Wenn

24.05.14, Суббота

– Загугли мне генералов крымской войны. Я посмотрел на Надежду Ивановну, которая сейчас опрашивала какого-то парня из параллельного класса, и, уставившись в листок для вида, принялся набирать на телефоне "Крымская война". Она же одна у нас была? А то вдруг там как с турецкими, и я сейчас не тех генералов найду. Будет не прикольно. Мне-то похуй, конечно, но Артёма жаль. Проебётся, опозорится перед Надеждой Ивановной. А как можно? Ну и да, провалит переводной. Я сильно сомневаюсь, что это так уж прям и важно, но допустим, что лучше сейчас никому из нас не лажать. А то вдруг на пересдачу потом отправят, или хуё-моё.. Не. Лучше сейчас со всем разобраться, и больше ни о чём не беспокоиться. Та-ак, крымская война, википедия.. Что тут у нас. "Командующие". Николай Первый, его сынишка-долбоебишка.. Какие-то левые хрены. О, Меншикова вот знаю. И ещё Берг, Корнилов, Нахимов и Истомин. Остальных выписывать смысла не вижу, ибо чёт хуйня какая-то. Вот эти ещё более-менее, вот их Артёму и дам. Надеюсь, он будет доволен. Передав ему листочек с нацарапанными фамилиями, я сел нормально и незаметненько так закинул телефон в рюкзак – он больше мне не нужен. Что тут осталось-то уже? Ничего. Почему семнадцатый век называли бунташным я пояснил, при каком царе вся эта дичь началась – тоже, что такое медный и соляной бунт расписал, годы все есть, при каком царе происходили указанные ниже события тоже определил. Всё хорошо. Лучше, чем я думал, ну и да – нормальный период попался. Было бы тут какое-нибудь советское время – я бы тут точно сдох нахуй. А так. Семнадцатый век. Хули тут делать. Артём очень выразительно на меня посмотрел, когда забрал и немного поразглядывал бумажку. Что, некрасиво написал? А Ковальский говорит, что по-немецки я пишу лучше, чем по-русски. Ну, именно по почерку, имеется в виду. Хотя, наверное, тут должна быть шутка про то, что я нацист ебанный. Ну извините, что писать по-немецки менее энергозатратно для меня, а сейчас как раз так и надо было дела вести – чтобы побыстрее всё переписать и передать Артёму, пока Ивановна не смотрит. В таких стрессовых ситуациях по-русски что-то там писать.. Имейте совесть, пожалуйста. Вы много от меня хотите. Плюс мне в целом непривычно что-то писать именно на Великом и Могучем. Такой чести достойны только уроки русского и литературы иногда – когда нам сочинения надо делать. Ну и сейчас, мда, случай как исключение. Ну, вдруг Ивановна захочет прочитать, что я тут нацарапал. А у меня ничего не понятно, потому что нацистский. Неловко будет. Хотя я смогу ей перевести, тут без проблем, но лучше с этим не играться. Как-то она наехала на меня за то, что я пишу лекцию карандашом, и потом прям запомнила и проверила, что я переписал всё ручкой. Разные ситуации, конечно, но мало ли, что. Наконец, парень с параллели закончил отчитываться, поднялся со места и пошёл к себе. Я уставился на Надежду Ивановну в ожидании – можно будет сейчас к ней пойти? Быстро всё сдать и пойти отсюда нахер с чистой совестью. Что последний экзамен сдан, и сдан хорошо, и всё, на этом всё дерьмо на этот год закончится. Нужно будет только завтра придти сюда, забрать оценочки за год, посидеть с любимыми одноклассниками на чаепитии-хуепитии, и можно будет уйти отсюда на целых три месяца. Ёбанное вау. Никогда не думал, что буду так рад приходу лета. Хотя я же нормальный школьник теперь, а они все радуются, когда май-месяц к концу подходит. Это же просто прекрасно. Я в ахуе, как я рад этому. По мне не заметно – ни что я в ахуе, ни что я рад, но да. Ивановна, закончив отмечать что-то у себя на листах, подняла голову и осмотрелась. Заметив, что я на неё смотрю, она кивнула мне, тем самым приглашая к себе. Ну вот и всё, Арсений, довыёбывался? "Да нормально всё будет. Сейчас отвечу, как бог, и пойду домой" Хуй там, на самом деле. Надо будет дождаться Артёма, узнать, чё он там хочет и пойти делать то, чё он там хочет. Чому я такая тряпка, мама? Не могла меня на позже месяц родить? Был бы тоже Овном – таким же аутистом, как Артём. Ух, бля, мы бы тогда веселились, барана два. Я не то чтобы разбирался в этом дерьме, но Рита, когда Артём начинает препираться и слишком активно отстаивать свою точку зрения (а хуй ты его в чём-то переубедишь), всегда с умным видом говорит "Овны все упёртые, как бараны". Да и, насколько мне известно, у некоторых знаков есть довольно символическая связь с названием. Овны – упёртые, Близнецы – мразоты двуличные. Чё ещё там есть такого? Я просто не знаю, скорее всего, но явно должно быть что-то ещё. О, Водолеи любят воду лить. В переносном смысле, ну? Пиздаболы, короче, они ещё те. Вот. – Вопросы, – протягивая мне руку, сказала Ивановна. Я отдал ей все бумажки, которые у меня были, и с ответами в том числе. Наивно полагая, что она сейчас прочитает, уточнит какие-то детали, если я забыл про них что-то рассказать.. Но хуй-то там. – Рассказывай. Я аж немножечко охуел с таких внезапностей. Чё, прям рассказывать? Ну ёбанный свет. – Так. Почему семнадцатый век называли бунташным? Вслух ещё надо с кем-то разговаривать.. Вслух, и не с Артёмом? Надежда Ивановна, вы мне простите, если я выругаюсь пару раз по привычке? – Проходило много восстаний, – хмыкнул я, и дальше начал отвечать по вопросам. – Пять, вроде, их было. Но надо только про соляной и медный, мда. Но я могу и про остальные распиздеться. И ещё высказать вам свою очень важную точку зрения по поводу стрелецкого бунта и деятельности этой суки, Софьи. Хотите? Я могу. – Соляной бунт проходил в тысяча шестьсот сорок восьмом году, медный – в шестьдесят втором. И нет, не надо думать, что я какой-то там умный, окей? Всё списано. Ну, даты, года вот эти все. А то сейчас бы ещё помнить, ну, в каком году из-за чего бунтовали. А суть да – это я и так помню. Хотя если бы Артём не заставил меня перечитать все конспекты с уроков, я бы не так легко с этим разобрался. Ну, списал бы тогда и это, хули мне стоит. Всё равно пока этот Миша разговаривал с ней, она по сторонам даже не смотрела. Списывай, Сеня, что только нужно, м. – Причины. Медный бунт был вызван введением медных монет. То есть, людей обязали платить налоги серебром, хотя жалование выдавалось медью.. И хотя был указ, что эти деньги равноценны, всё равно стоимость медных потом упала. Блин, пиздец, выражаюсь, как уёбок. – Соляной бунт начался после повышения цен на соль. Тогда это был очень ценный.. А-а-а, блять, в русском языке соль – женского рода, ёбанный в рот. Я забыл. – Товар, – таки нашёл как выкрутиться я. – Так что последствия были такими себе, ну, и реакция на это тоже. Эм. Чё там дальше? – Последствия какие у этого были? Там такого не было, я точно помнил, но раз вы спрашиваете.. – Поубивали всех. Классика же. Убивать, вешать и в Сибирь. – Классика, – посмеялась Ивановна. – Общая характерная черта какая у всех тех бунтов была? Я чёт аж осел с таких вопросов. Что ещё за особенности, бля..? Вы даже на уроках такого не рассказывали, алло. Попытки судорожно соображать ни к чему не привели – я даже не знал ни о чём таком. А, как говорится, нет смысла вспоминать то, чего ты не знаешь. Тут я даже придумать и предположить ничего не могу. Пхе, блин. Но не говорить же ей прям в лицо, что я не знаю? Хотя как будто есть ещё варианты. – Я не знаю. – Никто не выступал против самого царя, Алексея Михайловича. Бля, ну и где я должен был это взять, мне интересно? Скажите мне. Не, ну а вот что им иметь против него? Он же царь, его сам бог послал. Он не может быть виновен в бедах, это всё его подчинённые-пидорасы и прочие петухи. А царь зла своему народу не сделает, он не может. Мда, ладно, людей можно понять, в какой-то мере – семнадцатый век на дворе, как им ещё думать? Хотя забавно немного получается.. Ковальский как-то вспоминал, что видел где-то в интернете картинку с надписью "Не пиздец, а исторически так сложилось". Ну так вот. В России, похоже, очень многие вещи как в шестнадцатом веке зародились, а то и ещё раньше, так до сих пор и остались. Забавно. – Ну это же царь, – сказал я, больше для того, чтобы не сидеть молча, как долбоёб. – Он не может быть виноватым в бедах. Это же не Шуйский. Хуюйский, блять. – Не Годунов, не другие там. Товарищи. Надежда Ивановна покачала головой. – И так же во всех бедах, ну, там до прихода Романовых, винили то, что престол занимал не законный правитель. А тут появился, м, почти такой. И ну понятно же, что если что-то всё ещё идёт не так, то виноваты другие люди. Ну просто же всё. Как пить дать. – И второй вопрос, – Ивановна посмотрела на листочек. – Ой, я уже сама проболталась. Да в смысле "вы проболтались"? Ничего, что я знал это и сказал бы сам, когда очередь подошла бы? Вот, там даже написано, видите? "Царь – Алексей Михайлович". Ну алло.. Второй вопрос был на работу с текстом: надо было прочитать отрывочек и ответить на вопрос – "При каком правителе происходили следующие события". И надо же, два попавшихся мне вопроса пересекались между собой: в отрывочке рассказывалось как раз про медный бунт. Мне просто пиздец как повезло, но, видимо, на этом вся моя удача и закончилась. – Так, – Надежда Ивановна, похоже, реально всё это в рот ебала. Судя по тому, как она рассматривала листочки с заданиями перед собой. И вот только не говорите, что мне сейчас ещё один вопрос выдадут? Потому что сейчас же наверняка какая-нибудь хуйня выпадет, и я проебусь просто основательно сейчас. Мда, а только ведь подумал, как же мне повезло. И даже обрадоваться успел – что хоть раз в жизни у меня всё прошло нормально. Ага, хуй тебе, рано расслабился. Пиздец. И вот пусть кто-нибудь хоть ещё раз в жизни попробует сказать мне, что моя неудачливость – это надуманная мной же хрень. Н е т, оно реально. – Вот. Ещё и сама мне выбрала, ну надо же. Спасибо, конечно, но можно, всё-таки, как-нибудь без этого обойтись? Сейчас же точно пиздец какой-нибудь будет, ну Надежда Ивановна.. У меня аж руки немного намокли. Перевернув листочек, я сразу же охуел от количества текста здесь. На том листочке три строки было, а тут, блять, поэма целая. Но, как ни странно, чтобы разобраться, о каком событии идёт речь, мне хватило только первых трёх слов в начале всего этого. Конкретно даже одного из них. "Нахимов". Серьёзно, что ли..? Охуеть. В задании было сказано назвать событие и годы. Последнее я в душе не ебал, но смутно помнил то, что видел на википедии, когда переписывал Артёму эти ёбанные имена. Пиздец совпадение, конечно. – Крымская война? Ну, раз Нахимов тут. Годы. Тысяча девятьсот пятьдесят третий. Я внимательно следил за реакцией Ивановны, чтобы, если что, понять, что я проёбываюсь. Но пока всё было норм. Сейчас бы ещё конец не запороть. – По пятьдесят шестой? Вроде, правильно, но я не буду удивлён, если нет. Хотя, судя по всему, всё в порядке. Прикольно, конечно, но сейчас она меня спросят про её смысл или последствия, и пизда. Мда, наверное, мне стоит заняться своим образованием по этой части. А то позорище какое-то. Не знать, чем там Нахимов промышлял (я и о существовании такого даже не особо знал, если совсем уж честно), и в чём вообще суть этой крымской войны была. А ещё чёт выёбываюсь со знанием истории. Ага. – Историческое значение? Да твою-то блять. Вот чё хочешь сейчас, Арсений, делай, но скажи хоть что-нибудь. Потом скажешь, что перепутал, если что. "Да с чем путать-то, блять, если она одна такая была?" – Это.. Не та война, после которой Николай Первый в себе разочаровался и приуныл основательно? Он ещё по-особенному к ней относился там как-то. Тоже фишечка русских правителей – втянуть всю страну в изнуряющую войну, пытаться вывезти, чтобы показать, какой ты молодец и классный чувак. Да. – И флота в Чёрном море лишились. Короче, ещё одна мрачная страница в истории России. Что-то у нас вообще с флотом не клеилось. Всё плохо было. Помню, как по жести фейспалмил, когда читал про русско-японскую войну, это пиздец просто. Вот вроде я тогда даже не жил, а та-ак стыдно было.. И жаль бедных людей. Которые там дохли просто, и всё. Пиздец, грустно. Надежда Ивановна ещё немного порассказывала мне про то, что там у нас было после этой ебучей крымской войны, после чего отпустила. Я, честно, даже не понял, сдал я или нет, так что пришлось даже уточнять. Клянусь, Ивановна решила, что я аутист ебаный. Но да ладно. Главное, что всё сдано и я свободен теперь – это не может не радовать. Теперь впереди целых три месяца ничегонеделанья.. Осталось, правда, ещё июнь пережить, и тогда совсем уж нормально станет. С пятого числа по двадцатое – вот сроки испытания. И я ещё даже не решил, как жить буду, когда они приедут, хах. Ну, именно в плане поведения. С Артёмом ещё как-то порешать надо – не буду же я Кристину где-то там одну бросать? То есть, мы даже видеться особо не сможем. Ха. Две недели воздержания. Причём даже от просто общения, похоже.. Хотя мы сможем переписываться.. Хотя я опять слишком много думаю. Ещё даже не началось ничего. Да и чисто эксперимента ради можно попробовать устроить это всё и понаблюдать за этим. Как я к этому отнесусь. Как часто буду ныть самому себе, как шмонька тупая, о том, как хочу его увидеть и побыть рядом. Как Артём к этому отнесётся. Будет беситься? И насколько слишком всё будет плохо. Хотя мне не стоит, конечно, всей этой хуйнёй страдать, и лучше настраивать себя на то, что за вот эти две недели надо как-то не сдохнуть и не приуныть. А то именно это, более вероятно, и случится. Тогда уж не до наблюдений будет, нет. И это не смешно, на самом деле. Попахивает попыткой задрочить себя в первом случае – через наблюдения за мной, и потешить своё ЧСВ во втором – через наблюдения за Артёмом. И то, и то плохо, так что иди нахуй, Арсений. Не надо нам дрочиться со всем этим. В коридоре, расслышав чьё-то пение из соседней секции, я сначала просто с секунду залипал, раздумывая, а то ли это, о чём я думаю, а потом и вовсе двинулся к выходу. Ковальский же не один там сидит? Повзаимодействую хоть чуть-чуть со своими одноклассничками. Хотя, по-хорошему, мне не стоит уходить от кабинета, потому что вдруг Артём скоро выйдет, а меня не будет, но да ладно, похер. Думаю, несколько минут ничего не решат. Ковальский сидел на подоконнике, сложив ноги по-турецки и залипая в телефон. Рядом, уже на лавочке, сидела Алёна, очень недовольная, судя по её выражению лица, звуковым сопровождением. Ну, её можно было понять. – Колечко на палец, колечко, – пел Ковальский. – Теперь не спокойно сердечко. Скажи ты мне, речка, скажи мне, рябина, за что я его полюбила. Из той части этажа я не мог разобрать, что он тут напевает, но сейчас расслышал, и даже заволновался как-то, что ли. Илья, у тебя всё хорошо? Ты как, нормально себя чувствуешь? Нигде ничего не болит? – О, Арсений, – протянула Алёна, заметив меня. У неё был такой хитрый взгляд. Типа, "Ну чё, тоже оценил? А я тут с ним уже полчаса сижу, слушаю всю эту хуйню. Садись, тоже с нами посидишь. Тебе же наверняка делать нехуй". – На зов пришёл. Как моряки раньше велись на пение русалок, или кого там, сирен, вот и я так же. – Вы химию писали? Некоторые особо ленивые товарищи решили особо не морочить себе голову и сдать переводной по химии. Всё равно ТВха подогнала все ответы, показала, как решать задачи, и всё это заранее, то есть, в классе даже обсуждали, как всё это заучивают наизусть и вообще без проблем каких-либо. Так что, как ни странно, сдача экзамена по химии в нашем классе оказалась более лёгкой задачей, чем то же по другим предметам. Потому, собственно, полкласса сейчас и сидело в двести третьем. А, может, уже и ушли домой. Хотя чё там, для приличия уж могли бы и посидеть подольше. Поимитировать бурную деятельность, всё такое. А то реально подозрительно будет, если вдруг все всё быстро сделают. Там просто ещё одна преподавательница химии в надзирателях. И вот будет не смешно, если она узнает, что нашим ответы выдали. Хотя, думаю, она своему классу – нашей параллели как раз – тоже подсобила в этом деле. Хотя, вроде, у них там химию сдают только единицы, которым она в будущем будет тип нужна в будущем, хуё-моё.. Короче, те, кто уже сейчас начал ей заниматься. Полагается, у них и так достаточно знаний, чтобы написать этот ебучий экзамен. Энивэй, я надеюсь, что ТВха потом не воспримет хорошие баллы как свою личную заслугу. Не хочу опять видеть её самодовольное ебало. – Ну. Всё так хорошо прошло, – Алёна заулыбалась. – Вот бы ещё на ЕГЭ так ответы подкинули. – Ты же не будешь химию сдавать. Та посмеялась. – Ага. Ещё бы я химию не сдавала. Только не надо говорить, что ты тип тупая, и вот это вот всё. Это плохо и не надо унижать себя. Никто не тупой. – А ты как сдал? – Нормально. Вы остальных ждёте? Ковальский очень неожиданно поднял голову, уставившись в потолок с крайне задумчивым видом. Как будто он у тебя в уме решал уравнение пятой степени, ну правда. Что за дичь, Илья. – Надо что-нибудь нормальное спеть, – хмыкнул он, будто только что всю свою жизнь осознал. Дурак, блин. – А-а-а-а, – прорычала Алёна. – Да хватит. – Да нормально. Ща Эпидемию буду петь. – А, ну тогда ладно, – даму этот вариант неожиданно успокоил. Я аж заинтересовался, что там такое, раз Алёна так резко унялась. Какая-то русская группа, типа? Которая нравится Алёне? Она просто недавно только мне рассказывала, что по ебучему совпадению все её любимые группы – британские. Конечно, я и не думал, что другие группы она вообще слушает, но в основном же.. – Тебе как, с самого начала? Всю оперу сейчас прогоню. Оперу..? – Или можно петь, что я хочу? – тут же спросил Ковальский, ну и запел сразу же. – Что ожидает нас, друг, на пороге ада – вечная жизнь или вечный поко-ой. Что за хуйня.. Из кабинета послышался смех, и Ковальский с Алёной тоже посмеялись. Цепная реакция прям, блять. Хотя их – ну, чуваков из класса – можно понять: сидите вы себе на экзамене, всё типа серьёзно, и тут из коридора слышатся песни. Ещё и вот такие. Ну разве это не смешно? Своеобразно, но смешно же? – Деймоса тысячи слуг на пороге Ада, – продолжил Ковальский вскоре, – но и надежда за этой чертой! О-ой! – Это намного лучше, – протянула Алёна, очевидно довольная. Я не очень разбирался, что происходит, но про себя решил, что это уж точно лучше, чем "колечко на палец". Ковальский тем временем решил спеть что-то другое. Звучал такой резкий переход очень странно, ей-богу. – Ты посмотри, как этот мир прекрасен, и за него я жизнь готов отдать. Дверь отвори, я не смогу тебя понять. Тогда умри. Тебе меня не взять. Ой, какое классическое фентези. Диалоги насквозь штампованы. Хотя бля, нечего доёбываться. У ребят, писавших это, были довольно смачные границы в виде ритма, размера и всякого такого. Негде было расписывать диалоги персонажей.. Хотя можно было и без штампованности обойтись, я щетаю. Важное мнение Арсения из Сибири. – Ты отрывками и будешь петь? – спросил я, когда Илья замолчал. – Хочешь не отрывком? Готовь жопу, – он усмехнулся, и тут же затянул. – Мраком одет, горный хребет, встал перед нами, пути дальше нет. Ночью укрыт, мир будто спит. Свет из таверны ночлег нам сулит. Немного выждав, Ковальский продолжил, уже на совсем другой мотив: – День за днём, час за часом пройдут, как сквозь пальцы струится вода. С вами рядом мой дух, и он чувствует, близко беда – враг готовит удар.. Дальше снова следовал перерыв, и, почему-то, снова куплет. Я думал, вот эта хуйня – это что-то вроде пред-припева, а нет. Дичайший наёб, если честно. Я аж разочаровался немного. – Кружки с водой, блюда с едой, ставит на стол наш трактирщик седой. Молча стоял, денег не взял, жестом подвинуться нам указал. Под горой есть тоннели, один из них выведет в Энию вас. И до цели, друзья, проведу сквозь заброшенный лаз, Ирдис дал мне наказ. Ебать, там ещё имена какие-то странные. Хотя Илья же и говорил, что это опера какая-то.. Стоп, это чё, типа фентези-опера? Какого хуя? В России и такое есть? Кто это всё сделал? – Что ожидает нас, друг, на пороге ада – вечная жизнь или вечный покой? Деймоса тысячи слуг на пороге ада, но и надежда за этой чертой. Мне определённо нравится припев тут. Ну и да – это был он. – Бля, надо будет переслушать, – Ковальский прервался очень неожиданно. – Там под соло басгитариста дрочить просто можно. Мы с Алёной выразительно переглянулись, но ничего говорить ему не стали. Ну, он не виноват, что у него такие странные способы выражать симпатию. Мда, "симпатию". Это у него только с музыкой так, если что. А то подумаете там плохого о нём. – А ты знаешь "Романс о слезе"? – развернувшись к Илье, спросила Алёна. – А ты мне подпоёшь? – спросил Илья. – А то чё я буду как утырочный сам с собой разговаривать. Хотя мне ли не похуй. Начали. Немного выждав, он затянул. С такой грустью ещё. Я аж поломался с неожиданной смены атмосферности.. – Я видел сон, он был реален. Услышал птицы крик – он душу рвал. Твой облик ясен, но печален, вслед за собою в неизвестность звал. Такие резкие скачки немного напрягали и не очень гармонировали, но втянуться можно было очень даже быстро. Чего-то грустненького нам как раз тут не хватало, так что давай, Илья. Рви душу, пёс. Ковальский даже головой покачивал, полагаю, под такт музыке. Которой не было, мда. Гитарку бы сюда, хоть какое-нибудь музыкальное сопровождение.. – Я понимал, что недостоин, когда связала наши души нить. Я не герой, не славный воин, но что мне сможет запретить любить? Полечу я, словно птица, чтобы сердце сжечь в огне. Я не дам слезе пролиться, за неё заплатят мне.. В безлунную глухую ночь твой взор развеет мрак, разрушит тьмы узор. Я спрятал душу от любви, но как смогу остановить себя? Я брошу вызов небесам за то, что пролилась слеза твоя. Это всё так мило было.. Ковальский реально старался. Тон, выражение, даже выражение лица. За этим просто забавно наблюдать. При условии, что вы десятиклассники из жопы Сибири и сидите в школке. Блин, это даже грустно. Ковальский же говорил что-то там про пение? Что с удовольствием бы занялся этим, но бля, что вообще за бред, кто занимается подобным в России. Тем более, когда ты обычный чел из среднестатистической семьи из Западной Сибири. Пф, да у тебя вообще никаких шансов нет, только напиться и сдохнуть в сугробе. Бедный Илья.. Реально же талант пропадает. От осознания этого ещё неприятнее на ситуацию смотреть. Эх.. – Я пойду, пожалуй. Не думаю, что Артём будет сильно долго там засиживаться, а, типа, надо встретить его. А то решит ещё, что я ушёл, потом бегать за ним по школе – не прикольно будет. Зато драматично. Хнык-хныкично. А если он уйдёт без меня – вот это уже точно будет грустно. Оба будем с ним сидеть и плакать. Хнык. – А как же песенку дослушать? – спросил Илья. – Там дальше красиво будет. Красиво? Это опять твои подъёбочки непонятные? Не порти мне настроение, а, заебал уже издеваться. Я тебе ещё не простил вот это твоё "Гей или француз", которое ты напевал тут последние несколько дней, и ты снова начинаешь. Сука. – Эм, в другой раз. – Ну я потом отдельно для тебя спою, – покачал головой Ковальский. Я тоже кивнул, после чего попрощался с ними обоими и пошёл обратно, в ту секцию. Остаётся надеяться, что Артём ещё не ушёл. А то сейчас простою тут полчаса, пока Надежда Ивановна домой не пойдёт, и что к чему вообще. "Сейчас ты, короче, так прозаично увидишь его через окно на улице, и ка-ак кинешься за ним" Романтика же. Вот бы был ещё закат на улице для полной картины. Чтобы освещение было классное, и всё такое.. Эх, да. Вот это я придумал. Но мне даже пришлось подождать семь минут, прежде чем Артём закончил. Не знаю, чего так долго – может, перед ним Данил пошёл, или типа того. Хотя тогда бы я увидел кого-нибудь..? Не знаю, короче. В любом случае, Артём вышел из кабинета ещё не скоро. – Я почему-то думал, что ты уйдёшь, – подходя ко мне, сказал он. При этом ещё так хмурился недобро. Интересно вообще, почему, если мы, бля, договорились, что после школы надо будет решить, что делать. – Мы же договаривались. – Ну да. Но мало ли. Ну я тебя понял, в общем. Опять выставляешь меня мразотой и у-у-у вообще. Спасибо, бля. – Почему так долго? – спросил я. Как бы, ну.. Вообще, по-хорошему, это должно было прозвучать как "Какие вопросы у тебя были". Принято же интересоваться экзаменами, и как там что прошло? Да и мне даже интересно немного, вау, вот же неожиданно, да? Но я просто стесняюсь спрашивать у него вот так, поэтому вопрос звучит немного другим образом. Мда, это как анекдот про Сталина, который всё никак не мог попросить соли. "– Можно со-.. – Чего? – Ну со.. – Что? – Ну со.. Солженицына в лагерь". "Блять, и вот так каждый раз", – подумал Сталин. Так вот. – Опричнину ей пересказывал. Бля-я-ять, – прохрипел Артём, откинув голову назад. – Я ебал, такие тупые вопросы. Блин, бедный Артём. Ему же просто обязательно тщательно готовиться к таким вещам, потому что телефона-то нет, не спишешь никак, даже при всём желании. И даже понадеяться на это нельзя. Пиздец, как он так живёт вообще? Вот я иду с хоть какой-то уверенностью – что даже если я что-то забуду, то как-нибудь уж спишу. А Артёму что остаётся? Надеяться на остальных? Отлично просто. – И это всё? – Нет. Там ещё реформы Ивана Грозного были. Когда он двинулся в сторону, тем самым намекая, что можно идти, я слез с подоконника и мы вместе пошли к лестнице. – И документ про какого-то генерала из Крымской войны, – продолжил Артём. – Но она даже не спросила. Охуенно, блин. Это потому что Артём ей больше нравится, да? Ну понятно всё. Все против меня. Все ненавидят Арсения. Мы были на втором этаже, так что спуск много времени не занял. Ну, он бы в любом случае много времени не занял. Известные шутки о том, как ты идёшь в школу и как – из. Вот и тут всё примерно так же. Тем более, что это предпоследний раз, когда мы тут находимся. Опять же – завтра надо будет придти за оценками и плюшками, и всё.. И охуенно. Хотя я ещё не решил, каким считать июнь, но допустим, что это лучше, чем школка. По крайней мере, можно будет спать по утрам сколько хочешь и сидеть до полуночи без страха огрести завтра. Нет, я не собираюсь прям основательно ебланить, просто немного сместить свой распорядок дня. Ну, летом это всегда происходит – опять же, пушо утром тебе никуда не надо топать. – Ебать, как же классно, когда не надо стоять в очереди в гардероб, а, – когда мы проходили мимо того самого, сказал Артём. – Да и вообще ходить с верхней одеждой. Ещё один плюс более-менее тёплых периодов – это что можно ограничиваться кофтой или даже просто футболкой – и этого вполне хватит, чтобы не мёрзнуть. Просто с этого сразу так жить легче. Движения ничего не стесняет, всё такое, и время на одевание тратить не надо. Может, конечно, нормальные люди на таком не циклятся, но лично для меня это довольно существенный плюс более-менее тёплых месяцев. Ну, где-то с середины мая по середину сентября. В идеале, конечно. Как правило, начинается это дело позже, и закончиться может хуй вообще знает когда. Ох уж этот ебучий умеренно-континентальный климат. И люблю его, и ненавижу. Когда мы вышли на улицу и ушли со школьного двора, Артём почему-то остановился. Я, конечно же, сначала не понял, в чём дело, но быстро разобрался – он не собирается идти домой сейчас. Не знаю, что за навыки дедукции у меня такие чудесные появились вдруг. Но да. – Ты не домой? – Нет. Надо сходить кое-куда. Чё так разнервничался сразу? Можешь не говорить, если не хочешь, я же не петух какой-то, понимаю, что есть вещи, которые ты хочешь оставить при себе. – Ладно.. – Можешь сходить со мной, – перебил меня Артём. – Мне только бумаги оставить, и всё. М-м, пройтись с Артёмом или пойти домой и посидеть в своей уютной комнатке? Какой сложный выбор.. – Далеко? – ЦУМ. Полчаса, если через Алтайскую срезать. О, а я даже помню, где это. Мы ходили туда с Ритой осенью. Да-да, точно вам говорю. – Недалеко, в общем, – подвёл итог Артём. – Пойдешь? Час всё займёт, плюс-минус минут десять. Не очень-то мне и хотелось это делать, но ладно, пошли. А то чёт он сам чёт так загорелся этой идеей. Типа ему хочется пройтись со мной или что-то вроде того. Хех. Я опять много думаю. – Ладно. – Заебись. Он реально рад или для галочки это говорит? Мне просто непонятно. * – Чё, пешком пойдём? – осматривая небо, спросил Артём. Я тоже его рассматривал. Небо, не Артёма. С ним-то всё нормально было, а вот тучи, пиздец как внезапно появившиеся из ниоткуда, немножечко напрягали. С другой стороны, выглядит как обычная облачность, а не так, что прям пиздец лютый, ураган и шторм. И, полагается, что даже если дождь и начнётся, то он не будет таким уж прям сильным. И даже если и да, и мы не успеем дойти до дома, то ничего страшного не случится, сильно мы не промокнём. А если и промокнем, то похуй. Не умрём уж. – Даже не знаю. – Да успеем, наверное? – предложил Артём. Было видно и слышно, что он в сомнениях, но я думал об этом только что – какая нахуй разница вообще. Промокнем, нет – похер. Главное, что не умрём. А от дождя это очень сложно сделать. – Может, ничего и не будет? – Просто побыстрее пойти.. В итоге, мы оба проебались – мы и не успели, и попали под просто ебучий ливень, господи, бог там что, решил ещё один потоп замутить? Реально, это был просто п и з д е ц. Вода стекала по лицу, как будто я под душем стоял, а не на улице под дождём, вот правда. Приходилось даже лицо вытирать и стряхивать воду с рук, хотя какой смысл, если потом всё равно всё точно так же намокнет? Господи, вот же пиздец. Ещё утром всё нормально было, солнышко, тепло, и тут вот вам подарочек, блять, прям в лицо (в прямом смысле, причём). Я ебал. Ебучая весна, мать её, хоть раз в этом регионе она пройдёт нормально? Это уже даже не весело. Радоваться я начал уже на подходе к дому Артёма. Мы шли со стороны Красноармейской, так что его подъезд был ближе – и ебать, как же это было хорошо. Никто себе не представляет, как я был рад. Думаю, Артём тоже. Не знаю, конечно, как у него с отношением к такой погоде и прогулкам под дождём, но сильно сомневаюсь, что сейчас он в таком уж прям восторге. А значит, тоже рад, что вот, ещё несколько минут, и мы окажемся в тепле. Блин, уже от одних мыслей об этом хорошо становится. Можно даже чаю навернуть, чтобы сделать картину как можно шаблоннее. Ну, типа, промокли, промёрзли, надо как-то отогреваться. А чаёк – это же ещё и символика, хуё-моё. "Чай с кем попало не пьют", ебать. Боже, горит иногда с тупости конкретных людей. Оказавшись в подъезде, мы оба принялись "вытираться" – в частности, стряхивать воду с лица, рук, волос.. Одежду можно было бы выжать, но это дома лучше делать. Мда, охуенно, конечно, получилось. – Неловко как-то вышло, – пробормотал Артём, вытирая нижнюю часть лица рукой. – Да ладно, – вздохнул я. – С кем не бывает. – Пф, – Артём отплёвывался от воды. – Ну, хоть дошли. Промокли все насквозь, но да. Хотя что бы с нами случилось? Хотя учитывая, какие реки там образовались на дорогах, особенно на той же Красноармейской, мы могли вполне утонуть нахуй. Ну, если бы сильно постарались. Или были бы пьяными. "Пьяному море по колено и лужа по уши", как говорится. Хотя сейчас шутки как-то странно смотрятся. Вообще не к месту, мда. – Сейчас, нормально всё будет, – с силой вдавливая кнопку с нужным номером этажа, сказал Артём. Я уже предвкушал, как мы сейчас окажемся в тёплой квартирке, можно будет переодеться, укутаться в одеялко и согреться. Nett. Ne-e-ett. Хотеть. По приходу в квартиру Артём первым делом стянул с себя кофту. Потом о-очень быстро, намного быстрее, чем обычно, разулся и убежал в комнату. Я не мог так быстро функционировать – из-за холода все мои навыки резко снизились, особенно связанные с ловкостью рук – так что какое-то время сидел один в коридоре. Свет по квартире был везде выключен, так что была такая неприятная темнота.. Прям фу-фу-фу. Надо побыстрее попасть в комнату Артёма и там обустроить более-менее нормальную среду для себя. Из одеяла и нормального освещения. И тепла. Да. Еды нет, это плохо, но ладно – в целом, жить можно. Когда на улице более-менее уладится, можно будет в магазин сходить.. Эх, планы-планы. В комнате велись активные работы, не знаю, зачем. Артёму вдруг понадобилось занести с балкона сушилку для белья, потом он чёт начал рыться в шкафу, в ящиках.. Ладно, примерно я понимал, для чего это всё делается. Сушилка – для одежды, это просто, как пить дать. А в шкафу и в ящиках Артём искал одежду и полотенца. М-м-м.. – Так, это тебе, – бормотал он, вытаскивая с полки какие-то вещи. – Футболка и на ноги. И мне. Всё. Пошли, помоемся. Е-е. ** – Давай сходим куда-нибудь. Боже, Артём. После событий не столь давних у тебя разве не возникла травма насчёт выхода из дома? Как ты можешь. – Что? – Что? – переспросил Артём, и тут же застонал. – Вот только не снова, блять, ну пожалуйста. Я аж опешил слегка – чё сразу психовать-то так? А то он таким расстроенным стал выглядеть, что я тупо не решился что-либо ещё ему высказывать. Ну, блин.. Арсений. Ну хочет человек поесть, просто сходи с ним, и всё. Всё же нормально. Не расстраивай его. – Эм, ладно. Пошли. И никто не будет мозги другому ебать. Будем думать наперёд и не давать возможности всяким стрёмным ситуациям случаться. И все будут довольны. Да-да. – Только одежда ещё не высохла. Это не попытка откосить, и ничего такого, но ходить в мокром по холоду – это такая себе затея. Тем более, что Артём в ебеня собрался топать. Ну, ебеня – пятнадцать минут ходьбы отсюда. – Я тебе дам, – уже откатывая дверцу шкафа в сторону, сказал Артём. – Только вот.. Только вот я покрупнее слегка. Так что вполне возможно, что твои джинсы на меня не налезут. Ха. – Только вот, – повторил Артём, рассматривая стопки одежды. – Может, проверить – вдруг твои высохли. Да вряд ли. Но сходи, чё нет-то. Вдруг, мало ли. Пока Артёма не было, я раздумывал, какого хера у него так много одежды. Не, у меня тоже, как бы, не мало, но я то еблан и безотцовщина, меня можно понять в этом – там, сначала мать контролировала, потом уже я сам привык к тому, чтобы всего было много. А с Артёмом что не так? Просто если так посмотреть, то другие товарищи из класса не особо могут похвастаться количеством одежды у себя, то есть, для парней это типа нормально. И Артём просто рич бич у нас такой. Как пидр, хех. – Почему у тебя так много одежды? – спросил я, когда Артём вернулся в комнату. Судя по тому, что пришёл он с пустыми руками, идти мне придётся в шортах. Или в мокром. Или в очень тесном. Эх. Артём внимательно осмотрел меня, но особо ругаться, что я еблан тупой, не стал. Только прошёл ко мне поближе, встал рядом и так же уставился на полки в шкафу. – Тебя реально это волнует? – Ну, не то чтобы.. Но если он расскажет, я с удовольствием выслушаю. – Рита заставляла нормально одеваться. А-а, Рита.. Спасибо тебе, Рита. Что заставляла его нормально одеваться, он к этому привык, и делает это и сейчас. Ну, мне просто тоже нравится. Сех. – А потом чёт как-то. Вклинилось. Что это нормально и так и надо делать. – Ну, – решил подоёбываться я, – можно нормально одеваться и.. – С одними джинсами и тремя футболками, ага, – фыркнул Артём. – Скажи это какой-нибудь девушке, она тебе лицо сломает в трёх местах. Бля, лол. Это забавно. Я именно про звучание, если что. "Лицо сломает в трёх местах" – забавно звучит. А вообще, это очень грубая шутка, Артём. Тебе не место в современном цивилизованном обществе. – Я думал, это неправда, что некоторые дамы выговаривают своим парням, что им не нравится, как они одеваются, ещё и за шмот разъясняют. Я читал об этом, слышал, но что-то как-то не усваивалось у меня это дело в голове. А тут вот – Артёму его девушка затирала про одежду, ещё и заставляла одеваться "нормально". Хотя с одними джинсами и тремя футболками он реально загнул. Что за бред, ну. – Бля, ты серьёзно? – Артём аж посмотрел на меня. – Выговаривают, ещё как. Некоторые. Некоторые всё терпят, а потом сливаются, потому что ну сил нет. А некоторые тебе все мозги выёбывают. "Мне не нравится, как ты одеваешься, мне не нравится, как ты стрижёшься, не мог бы ты больше не носить вот это", и так далее. Оу. Звучит отсосно. С одной стороны – и встречаться с зачуханным чмошником не хочется, но и ебать ему мозги по любом поводу – тоже же как-то не очень? Мда, я даже не знаю, как бы вёл себя в этой ситуации. – И Рита была вот такой? – Ну, она была посередине где-то. Но ближе ко второму. Не то чтобы я против. А то решишь там себе сейчас. Ну, смею полагать, ты был не против делать что-то ради того, чтобы больше ей нравиться. Опять как ублюдок сказал, м-м.. Ну, короче, Артём не будет против измениться, если так Рита будет больше любить его. Вот. – Вспомнил чёт сейчас, – решил тоже что-то рассказать я. – Кристина как-то ходила с каким-то парнем, ну, типа на свидание. Первое. И вот, они заказали еду, сели, и он прям сходу начал рассказывать, что вот, свитер на нём из Италии, и вообще весь шмот, который сейчас на нём, тоже.. – Бля, – Артём поморщился, – мало того, что он свитера носит, так ещё и вот это. Пидр какой-то. – Кристина тоже охуела слегка. Да все нормальные люди охуеют. Хер знает. Просто чтобы парень выёбывался перед девушкой своей одеждой. Это пиздец. – Вот да, – согласился Артём и тут же почему-то полез обниматься. Я чёт даже охуел с неожиданности. Артём заболел? Ему внезапно поплохело? Чё происходит..? – Блин, какие же мы охуенные. Ну да, есть такое, а обниматься-то ты чё полез? Ей-богу, это странно. Хотя не так уж я и против. Ура-а, Артём хочет пообниматься со мной просто так, во внеурочное время. Прикольно же. Я даже рад немного. В ахуе и рад. – Я тебе про Риту расскажу, ты мне про Кристину. А, он про это. Да ладно тебе, чё ты, всё же нормально. Что вообще ему не нравится? Ну, была у него девушка (есть и сейчас, но ладно), ну у меня есть подруга. Что не так? Как будто мы реально пидоры там какие-то, и это пиздец странно, что у нас были какие-то не те связи с дамами. Тем более, что Кристина просто подруга. Почти. Чуть больше, может, но не факт. – Ну, это почти как просто вспоминать своих бывших в отношениях. Хотя технически, мы просто разговариваем и приводим ситуации из жизни своей или знакомых. – Я вот иногда думаю, ты так длинно и сложно говоришь, потому что немец, или у этого другие причины? Мне захотелось ткнуть его, но я решил не портить момент и заняться этим как-нибудь в другой раз. Когда Артём опять что-нибудь выдаст, хуйню какую-нибудь, и я ему разом за всё дам пизды. Отличная же идея. – Чё, они скоро приедут уже, да? – после небольшой паузы спросил Артём. Ну вот, затронули тему, началось теперь. – Да. Пятого уже будут здесь. Уже выяснилась дата конца света. Мда-мда.. – И что, они будут у вас жить? У тебя в комнате? – Ну, Кристина у меня. А её батя в зале. Было бы странно, если бы и он у меня жил.. Хотя и забавно. Анекдот прям целый. Будет ходить, коситься на нас. Хотя он не такой человек. Мирный мужик, спокойный. Не такой радикальный как Отто – что во взглядах, что в принципе. Это хорошо, да. – Ну, ну а что, – Артёма это почему-то рассмешило. – Это, знаешь, как обычно рисуют: что отцы за своих дочерей там лица разбивать готовы, только не так посмотри на неё, и вот это всё. – Стереотипное говно. От человека многое зависит. Просто все любят на чувствах играть, вот и делают персонажей такими. Хотя это больше ради юмора. Хуюмора. – То есть, её батя будет спокойно разрешать ей спать с тобой в одной кровати? Вот кто тебя просил говорить об этом, а? И с чего вообще такие мысли? Фантазии свои плохие при себе держите, пожалуйста. – Кто тебе сказал, что мы будем спать в одной кровати? – Ты спихнёшь даму на пол, то есть? – с напускным осуждением спросил Артём. – Вам не угодишь. На полу спать мне тоже не хочется. Да и простите, какого хуя. Я понимаю, что они гости и все дела, но много хотите. Простите, я тоже не собираюсь хуйнёй страдать. – Ну так вы будете спать вместе? – Ну да, будем, блять. Мне не очень хотелось об этом разговаривать. Во-первых, Артём опять намекает на то, что я могу вступить с кем-то не в тот вид взаимодействия. Это бесит само по себе, ещё и пиздец тупо. Во-вторых, если он ревнует или переживает из-за этого, я ему по лицу дам. Ему, то есть, можно с дамами зависать, а мне нет? Вот так, значит? Ну всё понятно. – Хочешь, приходи к нам, будем втроём спать. Чтобы ему поспокойнее было, ну. Ляжет между нами, ещё на спине так, чтобы мы там еле умещались уже, и будет лежать с умиротворённым видом. Спокойный за то, что так-то мы точно друг к другу даже не прикоснёмся за ночь. – Я там свечку подержу, ну, – посмеялся Артём. – Не, как бы, ладно, ваше дело. Правда? Не будешь беситься вообще или молча, про себя это поделаешь? – Но вот чисто теоретически. Если она недвусмысленно намекнёт, что, ну. Не будет против. Как ты отреагируешь? – Бред какой-то. Я даже представить себе что-то подобное не мог, если честно – как Кристина будет намекать на подобное или что-то типа того. Ну, у меня психологическое отторжение идёт на такие вещи, оно и понятно – в смысле кто-то будет говорить мне, что хочет секса со мной? Что за бред вообще? Ладно – Артём, он еблан, плюс ему моя внешность заходит из-за каких-то там его заёбов непонятных. А Кристине я нахер сдался? Она ещё и знает, что я девственник и зачморенный хикка, то есть, даже при всём желании не будет ко мне лезть. Хотя вот ей-богу, теперь мне интересно, как выглядит это дело с девушкой. Правда совсем другое? Не как с парнем? Бля, Артём, ну вот и чё ты сделал? Вот знай теперь, если я тебе и изменю, то только из-за тебя. Ладно, не собираюсь я этого делать. Но если вдруг – вдруг – Кристине и правда захочется.. Ну мало ли. Нельзя же исключать такой вариант. То я очень хорошо подумаю. Возможно даже, что и правда соглашусь. Будет моя этакая месть Артёму, ага. А то что-то как-то у нас не по-русски. Не справедливо. – Она не станет это делать. – Ты вот прям уверен? – Абсолютно. И мы там чёт планировали пойти поесть, нет? – отстраняясь, спросил я. А то чёт мы отвлеклись. Артём ещё не забыл? А то я уже настроился на вкусняхи, и тут он передумывает такой, и всё. Не надо так делать. Смотри, я даже не бешусь от мысли о том, что мы будем есть там. Или не будем – мне похер. Смотри, Артём, я нормальный. – Бля, точно, – он приложил руку к лицу. – Я забыл. Вот как так, скажи мне? Сам предложил, и сам же забыл. Потом ещё наезжает на меня, что это у меня память плохая. Хотя ладно, с этим глупо спорить. Просто там местами это всё работает, и так непонятно.. Не важно. – Короче, у тебя два варианта, – начал Артём. – Либо идёшь в своих мокрых, либо в моих не факт, что тебе подходящих. А вариант "Ты пиздуешь один, а я остаюсь хиковать" не рассматривается? Артём всё никак не отцеплялся от меня, и когда его руки начали опускаться ниже, я занервничал. Ну вот только не снова, а? Ну заебёшь. – Можно я руки пораспускаю? – уже сжимая мои ягодицы, спросил Артём. Я недовольно засопел – ну вот не удержался, но говорить ничего не стал. Артём на меня плохо влияет. Как кровососущие насекомые, которые во время укуса впрыскивают в кровь вещества, чтобы она не сворачивалась. Артём так же с моей.. Чем-то там. Не знаю. Мне, вроде, и стыдно до пизды, а, вроде, и что такого. Но это точно не возбуждает. Хотя, судя по всему, только меня. Артёму, вроде, нравится? Не знаю, это правда так приятно – кого-то за зад трогать? Я просто не из этих. – Тебе реально это нравится? Чего бы и не спросить, ну. Возможность есть, интерес есть. Спрашивай – не хочу. – Да, – Артём откровенно издевался. – Так вот, знаешь, потрогаешь кого-нибудь за жопу, и сразу жизнь налаживаться начинает. Бля, твои шутки меня уже заебали. – Тем более, такую классную.. На этом у меня уже все силы закончились. – Отъебись, – пытаясь оттолкнуть его и вырваться, фыркнул я. – Да всё, не нервничай, – хватая меня и возвращая обратно, вскрикнул Артём. У меня аж сердечко заболело с таких резких громких звуков. Чё орать-то так сразу? Ужасно, совсем не заботишься обо мне. Теперь его лапки лежали у меня на пояснице, и совсем скоро оказались под футболкой. Ну, я про себя отметил лишь то, что у него тёплые руки, и это классно. Иначе я сейчас точно бы сдох. От прикосновений этого Снежного Короля ебаного. Вот что с ним не так, блять, а? Больной. – Жаль, татуировки на ощупь не чувствуются. Отлично, теперь он ещё и на голову еблан. Хотя он всегда таким был. – Зачем. – Потрогал бы тебя сейчас. Ну, хочешь, я к тебе спиной развернусь. Хотя нет, я не хочу. Я тебя боюсь. Тыкнешь мне опять пальцами под рёбра, или начнёшь комментировать, что видишь. Нет, иди нахер. Я тебе не доверяю больше. – За щупальца, – закончил Артём, водя пальцами правой руки по спине, как раз там, где, по сути, должны были быть те ебучие щупальца. Вообще, теперь, когда он заговорил об этом, у меня снова возникло ощущение, что ему грустно с того, что его детище никто не видит. Что он сам его видит лишь изредка – когда ко мне со спины подкрадывается, и я без одежды. Это же пиздец редко. Но я чёт не знаю – от этого вообще реально серьёзно расстроиться? Как-то это по-еблански. Я вообще против светить такими вещами. Ну, чтобы кто-то видел, что у нас одинаковые татуировки, например. Это Артёму похуй – там, если руки сильно открыть надо, или ещё что – похуй, пусть все сидят. Как-то раз же уже даже доёбывались, тип, что за хуйня. Как не стыдно, блин, вообще. Ужас. – Ладно, всё, – отходя от меня наконец, сказал Артём. – А то сейчас до темноты тут простоим. Ну, хорошо, что сам вспомнил, а то я уже переживать начал. Вроде как, в побочных эффектах ни у каких таблеток не было проблем с памятью, а тут прям налицо дичь какая-то. Непорядок. Сейчас будем разбираться. – Чё решать-то будем? – У тебя вообще ничего нет? Всё же, хотелось идти как нормальный человек. Но. Жизнь не пряник. – В обтяжечку, м-м. Иди так, в шортах, – вдруг осенило его. – Людей повеселим. Вот так причина. – Ты же всё равно в сапогах, они высокие. Холодно не будет. "Фэшн из май профешн", или как там Ковальский говорил? – Это так уёбищно будет выглядеть, – хмыкнул я, представив, как я буду выглядеть. Но выбор у меня оставался не таким уж и большим – либо идти как пидр в тесных джинсах, либо как долбоёб в мокрых. Хм. Принципиальность или мозги..? – Ладно, пойду в своих. Не думаю, что случится что-то страшное типа я простужусь и подхвачу какой-нибудь бронхит или спидорак своих обоих мозгов. Так что нормально всё. Один раз не это самое. – Мы там будем есть? – вернувшись в комнату, спросил я. Артём уже почти переоделся – осталось только носочки натянуть. У-у. – А что? – Просто спрашиваю. – Хочешь домой пойти? Ну вот. Теперь он постоянно будет думать, что мне не комфортно есть вне дома и дрочить меня с этим. Ну, вернее, предлагать пойти домой и всё в таком духе, даже если мне уже похуй. Отлично, блин. С первого же раза себе всё испортил. – Можем и там остаться, если ты хочешь. – Давай останемся, – Артём покачал головой. – Потом ещё по спару пройдёмся, надо взять там вещей всяких. Е-е-е, ходить с Артёмом по магазинам. Прям как друзьяшки какие-то, так мило. Хотя опять хуйня какая-нибудь случится, я вот уверен. Потому что всякий ёбанный раз.. Дважды всего, но не суть. Случается какая-нибудь ебанина. Не стоит нам таким заниматься. – Хочешь, куплю тебе выпить? Тут же он зачем-то решил добавить: – Абсента и севен-апа. Он так жутко смотрел на меня, что мне аж въебать ему захотелось. Что за осуждение, долбоёб? Ей-богу, как будто когда меня вырвало, я тебе тут всю комнату заблевал. Простите, конечно, за подробности. Но реально. Какого чёрта? Ничего страшного даже не случилось, блять, чё он мне припоминает, ещё и косится так неоднозначно? Совсем охуел? – Гренадин ещё нужен будет. Лучше уж отшутиться, я щетаю. – Пиздец ты долбоёб, – протянул Артём, снова подходя ко мне и обнимая. – Я так по тебе соскучился. Я всё ещё не мог воспринимать такие нежности и милашности нормально, так что не знал, как реагировать и что делать. Обнять в ответ я ещё могу, но вот дальше что? Этого же мало. Ебать, ну почему я вырос таким сухарём, а? Хотя я бы себя только больше ненавидел, если бы умел сопли людям по лицам размазывать. – Мы уже пять дней вместе. – И? – Мог бы уже раз-это. Как это сказать-то вообще можно. – Разоскучиться? – Артём додумался быстрее. Да, ладно, слово составлено спидозно и все дела, но смысл передан, так что ладно. – Ну. А то как пидр. – Вот именно по этому я и скучал, – протянул Артём, и я прям не удержался и поцеловал его в висок. Надо было видеть с каким охуевшим лицом он отпрянул от меня. Как будто я сказал ему, что убил всю его семью, и пруфов сразу же накинул, мда, а то чего это Артём будет просто так мне вот так сходу верить? Не-ет. Короче, неважно. Просто это было забавно. Я, по сути, ничего особенного не сделал сейчас, а такая реакция. Хотя у нас уже было такое как-то раз: когда я внезапно типа подошёл к нему и обнял, и он потом распереживался, какого хуя происходит и что со мной не так. Наверное, решил, что я умираю. Ну реально, у него было такое жалобное выражение лица, как будто у меня рак третей стадии нашли. Анекдот прям, м-м. Из квартиры мы вышли ещё не скоро, по итогам. Пока собрались, пока Артём нашёл паспорт, пока хуё-моё, и в конце концов всё это растянулось на очень долгое время. Я даже успел привыкнуть к мерзкому ощущению в ногах, м-м. Не знаю, о чём это может говорить, конечно. В любом случае, когда мы выходили в подъезд я уже даже перестал циклиться на этом. Что, разумеется, было хорошо. Потому что пока мы обойдём все нужные локации – это займёт примерно час по времени, а то и больше. Лучше привыкнуть поскорее. Как бы, ясное дело, что это в любом случае случилось бы рано или поздно, но да не суть. Одно только меня пугало – что на улице было не тепло, и типа вот мы сейчас выйдем, и мне будет не классно. Ну, я просто понадеюсь, что пока мы ходим по магазинам, джинсы хоть немного подсохнут, и на обратном пути будет уже полегче. Хотя кто бы знал, насколько тяжело будет вот так, ну, как бы и ладно. Будем воспринимать это как-то мини-приключение. Или "задание" – похуй. Мы спускались пешком, как обычно, и вот надо же было именно сейчас случиться какой-то хуйне. Мы прошли третий этаж, как внизу, на пролёте уже второго, внезапно нарисовалась женщина с собакой. Животное, заметив меня, рванулось назад, к лестнице наверх, то есть, сюда, к нам. Так, по-доброму рванулось, типа просто посмотреть, кто это там такой страшный ходит. Темно же ещё? Надо убедиться, что всё нормально.. И хотя всё было по-доброму, я всё равно не выдержал и двинулся назад. Просто там собака, это страшно. Белый лабрадор ещё такой, а в подъезде темно, освещение хуёвое, и от этого только страшнее. Ну, мне правда стало не по себе слегка. Я, по-моему, даже звук какой-то издал, ну, так, "судорожно вдохнул". Ну реально – эта животина слишком резко выскочила, и так же резко двинулась сюда. Я и так собак не люблю, а тут еще и такая встреча. Артём, на которого я чуть не напоролся, когда отходил назад, на удивление спокойно отнёсся к происходящему, я аж удивился. Обычно он всегда дрочил меня из-за моей собакофобии, а тут что-то промолчал так скромно. Совсем сломался под конец года, да? Всё плохо? Потом я решил, что он просто даже не понял, в чём дело. Ну, он же шёл за мной, и вполне мог отвлечься и не заметить, что там была собака, и я так задёргался из-за неё. Хотя когда он взял меня под руку и потащил за собой вниз, я что-то заподозрил. Что всё он видел, просто реально решил ничего мне не говорить. Еба-ать.. Женщина с собакой уже закрывали за собой металлическую дверь, так что можно было особо не волноваться за то, что нас вот так может кто-то увидеть. Хотя что меня сейчас и беспокоило, так это поведение Артема. Он меня под руку взял, алло. И ничего не сказал по поводу того, что я отпетый мудак и так боюсь одной собачки. Артём, реально, что происходит? Всё плохо? Это из-за таблеток? Я так выразительно его рассматривал, что он аж разозлился. – Что, блять? – Почему ты молчишь? Сказав это, я подумал, что он может не понять, о чём я, но Артём всё понял. Как же иначе-то, конечно. – Я больше не буду над тобой издеваться, – немного помолчав, сказал он, отворачиваясь. – Ну, постараюсь, по крайней мере. Чего, бля..? Ты опять упоролся, ублюдина? Когда успел-то вообще? – С тобой что-то случилось? – Просто мы недавно говорили о тебе. Ну, как, – прервался он, задумываясь. – После той хуйни в Пиплс. Ковальский подметил, что когда к тебе относятся хуёво, ты воспринимаешь это нормально и реагируешь так же. Но только стоит как-то смягчить атмосферу, и ты тут же гасишься и начинаешь бесоёбить. Это ненормально. Что-то вы оба долбоёбы, мне кажется. На каких моментах Ковальский это высмотрел и из-за каких моментов Артём принял это как правду? Расскажите мне, мне же тоже интересно. А то вы там чёт теорий обо мне каких-то понастроили, мне интересно, что вас к этому привело. Конспирологи хуевы. – И ты теперь не будешь это делать, мда? – я решил не особо с этим заморачиваться и вернуться к старой теме. Всё же, слабовато мне верилось, что это вообще возможно. Что Артём перестанет издеваться..? Ага, а ещё что? – Ну, может, чуть-чуть. Иногда. Но не в таких делах, как собаки, окей. Ну, насчёт собак – это ещё ладно. Я не против, если Артём оставит меня в покое по этой части. Одна из самых больных моих тем, и если Артём сделает её "неприкосновенной", то я буду только рад. Мда, звучит так, будто я хотел бы, чтобы Артём хотя бы периодически издевался надо мной. Нет, не хотел бы, я просто не могу себе это представить. Да и Артём не сможет без этого, ну правда, кого мы пытаемся наебать. Это же нереально.