Деревня на лугу

      Чем ближе он подходил к дому старосты, тем тяжелее казались ему головы преступников в походной сумке, и только он дошёл, казалось, плечо вот-вот отвалится.       Сазанами поморщился, остановившись перед дверью. Его внезапно одолело дурное предчувствие. В звенящей тишине он подошёл к окну, заглядывая внутрь. Он не заметил ничего подозрительного, пока не дошёл до окна спальни, через которое отчётливо увидел на полу кровь возле тела. Он не мог разглядеть, кому оно принадлежало, но догадаться было нетрудно.       Послышались голоса и шаги. - Почему мне так везёт, - шикнул Сазанами и, пригнувшись, зашёл за угол, спрятавшись за кустами, и мужчины, вышедшие из дому, не смогли его заметить. Их было двое. Одетые как простые работяги, но явно с военной выправкой, они уверенным неторопливым шагом последователи в таверну, и Очевидно - надо срочно уходить. С каких пор ты стал трусом, Токичи? Ты бы мог попытаться их убить и отомстить за жизнь старосты. Возможно, предотвратить смерти. Тебе плевать на жизнь старика-трактирщика? И на жителей деревни? Ты трус, токичи?       Он болезненно зажмурился от мыслей. Трактирщик мог быть замешан в этом, это мог быть заговор. А мог и не быть.       Зачем убили старосту?       Выпрямившись в полный рост и досадливо сплюнув себе под ноги, мечник коснулся ремня на сумке, открепил и кинул её в кусты. - Пора, - Сказал он себе, минуя дом старосты. Если там кто-то и есть, в чём он очень сильно сомневался, то пусть идёт за ним.       В таверне было шумно, слышался грохот разбитого стекла и падающих стульев.       Сазанами ударом выбил дверь, не переходя порог и трактирщик, лежащий на полу между двумя убийцами, заверещал, тыкая в него пальцам: - Он! Это он, наёмник, я не врал вам! Прошу, отпустите!       Рыжий высокий мужчина очень приятно рассмеялся, так, словно услышал культурную и очень милую шутку. - Мы знаем, что ты не врал! - ответил он, слегка разминая плечи, - Однако ты сказал, что он ушёл из деревни. Что же заставило его вернуться, а?       Трактирщик заплакал, а Сазанами ухватился за меч, что сделали и двое убийц. Но они не торопились нанести удар. - Зачем вы убили старосту? - Тебя это не касается, - ответил второй убийца, и в противовес своему спутнику, его голос был бесцветным и холодным, как лёд, - Не задавай вопросов. - Но это как раз таки его касается! Я бы сказал, напрямую. Разве он не имеет права знать?       Рыжий явно был болтлив и слишком самоуверен, но Сазанами не стал ждать, пока тот договорит и, набросился и сделал выпад. Убийца остановил меч кунаем, и охотник понял, что будет непросто. - Какой ты...агрессивный наёмник! - крикнул рыжий и оттолкнул его. Мужчина пошатнулся и второй убийца атаковал мечом, ранив плечо, но, вернув равновесие, Сазанами в отместку полоснул того в живот. Удар был быстрым, как вспышка молнии и наёмник с холодным голосом пропустил его. Когда он схватился за живот, мгновение, всего лишь мгновение, но охотник за головами всадил ему в глаз и тот прошёл насквозь через затылок.       Напарник хотел бы что-то крикнуть, но мудро решил атаковать. Он произнёс название техники и клинок в его руке окрасился в красный, затем сделал выпад. Удар пришёлся по деревянной стене, оставив на той тлеющий и очень глубокий порез. Один такой - и всё пропало.       Сазанами скинул шляпу и крепче сжал клинок здоровой рукой. Он увернулся дважды он куная, и третий - от куная с печатью взрыва, который попал в стойку и мигом подорвал её. Ударная волна откинула трактирщика, который прятался за ней, к ногам рыжего, и тот, резко спохватившись, поднял его, приставив клинок к его горлу. - Ну же, герой, сложи меч, а не то убью старика.       Тело трактирщика сжалось как струна. Казалось, он даже не дышал.       Его жизнь в обмен на жизнь старика?       Пока убийца резал бы ему горло, охотник успел бы снести эту рыжую голову с плеч. Но, оставшись без клинка, он будет беззащитен и его наверняка убьют, а, может, и трактирщика убьют тоже. - Я жду, - терпеливо повторил убийца и слегка порезал шею старика, что тот не успел даже понять. В таверне тут же запахло палёной плотью, и Сазанами резко бросил клинок к их ногам. Взамен рыжий толкнул трактирщика в охотника и тот поймал его, выхватив из ножен ржавый и тупой нож. - Уйди, старик.       Дважды повторять ему явно не нужно.       Сазанами кинул подвернувшийся стул свободной рукой и та болезненно заныла, но он, превозмогая боль, бросился вперёд, и пока рыжий уворачивался от стула, что есть силы ударил тупым ножом в горло. С губ убийцы сорвалась тёмная кровь, а глаза наполнились... изумлением.       Охотник за головами привык выбить страх, гнев, даже, бывало, презрение, но этот явно был удивлён. Высокомерие точно сводит в могилу.       Сазанами провернул клинок в горле, и мужчина закатил глаза. Из горла вырвался булькающий хрип - он не смог вдохнуть в последний раз. Тепло упало как тряпичная кукла, и охотник за головами вслед за ним, но, благо, от усталости и боли, а не смерти.       В глазах плыло, но в этом плавающем мире от заметил, как к нему подскочил старик и обнял. - Господин, не умирайте, господин!       Вот как он говорил.       Сазанам улыбнулся. - Я просто устал и меня ранили. Шёл всю ночь перед тем, как прийти сюда.       Выдели мне комнату поспать и сытный ужин, и я точно не умру. И, если сможешь, найди бинты, будь добр. Мои...в сумке остались. - Да, да, конечно!       Трактирщик принялся его поднимать. - Я сам встану, - сказал Сазанами и поднялся, слегка пошатываясь. - Дверь за стойкой. - Спасибо.       Мужчина дошёл до кровати и упал на неё, с трудом скинув ботинки. Он тут же провалился в глубокий сон.       Это был прекрасный сон.       Словно он просыпается в своём доме на лугу от запаха маминых пирогов, берёт свою любимую игрушку и маленькими ножками топает на кухню. Отец берёт его на руки и подкидывает. Затем всё сменяется сценой праздника, где он сидит с семьей и соседями за столом и впервые в жизни пьёт сакэ, морщится, и все за столом беззлобно смеются. Ничего, привыкнет, главное не пристраститься! Заканчивался сон теплом кузни и запахом дыма.       Он уже жил один, но давно привык к этому, и его настоящая жизнь была по-настоящему счастливой.       Сазанами просыпается, действительно чувствуя запах дыма, но от допотопной печи в скромной комнате. Он не сразу вспомнил, что находится в таверне, не говоря уже о событиях, но боль, отозвавшаяся в перебинтованной руке при попытке встать, быстро вернула ему память.       Найдя в первую очередь клинок, мечник оделся и вышел в зал таверны, разрушенный в пылу драки, и никакая приборка и видимость порядка не могли этого скрыть.       Трактирщик сидел за столом и смотрел на разрушенную барную стойку. - Прости. - Сазанами отвёл взгляд в сторону, - И спасибо. - А? - Очнулся старик и махнул рукой, - Не бери в голову. Это ты меня прости.       Садись рядом.       Охотник за головами отодвинул стул, и шум грохотом отозвался, как и раньше, но это вызвало совершенно другие ощущения - ностальгические.       Подумать только, а ведь только недавно... Как недавно? - Я долго спал? - Часа четыре. - А кажется, что несколько дней. - Бывает такое!       Старик улыбнулся, и Сазанами отметил, что у того крепкие и почти белые зубы. Надо же, раньше он не обращал на такое внимание. Он улыбнулся в ответ, но грустно. - Я оставил сумку в кустах возле дома старосты. Забери. Отремонтируешь своё заведение и...может ещё на что хватит. - Его словно осенило, - Почему ты сказал, что я ушёл из города? Ты же знал, что я иду к старосте. И кто были те люди? Им нужна была нажива? - Им нужен был ты.       Сазанами расширил от удивления глаза, и изумлённо указал на себя пальцем. - Я?       За охотниками за головами обычно не охотятся. Могут появиться те, кто хочет присвоить себе добычу, но чтобы искать конкретную личность... Возможно, он мог навлечь на себя гнев других преступников, решивших отомстить за своих друзей. Но с ним подобного не случалось, и те пара десятков заказов, что были у него за спиной, прошли без мстителей.       Но старик не лгал. - Ты. Они искали охотника на головами или наёмника, который бы мог прийти сдать одного или двух преступников властям. Правда они предполагали, что может быть тело, а не просто голова. - Он глубоко вздохнул, сопя носом, - Но ты... Они выглядели опасно. Я знаю, что хотел ограбить тебя и угрожал ножом, но кто я такой, чтобы распоряжаться твоей жизнью. - Но ты мог потерять свою жизнь! -Сазанами резко поднялся и стул упал. - Разве это жизнь? Посмотри вокруг - здесь ничего нет, и в этой пустоте я всё чаще хочу уйти в небытие. Это селение почти пусто: жителей можно по пальцам пересчитать, да и на тех больно смотреть. Солнце встаёт, поднимается в зенит и опускается за горизонт, и день окончен. Я чувствую боль в ногах и в сердце, порой с трудом открываю таверну и встречаю двух-трёх пьяниц, а заканчивая рабочий день, маюсь одиночеством, потому что моя жена и дочь мертвы, а внуков я не дождался. Это убивает похуже любого огненного клинка, - трактирщик против своей воли коснулся ожога на шее, - Скажи, почему мы испытываем столько боли просто потому что живём? Почему мы испытываем столько боли просто потому что живём?       Откровение поразило Сазанами и он ничего не смог ответить. Этот человек потерял надежду на жизнь, как сейчас охотник теряет её на прощение односельчан.       Глаза трактирщика потухли, словно кто-то задул свечу. Молчание затянулось. - Не извиняйся. Просто беги. Я не знаю, кто ищет тебя, но беги. Кто бы не отправил этих ребят, он скоро заметит их пропажу. - Они точно больше ничего не сказали? Старик призадумался. - Сказали. Что их господин зол на тебя.       Госункуги? У него много подчинённых, которых он мог бы отправить, но стал бы он это делать?       Слишком много вопросов.       Он не знал, пойдёт ли трактирщик за наградой за преступников, но не стал спрашивать. Он и сам их не заберёт, иначе его найдут. Или...       Старик словно прочёл мысли и перебил его: - Не приманивай своего убийцу, если хочешь жить. Ты один. Это так не делается, когда ты один. - Нет. - Резко отрезал Сазанами. - Я не буду бежать и прятаться. Я сдам одного преступника, но сдам его самому Мизукаге!