Wenn

20.02.14, Четверг

– Вот историю прочитал, типа, э, встречался с двумя девушками, решил подарить им на восьмое марта по мешку картошки. Одна наорала на меня, а другая наготовила – борщ, там, картохи пожарила, ещё что-то. Так я понял, с кем остаться. – Вброс, – тут же решительно заявил Артём. – Я такой: "Чел, ты еблан?". – Да пиздёж это, – продолжал своё Артём. – Любая девушка его этим мешком картошки отпиздила бы. Предварительно обоссав. Не надо так категорично относиться к этому, но вот про вброс идея вполне себе годная. Казалось бы, каким долбоёбом надо быть, чтобы писать такую херню в интернеты? Но есть люди. Ковальский посмеялся с его слов немного, потом продолжил: – Ну а ты прикинь, если нет? Мало того, что этот еблан с двумя одновременно зависал, так ещё и как урод себя повёл с ними. Ну, начнём с того, что не тебе его в чём-то обвинять, полиамурный ты наш дружок, или как вас там, блядей, называть теперь принято. Закончим тем, что подарить какую-то хуйню на восьмое марта – не совсем уж и свинское поведение. Может, вторая девушка в принципе дама юморная? Потому так легко к этому отнеслась. И она ему на двадцать третье февраля подарила лопату и мыло. Лопату – чтобы учился снег чистить, а мыло – чтобы было, что поднимать в душе в армии. А первая.. Ну, не знаю, да и похуй как-то. Сейчас бы придумывать какое-либо оправдание персонажам из фанфика в интернете. – По мешку картошки, блять, – продолжал возмущаться Ковальский. – Мне бы такое подарили, я бы ему в этот борщ крысиного яда намешал. Как славно, что ты не девушка и никто в принципе не будет ничего дарить тебе на восьмое марта – раз. Два – крысиный яд, как и многие вещества этой группы, при смешении с едой теряет эффективность настолько, что может даже не сработать вовсе. Максимум, что человек почувствует – это недомогание, тошноту и головокружение. А если его вывернет, то вообще прекрасно будет – для него самого, конечно. И я уже не говорю про то, что такие добавки можно даже по запаху найти, не то, что по вкусу. Это всё к чему я говорю-то. Долбоёб ты, Илья. Ковальский, заметив что-то в стороне, уставился в одну точку, нахмурившись и стиснув зубы. Его лицо просто надо было видеть – как он был возмущён. Я его впервые таким видел, так что даже испугаться успел. Ну, его заинтересовало что-то за моей спиной, так что я поначалу подумал, что он так на меня уставился. Слава богу, нет. – Что там за шлюха пристаёт к моей сестрёнке? – вытягиваясь, спросил Ковальский. Я, только услышав его, очень заинтересовался. Да, Ковальский говорил о какой-то девушке, типа, что у него есть сестра в школе, но никогда не было конкретных упоминаний о ней, я уже не говорю о том, чтобы кто-то прояснил, кто именно эта таинственная девушка. Получается, она сейчас у меня за спиной? Наконец, выяснится страшная тайна? Я обернулся назад, чтобы увидеть эту таинственную родственницу Ковальского, но как-то никого колоритного не обнаружил. Куча людей - обычный вид для школьной столовой на большой перемене, но чтобы кто-то такой.. Хотя почему я думаю, что сестра Ковальского должна быть какой-то особенной? Хотя она же должна как-то вписываться в общую картину их семьи? Елисеев, Ковальский. Хотя у Ковальского же ещё родная сестра есть, но она, насколько мне известно, тоже незаурядная личность. По крайней мере, Ковальский рассказывал, как Люба доёбывает все доставки и кафе, если ей что-то не нравится в обслуживании.. Ну, короче. Ещё одна их сестра должна быть им под стать, нет? Я всегда думал, что двоюродные родственники особо друг с другом никак не контактируют и не общаются, но тут что-то пошло не так. Первым за сестру пошёл впрягаться Елисеев, и только поэтому я остался сидеть, обернувшись – как только я заметил шагающего куда-то Кирилла, мне показалось, что он идёт на защиту своей младшенькой. То есть, если следить за происходящим дальше, можно открыть страшный секрет. Собственно? Я не сильно заострял внимание на Саше и какой-то светлой дамочке возле неё, но когда Елисеев подошёл к ним, меня прям вынесло. Я в какой-то мере надеялся, что сестра Ковальского – это эта самая блондинка, но дальнейшее разбило эти надежды. Ну, в конце-то концов, не называть же Ковальскому Сашу шлюхой? Это было бы как минимум странно. Она же ничего ему не сделала? Полагается, рандомная восьмиклассница не могла ничем ему западлить, так с чего такие обращения? То есть, их сестра - это Саня? Нихуёвые повороты. – О, – огласил Ковальский. – Вот сейчас точно мясо будет. Меня больше заволновал другой вопрос – а с чего Ковальский вообще взял, что на Сашу сейчас наезжают? Типа, может, они просто стоят и разговаривают, нет? Ну да, у Сани слегка перекошенное ебало, но это же не повод сразу идти и пиздить её собеседника? Но дело их, конечно. Дама была так увлечена, что совсем не заметила Кирилла. Хотя оно и неудивительно – люди слегка не кошки, таким шикарным слухом не обладают? Ну вот. Резко оттянув её за волосы назад, Елисеев вломил ей такого смачного леща, что вся столовая затихла в одну секунду – такой чёткий был звук. Мне даже думать не хотелось над тем, как это было на ощущения – очевидно же, что отвратительно. Я всё ещё не понимал и осуждал из линчевание, но не лезть же туда к ним? Свой ебальничек дороже, своя жопа к телу ближе. Да и что за бред – впрягаться за какую-то левую бабу. Мда-мда.. – На-ез, – Ковальский, похоже, решил присоединиться к ним – подскочил с места и направился к Кириллу, Саше и даме с ними, с которой Елисеев сейчас пытался что-то обсудить. В своей типичной манере, мда. Я отвернулся – больше там смотреть было не на что. Да и мне надо было справиться с моим диким удивлением с полученной информации. Охуеть, Саня – сестра Ковальского. Я думал, они знакомы из-за того, что они в лагере сошлись из-за Артёма, а тут такое. Охуенно день начался, ничего не скажу. Я вообще думал, что "Саня" – это их третий брат. А это сестра, оказывается. Пиздец, напридумывают гендернонейтральных имён, а ты потом живи с этим. Невозможно, блять. Такая чмошная дама, а тут выясняется, что два самых главных уёбка в школе – её двоюродные братья. Ещё и впрягаются за неё, ну прям рыцари, блять. Или они ради своих каких-то целей? Всегда же приятно ебало кому-нибудь набить, чё тут скажешь. А вообще, это очередная охуенная херь из серии "В нашем городе все знакомы через три рукопожатия и один отсос". Двоюродная сестра твоего одноклассника – твоя соседка (от лица Артёма говорим, да). Их двоюродный брат – твой злейший враг. Твой двоюродный брат знает девушку твоего злейшего врага, и ещё каким-то боком знаком с твоим другим соседом. И это вообще нормально, что все три семьи живут так рядом? Ну, в смысле.. А, ладно. Мне должно быть похер. Артём очень выразительно на меня смотрел, и я, честно, не совсем понимал, что происходит. Хули ему надо? – Что? Тот лишь молча помотал головой.

******

– Это вообще нормально? – Что? – Типа, это так.. Гетеросексуально? Сидеть и смотреть порнуху. – Ты же на экран смотришь, а не как другие дрочат. Ну не знаю. А как ты можешь быть уверен, что другие люди в комнате смотрят на экран, а не как ты дрочишь? Хотя я не могу думать о том, что кто-то реально будет мастурбировать, пока с ним в комнате кто-то есть.. Это как-то неприлично? Господи, блять. Арсений, серьёзно? – Сколько раз мы так делали, никто при мне ещё не надрачивал. Ну вот о чём и я. Хотя смущать после этих слов Артёма меня должно другое. Сколько раз вы так делали, блять? Дебилы. Или это сейчас нормальное времяпровождение - собраться компанией и смотреть порнуху всем скопом? Опять я от жизни отстал? – Вы просто сидите и смотрите, потом кто-то уходит, если ему прям так надо. А, ну это я буду. Поблевать выйду. – Но обычно никто не дрочит. Так ты идёшь или нет? – Ты серьёзно? – Да пошли, блять, - Артём уже начал психовать. - Не может же.. Блять, да ты же пиздел. Ты же пиздел, да? – Ты проверить хочешь? – фыркнул я. Артём не верит мне, что меня выворачивает от порнухи. Я говорил ему об этом летом, но не так давно эту тему вскрыли снова, и вот, сейчас она поднялась более основательно. Ковальский предложил посмотреть что-нибудь, Артём собирается пойти к ним, в комнату, уж искренне недоумеваю, зачем, и почему-то ему сказочно надо, чтобы я был там же, с ними. Долбоёб, блять. Говорю же – меня вывернет. Тебе нравится, когда я страдаю? Хотя можно специально это сделать, как бы, ему назло. Он думает, я пиздабол, а я такой: "Бвэ". Выскажу ему всё, что думаю об этой ситуации, так сказать. Отличный план. – Ладно, пошли. Покажу ему, что я не жалкий пиздабол, а правда не выношу всякие такие вещи. Хотя, по сути, мне не стоит таким заниматься, потому что мне потом будет плохо, и я сейчас про своё моральное самочувствие, а не желудок, но.. Ладно. Надо вносить разнообразие в жизнь. Хотя это плохое разнообразие. Но от одного раза никто не умрёт. А потом мне поплохеет настолько, что я выпилюсь.. Мда, шутки про суицид после попытки Артёма сделать это, как-то совсем на нет сошли. Теперь они уже не такие.. М-м. Не хочется их использовать, короче. Уже не торт. – Мне надо будет бежать в туалет или можно будет не сдерживаться и прямо там, – я двинул рукой возле рта. – Попытайся всё же сдержаться, – поиздевался Артём. Всё ещё думает, что я шучу? Ха-ха. Утырок, блять. Посмотрю на тебя минут через десять. А то и меньше. Мне обычно много не надо. Я такой, да. Но всё было куда хуже, чем я думал. Это было какое-то видео "на любителя", и меня затриггерило, как только мы зашли в комнату и я увидел изображение на экране – одна девушка лежала на каком-то странном кресле, непонятно одетая и в противогазе, блять..? Господи, прости. .. а вторая стояла рядом и поглаживала её по открытой груди, с очень странным взглядом. Вот правда – хоть сейчас разворачивайся и уходи. Нет, ладно бы, там что-то мягкое было, но это? Я такого вообще не ожидал сейчас.. Мда, Арсений. Пока мы с тобой хуйнёй страдали, все сверстники с мягкого порно перешли на фетишистское. Время зря не теряли, так сказать, а ты? Позорище. Но у меня аж голова разболелась. А ещё ведь даже ничего не началось.. Но всё же я решил посидеть хотя бы немного. Приличия ради. Только бы занять место поближе к выходу на всякий случай, да, спасибо.. Артём недовольно посмотрел на меня, когда заметил, как я начал себя вести, и, кажется, даже беззвучно сказал мне "Не выёбывайся". Но что я сделаю? Уж как есть, извини. В итоге мне было стрёмно даже просто поворачиваться к экрану. Поэтому я продолжал смотреть на Артёма. Он тоже смотрел на меня, и по-прежнему со злостью. Он знает, что я так и расстроиться могу? Самый близкий мне, в какой-то мере, человек, и вот так себя ведёт. Это очень больно. Ладно, я преувеличиваю, но всё равно? Когда Артём мотнул головой в сторону экрана, как бы говоря смотреть туда, я от нервов даже зубы стиснул. Вот же ж блять? Мне очень этого не хотелось, но пришлось поворачиваться. Пиздец просто. Меня так пытать можно, на самом деле. Казалось бы, какого вообще человека можно пытать порнухой? Что это за пиздец. Но видит бог, и такое бывает. Не знаю, как это работало точно, но я полагал, что мой мозг специально искал, за что зацепиться и чем занять себя, но лишь бы не обращать внимание на то, что происходит в видео в целом. Так было и сейчас: крупным планом показывали, как вторая дама мастурбирует второй, и, как бы.. Такой вопрос: они сами так тщательно выбриваются или это типа нормально для некоторого числа людей? Есть же разная степень оволосения, ну и мало ли? Просто это так муторно, наверное? Бриться в таких местах, это же ещё и в принципе неудобно. Хотя если им помогают.. Блять, это отдельная профессия такая есть, или это кто-то из съёмочной группы? Или другие актёры? Очень интересно, конечно. Когда камеру перевели на лица девушек, можно было посмотреть, с каким выражением они смотрят друг на друга. Столько.. Кхм, интереса? Что у них в головах, интересно. Им правда приятно, или они всё же именно "контролируют" все свои движения и эмоции? Все вот эти подёргивания, содрогания – это правда от ощущений, или они типа притворяются? Вдруг они вообще фригидные? Или им уже надоело, за годы работы, и никаких ощущений с этого у них уже нет? Только работа, никакого удовольствия. Ну, наверное, они потому в такой хуйне и снимаются, что их обычный секс уже доебал? Отличная теория. Но тогда вот ещё вопрос – а что с теми, кто это снимает? Вот они, наверное, вообще уроды. Вскоре я доебался и до анатомии. Не трудно догадаться, я не особо знал, как и что устроено у женщин. Вернее, знал, по книжкам и всей такой хуйне, но я никогда не видел их вживую голыми, что там говорить про подобные действа. И поэтому сейчас для меня было даже немного удивительным узнать, что расстояние между влагалищем и анальным отверстием у них такое маленькое. Как занимательно. Что ещё мы сегодня узнаем? Пиздец, просмотр порнухи, конечно. Доебёмся до ощущений актрис и женской анатомии. Когда вторая дама вытащила из первой руку, я весь сжался от отвращения – это она с такими ногтями в кого-то лезет, блять..? Нет, правда. Так разве нельзя что-нибудь порвать или поцарапать, я не знаю? Нельзя же так делать.. Почувствовав, что всё, из желудка что-то поднимается, я быстренько подскочил и вышел из комнаты. Никто не удивлён, да? Ничего нового, да и мы все это предвидели. – Первый пошёл, – сразу отшутился Ковальский. Вот уж кто, блять, следил за всеми в комнате. – Тебя тошнит, серьёзно? – Артём спрашивал с таким диким возмущением, но я об этом даже не думал. Были дела и поважнее, чем разбираться с этим чмошником ущербным. Говорил же ему – вырвет меня, нет, он всё равно меня сюда потащил. Ну, вернее, я сам пошёл, чтобы доказать ему.. Но не важно. Виноват всё равно он. Кто угодно, но не я, как всегда. – Ну да ёбаный в рот. Ковальский засмеялся, с ним ещё несколько человек, но это тоже меня не беспокоило. Я своё дело сделал – доказал Артёму, что у меня непереносимость таких вещей, а остальное мне и не нужно. Вышло, правда, себе же дороже, но да ладно. Зато внесли разнообразие. Тем не менее, плохо мне стало. Ну, не плохо, а как это сказать.. Но у меня такое бывало – когда увидишь или услышишь какую-нибудь хуйню, и потом ходишь весь день, как овощ. И не то чтобы тебе плохо, тебе никак. Просто никак. Ты ничего не чувствуешь, но всё равно что-то не то в груди. Если какая-то адовая ебала произошла, то даже дышать сложно бывает. Не знаю, что со мной не так, но в такие моменты мне даже существовать было стыдно, так что проблемы у меня и поважнее есть. Отчасти, изо всех сил стараться не думать о всякой ебале, чтобы не приуныть ещё больше. Обычно я просто спал днями напролёт, а там само как-нибудь проходило, но сейчас лечь спать я не могу. Да и будет как обычно – когда перед сном в голове провернёшь все стрёмные ситуации, произошедшие с тобой за последние несколько лет, и ещё сильнее сдохнуть захочется. Мда, лучше бы я сейчас об этом не думал, а то начнётся и сейчас. Чего мне сейчас и не хватало, блять. Возвращаться смысла не было, больше идти было некуда, так что я решил остаться в ванной. Прополоскав рот, я уселся на край ванны и уставился в стенку напротив – делать было нечего. Можно было достать телефон, но я и так знал, что ничего нормального там не будет. Кому я нахер нужен, ну. Моё одиночество длилось недолго – Артёма не то совесть замучила, не то надоело сидеть там со всеми, не то он просто решил посмотреть, как я, долбоёб, себя чувствую. В любом случае, он пришёл сюда и сразу пошли наводящие вопросы. – Тебя серьёзно вырвало? – Ну, да. По-моему, даже слышно было, нет? В такой маленькой квартире чего бы и не услышать. Я, конечно, старался быть потише, но не всегда выходит делать такие вещи тихо. К сожалению, мда.. – Принести тебе зубную щётку? – А ты взял её с собой? Как оказалось, у людей было популярным делом носить с собой средства гигиены с собой. С одной стороны, понятное дело – мало ли, что может случиться? Из-за того, что в последнее время я часто ночевал у Артёма, у него дома была моя, так сказать, зубная щётка – чтобы можно было почистить зубы, а не как долбоёб какой-то ходить. Но вот уж о чём я бы не подумал, что он будет таскать её с собой. Это совсем уж пиздец. Ладно он свои носит. Ещё аж по школам, блять.. Но обо мне с чего такая забота? Артём покачал головой и тут же развернулся и вышел из комнаты. В целом, ответ был слишком очевидным, чтобы дожидаться его, м? За мной пристально наблюдали, пока я чистил зубы, но я старался не обращать на это внимания. Ванная в этой квартире была больше, чем в наших квартирах, так что у нас получалось даже выдерживать нормальную дистанцию. Было классно, и так же мне нравилось, что Артём сейчас не лез ко мне. Всё-таки, принял меня таким, какой я есть? Или он настолько во мне разочаровался, что пришёл только чтобы сказать, что мы расстаёмся? Мда, я такой любитель понавыдумывать всякой хуйни за пару секунд.. Ну, чем богаты. Закончив, я уселся на своё прежнее место и стал ждать сам не знаю, чего. Домой, что ли, пойти? В целом, почему нет? Всё равно завтра в школку топать, так чего бы и не поехать домой? Погрустить там и лечь спать. Отоспаться как следует. Чтобы завтра не опоздать на уроки, у-у. Как будто я когда-то опаздывал. Я сидел, скрестив руки на груди, и когда я заметил, что Артём на них смотрит, то опустил их. Чтобы никто ничего не подумал, да, а то Артём у нас такой конспиролог, объебаться можно. Мог бы блог на тамблере вести и всем нравиться. Но он обычное быдло из жопы Сибири, а нам тут не до тамблеров. Особенно зимой. Плак. – Да закрывайся, если хочешь. Ну вот, он всё-таки подумал. Да, давайте сравнивать это с закрытием и психологической защитой. Хотя такая мне бы сейчас не помешала. Ну, вернее, она была бы очень кстати пару минут назад. Конкретно сейчас мне что-нибудь успокаивающее бы не помешало. И я придумал охуенную аналогию: глупо надевать защитные очки, когда тебе уже что-то попало в глаз. А вот в скорую позвонить – это да, это будет уместно. – Правда так плохо? – спросил Артём через пару минут. Я задумался, стоит ли вообще говорить с ним об этом. Затирать человеку про свои заёбы, зачем всё это? Ему интересно, как будто, да и зачем его грузить? Ещё и показывать в лишний раз, что я долбоёб конченый. Всякие свои заёбы и девиации лучше всегда оставлять при себе. Меньше проблем будет и отношение окружающих сохранится на должном уровне. – Можешь рассказывать. А то начнётся сейчас. Что начнётся, блять? Ну всё, теперь точно от меня ничего не услышишь. – Я не настаиваю, конечно, - решил попытаться исправиться он. - Но если правда плохо, то хочется выговориться, наверное? Та-ак.. Продолжай. Кажется, если играть от лица Артёма можно пользоваться навыком "Попытка исправить положение". Почему мне такой не дали? Но я всё равно ещё какое-то время не мог решиться на разговор. Типа, блять, серьёзно говорить об этом с человеком вслух? Что за срань. Мне потом стыдно будет, да и как такое вообще произносить можно. Это слишком для меня. Я просто не понимаю. – Не надо об этом говорить. Просто притворимся, что ничего не было, и забудем об этом, и всё. Когда Артём внезапно двинулся в мою сторону, мне даже страшно не стало. Видимо, настолько уже похуй на всё, что уже даже когда Артём приближается ко мне, я уже не боюсь? Растём. Встав между моими ногами, он обнял меня, и так мы и остались. Я тоже попытался обнять его в ответ, но у меня не получалось держать руки, так что получилось только сцепить руки у него за спиной. Ну, немного понаслаждаюсь односторонним вниманием. Как истинная социоблядь. – И что, сильно тебя задело? Я почти даже усмехнулся. Артём правда распереживался или просто спрашивает? Я просто не мог понять по голосу, как и поверить, что он может волноваться за меня. Типа, он так к этому относился, а теперь вдруг-внезапно сменил мнение? Ага, скорее, у него просто были планы на меня, а теперь они могут смениться, и он не доволен. Вот, начинает издалека и завуалированно. Типа заботится обо мне, но я-то знаю, что ему нужно? – Да не то чтобы. – Ковальскому как-то на день рождения подарили тринадцать банок консервированных ананасов, ну, типа, по приколу. Очень смешно. Всей компанией смеялись, наверное, пока ели эти ананасы? – Он так их обожрался, что до сих пор на них смотреть не может. А прошло лет пять уже. Это Артём к тому, что я сейчас из-за увиденного в такой кризис уйду, что на всю жизнь теперь абсолютно точно асексуалом стану? Хотя тут уже скорее импотентом. Мда, охуенная история – посмотрел в семнадцать видосик, и всё, конец. Как у Брана из Игры Престолов. Посмотрел порнуху во сколько-то там – остался калекой на всю жизнь. Именно так это и работает. – Да вряд ли всё настолько плохо. Может не переживать.

******

– Пойдёшь в магаз со мной? Ковальский говорил шёпотом, и я осмотрелся в попытках понять, почему. Хотя не я ли вчера отмечал, что тут очень хорошо всё слышно? Может, Илья боится разбудить кого-нибудь? Какой хороший Илья. – На улице сильно холодно? – Минус тридцать.. – протянул Ковальский, набирая что-то на телефоне. – Четыре. – Пошли. Мини-приключение. Прогуляться до магазина в минус тридцать. Почему нет. Всё равно магазин не так уж и далеко здесь, так что особо сложно не будет. Хотя хер знает, куда Ковальский собрался, ну да и похер. Шарфик на ебало натянул, и уже не так всё плохо. – Когда-нибудь это закончится, – с прозаичным видом протянул Ковальский. – В феврале же обычно морозов сильных не бывает, – попытался как-то развязать разговор я. – Ну, – согласно и возмущённо протянул Илья. – Обычно всё в конце января отбушует, и дальше уже нормально. Но в этом году всё как-то через жопу. И идёт, и будет. О-о, надеюсь, он только про погоду? А то чёт все заладили с этой хуйнёй. Артём на детей гадает, Ковальский какой-то пиздец предвидит. Он же ещё осенью о чём-то таком говорил, нет? Похоже, было дело. Вот бы ещё кто-то к словам серьёзно относился. Сейчас бы к словам рандомного школьника серьёзно относиться. Ковальский не потомственный ясновидящий, да и я не суеверный человек, чтобы страдать этой хуйнёй. Единственное, почему стоит обеспокоиться с его предсказания - это что Ковальский может так намекать на свои планы. Он же может эту самую хуйню и вызвать? Ага, как демона из ада. Пиздец, фантазии пошли. Только мы вышли на улицу, мне поплохело. Ещё сразу вспомнилась история, рассказанная Артёмом – как как-то Ковальский не пришёл в школу, потому что "Я вышел из подъезда, мне морозом ебало обдало, и я сразу развернулся, зашёл обратно в подъезд и пошёл домой". Вот самое оно к ситуации, лучше не опишешь. Просто так внезапно оказаться в холоде – это, ну, неприятно? Для ебала особенно. Как оказалось, магазин был не так уж и близко, но сильно погоды это не делало – мы всё равно шли быстро, а это в таких вопросах чуть ли не главное. Другое дело, что было тяжело дышать – особенно как только мы вышли на улицу. Это как-то с сухостью воздуха связано, наверное, или чё? Не то чтобы я понимал, как это работает. Совсем уж заебавшись, я попытался вдохнуть через рот (какой же соблазн дышать так), но воздух как-то непонятно застрял в горле, и я даже закашлялся. Смех да и только. Через нос дышать нельзя, через рот тоже как-то не очень. Пиздец вообще, как жить. – Жопа какая-то, – протянул Ковальский. Он так мило выглядел – такой весь закутанный и тепло одетый, с шарфом на лице, и щурящий глаза, ну вот прям невозможно. Милота. – И при этом кто-то умудряется летом ныть о том, как их достала жара. Уёбищные, блять. Ну.. Всё равно это заёбывает? Когда холодно, ты можешь одеться потеплее или навернуть чаю – как бы, это не сложно, чайник в любой квартире есть. А когда жарко что тебе делать? Потеть? Холодную воду из-под крана хлестать? Да, камни в почках – это же так прикольно, м-м. Голым тоже не походишь, особенно по улице. А в общественном транспорте-то как хорошо, м-м.. – Тебе тоже, небось, нравится, когда холод и прохлада? Прозвучало как что-то очень нехорошее. Я должен соврать, чтобы Ковальский не возненавидел меня, или можно правду сказать? Как бы, его же нервирует именно нытье? А я даже в тырнетах не сижу, не то что не ною там. – Это из-за физиологических особенностей. – Чё, блять, – Илья сощурился, оглядывая меня. – Ну, у меня глаза очень восприимчивы к свету, и когда солнце сутками светит, мне хуёво. Из дома не выйти, нихуя, и вообще пиздец. – Ну, многие от этого страдают, и зимой даже, – хмыкнул Ковальский. – Я вот вчера шёл из магазина. Солнце мне прямо в еблет, сука, светит, мне навстречу люди идут, а я даже их лиц не вижу. – Всё же, зимой с этим полегче. Ну, и тяжело в жаре. Это Артём у нас холоднокровное, ему хорошо. А я теплокровное, и когда вокруг жарко, мне немного не по себе. В общем-то, Артёму тоже должно быть так, но что-то как-то ему похуй. Греется себе на солнышке и радуется жизни. Урод ебаный. – А ещё я очень быстро обгораю и потом хожу весь облезший и спидозный. Мне не нравится. Вот это самое хуёвое. Люди не знакомы с этим, поэтому им похуй или даже смешно, но вот пусть уснут под солнцепёком на полдня, окей? Не укрывшись полотенцем и вообще ничем. Вот тогда мы поравняемся. Только если для них это полдня под пекущим солнцем, для меня это минут пятнадцать в просто открытой одежде не в теньке. Вот и посмеёмся потом все вместе. – В смысле. – Вот если сильно солнце палит, мне километр пешком протопать с открытыми руками, и потом просто игра – содри клок кожи подлиннее. Не самая приятная игра, но когда совсем делать нехер, можно попробовать. – Фу. – Так что я больше непроизвольно не люблю лето. Прикольно, когда тепло, и хуё-моё там. Вот весна и начало осени – идеальное время. Но само лето. – Ну вот я хотел это сказать, что тебе переходные сезоны нравятся, по-видимому. Пф. У меня таких проблем нет. Как, думаю, и у половины людей в этом регионе. Так что мне тупо не понятно, в чём их проблема. У нас лето, ну, такое, нормальное, месяц в году. Шесть – зима, и всё остальное – какая-то всратая ебанина. Вам чё, блять, потерпеть сложно? Нет, ноют на каждом шагу о том, что хотят зиму. – Это разве не те уебаны, которым вечно всё не нравится? Зимой им жару подавай, летом – холода. – Возможно. Но всё равно раздражает. Ковальский вытащил руку из кармана и пальцами убрал иней с ресниц. – Срань блядская, – прошипел он. – Глаза не открываются вообще. Я уже поплакать успел, между делом так. Ну, как поплакать – одинокая слезинка скатилась по лицу, и всё. Ебучий ветер в ебало.. – Обожаю эту херню, – продолжал Ковальский. – Пока дойдёшь до куда-нибудь, все брови зарастут снегом. Да ладно, с ними ещё не страшно. Вот когда у тебя ресницы слипаются из-за этого – это да, это не весело. Надо же убирать с них иней? А для этого надо руку из кармана вытащить. Тебе оно надо? Нет, потому что снаружи минус тридцать с хером, и чё, будешь ты ещё руки на мороз вытаскивать. Ты даже музыку на телефоне не переключаешь. А доставать руку чтобы с лица снег убрать тем более не богоугодное дело. Подождёт до дома. Ладно, шутка. Конечно, когда совсем всё плохо станет, ты как милый всё сделаешь, но как не повыёбываться. – А самое тупое, что выхода и нет. В смысле, эта срань же появляется из-за того, что у тебя шарф на ебале. Но и убрать ты его не можешь, потому что холодно. – Есть специальные штуки с прорезями для носа. Типа балаклавы. Можно дышать спокойно, но. – Да? – Ковальский правда удивился. – Удобно, наверное. Или если ты в очках – охуенно вообще. А то они запотевают, не видно нихуя вообще. Снимаешь очки, тоже нихуя не видно. Пиздец, блять. Ну, вот ещё одно преимущество линз. – Я как-то так зимой с Мичурина ехал, – кого-то, похоже, на истории потянуло. – Ебать, такая жопа. Это по сути своей ебеня ещё те, а я ещё в самых таких дебрях был. Дебри ебеней, мда? Забавно, наверное. – Зимой там ходить вообще негде, и я шёл по дороге, вот прям где машины ездят. А там лёд прям под снегом, скользко. Ой, это может быть опасно. Типа, ты вот навернёшься, упадёшь, а машина затормозить не успеет, и всё, пизда котёнку. Я почти уверен, что о чём-то таком Ковальский и хочет мне сейчас рассказывать? – И тут я как подскользнулся. Пиздец. – Повезло ещё, что там машины все на светофоре стояли, и не ехал никто. Но вообще херово было. Там просто район такой, что в основном ездят всякие грузовые машины, большие такие. Было бы неловко, если бы на меня такая херь наехала, или я упал прямо перед вот такой. Было бы о-очень неловко, Илья. Тебе просто охуеть как повезло. – Во-от, – протянул Ковальский. – Охуенные истории о том, как я чуть не умер. – Звучит так, будто у тебя их дохуя. Мы наконец добрались до магазина, и можно было снять блядский шарф с лица. Ничего такого, просто подбешивает. Особенно когда он намокает из-за пара – вот тогда вообще пиздец становится. Не люблю такое. Дома у какого-то там друга Ковальского нас встретил Артём. Когда мы только зашли, мне показалось, что он недоволен, но я не стал сильно с этим дрочиться. В общем-то, я думал о том, что он может проснуться и не оценить такой моей самодеятельности, но было как-то похуй. Не будет же он и правда на меня наезжать? Хотя вот он уж и мог бы. Вообще, стоило спросить у него, когда мы пойдём отсюда, и пойдём ли вообще, но так и быть, оставим это на потом. Не при Ковальском такие вещи выяснять, м.. – Вот так, да, всё делается? – заходя за мной в комнату и закрывая дверь, спросил Артём. – А ещё исчезается на три недели, – я не собирался терпеть его выебоны. – Мы собираемся уходить отсюда? Нечего нам сраться, да никто и не собирался. Артём же шутит, да? Я ему уебу, если нет. – Ну-у, – вздохнул он. – Было бы неплохо, конечно. Но он не хочет. Ясно. – Тогда завтра придётся рано вставать. – За час? – Не лучше уехать сейчас, и завтра поспать подольше? Артём недовольно поджал губы, видимо, призадумавшись. Ну, выбор тяжёлый, тут согласен. Или идти на автобус сейчас, и тот же час всрать на дорогу, либо делать всё то же завтра с утра пораньше. Лично я бы предпочёл первое, но.. Что скажет Артём? Он у нас главный. – Давай ещё чуть-чуть тут побудем. Я проснусь. А, то есть, он ещё не проснулся, но как наезжать на меня – это мы в любом состоянии можем? Ну понятно. Раз выдалось свободное время, я решил немного поесть. Как раз Артём проснётся, а я перестану чувствовать себя так ебано. Не знаю, когда я успел так проголодаться. Хотя.. Ладно. На еду и шуршание Артём привлёкся прямо как наш кот. Не то чтобы я надеялся съесть всё в одиночестве, но он слишком явно доёбывался. – А мне ты что-нибудь купил? Леща. Чтобы кинуть его тебе в ебло. Я очень хороший парень. – Вот бы мне ещё сказали, что надо тебе что-то покупать. – Я издеваюсь, как бы. Спасибо, что сказал. – Можешь взять что-нибудь, если хочешь. – Спасибо. Перчатки всё ещё для слабаков? Отсылочка к моим раскрасневшимся рукам? Ну-ну, поиздевайся надо мной ещё. Больше этого дерьма, Артём, размажь его просто повсюду.