Wenn

10.03.14, Понедельник

– Почему нельзя оставить человека в покое? – Потому что, – хмыкнул Ковальский и тут же усмехнулся. – Я просто не люблю, когда людям больно. Надо же, как забавно выходит. Хотя если это "нанести меньший ущерб, предотвращая больший", то ещё можно понять. Но всё равно какая-то ебень. Не внушает доверия. – А у меня чутьё на это, – Илья подвигал рукой у лица. – Я всегда знаю, чем и что закончится. И некоторые вещи лучше устранить до их самоустранения, типа. Так будет реально лучше. – А, то есть, по-твоему, его нынешние отношения закончатся плохо? Все такие умные, я ебал просто. Артём на детей людям гадает, Ковальский предсказывает, чем закончатся отношения. Что за хуйня-то? В этом городе что, дохуя гадалок было, и вот, их правнуки унаследовали всякую дичь от них? – Да. Вот засекай, в конце им обоим будет хуёво. Артём, блять, – воскликнул он недовольно. – Я так обрадовался, когда он сказал, что больше не будет ни с кем встречаться, а нихуя – он опять повёлся. Ну вот на чё опять? Чем она его купила? Я должен выяснить, кто она. – Ты так и не узнал? – Ну, до твоей днюхи я даже уверен в этом не был. Хотя был у меня один очевидный показатель. Ну, я говорил. Сыпь эта его блядская. Всегда есть, только на время отношений пропадает. Блять, но вот неужели он серьёзно так следит за ним? Это уже ненормально. Мне вот, вроде, не так страшно, но когда Ковальский такие вещи говорит, я начинаю видеть в нём приёбнутого сталкера, который за своего любимого всех ножом почикает. И реально стрёмно становится. Особенно при том, что Артём часто шутит про нас, и вот это всё делает.. Пиздец, блин. Дожить бы до окончания школы.. – Вот, двадцать восьмого он сам подтвердил, что есть одна тян. Сука, блять. И не говорит ведь мне ничего. Хлопнула дверь, и в рекреацию зашла Рита. Логично, это означало, что тема будет завершена. Хотя раньше её присутствие как-то не сильно мешало? Так что кто знает. Посмотрим. – Чё ебало такое перекошенное? – когда дама подошла к нам, спросил Илья. – Я сегодня проснулась в четыре утра из-за того, что все трусы были мокрые. Ого.. А, типа, нормально о таком при людях говорить? Я всё понимаю, что неприятно и хочется поделиться, но, как бы.. Есть вещи, которые лучше держать при себе? Нет? Я просто всегда думал, что это грубо и невежливо. А Рита прям как на духу выложила. – Месячные начались, – продолжила Рита. – И сейчас я иду, и прям чувствую, как из меня целый кусок вышел. Я охуел ещё раз, но теперь по другой причине. А что, серьёзно? Это так работает? Этот сранный эпителий прям кусками и отслаивается? Вау, класс. Я не знал. И что, это реально стрёмно на ощущения..? Рита, по десятибалльной шкале.. – Боже, Рита, – с осуждением протянул Ковальский и тут же повернулся ко мне. – Чё, Арсений, как подрочил с утра? Ну Илья. Ну ты же знаешь. – А, да, ты же из этих, – вспомнил он. – Ну расскажи тогда, как впервые в жизни проснулся в мокрых трусишках. Типа когда половое созревание началось? Ой, это так давно было.. Я даже не помню, вроде..? Да, не помню. Слишком давно. Сказать бы ещё, что "неправда", но не будем. Ковальский повернулся к Рите, видимо, чтобы выслушать её. Ну, судя по тому, как она выпрямилась в спине, она сама захотела поделиться историей. Интересно, все поголовно любят пиздеть о таком? Хотя всего два человека, и то Ковальский издевается. Что-то я опять всё обобщаю. – У меня посреди дня это началось. Я прихожу домой со школы, смотрю, а у меня кровь. – Тебе было страшно? – Ковальский вдруг заделался в сочувствующего интервьюера. – Да нет. Я откуда-то знала, что у баб такое случается, – Рита нахмурилась, видимо, в попытке вспомнить, откуда же у неё были эти сокровенные знания. – Так что я просто позвонила маме и спросила, что мне делать. Она сказала, где у нас прокладки лежат, и всё. Вся история. То есть, Рите тоже даже не рассказывали, что это за срань и что с ней происходит? Не знаю, что-то у меня вообще не воспринималось, что в семьях может происходить сексуальное просвещение. Так же это называется? Или это из-за того, что у меня не было отца..? Все же проблемы у детей из-за отсутствия родителя, ага. Но в любом случае, мне вот никто нихуя не пояснял, и спасибо, что есть интернет. Иначе, наверное, я бы был из тех дебилов, который "ну сперма же ночью спит, значит, ночью залететь нельзя". Недавно видел. Чуть не сдох от стыда. Внимание тем временем снова вернулось ко мне. – А как часто ты вообще дрочишь? – Прикольно, парни, – протянул как-то незаметно появившийся Артём. Серьёзно, он прям из ниоткуда взялся. Когда он пришёл, блять? И как зашёл в секцию так тихо? Скрытный пидорас. – Подкрался вечер незаметно прям как коварный сзади гей, – отметил это же Ковальский, здороваясь с ним за руку. – Мы тут просто обсуждаем. Рита вот нам про месячные рассказала. Ну, месяки и утренний стояк это же примерно аналогичные вещи у мужчин и женщин. Вот, обсуждаем. – Как часто дрочит Арсений? – уточнил Артём. – Он самый интересный персонаж здесь по этой части. Он же это. Асекшуэл. Ещё противнее это произнеси в следующий раз, пожалуйста. – Но чаще, чем раз в месяц? – снова обращаясь ко мне, спросил Ковальский, и я посмотрел на него, пытаясь вложить во взгляд как можно сожаления. Реже, мальчик, реже. Хотя учитывая, что у меня сейчас в жизни происходит, это звучит не так страшно? Артём же есть, мы ебёмся по несколько раз в неделю. Вообще не знаю, зачем дрочить, если столько контакта есть. Хотя Артём вот как-то умудряется же? Мда, это как в том анекдоте, который Ковальский рассказывал. Я не буду это вспоминать. Это пиздец. – Бля, – усмехнулся Артём. – Это как талонная система при совке. Ковальский засмеялся. – Талоны на дрочку? Блять, пиздец. – Ну, почти как у Замятина. Ну да ёбаный в рот. Обчитаются своих умных книжек, а потом ходят и выёбываются. Пиздец. Я очень хотел поговорить с Артёмом про позавчерашнее, и как он вообще, но при Ковальским это делать было странно. Подождём начала урока..

******

На русском Артём сел со мной, так что можно было задавать вопросики. Ух, вопросики. Сейчас узнаем всё. – Всё хорошо? – Ты про субботу? – тут же догадался Артём. – Да. Говорил он спокойно, так что я решил, что всё и правда нормально. Как это ни странно. Хотя за выходные я почти смирился с этой мыслью, и сейчас уже не так всё это тревожит, но всё же. Надо узнать. – Он что-нибудь тебе говорил? – Ну, сначала нет. Ты ушёл, я сидел у себя. Потом батя обедать позвал. Ого, они едят вместе? Вот это да. – Прихожу, он спокойный такой. Я аж охуел. Бля, интересно, каково это вообще – когда твой отец узнаёт, что ты пидр. Я вот даже не представляю такого. Ну вот, допустим, Отто узнает, что я ебусь с парнем, да? И как он отреагирует? У меня слишком плохая воображалка, чтобы представить что-то такое. Но однозначно ничего хорошего меня не ждёт. Ух.. – Сидим, тут он спрашивает: "И давно вы ебётесь?". Вот так прямо, или Артём приукрашивает? Артём же у нас не пиздабол, у-у.. Мда, блять. Хотя чего ещё ожидать от Алексея Валерьевича. Не то чтобы мы близки или я имел хоть какое-то представление о нём. Но я думаю, что он очень прямолинейный человек. И вот, почему бы не спросить прямо? – Я говорю, что с осени. Я устало закрыл глаза. Блять, вот.. Нахуя ты ему рассказываешь что-то, скажи мне? Для чего? Чтобы что? Вы типа так охуенно доверяете друг другу? Ты не боишься ему такие вещи рассказывать? Я бы своей матери и про девушку такие подробности рассказывать не стал, а тут, блять. Отцу, про парня. Пиздец, Артём, ну ты и еблан. Потом не удивляйся, если тебя реально убьют нахуй. – Я потом уже просто не выдержал, спрашиваю: "Ты меня не убьёшь?". Как у них всё честно в семье. – Он такой: "Ну, блять", – Артём пожал плечами. – Сначала хотел, потом так похуй стало. То есть, нам просто повезло? Что ему вдруг внезапно стало похуй? Просто увидел нас, уже начал злиться, а потом такой: "Ой, да идите вы, блять, ещё руки ради вас марать". Пошли нахуй, пойду собачек поглажу. Ну, правильно. Лучше, чем избивать людей. – Ещё, – Артём вдруг развеселился, – он сказал, что ты не уёбище. Считай, благословение от моего бати. Меня это не впечатляло ни в коем разе, но.. Если это значит, что Артём не пострадает, то пусть будет так. Принимаю это благословение, так и быть. – Сказал, что мы можем и дальше ебаться. Мне всё ещё было немного непонятно, в чём прикол, блять. Типа, мы так боялись (ну, или только я), а когда это случилось, ничего страшного даже не произошло. Какого, блять, чёрта? Ковальского он отпиздил, а я? Чего я не понимаю в этой жизни? Или за прошедшее время Алексей Валерьевич стал толерантнее? Что произошло, блять? – И ещё что лучше уж так, чем если ты какую-нибудь бабу обрюхатишь и притащишь сюда. Действительно. Какого хорошего мнения Алексей Валерьевич о своём сыне, пиздец какой-то. Постеснялся бы хоть такое высказывать? А то Артём вырастет потом задроченным чмошником, и не весело будет. А виноват кто? Правильно, интернеты. – Просто у нас в семье это больная тема, – Артёма, видимо, совсем уже понесло, что он решил мне полный экскурс устроить. – Из-за одного случая все теперь дико боятся, когда детей в чём-то начинают ограничивать. А, ну я понял, к чему он это заладил сейчас. Типа, что если ребёнка в чём-то ограничивать, то потом он начнёт отыгрываться, и так и до смерти не отыграется? Ну, вроде как, психология у людей так и работает – что чем больше ты твердишь человеку делать так, а не вот так, то тем больше ему хочется пойти тебе наперекор. Думаю, у детей это по-особенному ярко выражено? Правда, Артём уже не ребёнок.. И вряд ли стоит действительно думать, что если сейчас запретить ему ебаться с парнем, потом он только с мужиками всю жизнь сношаться и будет. Но ладно. – Думаю, отец из тех же соображений не стал ничего делать. – Ты не ребёнок уже. – А-а, – протянул Артём, махая рукой, – в любом случае, мне похуй. Никто не пострадал, и славно. Но это пиздец. То есть, как из-за Ковальского, так пожалуйста, нахуй, я превращу твоё лицо в ебучее месиво, а как с тобой, так нормально, просто передай ему, что я собак выгулял. Какого хера, пап? Наверное, я и правда ему нравлюсь. Ха-ха, блять, господи, это смешно. Я, кому-то нравлюсь? Я же уёбище. Я помню, как Алексей Валерьевич смотрел на меня поначалу. Хотя и сейчас мало что изменилось, в общем-то, но да не важно. Похер, ладно. – Можно к тебе после школы? Господи, Артём, имей совесть, а. Ну вчера же вечером ебались только, неужели опять? Боже. Но кто я такой, чтобы ему отказывать. – Ладно.

******

– Здравствуйте. – Здравствуйте, – заметив нас, Надежда Ивановна заулыбалась, и сразу стала выглядеть такой счастливой. Ну вот солнышко просто. С другой стороны, это странно. Её реально так радует, что мы с ней здороваемся? Или она рада нас видеть? Что-то слабо в это верится, на самом деле. Хотя кто знает, может, мы и правда ей нравимся? Мы же такие хорошие, чего бы нас и не любить. – Она всегда так улыбается, – прошептала нам Алёна, когда учительница ушла. – Типа, "Ой, стоят они тут, довольные и жизнерадостные. Сука". Я посмотрел вслед Надежде Ивановне. За что они с ней так? Милая женщина. Ну да, трясёт с нас свою историю, но блять, никому не кажется, что историю родной страны надо знать? Это правильно. Так что действия учительницы можно понять, и неплохо. – Ну ничё. Контрольная скоро, будем вместе улыбаться. – Когда вы на пересдачу потом придёте, и я вам устрою устный опрос, ёба. Ой, да ладно. Не знаю, кем надо быть, чтобы не сдать ей хотя бы этот сранный устный опрос. А на контрольных все списывать умудряются. Я уже не говорю про подсмотреть ответы у самого учителя. Тоже распространённая практика. Она куда-нибудь вышла на перемене? Ну почему бы не пройтись мимо учительского стола и не порассматривать, что есть в той красивой папочке, которую она оставила там? Ой, какой-то листочек. Чего бы не сфотографировать его, м? – Не, мы ещё не такие тупые, на самом деле, – сообщил нам Артём. – Я в том году когда ходил на курсы по истории.. Шёл девятый месяц с нашего знакомства. Я всё ещё узнаю о нём что-то, чего раньше не знал. Хотя ладно, ничего такого в этом нет, учитывая нашу предысторию. Но можно хотя бы не такие ебанутые факты подвозить? – .. там преподавательница спрашивает, какие теории происхождения царства на Руси мы знаем. И одна баба такая: "Из варяг в греки". Мда. Я много что слышал, конечно, но не такое. Хотя почему бы нет, с другой стороны? Из варяг в греки. Там же пытались рыть под Византию, хуё-моё. Так что всё нормально. Из быдловарваров в продвинутых греков, так сказать. – Так вот и понимаешь, что ты ещё не самый тупой, – протянула Алёна, улыбаясь. – Ты историю сдавал? – уточнил я. Это просто единственное объяснение, которое я могу найти. Да и, кажется, говорили о чём-то таком? Я не помню. И я бы мог спросить это позже, уже когда мы наедине останемся, или что-нибудь в таком духе, но.. Что-то сейчас приспичило. Не подумал. – Сука, вы заебали охуевать, – Артём почему-то сразу разозлился, и у меня появилось дикое желание ужарить ему по щеке. Хули распсиховался, блять? Я спокойно спросил, алло, блять? Пизданутый. – А я говорил, что это странно, – сказал Ковальский и тут же повернулся ко мне. – Скажи же. – Ты говорил про физику, – напомнил я. Просто как объяснение. Которые я ненавижу. – Я и то, и то сдавал. Еблан тупой. Ещё более несовместимые предметы ты выбрать не мог? Чё не литературу сразу, блять? – А ты? – спросил Ковальский. – Ну, кроме обязательных. А самим догадаться, нет? Как шутки шутить – это они первые, а как головой подумать – так это не для нас. Тут так не принято. Мы не делаем это здесь. – Биологию. Предельно очевидно же, нет? – Ну и хули ты выёбываешься мне тут? – зачем-то влез Артём, и я, уже не выдержав, всё-таки попытался его ударить. Он, правда, отстранился, но важен сам факт. – Да ладно, ему идёт, в какой-то мере. То есть, у нас теперь и предметы по внешности, или по чему они там судят, разделены? Прикольно. Мне расскажут, как эта система работает? – Я физик, – вздохнул Ковальский так грустно, что мне его даже жалко стало. – А я биолог. Давай в дёсны долбиться. Я с пару секунд тормозил, пытаясь вникнуть, что за хуйню он сейчас сказал. Подозрения у меня были, и понятно, о чём? Артём у нас физик, я типа биолог, и что думать об этом? Что за срань? – Я социал-анархист, – подхватил Артём, и ей-богу, если бы я не догадался, что это шутка такая, я бы ему втащил, и сейчас уже точно. – А я ЛГБТ-активист. Нам ещё уроки делать. А, я, кажется, понял.. Их очередные всратые шуточки? Хотя вот эти не так уж и плохи. Хотя я так и не понял, в чём была суть той хуйни с биологом и физиком, но да и не важно. Предположим, у этого реально не было никакого странного подтекста. – Я феминистка. – Я ленивая озабоченная шлюха. – Ты отражение? Пх, а вот это даже смешно.. – Ещё же математику делать, – Артём вошёл в роль и сказал с таким отчаянием, что я даже покачал, что он уже перестал шутить и просто вспомнил о том, что нам дали какое-то реально пиздецкое задание. – Не сыпь соль на раны. А потом окажется, что это не шутка, и я такой: "Блять". Когда Нина Михайловна пойдёт проверять наличие домашнего задания и я словлю очередную двоечку. И потом расстроюсь. Уже сколько раз так было, и я что-то всё никак не начну делать уроки. В общем-то, обычно Артём мне математику делает, но для этого надо дать ему тетрадь, а что-то как-то.. Не выходит. Я или забываю, или мне влом. Ну, короче, я миллион отмазок найду, лишь бы не принимать помощь от других. Не люблю это. Даже когда неплохо было бы воспользоваться, потому что иначе пиздец. Но ох уж эта моя принципиальность ебучая. – Заходят как-то социалист, анархист, коммунист и феминистка в бар, а бармен им говорит: "Младше восемнадцати не обслуживаем". Что за.. Господи. Ещё когда Артём с Ковальским начали травить свои шутеечки, к нам подтянулись Денис с Данилом. Сейчас первый решил продолжить тему с баром: – Заходят как-то пидорас и шлюха в бар, а бармен им говорит: "Пошли вон отсюда, сранные лягушатники". Тут я не выдержал и засмеялся. Ну, так, сдавленно хохотнул. Я по-другому не умею. И вообще не помню уже, когда в последний раз даже просто улыбался не про себя, про смех, даже такой, и говорить нечего. А оказывается, всего-то надо было рассказать мне шутку про французов. Спасибо, Денис. Делаешь мою жизнь чуть разнообразнее. Все пятеро уставились на меня. Боже, какой стыд. Надеюсь, звук был не слишком стрёмным? А то будет ещё хуже.. – Всё, парни, – огласил Денис. – Моя миссия здесь закончена. – Серьёзно, да? – спросил Артём. – Тебе смешно с этой хуйни? А он знает, что я не люблю французов? Хотя нахуя ему об этом знать. Не самая важная часть из моей биографии. Там вообще нет важных частей, в общем-то. Да и вообще, выглядит так, будто он обижен. Типа, чё этот мудак смеётся с шуток Дениса, но не смеётся с моих? Надеюсь, он на самом деле не думает об этом. А то будет неловко. – Сеня просто не любит французов, – объяснил Ковальский. Вот он знает и помнит. А Артём нет. Позор ему на всю жизнь. – Почему? – Потому что они все пидоры и шлюхи. Логично же? И правда. Но если реально, я без понятия, чем они мне западлили. Своим блевотным языком? Тем, что все на них надрачивают? Типа, "О, Франция, о, французский, о, язык любви". Ух, блять. Жопку-то печёт. – Это как анекдот.. Да ебаный то в рот, сколько можно уже..? – У моей сестры покрывало в виде флага Франции. Но однажды ночью у неё начались месячные, и утром она проснулась на флаге Японии. Я, честно, какое-то время думал, но относительно быстро до меня всё же дошло. Типа флаг Франции – это просто белая тряпка. Намёк на то, что они вечно капитулируют и сдаются. Чмошники ущербные. – В чём прикол? – Артём думал не так быстро. Тоже чмошник, ну. – Ну не тупи, блин, – расстроено протянул Ковальский. – Типа, флаг Франции – это просто белое полотно, – принялся объяснять я. – И когда у девушки начинаются месячные, там появляется красное пятно – и получается флаг Японии. – А, всё. Понял. Шуточки про французов и про то, какие они все мудаки блядские. О, да. – Хе. Я как-то писал "французский язык", и написал не так. И мне комп предложил исправление на "франц узкий". Там же ещё "с" должна стоять. Француз-с-кий. Познавательно. Что-то я даже об этом не думал. "С" там как-то исчезает и не слышится совсем.. Хотя какая разница, боже. Всем похуй на этих французов и язык их ебаный. Пошли нахуй просто. Как говорит Ковальский, вытереть ноги, плюнуть и сверху обоссать.