Not YouTube!!!

***

      Прошла неделя с момента ухода Ларина и Руслана. Всё шло своим чередом и даже с некоторой точки зрения стало лучше, поскольку солдат ОЗАЮ в их районе поубавилось. Все, кто ушел после Димы и Тушенцова, заслышав, что уже неделю всё хорошо, вернулись. Всё было отлично… для всех, кроме Юлика. После смерти Кузьмы он итак чувствовал внутри какую-то пустоту, которую хоть немного смог заполнить Тушенцов во время той ночи, но вот сейчас… Ни Никиты, ни Руслана…       — Юл, ты чего такой хмурый? — спросил Совергон, наливавший себе кофе. Его настроение тоже оставляло желать лучшего.       — А ты чего? — парировал Онешко, отрываясь от монтажа недавно отснятого видео.       У Миши не было ни сил, ни желания спорить на тему «Я первый спросил», потому он просто сел около скетчера и почти шёпотом произнес:       — Из-за одного звонка на днях…       — Опять он звонил?       Солодков кивнул и, вздохнув, потянулся.       — Так, а ты?       — Кузьмы больше нет, Руслан шляется хрен знает где. Я волнуюсь.       — Ты его любишь, — вдруг сказал Миша. — Руслана.       Юлик вздрогнул.       — Что? Нет, — что-то внутри него болезненно сжалось, а голос дрогнул.       Совергон лишь улыбнулся:       — Это был не вопрос, — и он вышел, оставив Юлика наедине со своими чувствами.

***

      Руслан шёл по улице, покуривая электронку и вжимая голову в плечи. Не видеть Юлика больше недели, не слышать его голос — ужасно. Пару дней назад Ларин вдруг куда-то смылся с фразой: «Я знаю, где спрятаться, но там есть место только для одного, так что прости, но нам придётся расстаться». Тушенцов предполагал, что он, скорее всего, ушёл к Друже, который сейчас работал в ресторане и жил в Питере. Однако он даже не предполагал, как Дима из Москвы доберётся до Питера, не пользуясь поездом, а ему придётся от него отказаться, иначе его вычислят. Но и его положение было так же плачевно.       Руслан вздохнул и завернул было за угол, как сразу же резко дёрнулся назад. ОЗАЮ! Вот блять!!! Ему повезло, что солдаты стояли спиной и не заметили его. Рэпер вжался в стену и затих, стараясь даже не дышать. Вот в чём ещё большая опасность улиц!       — Знаешь, что я думаю об этом придурке-блогере? Он пиздит. Навряд ли все блогеры прячутся в каком-то там «Подвале». Херня всё это! — говорил один из солдат.       — А мне кажется, что он говорит правду. Где ещё могут прятаться эти крысы, как не в подвале? — сказал другой. — Во всяком случае осада уже спланирована и от нашего мнения ничего не зависит.       Тут Тушенцов содрогнулся всем телом. Что?! Кто-то сдал «Подвал»?! И когда же осада? Парень вжался в стену и навострил уши.       — В смысле осада спланирована? Когда она?       — Так сегодня. Ты опять слушал музыку на заседании?       — Меня всё равно считают самым бесполезным бойцом. Единственное, что у меня есть, — это ненависть к этим блогерам. Несут полную херню и матерятся направо и налево. У меня дочка была, примерная девочка, отличница, играла на скрипке, а насмотрелась этого дерьма на Ютубе и сразу курить начала, учёбу забросила, стала материться направо и налево, а на золотую медаль шла. Особенно она этого пересмотрела… как его… — солдат защёлкал пальцами. — Mega Hell-а какого-то пересмотрела и после его видео суицид совершила. Ненавижу их! Убили моего ребёнка! Только увижу этого, так называемого, Руслана сразу же пристрелю!       Рэпер потупил глаза. От чего-то стало очень стыдно. Он же не призывал никого к суициду, ну да, матерился, да, снимал порой странные ролики, как тот же «24 часа в секс-шопе», но это же всё несёт лишь развлекательную цель, а не призывает вести себя так же. Тем более есть много блогеров, которые наоборот говорят, что вот так нельзя. Блин… Всё равно как-то хуёво на душе…       — Ну, всех пристрелить не получится, — заметил другой солдат. — Одного нам приказали взять живым. Тот же блогер, что с нами сотрудничает, говорит, что либо мы приведём ему его парня живым, либо он нам больше ничего не скажет.       — И что это за блогер?       — А вот у меня есть фото.       Послышался шорох.       — Надеюсь, это не этот Mega Hell?       — Нет. У этого как-то по-русски название канала звучит.       Руслан аккуратно пододвинулся к краю угла и, выглянув из-за него, увидел, что солдаты стоят спинами к нему и разглядывают фото, которое за ними ему совсем не видно. Дрожа всем телом, Тушенцов тихо вышел из-за угла и, подойдя к солдатам, попытался через их плечи заглянуть в лист, но тут один из них свернул лист, убирая в карман, и резко обернулся. За секунду адреналин зашкаливает, и рэпер, ничего не понимая, бьёт того самого солдата в пах ногой, разворачивается и несётся прочь.       — А ну стой, падла! — орёт другой и выпускает автоматную очередь ему вслед.       Пули свистят за спиной, морозный ветер дует в лицо, уши закладывает, а сердце стучит где-то в горле, заглушая все остальные звуки и готовясь выскочить наружу. К его счастью, солдаты были не в настроении бегать за ним, да и к тому же им пора было возвращаться на какой-то свой пост, с которого они свинтили за шаурмой, потому уже в следующую минуту Тушенцов стоял в подземном переходе и судорожно пытался отдышаться. Кто-то сдал «Подвал»! И этот кто-то сделал это из-за своего парня, у которого русский ник на Ютубе. Хм-м-м-м… Рэнделл?       Не-е-ет. Он же последнее время параноит и не выходит из подвала. Может, потому и не выходит, что хочет отвести от себя подозрения? Хотя навряд ли… Зная Даню, хоть по нему и не скажешь, но у него кишка тонка.       А может Друже? Он же засматривался на Уткина, и тогда Дима с лёгкостью может воспользоваться поездом, а сам Обломофф вышел из «группы риска», когда устроился в ресторан поваром горячего цеха.       А может, и сам Ларин. Ему вроде тоже кто-то нравился. А те, кто бегает, на свободе? Поперечный — ему это на руку, он же информатор; СнайлКик точно не стал бы — он ненавидит ОЗАЮ больше всех. О Боже! Ну почему некоторые блогеры такие продажные крысы?! Нужно срочно предупредить остальных… и забрать Юлика!

***

      Простучав по двери «Подвала» заведённый пароль, Руслан вошёл в убежище. На пороге около входа стоял Винди:       — Рус, привет. Ты всё же вернулся?       — Привет. Да. Появились особые обстоятельства, собери, пожалуйста, всех в ГосДуме, — рэпер направился было туда, но Андрей остановил его.       — Погоди! ГосДума? Что случилось?       — Это насчёт ОЗАЮ. Андрей, пожалуйста, быстрее, это очень важно.       Винди заглянул в глаза Тушенцова и, увидев в них тревогу, тут же понял, что тот серьёзно.       — Хорошо, — кивнул Ветреный, и рэпер, кивнув в ответ, быстро спустился вниз, поворачивая в направлении ГосДумы.       Но только он завернул за угол, как столкнулся с Юликом. Онешко поднял на него глаза и застыл. Сердце затрепетало и забилось с большей скоростью, когда скетчер увидел его. Он так долго хотел, чтобы Руслан вернулся, однако, прижаться сейчас к крепкой груди мешали гордость и убеждение, что он не любит Тушенцова, а просто ценит, как друга. Да и разосрались они тогда сильно.       — Юли? — рэпер щёлкнул пальцами около лица Юлика.       Тот вздрогнул:       — А? Что?       Руслан вдруг как-то снисходительно улыбнулся.       — Я говорю, в ГосДуме сейчас собираемся, — он склонился было к Онешко, но тот упёрся в его грудь руками, отстраняя и не давая прикоснуться к себе. Это больно кольнуло Тушенцова, однако, он не показал виду и быстро прошёл мимо.

***

      — Посмотрите-ка, кто тут, — усмехнулся Денис, заходя в ГосДуму и садясь на кресло в середине. — Честно говоря, я охуел, когда услышал, что ты вернулся и собрал нас тут. Что же такого случилось, что ты снизошёл до нас?       — Кое-что очень важное. Я слышал разговор ОЗАЮ. Они знают про «Подвал» и нагрянут в любой момент, потому нельзя медлить и нужно срочно уходить отсюда, — попытался достучаться до Шмальца Руслан.       Однако Дэн в ответ лишь хмыкнул:       — Вы с Уткиным и неделю назад так говорили, и ничего, — Денис развёл руки в стороны. — Все живы, здоровы и даже находятся в лучшем расположении духа, а где были вы с Димой? Лазали по помойкам, ища пропитание, и сидели с бомжами у костра? Зима близко, как любили говорить в Игре Престолов, и сейчас самое худшее время, чтобы уходить и делать себя лёгкой целью для ОЗАЮ.       Как только Шмальц закончил, все устремили глаза на рэпера. Однако тот лишь вздохнул и не нашёл, что сказать.       — Вот и всё, — отрезал Дэн. — Собрание окончено.       — Я останусь? — угрюмо спросил Тушенцов.       — Ха. А минуту назад звал всех уйти, хотел себе побольше места освободить? — саркастично отозвался Денис. — Оставайся, мы же не звери, — он вышел.       Как только все покинули зал, Руслан выдохнул и устало упал в кресло. Что же делать? Попробовать разубедить Шмальца — зря потратить время. А попробовать увести Юлика… Да станет ли он вообще его слушать? Вон, как озирался во время собрания. Чёрт! Что же делать?       Ответом ему была тишина.

***

      Рэпер стоял на пороге и переминался с ноги на ногу. Он знал, что Юлик не послушает его, но бездействие было намного хуже, к тому же попытка не пытка. Но не станет ли этот разговор пыткой для скетчера? Чёрт!       Руслан остановился и, выдохнув, мысленно досчитал до десяти, успокаиваясь, и постучал в дверь.       — Войдите, — раздался голос, и Тушенцов открыл дверь.       Юлик сидел у компа, загружая новое видео во ВКонтакте. Куда ещё, раз Ютуба нет?       — Юли… — тихо позвал Руслан.       Онешко вздрогнул от знакомого голоса и обернулся.       — Рус… — сердце забило чечётку. Да что же такое?       — Зачем ты пришёл? — спросил Юлик, сев на кровать.       Рэпер присел рядом.       — Хотел поговорить с тобой, только дослушай меня. Слушай, я реально недавно подслушал разговор ОЗАЮ, и они хотят напасть. Я практически умоляю тебя: пошли со мной!       — Руслан, слушай, я…       Слова скетчера были прерваны. Все вокруг вдруг засияло красным и заорали сирены.       — Что происходит? — испуганно спросил Тушенцов, смотря в не менее испуганные глаза Юлика.       — Я не знаю, — прошептал Онешко.       Парни снова переглянулись и кинулись в коридор. Там из комнат уже выглядывали непонятливые лица других блогеров.       На лестнице в середине коридора появился Шмальц.       — Дэн, что происходит? — окрикнул того Рэнделл.       Денис сглотнул и почти шёпотом произнёс:       — ОЗАЮ…       В секунду все блогеры застыли. В голове металась куча мыслей: «Что делать? Куда бежать? Руслан был прав? Почему я не послушал?».       — И что делать? — прошептал Совергон, сильнее прижимаясь к Дане.       — Спокойно, — утешил всех Дэн. — У меня всё под контролем… Ну почти…       — В смысле почти?! — вспыхнул Хованский. — ОЗАЮ нашли нас! У нас есть время, пока они сломают дверь, а дальше что?! Мы тут замурованы! И почему я не послушал Руслана и не ушёл?       — Отсюда есть дополнительный выход, — прервал его Шмальц.       Вдруг послышался грохот. Дверь сломана. После этой двери ОЗАЮ нужно было сломать вторую дверь, представляющую собой железную решётку, которая вела в сами жилые комнаты, на пороге которых сейчас и стоял Денис.       — Быстро! — крикнул Дэн, и все ретировались в комнату Совергона, которая была ближе всего.       Захлопнув дверь и собравшись кружком около Дениса, все затихли.       — Значит так… — шёпотом начал Шмальц. — Из «Подвала» есть другой выход, но он находится в ГосДуме…       — А ГосДума находится в основной части здания, где сейчас ОЗАЮ, — заключил Хованский.       Дэн обречённо кивнул. Все затихли. Единственными звуками остались долбёжка ОЗАЮ по двери и стук собственного сердца, которое безумно билось от страха. Схема «Подвала» была такова, что в основную часть, где находились ГосДума, кухня, ванная и прочие комнаты, можно было попасть, открыв входную дверь в сам «Подвал», — это были общие комнаты. Личные же комнаты, то есть комната каждого видеоблогера, находились за другой дверью, представляющей собой решётку. Значит сейчас, чтобы пройти в ГосДуму, нужно было как-то обойти ОЗАЮ. Вопрос оставался: как? Громко орали сирены, оповещая о том, что враги совсем близко, всё вокруг мерцало красным. Обстановка напрягала. Было страшно… Всем до единого…       — Значит нужно их отвлечь, — подал голос Джарахов.       — Это ясно. Основной вопрос: как? — вздохнул Денис.       — Я могу их отвлечь, — вдруг сказал Юлик, и все глаза тут же оказались направлены на него, а сердце Руслана остановилось.       — Что? — прошептал он, но на него тут же шикнули.       — Как? — спросил Рэнделл.       — У меня в комнате есть дымовая шашка. Купил на eBay, думал, пригодится для какого-нибудь видео. Я выйду к ним, типа сдаваться, и пообещаю показать, где вы прячетесь, отведу их в сторону кухни и взорву шашку, дав вам команду. Вы побежите в сторону ГосДумы, а я в сторону этих комнат. Они кинутся за мной и вы сможете уйти, только нужно действовать быстро, чтобы они не успели сообразить.       — Отлично. Только как ты незаметно достанешь шашку из своей комнаты? — спросил Дэн.       — Так у меня тоже есть дымовая шашка, — вдруг просиял Миша и, встав на мысочки, достал с полки коробку и вытащил оттуда шашку.       — Шикарно, — Юлик взял у него дымовуху и спрятал во внутреннем кармане куртки. —Значит нужно действовать. Сигналом будет свист. Вы услышите, — он встал было, но Тушенцов схватил его за руку.       — Стой. На минуту, — попросил рэпер.       — Руслан, на это нет времени, — оборвал его Шмальц.       — Всего секунду, — немного дерзко отозвался парень и оттащил Онешко в сторону.       — Рус, ты чего? — удивлённо спросил скетчер.       — Я не позволю, — резко заявил Тушенцов. — Я не позволю тебе пожертвовать собой.       Юлик лишь вздохнул:       — Я так и знал. Слушай, мне уже надоела твоя благородность. Секс есть секс, Рус, и ничего более. Я всегда любил Кузьму и без него жить не хочу, так что я готов пожертвовать собой, чтобы спасти своих друзей, и ты тоже уйдёшь с ними.       — Ну уж нет. Я останусь с тоб… — начал было рэпер, но Онешко перебил:       — Ты уйдёшь с ними и разберёшься с этой войной.       — Почему я?       — Потому что ты сможешь, — скетчер проникновенно посмотрел в глаза парню, и тот не смог отказать.       Руслан лишь обнял Юлика за плечи и, когда тот обнял его в ответ, Тушенцову показалось, что время остановилось. Он не хотел уходить и оставлять скетчера тут одного. Одного, беззащитного против этой толпы вооружённых мужиков, готового пожертвовать собой ради других. А ещё говорит про благородность рэпера, когда сам-то намного благороднее него. Он и сам не знает, насколько он порой бескорыстный, просто никогда не замечал, а Руслан всегда видел его насквозь… и потому любил. За все его качества, за весь его чёрный юмор, за всё это… Чёрт, как же оставить его тут?       Руки сильнее сжали куртку Онешко.       — Ну всё, Рус, хватит, — шепнул Юлик, отстраняя его.       Некоторое время он смотрел ему в глаза, а потом вдруг слегка покраснел и, приблизившись к Тушенцову, поцеловал его в щёку. Руслан вздрогнул, а скетчер отстранился и, обнявшись со всеми остальными, вышел.       — Теперь ждём команды, — шепнул Денис, и все встали около двери.       Сердце стучало громче, чем ОЗАЮ долбили по двери. Было страшно и, как бы подло это ни звучало, не хотелось выходить и спасать всех, не хотелось умирать, а за такое, он был уверен, ОЗАЮ его пристрелят. Завидев Онешко, солдаты остановились. Юлик сглотнул и поднял руки:       — Я сдаюсь.       — Тогда открой дверь, — потребовали солдаты.       — Вас обманули. Их тут нет. Все спрятались в другом месте, — скетчер искренне старался, чтобы его голос не дрожал, но иногда испуганные нотки всё же проскальзывали.       — Почему тогда ты тут?       — Они меня кинули, оставили тут как приманку, — фантазия работала с огромной скоростью.       — Мы всё осмотрели, там никого нет.       — Есть. Там потайная дверь, и я покажу вам где, но только при условии, что вы сохраните мне жизнь.       Солдаты стали быстро перешёптываться.       — Ладно, — сказал один из них спустя несколько минут. — Мы позволим тебе уйти. Показывай.       Юлик выдохнул, подойдя к двери, открыл её и пошёл в сторону кухни. ОЗАЮ за ним.       Блогеры слегка воспряли духом, услышав отдаляющиеся шаги, а спустя несколько минут послышался глухой шум и свист. Руслан резко распахнул дверь:       — Быстро! Быстро!       Казалось, никогда ещё никто из них не бегал так быстро. За спиной послышался выстрел, и Тушенцов обмер…

***

      Прошло два часа. Блогеры были уже далеко. Настроение было чернее ночи у всех до единого. В воздухе висел немой вопрос: что дальше? Они убежали, но теперь у них нет ни крыши над головой, ни еды, ни защиты, и нет гарантии, что ОЗАЮ не прикончат их во сне. Руслан говорил, что они придут и они пришли. Он был прав, и все бросали на него неоднозначные взгляды, думая, кажется, об одном, однако, озвучил это только Джарахов:       — Так что мы делаем… командир? — Эльдар поднял глаза на Руслана.       — Я не знаю, — Тушенцов пожал плечами. — К тому же командир — Дэн, а не я, — он встал было, но Даня схватил его за край олимпийки.       — Да, командиром был Денис, но ключевое слово тут «был». Послушай, Руслан, я не хочу давить на тебя какой-то моралью и прочей фигней, поскольку это не в духе видеоблогера, а мы даже в такие времена остаёмся верны избранному нами пути и тем, кто ещё смотрит нас и надеется, что мы живы. Ты говорил, что ОЗАЮ нагрянут и надо уходить, ты пытался предупредить нас перед самым их приходом, но Шмальц тебя не послушал, да и мы все тоже. И как бы глупо и пафосно это ни звучало, но сейчас ты как никто другой нужен нам, — Рэнделл проникновенно посмотрел в глаза рэперу. Тот вздохнул и, опустив голову, задумался.       Миша же с гордостью смотрел на своего парня. Вот он! Тот самый человек, который всегда есть в любой команде. Даже когда командир падает духом, он всегда толкает какие-нибудь проникновенные вещи и поднимает боевой дух.       Тушенцов вздохнул и поднял голову.       — Ну и как после такого пафоса отказать? — слегка усмехнулся он.       Даня тоже слабо улыбнулся и подошёл к Совергону, аккуратно обняв его за талию, уткнулся носом в волосы на затылке и шепнул:       — Я же говорил тебе, что всё будет хорошо.       — И я не смел сомневаться, — совсем тихо шепнул Миша, и на лице Рэнделла снова засияла улыбка.       — Значит слушайте меня, блогеры. Даня щас толкнул очень пафосную речугу, и чего уж, тогда я тоже её толкну. Весь этот видеоблогинг, все эти ужасные челленджи, рэп-клипы и стримы по несколько часов — всё это мы делали для наших подписчиков, для тех людей, что искренне любят нас и даже сейчас остаются нам верны. Мы все, когда начинали, проходили через море хейта и депрессий, так что сейчас нас остановит какая-то очередная хейтерская организация? Да они просто собрались в группу и купили парочку автоматов и это сможет нас напугать? Мой ответ: НЕТ. Так кто пойдёт со мной на эту войну? Кто восславит Ютуб и будет сражаться во имя качественного контента и гавна школьников? — Руслан поднял вверх руку, сжатую в кулак, и все тут же тоже воспряли духом и закричали:       — Я-а-а-а!!!       — Кто со мной за Ютуб?