Если бы Лили и Джеймс были живы.

Рождество, 1983 Лили с помощью палочки ловко занималась приготовлением курицы, а Джеймс читал утреннюю газету с большой жабой на первой странице. Утро выдалось чудесным: с утра пришла весточка от Фрэнка и Алисы, которые гостили у своей тётушки в Швейцарии, выпал снег, окутав всё белой пеленой и Гарри до сих пор спал. Третье было самой лучшей новостью за последние пару месяцев. Обычно трёхлетний Гарри поднимался рано утром и начинал будить родителей, чем они были не очень довольны, особенно Джеймс, который привык подольше поспать, но сын лишил его такой приятности. Если же чета Поттеров не уделяли внимания малышу, то Гарри обижался и шёл на исследование дома самостоятельно, через некоторое время молодым всё равно приходилось подрываться с кровати. — Папа, смоти, — Гарри залетает на кухню со скоростью ветра на маленькой метле. Лили от увиденного уронила тарелку со свежими овощами и злостно посмотрела на мужа. Тот быстро спохватился и достал ребёнка, который завис под потолком, хотя метла не должна подниматься выше одного метра. Малыш удивленно посмотрел на папу: — Но, я же, как ты, — Гарри ткнул маленьким пальчиком отцу в грудь и засмеялся. — Солнышко, а где ты это взял? — Лили взяла ребёнка на руки и улыбнулась, — Я же вроде сказала твоему отцу убрать все опасные для тебя предметы в чулан, он, наверное, опять не услышал. — Нее, — Поттер-младший засмеялся и помотал головой, — Это дядя Дяга подаил. Лили метнула грозный взгляд в кухонный проход, где со своей фирменной улыбкой стоял не кто иной, как Сириус Блэк. Всем своим видом показывал, что очень горд за ребёнка и не понимает, почему его снова хотят убить. — Он мог упасть, Сириус, — возмутился Джеймс. — Ну, не упал же, — пожал плечами Бродяга, — И тем более, там чары притяжения, Сохатый, я же не совсем болван. — Совсем! Ты понимаешь, что он мог себе что-нибудь повре… Лили не успела договорить, так как Гарри приложил ей к губам пальчик и тихонько сказал: — Мама, не лугайся на дядю Дягу. — Вот видишь, Эванс, послушай ребёнка, — Сириус самодовольно ухмыльнулся и подмигнул крестнику,— Лучше прими подарки. Сириус поставил на кухонный стол большую корзину, которая была заполнена сладостями, которые Лили обожала. Уж кому-кому, а этим двоим Бродяга знает, что дарить. — Носки? — захохотал Джеймс, — Сириус, серьезно? — Это было от всей души, Сохатый,—Блэк наклонился к другу, — Засунь руку внутрь. Джеймс скептически сунул руку в носок и понял что к чему. С помощью заклятия невидимого расширения Бродяга засунул туда бутылку чего-то явно не детского и маленькую коробочку. Сириус подмигнул и прошептал, что это нужно посмотреть потом. — Хорошие носки, а пахнут то как, — Поттер улыбнулся и обнял друга. — Ох, знаешь ты, Блэк, как меня задобрить, — сказала Лили, жуя шоколадный котелок,—Твой подарок в твоей спальне. Лили не зря сказала « в твоей спальне». В доме Поттеров действительно была личная комната Сириуса, в которую он заехал еще при Дорее и Карлусе в шестнадцать лет. После рождения Гарри комнату хотели переделать под детскую, но Лили настояла на том, чтобы всё оставалось так, как есть. Сириус улыбнулся и пошёл по лестнице, а Гарри за ним, ожидая, когда его подарок оценят. На кровати лежал свитер, который связала Лили с большим черным псом на спине, гравированный бокал под виски и рисунок. Парень взял пергамент в руки: Лили, Джеймс, Сириус на руках с Гарри, Питер и Ремус. Блэк посмотрел на крестника, который ждал похвалы и крепко обнял его. — Это самый лучший подарок, Гарри, — он потрепал мальчишку по голове. Сириус очень любил своего крестника, даже больше, чем Джеймса. Когда родился Гарри, то Бродяга и представить не мог, что так привяжется к мальчику. Но его жизнь кардинально изменилась, как будто у него самого родился сын. Сириус старался всё больше времени проводить с Поттером-младшим, чтобы ничего не упустить. А когда Гарри в первый раз сказал «дядя Дяга», то Блэк вообще пришел в неописуемый восторг и пару недель восхищался ребенком. Он не знал, чем вызвана такая любовь к мальчику. Но подозревал, что тем, что малыш безумно похож на своих родителей. Вернее на Джеймса, от Лили только зелёные глаза. Спустя пару часов в дверях дома Поттеров появился Ремус Люпин. Весь в снегу и замерший, сказал, что решил прогуляться по окраинам деревни. Он всучил Гарри шарф с его именем, выполненный в цветах Гриффиндора. Мальчик запутался и теперь смирно сидел в кресле, ожидая освобождения. Через пару минут прибыл и Питер с коробкой для Поттера-младшего. Это был детский набор для квиддича, который так хотел мальчик, но Лили была категорически против всех штук для этой игры. — Давай повторим, — Джеймс сел на корточки рядом с сыном, который рассматривал мячи. — Квол, — гордо ответил Гарри. — Нееет, квоффл, — улыбнулся Сириус, — К-в-о-ф-ф-л. — Кофл. — Ладно, давай дальше, — Сохатый показал на два мяча темного цвета. — Баджел. — Моя умница, — Лили поцеловала сына в макушку, — Еще пару лет и Вы с папой будете повторять это на практике. Лили, конечно, была не в восторге от того, что сын начал увлекаться этой опасной игрой в столь раннем возрасте, но Джеймс обещал ей, что с ним всё будет хорошо и если Гарри это будет не интересно, то он не будет насильно втягивать его в это. Но мальчику было интересно всё, что интересно его отцу и Сириусу, начиная от цвета носков и заканчивая красивыми бутылочками, которые часто появлялись на столе дома Поттеров. — И снитч!— запищал Гарри, доставая золотой шарик. — Гарри, мой руки и за стол, — Лили сняла фартук и повесила его на спинку кресла, — Вас четверых это тоже касается. Стол всегда ломился от угощений, когда Мародеры решали собраться у Поттеров. Лили, как подобает истинной хозяюшке, старалась угодить каждому, поэтому на столе всегда было любимое пюре Питера и бараньи ребра для Сириуса. Гарри сидел рядом с Блэком и увлеченно смотрел на то, как крестный что-то эмоционально рассказывает, жестикулируя при этом. — С Рождеством! — поднял бокал с медовухой Джеймс. — С лодеством, — Гарри держал в руке свою маленькую кружечку, в которой был налит его любимый тыквенный сок. Компани сидела долго, перебравшись через пару часов на кресла. Это напоминало посиделки в Гриффиндорской гостиной на седьмом курсе. Всё те же люди, пламя камина, мягки кресла и вкусная еда. Гарри внимательно слушал всё, что говорили Мародеры, даже пытался вставлять свои реплики, но после начал засыпать на руках у Сириуса. Лили взяла сына и понесла на второй этаж, чтобы парни не разбудили его своими громкими возгласами. Он крепко вцепился в шею матери, и девушке пришлось лечь с ним, но в мыслях она уже продумала, как ей придется встать с утра и убирать со стола после ужина, как это происходило обычно. Ну, или встать среди ночи, если Мародеры вдруг соберутся куда-то. Джеймс тихонько отворил дверь в комнату. На часах было три ночи и все уже разошлись по домам, Сириус под долгими уговорами остался и уже видел седьмой сон в соседней комнате. Лили спала укутанная в большой махровый плед, слегка приоткрыв рот и обнимая Гарри, который спал в очках и со снитчем в руке. Поттер снял футболку и лёг рядышком, одной рукой держа Лили, а другой — сына. Вот оно, идеальное Рождество.