Zero

— Пожалуйста, сделайте что-нибудь! — Испуганно закричала молодая женщина, боясь подойти к разгневанному Грозе Икебукуро и к вооруженному небольшим ножиком информатору сия Токио. — Разнимите же их, они поубивают друг друга! — Но никто из присутствующих мужчин не откликнулся. Они, как и все остальные, просто смотрят на то, как Хейваджима бьет Орихару по лицу, другой рукой зажимая колотую рану на своем теле. В их глазах горит неподдельная ярость, окрашивая все близлежащее в бордовый цвет. Теплые струи крови медленно стекают по лицу Изаи, создавая контраст с природной бледностью кожи. Еще один удар головой об пол и он, скорее всего, потеряет сознание, а, может, и вовсе умрет. Умрет от рук своего обожаемого и презираемого врага, а это, пожалуй, самая низкая смерть, а его репутация и без того изрядно подпорчена. Информатор, в глазах у которого начало темнеть, на мгновение представил свои похороны, на которые, как он решил, придет человека три. Он представил свою могилу, которая со временем покроется слоем пыли и тонкими нитями паутины, на которую никто не будет приходить. На которую, быть может, разок нагрянет Шизуо и, с крайне довольным выражением лица, пустит на нее нужду. О, нет, жить Орихаре, всё же, хочется. Освободив правую руку, Изая из последних сил оттолкнул блондина от себя и схватил в руки флик-лезвие. Пока Хейваджима, борясь с головной болью, пытался встать, Орихара нанес свой последний удар. Острое лезвие оголило загорелую кожу, из глубокой раны тут же хлынула кровь. Информатору на миг показалось, что она черная, вязкая, словно смола. И он не удивился бы, если б это было действительно так, ведь Шизуо для него не человек, а- — Грязное животное, — хмыкнул Орихара, глядя на врага, что давится собственной кровью. — Надеюсь, ты наконец-то сдохнешь! Информатор, широко улыбаясь странной и неестественной улыбкой, которой обычно пользуются маньяки и сумасшедшие, замахнулся, чтобы резануть Хейваджиму еще раз, но чья-то тяжелая и крепкая рука перехватила его тонкое запястье, и Изая от неожиданности отпустил нож. Очередной удар по лицу он не выдержал, несмотря на свою "блошиную" живучесть. Он грациозно повалился на пол, словно только что в этом зале была не драка насмерть, а театральная сцена, после которой главный герой теряет сознание и плавно опускается вниз. Картина маслом. Два человека, что питают друг к другу лишь ненависть и безумную, никому не ясную страсть лежат на полу, в багряных лужах из собственной крови, в позе уроборос*. Этот сумасшедший симбиоз заставил некоторых особо впечатлительных дам повалиться в глубокий обморок, а других — одарить помещение громким, пронзительным визгом. Вечер, определенно, удался. Уробо́рос — свернувшийся в кольцо змей, кусающий себя за хвост. Является одним из древнейших символов, известных человечеству, точное происхождение которого — исторический период и конкретную культуру — установить невозможно.