Wenn

15.09.13, Воскресенье

      Я проснулся из-за того, что меня укусили за большой палец ноги. Потом ткнули мокрым холодным носом в ту же ногу, из-за чего меня всего передёрнуло, зато я сразу же полностью пришёл в себя. А не как будто я лёг спать в три часа и проснулся ближе к семи.       Возле кровати стоял хаски. Вроде, это его звали Йозеф? По правде говоря, после такого пробуждения, ещё и когда ты спал три часа, очень сложно вспоминать, кого и как зовут, тем более, когда речь идёт о каких-то там ебаных собаках.       Я смотрел на псину, псина довольно смотрела на меня, виляя хвостом, а из коридора выглядывала тупая морда Джуно – комка шерсти с мордой и лапками. Вроде, эта порода называлась "померанец"? Но он реально выглядел туповато. А вообще, Артём не обрадуется, если узнает, что они здесь тусуются. А он, судя по звукам, ещё и где-то в ванной, то есть, близко, то есть, животным следовало бы поторопиться и быстренько отсюда съебаться.       Не трудно догадаться, мне не очень нравилась их компания. Артёму же не понравится то, что собаки были в его комнате. Так что пошли все нахуй, пожалуйста. Ради всеобщего блага.       Отодвинувшись к стене, я отвернулся лицом к ней же и, укутавшись в пледик, закрыл глаза. В этот же момент из коридора послышался щелчок замка – кажется, Артём закончил принимать душ и вот, вышел в люди. Сейчас кому-то достанется..       – Ты хули там делаешь? – тут же раздался шёпот из коридора. – А ну пошёл нахуй.       В окно сразу можно..       То, как быстро и резко по полу зацарапали собачьи когти, меня даже немного рассмешило. Восхитительно, какие понятливые животные..       Закутавшись в плед посильнее, я попытался уснуть. Хотя я уже не надеялся, что у меня получится, но отлежаться мне однозначно было необходимо. День обещал быть не из лёгких. А ведь надо ещё и как-то уйти отсюда, и постараться сделать это без какой-либо неловкости и глупости.. И да, я помнил, что вчера хотел использовать выдавшийся случай для разговора. И да, "уйти без неловкости" как-то должно совпасть с этой темой. Как угодно, но должно.       Вдруг Артём прошёл сюда.       – Ты спишь до сих пор?       – Пытаюсь.       – Переоденься в своё, – мне на ноги что-то кинули. Ну, логично, мою одежду, раз просят переодеться? Логично. Безупречная логика. Только вот с чего бы? Ему срочно понадобилась та одежда, что сейчас на мне?       Но всё оказалось куда проще:       – Сейчас Ковальский придёт.       – Зачем?       Почему бы не прийти к другу в выходной во сколько там? Сейчас же довольно рано? Раз Артём собак только недавно выгуливал.       – Ему надо где-то пересидеть полчаса, а я самый близкий.       Я к нему поближе, но ладно. Меня и дома нет, да и вряд ли бы Ковальский захотел сидеть у меня. Зачем идти ко мне, когда можно пойти к Артёму? Вот именно.       Но интересно, Ковальский одобрит моё нахождение здесь? Мало того, что я в гостях у Артёма, о, боже, так я ещё и ночевал здесь. Надо придумать что-нибудь заранее, чтобы отмазаться. Хотя шёл он нахуй? Объяснять ему ещё что-то надо..       – Твоя футболка ещё не высохла, но хотя бы джинсы.       А за то, что я появлюсь при Ковальском в футболке Артёма мне ебало не набьют? Никаких провероки провокаций потом не устроят? Ну так, просто интересуюсь.       Артём тут же ушёл, а я, переодевшись, улёгся обратно на кровать. Из-за движений о себе немного дало знать похмелье, и стоило, наверное, сходить на кухню, попить водички. Но о чём говорить, если у меня начинала кружиться голова от простого переворота на другой бочок. Лучше полежать..

******

      Не знаю, сколько я спал, но судя по всему, не так уж и долго. Чувствовал я себя по-прежнему не очень, но уже было не так херово. Хотя очень хотелось пить и, желательно, чего-нибудь холодного.. Но, наверное, из комнаты мне выходить не стоило?       Из коридора слышались приглушённые голоса – похоже, Ковальский с Артёмом сидели сейчас где-то на кухне или в зале. Не то чтобы это было важно. Но почему Ковальский всё ещё здесь? Полчаса уже должно было пройти, нет? Где вообще мой телефон?       Невероятным усилием мысли я вспомнил, что оставил его вчера в куртке. Вот, а говорят, я телефон из рук не выпускаю. Нина Михайловна, наша математичка, вообще недавно посоветовала мне шубку ему сшить, типа, "от большой любви". Но вот – я оставил его в куртке. На ночь, да, но не суть. И вообще, в данном случае это очень и очень плохо. Что мне сейчас делать без него? Идти за ним плохая идея, пока Ковальский здесь. Хотя он же и так знает, что я тут? Должен,. Обувь же он мог заметить? Хотя, может, Артём догадался её спрятать..       Тихо открыв дверь, я вышел в коридор и прошёл немного вперёд, чтобы увидеть входную дверь. Ботинки Ковальского были там, а вот моих видно не было. Значит, Артём их спрятал? Ну ладно, посижу у него в комнате. Чем бы только заняться..?       Я бы почитал что-нибудь умное, но даже учебники у Артёма были запрятаны. И можно было, конечно, забить на всё и полезть рыться в его коробках, но это же плохо. Мы же не совершаем плохих дел?       Усевшись на кровати, я ещё раз осмотрел комнату. Чем-то напоминало мою, когда мы только заехали в квартиру и там появилась мебель. Правда, на полу было много коробок и мусора, но не суть. Главное – что комната Артёма похожа на ту, в которой ещё пока никто не живёт. Это ненормально, как по мне. Комната, с которой живёт человек, не должна быть такой пустой.       Мысль порыться в вещах Артёма никак не желала уходить, но я всё ещё считал, что это невежливо. Я просто не был приучен шариться по чужим вещам. Хотя я как-то брал телефон у матери и читал её переписку с Отто.. Но мне просто было интересно, что они обсуждают. Меня, да, но в каком ключе? Думаю, мало кто отказался бы узнать, что о нём говорят другие за спиной. Если бы у меня была возможность посмотреть на диалоги Артёма без вероятности спалиться, я бы вообще ни секунды не раздумывал. Но её не было. Как жаль..       Когда меня подзаебало тратить время в пустую, я начал думать про Ковальского. Он ведь только на полчаса должен был прийти? По крайней мере, так сказали. Но и что? Полчаса, как мне кажется, уже давно должны были пройти. Ковальский решил провести время со своим ненаглядным? Бля, а можно меня из комнаты выпустить, я домой сбегу быстренько, а вы потом сидите, сколько хотите. Стройте злодейские планы, я не знаю.. Что ещё они могли бы делать?       Осознав, что Ковальский снова помешал нам поговорить, я почти что улыбнулся. Ну типа это же реально смешно? В школе – он. На вписке у него дома – он (но тут логично, да). И даже дома у кого-то из нас – тоже он. Встаёт вопрос, не закономерность ли это всё.. И если да, то помогает ли этому как-то сам Артём. Опять же, это всё может быть их совместной операцией по троллингу бедного меня. Артём знает, что я в него влюблён – Ковальский помогает меня затравить, так как и сам в этом заинтересован. Ему никакие соперники не нужны. Но.. Опять же, а Артёму-то это нахуя? Я ему ничего плохого не сделал. И откровенной зловредностью он особо не отличался. В смысле, да, он агрессивная сука и весьма зловредная, но его агрессия обычно была обоснована. Меня обидели – я обидел в ответ. Я же ему ничего не делал? Ну, вряд ли поцелуй мог так уж его оскорбить. Интересно, если я прямо спрошу, наёбка это всё или что – мне ответят?       Когда дверь в комнату открылась, я даже обрадовался – подумал, что это Артём, ещё и с хорошими новостями – что Ковальский хотя бы собирается, и скоро и я смогу уйти. Но это был сам Ковальский. Охуенно.       – Привет, – увидев меня, он улыбнулся. Удивлён он не был, что меня разозлило ещё больше. Я-то думал, что он не знает, что я здесь, и не должен узнать. А он знает. То есть, мне было необязательно сидеть тут и подыхать со скуки? Мда, отлично. Затроллен.       – Ты чё тут делаешь? – садясь на край кровати, спросил Илья.       – После вчерашнего не уходил.       – М. А чё у меня не остался?       А чё ты доебался до меня?       – Артём попросил его проводить.       Не очень правдоподобно, но как будто мне не похуй.       – А чё ты потом домой не пошёл?       Нет, вы посмотрите на него? Допрос с пристрастием прямо.       – Мать спит, а у меня нет ключей от дома.       Как, оказывается, раздражает что-то кому-то объяснять, невыносимо просто. В следующий раз просто ему въебу.       – Ты с ним в одной кровати спал? – продолжал Ковальский.       – Ага, – фыркнул я, стараясь сделать это как можно более брезгливо. – В зале. Потом сюда пришёл досыпать.       Ковальский, кажется, успокоился – по крайней мере, он замолчал. Правда, длилась тишина совсем недолго.       – Артём так свободно оставляет тебя в своей комнате, – отметил Ковальский, как будто серьёзно удивлённый.       – А он не должен?       – Мне он никогда не разрешает быть тут одному.       Да неужели? Интересно, почему.       – Охуенная история, – вдруг огласил Ковальский. – Когда он встречался со своей последней бывшей, он был у неё в гостях, и в это же время её отправили в магазин. Она спросила у него, пойдёт ли он с ней, и когда он отказался, она минут пять раздумывала, что забрать с собой, чтобы он ничего не прочитал, пока её нет.       Я до последнего думал, что история будет больше о Ковальском. О нём же изначально говорили? Но нет, зачем-то приплели бедную бывшую Артёма. Ну, банальный вопрос в доверии. Если у тебя где-то лежат личные записи, и если ты считаешь, что человек в твоё отсутствие будет шариться по твоим шкафам – логично немного прибраться. С другой стороны, это же не просто человек, а твой партнёр. Что ты можешь от него прятать? Ладно, я считал, что люди имеют право на секреты, в том числе и от партнёров, но.. Наверное, доебаться до бедной девочки мне хотелось больше по привычке и из стадного чувства. Все её хуесосят, а я чём хуже?       – Столько историй с ней, и все – платина, – Ковальский расплылся в улыбке.       – Откуда вы все знаете, что у них происходило? – спросил я, вспомнив один из своих вопросов.       Артём говорил, что не любит распространяться об отношениях, но и Рита, и Ковальский в курсе некоторых вещей. Это странно, нет? Но как будто так не должно быть.       – В смысле? – Ковальский даже не понял. Ну, или притворился. Или я просто непонятно вопрос сформулировал?       – Он говорил, что не любит рассказывать, что у него с девушками происходит.       – А. Пф, – Илья закатил глаза. – Мне и не нужно, чтобы он распространялся. Если кто-то в паре – социоблядь, будь уверен, все её друзья будут в курсе, что там происходит.       А, ну если так.. Хотя всё равно дичь какая-то. То есть, Ковальский расспрашивал друзей Ани (которых ещё и найти надо было) о том, что у них в отношениях с Артёмомпроисходило? Ну это бред, блятт. Потом пусть только попробует сказать, что всё, что ему нужно от Артёма – это трахнуть его разок. Я просто полагаю, что никто не будет так заёбываться ради человека, с которым хочется просто поебаться. Нет? Я не прав?       – А дальше как у нас в семье. Даша и бабушка живут в одном доме, но между собой не общаются. Но Даша сказала Ире, Ира – тёте Свете, тётя Света – тёте Оле, тётя Оля – Сане, Саня – бабушке. Надо только знать, кого и как разговорить.       Больше в этом меня удивило то, какая у них большая семья. Ну и да, это было забавно. Как там говорится, "что знают трое – знает весь мир"? Почти относится сюда.       – Но вообще, – Ковальский всё не затыкался, – после того, как они расстались, он сам всё нам рассказал.       Блять, с этого можно было и начать..? А не сидеть, выёбываться, какой ты охуенный сыщик. Интересно, узнал ли Ковальский что-то новое для себя тогда? Как много знали друзья той девушки? Как её, Аня же, да? Она всё-всё им сливала? А они всё-всё сливали Ковальскому?       – До этого молчал как партизан, да. Отважно. Но как только надобность пропала, выговорился за все три месяца.       Илья благоговейно выдохнул, но вдруг развернулся ко мне.       – Удивляюсь, как он не спился, такое втихую переносить. Хочешь их диалог почитать?       – Нет, спасибо. Мне похуй.       Некий интерес у меря был, конечно.. Но я предпочёл бы узнать у Риты или у самого Артёма. Как будто есть вероятность просто, что я и с ним смогу это дело обсудить, да..?       – Ещё Аня писала стихи. Мне они не нравились.       Ковальский посмотрел на меня, и я понимающе покачал головой. Конечно, как могло быть иначе. Как какая-то девка, ещё и бывшая Артёма может писать хорошие стихи. Ну что вы такое говорите.       – Правда, Артём, и мы вместе с рим, узнали, что она их писала только когда они расставались, и она решила скинуть ему своё творчество, типа, чтобы показать свои настоящие чувства.       Ну, я бы тоже никому не говорил, что пишу стихи, если бы писал их. Я как бы восхищался людьми, которые способны на творчество, ещё и такое, "сложное", но себе такой талант я бы не хотел. Он какой-то пидорский, причём, в самом плохом смысле. Мы такое не одобряем.       – Почитать тебе? – предложил Ковальский, уже доставая телефон. – Для Артёма написала.       – Нет, спасибо.       Договорить своё заветное-любимое "Мне похуй" я не успел:       – А чё? – произдевался Ковальский. – Она ему это скинула, когда они расставались. Видимо, надеялась, что он проникнется и передумает. Но Артём даже первого четверостишия не выдержал.       Ну, его можно понять. Кто вообще любит читать такое? Ещё и написанное маленькими девочками. Хотя, вроде как, Аня была старше Артёма, ещё и аж на два года, но да ладно. Тут важен её психологический возраст. Ну и ладно, психологическое состояние "маленькой девочки". Такой, в конце концов, и в сорок можно быть. Артём, тем более, как-то говорил, она постоянно тусовалась с малолетками, а когда ты постоянно тусишь с людьми младше тебя, это плохо сказывается на тебе же – ты сам становишься инфантильным дебилом.       – Мы втроём пытались найти там ритм, но не смогли, – разыскивая что-то в своём телефоне, продолжал Ковальский. – Может, ты сможешь?       – Я не буду, – хмыкнул я.       – Ты что, не любишь стихи? – Ковальский косо на меня посмотрел.       Я отрицательно покачал головой. И читать я тоже не любил. Учебная литература мной ещё воспринималась, но не более.       И казалось бы, долгожданная тишина. Но Ковальский быстро нашёл другую хуйню:       – Хорошо быть асексуальным, да?       Очень хорошо. Но зачем вы спрашиваете? Хотя мне стоило бы уже привыкнуть к таким вбросам от Ковальского. Это уже далеко не первый раз. Когда вы сидите, играете, говорите о чём-то максимально отвлечённом, и тут оп. Словно гром среди ясного неба, начинается какая-то хуйня.       – Это к чему?       – Да потому что пиздец, – Ковальский откинулся назад. – Обидно. Вот знаешь, один человек хочет чего-то, очень хочет, но у него нет возможности, а у другого человека эта возможность вот под носом была, и он ей не воспользовался. Не, ну понятно, это не его мечта, ему это нахуй не сдалось, но чё за несправедливость.       Эм. Он про Артёма сейчас? И про то, что я ночевал у него? Типа ночевать у человека равно возможности его трахнуть? Я просто не понял немного как будто. То Ковальский у него не ночевал, да? То Ковальский с ним ничего не делал, да? Мне просто рассказывали, какими вещами они с Артёмом занимались, так что не надо мне тут рассказывать. Мда, это так странно прозвучало.. На самом деле, ничего такого там не было – просто они оба напились, Артём уснул, а Ковальскому поплохело и проснулись животные инстинкты. С ним часто такое бывает, мне рассказывали. Что когда он напьётся, сразу начинает тянуться к людям. И иногда к предметам. Деревьям, коврам.. Но тогда деревьев и ковров поблизости не было, зато был Артём. Ну, всё, что между ними тогда было – это просто тёрка. Ковальский просто потёрся об Артёма, между его бедром и трусами. Пиздец, конечно, но не то чтобы страшно. Не выехали, и ладно, так сказать.       – И что за мечта?       Ковальский двинул рукой, как бы подзывая меня к себе. Типа, иди сюда, на ухо кое-что шепну. Это вызвало у меня кое-какие подозрения, но потом я подумал, что это глупо и не стал заморачиваться. В конце концов, кому надо тут цирк разыгрывать? Я, по крайней мере, надеялся, что Артём адекватный человек и не будет такой хуйнёй страдать. Да и его тут нет, чего это я. Если только он под дверью не стоит и не следит за нами..       – Связать его и выебать во все дыры.       Не знаю, чего я ожидал, если речь уже заходила об этом. Ну, только о втором пункте, но первый был типа логичным. Артём же просто так не дастся, он у нас не такой. Хотя его можно споить, наверное? Как будто может сработать. С другой стороны, вот как технически происходят изнасилования? Типа, в человека можно войти без подготовки? С девушками ладно, допустим, и то потом травмы, повреждения, туда-сюда. Но с парнем ты что сделаешь без его согласия? Если только в рот, но? Укусит и кому из вас потом ещё хуже будет?       – Я бы на твоём месте сходил проверился, – пересаживаясь обратно, отметил я. – Больная штучка.       Неожиданно подтянувшийся Артём прошёл к столу и встал возле, оперевшись о него. Меня снова посетили мысли о том, что всё это – ебучая постанова. Ковальский специально это начал? А Артём всё это время под дверью стоял?       – Не на моей кровати, ясно? – усаживаясь на тот же стол, бросил Артём.       – А где ещё? – хихикнул Илья.       – На полу. На столе. Но не на кровати.       Какие мы брезгливые..       – Хорошо, я учту.       Я надеялся, что появление Артёма отвлечёт Ковальского от меня, но, похоже, зря. Или ему было важно поговорить со мной о всякой херне при нём, чтобы.. Что? Опозорить меня, да? Поставить в неловкое положение? Это часть их плана? Я много думаю или нет?       – Хорошо тебе, – снова обернувшись ко мне, начал Ковальский. – Ебаться вообще не хочется?       Артём глянул на него с недоумённым отвращением, а потом глянул на меня – уже сочувствующе. Насколько Артём хороший актёр..?       – Реально удобно, – продолжал Ковальский. – А вот с другой стороны: понравится тебе какая-нибудь девочка, которая будет нормально к этому относится, и что вы будете решать?       Я какое-то время соображал, что всё это значит и зачем это Ковальскому. Бля, вот надо было ебалом не пиликать, а пойти и хотя бы немного подслушать, о чём они с Артёмом говорили. Так хотя бы знал, связаны эти два диалога между собой или нет. Теперь будем просто надеяться, что нет..       – Чё.. Нахуй ты спрашиваешь?       – Мне просто интересно, – мега-невинно отозвался Ковальский. – У меня нет ни одного знакомого-асексуала, и не у кого спросить.       Но почему нельзя было сразу все вопросы задать, а не по частям, ещё и в таких неподходящих для этого местах? И не при людях, тем более – при таких, как Артём.       – Я почитал об этом, полистал паблики, и мне интересно теперь, как ты на всё это смотришь.       Никак я на это не смотрю. Знаешь, почему? Потому что мне похуй.       – Когда тебе нравится человек, как ты представляешь себя с ним в отношениях?       А когда тебе кто-то нравится, ты что-то представляешь..? То есть, это правда так работает? Ну, как в медиа всё это рисуют – что вот персонаж влюбился и лежит такой на кровати, в обнимку с подушкой, и вздыхает перед сном, мечтает. Как они со своим ненаглядным гуляют, держась за ручки, как спят в обнимку, или ещё что-то такое там..       – Чё асексуалы делают со своими партнёрами? Нормальные люди ебутся, а вы? А поцелуи относятся к романтическому влечению или сексуальному?       Мне-то с какой стати знать, алло, молодой человек? Я вскроюсь быстрее, чем смогу представить себя за подобным.       – Без понятия вообще.       По-моему, я мог вообще не отвечать. Просто всё выглядело так, будто Ковальскому похуй, что я там бормочу, ну да ладно. Чел просто разговаривал сам с собой.       – Я просто наткнулся на статью Космополитена об этом..       Артём отвернулся от нас, тяжело вздыхая. Ну, я примерно понимал его эмоции. Сейчас бы Космополитен читать.       – Не надо, – посмеиваясь, сказал заметивший это Ковальский. Видимо, и сам иронизировал. – Там этот вопрос вообще не рассмотрен с точки зрения, что вы можете быть обычными людьми без травмы детства или потребностью быть модными.       Эх. И почему наши права до сих пор никто не защищает? Хотя, может, на западе уже и есть, но в России в ближайшее время этим точно никто заниматься не будет. Жаль или слава богу..? Похуй в целом.       – Ещё я видел пост, – продолжал Ковальский, – где девушка говорила, что имеет нормальные романтические и сексуальные отношения с асексуальной девушкой, и я не понял, то есть, получается, она принуждала её к сексу? Это было насилие по отношению к асексуальненькой? Ведь они не испытывают влечения, то есть, не хотят трахаться, а та, которая первая, получается, заставляла её делать это?       – Наверное, – я пожал плечами. – Не ебу. И тебе не советую, как говорится.       – Пацаны, – посмеиваясь, передразнил меня Илья, – я не ебу и вам не советую.       – Именно так.       Ковальский посмотрел на меня с одобрением, но тут же вернулся к своим монологам.       – Но в комментах я вычитал, что трахаться с асексуалами – то же, что сношаться с ослами. Им похуй и они не сопротивляются. Так это можно считать за изнасилование или нет? Морально они не получают никакого удовольствия, но, по сути, это делается с их согласия?       А от секса ещё и моральное удовольствие есть..? Блять, с каждым часом всё больше и больше новых знаний.       – А от секса бывает моральное удовольствие? – я решил не откладывать этот вопрос.       – Ну, как бы, да? – Ковальский вскинул одну бровь, жалобно меня оглядев. – Ты же находишься в близости со своим любимым человеком. Вы целуетесь, соприкасаетесь там.. Половым органами.       – Ага. А приятного чё?       – Сразу видно, девственник, – Ковальский недовольно глянул на Артёма, который так и сидел в ахуе.       – Но, – Ковальский снова развернулся ко мне. – Допустим, ты её реально любишь, ну и готов на какие-то преступления через себя. Ты согласишься на соитие с ней?       Тут настала моя очередь жалобно вскидывать брови. Соитие? А слово поумнее и понеуместнее он найти не мог? Чё не "коитус" тогда, блять? Ну пиздец.       – Чё за слова такие ебанутые, блять? – я даже не сдержался от комментария вслух.       – На вопрос ответь, – Ковальский улыбнулся, но выглядело всё так, что если я продолжу уклоняться от темы, мне дадут пизды. – Для тебя потрахаться с человеком – это большое переосиление, или так – всё равно, что подрочить с утра, только кто-то будет рядом и это на чуть подольше растянется?       Я посмотрел на Артёма, просто чтобы попытаться понять, причастен ли он к этому разговору хоть как-нибудь. Судя по его ошарашенному выражению лица, вряд ли. Или он, сука такая, притворяется?       – Без понятия.       Я ни разу ни с кем даже просто не встречался, чтобы знать, каково это – когда ты обязан идти на уступки или к чему-то себя принуждать. Вот взять, например, то, о чём Артём рассказывал в лагере. Во внешности ничего не меняй, с моими друзьями общайся, но не очень активно, а то я расстроюсь, мне ни в чём не отказывай, свои желания засунь куда подальше, люби меня, цени то, что я делаю.. Собственно, в какой-то мере, поэтому отношения для меня – это что-то непонятное и что-то, с чем лучше не связываться. Будут тебя ещё ограничивать всякие долбоёбы, принуждать к чему-то. Нахуй не сходить вам? Но, наверное, это всё моё уебанское воспитание. Меня никогда особо ни к чему не принуждали, так что я не научился. Заставлять себя что-то делать, тратить своё время на то, что мне неприятно? Единственный человек, который может так делать – это моя мать, ну и Отто ещё, ладно. Может, кто-то, кто по социальному статусу выше меня ещё. Но все остальные пусть нахуй сходят.       – Он был очень общительным мальчиком, – с прискорбным видом сообщил Ковальский. Артём покачал головой не то согласный, не то задумчивый. Сложно было разобрать.       – Ты к врачу обращаться не пробовал? – Ковальский тем временем снова обратился ко мне.       Приложив руку к уху и так изображая телефонный разговор, я начал:       – Здравствуйте, доктор, я не хочу ебаться, что со мной не так? Как я проблему-то обосную, блять? Тем более, что её и нет.       – Она есть, – заспорил Илья. – Просто ты её не осознал.       – То есть, я должен придумать себе проблему и пойти её лечить?       – Осознать! – прикрикнул Ковальский. – Осознать!       – Что равносильно "придумать", – заключил я, и Ковальский устало отвернулся.       – Хочешь совет дам?       – Нет, не надо.       Но меня не слушали:       – В Космополитене написали.       Уж в чём-чём, а советах из Космополитена я не нуждался однозначно, но разве Илью это ебёт..       – Когда будешь трахаться с кем-нибудь, свет не выключайте. И лицом к лицу обязательно. Это поможет тебе справиться с твоими детскими травмами и пониженной самооценкой.       О, пошла, родная. Травмы, низкая самооценка, и ваще я лох.. Ну, типичное, что слышит любой асексуал о себе после оглашения своей ориентации. Уже всё знаем. Про всё читали.       Не зная, что сказать, я просто показал большой палец.       – Понял.       – Блять, да что ты будешь с ним делать.. – Ковальский раздражённо отвернулся. – Как с тобой общаться?       – Молча, – подсказал я. Общение, которое я обожаю.       – А ты хорош, – признал Илья, и вдруг вздрогнул. – Чё там по времени?       Артём, чтобы узнать время, достал из кармана мой – блять, – телефон, и Ковальский покосился на меня, улыбаясь.       – Полдесятого.       – О, – Илья довольно хлопнул себя по коленям, готовясь вставать. – Ты пойдёшь?       Это обращалось ко мне, но я не знал – пойду я или нет. Меня выгоняют? Хозяин что скажет?       Хозяин, когда я посмотрел на него, чуть двинул головой.       – Моя одежда ещё не высохла.       – А, тебя же вином облили, – посмеялся Ковальский. – Пока тогда.       – До свидания, – хмыкнул я, и они с Артёмом ушли. Я так и остался сидеть, даже не зная, о чём мне сейчас думать. Так вот просыпаешься с утра, у тебя и без того обстановка непривычная, и вообще в жизни всё как-то по пизде идёт, и тут ещё такое. Что за уёбищные диалоги в этой игре вообще..       Промотав всё в голове ещё раз, я закрыл лицо руками – настолько мне было стыдно. Почему Ковальский позволяет себе говорить о таком? Это такая дичь.. Если сейчас ещё и Артём захочет эту тему продолжить, я буду громко кричать       – Чё ебало скорчил? – спросил Артём, вернувшись. Ковальский уже ушёл, я слышал хлопок входной двери и щелчок замка, так что можно было спокойно говорить. Наконец-то, ага. Теперь-то нам никто не помешает? Хотя лучше бы помешал..       – Ну, блять? – я растерянно двинул руками. – Потому что пиздец? Чё это было вообще?       Артём вздохнул, растерянно отворачиваясь, и направился на своё прошлое место.       Забравшись на стол, Артём спросил:       – Часто он так до тебя доёбывается вообще?       – Да. К сожалению.       Не надо было ему говорить, конечно, про то, как и кем я себя ощущаю. Хотя я и не говорил. Просто сказал, что никого нет и как-то даже не хочется, и всё. Дальше Илья уже сам всё понял и осознал.       – Ну ладно, – хмыкнул Артём. – Хоть так. А то я уже решил, что он так пытается тебя передо мной опозорить.       О, ну можем пожать друг другу руки. Я тоже так подумал.       – То есть, это не ваш злой план?       Возможно, стоило начать этот разговор более элегантно, но мне было впадлу что-либо выдумывать. Да и зная меня.. Лучше спрашивать прямо и в лоб, и побыстрее. А то никогда не узнаем.       – Чё? – Артём напрягся.       – Ну типа. Попытка меня наебать или развести? Или что вы делаете?       – Не ебу, о чём ты, – с каменным лицом проговорил Артём. – И уж тем более я бы не стал ничего планировать с Ковальским. Ещё и против тебя. Мне это нахуя?       – А нахуя тебе..       Я сам не понял, что хотел сказать, так что пришлось замолкнуть. Нахуя Артёму что..? Лезть ко мне? Делать какие-то намёки, заходить ко мне в ванную и целоваться со мной? Для чего всё это?       – Что? – так ничего и не дождавшись, спросил Артём. – Ну?       Кажется, он очень хотел, чтобы я это сказал? А вот хуй тебе, мальчик. Он был очень общительным.       – Не придумал, что сказать, – отмахнулся я. – Забей.       Артём отвернулся, почёсывая лицо. Это не выглядело слишком разочаровано, так что я не стал сильно переживать. Но, конечно, я немного загнался. Блять, ну я же хотел поговорить. И обстановка идеальная. Здесь и теперь нам точно никто не помешает, проясняйте все вопросы, какие только хотите? Но опять что-то не так..       – Кто такая Кристина? – вдруг спросил Артём, и я глянул на него. Всё-таки, хорошо порылся? Ну, раз нашёл и её, и фотки.       – Подруга.       – Подруга..? – возмущённо фыркнул Артём. – А если мы с ней познакомимся, она мне тоже будет такие фотки кидать?       Интересно, он только смотрел, или ещё и читал? Или тот факт, что я её об этом не просил, ничего бы ему не дал?       – Я её об этом не просил, – мне казалось, что важно обозначить это.       – Но всё-таки. Подруга? Или девушка?       – Факт отношений никто не проговаривал.       Как и с тобой, вообще-то. Так что не надо изображать ревность или возмущение тем, что я смею общаться с другими людьми.       – Я просто.. – но Артём, похоже, был зол. – Немного не догоняю. Сначала в лагере. Потом вот это.       Мне показали мой же телефон, который так и находился в заложниках.       – А сейчас вот этот разгон, что ты асексуал. Так..? Ты кто?       А в чём проблема-то, собственно говоря? Или проявлять интерес к людям можно только если ты хочешь их выебать? Нет, я понимал, конечно, что наше общение с Кристиной выглядит странно. Но опять же – я её об этом не просил. Она сама начала.       – Ну, – я немного растерялся. – Асексуальность – это же именно про еблю, а не про.. Лагерь или вот это.       – А, типа "Наш девиз непобедим – возбудим и не дадим"?       – Нет, я.. Блять. Что это за хуйня?       Артёма типа это смущает? Что я как будто дал повод о чём-то думать, а потом слился? "Не дал"? Пиздец, что это выражение вообще за такое..       – Я тоже не понимаю, – продолжал возмущаться Артём. – Чё происходит, блять? Чё за Кристина и откуда она взялась?       А давно мы получили право доёбываться до контактов друг друга? А если я сейчас затребую от Артёма открыть его личные сообщения и показать мне его последние переписки? Норм будет или произойдёт истерика?       – Это долго объяснять, – но откровенно хамить ему я не решился, конечно же. – И вряд ли надо тебя этим грузить..       – Нет, мне интересно.       Ещё на прошлой фразе он звучал истерично и возмущённо, а сейчас вдруг как будто обеспокоился, заволновался и решил побольше узнать о моей проблеме. Именно так – проблеме. Смотрелось дико странно. И не сказать, что это вызывало много доверия, но..       – Это..       Но давайте поясним. Поработаем с доверием в паре.       – Дочь друга Отто. Мы познакомились, когда мы ездили к ним в том году, и.. Не знаю, правда я ей нравился или она со своими друзьями решила меня наебать. Потому что явно такие девушки не должны любить таких лохов, как я? Но похуй. Она попыталась меня поцеловать, я ничё не понял и убежал. Потом мы пару раз виделись, она всё пыталась как-то сблизиться, но я, ну. Не верил, скажем так. И я, наверное, не очень красиво поступил, когда молча съебался. Пообещал потусить с ней, а сам с утра погнал в аэропорт.       Артём усмехнулся, обречённо качая головой.       – Ну, приятно знать, что это твой классический способ решения проблем, а не я такой страшный.       До меня и самого к этому моменту дошло, что подозрительно ситуация с Кристиной похожа на нынешнюю.. Но как бы ладно. Всё типа нормально. Я веду себя так, как умею. Психология, паттерны в поведении, хуё-моё..       – Ну типа, – отмахнулся я, после чего продолжил. – И я год не то чтобы сокрушался. Но старался об этом не думать. А сейчас.. Не помню уже, из-за чего, но чёто я о ней вспомнил, загнался, и показалось, что стоит извиниться. И я ей написал. Я думал, она меня нахуй пошлёт. Но нет, и.. Мы общаемся теперь.       – Она тебе нравится? – в лоб спросил Артём, и я пожал плечами.       Я не мог сказать, что что-то к ней испытываю. Ну, типа, она симпатичная. Общительная. Вон, даже меня растормошила. И она же была инициатором нашего общения. Ну мечта для любого чмошника вроде меня.       – Или она дочь друга Отто, и ты типа из чувства перед семьёй..?       – Я.. – тут я аж охуел немного. – Ты куда-то торопишься, по-моему. Никто же не говорит..       – Арсений, ты дурак? – прикрикнул Артём. – Она с тобой заигрывает, блять. Откровенно.       – Да.. Блять. Я очень тяжело это воспринимаю.       Типа, я долбоёб, да, но не дурак. И я понимал, что ну явно Кристина меня не как друга воспринимает. С друзьями же такое не делают? Впрочем, откуда бы мне знать. И откуда бы мне знать, что Кристина так не делает с другими парнями.. Но не будем плохо о ней думать лишь на основании того, что она девушка, и чуть ли не с первого дня начала кидать мне странные фотки. В её защиту можно сказать, что в Германии она сравнительно долго наблюдала издалека, пусть и не очень вежливо, но пыталась вклинить меня в коллектив.. В общем, последила за мной, прежде чем делать первые шаги. То есть, это не "О, симпатичный чел, подкачу к нему". Это "Ага. Ага. Ага. Ну, вроде, норм". Впрочем, не то чтобы это добавляло мне уверенности в её искренности.       – Ну я вижу, – хмыкнул Артём. – Ты любое внимание к себе воспринимаешь с позиции "Надо мной хотят поиздеваться"?       – Наверное, – я пожал плечами. – Просто зачем ещё кому-то это делать?       – Потому что ты им нравишься? – предложил Артём, и я постарался посмотреть на него максимально брезгливо. Чё за хуйню он несёт? Я, кому-то нравлюсь?       – Придурка за меня не держи, да? – посмеялся Артём.       – Да, типа того.       – Но с Кристиной вы.. – Артём замялся. – Не в отношениях?       – Никто ничего не говорил.       – Значит, нет, – подвёл итог Артём.       – А что такое? – ненавязчиво поинтересовался я.       – А догадайся? – с вызовом бросил Артём.       Мне было стыдно говорить об этом, но хотя бы уже думать об этом я мог. И я почти даже смирился с тем, что всё развивается будто так, что Артём хочет какого-то продолжения того, что случилось летом. Нахуя, зачем, почему.. Пока оставим. Может, когда-нибудь я наберусь смелости, и мы всё это обсудим за бутылочкой пива. Но..       – Ладно, – вздохнул Артём. – Ты думаешь, Ковальский подослал меня, чтобы я.. Не знаю. Разнёс по всем, что ты гей?       – Ну типа того, да.       Артём громко выдохнул, недовольный.       – Блять, вот как.. Это случается? Почему всякие убоганы уверены, что им любая даст, ну или все её хотят. Сидит Арсений. Красивый, высокий, с охуенным телом. Девочка подкатила.       Артём весь сжался, испуганно осматриваясь, и засипел:       – "Она издевается.. Меня обольют свиной кровью на глазах у всей школы..". Есть у этого название? Как эффект Даннинга-Крюгера, только в вопросе внешки.       Ого. Какие умные вещи Артём знает.       Уставившись на меня, он немного посопел, после чего продолжил:       – Ладно, я расскажу. Ковальский и правда хотел устроить тебе что-нибудь. Типа провокации или какой-то шутки, да, но.       Артём поднял один палец.       – Я к этому не причастен. И в общем-то, я просил его этой хуйнёй не заниматься.       Повезло Артёму, что я слышал тот их разговор. Иначе как бы я ему сейчас поверил?       – Я не хотел про это говорить, чтобы вы не ругались с ним. Но думал, что присмотрю. Но я никакие штуки ему планировать и организовывать не помогаю.       Артём грустно смотрел на меня. Как будто он очень и очень хотел, чтобы я ему поверил. Ну, что ж. Может считать, он победил.       – Ладно. Спасибо.       – Поэтому.. Не параной, пожалуйста. И меня в пидорасы не записывай. Я человек так себе, но не настолько. И тебе уж точно вредить не собираюсь.