Wenn

20.05.14, Вторник

– Ну и что ты делаешь? – спросил я, оглядываясь. – Сейчас придёт кто-нибудь. – Не придёт, – посильнее обхватывая меня, сказал Артём, после чего таки поднял меня на руки. Ничего не оставалось, только смириться со своей судьбой и посильнее обнять его, чтобы не упасть. Всё же, в школе такими вещами заниматься было странно. Сейчас Ковальский появится из ниоткуда, как обычно, и начнётся. Артём отнёс меня к подоконнику и, усадив на него, обнял меня уже нормально, прижимаясь головой к груди. В школе сейчас было пусто, так что можно было спокойно миловаться, хотя если совсем уж честно, меня напрягали камеры. Но не будет же охранник циклиться на нас? Это тупо. Типа, мы просто обнимаемся, окей? Может, у кого-нибудь из нас трудная жизненная ситуация и ему нужна поддержка? Хотя это прокатило, если бы мы просто обнимались. А не вот это вот всё, что Артём тут устроил парой секунд ранее. – Сейчас охранник нас увидит, – продолжая разглядывать камеру в углу зала, сказал я. – И прибежит давать нам пизды? ТВхе нажалуется? Да, а она нам потом расскажет, как это плохо, и что мы вообще не правы. Хотя что там.. Она же рассказывала, что как-то у неё в классе было два таких вот. И ничего, нормально общались. Не то чтобы я ей верил. И вообще, скорее, она их терпела, чтобы показать, какая она вся такая из себя добрая и милосердная. Типа, знаете.. "Я, конечно, не признаю таких людей, но готова отодвинуть свою неприязнь в сторону. Ведь я такая классненькая". – Яростно дрочить там будет. – Боже, блять, – выругался Артём. – Тебе надо законодательно запретить пошло шутить. Тебе не идёт вот совсем. – Один раз-то можно. – Пойдём ко мне после школы? – Артёму быстро стало всё равно. он, как я понял, решил наверстать всё пропущенное за две с половиной недели. Меня должно радовать, что это про просто нахождение рядом, а не про еблю. За один вчерашний вечер было только один раз, и ночью ещё разочек. Это пиздец как мало, и я сказочно рад, что Артём не доёбывается до меня с этим. Возможно, скоро начнёт, типа, сейчас ему пока совесть не позволяет так себя вести, а потом станет нормально. Но пока можно понаслаждаться его компанией и всеми вот этими милованиями. Хотя я бы всё равно предпочёл, чтобы в школе мы ничем таким не промышляли, но ладно. Допустим.. Ничего страшного не случится. – Может, не стоит так часто видеться, пока твой отец дома? – решил всё-таки поднять этот вопрос я. Хотя бы попытаюсь. Не так уж это и важно, конечно, но если Артём согласится, то будет неплохо. Меня просто смущает присутствие Алексея Валерьевича. Было бы в разы легче, если бы у него не было дурной привычки врываться в комнату без предупреждения (и подходя к дверям крайне т и х о), или если бы Артём мог закрыть дверь в свою комнату. Но нет. Ни первое, ни второе, и мне это просто не нравится. Да, он знает. Но это никак не облегчает ситуации вроде вчерашней. Когда мы лежали и обнимались, и тут дверь так открывается. И "А чего вы обнимаетесь?". Сука. – Привет, Арсений, – вздохнул Артём, усмехаясь. О согласии можно было забыть. Да и вообще не думать, если совсем уж честно. – Заткнись, – фыркнул я. Вчера, после школки, мы пошли к нему, и Алексей Валерьевич так меня поприветствовал. Такое измученное "Привет, Арсений". Я там чуть не умер нахуй. Зато Артём повеселился как следует с моего лица. Но я правда удивился, когда Алексей Валерьевич не то что поздоровался прям со мной, но ещё и по имени назвал. Это что за пиздец вообще, скажите мне? – Откуда он вообще знает, как меня зовут? – Блять, ты серьёзно? – спросил Артём не то удивлённо, не то ошарашенно. – Ничего, что мы встречаемся? – Это не повод. – Арсений, блять, – Артём ткнул меня пальцем под ребро. Типа наказание. Он иногда так делает. Надеется, что я начну чувствовать себя виноватым после такой хуйни. Тс.. – Почему ты так его ненавидишь? Кого, твоего батю? Пф. – Я его не ненавижу. Просто побаиваюсь. – Он просто с тобой поздоровался. Он знает, что мы встречаемся, Артём. Понимаешь ты, нет? Это ненормально. Ладно бы, если бы он твоей матерью был – женщины как-то поспокойнее к таким вещам относятся, ну, это типа общепринято. Но это твой отец. И когда он спокойно на меня смотрит всякий раз, спокойно разговаривает и вот это вот всё, у меня ломаются представления о жизни. А я не люблю когда так. Понимаешь, нет? – Он меня смущает. – Ты мой пирожочек, – протянул Артём, и мне уже из-за одной интонации захотелось сломать ему пару костей черепа. – С тобой поздоровался взрослый дядя, и теперь ты не будешь выходить из дома? Теперь был мой черёд его бить. Только я не ограничился одним тычком в спину, и пинал и бил Артёма до тех пор, пока он не отошёл от меня. Ненадолго его хватило, надо отметить. Ну, как – он просто быстренько слинял от меня на нужное расстояние, и там и остался. – Когда я приходил к вам. Не знаю, почему меня потянуло на разговоры, но подумалось, что вполне можно сейчас рассказать об этом Артёму. Чего бы и нет. Вдруг ему интересно будет. – Твой отец попросил меня сделать что-нибудь с твоим ебалом. Артём даже в лице не изменился. Может, и сам слышал? А, может, это нормально у них. Обыденность, знаете? Все же родители переживают за ёбла своих детей. Это нормально. – Это он про то, что некоторое время перед этим мне было слегка хуёво, и я ходил с грустным лицом. Я аж фыркнул про себя. Как, блять, это определяется? В обычное время оно у него, то есть, весёлое, да? Или Алексею Валерьевичу известны какие-то секреты? Он как-то определяет, когда Артёму грустно, а когда нет? Это можно понять по поведению, но явно не по лицу. Хотя если ходить и хмурить его, даже моя мать решит доебаться, что происходит. Даже она. Что говорить о нормальных родителях. Хотя не назвал бы отца Артёма таким, но не надо гнать на человека. – Почему? – Да не важно, – отмахнулся Артём. – Но ты, как мой парень, типа должен помочь мне развеселиться. В смысле, он заметил, что ты давно у нас не был. Господи, он ещё и обращает внимание на что-то такое.. - И решил, что проблема в этом. О, господи.. – Блять, какой рак. Это ненормально, что он так делает. – Да ты просто мне завидуешь. Что мой батя принял меня, а твоя мамка сдаст тебя твоему ебанутому дяде, который в лучшем случае заберёт тебя отсюда, а в худшем – убьёт. Я аж охуел слегка с такой гневной тирады. Я тебе какое злое зло сделал, что ты так со мной разговариваешь..? Алло, блять? По больному месту бьёшь ведь. – А теперь покажи мне, где я тебя просил об этом. Артём и не планировал успокаиваться: – Как думаешь, если сесть за убийство своего сына-гея, твои соседи по камере посадят тебя на перо за это? – Я как-то не сильно в этом разбираюсь. И Отто не мой отец. – А вот откуда ты знаешь. Может, ты такой еблан потому, что сын инцеста? Так, он сейчас допиздится, я отвечаю. Уже дважды меня заебал, вы только посмотрите. Он же не думает, что раз я вернулся к нему, то это показатель большой любви, из-за которой я буду терпеть хуйню по отношению к себе бесконечно? Пусть ебало себе схлопнет, блять. – Были в разных странах. Всё равно как-то умудрились перепихнуться. Это во-первых. – Ну а вдруг ты чего-то не знаешь. – Отто сидел в это время, – остановил его я. А вот это во-вторых. Пока он там нары грел, как у нас тут, вроде как, принято выражаться, его сестра гуляла и вела очень даже неплохую себе жизнь. И нагуляла меня. Хы. – А-а, – протянул Артём. – Ну блин, тогда не сходится. – А так хотелось, – произдевался я. После этого выдалась недолгая слегка неловкая пауза. Артём так и ходил где-то вдалеке, усмехаясь и осматриваясь, а я сидел на подоконнике и думал об жизни. Вот что Артёму от меня надо вечно, почему он постоянно всякую хуйню мне выговаривает, а потом ходит, улыбается? Ему нравится это, да? Когда мне хуёво. Мы так не подружимся с ним, он это понимает? Сам же ситуацию ухудшает, а потом ходит с расстроенным ебалом. Хотя дело тогда наверняка было не в этом. Что случилось тогда? Они с Ритой поругались, м? Или в чём проблема была? Зима, вроде, тогда уже закончилась, Артём ещё и на антидепрессантах с февраля-месяца сидел. Чего грустил-то, петух ебаный? Когда он подошёл ко мне, я уже сразу ничего хорошего не ждал. Что сейчас мне скажут? Что нового придумают, чем бы меня ещё таким обидеть? Давай, мне уже самому интересно. – Ручки опусти, – беря мои руки за запястья и опуская их мне же на колени, сказал Артём. Просто я сидел, скрестив их на груди, мда.. Опять шутки про психологическую защиту? Хотя ладно, пусть будут. Это защита от тебя, Артём. Понял? Всё, иди нахуй. – По лицу себе опусти. Но вырываться или как-то противиться я не стал, да. Посмотрим, что там дальше у нас по планам. Артём не убирает руки.. Целоваться сейчас полезет? Нет, ну а правильно. Наехал на меня, поунижал, теперь можно и миловаться. Да, блять? – Это мой шаблон для шуток, – приближаясь, сказал он. – Было ваше – станет наше. Артём вскинул одну бровь, но долго кривляться не стал. С секунду поразглядывав меня, он внезапно укусил меня в нижнюю губу. Это было слишком неожиданно и неприятно, так что я даже отшатнулся. Только бы вот это ещё смысл имело, ага – Артём впился, как змея. Но хоть недолго меня мучил – совсем скоро это переросло в нормальный поцелуй, и можно было позволить себе немного расслабиться. Чуть-чуть. А то Артём сейчас опять как решит что-нибудь вытворить. За язык укусить или ещё что-нибудь такое сделать. Главное чтобы было больно и я страдал. У него явно какой-то фетиш на это, мне кажется. Судя по всему – как он вдруг начал лезть ко мне сюда, вжимая меня в угол между стеклом и стеной – он решил меня выебать. Прям здесь и прям так. Просто это было так настырно и грубо. Мне даже понравилось немного. Нет, правда, внутри что-то ёкнуло очень нехорошо, приятно так. Я даже забеспокоился, как бы всё не свелось куда-нибудь не туда. Артём точно не надумал местами поменяться хотя бы на раз? Я не то чтобы прям хотел-хотел. Но и возражать не буду, если Артём всё же захочет. А-а-а-артём? Всё, что начинается в школе, рано или поздно должно закончиться. Потому что обязательно появится какой-нибудь рандомный ноунейм и всё вам испортит. Ну, по закону жанра, имя угадать не так уж и сложно, да? Это просто обязан был быть Ковальский, и, только услышав хлопок двери в рекреацию, я уже знал, кто присоединится к нашей компании сейчас. Собственно, я не ошибся (ни разу не удивительно). Артём успел от меня отойти, так что можно было считать, что мы не спалились. Другое дело, что это не имело смысла. Ковальский же всё равно всё уже знает, и смысла прятаться нет. Хотя мне бы всё равно не хотелось, чтобы он видел что-то не то. Нечего ему глаза мозолить своим поведением. А то вдруг он обидится, приуноет. Убьёт кого-нибудь. Нам драма тут не нужна. Да и я жить хочу. – Что это вы тут делаете, а-а-а-а? – коварно оглядывая нас, спросил Ковальский. – Хотя хуй с вами, пидорасы ебаные, даже знать не хочу. Молчи там, ладно? Натурал ты наш. Как там было? "Супернатурал, натуральней всех". Ковальский просто недавно напевал что-то подобное. Странная песня какая-то. Он ещё так фальшивил. Неприятно. – Бля, курить хочу, – осматриваясь, поделился с нами Илья. И почему нельзя было просто покурить? Только что же на улице был. Хотя не стоит заниматься подобными вещами перед физрой, да ещё и перед двумя уроками. Так что не повезло тебе, Ковальский. Терпеть теперь только и остаётся. – А сейчас две физры, – отметил то же он. – Пойдёшь со мной потом? – Ну пошли, – хмыкнул Артём, к которому сейчас и обращались. Я про себя недовольно вздохнул. Совсем себя не берегут. Хрен с ним, с Ковальским – он пусть хоть явы по три пачки в день выкуривает, ничего не скажу. А Артёму вот вообще бы прекратить с этим баловаться. Но если ему это нужно, или чем он там руководствуется, то пусть. Как бы, кто я такой, чтобы что-то ему запрещать или учить его жизни, тем более, что меня это особо не касается. С другой стороны, я типа волнуюсь о нём. Хотя там особо и поводов нет – он же не бегает на балкон каждые три минуты? Ну и всё. Держаться как-то умудрятся. В смысле, сколько он уже этим занимается, но в зависимость это не переросло. Хорошо же? С другой стороны, почему он тогда не может просто бросить это дерьмо и всё? Значит, в какой-то мере, ему это всё же нужно. – Арсений, – вдруг позвал меня Ковальский, и я сразу напрягся – что, блять, на этот раз? – Ты милаха. – Что тебе надо? – Займи денег. Я со вздохом потянулся к рюкзаку. Сразу же, нормально нельзя было попросить? Не-ет, надо пугать вот этими своими.. Хуёвинами. – Самый всратый способ просить взаймы. Сколько? – Сколько дашь – все мои, – Ковальский мотнул головой, улыбаясь. Он же не из-за Артёма так себя ведёт, я надеюсь? А то это будет как-то по-спидозному. Деньги я прятал на дне потайного кармашка, где так же лежал и всякий мусор в виде обёрток от еды и всего подобного, так что их поиски заняли какое-то время. Но что тут у нас? Три косаря ему хватит? Надеюсь, что да. Ковальский, увидев деньги, запрокинул голову назад, вытянув губы. Типа довольный и радостный. – Люблю тебя, – забирая у меня бумажки, протянул он. – Дай бог тебе здоровья. – Короче, завтра Ковальский в школу не придёт, – сказал Артём. Типа намёк на то, что обратно свои деньги я не получу. Это будет грустно, конечно, но не сказал бы, что мне так уж прям не похуй на это. Ковальский оскорблённо на него посмотрел, но наезжать не стал. Вообще, зная его принципиальность, можно спокойно давать ему хоть сколько угодно, с полной уверенностью, что Илья не забудет и не сольётся. Но просто зная, как обычно люди себя ведут в подобных ситуациях, всё же как-то немного неудобно давать кому-то такие суммы. Но так и быть, Илье я доверяю. Лишь бы только он не проебал всё опять. Ковальский, видимо, от скуки принялся осматриваться, и по каким-то причинам обратил внимание на меня. Ну, на то, как я сижу. Не знаю, почему что-то странное в этом он нашёл только сейчас, но допустим. – Почему ты так сидишь? – спросил он, но тут же разобрался сам. – Артём тебя опять обижает? Давай я ему пизды дам? – Дай. – Чё Арсения обижаешь? – залепив Артёму довольно смачную пощёчину, спросил Ковальский. Кажется, он сам не ожидал, что удар окажется ну уж сли-ишком хорошим, так что сразу же после этого загнулся в диком хохоте. Артёму же было не смешно (как и мне – я реально не ожидал, что Илья будет делать это), но и особо зол он не был. Как ни странно. По крайней мере, он не хмурился, не стал кидаться на Ковальского в попытках отомстить (и даже перемстить). И я просто не мог не отметить, как забавно он выглядел с явным отпечатком руки на лице, хах. – Бля, прости, – протянул Ковальский, прикрывая лицо рукой. – Я не хотел. – Твои родители тебя не хотели, петух дырявый. Я аж усмехнулся – это было смешно. "Петух дырявый", господи, что за выражения. Хотя куда смешнее была ситуация, откуда это поползло, ну, или где я это впервые услышал. Даша пересказывала ситуацию с их пары физиологии, где им рассказывали про типы высшей нервной деятельности. И вот прозвучал вопрос: "Мама холерик, папа меланхолик, кто у них получится?". И Ковальский, сидевший тогда там с ними, ответил: "Петух дырявый". Я даже немного проиграл с этого рассказа. Про себя, мда. Так орал, что даже звуков никаких не издавал. Но это правда смешно, блин, какого чёрта. И даже сейчас не получилось сохранить невозмутимое выражение лица. Что за жизнь, блин. И конечно же, это не укрылось от Артёма с Ковальским. О-отлично. – Арсений посмеялся, – прошептал Артём, склонившись поближе к Илье и даже прикрыв рот рукой. Для поддержания образа, мда. Типа я их не услышу и ничего не замечу. – Что, сегодня опять снег пойдёт? – спросил Ковальский. – А я говорил, что такая хорошая погода обязательно закончится дождём с градом. А хотите анекдот? Ковальский всегда так резко переключался с темы на тему, это было ужасно. Анекдоты ещё какие-то.. Что на этот раз? Мне даже страшно стало на секунду. – Мы сейчас кросс бежать будем. После его слов я даже немного разозлился. Всего-то? А так напугал. Это даже не проблема. Ну, не моя. Ковальского с Артёмом и всех остальных одноклассников, но меня это вообще не касается. Ха, лохи. – Бля, Сений, – недовольно протянул Ковальский, внезапно осознав одну вещь. – Ты же освобождён от физры, ты нахрена припёрся-то вообще? А что, хотел с Артёмом наедине посидеть, м? К нему все предъявы – я тут только из-за него. Ну, и не будет же он у себя меня оставлять на два часа. А к себе идти, ну, как-то тупо? Я не люблю, когда так – когда ты пришёл домой, и относительно скоро тебе снова надо будет куда-то выходить. Если и приходить домой, то быть там до утра как минимум. А на пару часов – что это вообще такое? Я лучше не буду там появляться хоть сутки-двое, но не вот так, что я пришёл, посидел два часа, уже успел расслабиться, и тут снова надо куда-то идти. Нет, я так не живу. – Это он так к Юрьичу подмазывается, – объяснил Артём. – Сейчас он увидит, что вот, даже при том, что Сений мог остаться дома и поспать, он всё равно пришёл, чтобы два урока просто постоять в сторонке. Оценит это. И будет любить Арсения ещё больше. Да вы заебали. – Хитрый Сеня, – протянул Ковальский. – Ко всем учителям подмазался. Ну, так уж прям ко всем. – Кроме ТВхи, – хмыкнул я, и тут же принялся вспоминать, что там у меня со всеми остальными товарищами. Ирина Николаевна, Надежда Ивановна, Юлия Геннадьевна, Виктор Юрьевич, Андрей Юрьевич.. Кто ещё есть? Нина Михайловна меня явно любить не будет. "Уши напрокалывал себе, вот все мозги и вытекли". Но что вообще за бред. Им же похуй в большинстве своём, нет? Просто очередной парень из какого-то там класса. У них таких учеников уже сотни были, в чём прикол особенно выделять кого-то? Это так глупо. – И всяких там. Как зовут учительницу обществознания? Ковальский пожал плечами, Артём тоже отмолчался. Никто не знает, да что такое. Нет, правда – хоть кто-нибудь из класса назовёт мне её имя? Типа, сколько она уже с ними, и никто не знает? – Географ тебя полюбил с того момента, как ты с разукрашенным ебалом пришёл. Сомнительная причина для любви, скажу я вам. Да и кому-кому, а ему-то точно на меня похуй. – И Владимир Павлович, – вспомнил ещё Артём. Вот, да, точно. Физика ебаная. Хуизика. – Вот, к кому ты явно не подъебёшься. – Да не то чтобы я пытался. Нужен мне этот дед сто раз, ну. И физика эта ебучая. Не моё, и всё. Не тот склад ума, или я просто тупой – как угодно говорите. Меня это не волнует. Есть Артём, который пишет за меня все работы, и меня всё устраивает. – Зато Артёма он любит. Мы тут типа друг друга дополняем. Артём помогает мне на физике и алгебре с геометрией, а я ему со всем остальным, где у него проблемы возникают. Получается почти равноценный обмен. – Он же у нас физик дохуя. Рассчитай мой прыжок. – Можно я по ебалу тебе рассчитаю? Ковальский это проигнорировал. – С какой силой надо оттолкнуться от пола, чтобы прыгнуть на два метра. Или сколько нам там надо по нормативу? – Да какая разница. Прыгай, как можешь, и всё. Ну. А то придумал там что-то. Расчёты какие-то, блять. Я, конечно, не специалист, но, вроде как, это же вообще невозможно, да? Проконтролировать силу, с которой ты будешь отталкиваться или типа того. А даже если и сможешь, то там наверняка же будут ещё какие-то тонкости, типа.. Что ты не сможешь, кхем, её приложить..? Может, конечно, есть особо одарённые люди в мире. Но это явно не я и не кто-то из нашего класса. Я щетаю. – Всегда будет кто-то хуже тебя, – хмыкнул Артём, переступая с ноги на ногу. – Сам скачет там под два метра, – возмущённо протянул Илья, и я бы поддержал его, если бы мог и знал, как. Просто это правда, ну.. Ненормально. Весь класс в ахуе, как он это делает. Я тем более. Я слишком тяжёлый для прыжков, плюс для меня они в принципе являются большой проблемой. Да, я не умею прыгать. Отстаньте. Не то чтобы меня вообще это тревожило, но когда вот так смотришь на какого-то там пиздюка, который прыгает в длину под два метра, как-то не по себе становится слегка. Хех, вот, где комплексовать надо. Где комплексуют нормальные люди, и где комплексую я. Хотя кто бы знал, из-за чего могут загоняться эти 'нормальные'. Хуермальные. Кто-нибудь их видел хоть когда-нибудь? – Я, кстати, недавно видел картинку, которая тебя расстроит, – не знаю, почему Артём вообще об этом вспомнил. – Сень, дай телефон. – И ты специально её сохранил, чтобы расстроить меня? – уточнил Ковальский, тем не менее выглядя слегка заинтересованным и даже подходя ближе к Артёму. – Ну, нет. Просто я увидел её и подумал, что ты обязательно расстроишься. Это одно и то же, Артём, блять. Ты сохранил её, чтобы показать Ковальскому и расстроить его. Господи, какие же у них всратые отношения. Именно же так люди ведут себя со своими друзьями. Хотя ебал я таких друзей. Вот из нас четверых, да? Кого можно назвать друзьями? Ага. – Там что, грустный котик? Я про себя слегка проиграл. Грустные котики? Ковальского расстраивают грустные котятки? Бож, что за бред. Хотя я тоже не могу похвастаться иммунитетом к кисяткам. Особенно плачущим. Не знаю, это я так на мать насмотрелся, или что происходит. Но просто если так подумать, то ещё понятно, почему женщины не выдерживают жалобного мяуканья и вот этого всего – материнский инстинкт не только на свой вид распространяется, но и на чужие, тем более, если у них такие миленькие детишки. Я типа не женщина, но почему-то реагирую примерно так же, как моя мать. Хотя не то чтобы мне было с кем сравнивать, просто, как бы.. Мяуканье у котят – это привлечение внимания матери. Взрослые коты мяукают уже чтобы привлекать внимание человека, то есть, вот этот писк нужен для того, чтобы привлекать взрослых особей, чтобы они позаботились о слабых и беззащитных маленьких. И что-то как-то.. Это всё к чему. У меня типа тоже материнские инстинкты есть? Хотя есть же отцовские, и это нормально. А то так звучит будто мужским особям вообще здоровье потомства до пизды. Думаю, у млекопитающих вполне может быть распространена забота о потомстве и у самцов, если вдруг с самкой что-то случится. Да и тот же Бисквит. Хотя я не уверен, что это относится именно к этому, но всё же. Нам вот на биологии рассказывали, что кошки проявляют много интереса к пищащим игрушкам, и в некоторых случаях у них может даже начаться мнимая беременность из-за того, что они могут воспринять пищалку как котёнка. У нас была такая ситуация, что как-то я нашёл у нас дома игрушечного ёжика, который пищал при нажатии, и прикола ради сжал его в руке. И надо было просто видеть, как Бисквит принёсся в комнату с другого конца дома, и с таким ошалевшим видом, будто произошло что-то дико важное и страшное. Может, конечно, у него другие цели были – ну, осмотреться или проверить, что это за хуета на его территории. В конце же концов, была тема с тем, что коты убивают не своих котят, чтобы потом оплодотворить кошку и чтобы она принесла потомство от него. Может, он хотел разобраться, что происходит. Честно, сейчас я уже слегка сомневаюсь в правдивости этой хуеты. Но не то чтобы это было важно. Хотя вот же будет не смешно, если он не уживётся со своими собственными детьми и убьёт их. Ну-у.. При том, что мать дома большую часть времени, она сможет следить за ним и его поведением. Не знаю, правда, что мы будем делать, если вдруг Бисквит всё же и правда решит отстоять территории. Но что-нибудь придумаем, наверное? В конце концов, надо ещё дожить до тех пор. * Уже когда весь класс, переодевшись, вышел на улицу и зашагал в сторону площадки для баскетбола, Ковальский внезапно решил снова до меня подоёбываться. Сначала я заметил, как он вдруг отстал от всех остальных и пошёл ко мне – я как истинный хикка шёл позади всех в гордом одиночестве. Ну, уже не в одиночестве, но всё ещё гордом. – Арсений. Я тут подумал, – задумчиво протянул он. – У тебя чисто случайно нигде не завалялись, ну. Ну вот. Дал ему денег разок, теперь он думает, что может просить у меня дохуя всего. В следующий раз и копейки не получит, уродец мелкий. Не много ли хочет? Но это я ещё не слышал, что именно он хотел. – .. фотографий или аудиозаписей Артёма во время. Ну ты понял. Я хотел бы не понимать тебя, Ковальский. Очень бы хотел. Да нэ нет. – Подгони их мне. Да пошёл ты нахер. Это моё, и никто их не увидит. Да и Артём меня убьёт, если узнает, чем мы тут занимаемся. Ха, это как Ковальский шутил недавно: "Моя девушка – известная порнозвезда. Она убьёт меня, если узнает". Да и что вообще за хуйня, боже. Сейчас бы выпрашивать у меня фотографии парня. Моего парня, блять. Ладно, мне как бы стыдно так о нём говорить, типа как будто это важно или имеет какое-то значение, но это реально спидозно как-то, Ковальский, прекращай. Найди себе своего и фотографируй его сам. – За-ачем. – Что значит "зачем". Ты увёл у меня любовь всей моей жизни. Где моя плата за то, что я так просто оставил вас в покое? Господи, мы и не должны за это платить, окей? Но если ты настаиваешь, как насчёт кулаком по ебалу – норм плата? Нет? – Я не буду этого делать. – Но таки они у тебя есть, да? – Ковальский уставился на меня, сощурившись. – То есть, мне просто надо заполучить твой телефон? Ага, как же. Я же умный, блять. Ещё что придумаешь? Арсений не мудак, Арсений не хранит фотографии и видео таких вещей на телефоне, который когда угодно может попасть в руки к кому-нибудь из их с Артёмом одноклассников. Арсений же не хочет проблем. Ни себе, ни Артёму. Поэтому без шуток. Но даже если там и будет что-то, что я ещё не успел перекинуть на комп. То как Ковальский угадает мой пароль? Хотя вдруг ему Артём его рассказал..? Хотя Артём дурак, что ли. Не мог подумать, к чему всё это может привести в теории? В кои-то веки из неловкой ситуации меня вытащил физрук. Надо же, чего только не бывает в жизни. Когда он догнал нас, Ковальский в принципе замолчал, потому что говорить о таком при посторонних, ещё и при взрослых, ещё и при учителях, было так себе, а потом его ещё и поторопили, чтобы быстрее шёл к остальным и не задерживался тут. Когда Илья начал ныть по поводу того, что не хочет, и даже начал специально идти медленней, Андрей Юрич тоже остановился. – Илья, пошли. – Ну да нет, – продолжал ныть тот, хотя было это как-то тупо. Ну правда – ты уже пришёл на урок, переоделся, и теперь говоришь, что не побежишь ебучий кросс? Илья, ты дурак? – Ну да да. – Ну я же через пять метров упаду, тут же заматерюсь и закурю. – Ну, так не надо, – протянул физрук. – Нормально. – Ну блин, ну Андрей Юрич. – Арсений, объясни ему. Ковальский развернулся ко мне на секунду, хитро посмотрел на меня и снова отвернулся. Кажется, всё же, побежит. Ха-ха. Будет кряхтеть, как собака спидозная, уже после второго круга. – Арсению-то вообще хорошо. Ногу потянул, и ходи себе счастливый. Сейчас костылём как дам по ебалу. Хорошо мне, ага. Лицо там себе схлопни. А то жалуется он тут, бедненький. – Вы ему просто так простите всё, да? Вот зачем он меня напрягает..? Я же сейчас реально ему въебу. – Арсений в начале года на пять пробежал, – Андрей Юрич тоже не собирался вестись на это. – И вообще все нормативы на отлично сданы. Потому что я могу. А кому-то курить меньше надо и больше собой заниматься. Чтобы потом не ходить вот так же и не выёбываться. – А у меня что-то плохо сдано? – Ковальский подошёл ближе к учителю, заглядывая в тетрадь. Я же приготовился к его полному разносу. – Пресс в минуту. Еле-еле до тройки дотянул. Подтягивание на перекладине. Отжимания. – Ну ладно, я понял, – протянул Ковальский, сдаваясь, наконец. – Арсений у нас весь такой молодец, ему плюшечки полагаются и всё такое. Блять, мне ему справку показать от врача, где чёрным по белому напечатано – "освобождён от уроков физкультуры на четыре месяца"? Ебалдяй. – Беги уже, заебал ныть. Ковальский резко развернулся ко мне, странно усмехаясь и немного удивлённо меня при этом разглядывая. Я только тогда понял, что выругался при учителе, но, по сути, было уже поздно. Какая неловкая ситуация. Как жаль, что Андрею Юрьичу похуй. Ну, я даже шутить не буду про то, что он физрук. Ну, просто как же все те шутеечки про матерящихся и бухающих физруков и трудовиков? И в чём тогда проблема выругаться при них? Ну вырвалось, ну и что? Русский язык не был бы таким прекрасным, если бы в нём не было столько нецензурщины. Серьёзно. Когда я уеду в Германию, я буду очень жалеть о том, что из моего лексикона придётся убрать столько прекрасных и ёмких слов. Это будет очень большой потерей для меня.. На втором уроке меня посадили вести счёт – ну, конечно, а зачем учителю это делать. Он посидит у себя там где-нибудь, а я тут и сам управлюсь, да. Вообще, я даже пожалел, что стал инвалидом. Просто урок проводили с одиннадцатым "А", а это параллель, где учится Елисеев.. И я бы поиграл. С ним в команде, или против – похуй даже. Просто хотелось бы, ну, не знаю. Попробовать. Не знаю, что это и зачем, но вот прям надо было. Прям вот захотелось. Но было нельзя. Даже при всём желании, выход на поле мне был противопоказан. Ладно бы это была игра, где можно стоять на одном месте и не двигаться. Но нет же. Эх.. Ну, зато можно было понаблюдать со стороны, как они петушатся с Артёмом. Рука судьбы определила их в одну команду, и ей-богу, это было просто смешно. По расстановке вышло так, что Артём шёл за Елисеевым, и было забавно смотреть, как Кирилл передавал Артёму мяч при переходе. Прям ну вот пытался в лицо кинуть со всей дури, или знаете, типа.. Когда тянут на прямой руке, типа, "На, подойди, возьми", а потом, в самый последний момент, бросают на пол. Артём, конечно, не вёлся на эти шутки, но всё равно, мне даже было немного неприятно за него. Я бы вот расстроился, если бы со мной так себя вели. И почему они не могут всё нормально делать? Хотя бы на урок забить про вот эти все свои разногласия и нормально отыграть. Артём даже нарочно мяч проебал. То есть, он подавал. Подал плохо, почему мяч ушёл к другой команде. И когда Артём снова занял позицию подающего, он нарочно кинул мяч в Елисеева. Тем самым снова проебав мяч. Но зато Елисеева огрел по спинке. Мда, годы идут, а люди не умнеют. Дебилы, блять. В чём вообще смысл? Постеснялись бы хоть при других так друг на друга реагировать. Это у нас в классе ещё ебанутых шипперов нет. Так бы уже кто-нибудь давно решил, что они любят друг друга или ещё какая-нибудь такая хуета. Из-за того, что мне приходилось крайне внимательно следить за игрой (я ж судья, в конце концов), я сразу же заметил намечавшуюся дичь. То, что Рита называла длинными переходами. И то, что держало в дико ебучем напряжении. Как раз подавала снова команда Елисеева и Артёма, и я себя прям девочкой-болельщицей зачувствовал. Только я ещё не понял, кто из них именно мой семпай, но не важно. В чём была проблема. Как обычно случалось, когда на поле много людей, в какой-то момент им стукает в голову поиграть нормально и по жести побороться за какой-нибудь мяч. Пусть даже не контрольный - не важно. Но все втягиваются в игру, и начинается такой прям пиздец, что даже не играющие не могут спокойно сидеть. От человека к человеку, там отобьют, тут отобьют на передачу, вот человек закинет за сетку, там тоже люди уже наготове, и так очень долго. И под конец уже просто пиздецкое напряжение настаёт, потому что никто не хочет проёбывать, и такая интрига прям – кто же проебёт всё и потом словит пиздюлей от всей своей остальной команды? М-м-м? И вот наконец настал решающий момент. Артём, который должен стоять вообще в другом месте. И какой-то чмошник под сеткой, который даже подавать не умеет, но в чью зону летит мяч. Но тут прибегает Артём, и отбивает, но отбивает хуёво, но тут же появляется Елисеев, и.. И мяч, наконец, касается поля, ещё и на стороне противника, так что "+1" этим ребятам, и право подачи так же остаётся у них. Ух, всё так насыщенно событиями. Если сейчас они забьют ещё два мяча, то победа отойдёт им, и играть пойдут дамы. Ну, судя по всему, после них мы успеем отыграть ещё одну партию между парнями – пушо дамы как-то быстро всё делают. "На отъебись" считай. Подача – как получится, отбить пытаются даже не двигаясь с места, мячи въёбывают просто в лёгкую.. Не ебу, как так можно, но их проблемы, не мои. Меня просто бесит, когда они вот так нихуя не делают, а потом ноют, чего это их считают слабее мужчин или типа того. Или начинают придумывать всякую хуйню в духе "Вот мужчины сами же нам и внушили, что мы должны быть слабыми и милыми, и спорт не для нас", у-тю-тю, блять. Почему же тогда, блять, вам вообще уроки физры в школе проводят? Сидели бы в кабинете домоводства и шили бы платья. Или готовить бы хоть научились. Нет, гоняют, бедных, на физкультуру. Не иначе, чтобы унизить, м-м. Но мы так и не будем ничего делать. Не научимся даже мячи подавать нормально, а потом будем выёбываться. Всегда во всём виноваты мужики и общество, а то что кто-то просто ленивая тупица, это нет, это неправда. Ладно, мне надо успокоиться. Конкретно в нашем классе с этим проблем нет. Дамы как дамы. У кого-то получается нормально подавать. Остальные не выпендриваются и даже если у них плохо получается, они просто принимают это и обходится без понтов. Просто меня выбесила одна дама из класса Елисеева. Которая на полном серьёзе пыталась откосить от подачи потому что "Ну я же не умею-ю-ю". Блять, а в школу ты зачем ходишь? В первом классе ты ручку зачем вообще в руки-то брала? Ты же не умеешь, блять. Что насчёт подачи – будешь так гаситься каждый раз, и не научишься. А задача у уроков физкультуры какая? Чтобы ты, блять, научилась, и могла мяч хотя бы до сетки докинуть, я уж не прошу, так и быть, перекинуть. Реально как чмо ебаное. Пиздец, я в ахуе просто. Восемнадцать лет бабе, а такая конченная. Не прикольно ей в жизни будет с такими понятиями. "У-у-у, ну я же не умею, можно я не буду это делать?". Ебать, лучше бы твои родители себе так сказали, когда решили тебя завести. Ну не умеем мы детей воспитывать, давай не будем. Хотя не всегда родители виноваты в том, что их дети ебланами вырастают. Но в большинстве случаев. Ну, я ей высказал, что думаю. Она расплакалась и ушла. Странная какая-то. Вот. Поэтому я был слегка зол сейчас. Единственное, что помогало, это ноги других людей. Те же одиннадцатиклассницы почти все были в открытых шортах (как будто в зале не морозилка, а солярий), и из-за того, что парочка сидела прямо рядом со мной, я мог рассматривать их ляшечки с очень хорошего ракурса. Было хорошо, но почему-то шла жуткая рефлексия с чистой кожи. Совсем ни одной татуировки..? Господи. Артём меня напрочь испортил. Теперь вообще не могу воспринимать людей без бодмода именно вот такого характера. И желательно чтоб места живого было как можно меньше. Артём, вон, уже и ноги начал забивать. Ну, я про ниже колен. Он же не только грудь себе исцарапал акулами, но ещё и ноги забивать начал. Моими же рисунками, кстати. Отличный план, бить мои эскизы, бросив меня при этом, но то ладно. Мне не жалко, но это странно, ведь так? Хотя я же сам себе в голову вбил, что Артём меня возненавидел, и в чём тогда проблема. Мне вообще должно нравиться, что он набивает что-то, нарисованное мной. Мне и нравится, как бы. Как и в целом его ноги. Они сами по себе очень красивые. По форме, по соотношению длины и.. Ладно, я увлекаюсь. Просто у Артёма на редкость идеально слаженное тело. И, как бы.. Даже если брать отдельные его части.. Засмотревшись, я так отвлёкся, что чуть не словил мячом по лицу, когда некоторые особо умные люди отправили его в аут. Но слава богу, что всё нормально – сработал рефлекс и я успел как бы отбить его от себя, и тем самым спастись. Тут же я захотел наехать на кого-нибудь, но чтобы упокоиться мне хватило виноватого и испуганного взгляда каких-то парней из того конца зала. Наверное, испугались моего лица. Ну, зная, какие у меня проблемы со всем этим. Я бы тоже боялся, наверное, если бы по моей вине такой уёбищный человек чуть ли не словил по лицу. – Блять, Арсений! – тут же послышался смех Ковальского. – Просто похуй. И так же сразу же посыпались издёвочки. – Летают тут всякие, сука, – взмахивая рукой в воздухе и пародируя в этом меня, сказал Ковалевский. – Мячи ебаные. Пошли нахуй. Вот вам смешно, а у меня ручка-то побаливает теперь. А вдруг там теперь трещины? Мне проблем ведь в жизни мало, ну. ** – Ой-ой-ой, – протянула Рита, ёрзая на месте. – Теперь спинка чешется. Ну раз спинка чешется.. – Чуть пониже. Ой, да, вот тут. Когда в рекреацию зашли Артём с Ковальским, я про себя выругался и захотел перестать, но было решено продолжить. Ну, как бы.. Да похуй, боже. Пусть Ковальский хоть зашутится там. А я хотя бы даме приятно сделаю. Ну, массаж. И спинку почешу. А то у неё заклинило плечо, надо, ну.. Понятно, в общем. Я, конечно, не думаю, что это правильно – без образования и специальной подготовки заниматься такими вещами, но мать, вроде, не умерла.. Да-да, индивидуальность, хуё-моё, но и Рите вон сейчас неплохо. Ну, надеюсь, что и дальше так будет. А то вдруг я ей сейчас пережму нерв какой-нибудь. И она останется прокажённой. Помню, в детстве меня повезли к неврологу. И там у женщины у самой какая-то беда была. Голова тряслась, или типа того. Не важно, в общем. Будем надеяться на лучшее. – Ты ещё и массажист у нас? – пошленько так протянул Ковальский, когда они с Артёмом подошли сюда. Рита тут же как будто ото сна пробудилась – вскинула голову, раскрыв глаза, и недовольно уставилась на Илью. Начинается. – Универсальный человек, – хмыкнул Денис. – Везде под руку придётся. Хочешь, тебе тоже сделаю? Я не брезгливый, мне не принципиально, кому плечи мять.. – И чтец, и жнец, и на дуде игрец. – И в каждой жопе затычка. – О-о, – протянул Ковальский, что-то вспомнив. – Это же те классные гороскопы. Только Сеня не Близнецы. Я, как только упомянули гороскопы, сразу же закатил глаза. Давайте только не снова. А то мы уже выяснили, что в классе какая-то хуйня непонятная со знаками Зодиака и оТсЫлОчКаМи-СоВпАдЕнИяМи происходит, и не надо опять это начинать. Данил у нас одного знака с Гитлером, Алёна – с какими-то там известными актёрами и певцами, кто-то там ещё – с поэтами и писателями, хуё-моё, блять, я – одного с Йозефом Менгеле, всё, завалите ёбла, не надо об этом больше разговаривать. – Рыбы он, – сказала Рита. – В конце февраля же родился. Вот она прям запомнила, когда я родился? Хотя для человека, который угорает по всей этой хуйне, это нормально, я думаю. Хотя странно, что Рита на любые типологии задрачивается. Ну, я в том смысле, что знаки Зодиака и соционика – это довольно далёкие друг от друга вещи именно по сути своей. И Рита всё равно разбирается в обоих и всех людей знает и, как бы, рассматривает по ним двум. Это странно, мне кажется. – Рыбы? – переспросил Ковальский. – Я читал, что из-за вашего милосердия вы хорошо подходите на роль священников. Так вот чому я тряпка такая.. Это из-за того, что я Рыбы. Ну теперь-то всё понятно, теперь-то пазл сложился. А про священников я сейчас что-то не понял. Что за хрень? – Пошли со мной в семинарию? – Илье прям зашла эта идея. – Я буду в хоре петь, а ты молитвы зачитывать? Ты адекватный человек вообще, скажи мне? – Тут как раз церковь рядом. Ну, это да. В подъезде с Артёмом живёт батюшка – мы его видим иногда даже. Я вот в субботу проснулся от звона колоколов. Не то чтобы их было прям так хорошо слышно, но тем не менее да. Очень забавно, кхем. Просыпаться под звон колоколов. И сразу так стыдно за своё существование становится.. – Мда, к такому священнику я бы пошёл, – снова прокомментировал Денис. Я бы непременно пошутил, что человека с такими чертами лица, как у него, я бы с удовольствием и очень внимательно выслушал, но что-то как-то было решено воздержаться. Это не православно – мальчиков насиловать. В католичестве ещё пойдёт, но не у нас. Кхем, "не здесь". Я же опять и там, и там, да что такое. Ну, имеется в виду, что по происхождению. Немцы – католики, русские – православные. Опять ни туда, ни сюда. По каким-то причинам я всерьёз задумался над словами Ковальского, хотя конечно, никуда идти я не собирался. Мне, конечно, нравится одежда таких людей, это прикольно, но как по мне.. Я не то чтобы верующий, но так уж вышло, что религию я уважаю и считаю неправильным её как-либо оскорблять. А, как бы, одно моё появление на территории храма – это уже такое себе, я уже не говорю про то, чтобы идти в семинарию и на полном серьёзе учиться там. Хотя меня и не возьмут – слишком уж спидозно я выгляжу. Татуировки на видных местах, и с пирсингом расставаться я не планирую.. Во-от. И Ковальского тоже не возьмут. Как только узнают, чем он занимался в молодые годы, сразу пошлют нахер. Или там на скандал поднимут. Когда он потрахается с каким-нибудь преподавателем, и об этом кто-нибудь узнает. Мда. Вот это фанфик я сейчас придумал, вот это я молодец, конечно. – Блин-ин! – протянула Алёна, вспомнив что-то. – Мой брат Рыбы, и как-то он знакомился с девушкой, и она спросила у него, кто он по знаку Зодиака. Сейчас бы узнавать, кто человек по знаку Зодиака. Хотя ей-богу – как-то на вписке у Ковальского был очень балаболистый чел, и когда он назвал дату своего рождения, Рита склонилась ко мне и сказала: "Так и знала, что он Водолей. Поэтому так пиздеть и любит, они все такие". Отвечаю, так и было. Похоже, это всё же как-то работает. – И он ей говорит, что он Рыбы. И она такая: "Бли-ин. Ненавижу Рыб. Я сама Рыбы". Все такие умные, блять. Почему она ненавидит Рыб? Что они ей сделали? Из-за того, что она сама такая? Господи, ну что за бред. – И вот тоже было недавно. Мама такая говорит: "Ой, все такие нервные стали. Это потому что Венера в Рыбах". Это звучит как название какой-то еды.. Рыбы в Венере. Или Венера в Рыбе. Явно же что-то вкусненькое. – И я такая: "Да, мам. Это не из-за экзаменов, не из-за чего-то ещё, это всё Венера в Рыбах". – Бля, это звучит как какая-то еда, – хмыкнул Артём. – Мясо в кляре.. – Венера в рыбе, – вместе с Алёной договорили они. После недолгой паузы, Алёна спросила: – А нас же после третьего сезона отпускают? Ой.. Ковальский тут же тихо посмеялся, я же просто про себя отметил, что кто-то смотрит слишком много сериалов. Завязывать бы с этим уже надо, Алён. А то так совсем поехать можно. Будешь как тот чел из Отбросов, который свою жизнь как ГТА видел. Или как я. Долбоёбом, который думает, что живёт в какой-то сранной игре. Это не прикольно, отвечаю. Так что будь осторожнее. Хотя не такой уж я и еблан. Я же не брежу этим, а просто отмечаю сходства иногда. Они же реально есть? *** – У тебя уже стоит? – вдруг развернувшись ко мне, спросила Алёна. Речь шла про оценки за год по истории, а не о том, о чём вы там себе подумали. Хотя я бы тоже призадумался, какого хуя, если бы не сидел тут с ними последние минут пять. Из разговора-то можно было вынести, о чём они разговоры ведут. Да и что за бред вообще.. Я сейчас до уровня Ильи скатываюсь. – Нет. Она обещала поставить, но пока ничего нет. Зря на пересдачу ходил. Это наверняка из-за того, что я проебался очень крупно на одном вопросе, и теперь Ивановна меня ненавидит и вообще разочарована во мне. А ещё может, что она просто забыла. У человека много дел, в конце концов. Может быть. Не могу же я требовать от неё, чтобы она помнила обо мне. – Не стоит! – заверещал Ковальский, вернувшийся, наконец. – Не стоит! Ну, оценка, в смысле. Да ебись ты в рот, а. Заебал. Илья, оставив здесь, на столе, свою еду и стакан с чаем, унёсся за столовыми приборами, а Артём тут же потянулся к оставшемуся беззащитным стакану чая и отпил оттуда немного. Ну, хоть не плюнул. А то я почему-то сразу вспомнил историю, которую мне мать рассказывала. Про её подругу, которая купила себе пивка на вечер, а её сын плюнул в стакан с ним. Ебать, я горел. Я бы своему пиздюку за такое лицо сломал бы. Пиздец же, ну? Вот и заводи детей после такого. Хотя я уже думал об этом – запирать их нахуй где-нибудь, отдыхать более-менее, а потом отпирать. Только не в подвале. А то опека узнает и пизда будет. Хах, я уже всё продумал. Вернувшийся снова Ковальский первым делом обратил внимание на то, что чая в стакане стало меньше, чем было. Хоть и не намного, но он всё равно заметил. Более того, решил даже выделить это. – Ты охуел? – спросил он у Артёма. Как только догадался, кто это был.. – Я хочу пить. – А.. – Ковальский резко замолчал, видимо, решил, что не стоит. – Похуй, ладно. Это что, непрямой поцелуй? – приложив руки к щекам, пропищал он. Закос под милую аниме-девулю? Мда, и антураж тут такой ещё, конечно, я ебал. В типичной российской школе, в типичной такой столовке (хотя ладно, тут ещё не всё так плохо. Хотя бы ремонт есть), типичные русские школьники. И происходит хуйня, как в аниме не первого сорта. Заебись, я рад. Непрямые поцелуи, у-у. До конца перемены оставалось ещё восемь минут, так что никто никуда не спешил. Ну, с больших перемен вообще никогда никто никуда не спешил, потому что обед – это святое. Ни один урок не достоин того, чтобы бежать туда строго к началу, если перед ним идёт большая перемена. Так что.. Ели все вальяжно и не торопясь. И под моим строгим надзором. Ковальский как всегда ел пиздец быстро, так что управился со всем быстрее даже тех, кто начал есть ещё до того, как он вообще купил себе обед. Скорее, причина была в том, что он во время еды молчал, не участвуя в разговоре, и только поэтому так вышло, что все его тарелки опустели раньше других. Но это было и плохо, по сути. Потому что уходить один он явно не собирался, а ждать других ему было скучно, а когда ему скучно, это пиздец. – Артём? – вдруг выдал он, выставляя руку с зажатой в ладони вилкой в сторону Артёма. – Вилкой в глаз или в жопу раз? И года не прошло, блять. – Только об этом подумал, – протянул Артём, немного собравшись с мыслями. – Быдло-братишки, – протягивая ему ладонь, сказал Ковальский. Они дали друг другу пять, после чего успокоились. Ненадолго. – Знаешь, это типа анекдот. Ты думаешь, что я выбрал "вилкой в глаз". Но на самом деле, – Артём с усмешкой потянулся к повязке на глазу, и я уже даже приготовился уебать ему по руке, чтобы остановить, но он не стал даже трогать её. И правильно. Я за тобой присматриваю теперь, так что не дёргайся в лишний раз. Ковальский с секунду потормозил, потом рассмеялся. Мне немного не нравилось то, что теперь Артём взялся шутить на такие вот темы, ещё и с Ковальским, хотя тот, похоже, и не сильно возражал. Но всё равно, блин, зачем это делать? Вдруг Илье обидно? В глубине души типа. И я всё ещё помню сегодняшнее утро. Мда, аж пальцы на телефоне сжались. Ха-ха. Алёна проверяла что-то на своём телефоне – я обратил на это внимание, когда она закатила глаза, убирая его обратно в карман. После этого последовало объявление: – Потом все к Татьяне Викторовне в кабинет. Меня такие новости вообще не обрадовали. Ещё и весь класс собирают, похоже? Какое-то охуенно важное известие? И что на этот раз? Мне тут просто рассказывали недавно. Как к ним один раз привели какого-то мужика, рассказывать про вред наркотиков. И он использовал как один из аргументов такую штуку: что у вас проснётся половое влечение, дико захочется сексом потрахаться, а так как вам будет похуй, с кем и как, всё это дело может закончиться однополой связью. Вот вам ещё одна причина, по которой не стоит баловаться веществами. Лично я охуел. Нет бы рассказать про вред здоровью, привыкание, последствия всего этого дерьма, нет – они говорят про то, что вы, возможно, потрахаетесь с каким-нибудь своим другом. Ну или подругой. Отлично просто. Логично, что из-за нахождения в классе некоторых людей, после того, как этот случай вспомнили, сразу же посыпались шутеечки. Ковальский же у нас мало того, что барыга, так ещё и гордый бисексуал. Тут же началось всякое в духе: "Чё, пацаны, пошли упарываться, а потом в жопы ебаться?". "Я, когда Ковальский зовёт к себе упарываться и долбиться в жопы". Ух, бля. Потом вспоминай слова Артёма о том, что ещё какие-то три года назад эти же люди кичились, что геи не люди, и вот это вот всё. Хотя я уже думал об этом. В те года все слегка категоричны, особенно к некоторым темам. А потом уже похер становится. Настолько похер, что и до вот такого доходит, мда. И второй случай. Когда припёрлась какая-то психологиня дохуя и начала затирать, как плохо приплетаться к субкультурам и быть в толпе. Ну, в толпе вот этих, странных. А в обычной толпе – ещё ладно, это можно. А субкультуры – это плохо, короче, и даже не думайте. Вот вам бумажки, тут описаны все субкультуры, и вы только посмотрите, какие они лохи, ну? Ну да, мы собрали только тупые стереотипы, но.. Но какая разница? Лохи же? Вы же не хотите, чтобы об вас думали так же. Вот и не будьте такими. Меня, конечно же, с ними в те дни не было, но я всё равно погорел слегка с этой хуйни. Не моё дело, конечно, но это реально тупо. Я ебал. Сейчас я немного переживал из-за этого же. Что нас опять посадят на час в кабинет, и какой-нибудь товарищ будет затирать нам какую-нибудь хуету с умным видом. Но оказалось, что нам просто надо было расписаться в журнале. Типа, нам провели инструктаж по безопасности. Чтобы мы летом не шлялись по стройкам, не прыгали с мостов в воду, ну и вот это всё. И надо было всего-то написать свою фамилию, поставить роспись.. Одна только проблема – самого инструктажа-то не было. Это было давно немного смешно, на самом деле. Типа, при том, какую "мамочку" из себя строит Татьяна Викторовна, и как она нас жестоко бросает сейчас, в такой важный момент. И как я узнаю тогда, интересно, что мне можно, а что нельзя делать? Что вообще за хрень, Татьяна Викторовна? Чому вы о нас не заботитесь? Вы охуели? Но кто-то таки осмелился спросить. Не думаю, на самом деле, что ему так уж интересно, но допустим. – И что, что нельзя делать? – спросил Денис, правда, уже после того, как поставил роспись. Забавно, да? Вот мы подписываем всякие штуки, а нам ведь даже не читают это всё. А мы потом под машины попадаем и по стройкам шастаем. Не надо так, Татьяна Викторовна. Я понимаю, что вы женщина занятая, но как же мы без прощального напутствия? А то мне вот приспичит под машину броситься ещё раз, и что меня удержит? А так я вспомню вас, и скажу себе "Стоп". И не брошусь под машину. Возможно, вы спасёте мне жизнь. – Ну, под машины не прыгать, – улыбаясь, протянул Дима, вместе с которым они сюда и пришли. Тут же он засмеялся, когда Денис замахал рукой на него. – Так, тихо. Я сразу же прислушался. Я не один тут инвалид, который не может даже дорогу правильно перейти? Прикольно. Поэтому меня так к Денису тянет, да? Хах, ладно, шучу. Просто у него до невозможного красивые черты лица. Смотреть больно. Закончив с подписыванием бумажек, я отложил ручку обратно на стол и стал отходить назад – было слишком много людей для такого маленького кабинета, чтобы была возможность нормально развернуться и выбраться из толпы так. И надо же было кому-то встать прямо за мной. – Сеня, блин! Ты что делаешь? По голосу можно было узнать Ковальского, хотя я уже и так, как бы, увидел его – когда развернулся, чтобы посмотреть, на чью это там ногу я наступил по случайности. Более удачного места Илья найти не мог, мда? – А чё ты сзади подкрадываешься? Ковальский хитро усмехнулся, сразу, видимо, примерив на себя роль "коварного подкрадывающегося сзади гея". Ну, насколько мне известно, даже песня такая есть. Да и Ковальский сам шутит, тип, "Подкрался вечер незаметно прям как коварный сзади гей". Ну и всё. – Знаешь, кто так делает? – Только очень нехорошие люди, – приобнимая меня за талию, протянул он. Шутки долго не длились, и когда они с Артёмом расписались, мы пошли к кабинету. – Чё, Арсений, не будешь летом под колёса бросаться? – уже в коридоре спросил Ковальский. – Ну, придётся теперь, – я развёл руками. – Сказали же не делать этого. – У-у-у, – протянул Илья. – А так хотелось. – Я уже план составил, – продолжил издеваться я. – А тут всё насмарку, блять. Вообще не знаю, что делать теперь. – К Артёму будешь приходить, он тебе найдёт занятие. Ну, этот-то да. Мясо порезать, например. Помочь ему ремонт в комнате поделать..? А то он что-то там говорил, вроде, что они там с его отцом собирались неплохой такой апгрейд его сычевальни провести. Ну и вот. А я полезный в таких делах. Могу обои поклеить, как бог. Скромненькая такая ненавязчивая самореклама.. – Мебель собрать? – Мебель я сам соберу, – хмыкнул Артём, и было это немного резко. Ну, он не оценил покушение на несобранную мебель. Типа, "Моё-ё". "П-ш-ш-ш". Это типа шипение. Типа Артём змея и охраняет что-то, что никто не должен трогать. Ему просто тоже нравится это делать, я так понял, вот он и не оценил предложение помочь с этим. Типа, у него отнимают возможность поделать то, что ему нравится делать. Ясное дело, он будет недоволен. – Но вот если ты умеешь обои клеить, то милости просим. Хех. Вы обратились по адресу. – Когда вы будете всё это делать? Кабинет ещё не открыли, так что пришлось искать свободный подоконник. К счастью, такой был, ещё и со свободной лавочкой возле. Большая редкость.. Ничего такого. Но мне на правах инвалидности показано побольше сидеть. На самом деле, ничего такого, раз подбитая нога всё равно подвешена, и я не опираюсь на неё, но дайте же мне поныть и попользоваться состоянием. Так редко возможность выпадает. – У бати вахта скоро, – Артём пожал плечами, стягивая с плеч рюкзак и пристраивая его на том же подоконнике. – Так что теперь только в следующий раз, когда он приедет. Хотя если ты съездишь со мной в магазин и поможешь мне привезти обои.. Эу.. Но Артём. Два парня не должны таким заниматься. Давай я тебя хотя бы на улице подожду? "Бля, да Арсений, ёб твою мать, а" Может быть, вы братья? И живёте в одной комнате? И типа пришли выбирать обои себе туда, в чём проблема? Это нормально, хватит загоняться из-за всякой хуйни, заебал, вот правда. – Ла-адно. – Блять, – выпалил Артём, с таким диким удивлением на меня уставившись, что мне аж самому страшно стало. – Ты реально согласился? А что так удивлённо-то? Хотя ладно, его можно понять, в целом. Я не должен был соглашаться на это, но повёлся, и теперь мы поедем в строительный магазин, типа, да..? И Артём будет выбирать там себе обои..? А я буду ходить за ним и разглядывать всякие красивые штуки. И жалеть, что я не могу купить и где-нибудь у себя в квартире использовать вот это. О, это уже классика. С матерью такое постоянно было. Ей приспичит обои поменять хоть где-нибудь, и понеслась душа в рай. Пока она их выберет, пока там всё.. Ладно, окей. Покупка обоев с моей матерью и покупка обоев с Артёмом – это явно похожие вещи. Это успокаивает. – А чё ты так удивился-то? – возмутился Ковальский. – Ну, я не думал, что он будет в лишний раз тащиться в какие-то ебеня, чтобы помочь мне довезти обои до дома. А вот мы, буржуи, в таких ситуациях обычно такси вызывали.. И что за принижения себя любимого, интересно? Типа я свинья какая-то, которая нихуя для него не делает? Слышь, блять. – Но если дождаться твоего отца, то вы съездите с ним на машине? Это объективно удобнее, нет? Так почему бы не подождать? – Ну один хуй, – хмыкнул Артём. – А почему сейчас нельзя это сделать? – Он не хочет. Вот же ж.. И даже сказать ведь нечего на это, блин. Ну не хочет человек, и всё. Ну вот хоть убейся – не хочет. И что ты ему сделаешь, м? Умник, блять. – Понятно. – Не, можно и подождать, пока он вернётся, как бы, – Артём, видимо, решил, что я не так уж и хочу этим заниматься. – Но просто. Не знаю. Хочу поскорее убрать эту хуйню оттуда. – Почему так резко вдруг? Ну правда. Сидел-сидел спокойно, и тут вдруг надо срочно поменять обои, даже отца ждать не буду. Что случилось-то? Резко надоел цвет стен? Нового в жизни захотелось? – Ну, подошла очередь к моей комнате. – Раз в два года они делают ремонт в какой-нибудь одной локации, – объяснил мне Ковальский. – В тот раз они закончили уже всё, что только можно было сделать, и вот, подошёл черед к последней комнате – его. Я немного потормозил, обдумывая слова Ковальского, и потом у меня внезапно немного вспыхнула жопка. Какого хуя, простите, комнату Артёма делают в самый последний черёд? Это неправильно немного, нет? Типа, обустроить всю квартиру, и только уже потом комнату своего ребёнка. Что за хуйня, Алексей Валерьевич? – Нет, если ты хочешь, то ладно, – сказал я. Я не против. Если ему реально так поскорее хочется избавиться от тех обоев, что у него в комнате сейчас, то вай нот. Как бы, благое дело – делать свою комнату уютнее для себя. И помогать в таком – ну просто святая обязанность. Комната должна быть уютной и нравиться тебе. Это залог хорошей жизни. Если у тебя нет комнаты, которая тебе нравится, то это всё, конечная. Поэтому ладно. Нельзя осуждать стремление сделать её лучше и поскорее. Ковальский с усмешкой нас разглядывал, так живописно развалившись на лавочке, что даже мне смешно было. Наверное, ему понравилось, как мы тут милуемся тип. Я полагаю. Но готов поспорить, сейчас будет какой-нибудь пиздец. – Парни, – наконец позвал нас он. – Раз Арсений не хочет подгонять мне фотографии и видео, то можно я просто посмотрю, как вы будете ебаться? Меня аж тряхнуло. Нет, я всё понимаю, но это уж слишком. Даже для Ковальского. Хотя я не могу понять – он шутит или правда считает, что это нормально, и есть смысл спрашивать о таком? Скорее, шутит. Судя по выражению его ебала. Я даже незаметно так глянул на Артёма – ну, узнать, как он отреагирует. На всю ситуацию в целом, ну, и на то, что Ковальский упомянул видео и фотки. Хотя Артём, похоже, уже или знал, или слышал об этом – слишком уж спокойно выглядел.Или ему тоже предлагали? Я, честно, не удивлюсь. – Под дверью постою? – не унимался Ковальский. – Диктофон в комнате оставлю? Вообще, выглядело так, будто ему куда интереснее побесить или посмущать нас обоих или кого-то из. Что-то в этом духе. Ну, я надеюсь, что прав сейчас, и что он реально шутит, а не реально предлагает или выпрашивает это. "Нахера ему выпрашивать, если он просто может сделать это.." Кстати, да. Он же может просто не спрашивать..? Тс, блять, зачем я об этом подумал? – В комнате своих родителей диктофон поставь. Шутки про мамок/бать/родителей уже не кажутся свежими. Хотя вполне себе катят как попытка завершить разговор. – Может, я так уже делал? – склонив голову на бок, спросил Илья с вызовом. – Мне хочется чего-нибудь новенького. Господи. Просто скажи, что ты шутишь, и на самом деле ничего такого не было. Хотя господи. Пару месяцев назад я слышал, как одиннадцатиклассники обсуждали половую жизнь своих родителей, тип, как они ебутся за стенкой, и как они, дети, всё это слышат. И такое ощущение, будто это обыденность, и все уже с этим сталкивались хотя бы раз. А я просто безотцовщина, потому и не знал, что такое бывает вообще. Но я всё равно всё ещё надеюсь, что Ковальский шутки шутит. Ладно бы, он просто слышал это. Но записывать это на диктофон? Хотя боже. Если у него есть такая запись, это же не значит, что он прослушивает её постоянно или вообще. Типа, она просто лежит у него где-нибудь там и всё. Пылится, так сказать. – Попробуй побыть нормальным человеком, – посоветовал Ковальскому Артём. – Советую. Ты-то откуда знаешь, каково это, мудила? Ты таким не был никогда. – Нормальным? – протянул Ковальский. – Ладно, хорошо, сейчас сказану чё-нибудь нормальное. Я ко всему был готов, но только не к последующему. – Давайте в кафе сходим? Меня аж передёрнуло. Артём просто поморщился, видимо, тоже не ожидавший такого поворота событий. – Чего, блять? – Я, ты и Арсений. Сходим поедим. Так. Я чего-то не понял. – Арсений не пойдёт, – хмыкнул Артём, и я еле удержался, чтобы не пнуть его. Нет, я бы и правда не пошёл, но вот ему надо было об этом говорить? Сейчас же опять начнётся, блять. – Почему? – Это не гетеросексуально, когда три парня идут куда-то вместе. Вот сейчас я не удержался и втащил ему локтём под рёбра, стараясь приложить как можно больше силы. Артём аж задыхаться начал от удара, но я только порадовался. "Ха-ха", пидр, блять. Ты головой-то хоть думай иногда, ладно? – Арсений, ты долбоёб? – вскинув брови, спросил Ковальский. – Иди нахуй. Блять, спасибо тебе огромное, Артём. Надеюсь, ты счастлив. Просто тогда хоть что-то хорошее из этой ситуации мы вынесли. Ковальский ещё чуть-чуть меня поразглядывал, после чего начал вертеться, выискивая кого-то среди одноклассников. Как-то неравномерно они распределились по холлу.. Но Кто-то нашёлся очень быстро. – Рита! Иди сюда. Ой, вот только не это, а.. – Пошли с нами в кафеху, – когда дама подошла к нам, сказал Ковальский. – Что, – подозревающим взглядом осмотрев его, фыркнула Рита. – Зачем. Во-от, отличный вопрос. Чего вам дома не сидится? Идите каждый к себе и наслаждайтесь жизнью. Нет, надо идти куда-то. Дебилы совсем? – Без тебя наше трио выглядит не очень гетеросексуально. Арсений переживает. Рита снова о-очень выразительно посмотрела на Ковальского, потом покосилась на меня. Мне с её взгляда стало ещё хуже, чем было. Ну вот, теперь и она меня ненавидит. Пиздец, отлично. – Ты дебил, блин? – стукнув Ковальского по лицу, спросила Рита. – Чё ты опять обижаешь его? – Бля, Рита, – недовольно протянул Илья, перехватывая её руки. – Никого я не обижаю. Просто предлагаю сходить с нами и посидеть где-нибудь. С "нами", блять? Когда это Артём успел согласиться? Хотя он на всё и всегда согласен. Особенно если там еда. Как бы, я тоже не отказался бы от поесть.. Но идти куда-то с людьми..? Господи, да серьёзно. Это же стрёмно. – А где? – Рита тоже заинтересовалась, и я про себя выругался. И тут меня предали. Снова я один как белая ворона. Может, вы втроём сходите? А я сейчас отойду за вон тот угол и мы все дружно притворимся, что меня тут и не было никогда? Нормальный же вариант, чего вы. Когда Артём пнул меня, меня неплохо так зажевало. Зачем, Артём, зачем ты это сделал сейчас.. Это же.. Прямо как моя мать, когда я говорю что-то не то при людях или наоборот не делаю того, что должен.. Ты что делаешь-то.. Но меня правда основательно затриггерило - настолько хорошо, что у меня даже в лице что-то изменилось. По крайней мере, Ковальский с таким волнением спросил у меня, всё ли я. Мда, это забавно. – Арсений, что, всё? Я реально тебя заебал? Да если бы только в тебе было дело. Хотя если это твоя цель, и ты обрадуешься, если ответ будет "Да", то да, ладно, ты меня заебал. Можешь радоваться. – Да ладно, пошли, – вдруг заговорила Рита. Отлично, теперь ещё и она. Артём давит, Рита к ним во мнении присоединилась. Я же так и умереть могу от разрыва сердечка. Артём снова задел меня ногой, и я совсем не удержался и дал ему по лицу. Не сильно, конечно – тут вот получилось с собой совладать. Мда. Все сегодня Артёма бьют. Хотя я не то чтобы против. Да и он что-то подозрительно спокойно реагирует. Всё? Таблетки реально подействовали? Вот это да, блять. Вот это дела. Тогда надо пользоваться возможностью. – Вы что, поехавшие? – немного ошарашенно спросил Ковальский. Как будто что-то удивительное. – Мда, может, не стоит тогда..? – пробормотала Рита. Вот она понимает. Ну, вернее, до неё дошло, что что-то не так, и будет лучше, если они втроём сходят, а я пойду домой и не буду своим унылым ебальником портить им времяпровождение. Не, реально, ребят. Вы же сейчас ни себе, ни людям. Дебилы. – Да пошли. – Мы же друзья, – протянул Ковальский. Не знаю, почему, но сейчас он не усмехался и вообще выглядел вполне себе серьёзным. Типа он не шутит сейчас, блять. Скотина. Артём толкнул меня ещё раз, уже локтем, и я окончательно распсиховался. – Ещё раз меня тронешь, я тебя в окно выброшу. – Артём, толкни его, – Ковальскому, я так погляжу, очень хотелось или посмотреть на это, или чтобы это произошло. – Ножом, – Денис просто не мог промолчать. Хотя шутка смешная, ладно, я оценил. Ну, на такое солнышко, как он, нельзя злиться. Он такой милаха. – Блять, Сений, не гасись. А ты не доёбывайся до меня? Нет? Слишком просто? Знаешь, Артём очень много вещей в мире взаимосвязаны между собой. И было бы очень неплохо, если бы ты научился видеть эти связи. Моё поведение – лишь ответная реакция, и тебе надо всего-то не создавать условий, на которые можно было бы так реагировать. Псина тупая. Ладно, предположим, я пойду туда. Что люди вообще там делают..? Я никогда не был в подобных заведениях. Но предположим, что едят. Но в чём суть-то, если поесть можно и дома? Там на тебя ещё и смотреть никто не будет. И бесплатно. И идти никуда не надо. Сплошные плюсы. Только вот мне опять выебали мозги (и потом ещё раз выебут), какое я чмо ебаное. Заебись, блять. – Зачем. Не использовать личные местоимения первого лица в единственном числе.. – Вы и втроём можете нормально посидеть. – Проведёшь время со своими друзьями. Бля, вы сами-то меня таким считаете? Прям вот другом, а не какой-то хуйнёй, с которой вас место жительства свело? Зачем пиздеть-то. Сходите втроём, своей пиздатой и поистине дружеской (почти, ладно) компанией. А я дома посижу. Поплачу в уголочке. **** Рита уговорила меня пойти, и повёлся я на это только из-за неё. Я не думал, что она реально расстроится, если меня там не будет, но всё равно не смог ей отказать, когда она подошла ко мне после уроков. Уверен, её подговорил кто-то из оставшихся двоих "наших друзей", но было уже похер как-то. Почти. Немного грызла совесть, что я сначала весь типа петушился, что нет, не пойду (не так уж и петушился, вообще-то, но похер), а потом всё-таки пошёл, но я сказал себе не думать об этом. Просто посиди там с ними и всё. Никто не умрёт из-за этого. Ну, логично, сразу после школки мы пошли, куда там Ковальскому хотелось. Я ничего не спрашивал, но из разговора выудил, что это на Фрунзе и Красноармейской. Подумалось даже, что мы идём в пиццерию, но оказалось, что речь шла о "гриль-баре" (как всё модно сейчас стало) в одном здании с ней же. Реально по соседству – даже вход один был. Наверх пойдёшь – в пиццерию придёшь. Вниз пойдёшь – в гриль-бар попадёшь. Что бы это ни значило. Нет, ну правда, что это за херня вообще? Бред, блять, какой-то. Но тут хотя бы было неплохо. Уютно, можно даже сказать. Не шибко разбираюсь во всех этих стилях-хуилях, чтобы сказать, что именно это такое.. И ещё меня нервирует обилие английской-американской символики, но ладно. Не время включать своего внутреннего нациста. Хотя он постоянно работает в фоновом режиме, как бы.. Не важно. Ещё пришлось сдать вещи в гардероб. Это тоже мне не очень понравилось, но, в общем-то, это было нормально – в большинстве приличных заведений так и принято делать. Я просто с непривычки, и всё такое.. Мы с Ритой задержались в коридоре из-за того, что слишком долго раздевались. Я не мог быстро делать дела из-за нарушенного душевного спокойствия, а Рита девушка – пока шарф с шеи размотает, пока ещё что, пока расчешется, пока себя в зеркале порассматривает. Короче, дел куча. Артём с Ковальским не стали нас ждать, ну, и хуй с ними. Ей-богу, если бы не Рита, не то, что она осталась тут со мной, я бы даже не постеснялся взять одежду из того же гардероба назад и уйти отсюда нахер. Но при Рите это делать было неудобно. И ладно бы, если бы она ещё была заодно со мной. Да нэ нет. Вообще, по пути сюда я настолько смирился с судьбой и успокоился, что даже решился на поесть что-нибудь там. Возможно. Если найду там что-нибудь нормальное. И если мне хватит смелости есть аж при троих сразу. Хотя вот осенью, в октябре, когда мы ходили в пиццерию с Катей и её подругами, всё относительно неплохо прошло. Ну-у, мне тогда и мозги никто не выёбывал перед процессом. Когда мы прошли в основной зал, Артём с Ковальским уже выбрали место, и сейчас стояли возле стола, видимо, дожидаясь нас. Ну, у диванов здесь слишком высокие спинки. Людей не видно из-за них, и если бы Илья с Артёмом сели, мы бы их так не нашли. Мда, ладно. Так как выбранное место было у стены, надо было решать, как распределяться. Плюс ещё кто с кем сядет, м-м.. Ну, мне похуй, как бы. Хоть с Ковальским – без разницы. В целом-то, вполне очевидно, что сейчас начнётся.. Артём пробрался к стенке, и когда Рита попыталась сесть к нему, Ковальский подскочил к ней со спины, аккуратно оттолкнул и сам занял место рядом с ним. Какая ирония, вы посмотрите? В вашей "компании" четыре человека, и все трое влюблены в одного. Как Артём вообще себя чувствует? Этот гаремник хорошо его ЧСВ тешит? Надеюсь, что да. Не знаю, какой прок с этого мне, но допустим, я хочу, чтобы он был доволен. Но мне бы вот было неловко. Если бы за мной бегали сразу трое, и эти же трое постоянно были где-то поблизости. Ладно бы я хикковал, допустим, а Ковальский хотя бы в другой школе учился. Артём бы тогда хоть сразу с тремя мог тусовать. Но мы будем рассматривать классический гаремник, с выбором только одного партнёра. Хотя тут и выбор-то небольшой, ещё и два парня. Получаем три варианта: милая дама, с которой вы уже когда-то встречались и всё ещё любите друг друга, какой-то петух ебаный, но, в целом, неплохой парень (не последний на районе, ну), и какой-то задроченный хика. Хех. С третьим персонажем будет сложнее всего выбить рут. Пушо стрессоустойчивости никакой – одно неверное слово, и пизда всем отношениям. Ну, это правила любого гаремника – должен быть как минимум один персонаж, который сам лезет к главному герою, и ещё один какой-нибудь хер, которого надо долго и мучительно добиваться. Не то чтобы я считал таким себя.. Да, я, скорее, из серии тех, которые ходят с одним и тем же выражением ебала, и, вроде бы, к герою ни любви, ни неприязни не чувствуют, но если он будет уделять внимание им, то будет надежда на что-то там между. Вот, мда. Заебись порешал. Появившийся вскоре официант оставил нам четыре меню, после чего молча слинял. Не то чтобы он должен был что-то говорить. Но да ладно, как бы.. Что тут вообще есть? Должно быть что-то съедобное, раз столько фарса разводят вокруг себя. – Ты похож на амёбу. – Амёба тебе сейчас ногу сломает, – пиная Артёма в колено, зашипел я. Я бы и пониже пнул, но переживаю, что у него там не зажившие татуировки есть, о которых я могу не знать и, типа, будет неприятно. Мда, во-от.. Хотя Артём не заслужил к себе такого бережного отношения. И так уже всё к хуям испортил, ещё и позволяет сейчас себе что-то мне там пиздеть. Охуел, блять? "Дома поговорим". – Ну правда, блин, – морщась, протянул он. – "Я не хочу двигаться, но вот это заберу, да, спасибо". Это он пародировал меня, как я забирал меню со стола. Я не очень хотел (или не очень мог..) сидеть нормально, так что делал это откинувшись к спинке. Не знаю, что Артёма так сильно смущало, что он даже недовольство высказывать начал. Но не сходить ли ему нахуй, м? В следующий раз точно куда пониже пну. Будет знать. – Артём, у тебя паспорт с собой? – спросила Рита, уже разглядывающая меню. Раздел с алкогольными коктейлями в нём, я уточню. – Да. – Закажешь мне выпить? – Ладно. М-м, кто-то бухать планирует? Блин. Я тоже хочу, мне надо, в конце концов, у меня же травма. Но для этого придётся просить Артёма оплатить это.. Эу. Не хочу с ним сейчас взаимодействовать в таком ключе. Пошёл он нахер. Я даже время засёк, сколько и кто выбирал себе еду. Ковальский – семь минут, Артём – шесть (ух, ебать) и Рита – под десять. Ну, она долго не могла выбрать, что выбрать из серьёзного, скажем так, что-нибудь с мясом или салат. В итоге был сделан самый логичный выбор – и то, и то. Правильно, Рита. Не каждый же день себе такие обеды устраиваем, ну? Можно и потратиться. Артёму было о-очень скучно ждать официанта, который куда-то пропал аж из зала, так что он интенсивно пытался найти себе занятие. Нашёл, мда – вспомнил кое о чём. – А это же здесь в туалете висят фотографии всяких чуваков, которые ебались там? Ковальский сразу так поднял голову, с задумчивым видом уставившись перед собой. Сложно было сказать, нравится ему тема или нет.. – Вроде, да, – подумав немного, сказал он. – Пошли посмотрим, – уже поднимаясь, Артём мотнул головой, и Ковальский тут же подскочил. Себя искать пошли, блять? Или пополнять доску позора? Петухи ебаные. Когда они ушли, Рита развернулась ко мне. Это выглядело немного забавно, потому что она прям будто учуяла, что они скрылись из зала, и можно теперь со мной поговорить. При этом, она так и изучала меню. Ой, нравится она мне, вот что ни говори. Лучшая деваха. – Хочешь, я твой заказ официанту продиктую? – спросила Рита, и я аж забыл, как жить. Правда..? Она правда предлагает это? Ха-а-а.. Как там Ковальский недавно сказал, "Мне не нужно подниматься на небеса, чтобы найти ангела"? Никому вообще не нужно это делать. Потому что вот же он. Ну,она, кхем. – Ладно. Это реально было очень важно для меня. Я бы не хотел вообще что-либо сегодня произносить ввиду некоторых событий и присутствия здесь некоторых людей, скажем спасибо Артёму и Ковальскому, но мне пришлось бы говорить заказ официанту. А теперь меня избавляют от этой участи. Рита, ты просто солнышко. Золотые волосы – золотое сердце, ну вот правда. Не только в аниме так бывает, похоже. – На, – она протянула мне свой телефон. – Пиши там внизу. Мне даже ей диктовать не придётся..? Боже, вот есть же люди. Их можно причислять к лику святых вот уже прямо сейчас, даже их смерти не дожидаясь. Блин, она реально просто невыносимо идеальна. Спасибо, Рит, просто за то, что ты есть. Я могу что-нибудь для тебя сделать? Я даже не могу придумать что-либо равноценное этому всему. – Тоже выпить решил? – посмотрев, что я там накатал ей, спросила она, усмехаясь. Я покачал головой. – Ну, нам можно. У меня горе, а тебя заебали. Хоть кто-то меня понимает в этом мире. – Что случилось? – Да так, – она махнула рукой. – Не волнуйся. Просто хочется, чтобы это всё побыстрее закончилось. Скорее бы двадцать пятое. М, так это со школой связано..? Я надеюсь, а то в противном случае можно волноваться, типа, там может быть что-то серьёзное. Хотя и проблемы со школой могут такими быть.. – Это из-за экзаменов? – Не совсем, – выпрямляясь и садясь нормально, сказала Рита. – Просто кое-какие мои планы, на которые я очень сильно надеялась, могут накрыться. И я хочу, чтобы поскорее всё выяснилось, и я знала, чего мне ждать. Ой. – Пиздец бесит вот такая хуйня типа неопределённость. Когда потенциально должен произойти какой-нибудь лютый пиздец, но не понятно, произойдёт он или нет. У меня такое один раз было – когда мать сказала, что, возможно, мы скоро поедем в Германию. Ебать, я там чуть не умер. А потом мне сказали, что мы уже точно поедем. И я умер. Где-то там внутри себя. Так и не воскрес с тех пор. А, ладно, я слишком утрированно отношусь к событиям тех дней. Но правда было стрёмновато. Вот, мда. Рита с таким выражением на меня смотрела. Типа я говорю что-то пиздец жизненное для неё. Хотя так оно всё примерно и есть, как бы.. Мне просто слегка неловко. – Не говори, – протянула дама. – Надеюсь, всё будет нормально. Подтянешь мне немецкий, если что? – Эм, – это было немного неожиданно, только и всего. – Конечно. – Спасибо. Я еду в Италию. Вау, бля. Серьёзно? Что ты там забыла? – Ну, и там же есть области, или как? Где говорят на немецком. – Я понял, – я покачал головой. – Но.. У них там другой диалект, и я могу не так тебе наговорить вещей. – Но там же похоже всё? Аха-ха.. Подержи моё пиво, сейчас Альбрехт тебе пояснит, где ты не права. – Ну, вообще-то.. Там баварский диалект. А это вообще какая-то срань. Для меня, чела с соседней области. – Разница именно в произношении, они читают и говорят совсем по-другому. Я. Могу дать тебе две группы. И если поразбирать тексты и их произношение, то заметно, что большая разница. Хотя, может, я один такой дурак.. Но это не точно. – Ой, нет, – Рита мотнула головой. – Со всякими лингвистическими шутками к Ковальскому, это он там что-то мутит со всеми этими вещами. Я же говорю, у него прям дикие способности к языкам. Он даже так, на слух, толком не зная немецкого, может разобрать, что это два разных диалекта. Хотя он же жил в Германии энное время, но не суть же? Лично вот мне кажется, что это странно. – Он как раз мне рассказывал, – начала вспоминать Рита. – Что какие-то там ваши Фрей Вайлд.. А-а-а-а.. Фрай.Вильд, Рита. Фрай. Вильд. Это в вашем английском-хуильском "е" читается как "е". У нас это "а". А-а-а. Фрай. Фрай Вильд. – .. поют очень странно, не так, как остальные. – Вот они как раз из Италии. Из Южного Тироля. Даже песня у них есть, обожал её одно время. Das ist unsere Heimat, das ist Südtirol~.. Она богична. Спокойная умиротворяющая музычка, голос Филиппа, любовь к родине и а-а-а.. Что ещё там вообще нужно для того, чтобы быть идеальным? Да и куда более идеально? Steh mit vollem Herzen zu dir, nur hier, Nur hier, fühle ich mich wohl.. – Ой, да? – Рита прям внезапно заинтересовалась. – Да. Они там на баварском диалекте разговаривают. – А ты из Гессена, да? – немного подумав, уточнила Рита. Вау.. Кто-то запомнил? Хотя тут другой вопрос должен быть – откуда она вообще это взяла? Ей-то я этого не говорил, если я всё правильно помню. Как бы, ладно, это не так уж и важно, но всё же. – Да. И это даже не рядом типа. – А.. Ты же говорил. Стоп. Я путаю Вестфалию и Баварию. Мда, Рита, ты очень умная. Мда. Сейчас бы путать Вестфалию и Баварию. Как вообще, Рита, ёб твою мать. Это как перепутать две области.. Мда, ладно. Не думается мне, что познания в географии России у Риты лучше, чем в географии Германии. Нечего бычить на даму. Да и с какой стати обычная русская девочка должна знать, что это там за Гессен, Бавария и Вестфалия, и вот это всё. Я слишком много хочу. – Ты из Гессена, и это рядом с Вестфалией. А Бавария – это в самом низу. Гессен, как бы, между Вестфалией и Баварией. Но да, Бавария – это север, а Вестфалия западнее и чуть выше Гессена. Во-от. – Технически, мы соседствуем в какой-то части, но различия в языке всё равно есть. И-и, как раз, от Баварии совсем уже чуть-чуть до Италии. Они обе граничат с Австрией, там.. И Тироль – это как раз самый север Италии. Frei.Wild оттуда. Я не слишком разошёлся? Рите всё понятно..? А то вдруг я тут несу какую-то дичь, и это.. Ей ничего не понятно. – Тебе, наверное, интересно. – Да нормально. Хоть немного буду географию тех мест знать. А то жить там придётся, возможно, а я даже не знаю, кто с кем где граничит. Австрия, блин. Какого чёрта они вообще отделились? У них же даже языка своего нет, чмошники. Ой, Рит, ты бы аккуратней с этим.. – Эм. В общем, именно из-за близости к Баварии на севере Италии их диалект. Ради этого я всё это и начал. Что Бавария через кусочек Австрии граничит с Италией, а на севере Италии – как раз Южный Тироль. Всё логично. Кроме того, с чего бы это Южный Тироль находится на севере Италии. Ну, что Италии север, то Германии юг.. – Но ладно. С произношением я там подстроюсь. Ты мне так, в общем объяснишь, что там и как. – Хорошо. – Отлично, – Рита улыбнулась, и тут же пришла пора заканчиваться нашим беседам – вернулись Артём с Ковальским. Ну чё, как оно? Илья лучше, чем я? Да не стесняйся, говори, как есть. Руки-то хоть помыли? Перед едой-то. Ла-адно, это не смешно, знаю. Но мне правда не понятно, что им надо было от этих фотографий. И вообще, это как-то по-спидозному, нет? Владельцев кафе нельзя за это к ответственности привлечь? А то реально рак какой-то. Я понимаю, что неприятно, и все дела, но не до такой же степени. Хотя люди тоже молодцы – нашли, где ебаться, блять. Почти сразу же после возвращения этих двоих к нам подошёл официант. Поздоровавшись со мной и Ритой, он спросил про готовность заказывать, и после кивка Ковальского (он у нас тип специалист по связям с общественностью), достал блокнот с ручкой. – На четыре чека разобьёте? – спросил Илья, ещё раз, напоследок просматривая меню. – Да, конечно. – Класс. Первый. Nett, мы ещё и каждый за себя платим? Хотя что не так, боже. Хотя тут же Рита была.. Хотя я, наверное, плохо делаю, когда думаю, что она бы стала так вот себя ставить. Ну, хз-хз. Всё равно получили то, что имеем. – Третий, да? – уточнила Рита, когда очередь пошла к ней. – Та-ак. Пич роуз, сырные палочки, пауль, ливерпуль, шоколадный фондан, тирамису и колу. Вам не много, дамочка..? Вы куда там себе всё это уместите? Хотя ладно, как будто я не знаю, что Рита всегда много ест. Это уже классика. У неё не желудок, а Марианская впадина. – И четвёртый, – дождавшись, пока парень всё запишет, снова заговорила она. – Тоже Ливерпуль.. Ей-богу, это самое нормальное мясо здесь. Не потому, что Рита заказала это же, нет. Я боковым зрением заметил, как Артём развернулся ко мне, видимо, чтобы посмотреть на меня с полным осуждения взглядом. Но я даже голову поднимать не стал – пусть побесится. Я тут пока с умным видом Кристине отвечу. Она меня хотя бы не дрочит. – .. и Нарко. Всратые названия для коктейлей тут, конечно. Вообще, мне было немного стрёмно заказывать подобное, но ничего страшного же нет, да? Там абсент и газировочка. И гренадин. Так что надеюсь, что нормально зайдёт. Хотя какая разница до вкуса, если мне только градус и нужен. Запиваю свою печаль, у-у.. – Восемнадцать всем есть? – уточнил официант, осмотрев нас. Как же хорошо иногда выглядеть по-взрослому, ну, или хотя бы просто на пару лет старше, чем есть. Можно наёбывать людей. И я опять забыл, сколько мне лет. Семнадцать же, да? Вроде, так. – Да. Парень только кивнул головой – видимо, не в его интересах было не продавать нам бухлишко. Или он так типа на чаевые набивается? Не, если реально принесёт, я могу накинуть. Чисто за его нормальное такое лицо. Мда, типа я весь такой важный.. – Всё, – огласила Рита, когда список подошёл к концу. Тут же она выключила свой телефон и отложила его на стол перед собой. – Ага, – протянул парень. – Весь заказ, получается.. Зачитав все пункты и дописав пропущенную у Риты колу, он ушёл. Я даже пожалел немного, что это случилось, потому что тут же началось. – Арсений сам сказать не может? – спросил Ковальский, и мы с Ритой одновременно выпалили "Отъебись" и "Завали ебало". Соответственно, если кого волнует. Ну реально, а какого хуя? Думает, что самый умный? Дверь вон там. – Ебать вы клоуны, – Ковальский лишь усмехнулся. – Но хуй с вами. После этого он склонился к столу и зашептал: – Блин, вы видели эти плечи? Он охуенный. – Возьми у него номер, – тут же предложила Рита. Логичная просто до невозможного. – Ага, я что, мудак? – фыркнул Илья. – Оставлю побольше на чаевые, и всё. Но вы видели, да? Шикарно. Он так довольно улыбался, будто там реально что-то пиздец охуенное было. Сейчас бы внимание на плечи обращать. Почему именно на них вообще? Ковальский мог бы и куда пониже смотреть, но нет – его плечи больше интересуют. Больной, блять. – Замути с ним. – Рита, блять, ты норм? А что не так? Сам же сидишь тут и рассказываешь, как тебе нравятся эти плечи. Хотя с другой стороны, это и правда глупо. Сейчас бы начинать отношения с человеком из-за его плеч. – Ну а что? Вдруг он тоже это, – Рита мотнула головой. – Самое. Будете ебаться с ним. Бля, чёт смешно стало. Рита, хватит, пожалуйста. – Моё сердце принадлежит Артёму, – приложив руку к груди, вздохнул Илья. – Даже при том, что он меня предал. Ой, опять началось. – Тем более, у меня Даха есть. Вот да. Так что завали ебало и иди к ней. Поплачь там у неё на груди. Девушки, я смею полагать, удобнее в этом плане. Не как Артём. Там даже подержаться не за что. А ты, я помню, говорил, что тебе нравится трогать девушек за грудь. Так что это. Не грусти там сильно. И радуйся тому, что имеешь. – Вы ещё не расстались? – А ты уже ждёшь, я смотрю? – Горю и пылаю, – с выражением протянула Рита, мотнув рукой в воздухе. – Когда мы уже снова начнём на деньги спорить? – Когда у меня будет достаточно средств, чтобы тебе проигрывать. Сегодня мы так много нового узнали о тех людях, с которыми, казалось бы, уже почти целый год рядом. Хотя то, что Ковальский реально еблан какой-то – это не новости, это и так всем понятно было. Но теперь хотя бы подтверждение этому есть, мда.. Ну а с Ритой – это вообще отдельная тема. Я чёт даже не подозревал.. Не, подозревал, но не думал, что настолько всё шикарно у неё. Лучшая, просто лучшая. Das Beste, по-нацистски. Знай, Рит, ты просто солнышко. – Я даже думал одно время, что ты специально пишешь моим парням и девушкам, чтобы они бросали меня. – А я всё не понимала, почему ты не можешь как-нибудь так тонко их поудерживать ещё пару месяцев. Попетушились, теперь надо и милостями обменяться. Не уверен, ладно, что это можно называть милостями, но не суть важно. Просто опять диссонанс небольшой. – Ха, блять, – воскликнул Илья, – думаешь, это легко? Вот если бы речь о неделях шла хотя бы. Но месяц. Это дико. Как у них всё серьёзно.. Я знал, конечно, что они иногда промышляют подобным, но не вот так же. Ещё и на деньги, блять. Ну, по словам Риты, похоже, это довольно прибыльное дело. Они там счёт не вели? Кто кому сколько денег передал. Или хотя бы там, ну, семь-три, например? Нет? Я просто хотел бы посмотреть на это. Им пришлось заткнуться ненадолго, когда к столу подошёл официант – разложить салфеточки и оставить столовые приборы. Я внимательно следил за Ковальским – ну, было интересно, как он будет вести себя в присутствии этого парня, и всё такое, но ничего странного не было – Илья даже не таращился на него как-то не так. Лишь проводил унылым взглядом, потом повернулся к нам и вздохнул. – Шикарная спина. О, опускаемся ниже. Так ещё пару раз, и, глядишь, Ковальский таки скажет, что у этого парня классный зад. Мда, не знаю, почему мне так важно, чтобы Илья сказал именно это.. И не пора ли посмотреть на бейджик этого чела и узнать, как его зовут? А то мы скоро подружимся, похоже (шучу, но как же без этого), а я до сих пор не знаю его имени. Непорядок. – Арсений, ты случайно не засёк время, сколько мы уже ждём? Ты шутишь, блять, что ли? – Девять минут. К чему вообще вопросы? Даже по ощущениям не так уж и много времени прошло, чтобы иметь повод для возмущений. Чё не так с тобой, Ковальский? Илья уже через пару секунд совсем головой поплыл: – Сеня, поговори с нами. Не то чтобы я прям уж так сильно хотел с ними взаимодействовать, но пришлось садиться нормально и делать вид, что я весь во внимании. Вообще, было немного непонятно, какого хуя. Не так уж и много они тут разговаривали, чтобы Ковальский вот так вдруг забеспокоился о моём участии в беседах. Он даже до Артёма не подоёбывался как следует – и нет, лезет ко мне. Как это называется, Илья? – Прям почти как из пещеры вылез, – хмыкнул Ковальский, продолжая рассматривать меня. – Это знаешь, как всякие гифки, где животному дают печеньку, и оно так лапу высовывает, или только морду.. Короче, не важно. Ты знаешь, что такое тест Сонди? Это вот об этом ты со мной поговорить хотел? Продолжай, чертяка. – Ну да. – Докажи же, охуенно? – сразу как-то загоревшись, спросил Илья. – Ты читал, как тот мужик это всё придумал? – Да. – Я вообще охуел, когда увидел, – продолжал Ковальский. – Как это, блять, работает? – Ну, там же писали. Он считал, что подобное тянется к подобному, и человек выискивает в человеке похожие на свои. Заёбы. – И определяют, что "Ага-а", – Ковальский коварно усмехнулся, грозя указательным пальцем. – "Вот с тобой-то мы подружимся, по твоему ебалу вижу, что ты такой же долбоёб, как и я". Это реально очень интересная тема, если так подумать. Ведь казалось бы, да? Мне просто нравится, что почти у всех народов есть выражения про похожих людей, типа, птицы собираются по окрасу, вор узнаёт вора так же, как волк узнаёт волка, и вся вот эта срань.. Понятно, что имеется в виду поведение, которые ты замечаешь, мимика, какие-то ещё штуки. Но вот кто бы знал, что по этому в человеке можно увидеть куда больше. Это же пиздец, ну? – Вы о чём вообще? – спросил Артём. – Был такой дядя один прикольный. И как-то его занесло в психу, где он заметил, что психопаты каким-то образом вычисляют похожих на себя персонажей среди всех остальных. То есть, как-то узнают, кто имеет похожие параметры, что и у них. Пиздато, да? Ковальский с таким интересом говорил об этом – аж напрягало немного. Правда так понравилась эта тема, что ли? Не, я могу его понять, реально же интересно, и всё такое, но бля. Пыл подумерь. – А вариант, что они просто спрашивали друг у друга, никак вообще? – Там другое, Рит. Не болезнь имелась в виду, а какие-то, знаешь, – Ковальский задумался. – Именно черты личности, – подсказал я. – Да, вот. Там, векторы.. Влечение к контакту, этико-моральное влечение.. Ебать, зачем ты это помнишь? – .. характерологические черты. Ну и ебля, куда без неё. Всё же, Сонди зря с Фрейдом дрочился. Лично моё мнение. Хотя в моём случае можно сказать, что я просто обижен по этому параметру, потому и возмущаюсь. – Что? – фыркнула Рита. – И типа они реально определяли это только по внешнему виду? – Поведение ещё, жесты, мимика. Знаешь, как это бывает. Смотришь на человека, и у него прям на лбу написано "Еблан". – Поворачиваешься к зеркалу, и у тебя тоже, – усмехнулась Рита. Ковальский даже не обиделся. – Да. Потому ты и видишь у него эту надпись. Ты по себе знаешь, как ведут себя ебланы, и вот. Отлично-о. Мы всё порешали. Рита смотрела на него, нахмурившись. – Вот знаешь, – хмыкнул Ковальский, почёсывая подбородок. – Я когда Артёма только увидел. Я уже тогда знал, что мы подружимся. Чёт до сих пор не подружились. Хотя ладно, понятно же, что он имеет в виду. – А ты мне сразу не понравилась. – Это потому, что я тебя мразью ёбанной назвала? – Возможно. Замечательно. Как-как, ещё раз, вы познакомились? – А чё ты к Артёму у меня на глазах приставал? Так, я чёт не понял. Уже тогда, что ли? Прям сразу? – Хотел и приставал, – спокойно хмыкнул Ковальский. – Он таким несчастным выглядел. Мне хотелось его утешить. Чё ты его не веселила? Ебать, началось. Что за хуйня? Артём тоже занервничал с таких разговоров – отвернулся к стенке, возле которой сидел, уткнулся в неё лбом и засопел. Ну да, странная же ситуация. Сидишь ты такой себе за столом с людьми. Твоя бывшая начинает петушиться с парнем, который хотел тебя выебать последние несколько лет, и тут же твой типа-парень сидит. Вот это охуеть, блять. – Мы потом пришли ко мне, и он развеселился, – Рита покачала головой. – А ты там развёл какую-то хуйню. – Я бы объяснил тебе почему, но не хочу это на люди выносить. Да выносите, чё уж там. Всем же интересно. Да и как будто в первый раз. – Но о чём мы, – Ковальский вдруг решил прекратить эту тему. – О тестах. В чём он сам заключается? Тебе дают портреты людей, и тебе надо выбрать самые приятные и самые неприятные. И на основе этого складывается твой портрет. – Чёт мне это не нравится, – проговорил Артём. – Да это вообще пиздатая тема. Казалось бы, да? Я когда ещё не знал, как это всё работает, такой прохожу себе и думаю. И чё, блять, вот это может обо мне рассказать? Ага, рассказало, блять. Что у тебя выпало? Вопрос обращался ко мне, так что я, немного потупив, заговорил: – Ничего хорошего. Там, блять, полный набор какого-то конченного долбоёба. И накопление гнева и ненависти, и наркомания с фетишизмом, и женская жертвенность, и инцестоузная любовь или ненависть к матери, и, блять, инверсия. Что забавно, если так уж подумать. Вектор S у меня определялся как "Любовь к конкретному человеку с пассивной готовностью ему отдаться. У мужчин – инверсия цели", я вот прям это запомнил. Это смешно само по себе. И сразу же за этим, уже по вектору Р, следовало "Подавление эротических или любых других аффектов. Страх особых отношений". Тоже прикольно, правда? Я такой еблан. Ещё сказали, что я привязываюсь к "прежнему объекту". "Вектор С: влечение к контакту". "Доверительная связь, прилипание и привязанность к прежнему объекту". Вот и живи со всем этим потом. – Короче, все задатки маньяка-извращенца, – подвёл итог Ковальский. – Да, – согласился я. Я так не считал, но, вообще-то, если поразбирать, как всякие там маньяки начинали свой скользкий путь и что их к этому всему привело, то получаются не самые весёлые выводы. Но и не будем о грустном. – Что такое инверсия? – спросила Рита. – Замена своих желаний чем-либо другим. Мне тоже выпадало просто, – Ковальский, видимо, решил объяснить, откуда он это знает. – Хочешь анекдот, Артём? Вместо инверсии сейчас используется понятие гомосексуализм. Парам-парам-пам. Всё. Нет, реально, он не врёт сейчас. Я уже сказал, что у меня было по тому фактору, и вот, уточнение про инверсию у мужчин. Ковальский уже отметил, что инверсия – это замена своих желаний, и часто – на противоположные. И как Илья тоже уже отметил – в современной психиатрии используется более понятный всем термин. Гомосексуализм. Прикольно, да? Мне кажется, Артём тоже из наших рядов. Не зря же Ковальский знал, что они подружатся, хех. – Мда, а я думал, что это я мудак со своими маниями величия, чертами отклоняющегося поведения и доминированием любви ко всему человечеству. Это у тебя-то любовь ко всему человечеству..? Ебать, вот ты меня осадил сейчас. – Но забавно, – продолжал Ковальский, – что в сексуальном факторе стояло вот это доминирование, а в этико-моральном влечении – накопление ненависти и гнева. А ещё зависти и ревности. Это он сказал повышенным тоном и склонившись к Артёму. Тот аж вздрогнул от неожиданности, и тут же отстранился от Ильи, вжавшись в стенку. Чё, страшно стало? Мне тоже немного не очень. – А в поведении доминируют бессовестность, несправедливость и злонамеренность. Я такой классный, – Ковальский приложил руки к щекам, закрывая глаза. До меня тебя всё равно ещё далеко, не пизди. – Это что за тесты у вас там за такие? – спросила Рита, всё ещё сидевшая с ошалевшим выражением лица. Ей это всё тоже не очень-то и нравилось, как и Артёму, судя по всему. – Мда, Рит, не то, что твоя соционика днищенская. – Она хотя бы такое не затрагивает. – Что, тебе не понравилось, что Арсений что-то не то к своей мамке чувствует? А причём тут это вообще..? Может, ей куда больше не нравится учиться рядом с тобой, ебланом таким? Мне вот тоже неловко теперь, если совсем уж честно. Тебя вообще не стоит ли от общества изолировать? А то ты какой-то странный. – Я просто буду думать, что это брехня из той серии, что и Фрейд затирал, – хмыкнула Рита. Защищает мой светлый образ? Как мило.. Но я тоже так думаю, если её это успокоит. Потому что я вот вообще в душе не ебу, что там и как у меня с моей матерью. И это очень забавно, если честно. Когда какие-то тесты говорят тебе о чём-то, о чём ты даже в душе не ебал. И ты сидишь такой, и просто: "Ты охуел, бля?". "Что ты вообще несёшь, долбоёб". – У Риты с ним личные счёты, – объяснил мне Ковальский, пожимая плечами. – Скажи мне, что значит "Все женщины подсознательно ненавидят своих матерей за то, что те родили их не мужчинами"? О-о-о-о.. "Семейный роман невротиков". Здравствуйте, а мы с вами уже знакомы. – А что, это неправда? – усмехнулся Ковальский. – Скажи же, ты бы хотела бы гетерогаметной. Слегка неуместно использовать такие умные слова, Илья, это на будущее тебе. А вообще, эта брехня настолько же правда, насколько правда то, что все мальчики хотят убить своих отцов и совокупиться со своими матерями. Я бы припомнил это Илье, если бы он не стебался сейчас. А так ладно, промолчу. – Да не очень, мне и быть дырявой очень даже нравится. Может, тогда стоит говорить "быть девушкой", а не "быть дырявой"..? Это как-то странно. Хотя кто я такой, чтобы указывать тебе, как говорить. Хотя Ковальский же как-то требовал, чтобы Рита говорила о себе "наследница", и не "наследник". Но, наверное, это его привилегия как её друга. Хм.. – Не ври себе, – продолжал издеваться Илья. – Ты бы хотела иметь член. Ведь так написал какой-то там мужик сто лет назад. Так что да, Рит, себе-то хоть не ври. – Чтобы тебе им по губам провести – да. А так нет. Ковальский с Артёмом припали в хохоте, я только криво усмехнулся, тоже закрывая лицо руками, чтобы меня таким никто не видел. Бля, Рита, у тебя сегодня настроение хорошее или что? Почему так смешно шутим? Это незаконно. Сама дама сидела с самодовольной усмешкой. "Какая я охуенная~" – так и читалось у неё на лице. Ну, это трудно не признавать. После этой шутки – реально – она моя богиня просто. Чё, где иконы заказывать? Повешаю рядом с флагом у себя в комнате на стенке. – Но. Хм. Похоже, это вот так работает ваш ёбанный гей-радар. Бля, и такое есть? Серьёзно? Хотя чё, блять, такого. В тесте нетрадиционную ориентацию ведь отдельно даже рассматривали, как патологию. Да и предельно же очевидно.. Окей, смотрим. Если ориентация заложена на генетическом уровне, вполне логично предполагать, что это имеет и другие проявления во внешности людей. Уже это. Потом, даёт о себе знать то же поведение, жесты, какие-то слова. И как Ковальский уже отметил – ты по себе знаешь, как пидорасы ведут себя. Ясное дело, ты отличишь такого в толпе. Ну и всё. Всё логично и понятно. – Я хотел уточнить об этом, – Илья покачал головой. – Но я теперь стесняюсь говорить о чём-либо, связанном с геями, при Арсении. – Что? – не поняла Рита. – Почему? Ковальский усмехнулся, покосившись на меня. Это тоже тонкий намёк такой? Что он хочет/может ей рассказать? Бля, Илья, ты же дошутишься мне, я тебя убью нахер. Ты думай, что делаешь. – Он же и так знает, что ты петух ебаный? Как интересно она это всё воспринимает. Вообще, это неправильно – что она единственная, кто не в курсе событий. Даже хочется рассказать ей обо всём, лишь бы она не была обделённой в этом. Мда, вот я сейчас реально же наберусь сил, и как выскажу ей, что мы с Артёмом типа встречаемся с самой осени, и эта его девушка непонятная – это я, и ка-ак же все охуеют. Блять, реально. Я готов сделать это только чтобы посмотреть на лица Артёма и Ковальского. Но, наверное, будет лучше воздержаться от такой хуйни. Потому что неизвестно, как Артём будет на это смотреть, а я хоть и хочу сделать что-нибудь, что он не оценит, но головой тоже думать надо. Это вам не хи-хи. Поэтому мы хи-хи и не будем. Может, они с Ковальским сами когда-нибудь решат рассказать ей. Или один Илья.. Хм. По сути, Артём должен очень бояться того, что она может узнать об этом. То есть, по факту, у Ковальского есть просто потрясающая возможность получить желаемое через шантаж, и.. И он не будет этого делать? Что, блять.. Ковальский, не еблань, а. Не, я не против, конечно, что ты весь такой из себя принципиальный и хороший, но бля. Это как-то нелогично. Хотя если он ещё не додумался до этого? Хотя он же мразь и урод, а не тупой аутист. Забыл. – Попрошу заметить, – начал Ковальский, но быстро замолчал. Видимо, прежде чем сказать, он не подумал, что же именно мы будем замечать. Пхех, мудак, блин. – Ладно, я опущенный. – Может, не будем об этом перед едой разговаривать? – прервал его Артём. С таким лицом грустным сидел. Хотя при таких разговорах – чё ему радоваться? Чёт он вообще сегодня молчаливый какой-то, кстати. В школе, вроде, нормально было, ну и что произошло, м? Чё расстроился? Сейчас Илья тебя развеселит. Или Рита. Или я. Кого только выберешь, ну. Ты же можешь. – Ла-адно, – протянул Ковальский, после чего осмотрел нас с Ритой. Очень предвещающе это было, надо сказать. Я имею в виду, что по нему прям видно было, что ищет до кого или до чего бы сейчас доебаться. И когда его взгляд задержался на мне, я про себя аж глаза закатил. Ну и что на этот раз? Давай, я жду. С Ритой уже поцапались, теперь со мной, давай. – Сений, – наконец Ковальский собрался с мыслями. – Давай когда ты в следующий раз решишь пройтись по магазинам за шмотьём, я с тобой пойду? Это было настолько всрато, что я даже уточнить, что за хуйню он сейчас выдал, не смог. Ну, ещё потому, что мне дали слишком мало времени на осмысление ситуации – Ковальский тут же решил пояснить за пиздёж. – Я просто не так давно искал себе вещички, и видел, как два парня ходили и выбирали одному из них шмот. Я сегодня столько нового узнаю, боже. Нет, правда? Парни ещё и по магазинам вместе ходят? Вот это да, блять. Вот это я охуел сейчас от полученных знаний. – Или Артёма с собой возьми, – Ковальский усмехнулся. – Ему же должно нравиться, как ты одеваешься. "..". Ты охуел, блять, совсем? Меня не столько смутило то, что Ковальский сказал что-то такое, сколько то, что они с Артёмом потом посмеялись над этим. В частности, что именно Артёму было смешно. Вот чё хочешь теперь это делай. А вот это я рано или поздно тебе точно припомню, долбоёб. – Что, блять, – прошипела Рита, поморщившись. – Ты.. Это пиздец тупо. – Давай ещё тебе красные джинсы купим, – продолжал Ковальский. – Чтобы совсем по-уёбищенски было. Вот сука, а. Я вам ещё шутки над цветом моего рюкзака не простил, как вы опять начинаете. Не хочешь нахуй сходить? – Вам, блять, платят за то, что вы издеваетесь над ним, что ли? – Рита закинула мне руку на плечо и потянула на себя. Я сразу как-то просёк, чего она хочет, так что просто подался и лёг головой ей на грудь. – Уёбки, блять, – обнимая меня одной рукой, а второй поглаживая по голове, сказала Рита. – Я иногда поражаюсь, как он вообще вас терпит до сих пор. Серьёзно? Кто-то вообще об этом даже думает? Почему кто-то другой, но не я? Блин, Рит, ты меня смущаешь. – Мы ему нравимся, – хмыкнул Ковальский. – Да вы псы охуевшие. Я говорил, что Рите крайне не идёт материться и ругаться? Так вот, я всё ещё так думаю. А то она вся такая милаха, и такие выражения. Ну нельзя, ну несоответствие образу. С другой стороны, как ещё ей выражаться? Да и как будто мне не нравятся вот эти её фразочки, пф.. – Бля, это как тот мем, где баба держит на руках парня и показывает другой бабе вот так два пальца. Там ещё пишут постоянно что-то, тип. Я, то, что я защищаю, и то, что на это бычит, как бы. Ну, всё же правильно. Вы на меня бычите, Рита меня защищает. Что тебе не нравится? То, что за меня хоть кто-то впрягается? Когда принесли коктейли и ещё пару штук, так, "лёгких" для приготовления, пришлось сесть. Во-первых, чтобы не мешать Рите есть, во-вторых, чтобы самому поесть, и в-третьих, чтобы накатить хоть немного уже. Так, для начала. А то я устал уже со всей этой хуйни, здесь происходящей. – М-м, Ковальский, – вымазывая сырную палочку в соусе, спросила Рита. – Раз уж упомянули про гей-радар. Ты типа чувствуешь, что этот парень не из ваших рядов, раз не хочешь даже попытаться подкатить к нему? – Чего это тебя вдруг так наши отношения забеспокоили? – Илья усмехнулся, подпирая голову рукой и хитро разглядывая даму. – Не ты ли у нас главная гомофобка на районе? Классный титул. – Чё вы вообще на бухло решили прилечь? – вдруг решил возмутиться Ковальский. Ну, или просто увести тему в другую сторону. – Чё пьёте? – М, я не помню, что у меня там.. – протянула Рита. – А у Арсения – абсент, севен ап и гренадин. Сейчас бы не помнить, что пьёшь ты, но знать вообще всё, что в стакане у одноклассника. Ковальский вскинул брови, развернувшись ко мне. – Сейчас бы абсент с газировкой пить. Я пожал плечами, кивая головой. Потому что я могу. – Ты еблан? Мы тебя до дома тащить не будем. Пф, да в хуй вы мне упёрлись. – И не надо, сам дойду. Вы только посмотрите, чтобы я там не упал нигде и не ушибся головой. Она у меня и так дурная, беречь надо бы, но.. Похуй, пляшем. – Хуярь сразу залпом, – только я поднёс стакан к губам, сказал Ковальский. Как хорошо, что такая хуйня не может меня рассмешить. А то было бы неловко. – И мне потом дай, – Артём уже протягивал руку. Хоть бы лицо попроще сделал перед просьбой. Чёт вы прям приуныли, товарищ. Так и быть, пейте. Раз уж вам тоже грустно и плохо. ***** Артём, конечно, повеселел, но тишина, в которой мы шли к нему, предвещала только одно – какой-нибудь пиздец. Я вот думал сегодня про "Дома поговорим" – ну так вот, да. Только говорить, похоже, будут со мной. Но мне похер, как не сложно догадаться. Мда, всё-таки, мешать алкоголь с газировкой – это в целом плохая идея, ещё и такой высокоградусный. Но я не грущу, нет, совсем нет. Даже наоборот. Потому что чувствую себя я сейчас просто отменно. Прекрасно. Так хорошо, как никогда себя не чувствовал. Я даже перестал жалеть, что пошёл с ними в этот ёбанный бар. Понимаете уровень? Аха-ха.. Но мне правда хорошо. Так хорошо, что хочется только лечь, обнять кого-нибудь и всё. Так полежать пару часов. Или дней. Не знаю. Мне похер. Но хуй-то там. Сначала надо будет узнать, что там у Артёма за предъявы ко мне. Поругаться с ним. Потому что там явно будет что-то такое. А я, помимо всего вышеперечисленного, хочу ещё и высказать кому-нибудь всё, что я о нём думаю. Ну а так как тут со мной рядом только Артём, да и думаю я по большей части только о нём, то он очень рискует попасть под раздачу. Поэтому. Надо срочно лечь спать. Вот прям сейчас. Вот как только придём домой, так в коридоре сразу и завалюсь. Ладно, шучу я. Не настолько всё плохо. Но будет реально лучше, если у меня не будет возможности слишком много разговаривать с Артёмом. Для всеобщего же блага, Артём, давай ляжем спать сразу по приходу. Ну, вернее, я лягу спать, а ты там чё-нибудь поделаешь. У тебя же бессонница, мать её ебать. Тебе тяжелее с этим. Вообще, выглядел он на удивление спокойным. Это даже притупляло беспокойство в какой-то мере, но я всё равно ничего хорошего от окончания сегодняшнего дня не ждал. Он слишком хорошо прошёл в своей середине, чтобы так же и закончиться. Но раз уж я пьяный просто в ничто.. Потерял мысль. Не могу думать в таком состоянии. Ну и не надо. И так всё хорошо. Уже когда мы оказались в комнате Артёма, и он закрыл за нами дверь – только тогда он впервые на меня посмотрел. Ещё в баре начал избегать зрительного контакта, и вот только сейчас. Могу даже конкретно сказать, после чего это началось. Аха-ха. Артём ревнует? Блин, это так глупо. Она всего-то обняла меня, алло, долбоёб. Ты ходил к ней, и вы там с ней не только обнимались. Но я же не ревную. И сцены ревности не закатываю. Эх, Артём, почему же ты такой долбоёб? Почему жизнь не могла дать мне нормальную любовь? Девушку, м. И адекватную. Нет, блять – держи парня-психопата. Мало тебе приключений в жизни, ну вот. Веселись. Пиздец. Всё плохо. – Ты ещё можешь стоять? – спросил Артём, поразглядывав меня какое-то время. Я ещё много чего могу. Рассказать тебе, какой ты еблан, в том числе. Хочешь? Или вам как обычно? Это я тоже могу. Полагается. – Как видишь. Что будем делать? – Разговаривать, – хмыкнул Артём. – Как, понравилось? Посиделочки с друзьями. Я всё ещё не признаю вас за друзей. Нет, не потому, что я высокомерное чмо, просто, блин. Ну зачем в вашу классную компанию брать кого-то, вроде меня? Я не достоин.. И лучше не буду об этом думать. А то расстроюсь. Мне оно надо? И так скоро жить не прикольно станет. – Ну. Нормально. На четвёрочку. – Даже не на три, – протянул Артём. – Классно. И что это значит? Говори уже давай, что тебе не нравится там опять, не трать наше время. Внезапно ему потребовалось куда-то уйти, так что я решил пока проверить, что там нового в телефоне. Ну, ответить Кристине ещё надо бы.. Надо бы, да. А то я и так долго тяну. Не хочу ничего писать, когда пьяный. Столько ошибок сразу, и так лень их исправлять. Аргх, блять. Артём вернулся, когда я ещё не закончил, так что он тут же пристроился рядом, чтобы видеть экран телефона и что я там делаю такое интересное. Иногда он мне котика напоминает. Или это потому, что я считаю его милым, как и котиков, и поэтому у меня в голове всё это так складывается хорошо.. Похер. – Кристина? – Как видишь. – Давай я напишу, – предложил Артём, уже забирая у меня телефон. Я не стал особо сопротивляться, пушо быстренько прикинул, что это очень даже неплохая идея. Артём-то трезвый. – "Я долбоёб, который удолбался в труху с одного коктейля". Не важно количество, важно качество. Попрошу заметить. – "И настолько, что даже писать самостоятельно не могу". Давай, чё ей ответить? Я продиктовал ему сразу по-немецки, чтобы особо вопросов и проблем не возникало, подсказал, как пишется пара слов, и на этом можно было закончить. Ну, мы и закончили, да – Артём вернул мне телефон, и я уставился в экран, в ожидании, пока Кристина ответит. По-хорошему, стоило бы прекратить это всё, но ладно. Ещё пару сообщений, и напишу ей, что хочу спать. Артём напишет, вернее. Боковым зрением заметив, что ко мне что-то тянется, я сразу же отстранился, не давая Артёму коснуться меня, или что он там планировал. Ну договаривались же – не трогать меня, ну, ты чё делаешь? Хочешь опять поругаться со мной? Ладно, это больше по привычке вышло. Я вижу, что какая-то непонятная хуйня ко мне лезет – я отстраняюсь. Ещё и "к моей голове лезет". А что там – рука Артёма или что-то другое – это уже вторично. Моё дело – отстраниться, потом уже вникать будем, что происходит. – Почему от Риты ты не отшатнулся, а от меня – да? – спросил Артём. Реально обиженный, хех. Я, конечно, думал, что его может разозлить подобное, но не расстроить же? Хотя он сейчас не расстроен, а, как бы это сказать-то. Раздосадован. Типа того, да. – М-м, дай подумать, – протянул я, выключая телефон. – Рита не часто ко мне лезет в принципе – раз, два – её прикосновения мало когда заканчиваются какой-либо сранью, три – ты петух ебанный и издеваешься надо мной. Опять. – Так ты обиделся? – нахмурившись, спросил Артём. – Ты поэтому так себя вёл? – Как, блять, я себя вёл. Как будто это специально выходит и я могу это контролировать. – Я потому и спрашиваю. Что как это так интересно выходит, что когда Рита тебя трогает.. Один раз, блять, было, мне уже мозги ебут. – .. ты даже не дёргаешься, зато когда я это делаю, ты аж ебало корчишь. Кого? Ты чё несёшь? – Не выдумывай. Корчу я там что-то, ага. Ещё чё расскажешь? Сам стебал меня про боль в мышцах после выражения эмоций, а тут, значит, я лицо корчу. Ну-ну. – Да мне-то, наверное, лучше видно со стороны? – фыркнул Артём, продолжая недовольно меня разглядывать. Я не знал, что можно ему сказать на это, так что просто промолчал. Немного про себя охуевая – блин, реально, что ли? Я морщусь, когда Артём меня трогает? И почему, как вообще, я мог это не заметить? Бля-ять, вот пиздец же.. Артём, наверное, реально обижен. И сейчас даже не до шуток – это нормальная такая причина. Блин. – Как ты заебал меня, Арсений, – вздохнул он, поняв, что ждать ответа бессмысленно. Тут же он отошёл от меня на пару шагов и замер. К чему это вообще было.. – Как будто ты один у нас тут страдалец. Я не мог этого не сказать. Сейчас, конечно, слегка не к ситуации было, но ладно. Уже всё равно сказал. – Мне уйти? А это просто нужно было узнать. Вдруг я его настолько заебал за эти несколько минут, что он передумал оставлять меня тут на ночь? Ну мало ли. Не буду же я смущать его. Артём развернулся ко мне и немного вот так молча постояв, указал рукой на кровать. Просто и лаконично.