Wenn

24.07.13, Среда

      Какая-то хуйня началась с самого утра. Жара так и не спала, и я и без того чувствовал себя не очень хорошо, а тут ещё и вспотел за ночь, как сука. Господи, и почему умеренно-континентальный климат нихуя не умеренный..       Достав из-за кровати бутылку, я приложил её ко лбу и какое-то время лежал так. Может, к полу всем телом приложиться? Он, судя по всему, холодный.. Или пойти и помыться? После жаркой ночки самое то. Потом ещё и холодно станет на какое-то время..       Вообще, Артём просил вчера разбудить его. Наверное, тоже хотел сходить в душ с утра. Хотя он по-любому успеет, так что плевать – сейчас схожу сам, если он не проснётся от шума, разбужу потом и его.       Я засыпал лицом к стене, и так и проснулся. Сейчас же, обернувшись, тут же слегка прихуел: Артём, видимо, из-за жары снял футболку на ночь, а так как спал он всегда на левом боку, то есть, лицом сюда, сейчас было прекрасно видно его грудь и живот. Меня не столько интересовало его тело, сколько татуировки. Я знал, что они тут есть, но даже представить не мог, что именно Артём мог придумать. А тут вот. Смотри. Всё прям как на ладони.       От плеча до плеча через всю грудь шёл венок. Вроде как, это называлось нео-трайбл, но я в таком не шарил. И, в общем-то, я такое не любил.. Но в целом, это хотя бы немного подходило Артёму по стилю.       Ниже, на рёбрах, с обеих сторон располагались симметричные ползущие змеи, и ещё ниже, уже на животе были какие-то непонятные штуки, так же одинаковые и с обеих сторон. Нескоро до меня дошло, что это продолжение осьминога со спины – ловчие руки, это, вроде, называлось у головоногих моллюсков? Эх, я такой умный. Но хватит уже тут выёбываться, есть и другие дела. Где там мой телефон?       Сделав пару снимков и проверив их на качество, я включил блокировку и пошёл в ванную. Странное утро. Теперь ещё и это чувство, блять.. И вот что это? Хотя я примерно представляю, что надо делать.

******

      – Ты бы свои вещи там не оставлял, – вернувшись из душа, сказал Артём.       – Ты уже говорил, – напомнил я.       – Напомню ещё раз, – не унимался тот. – Люди сейчас сучные. Сане полотенце гуашью как-то вымазали.       Поучительная история. Типа, только оставь полотенце в ванной, тут же найдётся какой-нибудь уебан, желающий тебе насолить?       – Потом шампунь и зубную пасту в раковину выдавливали, – продолжил вспоминать Артём.       Ну, что сказать. В лагерях довольно удобно проворачивать такие дела. Дождался, пока человек куда-нибудь уйдёт, и делай, что душе угодно. Я же правильно понимаю, что этим её соседки занимались? Хотя, может, и парни. Самое стрёмное, что даже не отследишь, кто именно это был. Ебало некому набить.. Эх.       – Зачем?       Ну серьёзно. В жизни не поверю, что Саня кому-то что-то сделала.       – Стрёмная толстая девочка в очках. Ещё и не общается ни с кем. Чё ещё делать с её вещами?       Да, почему бы не издеваться над человеком из-за подобного. Это же так прикольно. А потом присыпать всё блёстками "Мы отряд, мы друзья, дружба-единство-любовь".. И у детей сложится совершенно ровное и правильное представление о мире, жизни и вообще.       – А ты не пиздил её обидчиков?       Он упоминал какого-то Ваню, я отлично помнил. И так же помнил свои мысли насчёт того, что не странно ли так вгрызаться за соседку? Это же странно. Ладно, они ведь были на нескольких сменах здесь. Успели подружиться там как-нибудь.. Но это странная дружба. Типа, "Обычно мы друг друга игнорим, но следующие три недели ты будешь единственным более-менее знакомым мне человеком, так что я буду ошиваться возле тебя и защищать тебя от всяких долбоёбов". Как-то так это выглядит?       – Ну, если её дрочили при мне, то пиздил. А хули? – возмущённо спросил он. – Они думают, что чем-то лучше неё?       Ладно, просто порадуемся, что у Саши есть влиятельный покровитель.       – Было забавно, она мне рассказывала как-то, – Артём снова решил потравить истории. – Она жила в комнате с двумя девочками, ну, и нормально общалась с ними обеими. Но потом каждая из них по секрету рассказала ей, как третья хуесосила её. Я посмеялся.       – Саше тоже было смешно, наверное.       – Ей не привыкать уже, – отмахнулся Артём. – Её всю жизнь вот так.       Пиздец. Сейчас бы.. Во сколько ей там, четырнадцать-пятнадцать? Привыкнуть, что все с тобой обращаются, как с дерьмом. Больная тема.       – Ой, да и знаешь, – Артём раздражённо отвернулся. – В таких местах никто ни к кому нормально не относится. Ты – просто средство пережить эти три ебучие недели и не сдохнуть от одиночества и скуки.       А, да..? Ладно..       – Хотя на прошлой смене она познакомилась с девочкой..       Так люблю, когда люди сначала говорят одно, а потом появляется это вечное "хотя". Хотя как будто я сам так не делаю. Да и везде же есть исключения, в конце концов? Это нормально.       – .. и они до сих пор общаются. Но это единичные случаи. Кто бы чё ни говорил, искать долгосрочных друзей в лагерях – это ебанатство.       Это ещё и от самих людей зависит, наверное, нет? Саня сама по себе очень специфичная девочка, как бы. Как и Артём. И как и я. Таким, как мы, где угодно будет сложно долгосрочных друзей найти. Но надо ли оно нам? Хороший вопрос.

******

      С завтрака я возвращался один. Почему-то меня тошнило с самого утра, есть хотелось не сильно, да и нечего было – опять давали какую-то хуйню. Собственно, потому я так быстро со столовой и сбежал – хотел отыскать в комнате оставшуюся со вчерашнего полдника шоколадку. Такой себе завтрак, но выбора нет. Зато вот ещё один плюс возвращения домой – всегда будет нормальная еда. И возможность в магазин сгонять. Теперь ведь магазин будет недалеко от дома? Просто у нас ближайший магазин был в двух километрах, но в городе же такой хуйни не бывает, да? Я, по крайней мере, надеялся на это. Иначе зачем туда переезжать вообще.       Вернувшись, Артём с самого порога заявил, что что-то случилось. Своим топотом и как резко он закрыл за собой дверь. Что-то случилось..?       Сам Артём не выглядел недовольным, скорее, просто нервным. Раздражённым, может. Больше меня интересовали покраснения у него на лбу и подбородке – кожа в нескольких местах немного содралась, и ещё была немного разодрана бровь. Я уже было подумал, что Артём из-за ран так распереживался, но это было настолько несерьёзно, что я тут же отказался от такой версии. Случилось что-то ещё? Если я спрошу, он расскажет?       – Чё с тобой?       – Ну, я шёл сейчас такой, – садясь на свою кровать, начал рассказывать он. – По лесенке поднимался, у корпуса которая, и не знаю, обо что, но споткнулся, и прямо лицом, блять, в камни эти.       Он улыбался, но было видно, что ему обидно. Ну да, а хули – то ты весь такой из себя охуенный и пиздатый, а в итоге даже по лестнице нормально подняться не можешь. Но для впечатавшегося лицом в землю он мало пострадал. Всего пара царапин. И как будто даже глупо переживать из-за такого. Хотя Артём, похоже, был со мной не согласен.       – Блять, так стыдно, – проговорил он, аж закрывая лицо руками.       – Тебя же никто не видел, – попытался успокоить его я. Так себе успокоение, конечно.. Но не говорить же ему, что он дебил и переживает из-за хуйни? А что ещё можно сказать в такой ситуации? Одно из двух только.       – Ну и что? И на самом деле, видели. Там родители чьи-то стояли.       – Ну.. Могло быть и хуже.       – Самое хуёвое успокоение.       Пошёл нахуй, нормальное.       – Хотя спасибо, – тут же добавил Артём. – Ты ещё и на контакт пытаешься выйти.       Вот, тем более. Оценил бы хоть мои старания.       – Обычно молчишь, как партизан, тут на тебе.       – Ты меня задрочить решил?       – Нет, просто поделился. Два человека, с которыми я основательно общаюсь, у них рты вообще не закрываются. Ладно, одна из них девушка, им можно, но второй – парень, и это вообще пиздец. Постоянно, как начнёт о какой-нибудь хуйне говорить, и понеслась, блять.       Ты обидишься, если я скажу, что вы похожи? Хотя я понятия не имею, что имеется в виду под "хуйнёй", но истории Артёма разве не из того же разряда?       – А ты такой молчаливый. Мне просто непривычно.       Я не знал, что сказать на это, так что просто покачал головой.       – "Блять, ты доебал меня своими историями уже, чё тебе надо?", – уже знакомо понизив тон, прохрипел Артём. – Ебало у тебя, конечно, такое.       Да у меня всё – "такое". На слабенькую троечку. Ну, кроме внешности, может. Но хоть где-то же я должен был преуспеть? В итоге вон, даже ей не пользуюсь, как Артём мне тут предъявлял.       – Никто никогда не доёбывался?       – До моего ебала? – уточнил я.       – Хотя когда бы успели, – сам понял проблему Артём. – Сколько там лет ты дома просидел?       Так, занимательная математика с Арсением. После пятого класса меня перевели на домашнее по состоянию здоровья, и только в десятом я снова выхожу. Четыре года. Проверка: весной две тысячи девятого я закончил, собственно, этот самый пятый класс, с того же времени и сижу дома, почти безвылазно. Нынче у нас лето две тысячи тринадцатого? Да, всё правильно.       – Четыре года.       Артём вскинул одну бровь. Вышло выразительно.       – Пиздец. И ни с кем, кроме матери и дяди, ты не общался? Ни разу?       Ну, мы ездили к ним в Кассель прошлым летом, так что я знаком с их родителями. Ещё Отто знакомил меня с его друганами. Или Артёма именно сверстники интересуют? Ну, была Кристина, и её друзья-уебаны. Ну, ладно, будем говорить об одной Кристине. Потому что с ней мы именно что общались, а не просто пересеклись пару раз.       – Мне и так нормально.       Артёму лучше ни о чём не знать, тем более, о Кристине. Вообще не хочу, чтобы о ней кто-то знал. И мне вспоминать её тоже не стоит. Я так ужасно слился..       – Вообще не представляю, как так жить можно, – подумав немного, выдал Артём, но я только пожал плечами. Ну конечно, когда социоблядствуешь всю жизнь, то не будешь понимать. А когда ты изначально живёшь совсем по-другому, у тебя другой опыт и в целом другие требования к жизни.. Но у меня правда никогда не было потребности быть среди людей как типичный экстраверт. Чтобы большая компания, куча социальных связей.. Мне нужен круг общения – факт. Я охуел, пока сидел дома, мне нужно возвращаться в общество. Но это не значит, что я хочу себе многа-многа друзей, и чтобы тусить все вместе, и вся вот эта романтичная хуйня.       – Не так уж и тяжело, когда ты изначально к такому привыкаешь. Да и одиночество слишком демонизировано.       Я никогда не был сторонником мысли, что если кто-то плохо относится к какому-то твоему качеству – это непременно потому, что он ему завидует.. Но однажды я увидел одно интересное исследование. Людям давали прочитать два письма, в целом одинаковых. Человек рассказывал, что живёт хорошо, кайфует, всё у него по жизни круто, и было лишь одно различие. Один человек имел партнёра, а второй – нет. И по какой-то совершенно неведомой причине люди, читающие письма, определяли первого человека как более счастливого. А второго объявляли лжецом и вообще фу, блять. Видимо, нормальные люди стойко отрицают идею, что можно быть если не счастливым, то хотя бы просто довольным жизнью и без партнёра? Ой, а что было бы, скажи тот человек, что у него и друзей нет.. Сразу бы ноль баллов доверия, никто бы даже дальше не читал.       Но, в общем, что хочу сказать. Тупые нормальные люди, зашоренные уебаны. Осуждаю ограниченность суждений.       – Да я как бы согласен. Я и сам не сказать, что какой-то конченый экстраверт? И они меня бесят. Особенно вот эти. Я говорю, что ценю качество, а не количество, а меня в социофобы сразу записывают.       – Ебланы.       – Да. Но хотя бы один дружочек?       Артём даже на пальцах показал.       – Другалёк. Кентарик. Нужен же.       – Отто.       Не сказать, конечно, что у нас были какие-то особенные доверительные дружеские отношения, но в целом я всё равно считал, что мы довольно близки.       – Родственники не могут быть другальками.       Меня и раньше смешили эти уебанские словечки, а сейчас, от очередной новой формы, меня даже немного размотало. Не так, чтобы хихикнуть, даже про себя, но позабавило однозначно.       – Ну, – я только пожал плечами. – Может, в школе кто-то появится.       – Как-то не слишком заинтересованно, – отметил Артём.       – Если не появится – мне будет похуй.       – Так с людьми не общаются, брат. Давай будем учить тебя социализации.       Я отрицательно покачал головой. Не хотел я ничему учиться, тем более – социализации, тем более – у Артёма. Вот чему может научить такой человек, как он?       – Что? Ты мне не доверяешь?       – Ты себя видел? Доверяй тебе.       – Я хороший человек. Мне можно доверять.       – М, рассказывай.       – Ну.. – Артём сделал вид, что растерялся. – Рассказываю?       – Спасибо?       Я понемногу учился вести эти тупорылые бессмысленные диалоги.       – Расскажи что-нибудь, – недовольно бросил Артём.       – Мне нечего.       Извините, мой смысл жизни не заключался в том, чтобы накапливать смешные истории, чтобы потом рассказывать их любимому мальчику.       – Вот чё ты врёшь, – мальчик недовольно запыхтел. – Мы же нормально разговаривали. Когда там? Когда напились, в общем. Или дело было в алкашке?       – Мне в целом стрёмно взаимодействовать с людьми.       – То есть, дело в этом? А не в том, что это я, – Артём указал на себя, – стрёмный, и ты не хочешь разговаривать конкретно со мной?       – Да. Нет.       – Господи, – он устало закрыл глаза. – Как с тобой тяжело.       Да, я знаю. Отчасти, поэтому стараюсь и сам людям не навязываться. Как бы, мне и самому общение с ними нахуй не сдалось. А обрекать их на страдания, заставляя общаться со мной – это двойной проигрыш. Вот есть вин-вин, а это пусть дефит-дефит.       – Я просто уже заебался, – следом так же устало выдал он. – Говорю и говорю. Вот бы кто-нибудь другой тоже поговорил хоть раз.       – Тему задай хотя бы. О чём с тобой говорить.       Как ни странно, Артём не думал долго:       – Ты говорил, тебя машина сбивала. Как это произошло?       Мда.. Единственная вещь, которая его интересует, и такой облом.       – Я не помню.       – Тебе память отшибло? – но он, похоже, только ещё больше заинтересовался.       – Только то утро. Я как бы знаю, что произошло. Но это именно знание, а не воспоминания. Ебано звучит, наверное.. Но не суть. Аварию я тоже не помню. Про неё мне потом просто рассказали и всё.       – Бля, это стрёмно, – Артём аж нахмурился.       – Не так стрёмно, как просыпаться в больнице, когда ты нихуя не понимаешь, и типа, "Чё, блять?".       Вот это реально стрёмно. Потеря памяти сама по себе не так уж и страшна, тем более, что ничего важного я не забыл, но если ты после такого просыпаешься в неизвестном месте, это пиздец крипово.       – Там ещё бабка какая-то в палате была. Я просыпаюсь, осматриваюсь, она мимо проходит, улыбается и говорит: "О, проснулся". Ещё хуже стало, блять.       – Как там этот ваш мем.. – Артём нахмурился, вспоминая. – Ну ты и соня. Тебя даже вчерашний шторм не разбудил.       – Бля.. – я впечатлённо уставился на него, и Артём поспешил уточнить.       – Я не играл. Мне друг все такие шутки поставляет.       Эх, жаль. Хотя не то чтобы я серьёзно собирался обсуждать с Артём игры такого рода..       – А ты сознание терял, получается? – сам же вернулся к прошлой теме он.       – Мать сказала, что нет. Я был.. Бля, как сказать. Я стоял, но не реагировал на происходящее. Но в больнице я в любом случае проснулся.       Как будто игра загрузилась в той точке. Я же и правда тот день помню только с того момента? Ну, ладно, "помню". Так я знаю, что мать тем утром пекла блины, и потом мы ездили в магазин, и мне купили коробку миндаля (который потом очень мило ждал меня на прикроватной тумбочке в больнице). Вот – двадцать третье марта две тысячи десятого.       – Ты один раз в больнице лежал?       – Меня там всего пять дней держали, – сразу обозначил я. Сомневаюсь, что об этом можно говорить как "лежал в больнице". Так, посидел немного, и вышел. И немного, но я даже грустил из-за этого. Если бы я там задержался.. И если бы меня положили в палату с подростками – а я знаю, там была такая, – может, у меня было куда больше весёлых историй? Я иногда так завидую нормальным людям.. Которые где угодно найдут что-нибудь весёлое, и потом смогут травить об этом прикольные истории.       – А, всего? – Артём снова нахмурился. – Я думал, с сотрясом там куда больше проводят?       – У меня лёгкая была. А ты разве никогда сотрясения не ловил?       – М, – Артём мотнул головой. – Как ни странно. Я больше по переломам и всяким там. Растяжениям, подворотам.       – М.       Похоже, заметив, что диалог сдувается, Артём решил снова взять всё в свои руки.       – Чё веселого в больнице было?       Ну, сейчас даже у меня было, что рассказать. Хотя это было больше не весёлым, а таким.. Тупым? Но мне же просто надо что-то рассказать. Я рассказываю.       – Ребёнок, ещё совсем пиздюк, но который как-то умудрился сломать себе обе ноги.       Меня до сих пор занимал этот вопрос. На него, я полагаю, могла бы ответить мать того ребёнка – типичная такая российская алкашня. Мда, сказал сын алкоголички со стажем, но это совсем разные вещи. Моя мать хотя бы дождалась, пока я дорасту до сознательного возраста, а не начала спиваться сразу после родов. А там совсем всё плохо было. По этой женщине даже видно было, что она спидозная какая-то. Я уже не говорю про поведение..       – Эм, – Артём поджал губы, задумавшись. – Дети же..       – Да.       Не могут сломать себе кости потому, что у них их ещё тупо нет, блять. Так что все те пять дней я всё думал, что же случилось, но спросить об этом так и не решился. В общем-то, мне и было похуй. Исключительно научный интерес.       Но вообще, прикольно – кто-то понимает моё удивление. А то с кем не поделишься – все такие: "И чё, бля?". Говорю с умным человеком, вау.       – Вот да. Но хуй знает, он лежал там, за обе ноги подвешенный к..       Я задумался. Я же так и не узнал, что это за ебанина? Ну да ладно.       – Кровати вот эти странные.       – Аппарат Илизарова, – подсказал Артём. Ну да, человек, который больше по переломам, должен шарить.       – Пиздец, в общем. Потом меня перевели в палату, где была малолетняя.. Уёбина.       Артёма почему-то рассмешила эта пауза. Но мне было неловко так говорить о той девочке. Ну да, мразь ебаная, но и что? Ей весело было, что ли? Какое у меня право оскорблять её?       – Она всё пыталась задрочить меня, типа, "Мой лечащий врач молодой и красивый, а у тебя чмошник какой-то старый".       – Ой, блять, – усмехнулся Артём.       Зато я мог потягаться с ней диагнозом. Я лежал с каким-то там сотрясением, а она – со сломанной ногой. Причём, девочка так же была прикована к кровати. Её нога так же, как у того пиздюка, была проткнута насквозь спицей и подвешена в воздухе. Как бы, очевидно, что она в больничке будет ещё долго-долго, а я так – даже недели там не просидел. Ещё я хотя бы дееспособным был, в отличие от неё. Да, я такой молодец. Самоутверждаюсь за счёт бедной девочки, с которой меня свела нелёгкая в больнице.       – Охуенно было, когда я как-то не так её задел, и она начала вопить, что я мразь, и из-за меня ей придётся менять всю эту конструкцию, а это бешеных денег стоит. Потом пришёл её лечащий врач и она нажаловалась ему на меня, он такой: "Да ничё страшного, всё хорошо".       Артём снова усмехнулся, отводя взгляд в сторону.       – А нахуй ты вообще её трогал?       – Помогал..? Эм.       Честно, до нынешнего момента я даже не думал о том, как странно это могло выглядеть. Ну, типа, парень, меняет подгузники девочке.. Хотя бля, это просто помощь? И не таким уж парнем я и сам тогда был. Такой же ребёнок. Ничего странного.       – Просто обычно такие девушки парней к себе не подпускают. А там ещё и ребёнок, судя по всему?       – Ну, может, потому что она ребёнок, она и подпускала? Ну, не думала об этом, как о.. Но вообще да, обычно она просила другую девушку. Но и мне приходилось иногда.       – Ладно, допустим, я тебе верю и ты не педофил.       Его же великое счастье, что он издевался. Я бы о себе таких шуток терпеть не стал.       – Ещё там была дама, которая.. – я вдохнул побольше воздуха, и снова замолк, пытаясь отдышаться. С непривычки и от волнения было очень тяжело говорить. Хотя я никогда бы не подумал, что мои лёгкие могут быть настолько слабыми. Наверное, это всё же больше от стресса.. Целый один разговор с человеком, ну да. Стрессанёшь тут.       – Эм. По-моему, отчим огрел её лопатой по голове? Так она там оказалась. Но я не помню точно.       – Ты лежал в палате с девушками? – вдруг Артём порядком заинтересовался.       – Меня по смешанным кидали. Сначала я лежал в палате с двумя мелкими пацанами, тем ребёнком со сломанными ногами, его мамкой, матерью одного из тех парней, и ещё одной женщиной с её дочерью, тоже пиздючкой.. Это был ёбаный ад.       Простите, хотелось хоть кому-то пожаловаться.       – Дети орут от боли. Их матери орут на них из-за того, что они орут. В комнате душно, пиздец, не окно открывать нельзя, потому что дети. Меня один раз аж вырвало. Потом меня перевели в смежную палату, там была девушка со сломанной рукой, кто-то из её родителей регулярно дежурил рядом. Потом я был в палате с той девочкой и вот этой дамой с отчимом. Потом туда же подселили ещё одну даму, которой мячом по голове прилетело, и малого парня. Но меня уже выписывали тогда, так что. Не успел много о них узнать.       – Ну скучно, в общем, да?       – М. Там, вроде, была целая палата с такими же пиздюками, что и я. Было немного даже обидно, что меня к ним не подселили. Хотя вряд ли я был бы этому рад. Это только звучит прикольно. А так я что тут не мог нормально спать и блевал из-за жары, что там бы точно так же себя чувствовал.       – Скорее всего, – Артём покачал головой. – На самом деле, в таких палатах прикольно, конечно. Но потом ты три года ни с кем разговаривать не хочешь, потому что простите, наобщался, блять. Это пиздец.       – Ну я и говорю. Это всегда так. Когда ты отстранён от общества, и думаешь "О, если бы я был там, я бы со всеми общался и тусил, и было бы весело". На самом деле нихуя. Потому что один хуй ты чмошник зашоренный, и точно так же по углам бы прятался.       – Очень грубо.. – сдавленно пробормотал Артём.       – Я же о себе говорю.       – Вот именно. Это плохо.       Вот уж не кому запрещать мне самоуничижительно шутить..       И слава богу я вспомнил ещё кое-что – выдалась возможность соскочить с темы.       – Не знаю, относится ли это к разряду смешного, но я был в смятении какое-то время.       У меня не так много друзей (вообще нет, кхм), как и людей, которым можно рассказать что-то такое. А вопросы волнующие ум, да и иногда просто хочется с кем-то поделиться своими.. Эм, переживаниями? Я не знаю, как это назвать, но суть в том, что иногда просто надо с кем-то это обсудить. Ну вот надо, и всё.       – В какой-то из дней.. Как это рассказать вообще? – задумался я.       Помолчу, подумаю. Успокоюсь заодно ещё немного.       Артём терпеливо ждал, пока я всё сформулирую, и это меня немного порадовало. Приятно, когда люди спокойно к тебе относятся. Хотя мне никто никогда ничего не выговаривал по этому поводу, но иногда видно что-то в выражении их лиц. Жалость, или раздражение даже. Может, конечно, всё это в моей голове, и всем похуй, на самом деле, но сейчас я всё равно рад, что он терпит меня и моё поведение.       – Как бы, было два туалета, мужской и женский.       Артём с выражением посмотрел на меня. Я тоже прекрасно понимал, что обозначать такие вещи – глупо, но надо было.       – Мужской – на одного, и женский – на двоих.       – Откуда ты знаешь, что было в женском туалете?       – В тот самый раз, когда меня затошнило из-за ебучей жары в комнате, пришлось бежать в туалет. Мужской был занят, а из женского как раз вышла дама.       Я считаю, лучше уж так, чем наблевать в коридоре? Киньте в меня камень те, кто думает, что я не прав.       – Ну и к чему это. Как-то я стоял в коридоре, и из мужского туалета вышли два парня. И это было странно. Типа, хули они там забыли вдвоём? Решили так сделать, чтобы людей не задерживать?       Артём тихо посмеялся.       – Это тупо, конечно, но мне было тринадцать, я тогда так жёско охуел. Но у одного из них была сломана рука, может, в этом дело?       – Возможно, – согласился Артём. – Хотя обычно с такими травмами, ну. Треники? Чтобы одной рукой можно было с самого себя всё снять. А не ходить, унижаться, просить друга тебе помочь.       – Повезёт если друга. А если это рандомный чел с больницы?       – Кстати да. Хорошо, что хоть один согласился. Пидр, наверное.       Я моргнул. А у вас какие-то проблемы с пидорами? Ладно, следовало догадаться, конечно..       – Но в больницах это проблема, конечно.. – задуммчиво пробормотал Артём.       – Пидоры?       – Ну да. Куча подростков, вам скучно, вы все заперты в узком пространстве. Беспорядочные половые связи.       – Поверю тебе на слово, – хмыкнул я. Я ничего подобного не наблюдал, ни в чём подобном не участвовал. К счастью или сожалению – пока не определился.       – Ладно, ты мальчик добрый. Наивный. Не буду портить тебе жизнь.       Да. Даже не смей рассказывать мне, что участвовал в подобном.       – Ага, спасибо. На этом всё.       – Всё?       – Всё.       – Как дела? – тогда спросил Артём, но тут же нервно рассмеялся. – Блять, до сих пор трясёт. Моя бывшая мне мозги постоянно ебала с этим.       – С чем? – не понял я.       – Как не встретимся, "Чё нового?". Блять, что у меня может быть нового?       "Мы всего-то год не виделись". Ладно, шутка. Дружеское напоминание, что я не умею шутить.       – Ну, она же должна была интересоваться тобой..?       Полагается. Но раз вы в отношениях, значит, вы что-то друг к другу чувствуете, и хоть какой-то интерес друг к другу у вас должен присутствовать? Нет? Может, я слишком наивно мыслю..       – Ничё она не должна была.       – Раз вы встречались, подразумевалось, что вам не похуй друг на друга, нет?       Артём снова помотал головой, глядя на меня, как на дебила. Ну, зато мы узнали, что я и правда наивный дурачок.       – Нет. Даже ты меня больше волнуешь, чем она.       Я вскинул одну бровь. Совсем дебил?       – Бровь вскинул, – выставив указательный палец вперёд, подметил Артём. Как-то ехидно, надо заметить. Но зато это натолкнуло меня на одну мысль.       – Ты специально это сказал?       – Должно же быть хоть что-то, – Артём пожал плечами. – Хотя я почти не врал. Я никогда не вру, между прочим.       – М? – заинтересовался я. – Серьёзно?       – Да. Ну, можно только чуть-чуть умолчать о чём-то, но это единичные случаи.       О, ну понятно. Сперва они такие: я не вру. Потом они такие: ну я могу умолчать в редких случаях. А потом: ну не сказал и не сказал. Что хочу сказать: такие люди, у которых вроде и есть какая-то позиция, а вроде и есть какие-то исключения к ней, очень любят ставить очень размытые рамки к этим исключениям. То же самое с мужчинами, которые хозяева своих слов. Я слово дал – я слово забрал. Я же хозяин. И не доебёшься ведь.       – Ясно.       Я ему не верил, но и ругаться с ним не собирался. Что-то доказывать таким дебилам – себя не уважать. А ещё такие люди мастерски владеют навыком "Верчение ужа на сковородке". Их не перехитришь, ничего им не докажешь, и ей-богу – лучше просто сразу туда не лезть.       – Было две ситуации, которые меня к этому привели.       О, ещё немного ориджина Артёма? Ну давайте, удивите.       – В каком-то году я был тут, и как-то мы проёбывали кругосветку в комнате с одной девкой. Она залезла на подоконник, посмотреть, что там происходит, и её спалила Светлана Петровна. Потом она пришла сюда и говорит: "Хули вы тут делаете, персонал, вообще-то, старается вас как-то развлечь, а вы вот так поступаете".       Но Артём же говорил, что они даже не меняют программу из года в год, и крутят одно и то же? Хотя откуда директрисе знать, что некоторые дети уже раза на три всё это видели. Не отслеживает же она всех..       – А чё мы скажем? – продолжал Артём тем временем. – Глазки в пол и "Простите, пожалуйста".       Я очень тяжело представлял Артёма в такой позиции. Но допустим, он тогда был ребёнком.       – Потом вернулись её соседки и она им начинает рассказывать: "Прикиньте, сейчас директриса пришла, и говорит нам: "Вы почему мероприятия пропускаете?", а я ей такая говорю: "Ну, нам не интересно, мы не хотим", она ещё там что-то сказала и ушла". И я сижу, охуеваю про себя. Чё, блять? Ты промолчала. Ты – промолчала, – повторил он, разделяя слова. – Нахуя ты им врёшь? Ещё и при мне? Я могу тебя заложить сейчас.       Интересно, и правда. Так хотелось перед подружками выебнуться? Или у таких людей искажённое восприятие реальности, и в их голове всё происходит по-другому? Никогда не узнаем..       – По доброте душевной промолчал. Но эта история меня многому научила. Что пиздаболы – жалкие создания, например.       Однако же, по всей видимости, когда речь будет идти о сохранении 'его' лица, он не постесняется соврать, ой, простите, недосказать? Я не утверждаю, но подозреваю..       – Ну и вторая, – вспомнил Артём. – У Сани же ухо проколото вот здесь.       Он указал себе на левое ухо, на хрящ, где у Саши был индастриал.       – Она сделала её себе в том году. В салоне, всё как надо, элитно.       Да, не то, что некоторые..       – Ну, логично, она договаривалась с матерью об этом.       Ой, а так можно? Обсуждать с родителями такие вещи? Впервые слышу. Ладно, ладно. Как будто не я в двенадцать пошёл к любимой маме выпрашивать проколы мочек. Но просто странно. Сане сколько было, лет четырнадцать, наверное? Ну тринадцать. Как будто можно делать штуки и ни у кого ничего не спрашивать, не?       – Типа, "Мам, можно я хрящ себе проколю?". Её мать поломалась немного, но в итоге согласилась.       Бля, как же странно слышать о таком. Родителям может быть не поебать на тебя и что ты с собой делаешь.. Вроде, и прикольно, а вроде ты и в стольких вещах сразу ограничен..       – Потом они договорились, что Саня сходит туда сама, проколет всё, мать её заберёт, и они вместе поедут в какой-то там магаз, потом домой. Но потом, если кто-то из подруг матери замечал штангу в ухе и комментировал это, звучала такая история: Саша, такая плохая, сама, без предупреждения, поехала в салон, хотя они договорились, что мать сходит с ней, проколола себе ухо. Пиздец, блять.       – Может, её матери просто стыдно, – предложил я. – Типа, "Не подумайте, я ей не разрешала, это она сама, я бы такого никогда не допустила".       – Ну хуй знает, – пожал плечами Артём, всё ещё на взводе. – Это в любом случае странно и тупо.       – Просто бедная женщина зависит от одобрения окружающих. И в её понимании, видимо, прокол бровей – это очень страшно.       – Бред ебаный, – фыркнул Артём.       Тема на этом завершилась, но слава богу, у меня появился один вопрос.       – Зачем встречаться с человеком, если ты его не любишь? Если вообще ничего к нему не чувствуешь.       Называйте меня наивным дурачком, но я этого не понимал. На мой взгляд, в отношения вообще следовало вступать лишь с тем условием, если ты готов сказать: "Я готов связать жизнь с этим человеком". Не по любви, не по симпатии, а по разумному выбору. Да, про это говорит шестнадцатилетний школьник, который девочку за руку-то никогда не держал.. Но я и говорю: может быть, я наивный дурачок? Может, я слишком старомоден? Может, всё уже давно не так? А, может, так никогда и не было.. Но я хотя бы пытаюсь узнать, как правильно и как принято. Сейчас мой опытный коллега мне всё расскажет.       Но Артём, видимо, сам не сильно понимал мотивы своего поведения, раз не захотел нормально ответить.       – Вырастешь – поймёшь.       – Ебля? – я хотел разобраться прямо сейчас.       – Конкретно с этой мы даже не трахались.       Честно, я немного даже удивился. Ну надо же, вау. Но если не ради этого, зачем тогда? Я мог предположить, разумеется. Но я не думал, что Артём из тех людей, кто мыслит теми же категориями, что и я.       – Тогда зачем?       – Я и сам не знаю, – Артём пожал плечами. – Иногда тебе.. Просто скучно. Хочется чего-то нового в жизни. Прикольного такого. И человека заодно порадовал.       М-м.. А парней ты радовать не любишь..? Ладно, стоп. Мы не будем даже думать об этом.       – С двумя последними я только потому и встречался, – задумался Артём. – Что просто.. Ну, ты должен понять. Когда хочется новый пирсинг или татуировку. Вот так же хочется чего-то нового в жизни.       – М.       – Чё за "м", – Артём заинтересованно придвинулся.       – Просто.. Не знаю. Это странно, как будто.       – А, ты за отношения только по любви?       – Ну, я считаю, что это единственный правильный вариант. Но я понимаю, я просто долбоёб.       – Старомодный, – поправил меня Артём. – Да, свыкайся с мыслью, что это никого не ебёт. Встречаются по приколу, от безысходности, чтобы тебя перестали считать лесбухой или пидором, чтобы получить статус, чтобы подружки обзавидовались, какой крутой у тебя парень, чтобы потерять девственность, чтобы постоянно трахаться без лишних затрат сил и времени..       Не сказать, что я узнал много нового. Я, может, и наивный, но не дурак. Я знал, что в мире есть не только любовь и ми-ми-ми. Но как будто слышать об этом всём было мерзко. Хотя и должно успокаивать чмошников вроде меня. Ну, типа, объективно, вряд ли в меня кто-то влюбится. Но если есть столько иных причин для образования пары, значит, ещё не всё потеряно? У меня может быть хоть какой-то шанс.       – Этот мир прогнил? – дав мне немного времени, уточнил Артём.       – Да не, этого следовало ожидать. Просто..       – Кто-то слишком долго сидел дома. Ты хоть романтические комедии смотрел?       – Иногда.       – Плохо, – пробасил Артём. – Вот потому и такой наивный дурак.       – Надо было российские сериалы смотреть?       – Надо было с людьми общаться и изнутри на всю эту хуйню смотреть.       – Блять. Всё пропало.       – Да ладно. Тебе даже не восемнадцать.       – А что в восемнадцать?       – Чел, ну в шестнадцать быть девственником.. Ты же да?       Я кивнул. Врать смысла не было.       – В шестнадцать-то стыдно. А если тебе будет восемнадцать, ты как вообще представляешь? Вот будете вы с девушкой уже раздеваться, вот это всё. И вдруг ты такой: "А я не умею". Хуже только если тебе в этот момент будет двадцать пять. Или тридцать. Это уже прям пиздец.       Я опустил взгляд. Мне не было стыдно, но хотелось подумать. Вообще, да, я уже сейчас понимал чувство стыда за свою зашоренность и "девственность" – не физическое качество, а черту характера.. Я ещё и парень. Мне положено быть опытнее, знать, что делать с девушкой, как доставить ей удовольствие. А я не умею, и правда. Но по логике Артёма, а в лице его – и всего общества, – выходит, что если я не успел залететь в тему вовремя, то дальше пытаться не стоит? Стыдно же. Не сознаюсь же я девушке, что я девственник, когда мне уже целых шестнадцать лет.       В моих мыслях снова был озвучен возраст, так что я решил узнать:       – А ты во сколько лишился девственности?       – В тринадцать, – Артём даже не задумывался. Либо не врёт, либо просто заготовленный ответ. И удивится бы – чё там, разве в тринадцать не в игрушки ещё надо играть..? Но я хорошо помнил, что уже в детском саду, в общем-то, у людей был интерес к этой теме. Не у всех, не такой взрослый, но хотя бы они старались налаживать отношения. А тринадцать лет – это уже средняя школа. Там как будто и можно даже..?       – Самый нормальный возраст. Вы оба начинаете, и хотя бы вы оба неопытные чмошники. Не так неловко друг перед другом. И вы вместе нарабатываете опыт, и потом всё уже охуенно.       Ну, за вас можно только порадоваться. Но опять же, если человек не успел в тринадцать лет, то всё? Потом уже никак не вписаться? А все девушки стойко хотят себе опытного парня? Ни одна не приемлет парня-девственника? Даже если он будет готов стараться над их половой жизнью..? Я для друга спрашиваю, не подумайте. Сам я предпочёл бы найти спокойную девушку, которой это всё нахуй не надо. Не я же один такой по миру хожу.       – Ладно.       – Ладно, – передразнил меня Артём. – Ты давай тоже ебалом не пиликай. Ты не всегда будешь таким красивым.       Господи, ему-то что.. Нет бы тихо радоваться, что я ему конкуренцию не составляю.       – А.. – вдруг он задумался. – Подожди, у тебя реально никого никогда не было?       – Нет.       – Пиздишь?       – Не было, – повторил я.       – Да как так нахуй.. – обречённо протянул Артём. – Тебя же должны были в первый же день полового созревания вот так схватить.. Ну хотя если ты дома сидел. Отсюда и все проблемы. И чё, тебе ни разу не хотелось?       Я отрицательно покачал головой. Да, желания у меня и правда не было. И можно кинуть то же "Но ты же сидел дома, как ты можешь знать, если девушек и не видел толком". Но во-первых: у людей первый половой интерес часто просыпается по отношению к персонажам фильмов или мультиков, или хотя бы влечение – к каким-то конкретным сценам. Я ни с чем из подобного никогда не сталкивался. Во-вторых.. Была, на самом деле, одна девушка. Не знаю, каким чудом я ей понравился. Может, она на самом деле хотела поиздеваться надо мной, я не знаю. Но в любом случае, даже когда она попыталась поцеловать меня, ничего крое недоумения я не испытал. Думаю, я безнадёжен.       Но с Артёмом я бы даже хотел попробовать, я думаю..?       Нет, стоп. Мы не будем. Ни единой мысли об этом.       – Пиздец.       – Может, я бракованный.       – Ну, может, сейчас выйдешь в люди, – Артём стал звучать более доброжелательно. Как мило, пытается меня поддержать.       – Появится кто-нибудь.       Да уже, вообще-то.. Но как обычно, всё назло – это парень. И даже моя красота никаких преимуществ мне не даёт.       – Но мне же лучше не позориться? Не лезть.       – Тут уже сам решай. Захочешь позориться или нет.       Позориться, блять.. Чел. Спасибо, что не внушаешь комплексы и не навязываешь стыд за совершенно естественное явление. Без негатива, но иди нахуй, пожалуйста.       – А.. – принялся вспоминать я. – У тебя было много девушек?       – Три.       – Всего?       – С одной я четыре года встречался.       – Сколько? – фыркнул я, и Артём сам рассмеялся.       – Да, ебано звучит, но.. Это была первая девушка, которая мне нравилась. Ну да, мы начали пиздюками. Но довольно долго продержались.       – А сейчас вы общаетесь?       – Мы одноклассники, – хмыкнул Артём. – Ну, мы друзья. Она одна из тех двух людей, с кем я регулярно хорошо общаюсь.       Ого. А как же все те штучки про "дружба между парнем и девушкой невозможна" и "бывшие партнёры не могут быть друзьями"? Хотя понятное дело, что это всё от случая к случаю..       – А следующие две..?       – Они у меня были за этот год. С одной четыре месяца продержался, с другой пять.       М-м.. То есть, за девятый класс Артём потусил с двумя девушками. А восьмой, седьмой, шестой и пятый – был с другой. Пиздец, это с двенадцати лет, получается..? Какая мерзость.       – Маловато. По сравнению с первой.       – Ну так, – фыркнул Артём. – Хотя первая ещё нормальной была. Просто любила мозги поёбывать, и слишком серьёзно относилась там, где я.. Ну я говорил. Мне просто было скучно и я из вежливости согласился.       Мда уж, что может быть лучше отношений, где ты относишься серьёзно, а человек согласился по приколу?       – А с третьей там вообще забей чё было. Треш, угар и содомия. Ну, она педовкой была. И немного ёбнутой. Сейчас я подозреваю, что она была трансом..       – Кем? – перебил его я.       – Чувствовала себя парнем. Потому что она как-то сказала, что встречалась с девушкой, но при этом она не позиционировала себя, как лесбу. И потом, когда я сказал, что я по девочкам, обиделась на меня. И мы расстались, в общем-то, после этого. То есть, она хотела бы, чтобы я воспринимал её, видел и любил её как парня.       Я смотрел на него, не моргая. Нахуй ты.. Вообще с ней разговаривал? Не говоря уже о большем.       – Чё, блять.. – протянул я, поморщившись. – Ну, хотя бы не та, которая на самом деле парень.       – Знаешь, – протянул Артём, посмеиваясь. – Я же не видел. Ну хотя она тёрлась об меня. В ногу ничего не упиралось.       – Нахуя встречаться с педовками? – все мои мысли теперь были только об одном.       – Блять, мне третий раз повторить? Решил приколоться.       А с парнем поприкалываться ты не хочешь? Ну так..       – В общем-то, не то чтобы я относился к ним как-то не так до наших с ней отношений. Но после них моя ненависть к ним сильно возросла. Как думаешь, девушка может изнасиловать девушку?       Я моргнул. Он долбоёб или да?       – Учитывая, что изнасилование – это секс без согласия одной из сторон, любая сторона может быть любого пола. Это к чему вообще?       – Ну, когда мы расстались, она написала мне типа "Давай останемся друзьями". Я такой: "Ты ебанутая, какие из нас друзья?".       Но с первой своей бывшей ты же как-то общаешься. С этой бы тоже пообщался.       – Она говорит: "Хорошие друзья". И, так я понял, всю нашу дружбу она видела в том, что она будет рассказывать мне о том, кого она изнасиловала за прошедший день, а я буду сидеть и.. – Артём задумался. – Не знаю, чего она от меня хотела. Грустить об упущенном, наверное.       – Типа.. – я немного растерялся. – Она прямо так и писала?       – Да. Сегодня ко мне приходила такая, я её изнасиловала. Завтра придёт другая, её тоже трахну.       Боже, блять. Надо помыться.       – Ну, я думаю, это было не то чтобы изнасилование, – подумав немного, хмыкнул Артём. – Зная её окружение. Половина была влюблен в неё. Половина, думаю, была бы не против перепихнуться. Так что всё ок. Все были согласны и осознавали, что делают.       Очень на это надеюсь. Не то чтобы мне есть дело до кучи рандоных девочек, ещё и, судя по всему, тупых.. Но я же всё-таки добрый.       – Пиздец, – выдохнул я, ещё немного обработав ситуацию. – Нахуй вообще так делать.       – Ну, реально наверное хотела показать мне, какая она охуенная и как она не грустит без меня. Но в итоге она показала себе, что меня ей никто не заменит.       Артём посмеялся.       – Но я тоже охуел. Вот она пишет, что вчера изнасиловала кого-то, вот – что у неё сегодня ночует другая девушка, и я должен угадать, чем их посиделки закончатся, а вот тут – что она вдруг поняла, что они и моего пальца не стоят. Блять? Ты нормальная?       – Тебе не было стрёмно?       Я всё ещё не понимал, нахуй Артём подпустил к себе это ближе чем на метр. С другой стороны, как будто у людей на лбу написано: кого надо подпускать, а кого нет. Просто понадеемся, что Артём многому научился у этой ситуации.       – Мне было смешно, – усмехнулся он. – Ну и немного мерзко. Я типа не угораю по изнасилованиям и вот этим темам.       Судя по крайне суровому выражению лица и посерьёзневшему тону, он очень не угорал по теме изнасилований. Интересно, что будет, если он узнает, что кто-то из его знакомых изнасиловал кого-то. Он набьёт ему ебало?       Но, успокоившись так же быстро, он решил рассказать ещё немного про их отношения:             – Нет, вообще, когда мы только познакомились, она казалась мне нормальной. В какой-то мере, я ей даже восхищался? Но мы были мало знакомы, когда начали встречаться, и, наверное, в этом была наша проблема – что оба слишком плохо знали друг друга. Я её потом возненавидел до белого каления, а она разочаровалась в людях. Ну, вроде. Это не точно.       Настолько всё плохо было..? Блять, теперь даже интересно стало, что у них там такого произошло. Мда, в жизни бы не подумал, что отношения между двумя людьми могут закончиться вот этим. Хотя почему нет? Если они начали встречаться, будучи мало знакомыми, и узнавали друг друга получше уже потом.. Вот и доузнавались. Мораль проста.       Артём, продолжая улыбаться, разглаживал покрывало рядом с собой. Я смотрел на него, и по каким-то причинам у меня возникло дикое желание его потрогать. В целом, это было уже не в первый раз, но впервые это было именно что-то.. Мне потом придётся язык с мылом мыть, но это было что-то романтичное. Похоже, эта хуйня прогрессирует? И я бы не сказал, что меня это радует. Ладно, осталось четыре дня всего..       Осознание, что это 'всего' четыре дня, так внезапно на меня свалилось, что я даже немного охуел. Бля, всего..? Это пиздец.       – А ты сейчас встречаешься с кем-нибудь? – решил поинтересоваться я.       – Нет. После Ани у меня никакого желания с кем-либо встречаться нет. Хотя..       Артём задумчиво почесал лоб.       – Если моя первая бывшая вдруг решит вернуть всё, я не откажу, наверное?       Это, случаем, не та девушка, которая приезжала к нему тогда? Не знаю, как я к этому пришёл. Но как будто это наверняка так.       – Но это маловероятно.       – Почему?       – Наш одноклассник не хочет, чтобы мы встречались.       Тупее хуйни я в жизни не слышал. И Артём понял всё по-моему лицу.       – Да, звучит смешно. Но это правда тяжело. Когда возле вас постоянно крутится какой-то долбоёб, который страстно хочет вас разосрать. Это не.. Блин, нам пришлось расстаться, плаки-плаки, мы не выдерали давления или его интрижек.       Артём потёр глаза, изображая слёзки.       – Это типа.. Бля, мы как будто и так заебались? Разойдёмся, заодно и он от нас отстанет.       – А нахуя ему это надо? Она ему нравится типа?       – Скорее, я ему нравлюсь, – Артём нервно рассмеялся. – Ну так. Не в том смысле, что он в меня влюблён. Как он сам говорит, он хочет присунуть мне разок.       Ага.. Ну, было бы странно, если бы я был одним таким, да? Хотя выражение "хочет присунуть" в моём случае не уместно, но да ладно. Это детали.       – И это он так типа.. Девушек от тебя отгоняет?       – Вообще всех.       – А есть кто-то кроме девушек? – это я так типа подловил. Я же у мамы самый внимательный.       – Был один, – Артём говорил на удивление спокойно. – Ну, из тех, о ком я точно знаю. Этот гений надоумил его, что надо уехать в другой город на учёбу. Я ещё ничего не понял. Подумал, что он сам так захотел, что так будет лучше. Типа, уровень образования выше, все дела. Потом узнал, что это человечек постарался, и такой: "М-м".       Ну пиздец. Но теперь мне было интересно, что и как у них происходило. У Артёма с тем парнем, который был в него влюблён, конечно. Как они общались? Он признался Артёму сам, и если это случилось задолго до его отъезда, как дальше продолжалось их общение? Просто мне кажется, что подобные вещи – это переломный момент в дружбе. Как можно продолжать общение после того, как человек признался тебе, что влюблён в тебя? Ещё и когда вы – оба парни..       Впрочем, и про того одноклассника тоже было бы интересно послушать.. Технически же выходит, что Артём знает, что этот парень в него влюблён? Ну, типа "влюблён", да. Они общаются? Это как-то сказывается на их взаимодействии?       – И тебя это не бесит?       – Иногда это даже хорошо, – Артём пожал плечами. – Потому что когда до меня доёбываются, а я не могу их послать, это делает он.       А почему ты не можешь их послать? Или типа приятно, когда за тебя делают твою работу?       – Но вообще да, бесит иногда, – но в конце концов Артём признал. – Особенно из-за Риты обидно. Но зато я могу его пиздить и жить у него, когда надо.       Это договорённость у них такая или что вообще..? Звучит просто как полня хуйня. Мало того, что какой-то долбоёб твой круг общения контролирует и отсеивает людей, так ты ещё и живёшь у него. Во-первых, ты тем самым тешишь его. Даёшь ему надежду или поводы. Это же опасно. С другой стороны, акцент на "бить его". Артём парень, может з себя постоять. Будь он девушкой, он бы так легкомысленно к этой ситуации не относился..       Во-вторых.. Ну блять. Артёму самому не мерзко? Зачем он это делает? Зачем он допускает это общение и это отношение к себе?       – Это не страшно? – но конечно, ругаться с ним я не собирался. – Жить у него, я имею в виду.       – Жопой к стенке спать, и сойдёт, – отшутился Артём. – Да не, он спокойный, на самом деле. Мирно ждёт разрешения. Так, шутит по-гейски временами, иногда потрогать может, но это такое. Всего лишь шутеечки.       Мда? Прикольно. А ссорить людей с их партнёрами, или что там случилось у вас троих – это тоже шутеечки? А то слишком не смешно, даже мне, а Артёму там каково было? Но, наверное, раз он продолжает общение с этим человеком, всё более-менее нормально? Но я в упор этого не понимал, конечно.