Wenn

13.07.13, Суббота

      Из коридора послышался чей-то крик – всех опять звали в холл. Ко мне это не относилось, но звали не вожатые, как обычно, а кто-то из отряда, так что пришлось вставать и идти. С Женей и Сашей мы ещё прояснили, что присутствовать на обсуждениях мне бессмысленно, но вот остальные дети из отряда это воспринимать отказывались. Ну, мне казалось, меня уже ненавидели? Хотя я ничего не делал, но, наверное, это началось из-за Артёма. Все, кажется, решили, что я что-то вроде его друга или даже шестёрки? Ну, как жаль, что мне было строго похуй. Если это из-за того, что я никуда не хожу, как и он, и мы часто держимся рядом, то это просто смешно.       В холле уже собрались все, кто остался от отряда – утреннее время отводилось под процедуры, так что многих сейчас тут быть в принципе не могло. Из вожатых присутствовала одна Женя – и как всегда сидела, словно царь, возвышаясь над всеми. Ничего такого, но нормально рассказывать про дружбу и равенство, а потом сидеть на стульях, пока дети ютятся на ковре, который даже не пылесосят? Просто спрашиваю.       – Где Артём? – спросила она как только я появился.       А я сторож соседу своему..?       – Я за ним не слежу, – хмыкнул я.       Хотя я следил, но не так, чтобы знать, где он начал постоянно пропадать. Наверное, я бы мог как-нибудь вызваться сходить с ним? Но мне было неудобно это делать. Ещё я знал, что Саша часто уходила с ним. А раз они не родственники, то вполне могут состоять в отношениях. И не нужно мешать им проводить время вдвоём. Хотя Саша не выглядела как кто-то, у кого мог бы быть такой парень, так что.. Хотя что я могу знать, с другой стороны. И с чего я вообще решаю, кто достоин парней, и каких именно. Не моё дело вообще.       – Да что такое, – недовольно вздохнула Женя. В начале она выглядела немного растерянной из-за подобных ситуаций, но сейчас такого уже не было. Почти. Иногда она всё равно продолжала дёргать его и призывать к отрядной деятельности, не знаю, на что надеясь, но эффект был прямо противоположный от ожидаемого. Артём брал всё на принцип и либо делал всё плохо, либо ходил и доёбывался до всех. В итоге в отряде его только больше начинали ненавидеть. От этого тусоваться с ними он хотел только меньше, и вот мы получили замкнутый порочный круг. С подачки самых лучших вожатых на свете.       – Они на площадке опять, наверное, – предложил Богдан.       – Сходите за ними, кто-нибудь.       "За ними", м? Ну, как я и думал, Саша там с ним.       Очевидно, эту роль все предоставили мне, так что я развернулся и пошёл вниз. Не то чтобы мне хотелось таскаться туда-сюда, но если это повод пойти прибиться к Артёму и узнать, чем они там занимаются, когда уходят, то почему бы и нет. Просто так пойти я не могу, это будет выглядеть странно, а так у меня есть причина. И совсем я не подозрительный.       Отправляться на поиски, при этом не имея понятия, где надо искать, было отличной идеей, но возвращаться и уточнять было ещё хуже, так что я решил либо обойти весь лагерь, либо проверить одну подозреваемую локацию. Если Артём там не обнаружится, вернуться в корпус и сказать, что я не нашёл его. Скорее всего, Богдан имел в виду те турники, что были на территории слева от корпуса через плац. Это же место подозревал и я – Артём отметил их существование, когда мы возвращались из заброшки пару дней назад. Как будто он взял их на заметку? Но что хорошо – эти турники видно с самого крыльца, так что вопрос решится быстро. Я мог даже на улицу не выходить – просто глянуть, там Артём или нет, и пойти к нему, если да. Хотя мне не стоило бродить по солнцу. Я физически плохо переносил солнечный свет, и было не самым лучшим планом обгореть – а обгореть я мог с любой хуйни. Если только не получится забиться там в тенёк..       Артём был на той площадке: когда я вышел из корпуса, он подтягивался на перекладине, а вот Саши нигде видно не было. Ну, с ней такое бывало. Что её, вроде, не видно, а потом оказывается, что она была где-то рядом всё это время. Странные вещи творятся.       Я следил за Артёмом, пока шёл к турникам, и, честно, это было странно. Ради этого он уходит каждый день? По нему было понятно, что он занимается собой, но я не думал, что это будет выглядеть так. Вообще, ему можно заниматься такими вещами? Он же совсем недавно снял бинты с руки. При том, что он сделал это, возможно, раньше срока, сейчас ему нагрузки просто противопоказаны. Артём знает о возможных последствиях таких вещей? Я могу рассказать.       – Вас типа ищут, – приблизившись, сказал я.       Артём, даже не переставая подтягиваться, бросил:       – Пошли нахуй.       Я быстро забил на то, что меня отправили позвать его, отвлёкшись на его движения. Он же не пытается сейчас отработать нагрузки за те дни, когда не мог заниматься из-за травмы? Это не имеет смысла, а в его случае так вообще опасно.       Но конечно же, я не собирался читать ему наставления.              – Где Саша?       Лучше давайте посуем свой нос в чужие дела.       – Понятия не имею, – Артём спрыгнул на землю, растирая покрасневшие ладони, и осмотрелся. – А вообще, с матерью говорит, наверное?       – К ней родители приехали?       – По телефону, – Артём приложил руку к голове, изображая этот самый телефон. – Просит, чтобы её забрали отсюда.       Я не знал всех подробностей, но, вроде как, у Саши были проблемы с соседками по комнате. Главная причина недовольства, вроде, заключалась в том, что Саша не могла нормально спать из-за своей привычки спать строго с десяти до шести и в полной тишине. И из-за привычки других девочек пиздеть стабильно до двух часов ночи. То есть, засыпать у неё получалось только в два, а просыпаться приходилось в шесть – привычка с учебного года, да, опять, как и у Артёма. Нетрудно догадаться, поддерживать такой режим дня было тяжело. И как по мне, это было хорошей причиной уехать. Я бы своего ребёнка забрал уж точно. Но что решит мать Саши? Как будто ответ будет не утешительным. Родителям как правило похуй на такие мелочи.       – Забрали, в смысле, вообще забрали?       Недавно я услышал, что можно брать выходные – уехать на пару дней, а потом вернуться. Но как будто это глупо, да и зачем? Ты уже приехал домой, тебе хорошо, и тут снова надо уезжать. Боже упаси. Если и уезжать, то сразу навсегда.       – Да. Повезёт ей, если согласятся, – Артём тяжело вздохнул, щурясь на солнце. Из-за того, что свет падал прямо на него и не было никакой тени, цвет его глаз сильно высветлел и прояснился, и это было.. Странно. Хотя я больше удивлялся из-за того, что не знал, что освещение может так влиять на восприятие цвета. В тени, да даже при комнатном освещении это совсем по-другому видится.       – С тобой так не прокатит?       – Не, мой батя меня нахуй пошлёт, даже если я ему просто позвоню, – Артём посмеялся и, запрыгнув на турник, снова начал подтягиваться. – Тем более, как я это сделаю? Я же нищеброд.       Последнее он сказал с забавным писком, и я даже хихикнул про себя. Вчера мы возвращались из столовой и так вышло, что мы шли за Егором и его соседями, и стали свидетелями их забавной беседы. Из-за того, что Артём много ел (просто съедал всё, что давали в столовой? И "всё" – сильно сказано) и ходил без телефона, Егор решил, что он из бедной семьи. Правда, быстро встал вопрос – как человек из бедной семьи может носить обувь за семь тысяч. Тут они и сломались. Меня в этой ситуации больше удивляло то, что парень шестнадцати лет может сплетничать с другими такими же. И ладно, девушек обсуждать, это ещё куда ни шло. Но парней? Ладно, Артём тоже это делает, но он хотя бы с девушкой это делает. Это же в корне меняет дело, да.       Ещё странно было то, что Егор вообще знал, сколько стоит обувь Артёма. Он, вроде бы, нигде об этом не говорил? Хотя если подумать, в магазине, где, возможно, Артём покупал их, так же продаются всякие модные кроссовки, рюкзаки и вот эти уёбищные кепки, которые стали модными в последнее время. Можно предположить, что Егор бывал в том же магазине, и так, краем глаза заметил ценник. Предположим, да. Сделаем вид, что это важно.       Может, им отсутствие телефона больше сказало? Я сам удивился, когда Артём подтвердил, что у него есть только плеер. И тут недоумение людей даже можно понять – у какого нормального человека в наше время нет телефона? Но Артём не сильно скучал, так что похуй. Мне всегда казалось, что телефоны многим людям только для музыки и нужны. А общение – это так, приятный бонус. Если ещё есть, с кем общаться, да.. Я же не один в мире такой неудачник, у которого в мессенджере два номера? Матери и дяди. Не один же?       – Можешь попросить телефон у Саши?       Не то чтобы я очень хотел, чтобы Артём уехал отсюда. Но почему бы не поразмышлять.             – Это безнадёжно, – отмахнулся он. – Он всё равно не в городе, не сможет приехать. У меня, конечно, есть опыт преодоления пешком расстояния отсюда до города. Но повторять его я бы не хотел.       – Почему?       – Ходил когда-нибудь сорок километров по трассе ночью?       – Нет.       – А хочешь?       – Нет.       – Вот и всё, – хмыкнул Артём, зависая с подбородком на перекладине. – А сколько время вообще?       – Без пятнадцати час.       – Посиди со мной, пока Саня не вернулась, – предложил Артём, и тут же осёкся, видимо, решив, что я могу неправильно это понять. – Хотя можешь и потом посидеть. Всё равно веселее, чем одному в комнате торчать. И на обед скоро идти. Чё бегать туда-сюда.       – Тут солнечно, – попытался слиться я, но Артём указал в сторону.       – Там тенёк. Абсолютно безопасно.       Я не нуждался в компании – поэтому слова про "всё равно веселее, чем одному в комнате торчать" не работали, – не хотел находиться на солнце даже будучи в теньке, но что-то заставило меня остаться. Что-то такое, да. Непонятное.       По тем же непонятным причинам мне было жаль уходить от Артёма в тенёк, но пришлось – обгорать я не хотел даже больше, чем разбираться в причинах своего странного поведения.       – Всё так плохо, что ли? – усмехаясь, спросил Артём. Опять же, я рассказал ему про свой фотодерматит. Опираясь на прошлый положительный опыт – когда Артём спокойно реагировал на мои рассказы о себе, – я решил рассказать ещё немного. Ничего страшного не случилось и после этого, но кто знает, может, Артём скажет что-нибудь сейчас? Вон, как усмехается.       – Да. Я ещё и в футболке.       – Кстати, а чё ты кофту не накидываешь? Просто на плечи хотя бы, и капюшон на голову. Не так жарко будет, и не обгоришь.       – Проще просто никуда не ходить в лишний раз.       – Ну да, – признал Артём, и тут к нам присоединилась Саша. По недовольному выражению лица всё было в общем-то понятно, но Артём всё равно спросил:       – Отказали? – сразу же всё понял Артём.       – На следующих выходных, – недовольно пробурчала Саня. – Но сто процентов она и тогда скажет "Ну неделька осталась, ну потерпи".       На этом они прекратили свою увлекательную беседу. Артём вернулся к тренировке, Саня уткнулась в телефон. Семейная идиллия.       Но я просто заволновался. А если они не разговаривают из-за меня? Они же встречаются, так? Есть некоторая вероятность, что они партнёры. И эти их совместные вылазки – это попытка провести хоть сколько-то времени друг с другом. А тут приходит какой-то ебаный Арсений и всё вам портит. С другой стороны, если бы Артём не хотел меня тут видеть, он бы так и сказал. Манеры позволяют.       В тишине мы сидели вплоть до того момента, как люди из нашего отряда начали выходить на улицу. Было на удивление долго и скучно. Я очень ждал, когда же Артём с Сашей разговорятся хоть о чём-то, но они упорно молчали. Поэтому слова про "всё равно веселее, чем одному в комнате торчать" потеряли последний смысл. Что там тишина, что здесь, и в чём вообще разница? Зря потратил десять минут. Пиздец, как справиться с этой потерей.       Ожидая времени отправления в столовку, мы как обычно стояли в стороне от остального отряда. От скуки я очень хотел спать, а потому даже подумывал о том, чтобы забить хуй на этот обед, подняться в комнату уже сейчас и завалиться спать.. Но как будто это бред. Сидеть на улице в ожидании времени обеда, но в итоге так и не пойти туда. Надо поесть. Зато с каким кайфом я потом завалюсь на тихий час..       – Я дико извиняюсь, – вдруг начал Артём, – но можно мне твой телефон?       Я посмотрел на него, немного удивившись. Зачем это ему понадобился мой телефон? Он же ничего не узнал, да? Я не мог спалиться, но что тогда?       Ещё немного потормозив, я отдал ему телефон. Артём не стал отходить, что немного меня успокоило – значит, он не собирался скрывать то, что он будет делать в нём. Впрочем, учитывая, что всё, что ему не следовало бы видеть – пару его фоток, всего-то, я не странный, – было запаролено, я сам не понимал, чего боялся. Разве что сноса настроек до заводских, но не настолько же Артём мразь, чтобы это делать? Со мной-то за что.       В конце концов я так и не понял, что Артём проверял. Потому что вроде бы ничего толком и не посмотрев, он просто вернул телефон мне.       – Тебе мамка написала.       Я сразу же выхватил у него телефон, на котором уже был открыт диалог с родительницей. То есть, Артём не увидел оповещение и передал телефон мне, а увидел оповещение, открыл диалог, прочитал и отдал телефон мне.       Но в целом было не страшно – мать писала, чтобы узнать про таблетки и стоит ли ждать с ними до субботы. Ничего личного или стыдного, что стоило бы скрывать от других людей. Ладно. В субботу, значит, у меня появятся таблетки и я перестану истекать кровью. Отлично.       Отписавшись, какие ещё вещи мне нужны и где их брать, я убрал телефон в карман. Подняв взгляд, я заметил, что Артём пристально на меня смотрит. Было видно, что он хочет что-то спросить, но почему-то он не спешил с этим. Ну, соберётся – спросит. Не маленький уже.

******

      – Где вы жили? – только мы оказались в комнате, спросил Артём. Я, как и раньше, не горел желанием поддерживать такие темы, так что снова расстроился. Но что делать, надо отвечать.       – Я родился и рос здесь, – сразу обозначил я. – Родина матери – Кассель. Это в Гессене.       Тут же я подумал, что вряд ли Артёму это может о чём-то говорить. Обычный сибирский парень, и будет разбираться в карте Германии, ага, конечно. В лучшем случае он может знать какую-нибудь Баварию и Вестфалию. Но меня спросили – я ответил. Не мои проблемы, что вы не шарите.       – Получается, тебя с рождения учили двум языкам?       – Почти.       Технически, с рождения меня учили одному, и уже потом, когда время подошло к детскому саду, начали пояснять и за русский. Но кому не похуй на детали.       – И в школе ты немецкий изучал?       – А зачем мне английский?             – Три языка знать лучше, чем два.       – Мне хватит двух.       Хотя глупо спорить, бывает обидно, когда некоторые игры не доступны мне сразу, потому что там нет ни немецкого языка, ни русского, и приходится ждать хоть чего-нибудь.. Но по большей части я как-то вытягиваюсь. Так что похуй.       – Ну да, – хмыкнул Артём. – А.. Почему ты не хотел, чтобы об этом знали?       У меня была возможность спалиться в первый же день – когда Женя собирала с нас информацию о наших родителях. Видимо, на всякий случай, чтобы в лагере знали, куда звонить, если с тобой, дурачком, что-то произойдёт. Я сперва не хотел давать номер своей матери – потому что какой смысл, всё равно они не смогут с ней поговорить, но в итоге пришлось. Это было лучше, чем объяснять, почему нет смысла пытаться с ней связаться.       Потом вопросы вызвало то, что у меня нет отчества. В свидетельстве о рождении в заветной графе у меня стоял прчерк, поэтому я носил гордое звание безотцовщины. Логично, отчества у меня быть не могло в принципе? Ну, в любом случае, Женя, узнав и имя моей матери, и то, что я сам на европейский манер имею только имя и фамилию, сделала вывод насчёт моего иностранного происхождения. Осознав, что я спалился, когда она ушла, я вздохнул "Надеюсь, никто не узнает". И именно к этому Артём сейчас и возвращался, наверное.       – Потому что начнётся. Ой, а скажи что-нибудь. Ой, а хи-хи-ха-ха.. Русские так удивительно умудряются совмещать в себе ненависть к иностранному, но при этом любовь к иностранцам.       – От поколения зависит, – поправил меня Артём. – Совковые бабки – понятно. Американцы тупые, Европа вот эта вот со своими ценностями. Пошли нахуй с земель наших русских. А молодёжь – да. Ой, мальчик с немецким гражданством.. У тебя же оно?       – Двойное. Я родился тут, поэтому паспорт России мне перепал. Но паспорт Германии у меня тоже есть.       Артём впечатлённо покачал головой.       – Красавчик. Ну, в смысле, любая девушка это оценит. Потенциальная возможность съебаться из этой страны, и даже делать ничего не надо.       – Да.. Не.       Я хотел сказать, что девушки обычно на таких как я и не смотрят даже. Но показалось, что это будет воспринято за нытьё, а ныть – плохо, да и вот уж не мне это делать. Мне ещё повезло, и в общем-то, нихуёво так, чтобы я ходил и страдал, что на меня никто не смотрит. Не сказать, чтобы я вообще нуждался в этом.. Одна девушка уже однажды каким-то образом меня заценила (и даже моё двойное гражданство не понадобилось), так я чуть не умер от стыда, удивления и ахуя. Спасибо, наелся на десять лет вперёд.       – Да ладно, Женя никому не сказала, похоже.       – Спасибо ей за это, конечно. Всё-таки умеет думать.       – Я тоже хотел попросить тебя сказать что-нибудь, – похихикал Артём. – Нет, просто немецкий язык очень красивый.       Я глянул на него. Реально? Кто-то признаёт немецкий язык красивым? Не французский этот ебучий, а немецкий? Вау.       – А ты ещё и носитель, получается.       – Да, эм.. Можно я посплю.       При всём уважении и даже каком-то странном желании поговорить с ним, я всё ещё очень хотел спать, и помнил о своих планах на этот тихий час. Прости, Артём, но у сна ты не выигрываешь.

******

________________ Otto, online

Тебя долго не было

На работе были проблемы. Потом разбирался с кое-кем.

________________

      После этого он тут же принялся писать что-то ещё, и я устало опустил руку. Ждать ещё, пока он напишет, блять.. С другой стороны, я был рад. С Отто редко получалось поговорить нормально, а сейчас он сам начинал разговор. Здорово.

________________ Otto, online

Мы тут недавно узнали, что наш коллега – гей.

________________

      Ого. Вау. Как неожиданно.

________________ Otto, online

Это и раньше прослеживалось в поведении и внешнем виде, но я надеялся на лучшее. Просто ухоженный мужчина. Женщины сейчас таких любят.

________________

      Я бы сказал, что женщины всегда таких любили, просто их очень долго никто не слушал. Мужчины сами решили, что и кто нравится женщинам, сами себя вели соответствующим образом.. А потом да, оказалось, что это совсем не так работает. И вот же блин, а как же так. Но ладно, тема-то не в этом.

________________ Otto, online

Мерзость ебаная. Ну, если время предлагает способы борьбы с такими личностями, мы тоже будем их использовать. Не всё же им нас травить.

Что ты собрался делать?

Я умею выживать таких людей с работы. На прошлом месте у нас в отделе была такая начальница. Не скрывала свою половую жизнь. Ещё и хвалилась, что воспитывает сына правильно. Кого может воспитать это.

________________

      Отто редко использовал смайлики или что-либо подобное, но сейчас скинул зелёную рожицу, изображающую рвоту. Настолько его это задевает? Какое кому вообще дело до чужой половой жизни и чужих детей. Своих воспитывай так, как считаешь нужным, а от других отъебись..

________________ Otto, online

Но я не собираюсь терпеть рядом с собой это. Мне мерзко даже просто рядом находиться.

________________

      Что целиком и полностью твои проблемы, и никак не вина других людей.. Жаль, что людям вроде Отто это не объяснишь.

________________ Otto, online

А с чего ты взял, что он такой?

Я это чувствую. Вы в России, наверное, не знаете, каково это – стоять рядом с такими людьми. Но здесь это на каждом шагу. Да и у нас в семье чутьё на эту дрянь в крови. Думаю, ты бы тоже сразу понял, о чём я, если бы столкнулся с этим.

________________

      Ох уж эта святая уверенность всяких ебанутых традиционалистов, что в России нет геев. Типа, если воспитание правильное, традиционное, и нет "пропаганды", то и дети растут правильные, без вот этой либерастной гнили в башке. Причём, я знал, что Отто согласен с мнением, что сексуальная ориентация человека обуславливается 'в том числе' и социальными факторами. То есть, он знает и о неких биологических предпосылках. Так что за бред он несёт?

________________ Otto, online

Боже, как ни подумаю, так мерзко становится. Не представляю, что бы я сделал, окажись мой сын или даже ты геем Наверное, я бы убил и ещё раз отсидел. В этот раз хотя бы за дело.

________________

      Я бы не обратил на эти слова никакого внимания, если бы не знал, что Отто хочет семью, и большую. Ну, собственно, в духе вот этих всех. К счастью или сожалению, у Марции – его жены, – никак не получалось забеременеть. И я как бы не был мразью. Я желал всем людям счастья, и следовательно, я хотел, чтобы мечта Отто о семье наконец сбылась. Но я так же не хотел, чтобы его дети охуевали с того, какой у них хороший человек отец. Я-то ладно, переживу такие слова. Между мной и Отто шесть тысяч километров, и хотя определённую зависимость я перед ним испытываю, но.. Это явно лучше, чем если бы я был его сыном. И всю жизнь жил с ним, у него под боком и под его давлением. Чё говорить, мать сбежала от них восемнадцать лет назад, или где-то так, и до их пор не может перестать бухать. Всё это явно не просто так.       И я очень хотел узнать, знает ли Марция о том, что Отто придерживается такого мнения. Потому что будь бы я женщиной, и скажи такое мой муж. Даже если бы он пошутил. Даже если бы он не подумал. Даже если бы "Ну дорогая, почему ты так серьёзно всё воспринимаешь, это же просто шутка, я просто ляпнул, не надо так на это реагировать". Он бы тут же пошёл нахуй. И я бы отобрал у него право даже приближаться к нашим детям, если бы в конце концов они реально появились. О, просто понадеюсь, что он это так типа.. Строжится. Сейчас, пока у него детей и в помине нет, размышляет так. Но когда они появятся, в его башке и мысли не будет о том, чтобы по какой бы то ни было причине их убить. Это пиздец, простите меня.

________________ Otto, online

А ты как? Ещё не захотел вернуться домой?

Нет, мне пока всё нравится

И сколько ты там пробудешь?

Двадцать восьмое – последний

день

________________

      По каким-то причинам мне хотелось рассказать ему о впечатлениях от лагеря. Простые человеческие радости, да – делиться эмоциями с близкими людьми. Но не то чтобы мне было, о чём рассказывать. Да и зная Отто.. Если я скажу, что избегаю активной лагерной жизни – "Зачем ты тогда ехал туда? Может быть, вернёшься домой? Я скажу Силке забрать тебя". Если я скажу, что начал с кем-то общаться – кто это, что это, национальность, ты уверен, что к тебе хорошо относятся? Если скажу, что в отряде нет нормальных людей – "Может быть, вернёшься домой?". В общем, что угодно сведётся к тому, что я зря трачу время и силы, и лучше бы сидел дома. У них с матерью какое-то неадекватное желание запереть меня где-нибудь и продержать там до самого совершеннолетия – когда я по их договору должен буду уехать к Отто. Так что пусть лучше ничего не знает. Меньше знаешь – крепче спишь, как говорится?