Wenn

14.09.13, Суббота

      Вчерашний день основательно засел у меня в голове. Я ещё вчера, сразу же, поизводился на этот счёт, всё раздумывая – а может, стоило нормально уточнить? Не упираться, как долбоёб? Но потом я более-менее успокоился, а сегодня, в преддверии встречи с Артёмом, снова призадумался. Вот зачем всё так сложно в жизни? Ну или нахер я такой идиот. Была же возможность нормально всё обсудить? Артём как будто и сам того хотел. С другой стороны, кто знает, какую реакцию какие мои слова у него вызвали бы. И мало ли, чё он хотел. Нахера он вообще всё это делает..?       Этот вопрос особенно не оставлял меня в покое. Наверное, такой вариант нельзя было исключать полностью, но мне просто было странно даже предполагать. Я могу кому-то нравиться? Да чё вы мне рассказываете. Да, и так же Кристина, с которой мы возобновили общение: "Я какая-то шутка типа?". Но это как будто другое..       Ещё я не мог поверить в то, что Артём гей. Ну или даже би. Мне вообще было сложно менять мнение о людях. Если при знакомстве я определил кого-то определённым образом, то всё – он для меня таким и останется. Я не хотел принимать информацию, что Артём может быть и по мальчикам.. Хотя казалось бы, да? Разве не мне это нужно? И разве не мне ли стоит радоваться тому, что у меня появился хотя бы намёк на шанс..? Но это будет просто верх хуйни, которая когда-либо со мной происходила. Без шуток и иных кандидатов.       Самым же хуёвым в происходящем было то, что нам придётся встретиться в школе. Я, конечно, рассчитывал стоять с невозмутимым ебалом и делать вид, что ничего не было. Может, и Артём тогда не станет продолжать эту тему? Хотя я сам не мог понять, на что надеюсь и чего хочу. Но я точно знал, что не хочу вступать с ним в отношения. Мне это было не нужно, тем более, я был более чем уверен, что и Артём от этого ничего хорошего не получит. То есть, ситуация обоюдного вреда, и нахуй оно нужно? Блять, и зачем Артём всё это начал, идиот ебаный.. Всё же было так хорошо, и могло закончиться так просто.       Когда я пришёл, Артёма ещё не было, что не могло не радовать. Я просто не хотел его видеть. И хотя это так и так произошло бы, но хотелось, чтобы это случилось как можно позже. И почему я такой ответственный и правильный, и не могу с чистой совестью проёбывать уроки? Остался бы сегодня дома, спокойно отсиделся бы, а там, глядишь, Артём бы решил оставить меня в покое..       Нет, но блять, подождите. Нахуя Артёму всё это нужно? Хотел бы он это игнорировать – он бы игнорировал. Мне кажется, я ясно дал понять, что не то что лезть к нему не планирую, а даже просто общаться. Но даже второго числа, когда мы говорили, Артём сказал "держись пока подальше". Пока. То есть, он уже тогда..?       Бля, ну нет. Это же полная хуйня какая-то, нет..?       Когда в секцию зашёл Артём, я про себя выругался. И судя по тому, как Артём смотрел на меня, пока шёл сюда, настроен он был крайне решительно.       Он даже не стал ни с кем здороваться. Подошёл, продолжая сверлить меня взглядом, бросил "Пошли, поговорим" и направился к выходу на пожарную лестницу. Мне пиздец..       – Арсений, живи, – мне вслед сказал Денис.       Хотелось бы, конечно. И как бы было понятно, что ничего плохого не случится, но если Артём и дальше продолжит так себя вести, я умру от остановки сердца. Это, конечно, более красиая смерть, чем предыдщуий вариант, вчерашний, но всё-таки не предпочтительный..       На пожарной лестнице, куда мы пришли, никого не было. Ну самое то для интимной беседы.       – Ну чё, подумал за ночь?       А, мне дали время на подумать? Только поэтому вчера разговор закончился? Нет, иногда всё же, очень интересно, что происходит в головах у людей. Кому продать душу за умение читать мысли? Мне совсем немного – только у одного человека, и хватит.       – Ты просто так это сделал?       Я всё не мог понять, о чём он думает. Хорошо, предположим, чисто теоретически допустим, что я ему нравлюсь. Просто это как будто единственная причина, по которой он может вот так бегать и суетиться вокруг меня. Но как же это ебано и тяжело для восприятия..       – Нет.       Артём устало усмехнулся, но договорить мы не успели.       Вдруг боковым зрением я заметил движение на лестнице снизу – Ковальский появился очень неожиданно. И, наверное, некстати? Но тут с какой стороны посмотреть, конечно.       – Что ты сделал?       Артём обернулся, и когда Ковальский поднялся сюда, к нам, как будто были все шансы, что Илюша сейчас полетит нахуй обратно вниз. Но Артём так недовольно его рассматривал, что только о таком думать и получалось.       – Тебя ебёт? – фыркнул Артём.       – Откуда ты взялся вообще? – у меня тоже были вопросы. Ковальский ведь реально как будто из ниоткуда вылез. Понятно, конечно, что он просто стоял на площадке снизу, а тут вдруг услышал нас и решил вмешаться. Спасибо ему, конечно, что объявился. А то не дай бог услышал бы ещё что-то не то..       – Это не важно, – Ковальский положил свои руки нам с Артёмом на плечи, и потом, заглянув мне в глаза, договорил. – Важно то, что ты сделал.       М, он уже так боится за своего ненаглядного? Не бойся, ничего страшного. Самое вкусное всё ещё лежит.       – Ничего, – стряхнув с себя его ладонь, фыркнул Артём.       И ушёл. Вот и поговорили. Хотя я по-прежнему не знал, как относиться к происходящему.. Но лучше радоваться, чем не-. Поэтому давайте просто порадуемся.       – Ке паса? – развернувшись ко мне, спросил Ковальский, и я уставился на него.       – Что это? – спросил я. – Испанский?       – Ты узнал! – обрадовался Илья.       Меня волновало только то, почему он говорит по-испански. Он долбоёб?       – Никто не понимает, что это, – сообщил мне Ковальский с каким-то даже сожалением, что ли, в голосе. Но чего он ждёт, интересно? Это испанский, а мы немного не в том месте, где бы этот язык мог хоть кто-то знать. Где он сам вообще взял его?       – Пойду подоёбываюсь до него, – уже направляясь к дверям, обозначил Ковальский.       Я же решил, что мне стоит пойти и немного побыть одному. Как раз пока до урока есть немного времени..       В некоторых туалетах были очень удобные подоконники. Широкие – на них даже улечься можно было, пусть и свернувшись в три раза, – ещё и прямо в кабинке. То есть, можно было закрыться в кабинке и сидеть не на унитазе, как дебил, а нормально, цивильно.. Раскинулся, примостил жопу, ноги свои в грязных ботинках закинул на стенку напротив. А, красота? И можно бухать.       Кто-то скажет, что странно носить с собой флягу с алкоголем, но что ещё делать в наше нелёгкое время? Но иногда это было просто необходимо. Да и раз уж у меня есть фляга, то почему я не могу ей пользоваться? Хотя, конечно, смешно. Как она у меня оказалась? Когда мы переезжали, мать собрала все наши вещи – не стала ничего выкидывать или оставлять, всё перевезла на квартиру. Когда я позже разбирал свои вещи, то нашёл среди них эту флягу, но хоть убей: я в упор не помнил, откуда она у меня взялась. Было логично предположить, что она не моя вовсе, а принадлежит матери – она же у нас алкоголичка, – но и она ничего не смогла вспомнить. Странно на меня посмотрела, сказала, что она моя, просто я забыл об этом, и что нахуя ей фляги – она же дома сутками сидит. И отправила меня в комнату. Она как раз пила в тот момент, а иногда ей очень не нравится, когда я смотрю на неё пьющую. Это странно, при том, что иногда она сама зовёт меня выпить с ней, или ей нормально, когда я тащу её пьяную до кровати или чё ещё у нас бывало такого.. Отмываю её рвоту с пола, да.. Но когда она просто пьёт пиво на кухне – так "Уйди к себе, пожалуйста". Ну, может, она хотела побыть одна в тот момент?       .. Мда, как сделать ещё хуже? Когда и так хуёво, промотай в воспоминаниях моменты из жизни, когда твоя мать набухивалась вусмерть и случалась всякая хуйня. Сразу желание жить появляется.       Неожиданно звуки из коридора стали громче – кто-то ещё зашёл в туалет. Конечно же, я первым делом поворчал на нарушение собственного покоя, но тут же раздался до боли знакомый голос, и пришлось отложить возмущения.       – Не, ну из всех, кого я помню, этот – самый адекватный.       – А ты много кого помнишь? – фыркнула Рита, и я почти что выругался. Нихуя себе? Девушка, а вы что тут забыли? Ничего не хочу сказать, но туалет мужской..       – Я помню всех, – Ковальский будто обиделся. – Шиху, Илью, Новикова..       – А Надю помнишь? – Рита посмеялась.       – Нет, а кто это?       Рита посмеялась, и я с тяжёлым вздохом завалился на бок. Как бы, ситуация была вообще нихуя не смешной, и я не понимал, что не так с Ритой, что она позволяет себе смеяться над этим. И что не так с Ковальским, что он вспоминает об этом со смехом. Не знаю, я бы, будь я замешан в подобном.. Хотя я не представлял, как бы я вообще оказался причастен к чему-либо подобному. Но я бы точно не вспоминал об этом вот так.       – Бля, – вдруг озарённо протянул Ковальский, – может, с Арсением тоже что-нибудь сделать?       А? С кем-кем ты там чё делать собрался?       – Чё ты собрался делать? – вдруг заговорил Артём, и я охуел ещё раз. Он тоже тут? Получается, вся банда в сборе? И что, для чего они собрались? Чтобы меня похуесосить? Удачно я пошёл побухать в туалете, ничего не скажешь.       – Не знаю, что-нибудь. Мне просто интересно, что он может сделать в ответ.       Ковальский говорил об этом так непринуждённо и даже невинно, что ли, что даже злиться на него не получалось. Нет, конечно, я не собирался полностью игнорировать эти его слова. Но в целом он звучал просто как дурак какой-то. А на дураков, как известно, не обижаются.       – Не лезь к нему нахуй, – следом бросил Артём, и спасибо, что это звучало как совет от уже бывалого опытного чела, а не так, будто он мой друг или типа того, и типа меня защищает..       – Почему? – но Ковальскому, конечно же, было мало. – Ты что-то знаешь?       – Они же знакомы, – задумчиво протянула Рита.       – Точно! – воскликнул Илья. – И ты что-то знаешь. Что ты знаешь?       – Ты заебал. Просто не лезь к нему.       Он что, защищает меня перед Ковальским? Очень мило с его стороны, без шуток. Но получается тогда, что Ковальский всё же может что-то со мной сделать? Ну, раз Артём переживает. Почему-то же он впрягется и пытается решить проблему на корню.       – Ну да, – согласился Ковальский, – Арсений выглядит так, будто может разъебать. У него есть потенциал.       Да, именно потенциал разъебать у меня и есть. Так что не надо доводить меня проверками и провокациями. Я страшен в гневе.       – Но так он, вроде, спокойный мальчик.       Это сказала Рита, и я затруднялся сказать, зачем это было озвучено. Вроде, это было эдакое непринуждённое продолжение беседы. Мама собралась с подружками, и вот, зашла речь о детях. Ну так, вроде, мальчик хороший.. Не хватает ещё только сочувствующе головой покачать и взгляд грустно потупить. А мальчик хороший, да.       – В тихом омуте черти водятся, шаришь? Народная мудрость.       Как быстро Илья переобулся.. Только что хотел мне что-то устроить, а вот уже сам говорит про тихий омут и чертей. Интересно, это Артём на него так влияет, или он сам по себе такой непостоянный? Батут ему надо будет подарить, чтобы там скакал, а не по мнениям и решениям.       – Это же не я говорю, что надо его доводить, – язвительно заметила Рита. – Я бы тоже хотела, чтобы у него всё было хорошо.       – Вы уже так с ним подружиться успели? – Ковальский как будто удивился и вдруг, преисполненный надежды, обратился к Артёму. – Артём. У тебя уводят девушку.       Тот никак не отреагировал, ну или по крайней мере не сделал этого вслух. Ну, ему же должно быть очевидно, что я не на Риту нацелен..?       Донести бы до него ещё как-нибудь, что я и на него не целюсь. И вообще, выяснить бы там же сразу, чего и Артём хочет. Вроде бы, он же с Ритой? Ну, раз она была в его футболке. Девушки же не ходят в футболках своих друзей, или "просто бывших".. И вообще, разве он гей? Да даже би? Чё он хочет от меня.. Зачем он постоянно пытается поговорить, вон, защищает меня перед Ильёй..       Отпив, я уже хотел было выругаться вслух – просто от отчаяния, – но слава богу, я вовремя вспомнил, что я здесь не один. Хотя, конечно, было у меня желание не то что намекнуть им, что тут есть человек. А вот прямо выйти, показаться, ещё и Илью по плечу похлопать. Чтобы неповадно было. Но зачем создавать неловкую ситуацию и подставлять себя?       Но обидно мне, конечно, было. Я не то чтобы так уж серьёзно относился к нашим отношениям. Подумаешь, какие-то там совместные игрульки. Как только Ковальскому надоест, это прекратится и об этом даже вспомнить никто не будет. Но всё же было неплохо? Или мне так только казалось? Я в этой ситуации – тот самый лошок, который думал, что популярный мальчик из школы общается с ним, потому что он хороший человек, а не потому что популярному мальчику было скучно или что-то от него нужно? Ну да, и как я мог забыть. Я не интересный, не крутой, не прикольный. С чего ради кому-то общаться со мной, ну, просто так? Не бывает.

******

      – Пойдёшь с нами бухать сегодня?       Я слепо уставился на Ковальского, и позже, когда информация слегка улеглась, чуть-чуть разозлился. И это после его слов? Он меня пить зовёт? Совсем идиот?       – Когда?       Но отказываться я не собирался, даже при том, что организатор хотел меня на что-то там развести. Во-первых, это же вписки. Я хотел там побывать хотя бы раз, и для меня это было формой эдакого признания в коллективе. Меня зовут на совместное времяпровождение, значит, я свой. И да, может быть такое, что это делается только для того самого плана Ковальского.. Но это "во-вторых". Я же предупреждён? Значит, вооружён. Можно пойти туда, но просто вести себя максимально осторожно. Зато последить за Ильёй. Он же и сам сомневался – а стоит ли что-то мне устраивать? Может, он уже сделал окончательный выбор? И я могу пойти и посмотреть на него. Всё до безумия просто.       – Сегодня.       – Во сколько?       – Можно после школы, можно к семи.       – Ладно.       – Заебись, седьмой, – довольно проговорил Ковальский, тут же начиная осматриваться в поисках кого-то. – О, Артём!       Артём стоял чуть дальше, один, и хотя он был в наушниках, Ковальского он услышал.       – Бухать пойдёшь?       Не так давно Илья жаловался мне, что Артём перестал посещать подобные мероприятия, и казалось бы – какой смысл спрашивать? Но, наверное, Ковальский просто не теряет надежды? Всему миру бы его упорство, и в каком бы обществе мы жили.. В очень страшном, пожалуйста, люди, не надо.       Немного подумав, Артём кивнул головой. И для понимания, насколько странно это было – даже Ковальский охуел.       – Снег сегодня ляжет, – пробормотал он, после чего отправился опрашивать остальных.       Мы с Артёмом переглянулись, но значения это не имело – потом каждый просто вернулся к своим делам. Интересно, насколько хороший план – говорить с Артёмом на вписке у Ковальского дома. Илья нам в школе-то поговорить не даёт, а там? Как будто возможностей будет ещё меньше. С другой стороны, возможно, там Ковальский будет наоборот занят? И как раз там у нас всё получится?

******

      – Арсений, ты вкидываться будешь?       – У меня только безналичка.       Не знаю, чем я думал, когда шёл сюда так, но у меня выбора и не было – у меня наличные деньги не водились.       – Но ты будешь вкидываться?       А что, можно и нет..?       – Ну да.       – Так, – тогда задумался Ковальский. – Значит, деньги мы сейчас отдаём тебе, а ты покупаешь нам всё со своей карты.       Я даже обдумать сказанное не успел, как Ковальский подошёл ко мне, схватил мою руку, поднял её и вложил мне в ладонь непонятную кучу из скомканных бумажек и монет.       И словно передав мне проклятье, Ковальский поспешил съебаться:       – Кто в магаз пойдёт? – цель, правда, была в ином. – С Арсением и Кириллом.       Я не думал, что мне придётся идти в магазин, ещё и с каким-то Кириллом, но ныть по этому поводу не хотелось. Надо полагать, в таком деле мне выдадут совершеннолетнего напарника? То есть, я смогу купить себе, что только захочу. Это ли не прекрасно? Это ли не то, что хочет услышать любой школьник.       Смущало меня лишь то, что мне не выдали никакого списка, и как я могу тогда купить чего-то на всех..? Но, может, и здесь мне поможет мой более опытный и взрослый напарник?

******

      Неожиданно у меня зачесался нос. Это было знакомое ощущение, так что я даже не удивился, когда следом заметил на руке кровь.       Перекись и вату я по-прежнему носил с собой, так что из текущих зданий повисло только "найти рюкзак" и "пробраться в ванную". Не должно быть сложно.       В ванной я быстро проделал все необходимые процедуры и в ожидании примостил жопу на стиральной машинке. Это был первый случай носового кровотечения после весьма долгого перерыва. Но, наверное, это единичный случай. Просто скачок давления из-за, допустим, нарушенного режима дня, и на самом деле поводов для беспокойства нет. В любом случае, пить таблетки мы пока не будем..       Когда в дверь постучали, я немного растерялся. Вроде и надо было открыть – вдруг людям срочно что-то нужно? А, вроде, и не пошли бы они нахуй, если тут занято? Не видно, что тут закрыто? В закрытый туалет тоже ломиться бы начали?       Ладно, мне казалось, что я догадываюсь, кто это может быть, так что.. Была ни была.       Это и правда был Артём. Просочившись в комнату, он запер за собой дверь и пробрался на моё прежнее место. Да, правильно говорят: зад поднял – место потерял. Но ладно, мне было не тяжело и постоять. Заодно можно было посмотреть на Артёма. У меня же в последнее время так мало возможностей для этого, да? Но я просто был напряжён и следил за ним больше для того, чтобы не пропустить приближение. Зачем бы Артёму ко мне приближаться.. Но а зачем бы Артёму вламываться ко мне в ванную? Но вот же он сидит тут. И кто знает, что он выкинет дальше. Какая-то цель же была у его визита сюда..?       – Ты чего-то хотел? – так ничего от него и не дождавшись, спросил я.       – Поговорить с тобой.       – Говори.       Артём возмущённо выдохнул.       – Я? – его это серьёзно задело. – А ты мне ничего сказать не хочешь?       И я хотел, честно, но.. Слава богу, у меня были вопросы. Как раз приберёг для подобной ситуации.       – Почему ты здесь? Я имею в виду в целом. Ковальский говорил, ты перестал к нему ходить.       – Перестал, – подтвердил Артём. – Но сейчас появился ты.       – Причём тут я? – не понял я.       – Ну.. – Артём загадочно отвёл взгляд. – Ты у нас человек слабохарактерный. А Ковальский не спит.       Спрыгнув с машинки, Артём направился ко мне. И я должен был напрячься, наверное, но даже когда Артём подошёл вплотную ко мне и аж навалился на меня, я не испытал ничего, кроме лёгкой тревоги. Слабенькой такой..       – Да и все остальные, – договорил Артём, ставя руки на край раковины, тем самым опять меня зажимая. – Ковальский тебе девушку ищет, ты знал?       Я почти закатил глаза. Это было больше на действия Ковальского, чем на Артёма.. Он меня просто смущал и расстраивал. Если раньше ещё можно было подумать, что Артём переживает за мою сохранность – ну чисто по-дружески, знаете, да, – сейчас это звучало именно как ревность. Я не хотел, чтобы Артём так себя вёл. Это тупо и неуместно.       Он продолжал пристально смотреть мне прямо в глаза, и я даже не мог сказать, что не нравилось мне больше – что мы стояли так близко, или то, как дико Артём на меня таращился. Кот на тебя так не смотрит, когда ты ешь вкусную еду без него..       – Он как-то упоминал, – пробормотал я, вспомнив, что Артём типа что-то у меня спрашивал. – Но не думал, что он настолько увлечётся.       Интересно, нормальной идеей будет рассказать ему про Кристину? Ну, чтобы он не переживал и всё такое.       – Ага, – хмыкнул Артём, как-то совсем безрадостно, и я решил уточнить.       – И что, ты пришёл меня охранять?       – Просто присмотреть, скорее. Не думаю, что ты настолько убоган, чтобы не суметь постоять за себя.       Немного, но я ждал, что Артём намекнёт быть осторожнее с Ковальским – ну, после их сегодняшней беседы, как будто можно мне как-то и намекнуть, что против меня планируют что-то страшное.. Но Артём промолчал. Хочет посмотреть на представление Ильи или не хочет наводить панику раньше времени? Никогда не узнаем.       – Ладно. Спасибо.       – Спасибо, блять.. – передразнил меня Артём, и уже как будто двинулся, чтобы отойти, но вдруг вовремя опомнился. И я бы облегчённо выдохнул, но я не знал, что в данном случае вообще предпочтительнее. Чтобы он ушёл? Чтобы остался и сделал что-нибудь? Чтобы вообще перестал доводить меня своим неоднозначным поведением? Прости, господи, его грешную душу..       Когда Артём придвинулся ко мне плотнее и – о, боже, блять, – приблизился лицом, меня аж передёрнуло.       – Что такое? – заметив, Артём усмехнулся.       – Ещё ближе подойди, блять..       Артём меня послушал – и, навалившись ещё сильнее, уже аж прямо вжимаясь в меня, продолжил:       – Нравится, когда кто-то рядом?       – Нет. Это больше напрягает.       – Это только на меня такая реакция? Или на всех?       О, а он посамоутверждаться захотел?       – Без понятия. Кроме тебя ко мне больше никто так близко не лезет.       – Ну и хорошо, – хмыкнул Артём. – Ты видел, как тебя одиннадцатиклассницы рассматривают?       Я даже не знал, как они выглядят – одиннадцатиклассницы эти, – что говорить о том, кто и как меня рассматривает. Откуда всё это знает Артём, и нахуя он вообще отслеживает эти моменты, пожалуй, оставим на размышления бессонными ночами.       – Я даже хотел поговорить с ними, но потом понял, что это будет странно.       – Чуть-чуть да, – поддержал его я. Благие начинания и адекватность нужно подкреплять. Очевидно, у некоторых с этим есть проблемы, обязанность общества – помогать им.       Кажется, этот небольшой разговор расслабил Артёма и, совсем охуев, он потянулся ко мне, собираясь поцеловать. Я не хотел целоваться с ним, но считал, что должен перетерпеть – в конце концов, это честно? Артём не вырывался, а я тут ёрничаю. Правда, так и так я всё равно отпрянул, и это уже вызвало у Артёма острое недовольство. Но он так резко схватил меня за плечи, у меня аж перед глазами потемнело на секунду.       – Я не отстранялся? – раздражённо напомнил Артём. – И ты не выёбывайся.       – Само собой получилось, – спешно пояснил я. Только не бейте.       Артём снова предпринял попытку приблизиться, в этот раз удерживая меня, и всё так же пристально наблюдая за реакцией.       – Страшно? – спросил он. Я уже буквально чувствовал его губы на своих, и это было на удивление приятно. Я даже как будто немного заинтересовался происходящим..       Вопрос был задан специально – чтобы, только я открыл рот, начать поцелуй. Это было резко и даже немного мерзковато, но я в принципе не мог – и не стал бы, – ничего сделать. Опять же, я должен перетерпеть. Надо рассчитаться за эпизод летом. Может, хоть после этого он меня в покое оставит..?       Но, надо сказать, было очень странно. В лагере инициатором был я. Артём поддался, да, но это было так лениво и незаинтересованно, что как будто ничего и не было. Теперь, когда и первым начал он, и двигался он более.. Уверенно, что ли? Бля, да можно было подумать, что я сплю. Не сказать, что я мечтал об этом, но я бы в жизни не подумал, что что-то подобное будет происходить. А вот. Мы целуемся на вписке. А ведь никто даже не пьяный..       Отпрянув, Артём не стал сразу уходить – хотя я ожидал, что он сбежит практически сразу же. Ну, побоится дальнейшего развития событий, неловкости, которая может возникнуть (и возникнет). Но он не то что не ушёл, а даже отстраняться не стал. И поймав себя на мысли, что мне хотелось бы продолжения – хотя бы ещё чуть-чуть, – я мысленно вырыл себе могилу.       – Перекисью воняет, – отметил Артём, и сам потянулся к вате у меня в носу. Ну да, она же там просто так. Просто чтобы от меня воняло перекисью и ко мне не лезли всякие Артёмы. Плохой оберег, очевидно.       – А от тебя – алкашкой, – не мог не сказать я. – Я же молчу.       – Уже не молчишь, технически.       Логичным завершением этого препирательства был поцелуй, и надо же, в этот раз Артём начал лучше. Нежнее и аккуратнее, и блять, как же это было хорошо..       Совсем охуев, я обнял его. Вообще, мне было страшно его трогать, и я не хотел показаться какой-то охуевшей мразью, которая лапает людей без спроса. Но как будто ситуация располагала? Да и Артём встретил это как будто положительно. Сразу довольно запыхтел, вцепился в мои плечи и прижался ко мне ещё плотнее. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой..       И длиться долго. В этот раз нас прервала дёрнувшаяся ручка – кто-то пытался вломиться в ванную. Артём, впрочем, настолько не смутился, что даже поцелуй не разорвал. Ну, вернее, он сделал это позже и то как будто только потому, что захотел, а не испугался. Бля, но слава богу, дверь закрыли, и войти сюда никто не мог. Особенно Илья Ковальский, голос которого, по забавному совпадению, совсем скоро раздался из-за двери:       – Кто в ванной?       – Я, – не раздумывая, отозвался я. Артём так и не отходил от меня, и мы, фактически, так и обнимались, и господи, я бы так просидел весь вечер.       – А кто ты?       – А кто я? – я постарался звучать неопределённо. – Арсений, блять.       – А, – Ковальский сразу успокоился. – А Артём там с тобой?       Сперва мне хотелось, и я почти сделал это, спросить "Какой нахуй Артём?". Типа, мы вообще таких не знаем, съеби, а? Но я вовремя одумался. Во-первых, Артём был тут, и это может прозвучать обидно. Во-вторых, прозвучит ни разу не подозрительно.       – Нет. Нахуя ему тут быть?       – Просто его нигде нет, – пояснил Илья, и Артём закатил глаза, карикатурно возмущённо морщась.       – Бля, ну поищи получше, я хуй знает, – предложил я. – Помочь не могу.       – Ты там дрочишь, что ли? – хихикнул Ковальский. – Ладно, не буду мешать. Стены не запачкай только.       – Я уберу, – отчитался я. – Спасибо.       – Да не за что.       После этого всё затихло, но какое-то время мы не разговаривали. Ну, надо же было дождаться, пока Ковальский уйдёт? Как будто в его характере было бы остаться под дверью и немного поподслушивать.       То, что даже спустя некоторое время, Артём заговорил шёпотом, меня немного даже рассмешило.       – Теперь осталось как-то незаметно отсюда выйти.       – Не будет же он под дверью стоять?       – Я бы на твоём месте в нём не сомневался.       Отходя от меня, он как будто на прощание провёл рукой по моему плечу, и мне больших усилий стоило сдержать дрожь. Бля, а можно он вернётся, мы ещё немного постоим рядом, а потом он отойдёт и сделает так же..? Я охуел, я знаю, но просто..       Артёму как будто и самому стало стыдно за последние минуты его жизни и, сам обдумав то же, я спросил:       – Это ты так проверяешь себя?       Это была попытка прояснить. Я и правда рассматривал такой вариант. Артём словил кризис ориентации (почему только сейчас, если есть Ковальский), и теперь, когда появился такой вот прекрасный красивый я, решил попробовать узнать о себе что-то новое.       – Мне уже нечего проверять, – устало вздохнул Артём.       – Это типа..       Нет, но реально? Он же намекает на то, что у него уже даже кризиса никакого нет – он всё понял и решил. И хочет, ну.. Может, и не отношений, но типа попробовать со мной..?       После этих мыслей я конкретно так потерялся. Но я же правильно всё понимаю, да? Здесь же подразумевается что-то большее, чем просто защита от Ковальского? Вернее, у этой защиты корни не из простой доброжелательности, а из.. Симпатии? Артём и правда заинтересован во мне? Он бы не стал просто так делать всё это, так? Можно попараноить, что к этому как-то причастен и сам Ковальский, и это всё их шутки, но.. Нормально вообще вестись на это? Артём бы не стал это делать, да..?       – Ну? – Артём склонил голову, ожидая продолжения. – Что – типа?       У меня язык не поворачивался прямо спросить "Я тебе нравлюсь?". Особенно после моих мыслей о том, что это может быть их совместный с Ковальским план-капкан о том, как довести меня до инфаркта. Мне нужно время на подумать.       – Я.. Пойду, наверное. Могу подсказать, будет Ковальский поблизости или нет.       Было грубо сбегать, так что я считал своим долгом предложить помощь. Всё-таки, мы в одной лодке? Если, конечно, Ковальский изначально, согласно их же плану не знал, что Артём тут..       Тот медленно выдохнул, обессилено обмякая в плечах.       – Блять, да что такое.. Ладно, да, иди. И если Ковальского там нигде не будет, просто прикрой дверь. Не закрывай.       – А если будет?       – Постарайся его отвлечь. Чтобы я успел выйти так, чтобы он не увидел.       Ух, такие мы партнёры по преступлению, конечно..

******

      Артём уходил, когда часть людей уже спала, а другая разделилась – кто-то резал руки в зале, кто-то вёл задушевные разговоры на кухне, кто-то спал. Кто-то ушёл, но их было всего пара человек, и, в общем-то, похуй н них вообще. В любом случае, провожать (просто закрыть за человеком дверь) Артёма пришлось мне. Не то чтобы мне было тяжело, но я бы не отказался от простого человеческого лечь спать. Впрочем, с этим были проблемы помимо уходящего Артёма. Я уже пытался несколько раз, но стоило мне начать засыпать, как тут же начинались случаться совершенно рандомные события. То в комнату ввалится какой-нибудь молодец. То кто-то начнёт орать. То кто-то засмеётся. Я, если кто-то забыл, был тем ещё комнатным растением, и всякий шум терпеть не мог, особенно когда нужно было ложиться спать. Вот и шатался я, бедный, сонный и усталый.. Ещё и в мокрой футболке, облитой вином. Пиздец, не жизнь, а мечта.       Вдруг Артём обратился ко мне:       – Ты остаёшься?       – Да.       – А давай нет? – тут же попытался Артём, и я устало моргнул. А давай ты нахуй пойдёшь уже?       Но конечно, озвучивать это я не собирался. То, с каким выражением Артём смотрел на меня, заставляло хорошенько задуматься над тем, что ему ответить. Не въебут ли мне после неправильного выбора? Ладно, не было там ничего жуткого. Артём выглядел даже жалобно, что ли? А потому отказывать ему не хотелось скорее из жалости, чем из страха за свою жизнь.       – Пошли ко мне, – он продолжал пристально меня рассматривать, и хотя мне по-прежнему не нравилась эта идея..       – Я не гремлю по утрам, выспишься, – Артём же продолжал накидывать преимуществ. – Пошли. Ты чё, боишься?       – Немного, – я решил не таить.       – Не надо.       – Не надо, блять, – произдевался я. – Хорошо, не буду.       Мне по-прежнему было неудобно, но почему нет? Мы уже были у него, ничем плохим это не закончилось. После сегодняшнего.. Хотя я всё ещё не определился, что происходит, и причастен ли к происходящему Ковальский.. Ну, можно использовать выдавшуюся возможность? Понятное дело, сейчас я не в состоянии что-то делать. Но завтра утром, почему нет? Может, у нас с Артёмом получится поговорить. Наконец-то, нормально. И мы всё обсудим, и проясним, и заживём дальше оба спокойно..       – Завтра же воскресенье, – разыскивая свою одежду в общей куче, спросил я. – Чё ты собрался шуметь с утра в воскресенье?       – Шесть собак, – напомнил Артём. – Собаки ебать хотели, выходной у тебя или что.       – А, да.       Запишем это в ещё один плюс кошек. Хотя я знал, что и кошки бывают ебанутые, но наш кот в плане циркадных ритмов был идеален. Он не шумел по ночам, не орал по утрам и вообще никак вам не мешал. Его активное бодрствование начиналось исключительно с человеческим, и спать он ложился вместе с матерью. Идеальная скотина.       Шли мы в полной тишине. Артёма немного пошатывало, он не мог идти по прямой, так что я держался немного позади его, чтобы он не навалился на меня в очередной своей смене траектории. Пьянь ущербная. Но хотя бы это быстро закончилось – от дома Ковальского до Артёма было совсем ничего. Когда мы вышли из лифта, я вспомнил наше позавчерашнее столкновение с отцом Артёма. Ничего такого, но я бы предпочёл не попадаться ему на глаза больше вообще никогда, но что-то сразу об этом я не подумал. С другой стороны, зачем Артём возвращается домой для выгула собак, если это может сделать его отец..?       – Твой отец дома? – спросил я.       – Нет, уехал с другом на охоту.       А..?       – Охоту? – переспросил я.       – Что тебя смущает, – Артём размазано посмотрел на меня, одновременно обшаривая карманы в поисках ключей. – Мужики отдыхают..       Я категорически осуждал убийства животных забавы ради, но спорить с Артёмом – который пьяный школьник, скорее всего, к увлечениям отца отношения не имеющий, – или с его отцом – который криповый огромный жуткий страшный мужик, – я, конечно, не собирался. Нахуй надо. Застрелят ещё.       Шум от нашего возвращения привлёк собак – вся шайка снова показалась из-за того же угла, и все почему-то очень резво пробежали на кухню. Я про себя решил, что они голодные, так что даже задумываться над этим не стал. Лишь порадовался про себя, что ко мне нет прежнего внимания, и поспешил поскорее разобраться с ботинками – лишь бы быстрее убраться отсюда в безопасное пространство. Собаки по-прежнему не внушали мне доверия. И раз в комнату Артёма они не заходят, я могу спокойно там находиться. Когда там нет её хозяина, разумеется. Можно сказать, в квартире Артёма две беды, и одна безопасная зона, способная оградить от одной из них. Что ж, хотя бы так. Со второй уж попытаемся как-нибудь справиться сами.       Артём какое-то время возился на кухне – полагаю, кормил весь свой питомник – и только потом заявился сюда. По-прежнему пьяный и шатающийся из стороны в сторону, но хотя бы не злой.       – Тебе дать вещи переодеться? – с самого входа спросил он, так деловито оперевшись о дверной косяк, что мне даже смешно стало. А потом сложно. Потому что, вроде, и надо, а вроде, и было стыдно перед ним. Он же не любит так делать. Хотя он сам предложил, я даже не говорил ничего..?       – Если ты не против, то можно.       – Господи, конечно, я не против, – заворчал Артём, проходя к шкафу, который располагался сразу справа от двери. – Чё ты гасишься опять?       – В лагере ты никому свою одежду не давал.       Я отлично помнил, как он наехал на Настю, ещё и дрочил её всю смену после. Как можно принимать от него вещи после такого?       – Я же тебе сам предлагаю. И ты уж точно поприятнее всяких этих из лагеря.       А, вот, как это работает. То есть, мы познакомились, три недели прожили вместе, потом месяц не виделись, сейчас вот две недели.. Можно пошутить, что именно столько выдерживают карантин? Ладно, не суть.       Я бы отказался от его предложения, но было два момента. Первый: вся моя одежда для сна не годилась никак. Футболка была грязной, джинсы.. Ну, это джинсы. Кто вообще спит в джинсах, блять? Уёбища.. И я бы мог поспать в трусах, мне не сложно. Но это второй момент: не буду же я раздеваться догола в чужом доме? Это пиздец. Только поэтому нужно было переступить через себя и взять одежду. Только поэтому..       Когда Артём открыл шкаф, я успел заметить, что и там у него был поразительный порядок. Артёму даже не требовалось долго рыться – он просто взял с двух разных стопок две тряпки и передал мне. Ещё, кстати, всё было чёрным, и я даже задумался, как Артём понимает, что и где лежит. Потом подумал, что я дебил, и переживать мне больше не из-за чего, что ли? Бери одежду и.. Эм. А мне можно переодеться тут или лучше уйти в ванную? Хотя мне в любом случае нужно застирать свою футболку, так что ладно. Просто я прямо предвидел, как Артём начнёт стебаться, типа, "чё не переодеваешься при мне, боишься?". Но вот, у меня есть оправдание. Не думайте, что я стесняюсь, м?       Но Артём как кстати куда-то съебался, так что у меня всё-таки получилось переоделся тут, сразу в комнате. Футболка, которую мне дали, оказалась майкой. Я не любил одежду без рукавов, тем более, ходить в таком на людях, но идти и просить другое я застремался, как и брать что-то самостоятельно. И смысл, как бы, если мне в этом надо просто переночевать.. Но хотелось поныть, знаете, да.       В дверях мы чуть не столкнулись с Артёмом, но оба вовремя спохватились и получилось избежать прямого столкновения. Правда, Артёму всё равно было жизненно необходимо всё испортить.       – Ого, – демонстративно оглядев меня, протянул он, и я в мыслях послал его нахуй.       – Ты сам мне её дал, – фыркнул я, отходя и пропуская его в комнату. – С какой стати у тебя вообще есть что-то подобное?       – Это удобно, когда у тебя заживающие татуировки или на улице за плюс тридцать.       Такое себе оправдание. Почему нельзя ходить без одежды? Дома, тем более, при том, что тут никого не бывает большую часть времени. Но он же не выходит в этом на улицу..? Я понимаю, что мы пару часов назад сосались в ванной, но вот это – это прямо по-гейски. Мерзко по-гейски.       – Тебе с длинным рукавом что-то дать? – вдруг предложил Артём, уже потянувшись к шкафу.       – Да мне, в целом, похуй.       Стало, по крайней мере. Всё равно скоро ложиться, а в темноте особо друг друга не поразглядываешь. Так что всё нормально. Больше никаких комментариев по поводу того, как я выгляжу, не будет. Я надеялся на это.       – Ну ладно. Ванная там.       Не то чтобы я понял, где – там, но догадки у меня были, так что переспрашивать я не собирался. Уж в трёх комнатах не заблужусь.       Ванная у них была очень странной. С одной стороны, было видно, что ремонт здесь был совсем недавно – плитка выглядела новой, раковина и ванная тоже, при этом они были такого чистого белого цвета, что просто минус глаза светочувствительного человека. Странной же была цветовая гамма: персиковые стены и пол – не то тёмно-зелёный, не то ещё какой-то.. Тёмно-бирюзовый? Изумрудный или чё, блять.. Почему меня это волнует, спросит кто-то? Почему я доёбываюсь до цвета плитки в ванной, если я даже не живу в этой квартире? Ответов на эти вопросы не будет. Просто отвлекаться на всякую хуйню – это защитный механизм моей психики. Только благодаря этому ещё и жив.       Закончив с делами в ванной, я вернулся в комнату и тут же стал свидетелем милейшей сцены – Курт, я даже застал этот момент, попытался залезть на кровать Артёма, но тот вовремя его поймал и вернул на пол.       – Шлейхер, иди к своим, блять.       Мне даже стало немного жаль бедолагу. Он был таким милым, а Артём его прогоняет. Это не взаимоисключающие понятия, да и Артём, по сути, правильно делал, что не позволял собакам забираться на свою кровать. Но блин..       – Вытолкай его в коридор, – попросил Артём, и я, немного помявшись, ногой осторожно подтолкнул щенка к выходу. Вам тут не рады, херр фон Шлейхер, не обессудьте..       – Нельзя закрыть двери? – проходя в комнату, спросил я. Это было к теме с собаками – почему бы не запереть их в спальне и спать спокойно? Хотя рвался сюда только один щенок, но всё же.       – Дверь можно закрыть? – и пока Шлейхер не вернулся, я уже потянулся к дверной ручке.       – Да, эту можно. Ту мы никогда не закрываем.       И почему это прозвучало так, будто мне пора учить правила их дома..?       Оглядев меня, Артём протянул мне руку, так предлагая отдать мою футболку ему. И почему нельзя просто сказать мне, где я могу её развесить, я что, инвалид, блять..? Но ладно, что делать.. Сразу же после этого Артём ушёл на балкон, который располагался тут же, а я пока неловко осмотрелся. Да, потолок красивый, конечно.. И кровать узкая. Где мне спать-то..?       – Мне тут спать? – как только Артём вернулся, спросил я. И уж не знаю, что ввело его в ступор, но он с таким усталым выражением лица уставился на меня. Наверное, меня скоро возненавидят, если ещё не успели..       – Ты издеваешься, что ли? Подумай.       Наверное, пора сказать ему, что у меня крайне плохо с намёками?       – Это нет?       – Ты дурак?       Ну, может быть. Видимо, тогда и правда пора мириться с происходящим и принимать понемногу, что я ему тоже нравлюсь? Я же всё правильно понял..? Нет, но как ещё это понимать? Это он меня поцеловал сегодня, его никто не заставлял, и что-то мне не кажется, что он сделал это, чтобы отомстить мне. Есть ли причина тупее..       Да, например, то, о чём я думал. Совместный розыгрыш с Ковальским, но.. Блять, что это за бред вообще? Хотя пару часов назад я спокойно принял это за вполне возможный вариант, но.. Давайте честно, нахуя это Артёму? И был бы это какой-то розыгрыш, он бы собирал какие-то доказательства. Но наши разговоры он на диктофон не записывал (технической возможности не было), видеосъёмки никакой тоже не велось (я надеюсь..?). И что тогда? Может, сейчас пока просто втираются в доверие? А вот уже потом..       Но опять же, чисто логически – нахера Артёму это делать? Заниматься подобным, и ради Ковальского? Мы поняли, конечно, что у них странные отношения, но не настолько же, блять? И тогда, получается, что всё, что он делает, это по его инициативе и желанию. Бля, как же сложно в это верить..       – Я могу поспать в зале, – я пожал плечами. Ну, вдруг Артёму неловко меня прогонять, или ещё что-то такое? Хотя он бы сказал, если бы хотел – что ему стоит, в конце концов. Он не из тех, кто стал бы стесняться, в конце концов..       – А будешь спать здесь, – Артём был настроен несерьёзно. – Ты хули сливаешься опять? Второй раз за день уже. Ложись.       Это было чуть ли не приказом. Кажется, я реально его заебал? Ну уж простите.       Артём уже притащил сюда ещё один плед, так что этот вопрос даже не поднимался. Волновало меня другое – как спать? Кровать у него была одноместной, то есть, поворочаться тут было негде, да и нарушать чужое личное пространство не хотелось тоже.. Хотя Артём в любом случае будет спать на боку, и.. Похоже, мне придётся тоже спать так. Уф. Будет слишком грубо, если я отвернусь к стене..?       Когда в комнате выключили свет, я заметно подуспокоился. Просто легче что-то делать, когда ты понимаешь, что никто тебя не видит. Вот и сейчас – даже при том, что Артём был рядом, и даже слишком, ничего волнующего в этом не было – темно же. Ну и всё. Спокойно. Завтра пойдём домой и всё будет нормально.       Мда. Вот так разок засосёшь парня в лагере, а он потом тебя с ним спать заставляет, и вообще всё как-то через жопу, сложно и непонятно. Когда-нибудь мы обязательно поговорим..