Zero

Звонок в дверь. Словно очередная дрель насквозь просверлила голову. Орихара приподнялся с кровати, опустил замерзшие и, как ему показалось, уже синие ноги на не менее холодный паркетный пол, укутался в теплое зимнее одеяло, что за ночь немного нагрелось от температуры его тела, и, согнувшись в три погибели, медленно побрел к двери, спотыкаясь и путаясь в ткани, что плавно проскользила за ним. Ему показалось, что за ним пришла сама смерть. Он даже улыбнулся своей мысли. Но реальность, как обычно, жестока. За черной металлической дверью, окрашенной в любимый орихаровский цвет, оказалась недовольная (впрочем, как и всегда) Намие, пришедшая забрать остатки своих личных вещей. Её ничем не смутило состояние Орихары. Её, кажется, в принципе ничто не может поразить. Она, пожалуй, самый бесчувственный человек во всем районе, но только если дело не касается её любимого брата. Бывший информатор грустно улыбнулся девушке, которую он наверняка видит в последний раз. Он отошел в сторону, позволяя Нагири пройти, что она и сделала. Изая с той же грустью пронаблюдал за тем, как его бывшая секретарша складывает личные документы в небольшую синюю папку, даже не отходя от дверного проема. В такой же мертвой тишине Намие вышла из уже привычного ей кабинета. Она еле заметно улыбнулась, почувствовав некую свободу, словно этот кабинет держал её взаперти, не желая отпускать. Словно эти темные стены терзали её худое тело тяжелыми металлическими оковами. Она обернулась, посмотрев на хозяина квартиры. — Удачи, Изая, — уголки её губ растянулись в очередной улыбке, но в ней брюнет не увидел ничего, кроме призрения, какого-то отвращения и, быть может, даже ненависти. Насмешка. Она насмехается над ним. Хотя, это вполне заслуженная "награда". — Надеюсь, ты не пропадешь, — съязвила девушка и, развернувшись, умеренным шагом пошла по длинному коридору, украшенном темно-красным пушистым ковром. — И тебе того же, — казалось бы, радостно прохрипел Орихара, помахав рукой своей бывшей сотруднице. — Надеюсь, умирать будешь в муках, — но Намие этого уже не услышала.

***

Сколько бы Изая ни пытался, уснуть снова ему не удалось. Приняв утренние водные процедуры, парень отправился на кухню, чтобы впервые за долгое время приготовить себе завтрак своими руками. Ноющая боль в животе считает ожидание непозволительным, поэтому Орихара достал небольшую коробочку с заварной лапшой и поставил на огонь чайник. надеюсь, хоть с тобой проблем не будет Брюнет, скорее, по привычке подошел к рабочему столу. В его голове вдруг возникло странное, даже безумное желание. Ему захотелось убраться и отправить старые и уже никому не нужные документы в какой-нибудь дряхлый и неприглядный шкаф. Воодушевленно подскочив на месте, Орихара впервые за долгое время улыбнулся. Искренне. Совершенно забыв про чайник, он отправился в комнату, где обычно хранятся документы, коробки с которыми занимают слишком много места. Парень достал кучу пустых коробок и, решив, что разберется с этим хламом позже, вернулся в бывший кабинет. думаю, перестановка тоже не помешает Сбросив в картонную коробку игральную доску с различными игровыми фигурками, Изая встрепенулся. Всё же отпускать прошлое — задача не из легких. Но, воодушевив себя мыслью о том, что все на данный момент не нужные вещи всё равно останутся под рукой, Орихара продолжил. Стопки с документами, папки и альбомы с фотографиями, различная канцелярия и ненужная техника разделились по большим картонным коробкам, освобождая орихаровские стол, тумбы и стеллажи. Вскипевшая вода и порядком почерневший чайник никого не интересовал. Сломанный из-за долгого неиспользования свисток издал отчаянный, но тихий клич, который никто не услышал. Пузырьки, исходящие с металлического дна, заставляют маленький красный чайник дребезжать, а его никудышное положение на самом краю конфорки скоро заявит о себе, позволив повалиться несчастной посуде со стоградусной жидкостью. Орихара чересчур увлекся непривычным для него занятием, совершенно забыв о скулящей пустоте в желудке. Изая принялся протирать пыль с расчищенных полок, переставляя нужные ему книги. На самых близких к потолку полках из темного дерева, до которых пришлось дотягиваться, стоя на стуле, он нашел несколько фотографий в розовых рамках, на которых изображены он и его сестры. Орихара почему-то улыбнулся. Между громоздкими книгами нашелся достаточной тонкий и яркий альбом со старыми фотографиями, который оформили Майру и Курури. Изая кое-как выхватил его из крепких объятий словарей и учебников по психологии, опустился со стула и, бросив краткий взгляд на кухню, уселся на диван. Непонятное чувство неприятно заиграло внутри. Чувство, будто брюнет что-то сделал не так. Отложив альбом в сторону, он приподнялся с дивана и огляделся. Он что-то забыл. Он забыл про свой завтрак. Орихара метнулся на кухню и, увидев почерневший прыгающий чайник, усмехнулся. Совершенно забыв про температуру жидкости, кипящей в пострадавшей посуде, Изая спокойно, безмятежно схватил чайник за обжигающе горячую ручку. Его рука рефлекторно отстранилась, и посуда не выдержала. Перед тем, как рухнуть на пол, чайник успел вылить все свое содержимое. Прямо на Изаю, что вскрикнул от боли. Все его тело неприятно зажгло, а ярко-розовые следы окрасили бледную кожу. Стянув с себя промокшую одежду, Орихара с силой хлопнул ладонью по своему лбу, в очередной раз проклиная себя самого. кажется, Намие нужно вернуть