Часть 4
12 марта 2017 г., 04:09
Примечания:
Ну я лично думаю , что всё , что тут твориться ТРЭШ)) Особенно учитывая события предыдущей части
P.s. И в следующей части будет не меньший трэш , потому что уже близимся к завершению)
***
Больно… Ужасно больно голове… От боли хочется выть или просто тихо умереть… Однако тепло… Приятно тепло… Юлика судорожно передернуло, когда кто-то коснулся его волос. — Эй, тише. Всё хорошо, маленький, — прошептал ласковый голос и его поцеловали за ушком. Онешко же окончательно потерялся. Он узнал голос, но Никита же мёртв. Медленно приоткрыв глаза, скетчер подождал, пока взгляд сфокусируется, и перевернулся на спину, так как лежал на боку. Глаза широко распахнулись, и он завис. Парень лежал головой на коленях Кузьмы, который придерживал его за плечо и аккуратно гладил по виску. Некоторое время Юлик молчал, а когда Гридин, легко улыбнувшись, поцеловал его в лоб, вздрогнул и, закрывшись связанными руками, прошептал: — Нет. Это сон. Это сон. Никита мёртв. Кузьма улыбнулся и, наклонившись к ушку парня, прошептал: — Я хотел, чтобы вы так думали. Онешко выглянул из-за связанных рук. — Это, правда, ты? — жалостливо спросил он, и его карие глаза обворожительно сверкнули. У Гридина даже пот выступил от такой милоты. — Сейчас поймёшь, — шепнул он и запустил руку в волосы на затылке скетчера, придвинулся к лицу парня и поцеловал его. Юлик прикрыл глаза и тяжело выдохнул в поцелуй, приоткрывая ротик. Никита слегка улыбнулся, поняв, что парень осознал, что это и вправду он. Они целовались долго. Слишком сильно истосковались друг по другу. Онешко вообще думал, что Гридин уже отправился на вечный покой, и видеть его сейчас… тут… около себя… целовать его… как тогда Руслана… Стоп! Что? Что сейчас Тушенцов забыл в его мыслях? Вот блин. Хоть с той ночи и прошло уже около двух недель, Юлик всё равно не может и на минуту забыть про неё. Оторвавшись друг от друга, блогеры тяжело дышат, и скетчер только открывает рот, как тут Никита прикладывает палец к его губам и шепчет: — Как же я по тебе соскучился! — снова припадает к губам парня. Тот лишь обнимает его связанными руками за шею и отвечает. И он по нему соскучился. Нацеловавшись так, что губы начинают болеть, парни просто сидят на месте. Кузьма тяжело дышит, а Юлик лежит на его коленях, прикрыв глаза, как вдруг слышатся выстрелы и крики. — А ну стой, падла! — Побег! — Не дайте ей уйти! Онешко слегка хмурится и в секунду понимает, что они на базе ОЗАЮ. Мимо бегут солдаты с их символикой. Повсюду стойки с оружием и какая-то доска с портретами блогеров, некоторые зачеркнуты… не повезло. Юлик сглатывает, и Кузьма, увидев это, только хочет что-то сказать, как к ним подходит мужчина лет сорока с короткими чёрными волосами, которые прикрыты какой-то военной шляпой по типу беретки, и в костюме цвета хаки. — Я надеюсь, ты рад, — говорит он Никите, бросая, однако, неоднозначный взгляд на Онешко. — Помни, что теперь ты нам по гроб обязан. — Ну я же указал вам местонахождение «Подвала», так что не по самым гроб, — серьёзно замечает Гридин. Глаза скетчера широко раскрываются. Что, блять?! Никита сдал «Подвал»?! Так и хочется процитировать СнайлКика: «Нахуя? Дебилы, блять!» — Ты всё равно нам обязан, так что не очень наглей. Мы с той же лёгкостью, с которой сохранили ему жизнь, можем её отнять. К тому же это он виноват, что мы никого не поймали в этом их «Подвале», — фыркнул мужчина и, ещё раз метнув на Юлика полный недовольства взгляд, развернулся и направился прочь. Кузьма лишь фыркнул ему вслед и посмотрел на Онешко. Тот перевёл охренелые глаза на Гридина и открыл было рот, но в итоге просто шлёпал губами и не мог ничего произнести. Кузьма же резко притянул его к себе, срывая с рук верёвки и прижимая парня к себе так, что тот уткнулся носом в его ключицу: — Чш-ш-ш… Юлик, спокойно. Я могу всё объяснить. Послушай меня. Скетчер вздохнул, но вопреки всему, что творилось сейчас в его голове, кивнул. — Так вот… Кузьма с самого начала сомневался в «Подвале» и во всей этой фигне, связанной с борьбой между ОЗАЮ и блогерами, однако, когда Ютуб ни с того, ни с сего вдруг исчез, а странички блогеров во Вконтакте стали блокировать с завидной скоростью, он понял, что это не шутки. Только вот роль жертвы, которая вечно бегает от солдат и прячется по каким-то там «Подвалам», ему, мягко говоря, не нравилась. Да и к тому же Юлик только его к себе подпустил, и хоть они встречались всего лишь месяц и у них ещё не было секса, но Гридин уже чувствовал, что ради него готов на всё. Тогда-то он и придумал весь этот план с ОЗАЮ. Сама суть плана была в том, чтобы их с Юликом эта война обошла стороной, и он придумал как. Добровольно придя в ОЗАЮ, Никита предложил им сделку: он два месяца поживёт с блогерами в их тайном убежище, узнает всё о нём, а потом пригласит Руслана, и солдаты якобы случайно застукают их и «убьют» Никиту. Расчёт был на то, что Кузьма сдаёт вместо «Подвала» квартиру Онешко, которая находится относительно далеко от убежища блогеров. Руслан, узнав об этом, сразу бежит в «Подвал» и растрезвонивает там всем. Блогеры же думают, что они в безопасности и им ничего не угрожает, а ОЗАЮ тем временем приходят в квартиру к скетчеру, вяжут его и доставляют Никите. Однако всё пошло не совсем так, как он задумал. — Я хотел, чтобы они сразу отдали мне тебя, и тогда я бы сделал всё, что они просили. Но Руслан… — Гридин слегка качнул головой и, выдохнув, продолжил: — Я рисковал. Они бы могли убить тебя, но оказались люди слова. — Но ты же предал остальных. — Мне плевать. Я люблю не их, а тебя! — А как же Даня? Миша? Они же твои друзья! — Послушай, мась. Ну поработают они на заводе, послужат годик в армии и их отпустят, а мы с тобой сможем жить спокойно. Я сделал это всё ради нашей безопасности. Понимаешь? — Кузьма проникновенно посмотрел в глаза Юлику, и тот вздохнул, отводя глаза в левый нижний угол. — Почему они отпустили Руслана? — вдруг спросил скетчер. — Кто-то должен был рассказать о моей смерти, чтобы я вышел из подозрений. Ларин не подходил, поскольку слишком умный, Шмальц — параноит и не выходит из «Подвала», Совергон бы не решился на такие серьезные действия, Афоня слишком вспыльчив и попытался бы положить там всех. Короче, так я отмёл всех, но вот только позабыл, что… — Никита на минуту замолчал. — Что Руслан любит тебя. Онешко мигом вспомнил их с Тушенцовым ночь и как тот ласково с ним обращался, как старался сделать приятно, как успокаивал, и его как током шибануло. Руслан… Его лучший друг… всё это время любил его. В голове быстро пролетели воспоминания, но только теперь всё, что тогда скетчер принимал за шутки и просто балование друга, стало ясно. Этот момент, когда Тушенцов якобы случайно коснулся губами паха Юлика, был самый яркий. Когда они снимали первую часть «Вейпнейшена», то рэпер «случайно» поскользнулся и прижался губами к паху Онешко сквозь джинсы. Скетчер помнил, как тогда покраснел и, вздрогнув, сдавленно прошептал: «Ты чего?», — как потом Руслан извинился и… Боже, его глаза! Вот почему они так горели. — Мой хороший, ты чего так покраснел? — тихо спросил Гридин, аккуратно проводя пальцами по щеке парня. — Ты не знал? — Я… не мог и подумать, что Руслан… что он… — Юлик окончательно растерялся от мыслей, переполняющих его, и закрыл глаза, схватившись рукой за коленку Кузьмы и уткнувшись носом в колено около своей руки. Никита лишь слегка улыбнулся: — Какой же ты у меня всё-таки маленький, — ласково прошептал он и стал аккуратно поглаживать скетчера по волосам и плечу, а Онешко еле сдерживал слёзы. Он вдруг понял, что для Руслана значил его первый раз, что для него значил секс с ним и что это был не просто секс, а… любовь?***
Руслан медленно шёл по улице. Он нашёл блогерам новое пристанище — какой-то закуток в запутанных улицах Москвы, но из него также можно было быстро сбежать, а из-за высоких домов не было видно дыма от костра. Еще неподалёку был магазинчик, в котором блогеров не пытались тут же выдать. Настроение, несмотря на такую удачную находку, было ниже плинтуса и уходило, казалось, в самый Ад. Юлик… он… вот чёрт… Поспешно сморгнув слёзы, Руслан поднял голову от асфальта и тут же увидел несущегося и машущего ему человека в конце квартала, который еле был виден из-за утреннего тумана. Всё же всего шесть утра, да ещё и эти компы, после которых зрение падает сразу на единицу. Прищурившись, Тушенцов пытался рассмотреть лицо приближавшегося, как вдруг заметил, что за ним несётся толпа в чёрных бронежилетах, на которых символика… Глаза рэпера распахнулись на максимум — ОЗАЮ! — Твою мать, — матюгнулся Руслан и бросился наутёк. Слава богу, из-за тумана солдаты не заметили Тушенцова и потому пробежали мимо пролёта, в котором он спрятался. «Мало того, что всё так херово сложилось с „Подвалом“, так теперь мы их будем чуть ли не на каждом углу встречать, а не все из нас такие быстрые и спортивные, как тот же Фрост», — думал он, тяжело дыша и пытаясь отойти от страха. Сколько ни сталкивался с ОЗАЮ и на какие отчаянные поступки ни решайся, страх всё равно не отступит. Ведь каждый раз может быть последним… Мысли Тушенцова прервал холод в затылке. Вздрогнув, парень застыл на месте. — Двинешься и тебе пиздец, падла, — предупредил солдат, и рэперу его голос показался знакомым. А не тот ли это мужик, что говорил про свою дочь, которая… — Смотри сюда, — прямо перед лицом Руслана показалось его же измятое фото. — Скажешь мне, где его найти, и можешь жить. Согласен? Тушенцов кивнул. — Отлично, — ствол покинул своё место, и солдат, взяв рэпера за плечо, развернул к себе. — Так где мне е… — он застыл на полуслове, а сердце блогера многократно ускорилось. Вот же блять! И надо же встретиться лицом к лицу с тем, кто тебя так ненавидит. Минуту никто из них не мог и двинуться. — Ах ты сучёныш! — рычит солдат и вскидывает ружьё. Руслан же не может двинуться… или просто не хочет. Любовь всей его жизни мертва, а остальных снова может возглавить Дэн или тот же Рэнделл, который точно будет лучше него, так зачем тогда жить? Смысл… утерян. Тушенцов закрывает глаза. Секунда и раздаётся выстрел. Рэпер вздрагивает и чувствует, как что-то брызнуло на лицо. Он открывает глаза и в шоке замирает. Перед ним стоит тот самый солдат с простреленной головой и тут же падает. Руслан медленно поднимает глаза и видит… Катю Клэп? Однако она совсем не та, что была на Ютубе: чёрные волосы коротко острижены, в руках автомат, а одежда представляет собой, скорее, какие-то лохмотья. Пока рэпер моргает и мысленно матерится по поводу: «Вот когда готов сдохнуть, тебе всегда дают второй шанс!» — девушка подлетает к нему и, схватив одной рукой за локоть встряхивает. — Тебе жить надоело, кретин? — фыркает она. — Быстро за мной, — тянет его за руку, а потом отпускает и бежит прочь. «Ну раз дали шанс, значит для чего-то я нужен», — думает Тушенцов и, внутренне отвесив себе подзатыльник за такие вдохновлённые мысли, бежит за Клэп. Около двух часов они петляют по запутанным улочкам Москвы, а потом останавливаются в каком-то узком переулке, из которого все гопники убрались, лишь завидев Катю с автоматом. Блогеры тяжело дышат, оперевшись о стену, и смотрят в пролёт между домами. Клэп готова в любой момент пустить автоматную очередь, а Руслан — кинуться прочь. Однако проходит, наверное, полчаса и никого не видно. Рэпер переводит взгляд на девушку, а он в спешке и не заметил, как она на самом деле изменилась. Какой-то замогильный цвет лица, огроменные синяки под глазами да такие, что Тушенцов, даже несмотря на все свои бессонницы, ещё в жизни не видел, руки дрожат, а бока, как видно из-за этих лохмотьев, которые она наверняка зовёт одеждой, ввалились. — Хреново выглядишь, — всё же решается Руслан, и Катя, вздрогнув, переводит на него глаза. — Что случилось? — Я наконец-то сбежала. С самого начала этой войны я попала в плен ОЗАЮ, но вот сегодня они поймали Юлика и не… — Чего?! — глаза рэпера раскрылись на максимум. — Кого, ты сказала, поймали? — Юлика. Ну Юлий Онешко. Не знаешь, что ль, такого? — пожала плечами Клэп. — В том-то и дело, что знаю. Он жив? — Тушенцов, казалось, был готов зарыдать от счастья. — Да. Я сегодня видела его. Обжимался с этим предателем, — со злости девушка ударила кулаком в стену, а рэпер просто уже не сдерживал слёзы. — Господи, он жив! Кажется, я начинаю верить в Бога, — парень сполз по стене и закрыл глаза руками. — А всё-таки значит не пиздил Дэн, когда говорил, что ты его любишь, — усмехнулась Катя. — Он жив… — только и мог произнести Руслан. Его сердце забилось с новой силой, а в душе восстало то самое чувство, что называют любовью. Теперь он точно знает, что это чувство называется именно так…***
Тушенцов в очередной раз шёл по улице, но на этот раз уже возвращаясь в новое убежище блогеров, которое они назвали «Переулок». Господи, и когда им успела отказать фантазия? Задумавшись, рэпер шёл, низко опустив голову, как вдруг кто-то с силой вцепился в его плечи и рванул за угол. Руслан уже хотел сопротивляться, но пара карих глаз, пристально уставившихся на него, заставила мигом успокоиться и замолчать. — Поперечный, твою мать! — прошипел Тушенцов, скидывая руку парня со своего рта. — Ты хрен ли так пугаешь, информатор? — Да последнее время такое творится, что только так и можно, — как-то придушенно отозвался Данила, потирая руки и дыша на них в слабых попытках согреться. Рэпер лишь вздохнул, смотря на него. Именно этот бешеный человек был тем, кто отказался от защиты Шмальца и послал его на три очень весёлые буквы, заявив также, что это убежище — самая тупая идея, о которой он только слышал. С тех пор он и стал неким уличным сборщиком информации, что, кстати, получалось у него так идеально, словно он нашёл то, для чего был рождён. Иногда, когда было скучно, Руслан задавался вопросом: будет ли Данила так же счастлив, когда вернётся обратно на Ютуб по окончанию этой войны с ОЗАЮ? Но тут же он вспоминал, как Юлик с усмешкой отзывался: — А ты думаешь, это закончится? — Когда-нибудь точно, — говорил тогда рэпер. — Когда нас всех перебьют, — невесело усмехался скетчер и цитировал Горшка: — Жизнь разносилась, как туфля, из потолка растёт петля… — а после этого Тушенцов обычно заваливался на него и начинал щекотать, напоминая, что всё же в этой жизни есть что-то хорошее. Господи, его смех? Когда теперь рэпер сможет снова его услышать? Руслан вздохнул при болезненных воспоминаниях и, посмотрев на Поперечного, спросил: — Так что слышно на улицах в последнее время? Тот лишь молча протянул ему руку. Тушенцов вздохнул и полез за кошельком. Выудил оттуда одну зеленую купюру и положил в ладонь информатора. Тот как-то странно посмотрел на рэпера и, покачав головой, осуждающе прибавил: — Обижаешь. Со входом, но Руслан выудил вторую такую же бумажку и отдал Поперечному. Мразь, как любит говорить Ларин, знает, как просить. — Так что слышно? — одернул он Даню. Тот спрятал деньги в карман и, растирая ладони, начал: — ОЗАЮ бросили свои силы куда-то в сторону метро Сокол, точная причина такого поведения неизвестна, но, кажется, там был замечен СнайлКик, а ты знаешь, как он им мешает. Тушенцов невольно улыбнулся. Да уж, как только всё это началось, Максимка сразу стал подставлять ОЗАЮ подножки: то бомбу самодельную на базу подкинет, то как-то на телевидение какое-нибудь видео с профессиональным обсером их организации выложит, то ещё какую-нибудь фигню сделает. В общем, самым полезным в этой войне был Максим Киселёв. Однако именно «был», поскольку после его стычки со сторонниками ОЗАЮ было найдено много крови и все думали, что Снайл отправился в «мир хорошего контента», но, как оказывается, он ещё жив. Потому на свой страх и риск нужно будет позвонить ему и привлечь к борьбе, рассказать, что случилось с «Подвалом». — Также… — продолжал Данила, — ОЗАЮ разбили лагерь на Чистых Прудах. Рэпер невольно дёрнулся. — Это совсем неподалёку отсюда! Причина известна? Поперечный повёл плечом. — Кажется, они кого-то повязали и держат там. Ты случаем не знаешь кого? — Знаю. Юлика. — Что? Они его повязали? — брови Дани изогнулись. — Да, а почему ты так удивляешься? Информатор усмехнулся: — Последнее время ОЗАЮ особо с нами не церемонятся. Пару дней назад они пристрелили пару блогеров в парке… публично. Да ещё и на всю улицу орали, что всех блогеров ждёт такая же судьба, и это учитывая то, что те ребята мало того, что не сопротивлялись, так даже не пытались убежать и добровольно сдались, а они — по пуле в грудь. Да ещё вчера меня чуть не пристрелили. Еле ноги унёс. Озверели вконец, уроды! — прошипел Данила. — Что за блогеры? — сухо осведомился Руслан. — Парочка каких-то начинающих. Из тех, у которых на канале по сорок, по шестьдесят тысяч. Не особо известные. Мы их не знаем. — Ясно. — И всё же странно, что они не пристрелили Юлика. Задумайся, Рус, может, им что-то нужно от твоего котёнка, — усмехнулся Поперечный. Тушенцов содрогнулся. — Ты-то откуда знаешь? Информатор как-то снисходительно улыбнулся. — Я все знаю. Так же, как и то, что в вашем любимом «Подвале» сейчас круглосуточно дежурит отряд и рыскают бомжи. Рэпер вздохнул. — Что-то ещё? — Это смотря что ты хочешь услышать? — Ты Диму не видел? — Которого? — Ларина. — Видел, как раз когда от ОЗАЮ удирал, встретил его. В меня не попали, а ему в ногу пуля угодила. Ты бы видел, как он рану зашивал, — тут Данила еле удержался, чтобы не прыснуть. — Я до сих пор забыть не могу. Значит, Дима всё же не у Друже. Где же тогда? — Тебе лишь бы поиздеваться, — осуждающе вздохнул Руслан. — Ты знаешь, что не издеваюсь я лишь над одним человеком, — глаза информатора сверкнули, и Тушенцов сразу понял этот огонёк. Такой же загорался в его глазах, когда он смотрел на Юлика! В уголках глаз Поперечного показались еле заметные слёзы. — Дань… — тихо окрикнул его рэпер, но критик не захотел его слушать. Он высоко задрал голову и прошептал: — Я всё ещё не могу забыть ту ночь с ним. Это было восхитительно! Не могу забыть, как он стонал, какой красивый он был! Но всегда вместе с этими воспоминаниями, приходит и воспоминание того ужасного утра… — судорожный выдох прервал речь Дани. — Как он шарахнулся от меня, как кричал, что был пьян и чтоб я не смел его трогать, как плакал… Самое ужасное, что я видел в своей жизни — это его слёзы. Понимаешь? — Поперечный посмотрел на Руслана. Тот открыл было рот, но информатор не дал ему ничего сказать. — Конечно же, понимаешь. У тебя с Юликом тоже все непросто, но тут у тебя хотя бы есть шанс, а мне тогда утром отрезали все шансы даже на дружбу. Понимаешь? Я клялся ему, что тоже был пьян и просто не сдержался, говорил, что люблю его больше жизни и мне больше никого не нужно… Не хотел его отпускать… А он… оттолкнул и прошипел, что никогда не простит… — тут нервы Данилы окончательно дали сбой, и он закрыл лицо руками. — Он так и не простил… Я так хочу обнять его и прижать к себе… Хотя бы увидеть… — Поперечный отвернулся, быстро успокоился и, снова повернувшись к Тушенцову, спросил: — Как он? — Всё хорошо, — грустно отозвался рэпер, думая в свою очередь о Юлике. — Он все ещё с Рэнделлом? — фыркнул информатор. — Да. — Может, с ним ему и лучше. Главное, чтобы Миша был счастлив, — отозвался Данила, и повисло молчание. Каждый думал о своём… о своём любимом! Руслан — о том, что могло понадобиться ОЗАЮ от Юлика, и молился всем богам, чтобы тот был жив. Поперечный — о Совергоне, о том, как познакомился с этим малышом и как влюбился с первого же взгляда и смущённого «Привет», а он ещё и так мило улыбнулся. Информатор усмехнулся, но тут же мгновенно помрачнел, вспомнив его слёзы. — На сегодня всё, — кинул Поперечный и быстро скрылся в переулке. Тушенцов лишь со вздохом закинул голову назад, упираясь затылком в каменную стену. Почему же всем блогерам так не везёт в любви? Они же обычные люди. Не герои романа, не из какого-то придурочного фильма с пометкой «мелодрама», так что тогда такое? Ответ был дан Юликом два года назад, когда он бухал после сложного дня: «Наша жизнь — это фильм по сценарию судьбы, который пишет Бог. Ему же небось скучно там на Олимпе, вот он и смотрит этот фильмец. Как думаешь, ему интересен наш фильм или он смотрит чью-то другую жизнь?». — Моя любовь к тебе вообще очень интересная штука, — прошептал рэпер и осенний ветер унёс его слова далеко… Возможно, даже к самому зрителю этого странного фильма «Жизнь»!***
— Что это? — зло фыркнул один из солдат. — Мой мобильник, — спокойно отозвался Юлик и достал трубку. — Включи громкую связь, — тут же потребовал командир одного из отрядов. — А не пойти бы тебе… — начал рычать Онешко, но к его лбу приставили пистолет. — Я не повторяю приказы, малявка, — прошипел тот, и скетчер оскалился. Никита в свою очередь слегка пихнул Юлика в бок и сжал его руку под столом. — Маленький, пожалуйста, делай, что они говорят. Сейчас не до принципов. Онешко фыркнул, но тем не менее положил айфон на стол и, включив громкую связь, принял вызов. — Да. — Юли, это ты? — тут же послышался обеспокоенный голос Руслана. — Я так волновался, малыш! С тобой всё в порядке? — в голосе звучало неприкрытое беспокойство, и Юлик кожей чувствовал, как Гридин начинает ревновать, хотя внешне он признаков не подавал. — Да, я смог сбежать. Рус, ты чего звонил? — Я хотел сказать, что мы нашли новое пристанище, и я хочу, чтобы ты тоже был с нами. Ты придёшь? — в голосе слышны умоляющие нотки. Онешко поднимает глаза на командира. Тот кивает. Скетчер хмурится и отрицательно мотает головой. Командор в ответ тоже хмурится и снимает пистолет с предохранителя. Кузьма не многозначительно толкает Юлика в плечо. Тот вздыхает и, сдержав слёзы, шепчет: — Да. Где встретимся? — На Борисовском проезде, там где обычно… и ещё кое-что… — Что? — Онешко напрягается. — Насчёт той ночи… Юли, я не… — по щекам Тушенцова начинают течь слёзы. — Руслан… — перебивает его скетчер. — Давай не будем. — Хорошо. Жду тебя, — рэпер отключился. Юлик взял трубку и убрал её в задний карман джинсов. Он поворачивается к Гридину и видит его сжигающий взгляд. — Никит, я… — начинает он, но командир хватает его за подбородок и рывком поднимает. — Эй, полегче, — тут же огрызается Кузьма, тоже вставая. — Я не хочу сейчас выслушивать ваши страсти по поводу того, кто с кем спал. У нас есть дела поважнее. Юлик, ты ведь собираешься на встречу с Русланом? — для начала по-хорошему спрашивает главный. — Лучше сдохнуть, — шипит тот, сжимая своими руками сильную руку мужчины. Тот хмурится и быстро стреляет прямо у самых ног Онешко. Скетчер судорожно вздрагивает и жмурится, сжавшись в руках мужчины. А командир быстро перезаряжает пистолет и снова прижимает ко лбу парня. — Следующий будет в голову, — предупреждает он. — Так что ты решил? Юлик сглатывает и аккуратно кивает. — Хороший мальчик, — фыркает мужчина и отталкивает того в сторону Никиты, который тут же обнимает скетчера за плечи. — Собираемся, — бросает командир и удаляется. За ним поднимаются все солдаты и удаляются. Юлик с Кузьмой остаются наедине. Онешко вздыхает и, развернувшись к Гридину, кладёт руки ему на плечи и быстро говорит: — Никит, это не то, о чём ты подумал. Я просто был очень расстроен, а Руслан, он сказал, что ты… — Чш-ш-ш… — тот прикладывает палец к губам скетчера и наклоняется к его лицу. — Ты ведь любишь меня? Юлик кивает. — Тогда не важно, с кем у тебя был секс, важно, что со мной у тебя будет любовь, мась, — шепчет Гридин и прижимается к губам Онешко. Тот прикрывает глазки и неуверенно отвечает. В голове почему-то всплывают слова Руслана: «Господи, малыш ты сводишь меня с ума! Как давно я любил тебя и наконец-то ты мой. Я люблю тебя, мой хороший!». В груди что-то сжимается и Юлик вдруг понимает, что такое любовь… С Русланом у него была любовь…***
Холодная улица. Ветер легонько треплет волосы. Листья кружат вокруг. Люди снуют туда-сюда, все в своих делах и заботах и даже не замечают скетчера, лицо которого то краснеет, то бледнеет. Он ждёт этой встречи. Ждёт больше, чем ребёнок своего Дня Рождения или Нового Года. Сам того не замечая, он все для себя понял, потому когда в толпе на площади появляется знакомая фигура, его сердце замирает. Ох, знал бы он, что и сердце этой фигуры замерло! — Юли… — в порыве чувств Руслан не смог сдержаться и подлетел к скетчеру, сжав его в объятиях и смахивая собирающиеся в уголках глаз слёзы. — У тебя всё хорошо, кис? Где ты был всё это время? — Рус, послушай меня, — зашептал Онешко, практически касаясь губами уха Тушенцова. — Кузьма жив. Это всё ОЗАЮ. Беги и предупреди всех. — Юлик, что ты?.. — рэпер слегка отпрянул от скетчера, смотря ему в глаза и явно читая в них боль, страх и подступающие слёзы. — Руслан, я не шучу и я кое-что понял… но это неважно… — он слегка толкнул Тушенцова, но тот удержал его. — Что ты понял? — спросил рэпер. — Это сейчас совсем не к месту, — отмахнулся Юлик. — Юли! — строго произнёс репер тем тоном, после которого обычно раскалывались все, а тем более скетчер. Онешко некоторое время потупил глаза, а потом приподнялся к лицу Руслана и, поцеловав его в щёку, шепнул: — Мне кажется, что я тебя л… Вдруг прозвучал выстрел и мимо головы Юлика просвистела пуля. Парни отскочили друг от друга. — Беги! — Онешко толкнул рэпера и тот кинулся прочь. Обернувшись, на бегу он увидел, как к скетчеру подошёл Гридин и обнял за талию, а мимо них побежали солдаты ОЗАЮ. Глаза Тушенцова в шоке распахнулись. «Вот блядина!» — подумал он и ускорился. Никита поцеловал Юлика в лоб и шепнул: —Молодец. Парень лишь растерянно посмотрел вслед Руслану и уткнулся головой в грудь Кузьмы. — Не переживай, ты всё правильно сделал, — прошептал Никита и запустил одну руку в волосы Онешко на затылке, а другой сильнее сжал талию. Тушенцов залетел за угол и схватил СнайлКика, который собственно только полчаса назад и прибыл, за шиворот, рывком поднимая. — Шухер, пацаны. Валим. Все тут же побросали всё, чем занимались, и, вскочив, бросились прочь. То, что творилось следующие несколько минут, было больше похоже на кровавую бойню, нежели захват. ОЗАЮ, поняв, что в скорости видеоблогерам они уступают, открыли по ним огонь. Жертвы были… И не так уж мало, как хотелось…
