Wenn

12.04.14, Суббота

– Ты после школы домой? – Нет. Или ты что-то хотела? – Нет. К Артёму пойдёшь? Меня такие вопросы немного даже взволновали. Почему сразу именно этот вариант? Это наталкивает на мысли, что мать что-то подозревает. Хотя, возможно, я просто тупой параноик? Я же только к Артёму и хожу, так чего мать не может думать таким путём? Типа, куда ещё этот утырок может идти? Если общается этот чмошник со всего одним человеком. Но что-то я всё равно беспокоюсь. Надо будет по возможности как-то всё это сгладить, чтобы выглядело не так подозрительно. Как вариант найти девушку..? Хотя мать же знает, что мы с Кристиной общаемся. Не знаю, правда, насколько это мне помогает, но да ладно. В любом случае пока не будем паниковать, Арсений. – Да. – Его отец сейчас дома? – Вроде, нет, – протянул я, напрягшись ещё сильнее с таких вопросов. – А зачем он тебе? – Я предложила ему на следующих выходных съездить в Кисловку, пока дом свободен, и пожарить мяса. Чего, блять..? Нет, серьёзно. Я не ослышался? Она правда это сделала? Отцу Артёма? Алексею Валерьевичу? Предложила? Поехать? Вместе? – Надо, наверное, обговорить с ним, что брать? – задумчиво проговорила мать. – Напишу ему сама тогда. Они ещё и общаются, что ли..? Мам, ты чё, поехавшая? – Зачем ты это сделала? – немного справившись с эмоциями, спросил я. Просто не сдержался. – Надо же как-то рассчитаться за помощь. Вот уж пиздец, как много он сделал. Его вообще никто не просил об этом, если что. Но да ладно. Это как с нашими соседями почти. Там есть мужик, дед он там, или отец – хер разберёшь. И моя мать иногда просила его о помощи и всё такое, а в благодарность покупала ему бухло и другие классные штуки. И всякий раз, вот ей-богу, когда она приносила ему эту благодарность, он возмущался. Типа "Да ты что, с ума сошла", но всё принимал, как миленький. Это так умилительно и забавно. Я бы пошутил, что это чисто русское – принимать подарки с возгласами о том, что тебе могли ничего и не дарить, если бы знал, как в других странах обстоят дела с этим. Ну да сейчас о другом речь. Я очень надеюсь, что мать делает это чисто из благодарности, а не из какой-нибудь там хуйни вроде внезапно проснувшегося "женского" интереса. Не надо нам тут такого, мам, он же ебанутый. Ты вот успокоишься через пару дней, а он в тебя влюбится, не дай бог, и начнёт преследовать. В России с этим плохо, тут никто ебаться с такими делами не собирается. Так что одумайся, пока не поздно, и не твори хуйни. Очень жаль, что я не мог проговорить это вслух. Хотя я не считал мать тупой и недальновидной, но вдруг сейчас она об этом даже не задумывается? Надо же её предупредить? Это святая обязанность как осведомлённого человека. Общаться с психопатами – такое себе удовольствие, и последствия у этого могут быть самые разные. Я-то знаю, ну, я с его сыном ебусь. Мне можно верить. Ладно, не смешно, да и как будто Артём что-то мне сделал. Но я просто не хотел проблем. Хотя появление мужчины могло облегчить жизнь матери в некоторых вопросах, я всё равно не хотел, чтобы к нам кто-то присоединялся. Мы же и так неплохо живём..? Нахуй матери мужики. У неё вон подружки пиздатые есть. Тётя Таня, Светлана Александровна. Какие мужики, мам? Ну хотя бы не Алексей Валерьевич.. Когда я пришёл, Артём был уже в школе. Сейчас он лежал в больнице, да, но его отпускали на выходные, так что по субботам он обещался приходить на занятия. Какой добросовестный ученик, да? Пиздец. Как оказалось, главврач в Сосновом Бору – местной психушке – какой-то там друг его бати, так что Артём там был на вольготном положении. "Отпустить на выходные? Езжай в пятницу вечером, я скажу медбратьям. Сколько ты тут лежать будешь? Ну, давай для галочки две недели тебя тут подержим, а там отпустим на все четыре стороны". И всякое такое. Полагается, лечение ему там тоже нормальное подогнали? В любом случае, пока заметных изменений в поведении я не наблюдал. Может, и не должен был – неделя же всего прошла. Но я всегда думал, что если кто-то отъезжает откисать в психушке, изменения в поведении будут серьёзные, и наступят быстро. Ну, я по крайней мере ждал, да. Возможно, я просто думал, что Артёма там будут галоперидолом обставлять, и один хуй у него мозги склеятся от такого.. Но, видимо, ему там другие методы терапии устраивают. Не знаю уж, но надеюсь, что всё хорошо. А то послушаешь истории про российские клиники, и сразу радость такая, что ты здоров. – Всё нормально? – только я приблизился, спросил Артём. Видимо, после таких пиздатых утренних вбросов от любимой мамы у меня даже с ебалом что-то изменилось, раз даже окружающие заметили. – Почти. Твой отец тебе ничего не рассказывал? Хотя когда бы успел, он же на вахте сейчас, вроде как, нет? А Артём последнюю неделю в психушке. Телефона у него нет, соответственно, связи с внешним миром тоже никакой. Но мало ли..? – Что? – Моя мать пригласила его в какие-то там выходные на пожарить мясо. – Боже, – вздохнул Артём. – Я уже придумал, а это всего лишь.. – Это пиздец, – остановил его я. Не "всего лишь", блять. – Не всё так плохо, – он пожал плечами. – Но мне никто ничего не говорил. Значит, я не еду на тусовку? Хм.. Может, мать и меня не планирует брать туда с ними? Поедут вдвоём, и будут там развлекаться. А я буду сидеть дома и переживать, как бы этот урод её там не убил по пьяни. – Хах, – вдруг хохотнул Артём, немного поразмышляв над чем-то. – Сейчас станем сводными братьями, вот смешно будет. – Нихуя не смешно. – Что? Стремаешься? – Я не хочу таких вещей. – А будет, – продолжал издеваться Артём. – Перестанешь быть Азенманном. Станешь тоже Дёрнбергом. Ой, да иди ты нахуй, а. – Вряд ли меня заставят брать его фамилию. – Да-да. Отто матери пизды даст, если такое случится. Для него такие вещи очень важны. Familienname, семья, вся такая поебень. Меняя фамилию, ты меняешь и семью... Я просто слышал их разговор об этом. Что Отто рад, что мать не стала давать мне фамилию моего отца. "Отдавать" меня чужой семье. И что отчества у меня нет, то есть, я не принадлежу какому-то там хуесосу с улицы, а "наш". Двадцать первый век, да. Мы не двинутые. – Не хочешь быть моим сводным братом? – продолжил издеваться Артём, и я закатил глаза. Он совсем мудак? Поехал головой окончательно в больнице? – У нас другие отношения. – А что-то такое заставило бы тебя передумать? – Артём аж опешил. – Сводные братья, алло. Это же не инцест. Я аж дышать забыл от возмущения. Блять, ты больной? Почему это первое, о чём ты думаешь, еблан? – Да похуй мне. Это по сути своей стрёмно. Я говорил не про отношения между сводными братьями, а про то, что, возможно, намечается у наших родителей, но Артём меня не понял. – На инцест тебе похуй, а со сводным братом ебаться ты не хочешь. – Ёбаный в рот, да похуй мне, – повторил я. – Я про то, что наши родители сходятся. – Блять, ты дебил? – протянул Артём. – Они просто посидят вечерок, а ты их уже поженил. Как баба какая-то. Ой, а не ты ли пять минут назад хуйню про смену фамилии нёс? Или это не "как баба"? – Я не хочу, чтобы они общались. – Да успокойся ты. Нормально всё будет. Успокоюсь, только когда это дерьмо закончится и угроза минует. И спросить бы у Артёма, как там у его отца с интересом к женщинам, но не буду. Он и так меня уже ебланом параноидальным считает, а если я сейчас ещё начну такие вопросы задавать, он точно меня задрочит. Что же делать. За неделю я не умру, конечно, но хотелось бы уже сейчас знать, что с большей вероятностью мы получим в конце. Надеюсь, что нихуя. Что они реально только посидят вечерок, как друзьяшки, а потом забудут друг о друге напрочь. Будет славно. Я могу этому как-то поспособствовать? Хлопнула дверь, и в секцию зашёл Ковальский. Не знаю, показалось мне или нет, но шёл к нам он быстрее, чем ходит обычно. Опять хочет что-то рассказать? Или всё переживает, что мы слишком много общаемся, и Артём отдаляется от него? – Чё вы обсуждаете? Я видел с улицы, как вы тут срались сейчас. Прозвучало так, будто он увидел что-то совсем уж постыдное. Будто мы тут не разговаривали, а в дёсны долбились, а то и чё похлеще. Пиздец, Ковальский, ты долбоёб? Ходит под окнами, рассматривает, как мы разговариваем. Совсем отбился или как? – Проблемы инцеста, – отозвался Артём, и с таким невозмутимым видом, будто это в порядке вещей было. Пиздец, блять. Но хоть выкрутился. Ещё и эффект неожиданности неплохо сработал. Ковальский же явно не ожидал, что мы тут такой хуйнёй занимаемся? – Что? – опешил он. – Вот смотри. В фанфиках, да, даже когда речь идёт о сводных брате и сестре, всё равно указывают инцест. Но это же неправильно. Потому что инцест – это ебля при наличии родственной связи. Которой же нет, блять. Тогда уж уточняй, что кровной родственной связи. Потому что стать родственниками можно и через свадьбу кого-нибудь. Кровных связей между вами нет, да, но вы родственники. Всё, до свидания. – А если один родитель общий? – Это полубрат или полусестра. А сводные если? Ни одного родителя общего. В чём проблема? Это не инцест. Проблемы обычных десятиклассников, знаете, да? Как там в фанфиках пишут об инцесте. Больше волноваться нам не о чём. Не знаю, но Артём говорит так, будто его эта тема реально беспокоит. Еблан, блин. – Ну, с этической точки зрения, – протянул Ковальский. – Родители ведь обручились, то есть, они семья. – Но по факту же нет родственной связи? – повторил Артём. – Тогда это не инцест. – Ну это, кстати, да. В аниме тоже такая хуйня повсюду. По крайней мере, я читал на вики инфу персонажа, и там было, типа, "По-видимому она имеет бзики на инцест. Её идеальный мужчина – это старший сводный брат". Где вы тут инцест рассмотрели, мудачьё? Вы дебилы оба. Тема закончилась неожиданно резко, и так же резко внимание переключилось на меня. Из-за того, как Ковальский разглядывал меня, складывалось ощущение, что он нарочно до меня доёбывался, лишь бы отомстить за то, что я тут клеюсь к его парню. Ух, какой я плохой. – Чё, Арсений, как побухали вчера? Артём, с секунду потормозив, развернулся ко мне. Я не смотрел на него, чтобы не вызывать подозрений у Ковальского, но примерно представлял, что там у него на лице. "Что за хуйня?". Мда. Просто Ковальский встретил меня в магазине вчера, когда я покупал пельмени. Мать захотела пельменей с шампанским, и я пошёл в магазин за ними. Во-от.. Увлекательное начало истории. – Никак. Я думал, я приду, мы вместе с ней выпьем и поедим. Но пока я шлялся, мать выпила полбутылки сама и уснула. Я прихожу, а свет везде выключен. Я даже расстроился. Так вот всегда – думаешь, что вот, сейчас посидите с человеком, поговорите, приезжаешь – а там тусовка целая на квартире. И человеку некогда тебе минутку уделить. Вот примерно то же самое, только человек лёг спать. Э-эх. – Блин, это так грустно, – протянул Ковальский, вскинув брови. – Я бы расстроился. Пару лет назад я бы в пиздец уныние с такого впал. Это слишком грубо, а со мной же так нельзя. Я же нежный. "Нэжный". Со мной надо аккуратно и осторожно. А то как помнусь, и пиздец. – Это как та херня с дедушкой, который ждал на выходные всех своих внуков, купил им всем по сэндвичу, а в итоге приехала лишь одна. – Или как моя бывшая, когда она купила своему парню подарок на четырнадцатое февраля, а он её бросил. – Мир полон драмы. Вот чё вы тут развели, блять? Хотите, чтобы я расплакался? – Или как моя сестра, – продолжал Ковальский, – которая напекла имбирного печенья, но так как его некому было есть, пришлось отдать его бездомным собачкам и голубям. Ну вот, уже не "некому есть". Уверен, если бы птички и собачки могли испытывать эмоции, они бы непременно порадовались такому подгону. А так его сестра скрасила их тяжёлую жизнь. Хорошо же? Чё вы нагнали тут.

******

– Если бы не было трения.. – Мы бы сейчас не сидели, – снова договорили за учителя. Никогда не перестану удивляться, как некоторые люди умеют так быстро подбирать всякие странные фразочки к ситуациям. Для меня это прям что-то непостижимое. Люди вокруг реально удивительные. Владимир Павлович, кажется, шутки не услышал, ну или просто её проигнорировал. Может, настолько увлечён этой сранью, что вообще ничего вокруг не замечает? Мда. Мне иногда реально его жаль. Ему так нравится предмет, он так увлечённо говорит об этом, пытается и нас как-то заинтересовать, наверное, ждёт от нас какой-то отдачи. А нам "ничего не надо". Мы – потраченное поколение. С другой стороны, с чего ради мы должны соответствовать чьим-то ожиданиям, но всё же это как-то грустно. Выдав условие задачи и немного пояснив за происходящее на рисунке, Владимир Павлович вышел из-за кафедры и направился к классу. Я немного запаниковал – то есть, Дед будет смотреть, как все работают? Проверять сделанное за урок? У меня всё записано, но если он будет стоять надо мной и смотреть, как я решаю эту задачу? Хотя я в любом случае смогу списать – Артём же тут рядом сидит – но что-то всё равно не радует меня это. Пусть он сядет на место, блин, алло.. – Так, ребят, давайте, работайте, – расхаживая между первым и вторым рядом, заговорил учитель. – А то сидите. Вам бы телескоп, и разглядывали бы Венеру. Я посмотрел на ряд у окна – пара человек оттуда реально рассматривала что-то на улице вместо того, чтобы работать. Хотя учитывая сегодняшнюю погоду.. Далеко не работать хочется. Лично у меня с утра пораньше было одно желание – завернуться в одеялко и никуда из дома не выходить. Апрель, блять – сыро, дожди, никакого солнца, всё хуёво, и пиздец. Единственная причина, по которой я здесь сейчас, сидит рядом со мной. Артём. И почему именно Венеру, интересно? Почему не Марс, или что у нас там ещё есть? Хотя, может, сейчас расположение планет такое, что Венеру лучше видно? Или чё, блять. Я не разбираюсь в астрономии.. – А там теплее, чем здесь? – Ой, намного, – протянул Палыч. – Градусов на четыреста пятьдесят. Херня же, да? Ни о чём. Нам бы туда, да после нашей ебучей зимы.. Отдохнули бы хоть, прогрелись. – Ну тогда оправдано. О чём и я. Холодно сегодня, пиздец. Полкласса, вон, даже куртки сдавать в гардероб не стали. Хотя смысл, блять – из-за дождя всё равно всё мокрое, не греет нихера. Весна, ебать. Добро пожаловать. Ладно, хотя бы я не буду ныть об этом. Просто заебало уже. Каждый ёбаный год этой жизни весна не наступает первого марта и не состоит из щебечущих птичек, зелёной яркой травки и всего прилагающегося. Хватит ныть, заебали. Хотя от вышеперечисленного и я бы не отказался. Особенно от "всё за раз растаяло и больше не замерзало", а то заебал уже этот гололёд уёбищный. Мать вот вчера ногу подвернула. И так проблемы с суставами начались, а сейчас даже из дома не выйти нормально. Пришлось аж в аптеку идти за бинтом – ладно, мы ещё рядом были. Ну, к аптеке. Сейчас так круто – можно специальный носок купить и не дрочиться с вечными перевязками и всем таким. Удобно. Не то что раньше, да-а.. Довольно внезапно Артём опустил одну руку под стол и положил её мне на бедро, с силой стиснув пальцы. Это было резко и грубо, и я даже испугался. Артём, ты головой думай, пожалуйста, а не нижней частью тела, заебал? – И вот чё ты делаешь? – тихо спросил я, когда понял, что убирать он её оттуда не собирается. – Ты даже не представляешь, как я соскучился. Убери руку, пожалуйста, она слишком высоко, а мы в школе, блять, и пошёл ты нахуй. – А мне-то так похуй, что тебя с неделю тут не было. Кое-кто слишком много на себя берёт. У меня тоже чувства есть, как бы. Напомню между делом. – Ну откуда я знаю, – хмыкнул Артём. – На вид тебе похуй совершенно. Ну началось, блять. Типа, я никак не показываю, что скучал, значит, ничего нет? Да, а по Артёму-то прям всё видно. Вот, за ногу меня полапал, ну пиздец. Вместе с тем, что при этом он даже не оторвался от этой блядской задачи, очень выразительно смотрится. – Но в душе? Я шутил, и Артём это понял, к счастью – так что просто посмеялся, и всё-таки переместил руку поближе к колену. Тут я уже возмущаться не стал, просто понадеявшись, что Артём уберёт её оттуда, когда Палыч подойдёт к нам. А то вот же неприятно будет. Один из самых умных людей в классе по физике и самый тупой по ней же – мало того, что сидят вместе, так один второго за коленки лапает. Ужас, блять. Что вообще о таком может подумать человек возраста Владимира Павловича? Очень интересный вопрос. – Пойдём ко мне после уроков? – спустя пару минут снова начал Артём. Как же странно это выглядело. За ногу потрогал, к себе позвал. Ему только очков солнцезащитных не хватает, чтобы эта ситуация ещё более пизданутой выглядела. Хотя я и так себя какой-то девочкой чувствую, к которой подошёл и подкатывает нравящийся ей одиннадцатиклассник. Мда. Мама, почему я такой мудак. – Ладно. Было слишком очевидно, что он предложит пойти к нему, так что.. О чём речь, я даже заранее отпросился у матери. Неделю не разговаривали, в конце концов. Даже странно немного. Видимо, из-за того, что мы целыми днями рядом, настолько остро воспринимается то, что он где-то там, а я здесь. Так тупо звучит. Но вот эта херь, что мы учимся вместе, живём рядом и всё такое, меня разбаловала. Как буду отвыкать потом от этого, когда мы растанемся и я уеду – в душе не ебу. – Или, может, в туалет в начале следующего урока выйдем? – Артём снова вернул ладонь на прежнее место, ещё и опустил её на внутреннюю сторону бедра. Специально меня доводит, да? Кхем. Видимо, шутки про "Давно не виделись" не такие уж и шутки – мне реально немного поплохело. Свалить бы это на то, что места, где он меня лапает, типа чувствительные. Но пошло оно всё нахуй. – Не легче тогда просто сбежать? Артём слабо посмеялся и наконец убрал с меня свою руку, на этот раз уже полностью. Я даже обрадовался. Ну как, отчасти. Другая часть хотела бы продолжения, но я не настолько уебан, чтобы дрочить на уроке. А то дожили, блять.

******

Артём даже разуться мне не дал, только раздеться (видимо, чтобы удобнее было) – и тут же бросился с объятиями. И ладно бы просто обниматься, нет. Он, похоже, решил меня задушить. Или отыграться за всю неделю? Хотя учитывая, что всякие нежности – это не для него, отыгрываться он должен в слегка другом. Но да ладно. Звучит так, будто я не доволен. Конечно же, мне так даже больше нравится. Протянув что-то там про "соскучился", он ещё сильнее сжал руки у меня на рёбрах, и это уже становилось опасным – ещё немного, и я же реально задохнусь нахуй? Артём, блять. – Блин, – протянул он, придавливая меня к двери собой. – Как стать ещё ближе с человеком, когда вы и так уже впритык стоите? Ну, знаешь.. Странно, что ты об этом сейчас не говоришь. В школе издевался, а дома что-то про обнимания и нежности вспомнил. Совсем дурной, что ли. – Как раствориться в человеке. – По-моему, ты хочешь меня с дверью растворить. – Надо стать ещё ближе. Я сейчас точно на атомы расщеплюсь от умиления. Ну или умру от недостатка кислорода. Ну или в обратном порядке – и всё правильно. Умру и расщеплюсь. – Артём, хватит, – в конце концов попросил его я, не сильно толкая от себя. Я не против близости, но не такой же настырной? Это уже слишком. Лучше пойдём в комнату. И там порастворяемся, сколько влезет. Блять, ладно, это отвратительно.. Не буду больше так делать. – Охуеть, – протянул Артём. – Ты назвал меня по имени? Ну, что не так. У тебя оно нормальное, хотя бы, не так мерзко произносить вслух. А не какой-нибудь там "Арсений". – Не хочу тебя отпускать. Дурак больной, блять. А вот если бы его не отпустили на выходные сегодня, и мы бы две недели не виделись? Мне бы уже рёбра сломали? – Что-то зимой ты так не бесился. – Ты не знаешь, как бы я себя вёл, если бы ты там не развёл ту свою хуйню. Давай не будем об этом? Хорошо, что ты это сказал, а то я только засобирался на тебя наехать. Развёл я хуйню, блять. Если бы ты хоть как-то хоть кому-нибудь сказал, где ты, и что с тобой всё нормально, ничего бы не было. Но ты же этого не сделал, ты же у нас самый умный, блять? Но разводил там что-то я. Ну понятно всё, Артём. Он всё же собрался с силами и отцепился от меня. Спасибо, блять, хоть вдохнуть можно. Но это хотя бы были нормальные объятия, прям ух, а не как когда откровенно на отъебись это делается. В последнюю нашу встречу, в конце Артём примерно так меня и обнял. Я уже думал, он меня бросить решил. Хотя хер вот знает, блять. Как на американских горках, заебало уже. То туда, то сюда. Синусоида ебаная. Когда-нибудь будет всё хорошо и понятно? – Тут немного не убрано, – когда мы заходили в его комнату, предупредил Артём. Он шёл впереди меня, так что я не видел ничего из-за его головы, и, честно, я много не ждал – максимум, незаправленной кровати. Но никак не блядского срача совершенно по всей комнате. Когда ж только успел.. Всю жизнь порядочным человеком был, а тут что-то началось. – Внезапно захотелось убраться в шкафу, – объяснил он. Благое дело, конечно, но как ты спал? Или он рано проснулся и с утра всё это сделал? Что, из-за таблеток энергия так и хлещет? Или на чём ты там сидишь теперь. Я даже осмотрел полки того самого шкафа, о котором была речь. Полностью пустые, ну что за пиздец. Что это за уборка такая радикальная вообще. – Садись куда-нибудь. Сейчас приду. Я решил постоять, потому что теперь нельзя было сесть так, чтобы при этом ничего не примять своей жопой. Что-то перекладывать мне не хотелось. Судя по тому, что всё разложено по стопкам, тут уже есть какая-то система? А я сейчас что-нибудь не так сделаю, и Артём потом доебётся. Так что лучше уж постоять. Мне всё равно не сложно. Осматриваясь, я успел заметить две полосочки ткани, лежащие отдельно от всего остального, ещё и за подушкой, как будто их специально отложили подальше, чтобы не упустить из виду и ничего такого. Я даже взял их в руки, чтобы получше рассмотреть, но так и не понял, что это такое. Какие-то тряпочки? На ощупь приятные. И не то чтобы мне было так уж интересно, что это, но я всё равно решил узнать об этом у Артёма. Объявился он совсем скоро, но тут же принялся переодеваться, и я пока отвлёкся на это. Ну, как бы, невежливо людей от дел отвлекать, и чего бы самому не посмотреть? Возможность не так часто выпадает, а мне же это типа нравится. Мда, не "типа", на самом деле? Артём и когда одет выглядит пиздец охуенно. А без одежды, когда всё видно ещё лучше, ещё и татуировки – это вообще другой разговор. Ну и так же другой – момент между двумя этими "стадиями". Раздевание или переодевание – не суть важно. Главное, что за этим охуенно наблюдать. И интересно вот стало, Артём сильно остро отреагирует, если я попрошу его как-нибудь дать мне записать на видео, как он делает что-нибудь из этого? Ничего такого, просто.. На память, да. Хотя насколько крипово и тупо будет это выглядеть? Такие вещи надо делать тайком. Чтобы никто ничего не заметил. Мда, столько интереса. Как будто ребёнок двенадцатилетний при виде чего-то остренького. Ну, хоть не теку, как влажная тряпка, ещё не всё потеряно. Это же чисто эстетическое удовольствие. От такого не текут. Ну, не физически. Мозги плавятся, но чтобы в буквальном смысле.. А, ладно. Я просто идиот. Когда Артём закончил, я показал ему кусочки ткани и спросил, что это за хрень. Он скривил рот, видимо, не очень довольный, но в итоге всё равно ответил: – Чулки. У меня появились вопросы, ответы на которые я не хочу знать. Хотя тут как посмотреть.. – Откуда у тебя чулки? Или сейчас нормально и это? Я не знаю просто, давно от жизни отбился. – От сестры остались. Что, блять.. – Зачем ты их хранишь? – Ну, технически, это случайно вышло. Сколько лет назад, говоришь, вы разъехались? Случайно? – Рита забрала все её вещи, но что-то, вот, осталось. У Артёма есть женские вещи.. Пиздец. Хотя я так переживаю, будто он в это переодевается и всякую поебень творит. Он, похоже, и сам об этом не знал до сегодняшнего дня? Всё нормально. – Почему они такие маленькие? – решив, что пора бы уже отвлечься на что-нибудь другое, спросил я. – Ты чё, они знаешь, как тянутся? Видимо, Артёму тут же понадобилось показать мне, как, так что он забрал у меня их и уселся на кровати. До меня только через какое-то время дошло, что он собирается делать. И во что я вляпался. Хы. Я внимательно следил за ним, да и за собой, так что сразу заметил, как немного занервничал от происходящего. Вот какого чёрта вообще? Мне же казалось как-то, мерещилось, что он в чулках, и вот, оказывается, они реально у него есть. Пиздец, Артём, чего ещё я о тебе не знаю? Давай, раз уж начали, всё выкладывай. В общем, выяснилось, что тянется это всё и правда неплохо, при том, что нога у Артёма не маленькая. Но да не важно. В целом, пока он был в шортах, это выглядело не так уж и стрёмно – чулки доставали ему до колен, и, как бы.. Выглядело всё нормально, в общем. Приемлемо. На наем христианском сервере. И я уже начал успокаиваться, но тут что-то пошло не так. Ну, у нас по-другому и не бывает? Вечно всё через жопу. "Пиздец", – про себя выдохнул я, когда Артём потянулся к ширинке. Можно было отвернуться или уйти, но по сути, всё, о чём я задумался – это сходить за телефоном и сделать пару снимков. Когда ещё возможность будет? Ага. Ладно, конечно, я не собирался и правда предлагать ему что-либо такое. Это очень стрёмно, наверное? Типа.. Когда тебе нравится парень, но в то же время ты прямо заставляешь его выглядеть более феминно. Ну, раз тебя девушки привлекают, то к ним и иди, нет? Чё ты по парням-то. Ну или кто-то еблан. – И зачем надо было это делать? – рассматривая его ноги, спросил я. – Что, привстал? – Артём сразу догадался, в чём дело. Хотя ему только повод давай – всё перевернёт и извратит. – На полшишечки. Он и сам себя разглядывал – сидел, вытянув ноги, и разглядывал. Нарцисс ебаный. Дрочит перед зеркалом ещё небось, м? Фу. – Что, будем, нет? Да куда мы денемся, блин. Вообще-то, я думал, ты меня только за этим к себе и звал, нет? Я не прав? – Кстати, так можно ногами дрочить. Я сначала ничего не понял, а потом тоже не особо врубился. У меня были воспоминания о том, как Артём как-то спрашивал у меня что-то вроде "Ты когда-нибудь дрочил ногами?" и как вообще это выглядит. Пришлось даже искать ему картинки в гугле, но это ладно. Я думал, он просто так об этом спрашивает, а не из-за того, что реально собирается в экспериментах в таких дебри забираться. Он бы хоть как-нибудь помягче мне предлагал. А то смущает меня. – Мы тут, вроде, не футфетишисты? – Мы? Или ты? Артём залез на кровать с ногами и я только сейчас понял, что для начала стоит там прибраться – не ебаться же на куче одежды? Хотя хули нет, когда да. Мне кажется, такие мелочи могут и не останавливать. Кого-то, вроде Артёма так тем более. – Необязательно же быть таким, чтобы попробовать? – скидывая всё просто нахуй на пол, сказал Артём. – Типа, когда руками уже скучно, партнёр не хочет, а самому – очень даже. Эм.. Это намёк такой или что? Я вот это надевать не буду, пусть даже не пытается. – Недавно только видел. Вот так ноги сводят, и вот сюда, – он указал в расстояние от кончика большого пальца до выступающей кости, – тыкаются. Недавно, да? Это когда? При условии, что последнюю неделю ты в дурке лежал. Где и чё ты видел, блять. – Если ты не против, я даже думать об этом не буду. – Нет, думай вот прям сейчас, – начал издеваться Артём. – Я слежу. Хи, "слижу". Это как в лагере некоторые долбоёбы ходили и спрашивали у всех: "Ты сегодня заснул/а?". Ну, типа "саснула". Ы-ы, смешно, пиздец. Артём и сам понял, что слегка проебался. Так покраснел сразу. Хотя он и до этого распаренным был, так что похер. – Может, помоемся потом ещё? – вдруг предложил он. – Ванну примем вместе? – Можно. – Столько планов, – протянул Артём. С таким выражением ещё, будто не знает даже, что и когда успевать, бедный. – Завтра ещё целый день, – хмыкнул я. – И ты реально проведёшь со мной всё воскресенье? Ещё более убогую формулировку ты подобрать не мог? Блять, это всё так тупо.. – Ну если вы не против. – Потом об этом, – внезапно передумав разговаривать, Артём мотнул головой. – Давай. Я уже заебался.

******

– Это правда так приятно? – Вообще пиздато, – протянул Артём, почему-то очень довольно. – У тебя та.. – Заткнись, пожалуйста, – остановил его я. Пока он не озвучил, что у меня там такое. – Приседаешь, да? – я прямо видел его блядскую усмешку. – Не скромничай. Всех в классе обошёл по приседаниям в минуту. Ой, господи. Как будто великое дело. Честно говоря, меня слегка смущало наше положение тел, но на возмущения тратиться не хотелось. Артём внезапно открыл для себя, какая у меня классная задница, и вот. Не знаю, сколько мы уже так лежим, что он лапает её, ещё и под одеждой, и это так стрёмно, на самом деле. Но надо терпеть. Потому что на самом деле ничего ужасного в этом нет, и я просто опять извожусь из-за какой-то хуйни. Просто лежи и не ёрзай. Всё хорошо. – Тебе не нравится? Я хотел сказать, что надо быть просто ебанутым, чтобы тебе такое нравилось, но решил воздержаться и ограничиться простым "Нет". И когда Артём сразу же передвинул руки мне на спину, действительно охуел. Серьёзно, что ли? Так бывает? Вау, блин. Не знал. Так прикольно, когда к твоим словам прислушиваются. Хотя это ненормально, что я так удивляюсь этому. Такое ощущение, будто Артём вообще мразота какая-то, и я вечно от него огребаю. Не всё так плохо, на самом деле, и чё я так ярко реагирую, ну да и ладно, как бы. Похер. Просто порадуемся, что моё "Нет" что-то значит. Хотя бы иногда, м. Так же неожиданно Артём кусанул меня в плечо. Сразу стало понятно, чего он хочет, и я не удержал недовольный вздох. Смешно. Только что думал про "Нет", а в итоге. Ладно, у нас сегодня праздник. Всё для него. – Сядь, пожалуйста, – начало невнятно, но под конец голос у Артёма выровнялся. Курить кому-то надо меньше, м? Он убрал с меня руки, и я сел, выжидая дальнейших указаний. Что на этот раз у нас по списку? Какие извращения? – И пересядь пониже. Ну понятно всё, извращенец тупой. Понравилось тогда, да? Хотя мне же лучше, и если ему реально это нравится и заменяет нормальный секс.. Если из-за этого мы не будем ебаться – то хоть каждый раз так и делать, пожалуйста. Хотя буду откровенен, мне немного неловко. Хотя, может, сейчас у меня такое ощущение только из-за предшествующих событий. Меня нагло облапали. Хотя Артём спросил и я сам согласился, так что нехуй ныть, но осадочек всё равно есть. Просто не будем думать об этом.. Положив руки мне на талию, Артём прижал меня к себе посильнее и начал двигаться. Я же почти с самого начала начал с ума сходить – как же это всё было стыдно и неприятно, господи, боже.. Как он вообще может заниматься таким? Никогда не пойму этих блядских нормальных людей. Надо было как-то отвлечься от происходящего, так что я задумался – возможно ли вообще возбудиться от такого и довести себя до оргазма? Хотя с первым ещё понятно, уже ведь так делали. Да и сейчас ощущается, что да, можно. А заканчивать руками придётся, как и тогда же. Ну, скорее всего. Потому что тереться? В джинсах? Ну Артём официально самоубийцей станет. М, если не ошибаюсь, в тот раз Артём тоже лежал с закрытыми глазами? Забавно. О Рите опять там думает, да? Конечно, о ком ещё ему думать. Я не так давно додумался до охуенной мысли – а если Артём думает о ней вообще всякий раз, когда мы обнимаемся или целуемся? Во время секса о ней странно думать, хотя кто знает, если воображение хорошее, можно ситуацию перевернуть. А вот во время тех же обниманий и поцелуев – чего бы и не думать о своей ненаглядной? Ну и да, я не удивлюсь, если у нас участятся случаи вот такого. Вот уж когда точно можно на меня переносить образ Риты, и без особых проблем? Мда, бедный Артём. Страдает тут со мной, когда душа к дамам тянет. Может, стоит расстаться, и правда? Будет спокойно зависать с девушками. Хотя вряд ли он бы стал менять их на меня. В смысле, раз он сам до сих пор со мной носится, то его всё устраивает, да? Я полагаю. Артём не кажется любителем стекло жевать. Ну, я просто понадеюсь, что он реально не отяжеляет себя этим. Мне и так неприятно за него, что он тратит на меня время и силы, а если ещё окажется, что у него даже желания нет этим заниматься. Будет печально. Господи, Арсений, ты безнадёжен. Нет бы о чём-нибудь приятном подумать, как-то более-менее в ситуацию войти, нет, зачем нам. Такие вещи происходят, но я лучше подумаю о какой-нибудь хуйне. Чтобы уж наверняка не возбудиться, ага. Хотя хер знает, как вообще может возбудить что-то подобное. Вот если следить за Артёмом.. Хотя нет, всё равно не встанет. Эх. Какой я ненормальный. Но больше всё равно ничего не оставалось, так что я принялся следить за Артёмом. Ничего интересного в нём не было, на самом деле. Просто парень. Лежит. С закрытыми глазами. Губы не грызёт, не сопит, не морщится. Что там ещё люди должны делать в такие моменты? Во время секса он как-то поприятнее выглядит, вот, что я скажу, ага. Моё авторитетное мнение. Но даже так, у меня всё равно появилась мысль о том, что можно сейчас дотянуться до телефона и поснимать его. Можно даже на видео. Не то чтобы происходящее было чем-то охуенным, но просто как.. Не знаю. Чтобы было? У меня уже и так куча его фотографий, половина которых никакого смысла не несут. И это видео будет таким же. Просто видео. Ничего особенного тут не происходит, но оно у тебя есть, ты его не удаляешь. У Артёма тоже целые залежи таких фоток. Нахуя они ему? Никто не скажет. Но лежат же. На память. Он ничего не заметил, ну или просто решил не реагировать на мои движения. По крайней мере, он даже глаза открывать не стал. Ну и славно – я не хотел, чтобы он видел. А то решит, что я фетишист ебаный. Хотя ничего такого в этом нет, но попробуй объясни ему. Да и он любит надо мной издеваться. Выяснил пару тем, на которые я острее всего реагирую, и теперь вечно меня дрочит с ними. Это же так весело – задрочи своего и без того зачморенного знакомого. М-м. Мда, что-то как-то уныло всё. У меня в голове особенно. Из-за погоды, что ли? Из-за весны? Мда, а все так дрочат нас, подростков, что типа "Ой, весна пришла, чё, всё, одна ебля в голове, гормоны, все мысли только о том, как бы потрахаться с кем-нибудь?". А я тут только сдохнуть хочу из-за постепенно накатывающего депрессняка. Да и как можно хотеть ебаться, когда такой пиздец за окном. Пятьдесят оттенков серого, блять – вот, пожалуйста. Апрель в Сибири, холст, нахуй, масло, блять. Сука. Из-за чего мне тут не нравится – так это только из-за этого. Всем Россия хороша, но вот эти три месяца – с марта по май – ебать, глаза бы мои не видели. ..Блин, можно Артём уже закончит? Я хочу лечь и погрустить.. Он меня как будто услышал. Нет, он не кончил, но хоть глаза открыл. Ой. Палево. – Ты снимаешь, что ли? – с секунду порассматривав меня, спросил он. Забавно, что он двинул рукой, собираясь прикрыть лицо. Но друг мой милый. От кого ты прячешься? И смысл. Если это видео кто-то и увидит, твои вот эти попытки прикрыться не изменят нихуя. – Да, – честно ответил я. – Убрать? – Да похер. Только потом убери это куда-нибудь в труднодоступное место, ладно. Что, боится, да? Отправлю Ковальскому, будет плохо себя вести. Сейчас, когда на записи оба наших голоса есть, эта запись ещё вкуснее стала. – Боже, – выдохнул Артём, рассматривая свой живот. – Сними футболку, пожалуйста. И с меня. Он выгнулся в спине, так намекая на то же, и я, разобравшись сперва со своей футболкой, раздел и его. Сам Артём, видимо, не хотел вставать? Ну конечно, а зачем, когда за тебя всё сделают. После этого можно было ложиться – Артёму, да и мне тоже, чего греха таить, нравилось, когда есть контакт кожи к коже, и нормальный, а не просто за ручки подержаться. Наверняка же он просил раздеться именно для этого? Ну, даже если и нет, сейчас скажет, что ему нужно. – У тебя всё нормально? – Да. – Ты какой-то грустный. Я хотел спросить, насколько по десятибалльной шкале ему мерзко смотреть на меня во время секса или в подобные моменты, но решил не доёбывать его своими странностями. Сейчас-то он смотрел на меня? И обычно он всегда на меня смотрит. Наверное, нет особых проблем..? Ну, может, на троечку? Пять – максимум.