Wenn

17.01.14, Пятница

Когда я проснулся, Артём уже не спал и смотрел на меня, лёжа напротив. Я с облегчением отметил, что выглядит он уже как обычно, хотя после вчерашнего всё равно оставался какой-то осадочек в виде паршивого ощущения. Тем не менее, спрашивать у Артёма о чём-то, как-либо касающемся его состояния, мне всё ещё казалось стрёмным, так что я решил оставить это дело. Захочет – расскажет, нечего лезть к нему, когда не надо. К тому же, мне и без всего этого хуёво. – Что, опять кошмар? – спросил Артём, продолжая рассматривать меня. Как будто что-то интересное, ну правда, отвернись, пожалуйста. И что за "опять"? Не помню, чтобы я ныл ему о чём-то таком. Хотя если он о тех разговорах летом, то тогда ещё нормально. Блин, вот лучше бы не напоминал. Теперь мне снова стыдно. – Так понятно? И с какой стати он тут, интересно? Обычно он сидит на кухне или залипает в мой телефон или ноутбук, но не лежит рядом и не ждёт, пока я проснусь. Что-то случилось? Сразу вспоминаю тех игуан, которые кусают сначала, а потом бегают за тобой в ожидании, пока ты сдохнешь. Что скажешь, Артём? – Ты хмурился во сне, – он пожал плечами, отведя взгляд в сторону. – И пальцы дёргались. – Ладно. И часто Артём меня вот так рассматривает? Всё страньше и страньше. Мне начинать морально готовиться к расставанию или другому какому-нибудь пиздецу, или нет? Хотя что за глупые вопросы. Конечно же, да. Не найдя телефон на его месте, я даже почти не удивился. Нет, ну неужели я правда надеялся, что Артём к нему даже не прикасался? Щенок, блять. – Что ищешь? – заметив мои поиски, спросил Артём. Твою совесть. – Подумай, блять. – Он на кухне. Интересно узнать, как он там оказался, но так уж и быть. – Что снилось? Или забыл уже? Такой интерес был очень, я даже не знаю. Странным? Неуместным? Я первые несколько секунд даже рта открыть от удивления не мог. Артём спросил, что мне снилось? Ты бы завязывал с этим, парень, мне уже страшно становится. Его как будто подменили, блять, что происходит? Вся эта вчерашняя хуйня, я думал, хотя бы с утра всё будет хорошо, а тут всё то же. Чего теперь ждать? Приходи уже в себя, блять, это реально пугает. И вообще, как – нормально двум парням обсуждать, что и кому снилось? Я в лагере ещё из-за этого изводился, но ладно, мы тогда пьяными были, можно в таком состоянии и не таким заниматься. А в трезвости? Артём, ты что делаешь? – Да нет, помню. Хотя будет не удивительно, если днём я вообще ничего не вспомню. Обычная картина, когда после пробуждения ещё хоть что-то есть, но уже через несколько часов – сплошная пустота. Хотя если я сейчас перескажу это кому-то, то в воспоминаниях что-то, да отложится. Да, а потом надо будет не забыть записать. Да, я веду записи таких вещей. Иногда перечитываю и понимаю, какой я конченый. "Убегал от того-то, прятался там-то от того-то", и так далее. Везде одно и то же. – От кого на этот раз убегал? Опять же, летом, когда мы разговорились о снах, я немного забылся, и рассказал, из-за чего "страдаю" почти всю жизнь – большая часть всех снов, которые я вижу (ну, или запоминаю – тут не понятно) – это кошмары, и в абсолютно каждом приходится убегать или прятаться от кого-нибудь. Это херово, потому что ощущения после пробуждения такие себе. Особенно когда не можешь сразу отличить – сон это был или реальность, и надо ли тебе и дальше бояться преследования. Конкретно сейчас.. Хм, нет. Хотел сказать, что давно ничего не было, но последний мой сон-кошмар пришёлся на десятое число этого месяца – прилёг, блять, поспать днём, потом весь день ходил, как овощ. Ну и да, какая-то ебанина приснилась. Мы были в лагере, ну, я, вернее. Ещё там были мои одноклассники – те, с которыми я сейчас учусь. Нас заставляли выступать или что-то репетировать, что-то такое. Не помню уже ничего, но в общих чертах могу пересказать. В конце концов меня всё заебало, я решил съебаться, но в комнату попасть я не мог из-за каких-то мужиков, дежуривших на этаже. Потом пришлось убегать от них, и выбираться с территории лагеря по каким-то подземным ходам. И там была какая-то девушка – я смотрел из-за укрытия, как она по тем же подземным ходам идёт в лагерь. Так, вроде, ничего особо стрёмного там нет.. Ну и да, это был ещё довольно слабенький кошмар. Бывали и потрешовее в пару раз. Но давно у меня не было такого, что я не мог отличить реальность от сна. Не знаю, конечно, может, это как-то связано с тем, что в последнее время мне снится такая ебала, что с реальностью её сложно перепутать, но тут как знать. Когда мне приснилось, как мою мать и всех её друзей, выехавших куда-то на природу отдохнуть, порубили бензопилой два каких-то мужика, и потом они же гонялись за мной, я по пробуждению чуть не разрыдался. Сколько мне лет тогда было? Тринадцать-четырнадцать? Я правда думал, что я всё ещё должен прятаться от них. Мда, блять. Коротко о том, почему я такой еблан. – Ни от кого. – Что, всё? Перестал убегать от себя и врать себе? Ой, подъехали психологи ебаные. – И давно ты у нас в психологи заделался? – Хуёлоги, блять, – фыркнул Артём. – Не надо много ума иметь, чтобы понять, в чём тут дело. Ну да, ага. Убегаю, блять. Каждый день. Так люблю убегать от себя, хлебом не корми, а дай побегать. М-м-м. – Хотя это хуёво, – задумался Артём. – Ты такой классный, а тут получается, что у тебя какие-то загоны есть. А что, у классных людей не может быть загонов? Ну да, а сам он как будто таким не страдает. – И я об этом ничего не знаю, – тут же осенило его, и почему-то он решил на меня наехать. – Ты слышь, блять. "С какого это, интересно, хера, у тебя какие-то проблемы, а я о них не знаю?". "И похуй, что наличие проблем я определяю по твоим снам, вообще поебать". Артём больно ткнул меня рукой под рёбра, и если бы не это, я бы не так разозлился. Наверное, впрочем – мне никогда не нравилось, когда кто-то начинал разбираться в моём внутреннем состоянии и искать там какие-то проблемы. При том, что их там и быть не может. – Это просто кошмары, блять, – схватив его за руку, сказал я. Вышло немного громко из-за того, что я был зол, но можно не переживать – Артём же у нас понятливый человек. Хотя тут в другом дело – что мы оба психованные долбоёбы, и в таких ситуациях можем понять друг друга чуть более, чем идеально. Хорошо спелись, так сказать. – На занятия мы не опаздываем, как я понимаю? Просто это единственный нормальный выход из сложившейся ситуации. Я считаю, да. Ну и о чём ещё можно беспокоиться с утра пораньше? – Ебать, Арсений использовал "мы", – садясь, фыркнул Артём. – Что дальше? Вот можно было и без подъёбов обойтись сейчас. Мне, вообще-то, очень тяжело даются такие вещи, чтоб ты знал, и когда ты вот так это выделяешь, ещё и с таким выражением в голосе, это очень грубо и расстраивает меня. Я, блять, разозлюсь же. И хер ты потом от меня что-нибудь такое услышишь ещё раз. Мда, как будто Артёму это реально важно. Хотя как будто я не издевался сейчас. Всем похуй. – Пиздец, какой же ты скучный. Спасибо, дорогой. – Ты хочешь уроки пропустить? – спросил я. – Блять, да ещё даже семи нет, – недовольно протянул тот. Я не стал ничего отвечать на это. Хватит нам нервов и так.

******

На доске что-то писали, но что я из этого понимал – так это все те буковки по отдельности. Всё вместе взятое превращалось в какую-то ебанину, слишком далёкую от пределов моих умственных способностей. Поэтому я уже давно положил на всё происходящее хер, и сейчас просто залипал в пространство перед собой, старательно делая вид, что интересует меня именно происходящее. Артём сидел рядом, опустив голову на сложенные на парте руки. Я не видел его лица, да и меня сейчас далеко не он интересовал. Да и вообще ничего – едва ли урок казался мне интересным. Алгебра. Хуялгебра, блять, ненавижу, какой аутист конченый всю эту хуйню сидел и придумывал? Я просто не представляю. Вот ты сидишь, тебе чисто по-средневековьи нехуй делать, и вдруг – бац, блять – ты придумал охуенную штуку. Берём какую-то ебанатскую формулу, которую до тебя из небес вытащил такой же отпетый уебан, как бы, вычленяем из неё циферки, потом проводим с ними какие-то махинации, и всё, блять. Осталось присобачить к этому твоё блядское имя, и готово. Твоё имя увековечено в истории математики. Хы. В частности, меня интересует, что долбили и употребляли такие персонажи как Крамер, Гаус и вся вот эта их группка, кто там ещё с этими матрицами-хуятрицами ебался. Потому что то, что они придумали – это просто отвратительно. При том, что матрицы – это самая лёгкая тема из всех возможных в матане, я даже знать не хочу, чем занимались их собратья по уму. Это пиздец. Неудивительно, что все математики или были одинокими, или подыхали в такую рань. Когда у Артёма задёргались пальцы руки, я переключился на них. Как бы, говорило это об одном – что Артём засыпает, причём, засыпает серьёзно. Пиздец, блять. Я тоже так хотел – вот так просто взять и уснуть, пока тут объясняют всю эту непонятную и бесполезную херь. Но нет. Мало того, что не получится, так ещё и спалят наверняка. Это Артёму можно, он у нас умный. Да и это типа закон подлости: все разговаривают – на них похуй, ты слово соседу по парте шепнул – всё, блять, родителей завтра в школу, пидр, уёбок, больше в кабинет без предков не зайдёшь. Я такой счастливый. Удачливый, вернее. Вскоре у Артёма довольно сильно дёрнулась рука в локте, но он так и не проснулся, хотя обычно именно это за такими дёрганиями и следовало – он резко просыпался, или садился или выпрямлялся.. Последнее только ко сну сидя относится. Ну да и ладно, впрочем. Не проснулся и не проснулся. Пусть отдохнёт человек. Устал, бедный. Не будем мешать ему. Я не собирался будить его или как-то мешать – во-первых, зачем, во-вторых, хоть у кого-то алгебра пройдёт хорошо (и интересно, ага). Вообще, мне дико хотелось его обнять, но приходилось воздерживаться. Это будет очень странно выглядеть. Да, мы уже занимались таким, но это нихера не повод и не разрешение. Лучше подождать более подходящего для этого момента. От скуки хотелось сдохнуть. Конца и края у этой тоски не было видно. Хотелось домой, можно даже к Артёму, и лечь спать. Какая же скучная срань – эта алгебра.

******

Как только прозвучало объявление о контрольной, в дверь кабинета постучали и учительнице пришлось выйти. В классе тут же поднялся возмущённый шум – о таких вещах обычно надо предупреждать за неделю, но не сразу перед контрольной. Хотя я лично не понимал, чё у всех так горит. Ну получат два, ну и что? Это же не алгебра, не физика, а биология какая-то. Родители пизды не дадут за неё, ну и чё страшного? Я вообще сомневаюсь, что в таком возрасте кто-то получает пиздюлей от родителей за плохие оценки, но да не важно. Скорее, просто привычка, или типа того. – Арсений. Блять, я тебе язык вырву, сука, когда-нибудь. – Арсений, – продолжал Артём, – иди сюда. Я мотнул рукой, про себя спрашивая, мудак он, или нет. Как, он думает, это будет реализовываться? В этом кабинете третий от окна ряд стоял впритык к стене, то есть, люди со второго варианта свободного выхода с мест не имели – только если рядом никто не сидит. Так что извини, Артём, я принцесса, и меня охраняет страшный дракон. Ковальский. И выход из-за парты только по его разрешению. Так что либо пиши работу сам, либо решай этот вопрос с ним – я отсюда никуда не пойду. Можно пролезть по самой парте, да, но это может быть опасно. С моей-то удачливостью, я непременно упаду, и как-нибудь так, что потом останусь инвалидом на всю жизнь. Не, я лучше посижу. – Я его не выпущу, – с деловым видом рассевшись, сказал Ковальский. Чего мы все и ждали, в общем-то. Как же не попетушиться? Тем более, когда в разговоре Артём. – Арсений, – продолжал настаивать тот. Вот ей-богу, как будто тут что-то от меня зависит. Просто перестань быть тряпкой и иди? М-м.. Нет. – А ты мне дашь? – Ковальский быстро нашёл выход из ситуации. Ну, главное в любом споре подобного рода – придти к решению, которое устроит всех, да? Мне по сути своей поебать, Ковальский вот выдвинул свои условия, теперь поглядим, что скажет Артём. – Да дам, Арсений, иди сюда. Так сильно хочет хорошо написать работу? Ну понятно всё с тобой, Артём. Ничего другого от тебя и не ждали. Я думал, Ковальский после этого просто с места ломанётся, но он даже не двинулся. Вероломный уёбок. Хотя, может, он просто в потрясении от происходящего? Всё так просто было, оказывается. Всего-то надо было пошантажировать его помощью на контрольной, ну надо же. Кто бы мог подумать. А Илья тут носился хер пойми сколько лет. Всё сложное – просто. – Ладно, Арсений, пошли, – забирая все свои вещи с собой, сказал Ковальский. И вот почему нельзя было сразу рядом сесть? И никто бы цирк тут не разводил. Хотя не похоже, что кому-то не похуй, ну и ладно тогда. Артём пересел к окну, чтобы я смог сесть с этой стороны парты, так что мы довольно быстро расправились с пересадкой. Не то чтобы было важно делать всё быстро, просто было бы неповадно пересаживаться при учительнице, хотя она до сих пор не вернулась, так что ничего страшного.. Я просто долбоёб немного. Хочу уже домой. Физика и алгебра сразу после друг друга меня совсем утомили. А ещё ведь две химии впереди. Пиздец, блять. Вот все радуются пятнице, типа, ура-а, конец недели, а мне вот нихуя не радостно. Самый ебанутый день, если по расписанию посмотреть. Ирина Николаевна, видимо, решила наш класс так тоненько подъебать. Хотя, похоже, не похуй только мне. Да и стоит сказать спасибо, что химии только два часа в неделю. Хотя это же не школа устанавливает, соответственно, Ирина Николаевна тут вообще не при чём. Ну да похер. Сейчас о другом думать надо. – Нет, Арсений, со мной садись, – видя, что происходит, сказал Ковальский. Я только хотел послать его нахер, но Артём сориентировался быстрее. – Ты охуел? Нет, пошёл нахер. Вообще, можно сейчас включить своего внутреннего параноика и поизводиться слегка. Чего это Ковальский так внезапно стал беспокоиться о нашем общении с Артёмом? Хотя он просто не даёт сесть мне рядом – это вообще может быть никак не связано, блять. Мда, наверняка Илья просто хочет, чтобы ему было удобнее списывать. Я тут понавыдумывал себе всякого и бешусь. Мудак конченный.

******

– Пошли ко мне? У меня чуть не вырвалось "Что, опять?", но я как-то воздержался. Артём может разозлиться от такого, а зачем нервировать человека почём зря? Тем более, человека, которому и так плохо. И который нервный, как пиздец. – Ладно, – протянул я. На самом деле, мне не шибко хотелось куда-то идти.. Мда, и это я ещё что-то затирал про то, что в отношениях всем должно быть хорошо и удобно, и никто не должен страдать? И тут же сам вот так себя веду. А потом весь разноюсь о том, как же мне грустно и плохо жить. Нет бы не делать то, что я не хочу делать. Больной, блять. Хотя вот уж испытание – переночевать вне дома. А то так звучит, будто мне надо ехать за семь километров, платить за дорогу, а завтра утром вставать ни свет ни заря, чтобы доехать до школы вовремя. Да и кто утром хотел пообниматься с Артёмом, не напомнишь? Вот и иди к нему. Наообнимаешься на неделю вперёд. Да, было бы забавно, если бы это было возможно. Если бы был какой-то показатель, который можно было как-то пополнять, и который бы понижался со временем. Хм.. Ну, как в играх, короче. Персонаж, который не может жить без объятий, и который, как бы, подзаряжается ими. Если показатель падает до нуля, он ложится на пол, сворачивается калачиком и игра заканчивается. Отлично. – Можно только в магазин зайти? – спросил я. Хочу есть. Артём может мне дать что-нибудь, в целом, но мне как-то неловко объедать его, да и мне нужен сахар. Кола. И сухарики какие-нибудь. Да. – Ладно. Всё же, тут очень удобно. В городе, я имею в виду, хотя, может, повезло и с районом – что тут всё рядом, ещё и по пути от школы до дома. И магазин, и аптека.. Всё главное для жизни есть, и заебись. Строительный магазин тоже относительно недалеко. А вот в деревне не так было, неа. Что-то понадобилось? Извиняй, ближайший продуктовый в километре отсюда, а всё остальное – почта там, аптека, хозяйственный и всякое такое – в добром километре. Удачи, сынок. Хотя сейчас это всё такой хуйнёй кажется.. Ну, блять, километр там какой-то, подумаешь. Но вот в детстве.. Ох, как я ненавидел это всё, блять. А тут? Благодать. Пятьсот метров от школки до дома, и всё нужное по пути. Ну шикарно же? Мда. Столько эмоций с такой херни. Вот рассказать бы кому – посмотрят, как на идиота. Ну, а хули им – городские такой херни, наверное, вообще не поймут. Буржуи сраные.

******

– Ты до сих пор переживаешь, что ли? – Ну такое, – протянул я. Как-то не очень мне хотелось делиться чем-то таким с Артёмом, ещё и когда мы на улице, но ладно уж. Будем думать, что всем немногочисленным прохожим похуй, о чём там разговаривают два левых парня. – Как-то это всё неправильно. – Господи, – Артём недовольно выдохнул. – Даже я уже не извожусь почти. "Даже"? Я сейчас почти оскорбился. Это, типа, Артём сейчас имеет в виду, что думает, что я с самого начала отбитым был, и мне сейчас не стрёмно, ну, или менее стрёмно, с того, что между нами происходит? Нет, приятель, я таким не был, пока тебя, блять, не встретил. Хотя как тут сказать. Не припомню, чтобы меня когда-либо волновала моя ориентация. Как-то всю жизнь на всех похуй было – что на парней, что на дам. Были исключения в виде пары людей, которые, ну, так. Вроде и нравились, а вроде и "Если мы больше никогда не увидимся, особо грустить я не буду". Кристина к ним относилась. Артём относится, мда.. Ладно тогда. Допустим, что Артём прав, а кое-кто по привычке сразу бычить начал. У-у, блять. – А мне, как бы, хуже, чем тебе. Это я на семнадцатом году жизни внезапно на парней переключился. Ещё и вот так, блять, – Артём нервно усмехнулся. Что ещё за "Вот так"? Его позиция смущает? А, ну да, конечно. Когда ебёшь ты – это ещё нормально, у тебя ещё есть шанс исправиться и стать нормальным. Но если ебут тебя, то всё, это конечная, ту-ту. Пути назад уже нет. Что за хуйня? – Пидором никого это не делает. И вообще, понятие о сексуальной ориентации у всех разное. Придумай себе своё, и в ответ на любые обвинения в свой адрес кидайся терминами. Или сразу по ебалу бей. Нехуй доёбываться до людей, нашлись тут умники, блять. Ты же не учишь их жизни? Вот и они пусть сидят молча. Ну, это при условии, что ты не тупой выёбывающийся мудак, который считает свою ориентацию поводом для гордости и чем-то, что стоит афишировать. Тогда бей ебало себе. Пожалуйста. – Да что ты говоришь. Артём издевался сейчас, но, по-видимому, кое-кто и сам не знал, как к этому всему относиться. Ну, что ж. Все мы там были. Или даже "есть". – Тебе же это не нравится. Хотя, наверное, мне не стоит так говорить. Потому что, судя по всему, Артёму всё же нравится. Иначе бы мы вообще не ебались тогда? Хм. – А даже если и нравится, то в чём проблема? Это как когда мужчины, заболевшие раком простаты, стесняются ходить на массаж, потому что "это по-гейски как-то". Что за бред, блять. Многие как-то слишком остро воспринимают покушение на свой зад. Ну, или на чей-либо чужой. Мне вот кажется это немного странным. Хотя у всех свои взгляды на такие вещи, выставлены разные границы дозволенного и всё такое, и кто я такой, чтобы говорить кому-то, что он думает о чём-то "неправильно", но блять. Если тебя пару раз выебут, геем ты от этого не станешь. Ну, только в головах других пидоров. – Это у вас в Европке все просвещённые и терпимые, – начал паясничать Артём. – А мы тут, в России, знаешь ли, быдло ебаное. Поебался с парнем – всё, конечная, ту-ту. Ох, ну началось. – Ты бы назвал себя геем? – Нет. Пошутить бы про "пидора ответ", но мы сейчас как раз о прямо противоположном, так что обойдёмся пока без этого. – Ну и всё. Остальное не так уж и важно. С самого начала же прояснили, что это просто на попробовать? Ну, и наш юношеский долбоебизм. Если к этим отношениям никто серьёзно не относится, то как можно называть кого-то из нас геем? Тем более, Артёма. Вон, сколько дам у него было. А то, что проебался разок, это не страшно. Со всеми бывает. Да и надо же узнавать что-то новое? Мда, ладно, с последним я совсем загнул. – Ну хуй знает. Недавно просто тред был как раз про это. Человек написал, типа, "Поебался с мужиком. Я не пидор, просто ебался с мужиком". И там в комментах начали паясничать, тип, "Я не шлюха, просто их было пятеро разом", "Я не девушка, просто у меня дырка между ног есть". И так далее. – В чём.. – у меня даже слов не было. – Блять, это писал очень ограниченный обмудок. Про шлюху вообще не ясно. Кто-то у нас в прошлом веке родился? И нет, я имею в виду не последнее десятилетие. И вообще, проводить аналогии глупо, и при желании всё это можно перевернуть против высказываемого, но сейчас всё равно попробуем. Это всё равно, что называть курильщиком человека, который один раз попробовал покурить. Что за бред, блять? – Я тоже так подумал, но осадочек остался всё равно. Осадочек ему, блять. Что, мне стоит пытаться успокоить его? Или Артём и сам как-нибудь с этим справится? – Вообще, это странно. Пока только своими мыслями поделюсь. – Типа, сейчас к сексу и всему такому серьёзно никто не относится, ебутся все налево и направо, никаких обязательств, встречаться можно просто так, со всеми подряд и без особых планов на будущее, но как только парень потрахался с парнем, то всё, пиздец, он точно пидр. Я просто не понимаю. Как бы, то, с кем ты ебёшься – это не показатель, кто ты есть. Геи женятся и заводят детей, женщины сначала дохуя лет живут с женщинами, а потом уёбывают к мужчинам. А у нас срутся из-за того, можно ли считать геем кого-то, кто отсосал парню. Всё же, иногда даже русские меня расстраивают. Хотя отчасти на их гомофобии и ксенофобии строится моя любовь к ним.. Но ладно. У нас сложные отношения. – Тут с позицией главное уяснить. Если ты сверху был, то ещё ок. А вот если тебя, то всё. Ты опущенный. Ой, отсылочки на тюремную культуру подъехали? – Какая-то ущербная привычка по одному эпизоду из жизни человека судить обо всём. Ну, блять, ну был у тебя в жизни период, когда ты состоял в отношениях с человеком своего пола. Ты просто, эм.. Пробовал? Почему нет. – Одно дело – когда вы поебались, и больше не общаетесь особо. И другое – когда как у нас. Ой, вы посмотрите на него. Я-то думал, он всё ещё со мной потому что ему удобно и нормально, или что там? Я бы использовал слово "комфортно", но боюсь, что это будет звучать слишком самовлюблённо с моей стороны. Пока молодые, всё равно можно хуйнёй пострадать. А там уже, после двадцати где-то, надо будет взрослеть, о семье думать, детях, и всякое такое. Работе ещё можно, но тут кому что ближе. Мда, я только что спалился, что я конченый. Семьёй же обзаводиться сейчас не модно. Надо подыхать в одиночестве, чтобы твой кот объел твой труп, как только можно, а тело нашли только когда из квартиры начнёт неприятный запах переть. – Ну, мы сейчас ебёмся. А потом не будем общаться. Артём же говорит о сексе – что "поебались – разошлись"? Меняем объект на "отношения", и тогда сразу всё становится нормально. "Повстречались – разошлись". Можно не переживать. Уже полтора года осталось, а там будет, как Артём и хочет – даже не спишемся ни разу, и ничего такого. Так что может не переживать. Хотя не думаю, что ему не всё равно, на самом деле. Просто хочется пострадать. Скучно парню, ищет, чем заняться. – А, ну если так, – с издёвкой протянул Артём, типа успокаиваясь. – Тогда всё хорошо. Мда, это слишком смешно – что мы оба вот так постоянно обозначаем несерьёзность всего происходящего? Смешно будет, если под конец кто-нибудь из нас всерьёз влюбится в другого, и расставание будет происходить на соплях. О ч е н ь смешно. Только никто из нас двоих долбоебизмом не страдает, так что о таком даже думать не стоит. Это как-то мерзко. – Ковальский как-то посрался с какой-то школьницей на эту тему, – после недолгой паузы снова заговорил Артём. – Их знакомая встречалась с девушкой, но при этом была влюблена в парня. Вот, кстати, охуенный пример. Что скажут об этой даме наши бравые защитники гетеросексуализма? Кто она? Лесбиянка? Или нет? С девушкой же встречалась. Хотя её наверняка шлюхой назовут, или как-то так. Потому что "ка-а-ак можно встречаться с одним человеком, и при этом любить другого?". Ужос. Как можно трахаться с человеком исключительно из плотских побуждений – это ни у кого вопросов не вызывает, тут всем всё понятно. – Эта школьница была влюблена в эту знакомую, почему топила за то, что она лесбуха. Ковальский заверял, что она натуралка – потому что очевидно. Раз любит парня – значит, она нормальная? Отличное слово, Артём, ты прям молодец. Хотя как будто я его не использую, мда. – И кто оказался прав? Я бы на стороне Ковальского выступил. Опять же – похуй, с кем ты там ебёшься или встречаешься, важно, к кому тебя влечёт. Не понимаю, как некоторые люди не могут это понять. Сексуальные предпочтения – это уже вопрос брезгливости и дозволенности. Позволяет ли себе человек, считает ли допустимым такой вид отношений. Но это не его ориентация. – Пришла эта самая знакомая, унизила весь их движ, и лесбияночка пошла резать руки канцелярским ножичком от несчастной любви. Оу. Обожаю, когда такое происходит. Хотя странно, что все участники истории забыли про существование бисексуальности, но допустим. – Ну, Ковальский по сути прав. Странно слышать от него такие умные вещи, если честно, но и нехуй думать о людях предвзято. У него вообще сложная жизнь. Да и для него такие темы должны быть актуальны. Я полагаю. – Надо смотреть, кто нравится человеку, и именно, м. В романтическом плане. Сексуальный интерес ни о чём не говорит. Даже те заебатые "исследования", что у мужчин часто привстаёт при просмотре гей-порно. Это часто любят использовать для доказательства существования латентной гомосексуальности, или для демагогии, что все натуралы не такие уж и натуралы. Но беда в том, что физиологично возбуждаться или испытывать нечто подобное, когда ты смотришь на что-то мерзкое. И у мужчин, да, может быть эрекция. Женщины мокреют. Природа, блять, у людей такая. Так что хуйня это всё. Психология как-то не те вопросы изучает. С другой стороны, кто ещё интересуется подобной хуйнёй, кроме школьников ебаных, которым лишь бы и ебаться? – А с кем ты ебёшься – это типа вторично? – уточнил Артём, немного подумав. – Ну, да? Очевидно же? Ладно, я понимаю, что Артём переживает из-за того, что он снизу, но это тоже, как бы, нихуя не говорит. Если он сейчас может возбудиться при мысли о девушке, и если секс с ней же пройдёт нормально, то какие вопросы вообще? И какие волнения? Встал на даму? Поздравляю, вы нормальный человек. – Лол, ага. Меня ебут в жопу, но я по-прежнему натурал. Ты бы постеснялся такое на улице говорить. Ну и да – мне в лицо такое высказывать тоже как-то не очень. Прохожие-то могут подумать, что он шутит. А я вот не могу. Зато могу обидеться. Этого Артём и хотел, наверное? Так, но тихо. Он за что тебя любит? За то, что ты не параноишь и не ебёшь ему мозги за то, что он говорит всякую хрень. Вот и себе не еби. Что-то новое услышал сейчас, как будто. Да и не ты ли ныл, что не хочешь верить, что такой классный человек не может быть геем? Ну вот и что с тобой стало? Полгода всего прошло. – Ты же сам сказал, что не гей? Наконец, мы подошли к его подъезду, и теперь можно было не бояться, что кто-нибудь нас услышит. Я снова осмотрелся, уже в последний раз, и снова с облегчением отметил, что вокруг никого нет. Отлично. – Я издеваюсь сейчас, вообще-то. Как показывает практика, со мной не всё так плохо. Даже думать не буду, что это значит. Что это за практика такая. – Хотя это смешно. Типа, мы оба ебёмся, но мы не пидоры, не-ет. Что его смущает в этом, интересно? Сам-то с девушками как будто ни разу не водился? – Мы гордые бисексуалы. – Фу, – Артём аж поморщился, – это так противно звучит. – Знал, что тебе не понравится. Он ткнул меня рукой в живот, но ничего особо страшного это за собой не повлекло. Ну, били не серьёзно, не во всю силу, ещё и через одежду, так что не было даже шанса на серьёзные увечья или сильную боль. Разговор продолжился уже когда мы оказались в комнате у Артёма. Я с каким-то удивлением отметил, что рад быть здесь. Значит ли это, что я привык к этой локации и уже могу со спокойной душой тут находиться? Это хорошо. Нет, правда. Я рад за себя. Это большой шаг вперёд в моём личностном развитии. А то как хека ебаный себя вёл. Мерзко аж. Артём заговорил первым. – А тебе вообще секта позволяет такими вещами заниматься? Сектой они с Ковальским называли мои политические, назовём их так, взгляды. Не знаю, что им не нравилось, но как будто мне не всё равно. Пусть думают, что хотят – полностью их дело. Да и есть вполне логичное объяснение, почему они не могут понять меня в этом. Живут себе в своей Рашке-парашке, где никаких проблем нет, довольные жизнью. Комнатные растения. Я, конечно, тоже здесь живу, но так уж вышло, что я очень много знаю о том, что происходит за бугром, что, собственно, и вгоняет меня в мою секту. Так бы я тоже не отказался жить здесь, независимо, так сказать, от той части нашей семьи, и в счастливом неведении, но ага. Жизнь не сахар, Арсений, страдай. – Я стараюсь особо об этом всём не думать. Артём усмехнулся, и я продолжил: – Но вообще. Подкупает, скажем так, вся эта ебала, что в таком возрасте можно заниматься всякой хуйнёй, и ничего страшного в этом нет. Не то чтобы я использовал это как оправдание себе, но я иногда повторяю эти слова у себя в голове. Когда на меня снова накатывает ощущение стыда и ненависти к себе за то, что происходит в моей жизни. М-м, люблю ненавидеть себя по утрам. Когда-нибудь это закончится. – Я думал, ты так бунтуешь. Сейчас кое-кто у меня по лицу получит. Бунтую я, блять. Совсем конченный, что ли? – Я не какой-то там долбоёб, чтобы бунтовать. Меня чуть более, чем полностью устраивает моя семья, и делать что-то кому-то из неё назло мне не хочется вот совсем. И вообще, обидно, что Артём видит меня вот так. Или он издевается? Я надеюсь. – Тебе секта не позволяет это делать? – посмеявшись, спросил Артём. – Зато она позволяет мне чистить людям ебала. Артём заулыбался, и это было так мило. Так вот начинаешь сомневаться в том, что "никто всерьёз не влюбится в другого". Хотя что за бред, господи. Причин переживать по-прежнему не предвидится. Артём просто классненький, не более того. – Особенно когда они меня расстраивают. – А, да ладно, – протянул Артём. – Я же шучу. Шутит он мне тут, блять. – Ещё можно приплести то, что в Европе сейчас массовое помешательство на всём таком Артём скрестил руки на груди, не знаю, что выражая таким образом. Вообще, принято считать, что так выражают неприятие, но Артём не настолько западнофоб, чтобы при одном упоминании вот так делать. Ну, может, он там думает о чём-нибудь своём? Или просто не знает, куда деть руки – всякое бывает у людей. – Многие вдруг СМИ начали топить за то, что все натуралы просто должны попробовать анальный секс. Типа это поможет разнообразить сексуальную жизнь. Поэтому если тебе предъявят что-то, смело говори, что ты просто ведёшь разнообразную сексуальную жизнь. И вообще, в Европе все журналы об этом пишут. У русских распространён какой-то спидозный стереотип, что всё западное – это охуенно и пиздато, а всё здешнее – херня последняя. Так что быстро переметнутся и оставят тебя в покое. Теперь ты не пидр, а продвинутый человек, идущий в ногу со временем. Да. Хотя тут важно понимать, с кем ты говоришь. В споре с какой-нибудь соседской бабушкой слова об этом тебе явно не помогут. А вот твоим долбоёбам-одноклассникам, возможно, зайдёт. Хотя.. Если им зайдут такие слова, более вероятно, они и так толерантные выблядки, и им ничего даже объяснять не надо – почему ты это делаешь и как. Ну да похуй. Бессмысленно это всё как-то – всё равно никто ни с кем не будет разговаривать о подобном. Из нас двоих уж точно. – Бля, а можно я сам решу, что мне пробовать и как разнообразнять свою жизнь? – фыркнул Артём. – Хотя тут даже не понятно, что они имеют в виду. Попробовать такой секс с девушкой? – В прогрессивной Европе таким сексом с девушкой уже никого не удивишь. Речь именно про под парня лечь. Так что если кто-то начнёт на тебя гнать, то можно говорить, что ты просто продвинутый и ведёшь разнообразную сексуальную жизнь. Это сейчас, вроде, у людей в почёте. Пуритане и девственники всех бесят и никому не нужны. Как раз недавно услышал в школе разговор каких-то малолетних: нескольких дамочек и какого-то парня с ними. Дамы, типа они все такие необычные и классные, отметили, что парню, наверное, стрёмно слышать о подобном – а они обсуждали свою половую дохуя жизнь, разумеется, разнообразную и полную интересных деталей. И парень что-то там задвинул про то, что его наоборот бесят монашки и всякое такое. Во-от, такие дела. Даже дети сексуальнее, чем я. Я в плане поведения, разумеется. Внешность у нас в сравнение не идёт. Я охуенен. Зато по другим параметрам не вышел. Эх. – Что за хуйня вообще? – Артём поморщился. – Нахера такое писать? – Потому что плохо быть натуралом. Поэтому срочно начинайте трахаться с мужиками, чтобы никого не угнетать. – Так ориентация – это же не выбор? Чтобы дать кому-нибудь в зад не обязательно быть геем, Артём, ну мы же только что об этом говорили? Ты меня вообще не слушаешь. И к чему тут вообще про ориентацию? – Считать, что ориентация – не выбор, прошлый век. Сейчас уже поговаривают, что гетеросексуальность навязана обществом, и вообще хуйня, и можно с этим бороться. И нужно. Потому что это плохо. – Может, им сходить нахуй? Им будет нормально, когда рождаемость спадёт пиздец как? Ой, сейчас бы кого-то рождаемостью пугать. У нас же есть страны третьего мира, зачем беспокоиться о рождаемости в своих странах, когда можно понапускать к себе всяких обезьян, которые даже о существовании предохранения не знают? Вот вам и рост населения. Не коренного? Да какая разница. Разнообразно зато. – Мда. С одной стороны, спасибо вашим политикам за то, что убеждают нас всех в том, что не так уж и плохо мы живём. Может, хватит говорить так, будто я немец или что-то вроде того? Хотя такое всего пару раз было, но в любом случае. Это тоже такое себе по приятности. – С другой, нам же потом это и аукнется, я вот уверен, – задумчиво проговорил Артём, но вдруг осёкся. – Короче, похуй на них. – Пожалуй. – Блять, теперь ещё хуже стало, – недовольно протянул Артём, и я отвлёкся от своих ебанатских мыслей на него. – Ещё более стыдно, в смысле? – уточнил я. – Ага. Вот не говори, Артём, вот не говори. И так всегда ведь – хуйню творят всякие долбоёбы, а стыдно существовать потом тебе. Потому что стрёмно, что тебя будут равнять со всякими даунами, и лучше уж молчать и делать вид, что ты нормальный, чем в глазах кого-то (да и в своих же, хотя бы) быть на одном уровне с этим мусором. – Ну, никто же не узнает. Как сам Артём и говорил: "Если никто ни о чём не узнает – то похуй". Да и кому из нас двоих это надо вообще. Артёма могут отпиздить как в последний раз, и мне тоже не шибко хочется, чтобы обо мне такое выяснилось. Похуй на одноклассников, похуй на Ковальского, на Риту, на Кирилла, на Алексея Валерьевича (ну, ладно, на него не так уж сильно), на всех похуй, но лишь бы не мать. Потому что тогда узнает Отто, а там "Позор семьи", и пиздец. Мать и так недолюбливали всю её жизнь, немного полюбили, когда она родила сына, а тут, блять, вдруг выясняется, что он пидр. Им-то не объяснишь, что это временное? Ага. Так что я не только на себе крест поставлю, но ещё и на матери. Она такого вообще не заслужила. А по той простой причине, что тот же Ковальский из мести может рассказать ей, лучше быть осторожным. Может, я слишком много параною, и очерняю его образ, ещё и мать принижаю – что она, дура совсем, что ли, случайным долбоёбам верить? – но лучше не рисковать. Да. – Ещё полтора года. Пф, звучит как квест. "Скрывайтесь от всего окружения ещё полтора года". Какие-то лёгкие задания в этой игре. – Или меньше. Я ни на что не намекаю, просто всякое в жизни бывает. Артёму может надоесть, или я могу что-то не так сделать, из-за чего мы расстанемся, ну и всё. Тогда никаких полтора года. Мне приятно немного, конечно, что Артём вот так на это смотрит, но ему не стоит слишком сильно на такое всё надеяться. – Или меньше, – легко согласился тот, кивнув головой. – Можно узнать, кого именно ты боишься? Мне просто интересно. Я понимаю, что своего отца, возможно, того же Ковальского, возможно, одноклассников, ну, типа, о чём они подумают, о чём подумает конкретно Рита (Артём же должен знать о её взглядах на это, да?), и всякое такое, но просто хотелось бы услышать его. Ну, ещё узнать, что такого страшного может выкинуть Илья. А то в начале года разговоров об этом было, а сейчас Артём сам при нём шутит, как хочет, и что-то не тревожится особо. Да, было-то всего один раз, но я просто не понимаю. – Я не боюсь, – Артёма, кажется, такая формулировка не устроила. – Просто не хочу, чтобы кто-то знал. Ты не хочешь, чтобы кто-то узнал, потому что боишься их плохой реакции на это. Мне-то хоть не пизди. Я как будто не понимаю этого всего. Хотя судя по тому, как он разнервничался, у него и на это есть какие-то типа заёбы, или что. Ну, в целом.. Нет, я не могу этого понять. Он стесняется того, что боится? Он совсем долбоёб? Или он из-за того, что боится типа глупой и несерьёзной вещи? Ух, я бы доебался. Но я даже спрашивать, можно ли, не буду – и так известно, что Артём меня нахер пошлёт. А мы выдерживаем границы. – Твой отец, Ковальский и Рита? – Вообще кто-либо, – фыркнул тот. Он так и стоял со скрещёнными на груди руками, но сейчас, я думал, это уже было из-за неприятной для него темы разговора. Ах, какой я плохой человек, доёбываюсь до бедного парня со всякими стрёмными вопросиками. – Это стрёмно, – протянул он, и тут же продолжил. – Хотя мне иногда становится интересно, как к этому отнесётся Ковальский. Ага. Типа, он вокруг носится уже сколько лет, так ничего и не урвал, а тут, значит, какой-то хер с горы приходит, и уже через два месяца всё – Артём ему отдался. Вопиющая несправедливость. – Но хер его знает, что он может вытворить. Так что лучше не.. – Артём запнулся, поморщился, потом мотнул головой и прорычал. – Да и это тупо. Знаешь, как вот эта вся пидарасня? Я смотрел на него, выжидая продолжения. Нет, я не знал, как там и что вся вот эта пидарасня, так что требовалось пояснить. – Типа, когда им особо не хватает внимания, и начинается вся вот эта ебала. Типа, кто-нибудь им или при них скажет какую-нибудь хуйню, а они потом катают постики в тырнетах, тип, "Ах, если бы они знали, кто я на самом деле..". Блевать тянет. Хм.. Что сказать. Я не часто с таким сталкивался, хотя и видел что-то подобное пару раз. Не сказал бы, что меня это так уж дико бесит. Скорее, немного раздражает. Подгорает чуть-чуть, но не более того. Просто детям хочется внимания, ничего необычного. – Вот это на них похоже. Мерзость, блять. Мда, у российских геев тоже есть свои "петухи", из-за которых сложно спокойно принять себя и при этом не опуститься до уровня одноклеточных? Казалось бы, у этого ебучего ЛГБТ должна быть другая цель, а не.. Погодите. Может, с расчётом именно на это их всех и объединяли под единым флагом? Господи, да я гений. – Вот интересно, это нормально – самому ебаться с парнем, но так ненавидеть, как бы, – Артём запнулся. – Своих же? – Они ни разу не твои же, – только он договорил, сказал я. Пусть даже не пытается думать об этом, и причислять себя к этой раковальне. Расскажу ему интересный факт, раз его так смущает эта ебала. Тип, "Я, вродь, и пидр, а эти уёбки меня бесят как пиздец. Со мной всё нормально?". Да, нормально. – Раз уж начали про Европку, то там, да и вообще на Западе, что уж, почти все ярые противники ЛГБТ – сами геи или трансы. Парадокс. Это как женщина, выступающая против феминизма. Хотя учитывая тот пиздец, которым он сейчас стал, это не так удивительно. Хотя что феминизм третьей волны, что ЛГБТ-движ – одно и то же рачьё. Не удивительно, что дохуя людей "играют против своих же". Правда, феминисток и пидоров это так удивляет? Так трудно осознать, что "чужие" в данной ситуации лучше "своих"? – Это кто пол сменил? – уточнил Артём. – Ну да. Буква "Т", собственно. – Эти конченые уже даже своих доебали, ну что такое. Ирония, и только. – Так что всё нормально. То, что ты нетрадиционной ориентации, не делает тебя участником движения. Соответственно, ты можешь и быть против. Артём покачал головой, глядя куда-то в сторону. – А что их не устраивает? Ну, тех, кто топит против? – Дохуя внутренних претензий. Многих бесят, что всех волнуют только права геев, а на права лесбиянок, трансов и остальных поебать. – Какие, блять, права? – Понятия не имею. Трансов и бисексуалов бесит, что их все ненавидят и не признают даже в самой движухе. От себя добавлю, что асексуалы там тоже особо не жалуются.. – Блять, – Артём усмехнулся. – А в чём прикол? У них же две буквы из названия. – Это для массовости. Типа, ЛГ не так круто звучит. – Что значит ЛГБТ только о геях, если для лесбух там первая буква? – Никто тебе не ответит. Все хотят быть более несчастными. – Долбоёбы. – Потом вся эта ебала, что из-за некоторых персонажей стало модно быть какой-то там хуйнёй, необычным, из-за чего в движение прётся много детишек. А наплыв подростков и школьников ещё ничего не сделал лучше. Хотя это больше похоже на войну олд- и ньюфагов. Выглядит так себе, если честно. "Я более трушный пидарас", "Нет, я". Смешно даже немного. – Мда. Это как у нас. Всякие школьницы дохуя, которые начинали свой путь толерантности с аниме про кошкомальчика и какого-то пидора. Типа, дрочат на пёхающихся аниме-парней, а потом все такие прогрессивные, за права геев, у-у. При том, что просмотр аниме – это всё, что они делают для того, чтобы быть прогрессивными. Ну да, ещё подписка на какую-нибудь раковальню. Хотя что ещё можно делать в целом, в принципе? На митинги выходить? Ага, в Сибири. На митинг за права пидорасни. Отличная идея. Хотя в наших землях со временем не угадаешь. Кто захочет зимой жопу на холоде морозить? А летом печься под солнышком. Неприятно. Да и в школу надо ходить, уроки делать. Да и чего греха таить – лучше пересмотреть аниме про кошкомальчика, чем куда-то там ходить и что-то делать. Опять же, что можно делать в России? Да и что в принципе можно делать, где угодно? Я не признаю пользу от всех этих митингов и прочей хуйни. Только вреда больше. – Ну, на Западе примерно то же самое. Насмотрятся в интернете на то, что модно, и начинается. Ну и напоследок – дискредитация родная. – "Если бы вы не ходили на гей-парады, не было бы гомофобов"? Мне почему-то показалось, что Артём издевается, ну, или не находит смысла в этой фразе. Надо пояснить. А то как же это, человек неправ. – Ну, если бы всякие товарищи не создавали известно какой образ, отношение к остальным было бы куда лучше? Нет? Артём пожал плечами, и тут же возмущённо спросил: – Нахуя мы об этом говорим? До кого-то только сейчас дошло? – Мы всё равно в России живём, тут никогда такой хуйни не будет. И то верно. И слава богу ещё. – Не знаю. Начали тему, я поддерживаю. Тем более, что она немного больная. Немного. – Переживаешь за родные земли? – Артём противно усмехнулся. – Завались. Мда, мне явно не стоило давать им понять, что такие шутки меня бесят. Теперь приходится постоянно их выслушивать. Молодец, Арсений, сам же себя сдал, ещё и сразу двум мразотам – Артёму и Ковальскому. Вот терпи теперь. Привыкай, что жизнь не сахар. "Ёпта". Вспомнив о Ковальском, я задумался о чём-то не о том, и по какой-то непонятной цепочке мысли ушли совсем в далёкие земли. По каким-то причинам вспомнился рассказ Артёма об их разговоре с Аней, конкретно его вопрос "Тебе сильно плохо с того, что я не такой, каким должен быть?", или как там было, я не помню дословно. Артёма правда это беспокоило, хм? Хотя я уже думал о причинах его интереса – для себя подтвердить, что твой партнёр относится к тебе по-уёбищенски, или поиронизировать с той хуйни, что между вами происходит. А теперь к Ковальскому и всей той херне, что мы обсуждаем хер пойми сколько. Артём, в моём видении, довольно развязанный в сексуальном плане человек. Я точно знаю, что помимо трёх девушек, с которыми он состоял в отношениях, у него были ещё дамы, как Ковальский таких называет, одноразовые. Относительно недавно выяснилось, что Артём как-то без особых предрассудков по поводу однополых отношений, хотя немного ему всё же стрёмно. Типа, надо же было вот так скатиться – до отношений с парнем, ещё и снизу быть, ну пиздец. Но так или иначе? Почему он до сих пор не дал Ковальскому? Со мной же он решил попробовать, а чем Илья хуже? Объективно, я думаю, как партнёр он бы даже лучше был? Хотя бы из-за опытности. Мне немного приятно, конечно, что меня удостоили, но и непонятно слегка. Всем бы только лучше было..? И так возиться, как со мной, не пришлось бы. Мда, ладно. Я уже даже забыл, к чему всё это начиналось. Итак, Артёму стыдно за то, что у нас происходит, но он уже почти смирился и перестал обращать на это внимание. При этом его удивляет то, что я беспокоюсь об этом, хотя и мне уже, по сути, почти стало всё равно. Ну, как обычно – если сильно не думать, то нормально. А так накатывает иногда. По утрам. Когда вы оба голые лежите в кровати, и пиздец мерзко с себя становится. Но да, если не давать себе волю, то всё хорошо будет. Под конец я вообще растерял какие-либо связи между всем происходящим у меня в голове. К чему это начиналось вообще? Зачем я об этом размышлял? Мне бы кто ответил. – Тебе сильно плохо с происходящего? Да, это уже обсуждали, не прямо, конечно, но нужные вещи выяснить уже можно было, но я всё равно спрошу ещё раз. Вдруг в этой игре на какие-нибудь тайны наложен такой типа замок, и пока ты не спросишь об этом несколько раз, тебе никто ничего не расскажет? Мда, отличный повод спрашивать у людей всё по двести раз. Меня возненавидят. Или потом начнут мне откровенно пиздеть, лишь бы отъебался. – В смысле? – спросил Артём, но тут же догадался и сам. – Что я снизу, типа? – Да. – Ты предлагал в самом начале – или другое положение, или меняться местами. Я сам отказался, так что было бы тупо мне сейчас ныть. – Это не ответ на вопрос. Тебе нормально? – Ну, если сильно много не думать, то да, уже стало похуй. Блин, вот ему похуй, а если он привыкнет, или что-то типа того? Бывает же такое? Или это был не очень умный вброс? Хм. Не, ну главное здесь, чтобы он мог возбудиться и кончить, будучи при этом с девушкой, ну, или сверху – тут смотря с кем ебстись. Стоит попытаться предложить ему попробовать? С кем-нибудь другим, конечно – со мной он откажется такие эксперименты проводить. Принципиальное говно, блять. Хотя с чего я вообще взял, что ему это важно? Мда, забавно, если и правда окажется, что я один об этом думаю, как мудак какой-то ебаный. Хотя, может, и стоит поднять этот вопрос? В отношениях же принято обсуждать всякую такую хрень. Ну, Артёму, мне кажется, после отношений с Аней уже ничего не страшно. – Можешь переспать с кем-нибудь другим. – Что? – тихо спросил он, нахмурившись. – Зачем? – Проверить. Я не договорил, так как не догадался сразу сформулировать предложение, а потом это вызвало кое-какие трудности. Как это вообще описать можно? Ладно, можно, да, и это просто, но мне немного стыдно такое высказывать ему прямо в лицо. Да и по сути было бы не очень, кхм. – Что проверить? – Артём решил не дожидаться. Хотя, судя по всему, он уже был на взводе, а в таком состоянии ему как-то не до ожиданий – надо действовать. Ух. Хотя голос был на удивление спокойным. Так, глядишь, и без травм обойдёмся сегодня. – Ну. Что ты всё ещё можешь. – Чего? – протянул тот, нахмурившись. Не было понятно, понял Артём, или нет, о чём я, но в любом случае, до него вскоре дошло. – Я и так знаю, что я могу. И вообще, иди нахуй, блять. Я не из этих. У-у, кто-то основательно разозлился. – Можем расстаться на денёк. Это я говорил уже больше из желания позлить его. Раз Артём уверен в своих силах, то ладно, все вопросы сняты. Но как я могу упустить возможность побесить его? Это плохо, да, но как будто он святой. – Ты поехавший? – Я слышал, что многие, кто встречается с асексуалами, практикуют легальные измены. Ну, типа, со своим партнёром ты ебаться не можешь, так что идёшь за этим к другим. Мне не нравятся такие практики, но кто знает, вдруг Артёму зайдёт? И он оставит меня в покое. Хотя в таком случае мне стоило рассказать ему о таком варианте ещё в начале года, чтобы мы даже не начинали сексуальные отношения. Сейчас я уже как-то привык, что ли? Ладно, мне стыдно думать об этом. Если что, смогу отвыкнуть обратно. Не страшно. – Лично бы каждому такому умнику по лицу переебал. В чём смысл отношений тогда? Эм. Какой смысл встречаться с человеком, если ты ходишь ебаться к другому, ты спрашиваешь? Я был о тебе слишком хорошего мнения? Типа, у тебя весь смысл отношений в еблю упирается? Ой, животное грязное. – Ну, вы близкие друг другу люди, вам нормально вместе, но не ебётесь. По твоей логике, любовь и дружба отличаются только наличием секса между людьми. Возможно, я просто доёбываюсь до слов сейчас, и вообще я мог всё неправильно понять. Мы особо не говорили об этом, надо отметить. Хотя не то чтобы я находил эту тему важной. – Ты тупой? С чего ради? Хотя вот что не так? Ты же не будешь ебаться с друзьями. Хотя что за бред, боже. Ебутся все направо и налево – с друзьями, с еле знакомыми, с возлюбленными, и не очень, и всем похуй. А я слишком древний. Да. – Я мог неправильно понять. По сути, должна быть разная степень доверия. Полагается, что твой партнёр по степени доверия выше, чем все остальные люди вместе взятые, хотя хер бы знал. Я не достаточно разбираюсь в отношениях, чтобы такие вещи говорить. Сужу, исходя из личных взглядов на вещи, но никто же не говорит, что так правильно. Хм.. – Ты понял, – протянул тот, и довольно грубо. Ну, обиделся, наверное. Я его сильно оскорбил этим? – Ну так объясни. – Блять, ты тупой? Ты можешь ответить, а не оскорблять? Попросил бы, я бы спокойно дал время на формулировку. Я же понимаю всё. – Вот тут ты что-то чувствуешь. А вот тут нет. – И всё? – Ну да? Нужно больше? Ну.. Ладно, в целом, он прав. Просто он в одной фразе столько дерьма умещает, вот и странно. – В целом, можно ебаться и с другом. Но это не то. Там вы просто ебётесь. А тут что-то есть помимо этого. Ну, короче, ты понимаешь. Ты у нас с этим дрочишься – разница между половым влечением и романтическим. От него это прозвучало так, будто я дикий долбоёб, раз отделяю одно от другого. Хотя кто знает, может, у нормальных людей не принято проводить между этим границы? Где-то я даже видел, что романтический интерес к партнёру строится на сексуальном. Кто-то слишком умный писал, хотя вот откуда мне знать? Вдруг это правда. А то сидит тут, блять, шестнадцатилетний уёбок, размышляет о высоких вещах. Думает, что самый умный, блять, да? Пёс старый. – Вообще, – Артёма, видимо, потянуло на размышления, ну и откровения заодно. – Две мои последние девушки особо мне близки не были. Ну вот. Ты встречался с ними только чтобы не быть в одиночестве. – Мы с ними даже и не общались толком. Ну да, с Аней вон вообще пару раз виделись. Ты чем думал-то, блять, вообще, когда соглашался с ней встречаться? – Это так себе. У меня немного пострадала граница между этими вещами. Типа, у вас нет никакой эмоциональной связи, но ты должен вести себя так, как будто она есть. – Почему ты должен? – я сразу напрягся. Неужели ещё один? Пиздец, Артём. – Ну, партнёрам нужно так себя вести. Соответственно, и ты должен. Ну ебать. Сейчас бы вести себя с людьми как-то по-особенному только потому, что "ты должен". Хотя это реально странно. Типа, вы состоите в отношениях, но при этом ничего такого, кроме ебли, у вас нет. Хотя чего скромничать – половина только ради этого встречаться и начинает. Наверное, опять же. Мне-то откуда знать. – Со мной такая же система? Я просто уточню. Хотя по сути мы ничего такого и не делаем. По крайней мере, я не заставляю его разговаривать со мной на личные темы и особо к нему не лезу. Это, я считаю, очень важно. В смысле, как Артём выразился, "эмоциональной связи" с ним нет и у нас, то есть, делиться со мной какими-то откровениями ему будет просто неприятно, и тут даже то, что мы встречаемся, нихуя не меняет. А нарушение личных границ лучше не сделает. Да, я очень умный. – Нет, с тобой по-другому. Чувствую, мне сейчас нагло напиздят, но давайте хоть выслушаем. – Ты мне явно поближе морально, чем Катя с Аней. Вау. Он правда так думает или говорит, чтобы получить очки отношений со мной? Это же правда подкупает. Хотя тут как посмотреть. Я же сейчас ка-ак заподозрю что-нибудь. И очки только уменьшатся. – Ты вообще любил их хоть немного? – Не сказал бы. Скорее, надеялся, что придёт в процессе. – Со мной так же? – Ну, – задумчиво протянул Артём. – Если бы ты предложил мне что-нибудь такое где-нибудь в июле, то да, было бы так же. Я бы согласился из-за симпатии или чего-то такого, полагаясь на всё то же "придёт позже, пока просто потусим вместе". А так, пока мы месяц не виделись, пока ещё один какой-то хуйнёй страдали. Стало не так. Хм.. Я поломался немного. Артём не врёт сейчас? Он пиздабол у нас ещё тот. Это он только говорит что не врёт, а сам пиздит, просто с убедительным лицом. – С Аней ты тоже надеялся на это? – решил уточнить я. – Чего ты так до неё доебался? – Артём недовольно поморщился. – Ну интересно, блять. Сложно рассказать? Ой, смотри, только что думал, что не собирается делится с тобой ничем откровенным, и тут же доёбывается. Хотя я бы решил, что это не является для него чем-то личным, ну, или я уже вошёл в какую-то зону доверия, так что со мной теперь могут делиться всякими охуенными историями. Это как в играх – с опытом или очками отношений. Да-да. – Это было. Что-то стрёмное? Мне так стыдно, – Артём помотал головой. – Знаешь, вот эта тупая девичья любовь к знаменитости какой-нибудь. Она бы легко согласилась на отношения с ним лишь бы быть рядом с шикарным человеком. Вот это похоже. Мда, Артём. То есть, ты был где-то на уровне малолетней девочки чуть меньше года назад? Сделал скачок в развитии, м? – Только вот время идёт. Нимбы гаснут. Бля, охуенное выражение. Пиздец пафосное, но хорошее. – Она казалась мне крутой, – Артём пожал плечами. – Мерзкое слово, – он снова поморщился. – Ну, я сказал – мы были не очень хорошо с ней знакомы, и всё такое. Нельзя встречаться с людьми, которых ты плохо знаешь. Ёб твою мать, а то это было непонятно, да? Всему вот, блять, учить людей надо. – Я был хорошо с тобой знаком? – Ну, всё лучше, чем с Аней. Три недели в одной комнате – нормальный такой старт. Классно. Я бы как-нибудь пошутил, но если Артём уже тогда что-то подозревал, то, в целом, юморить сейчас не совсем уместно. – Потом ещё месяц был в сентябре. – Мы же почти не общались. Я ничего не хотел этим сказать, но Артём решил, что я так пытаюсь убедить его, что мы с ним тоже, в общем-то, были хуевато знакомы. Уж не знаю, к чему это. – Не выёбывайся, – немного раздражённо фыркнул он. – У вас совсем разные ситуации. – Но ты начал со мной встречаться не чтобы находиться рядом с классным человеком? Просто, как я помню, он говорил о чём-то подобном. Не то чтобы мне было принципиально важно, но я немного расстроюсь. Мне не очень нравится, когда люди ставят меня выше себя. От Артёма я такого вообще не жду. И очень надеюсь, что он не такой долбоёб. Пережить-то я переживу, но очень разочаруюсь в людях. В частности, в одном конкретном. Оно мне нахер не надо. – Ты опять меняешь местами вещи. Хотя, похоже, конкретная разница есть только у меня в голове. Ну вот. В целом-то, понятно, что ход своих мыслей иногда очень трудно объяснить, да я сейчас на многое и не надеялся. Вообще, сегодня получено слишком много информации. Надо посидеть в тишине, спокойно всё обдумать, но кто бы ещё знал, когда я теперь домой попаду. – Как тебе сказать. С тобой комфортно. Приятно. Ты классный человек поэтому. А Аня была классной, не знаю. Я, вроде, и не таким тупым в том возрасте был, а всё равно что-то такое в ней углядел. Мне типа нравился её образ жизни? Я не знаю. Какая она вся не такая и необычная. Господи, ему не стрёмно сейчас мне такое рассказывать? Я же сейчас реально поверю, что он мне доверяет. – Вроде она и была педовкой, но с какими-то глубокими мыслями вот этими.. Короче, ей-богу, я понятия не имею, что с ней было не так. – Просто скажи, что тебе стало одиноко. Хотя по такой логике, Артём должен был на отношения с кем угодно согласиться, лишь бы не быть одному. Мда. Он, конечно, склонен к депрессиям, или чему там, но не настолько же, чтобы такой ебалой страдать? А с Аней.. Ну, тоже опыт какой-никакой. Да-да. – Возможно, – протянул он с иронией. – Но посмотрим правде в глаза, не такая она уж и плохая. – Была. Поначалу. – Поначалу все мы хорошие. Потом медленно так наглеем.. Это сейчас намёк, или что? – Когда понимаем, что партнёр к нам привязался и никуда больше не денется. Или он опять про те "проверки", которые Аня ему закатывала? Типа, когда вас проверяют – насколько вы привязаны к человеку, и когда понимают уровень, начинают творить адовую ебанину, которая типа в зоне допустимости. Боже, бедный Артём, что он пережил? Хотя всем же похуй. Вот поменять бы пол участников в этой истории, и у всех бы жопа горела. А так всё нормально. – Ты скучаешь по кому-нибудь из них? Ей-богу, ещё пара вопросов, и я оставлю его в покое. Просто раз уж такой случай, то чего бы и не поговорить? – Скучал, – Артём кивнул головой. – Но, скорее, по самим отношениям. Просто привычно, что рядом кто-то есть, можно, ну. Не знаю, как сказать. – Я понял. Пусть не напрягается. Его и так тут заставляют такие вещи левым людям выговаривать, что пиздец как тяжело, вообще-то, и я ещё буду трясти с него подробные формулировки. Я же не мразота там какая-нибудь. – После того, как с Аней расстались, вообще хуёво было, – решил поделиться со мной Артём. – Я привык, что есть с кем попиздеть о всяком, что часто у неё ночевал, что было, с кем поваляться, ещё какой хуйнёй пострадать. Его усмешка не выглядела очень хорошей, я должен заметить. – А потом так резко, на, блять. Расставание было неожиданным. – Ты же сам ей предложил. Как что-то, что ты сам начинаешь, как бы, может быть неожиданным? Таким вещам всегда есть предпосылки. Хотя зная Артёма.. Ладно, это наверняка выглядело как-то так: "Так, что тут у нас, опять ебала какая-то, хм.. Опять Аня мне мозги ебёт. Прикола ради напишу, что хочу расстаться. Расстанемся – норм, нет – припугну немного, уймётся хоть". Я почти уверен в этом. – Хули нет, если она меня доебала, – Артём развёл руками. – Что было непонятного в том, что я не хочу, блять, ебаться? Почему надо дальше лезть к человеку? Хм. Это же было весной, да? Весной обычно у психопатов обострение, и всё такое. Я уж не буду проговаривать про повышенную сексуальную активность, которая обычно сопровождает такие вещи. Собственно, это всё к чему – а чего не хотел-то? Что, импотент, что ли? Или.. Асексуал? М? Фригидный чмошник, блять. Хотя мать мне как-то рассказывала, каково это – получать отказ от мужчины в таком деле. Но что-то я сильно сомневаюсь, что Аня вообще способна на подобное восприятие вещей, ну и что она воспринимала Артёма так же, как моя мать – того мужчину. Хм.. – Ты думал о возвращении к ней? Артём покачал головой. – Гордость не позволяла, хотя я думал, так, прикола ради ей написать. А потом появился ты, и я такой, – он вскинул руки, пожимая плечами. – "Классно". Ага, очень. Не придётся писать бывшей, словно ты обиженный какой-то. Не знаю, но я бы так делать не стал вообще никогда. Это так унизительно, так низко. Написывать бывшим с просьбой всё вернуть. Пиздец просто. – Только не обижайся, – Артём, видимо, неправильно расшифровал моё молчание. – Да мне похуй. Ничего нового услышано не было. И он слишком меня принижает. Чтобы я из-за такой ебалы обиделся? Ха. – Знаешь, какое логичное завершение будет у всех этих разговорчиков? Это с самого начала не предвещало ничего хорошего. – Какое? Артём слишком многозначительно вскинул одну бровь. И даже говорить ничего не потребовалось. – Ну и раз уж у нас личные попизделки на стрёмные темы. Можно спросить? – Чё ж раньше не уточнял. – У тебя никакой травмы не было после. Ну, первого раза? Не секса, а ещё простой дрочки? – А какая травма должна была там возникнуть? – после недолгой паузы уточнил я. Были попытки разобраться самому, но так я и не справился. Артём, объясни. – О, я потрогал другого парня за член. – А что я там не трогал..? – Ну то твой был, как бы. – Ну мне похуй, как бы? – я всё ещё не понимал такого интереса. Опять же, у меня никогда проблем с ориентацией не было. Я по сути своей довольно флегматичный человек, и чтобы меня что-то основательно доебало, надо постараться. Такая хуйня, как секс, к этому не относится. Вот если бы об этом кто-то узнал – тогда ещё да. Отто какой-нибудь. Я бы умер нахуй. Но так? Типа, ну потрогал ты кого-то. Ну потрахался. Окей, чё дальше? Ты стал хуже или лучше? Какие качественные или количественные изменения в тебе произошли? Да никаких. И чё париться. Тебе даже ебало не набьют. Ну и всё, отставить нытьё. Смешно звучит от человека, который чуть не сдох от стыда. Но проблема, скорее, в моём пуританстве, а не в том, что я подрочил другому парню. Была бы там со мной девушка, я бы так же убежал потом.

******

"Приезжай?" Я посмотрел в нижний угол экрана, на часы. Хотелось спросить, есть ли у этой дамы мозги, но автобусы ещё ходили, и приехать Артём реально мог. Хотя вопрос не снят – она правда думает, что кто-то в такую темень поедет в какие-то ебеня? Ну да. Такой домосед, как Артём, уж точно поедет. Хотя хер его знает. Если ему в голову ударит, он сейчас хоть в соседний город отправится. Я думаю, да. Но в последнее время он был не в себе, так что.. Артём слишком долго не отвечал, даже печатать не начинал – просто сидел, постукивая пальцами по клавишам, но даже не нажимая на них. Вполне можно подумать, что что-то не так. А вдруг он хочет поехать, но не хочет отправлять меня домой/брать с собой? Надо сказать ему, в таком случае, что я не обижусь. Я могу и дома поспать, чего мне стоит. Ключи от дома у меня теперь есть, так что мне даже мать будить не придётся своим приходом. Не о чём волноваться. "У меня люди", – наконец набрал Артём. М-м, так он сам не хочет ехать.. Или что происходит? Вдруг он всё же хочет, но не хочет тащить меня туда, потому что знает, что мне это не понравится.? Или думает, что я этому не обрадуюсь? Или просто стыдится меня? Или что-нибудь такое. Я много всего придумать могу. – Можешь пойти, если хочешь, – в конце концов решил озвучить я. Не буду же я ему что-то запрещать. Ну, вдруг ему правда хочется туда? С людьми потусить, поговорить с кем-нибудь нормально. А не как со мной, ага. Я же всё понимаю. Злиться не буду. – Я тебя сюда притащил, чтобы шляться потом где попало? Хочу время вместе провести. Ох, блять, вы только посмотрите. Нашёлся тут романтик. Приятно, конечно, но это очень странно слышать. Типа, ему реально это важно и что-то даёт. Совсем головой поехал, видимо. Хотя странно – даже не пили сегодня. – Можем поехать вместе, – предложил я. Было очень неловко это делать, но я справился. – Нет. Сказал как отрезал. Ну, видимо, и правда хочет посидеть дома, я тут не при чём, а написал Регине Артём об этом только чтобы отмазаться от приглашения. Вот нет бы сказать, что ты не хочешь, надо врать. Плохой ты человек, Артём. Мы вот всё шутим, что ты мразь ебаная, никакой морали, и ничего, а ты даже отказать кому-то нормально не можешь – отмазки там какие-то придумываешь. Фу. Ты упал в моих глазах. – Это не будет считаться за время, проведённое вместе? Хочу доебаться. В смысле, он хочет провести со мной время – ладно, я приму это. Но если мы съездим к этой его подружке, и там у неё потусим, это же тоже будет время, проведённое вместе? А Артём не хочет. В чём проблема? Может, в отсутствии желания куда-либо ехать или видеться с другими людьми? Серьёзно, Арсений, такой затворник, как ты, должен понимать, как это работает. – Считается только когда мы в квартире, в твоей или моей. Ничё у него заёбы. Но раз так, то пусть – я как будто возражаю. Я тоже не хочу никуда ехать, если совсем уж честно. Деньги ещё тратить, ага, да и небезопасно это. Вот так будем идти где-нибудь, вдруг остановится у обочины машина, вылезет оттуда три полоумных дебила, и всё. Что будем делать? Хотя.. Нет, против троих мы вдвоём ещё вывезем. Но вот если у кого-нибудь из них будет нож или что того хуже? Чисто теоретически. И всё, конец. Потому лучше сидеть дома. Тут безопасно, тепло и хорошо. И людей нет. Почти.