Часть 6
18 сентября 2017 г., 23:49
***
СнайлКик заложил бомбу и проверял, все ли провода правильно подсоединены. Он, правда, верил, что всё, что он делает, правильно. Почему ОЗАЮ могут их убивать, а потом спокойно ходить по улице? Почему их даже за людей не считают? Всё это неправильно. Максим задвигает бомбу подальше, чтобы взрыв был более эффективен, как вдруг в затылок утыкается холодное дуло и до ужаса знакомый голос рычит: — Ни движения больше. Киселёв, однако, лишь усмехается и задвигает бомбу дальше. — Ты не слышал, что ли? — снова рычит мужчина и сильнее тыкает дулом в затылок. — Ты в меня не выстрелишь, и я это прекрасно знаю, — фыркает СнайлКик. — Вечно говорил мне, что любишь, и я, честно говоря… Хер знает, пиздеж это или нет, но пока ты не можешь причинить мне вреда — мне это выгодно. За спиной раздаётся неодобрительный рык, а потом мужчина хватает Максима за волосы и, оттолкнув в сторону, вытаскивает из бомбы все провода и откидывает их прочь. — Ты что, блять, творишь? Ты знаешь, сколько я времени потратил на эту бомбу, уёбок? — рычит Снайл и хочет встать, но нога оказывается на его груди, а дуло автомата утыкается в лоб. — Ты вообще соображаешь, что ты делаешь?! — кричит мужчина в форме ОЗАЮ. — Когда-нибудь они тебя поймают и что тогда с тобой будет?! Ты об этом подумал?! — Да, — огрызается Киселёв. — Ты меня вытащишь, — вдруг заявляет он. — Ты что, дебил?! Я просто солдат, да и к тому же мне тут не доверяют! — Тебе и из наших больше не доверяют. Только появились ОЗАЮ, как ты сразу переметнулся к ним, кинул нас всех. Сдал Кашина! Великий Николай Соболев, убежал, как трус, поджав хвост! Ненавижу! Уйди от меня! — крикнул Снайл, сталкивая ногу мужчины со своей груди и вставая. Коля лишь вздохнул. Он их предал, но он просто не мог рисковать. ОЗАЮ нашли его первым и только тогда он о них и узнал. Они вломились в дом, угрожали Полине, и Соболев просто не придумал ничего лучше, как переметнуться к ним. Ну, а Кашин… Даня всё равно успел сбежать, после чего его след простыл, и неизвестно, было жив DK или нет. — Блять! — Максим уже сидел у «останков» бомбы. — Ты всё разъебал. Нужно новую делать, — со злости он пнул оставшийся хлам. — Макс, перестань. Я тебя умоляю. Сколько можно играть с судьбой? А если тебя поймают? Где ты вообще ночуешь? Почему не хочешь переехать ко мне? — грустно спросил Соболев. — Слушай, отъебись от меня. Я ненавижу ОЗАЮ и всё, что с ними связано. Последний раз, когда я был с Русланом, они убили семерых наших! Семь человек! Понимаешь? И как ты после этого можешь работать на них? — Киселёв окинул его презрительным взглядом. — Всё, блять! — он взмахнул руками. — Я ухожу! Я, блять, просто тебя ненавижу! — Снайл развернулся и быстрым шагом направился прочь, однако, Коля успел уловить в глазах подрывника неоднозначный блеск. — Макс! Киселёв вздохнул и остановился. — Даже не думай. Я не останусь и вообще… — тут Снайл обернулся, и его заткнули поцелуем. Максим не сразу понял, что происходит, а Соболев уже обхватил талию парня, пальцы другой руки запустив в его волосы на затылке. Он знал, что Снайл любит его! Не хочет показывать, но любит! Он в этом уверен! Киселёв пару минут побрыкался, но это было словно для галочки — слабо и неуверенно, а потом выдохнул и сначала закатил глаза, затем закрыл их и приоткрыл рот, что значило: «Ладно, на данный момент ты победил. Делай, что хочешь». Коля тут же почувствовал полную власть и запустил язык в горячий рот, лаская язычок Снайла и касаясь нёба. Макс решил не отставать и схватил мужчину за виски, отвечая на поцелуй и так сильно впиваясь в чужие волосы, что Соболев даже охренело распахнул глаза. Так жадно… Видимо, он давно уже этого хотел, просто по своему обычаю вредничал. Коля улыбнулся и игриво шлёпнул парня по попе, на что тут же получил укус за язык и нахмуренные брови. Боже, какой же он классный! О таком мужчина и мечтать не мог! И какая тут Ксюша? О чём вы, блять? Они целовались долго или они просто так думали, ибо счёт времени был безоговорочно потерян после первого же прикосновения к чужим губам, однако, воздух в лёгких стремительно кончался, потому Соболев оторвался от любимого, держа его за талию и смотря, как рвётся тонкая ниточка слюны, соединяющая их языки. Некоторое время они молчали, просто растворяясь в глазах друг друга. Коля первым нарушил тишину, заставив Снайла даже слегка вздрогнуть: — Пойдём ко мне домой? — и Максим робко кивнул.***
Руслан вздохнул, вываливая оружие на стол. Блогеры осмотрели всё это, и Хованский всё же решился: — Бля, а чё так много-то? — Ты сарказм-то выключи, — фыркнул Тушенцов. — Ты же знаешь, что для Гнойного нет ничего святого, так он ещё и деньги за молчание вытянул, гнида. Осталось всего пять тысяч, но это нам на еду. На большее денег просто тупо не хватит. Блогеры переглянулись и тихо зашептались, а Тушенцов с Поперечным, который больше всех вложился в это дело и сейчас сжимал талию Миши, осматривающего винтовку, переглянулись и шёпотом обменялись одним словом: — Пиздец! Полный и капитальный!***
А тем временем, пока у команды Руслана был пиздец, Соболев с Киселёвым завалились в квартиру первого и уже сгорали в руках друг друга. Макс, как и Коля, никогда не думал, что будет спать с мужчиной, но то, что Соболев творил в постели, было просто невероятно и, Снайл не хотел, чтобы это заканчивалось. А это того стоило! Стоило того, чтобы подрывать ОЗАЮ под прикрытием Коли, отшивать его, делать вид, что его слова про любовь не больше для него, чем назойливый комар, и настойчиво скрывать свои чувства — и все эти игры с игнором ради того, чтобы сейчас сгорать в его объятиях, наслаждаясь страстными поцелуями, мощными руками, сжимающими его бёдра, и резкими толчками. — А знаешь, у меня созрел план, — вдруг заявил Макс, который лежал на груди мужчины, пальцем вырисовывая на ней незамысловатые узоры. — И что за план? — спросил Соболев, обнимая любимого за талию и не отрывая взгляда от его макушки на своей груди. Не верилось, что это правда! Киселёв улыбнулся и, оперевшись о грудь Коли руками, приподнялся и зашептал тому на ухо. Сначала мужчина слушал спокойно, но чем дальше Снайл говорил, тем больше его глаза расширялись, а челюсть отвисала. — Макс, нет! — всё же произнёс он, когда Киселёв отстранился, однако, голос его прозвучал не особо уверенно, а Снайла так просто не возьмёшь, потому Максим лишь улыбнулся и кивнул. — О, да! И ты мне с этим поможешь! — его глаза бешено сверкнули, и Соболев сглотнул. Ну и угораздило же его влюбиться в это!***
— Малыш, тебе уже хватит, — грустно говорит Даня, но только пытается выхватить бутылку из рук парня, как тот довольно ловко для такого набуханного состояния уворачивается в сторону и, приложив палец к губам, шепчет: —Чш-ш-ш… Везде уши, — и снова опрокидывает в себя добрую половину бутылки водки, пошатнувшись и чуть не упав на асфальт. Поперечный лишь вздыхает и подходит ближе, чтобы Миша не свалился тут где-нибудь. Похороны Рэнделла, как и остальных, таких как: Андрея Винди (Ветреного), Дмитрия Куплинова, Никиты Морозова, Даши Рей, Марьяны Ро и Лизы с Даником с канала «Всё по маслу» — прошли вообще очень условно. Поперечному задолжал один гробовщик (даже не спрашивайте, чего такого случилось), и потому он выехал к ним и довёз трупы до кладбища. Копать, однако, блогерам пришлось самим. Ни о каком священнике и проводах в последний путь тоже не могло быть и речи, хорошо ещё, что на ОЗАЮ не нарвались. Просто закопали, сказали парочку добрых слов, а потом пришлось чапать обратно до дома, ибо гробовщик сказал, что обратно он их не повезёт. По дороге с кладбища Миша заскочил в какой-то магазинчик и купил бутылку водки, пытаясь утопить своё горе на дне этой самой бутылки. Однако это у него плохо получается, потому уже спустя несколько минут Солодков откидывает пустую бутылку в сторону и, упав на колени на асфальт, плачет. Даня же со вздохом подходит к нему и обнимает за плечи, прижимая к своей груди и поглаживая по чёрным локонам. Он и сам еле сдерживает слёзы… Да и у остальных блогеров судьба сложилась не лучше, хотя… Черников, как только всё это началось, стал заниматься исключительно группой, дабы не подвергать опасности себя и, главное, свою семью. Друже, как мы уже знаем, устроился в ресторан в Питере и работает поваром горячего цеха. Евгений Баженов ведёт прогноз новостей, а иногда и сами новости. Соколовскому повезло не так сильно, поскольку он числился в списке террористов, его арестовали первым, и теперь он «отдыхает» в тюрьме. Все парни из Smetana TV, как один, устроились на работу, а Шакулин и вовсе поднялся и теперь генеральный директор какой-то серьёзной компании. Сыендук после ухода из «Подвала» начал заниматься озвучкой мультфильмов и вообще всего, за что платили деньги. Дружко, как и Женя Белозёров, просто вернулись в телик и сделали вид, что ничего не было и ни о каком Ютубе они и не слышали. Ли Кей, как бы странно это ни звучало, тоже оказался в телике и теперь ведёт какую-то телепередачу. Лаврухин, если кто помнит такого блогера, который участвовал в «МожноВСЁ», тоже решил не подвергать свою жену опасности и устроился на работу. СуперПаша, победитель проекта «МожноВСЁ», тоже предпочёл остаться в стороне и поступил в институт. Судьба мистера Лололошки покрыта тайной, но кто-то пустил сплетни, что его задержали за хранение наркотиков, хотя верилось в это с трудом. Маша Вэй устроилась в местный салон и теперь делает маникюр и макияж, да и к тому же у неё ещё во время Ютуба была своя линия косметики. Ильич из Little Big, как и Черников, боясь за жену и ещё неродившегося ребёнка, с головой ушёл в группу, а Иру Смелую не тронули именно по причине беременности. Swasti Ji и Соня Есьман вместе создали свою линию одежды. Юрий вДудь стал известным журналистом. Судьба Юлии Пушман тоже неизвестна, хотя поговаривают, что её видели в Париже, но это опять же слухи. Кузьма, как и Ян, нас предал, да ещё и Юлика по его вине схватили. Ларина, после той встречи с Поперечным, и след простыл. Также неизвестно, что случилось с Миленой Чижовой, Настей Шпагиной, Владом Бумагой, да и Катю Клэп Руслан после той судьбоносной встречи не видел. И вот, тут уже перечислено солидное количество блогеров, и вы хотите спросить: а кто же остался у нас в команде? Итак, состав нашей небольшой группы под предводительством Руслана: Совергон, Хованский, Поперечный, СнайлКик (что бы там ни было, он на нашей стороне), Джарахов, Эдвард Атева, Пикули, Ивангай, Денис Шмальц, HiMan, Тим Тим, Big Russian Boss с Пимпом, Фрост, БрайнМапс, Филипп Марвин, Амитеш, Фрутик, KvadrigaStage, Иван МатьВашу, Макс Голополосов, Стас Давыдов, Олег Брейн, Костя Павлов и Макс Брандт, Юджин, Дима Масленников и Сударь (канал «Всё По Маслу»), Джесус, Афоня, The Alex Super (Александр Бочков), Ванчо Федотов, Юлия Реш и Приятный Ильдар. Наверное, вы хотите сказать, что человек так-то прилично. Возможно и так, но они — люди, ни разу не державшие в руках настоящее оружие, против группы вооружённых людей, которые служат, наверное, с пелёнок… Ну разве честно?***
— Макс, мне не нравится эта идея, — в очередной раз заявил Соболев, застёгивая на запястьях любимого наручники. — Бля-а-ать! — взвыл Киселёв. — Ты говоришь это уже двадцатый раз и всё ещё надеешься, что что-то поменяешь. Если не хочешь, то расстегни наручники и я пойду один. — Нет! — вскрикнул Коля. — Одного я тебя точно не пущу! — Вот и всё, — усмехнулся Снайл. — Пошли. Соболев вздохнул и, грустно взглянув на любимого, спросил: — Ты готов? — именно таким он боялся увидеть Макса: в наручниках, с глазами, в которых, несмотря ни на что, проскальзывает испуг. Киселёв кивает, и Соболев, вскинув автомат, упирается его дулом в лопатки любимого, поцеловав его в шею, после чего первый сразу же успокаивается, натягивает маску и заводит его в здание ОЗАЮ. — Иди, — вспоминая всякие военные фильмы, тыкает Макса в спину Коля, подгоняя. — Ничего себе! Какие люди без охраны, — к ним подлетает один из солдат. — Неужто сам Максим Киселёв собственной персоной? И как тебе удалось? — он с восхищением смотрит на Соболева. Тот пожимает плечами. — Всё до ужаса тупо: стою в дозоре, вдруг вижу — копается со своими бомбами, вот и решил приструнить, — он слегка ударяет Снайла по затылку дулом, и парень жмурится от боли, мысленно матерясь и крича: «Ты, блять, не заигрался?!» — Ладно, веди его в камеру, — хлопает Колю по плечу солдат и, как только мужчина с недопленником пропадает, подходит к другому солдату. — Звони! Другой кивает и набирает номер, а потом говорит: — Босс, Соболев поймал подрывника. Я не знаю, где Ян. Да, — на лице солдата появляется зверская улыбка. — Он не выполнил свою часть сделки, а значит, мы не обязаны щадить его парня. Да. Вы сами это сделаете, сэр? — приподнял брови мужчина. — Ладно. — Что, он решил сам прикончить этого… как его… Бумагу? — спросил первый солдат, друг звонившего. — Да. Возможно, какие-то личные счёты, он с самого начала ненавидел его, — пожал плечами второй. А тем временем Соболев довольно-таки спокойно довёл Макса до оружейной, так что начинало казаться, что должно случиться что-то плохое, однако, пока всё было в порядке. Киселёв, взяв со стены рядом сумку, то, что они в неком волнении перед входом на вражескую территорию забыли взять, начинает запихивать туда автоматы, пистолеты, УЗИ и т.д. — Я же говорил, что получится, — улыбается Макс. Коля лишь вздыхает и, чмокнув его в лоб, тоже начинает собирать ружья, как вдруг слева что-то скрипит, и Соболев, схватив любимого за талию, прижимает к себе, второй рукой вскидывая автомат. Перед ними стояла… Лиззка?! — Вы что тут делаете, идиоты? — прошипела девушка, смотря на парней. — Лиза?! — охренел Максим. — Да, а чего такого? — фыркнула Неред. — Мы думали, ты погибла, — пролепетал Киселёв, поднимая растерянные глаза на Соболева. Коля, однако, лишь усмехнулся: — Нет, Макси. Ты чего? Она работает на Поперечного — добывает ему информацию. Ты думаешь, откуда он всё знает? Снайл, однако, лишь охренело распахнул глаза. — Ты серьёзно? И ты знал? И мне не сказал? — сначала придушено, а потом уже и поднимая тон, спросил парень. — Макс, давай не будем… — начал было Соболев, но Лиза оборвала их. — Дома разберётесь. Зачем вы здесь? — спросила девушка. — Мы решили украсть у ОЗАЮ ружья, чтобы они хотя бы некоторое время были беспомощны против нас, — послушно рассказал Коля и чмокнул надувшегося Киселёва в лоб, после чего Макс со вздохом всё ему простил и прижался к сильному телу. Всё же он любит его! Вдруг заорала сирена, а всё вокруг замигало красным — тревога. Солдаты кинулись к оружейной, в которой как раз находились Максим с Колей и Лизой. Все трое синхронно вздрогнули, а потом услышали, как из коридора раздался ор: — Заебало под вами прогибаться! Завалю, суки! — и оглушительная стрельба, казалось, из двух автоматов сразу. Влетевшие в оружейную солдаты упали замертво, а Соболев схватил опешившего Макса за талию и утянул в угол, поскольку в раскрытую дверь полетели пули. Лиззка тоже дёрнулась в сторону, прижимаясь к стене с противоположной стороны. Босс ОЗАЮ, схвативший Влада за шею и приставивший к его лбу пистолет, выпустил его. — Что происходит? — крикнул он. Солдаты кинулись прочь, но только переступили порог камеры, как тут же упали замертво. Главарь содрогнулся, а Бумага с надеждой и испугом уставился в дверной пролёт. Там могли быть как спасители, так и какие-нибудь… Бумага не знал кто, но всё равно боялся. В камеру, где находился главарь ОЗАЮ с А4, тяжело дыша, вошёл Ян, глаза которого горели. Лицо было перепачкано чужой кровью, а руки так сильно сжимали УЗИ, что костяшки пальцев побелели. Мужчина тут же схватил Бумагу за шкирку и приставил к его виску пистолет. Гордиенко остановился на пороге. — Отпусти его. — С чего это? Ты не выполнил свою часть сделки, тогда почему я должен держать своё слово? — Ты сказал, что Влад будет жив, если я поймаю подрывника. Так я работаю над этим. — Киселёва поймал Соболев, следовательно, ты провалился, — главарь снял пистолет с предохранителя. — Калашников, сука, не смей! — заорал Янго, вскидывая УЗИ и прицеливаясь в голову мужчине. Да! Кирилл Калашников — основатель ОЗАЮ. Многие спросят, как он достиг такого, в некоторой степени, успеха, как собственная организация, которую спонсирует государство? А всё просто: он долго капал на мозги верхам, что блогеры несут государству только вред, что они доводят детей до самоубийства, показывал детские каналы со всякой жестью и призывал государство остановить это, а потом и вовсе пробился в «Пусть Говорят» и стал вещать на всю страну. И народ поверил: с завидной регулярностью стали собираться митинги против блогеров, самих ютуберов стали презирать, а иногда и вовсе били или закидывали чем-нибудь, только увидев на улице. От каналов стали отписываться, и всякие ЯЖМАТЬ стали следить, чтобы их детишки не заходили на сайт под названием Ютуб. В конце концов, дошло до того, что народ напал на офис Ютуба в Москве. Этого правительство не выдержало и заявило, что они удаляют Ютуб. Это сделали! И бунт подняли блогеры: они стали выкладывать тысячи видео во ВКонтакте, Рунет и на всякие сайты. За ними пошли их верные подписчики, и снова начался бунт. И тут Кирилл Калашников, сволочь, из-за которой всё это началось, предложил свою помощь. И правительство, решив, что его народ послушает, дало ему кучу денег и свободу действий. Строительство ОЗАЮ завершилось с завидной скоростью, и блогеров стали отлавливать. Верные фаны и подписчики встали на сторону своих кумиров, но одних переубедили огромные деньги, которые обещали за любую информацию о блогерах, а других дуло автомата у лба, который (автомат) разогнал последний митинг. Народ утих, а блогеров продолжали терроризировать. Правительство посмотрело, что всё спокойно и перестало дёргаться, забив на Калашникова, мол, пусть делает, что хочет. Народ не бунтует и хорошо. — А кто меня остановит? — усмехнулся мужчина. Выстрел и испуганный вскрик Яна потонули в комнате с серыми стенами, для которых это была уже не первая кровь…***
— Как он? — спросил Руслан, ложась около Дани. Поперечный же лишь вздохнул, смотря на Совергона, который тихо посапывал около него, да таким перегаром, что даже дышать рядом было тяжело. — Он слишком сильно себя накручивает по этому поводу. Даже пару раз сказал, что это он виноват, хоть и не мог никак быть к этому причастен. Тушенцов вздохнул, переворачиваясь на спину: — Да уж. — Я понимаю, Рус. Такое время, да и к наступлению мы готовимся, а тут эти смерти, которые с одной стороны подтолкнули к таким решительным действиям, а с другой — уничтожили половину нашей команды морально, — тихо отозвался Даня. — Я больше о нём волнуюсь, — рэпер кивнул на Совергона. Поперечный же лишь хмыкнул: — Ты слишком добрый, Руслан, и когда-нибудь это может сыграть с тобой злую шутку. Ты чего, котёнок? — Данила опустил взгляд на Мишу, который, приоткрыв глаза, смотрел на информатора. Солодков вздохнул. — Ничего. Я просто хочу, чтобы ты был со мной, — Миша уткнулся в шею Поперечного носом, прикрывая глаза. — Где же мне ещё быть? — невесело усмехнулся Данила и обнял Совергона за талию. Повисла тишина. Все блогеры молча лежали и смотрели в потолок. Говорить было не о чем, не хотелось теребить старые раны и делать кому-либо ещё больнее. Все медленно засыпали, как вдруг раздался грохот и дверь распахнулась. — Хэй, хэй, хэй! Ребята, вы чего тут как в морге? У нас подарки! Услышав голос Снейла, все тут же повскакивали с мест. На пороге стояли Максим, Соболев и Лиззка и держали в руках сумки, набитые оружием. — Вау! — воскликнул Джарахов. — Ахуенно! — подхватил Хованский, вытаскивая УЗИ. — Откуда это у вас? — охренел Тушенцов. — Мы спиздили это у ОЗАЮ, — похвалился Макс, высокомерно улыбаясь. — Вы, блять, шутите?! — воскликнул Совергон. — К сожалению, это правда, — выдохнул Соболев. — Лиза! — окрикнул девушку Поперечный. — Это правда, — вздохнула та. — Я была в лагере ОЗАЮ на Чистых Прудах, как ворвались эти два придурка. — Лиза, ты жива! — воскликнул Миша, кидаясь на шею Неред. — Конечно, я жива, — усмехнулась та, однако, обнимая парня в ответ. — Так где же ты была? — слегка отпрянув, спросил Солодков. — Она мой добытчик информации, — улыбнулся Даня. — Шутишь? — Совергон резко обернулся к нему. — Нет. Она мой агент 007, — заулыбался Поперечный, обхватывая Мишу за талию. — Лиза тайный шпион? Правда? — заржал Юра. — Да я тебе щас… — замахнулась на того девушка. — Тихо-тихо, — разнял их Масленников, и Неред, фыркнув, отправилась в душ. Соболев вывалил оружие на ковёр в большой комнате с теликом и диванами, и блогеры расселись вокруг. Пока все разбирали оружие, Макс уселся на диван, тяжело выдыхая и разминая пальцы и плечи после тяжелых сумок, а также думая, что неплохо было бы и перекусить после такого насыщенного чувствами и подвигами дня. Однако только он собрался подняться и отправиться к холодильнику, как около него на диван опустился Совергон с тарелкой бутербродов. — Держи, герой, — улыбнулся парень. — Спасибо, — в ответ улыбнулся Киселёв. — Но это не просто так, — вдруг прищурился Солодков, придвигаясь ближе и складывая ноги по-казачьи. — Да? — приподнял брови Макс. — Выкладывай, что у вас с Колей. Снайл улыбнулся. — Не твоё дело, — фыркнул он, и Совергон приуныл было, как Киселёв вдруг склонился к нему. — Слушай, короче… Миша даже хвостом завилял. В, так сказать, довоенное время это тяжело было представить, но Макс с Совергоном отлично сдружились и были чуть ли не самыми лучшими друзьями. Только друг другу они рассказывали о самом сокровенном. Как они подружились — было непонятно. Просто однажды, когда Киселёв заявился в «Подвал», по его словам, пережить пару ночей, Солодков зашёл к нему в комнату, и они всю ночь сидели вместе и над чем-то угорали. Зачем Миша тогда пошёл к Снайлу, он и сам не знал, но до сих пор помнил, как Макс с улыбкой потрепал его по волосам и спросил: «Блять, а чё мы раньше не общались?» И с этого момента они лучшие друзья. Итак, Киселёв во всех деталях пересказал Солодкову, как он закладывал бомбу, как потом Соболев потащил его к себе домой и как потом они отправились в ОЗАЮ, встретили там Лизу и стащили автоматы. Совергон слушал, раскрыв глаза и на некоторых моментах переспрашивая: «Правда, что ли?» На что Снайл, которого всегда радовала реакция Миши в виде раскрытых от удивления глаз, самодовольно кивал. — И теперь мы вместе, а у вас есть оружие для защиты и, может быть, даже атаки, — улыбнулся Киселёв, дотрагиваясь до кончика носа Миши. Тот тоже улыбнулся. — Ну вы с ним похожи, — спустя минуту молчания выдал Солодков. — Оба доносите до зрителей Ютуба информацию, просто разными способами. — Да, только Коленька никогда не упустит возможности хайпануть. Этакой некий хайпожор, блять! — беззлобно фыркнул Снайл. — И ты сделаешь его лучше, — заметил Совергон. Максим посмотрел на него, а потом перевёл глаза на Соболева, и улыбка просияла на его лице. «А ведь и правда», — довольно подумал он, а Миша уже тоже улыбался, смотря на Поперечного, который аккуратно обнимал малыша за талию и ласково целовал его. Любовь! Сколько же её развелось в военное время! И вот, во время всего этого энтузиазма в дверь квартиры Поперечного вдруг раздался звонок. Все мгновенно застыли на месте и переглянулись. «ОЗАЮ?» — читался немой вопрос в глазах каждого. Даня подошёл к двери и аккуратно посмотрел в глазок, а потом с испуганным лицом повернулся к блогерам и прошептал: — Там… — и провёл большим пальцем по шее, мол, пиздец. — ОЗАЮ? — вздрогнул Тушенцов. — Хуже, — шепнул Поперечный и открыл дверь. Все тут же вскинули автоматы, а увидев стоящего там парня, который держал на руках другого, и вовсе сильнее сжали оружие. — Что ты тут делаешь? И как вообще после всего, что ты сделал, ты смеешь приходить сюда? — прорычал Руслан, и его рука с пистолетом дёрнулась. — Нужна ваша помощь, — произнёс тот. Все переглянулись и, тяжело выдохнув, как один, уставились на Тушенцова. Тот тоже зло выдохнул. На пороге стоял…
Примечания:
В коменты пишем догадки , кто на пороге))
