Если бы Лили и Джеймс были живы.

31.07.1982 — Так странно, — Лили путала пальцы своей руки в волосах Джеймса. — Ещё недавно мы даже не знали проснёмся ли с утра. Прошло восемь месяцев с той ужасной ночи. Новость о падении Тёмного Лорда облетела весь мир. Волшебницы и волшебники, которые долгое время прятались в своих укрытиях, начали возвращаться в родную дождливую Англию, ощутив лёгкий прилив надежды и облегчения. В газетах, где на первом месте стояли радостные новости о победе над Тёмным Лордом, отразилась долгожданная стабильность. А Косой Переулок, который долгие месяцы оставался закрытым и опустевшим, снова открыл двери уютных магазинчиков. Потоки людей, осведомлённых о том, что теперь они могут спокойно заниматься своими делами, наполнили улицы. Пока жизнь возвращалась в свои привычные русла, в тени происходило нечто важное и решающее. Почти все приспешники Тёмного Лорда, которые раньше терзали мир своими тёмными замыслами, были арестованы и теперь находились под длительными допросами. Главной фигурой в этом процессе стал Аластор Грюм, который недавно был назначен главой отдела Магического правопорядка. Его решимость и строгость были непоколебимы, и он сосредоточился на том, чтобы полностью очистить волшебный мир от остатков тёмных сил. Грюм был известен своим суровым подходом и бескомпромиссностью в борьбе с тёмной магией, и теперь он применял все свои навыки и знания, чтобы не оставить ни одного следа зла, который мог бы вновь омрачить их мир. — Ты не боишься? — Лилз, ты же знаешь, я ничего не боюсь. Почти. Главным страхом Джеймса Поттера являлось показать своей семье, что он действительно боится. Боится каждое утро слушать магическую радиоволну, вернее снова услышать снова внезапную сводку новостей с именами погибших; боится, что Пожиратели Смерти решат отомстить за своего предводителя и сейчас просто выжидают время. Боится, что его жена и сын снова не будут чувствовать себя в безопасности. — У нас сегодня праздник, давай не будем о грустном, — Джеймс запустил руки под серую футболку Лили, притягивая её к себе. Всё это время Лили и Джеймс безвылазно проводили дома, лишь изредка прогуливаясь по улицам Годриковой Впадины за продуктами в местную лавку. После окончания войны всем нужен был отдых и чета Поттеров решила уединиться и полностью посвятить себя маленькому Гарри, не отвлекаясь ни на что. Джеймс, который еще недавно не мог усидеть без очередного приключения, трепетно учил Гарри аккуратно есть и с утра до ночи убирал игрушки. Маленький Поттер рос на глазах и уже почти сам ловко забирался на второй этаж, пальчиками показывал свой возраст и даже участвовал в бурных обсуждениях волшебной сказки про Зайчиху-шутиху, то и дело, вставляя «ага» и «агу». Но обстоятельства, заставившие мистера Поттера так быстро повзрослеть не до конца делали его счастливым. Он любил свою семью и ему даже нравилась его новая беззаботная родительская жизнь, но он не виделся со своими друзьями уже очень долго. После войны всем нужен был отдых. Практически все участники боевых действий устроили себе, так называемый «карантин», лишь изредка отправляя друг другу сову. — Да ладно вам, профессор, — Алиса Лонгботтом округлила глаза. — Мы вынуждены прятаться после такого сражения? — Я понимаю ваши возмущения, но волшебный мир должен прийти в себя. — непоколебимо ответил Альбус Дамблдор. — Я сообщу. Пару дней назад, поздней ночью, в доме Поттеров царила тишина, нарушаемая лишь еле слышным шорохом, который пробивался сквозь тонкие стены уютного жилища. Лунный свет, проливавшийся через окно, мягко осветил комнаты, создавая причудливые узоры на полу. Время от времени из окна можно было увидеть сверкающие звезды, словно они наблюдали за происходящим, подчеркивая важность момента. И вот, в глубине ночи, когда тишина была настолько глубокая, что казалось, можно было услышать, как трепещет каждый лепесток на кустах в саду, раздался тихий, но настойчивый стук, его звуки были немного неустойчивыми, как если бы кто-то, стоящий за окном, был одновременно полон надежды и страха. Джеймс Поттер, встал с кровати и подошел к окну. В свете луны он увидел, как нечто яркое и необычное стало проявляться в ночной темноте. Это был феникс — мифическая птица, символ возрождения и надежды. Его перья, сверкающие золотом и красным, переливались, создавая вокруг него ауру необыкновенного света и тепла. Феникс пролетел к окну, издавая тихий, мелодичный звук, который был одновременно успокаивающим и вдохновляющим. Это было, как если бы сама надежда, ожившая в виде птицы, решила прийти к ним. Он был величественным и в то же время нежным, его взгляд был полон понимания, как будто он знал, что этот момент — кульминация долгих и мучительных лет страха и боли. Он совершил несколько медленных кругов вокруг окна, а затем остановился, как будто передавая свое послание. И вот, когда феникс исчез так же незаметно, как и появился, мистер Поттер почувствовал, что война действительно закончилась. Это было чувство, которое невозможно было описать словами, но оно проникало в самые глубины их существования. Ночь, которая раньше была полна страха и тревоги, теперь наполнялась ощущением, что они действительно пришли к окончательному миру. А сегодня они с нетерпением ждали в гости своих друзей, да еще по особому поводу. Маленькому Гарри исполнялось два года! С самого раннего утра совы приносили увесистые коробки с подарками, от тех, кто не сможет присутствовать на вечернем ужине. Волшебные игрушки для Гарри заполняли гостиную: миниатюрные метлы, которые могли летать по комнате, магические зверюшки, которые умели разговаривать, и даже конструкторы, сами собирающиеся в сложные замки и крепости. Лили получила множество букетов цветов в честь дня рождения сына. Они стояли повсюду — на подоконниках, столах и даже на каминной полке, наполняя дом нежным запахом и яркими красками. Подготовка шла полным ходом. Поттеры, пытаясь украсить дом, спорили о том, какие ленточки лучше использовать — традиционные или зачарованные, которые меняли цвет каждые несколько минут. В итоге выбрали и те, и другие, создав настоящий фейерверк цветов и света. В воздухе витали ароматы запечённой индейки, свежевыпеченного хлеба и сладких пирожных. На длинном столе постепенно собирались всевозможные угощения — от традиционного тыквенного сока до экзотических блюд, привезённых из разных уголков магического мира. Лили улыбалась, наблюдая за всей этой суетой. Несмотря на недавние тяжёлые времена, сегодня был день радости и любви. Они старались сделать этот день особенным для Гарри, пусть он и не вспомнит его. — Лили! — раздался звонкий голос. Марлин МакКиннон, стройная блондинка с длинными вьющимися волосами, была одной из самых ярких и жизнерадостных девушек в школе. Её голубые глаза всегда искрились от веселья и доброты и сегодняшний день не был исключением, даже несмотря на то, что ей пришлось пережить. — Я так скучала! Гости прибывали и прибывали, и уже через пару часов гостиная дома Поттеров была наполнена эмоциями от долгожданной встречи, лязгами бутылочек сливочного пива и бурными обсуждениями всего, что произошло за эти долгие месяцы. Друзья обменивались историями, смеялись и вспоминали старые добрые времена. Как в не совсем давние школьные времена, но теперь разговоры были более взрослыми и серьёзными: кто-то делился новыми планами на будущее, кто-то обсуждал изменения в волшебном законодательстве, а кто-то просто радовался моменту, что смог быть здесь, с теми, кто стал для них настоящей семьёй. — Вы просто охринеть, как похожи, — Фрэнк целый вечер наблюдал за маленьким Гарри, который удобно устроился на коленях у отца, явно удивленный такому количеству незнакомых ему лиц. Чета Лонгботтомов прибыла в полном составе, включая маленького лопоухого мальчика, который немного боязно поглядывал на всех. Невилл, то и дело, неосторожно передвигался от мамы к папе, ища поддержку. — А где-же твой крёстный? — Питер весело помахал перед Гарри волшебной погремушкой, которая ярко засветилась. — Не знаю, — буркнул Джеймс. — От него не было ни одного письма. Тема Сириуса Блэка была болезненной в этом доме. Джеймс мог понять, что Бродяга уехал и скрылся ото всех в своем поместье, но понять молчание в течение восьми месяцев не мог. Каждый день, когда он вглядывался в окно, надеясь снова увидеть черного филина, но всё было безуспешно. С каждым днем Джеймс все больше начинал беспокоиться о том, что могло произойти с его другом, или, даже лучше сказать, с братом. Джеймс вспоминал, как они когда-то могли разговаривать о любом пустяке, делиться планами и мечтами, и даже самые мрачные события казались не такими страшными. Он получил весточку абсолютно от каждого, даже от Карадока Дирборна, хоть они и виделись всего пару раз на собраниях Ордена; да даже профессор Макгонагалл поздравила его с днем рождения! — Грюм всё еще ждет тебя в рядах мракоборцев, — выпалил Фабиан, прерывая неловко повисшую паузу. — Просто спит и видит, когда же ты к нему приедешь. — О нет-нет, Людо Бэгмен договорился, чтобы меня взяли в «Стоунхейвенские сороки», — гордо сообщил Джеймс. — Так что, спасите взрывающиеся туалеты как-нибудь без меня. — Да ты гонишь! «Стоунхейвенские сороки»? — Гидеон Пруэтт чуть ли не подхватил свою челюсть у самого пола, вспоминая постеры с игроками, которыми была завешена вся его комната в юношестве.  — Поттер, ну я надеюсь ты помнишь, кто был с тобой рядом все эти годы и не откажешь в билетах. — Обижаешь! — А ты, Лили? — Фабиан метнул взгляд на рыжеволосую. — Не надумала вернуться к волшебным котлам? — Я всё-таки хочу в аврорат, — не задумываясь ответила миссис Поттер. — Думаю, там я пригожусь больше, чем в кабинете зельеварения. — Лили, ну мы же это обсуждали! Никаких мракоборческих подразделений! — Джеймс тяжело вздохнул. — Пощади бедного старика Слизнорта, он прислал тебе сто одно письмо! — Да, в Хогвартсе сейчас не хватает учителей, я буквально вчера получил сову от Макгонагалл, — Ремус отпил сливочного пива, морально готовясь огласить новость друзьям. — И о чем это вы общаетесь с… Макгонагалл? — удивленно спросила Марлин, подняв брови. — Я поеду преподавать в Хогвартс, — неторопливо пробормотал Люпин. — В этом году. — Что? — Джеймс вскинул бровь вверх. — Ты серьезно, Лунатик? Гарри тем временем совершенно не обращал внимания на разговоры взрослых, звучащие фоном. Он расположился на полу в гостиной, перебирая маленькими ручками кусочки разноцветной упаковочной бумаги. Невилл изредка поглядывал на черноволосого мальчишку, немного стесняясь присоединиться к распаковке подарков. — Дамблдор сказал, что им требуется преподаватель по Защите от темных искусств, —Ремус, завидев, что Поттер-младший взял его подарочную коробку, резко выпрямился. — Давай помогу. Он лёгким движением руки достал стеклянный шар, а глаза Гарри засияли от восхищения. Шар был прозрачный, сверкающий, как кристалл, и внутри него, словно парящая в космосе, удивительно реалистичная луна. Ребенок осторожно взял шар в руки, боясь его уронить, и поднял к свету, чтобы лучше разглядеть. Казалось, что луна внутри шара светится мягким, загадочным светом, как настоящая.   — Мы же только встретились, Ремус, и ты снова хочешь оставить меня? — с наигранно грустным лицом сказал Поттер. — Ты же можешь пойти с Питером в Министерство, устроиться тоже каким-нибудь стирателем памяти или что-то вроде этого. — Ты только что отправлял свою жену в Хогвартс, - засмеялась Алиса. — Но это же я так, если выбирать между горшками Слизнорта и мракоборцами, то конечно я склонюсь к горшкам Слизнорта! — Не зря же ты их драил все семь лет, — раздался голос в проходе. Черная кожаная куртка, которая сразу привлекла внимание. Она блестела в свете, словно только что вышла из мастерской, ее поверхность была гладкой и прочной — кожа дракона, редкая и дорогая. Рукава плотно облегали руки, на которых был браслет, инкрустированный изумрудами. Камни переливались всеми оттенками зеленого, придавая его образу некую загадочную роскошь. Сириус стоял в проходе с фирменным выражением семейства Блэк — смесью уверенности, надменности и непоколебимости, будто он вышел из портрета одного из своих предков. Его серые глаза внимательно изучали лица собравшихся, но он явно не понимал, почему все так на него смотрят. Он поднял бровь, демонстрируя легкое недоумение, что только усиливало его аристократический вид. Этот взгляд, возможно, был наследием его рода, но сейчас он вызывал у друзей лишь дополнительный шок от его внезапного появления. — Вы всерьез думали, что я не приду на день рождение своего крестника? — какая-то нотка обиды прозвучала в голосе Блэка. — Бродяга, я слал тебе письма каждый чертов день. — Я бы с радостью их прочитал, но Малфой-мэнор был закрыт от почты. — Чего?! — недоуменно воскликнули все присутствовавшие. Казалось, что даже портрет Дореи Поттер, висевший на стене, вздрогнул от услышанного. — Я был в Уилтшире, наслаждался компанией своей сестры и племянника, — Сириус обнял Поттера на лице которого читалось полное недоразумение, — Привет, Сохатый! — Я правильно понимаю, ты решил скоротать время в бывшем доме одного из Пожирателей? — Во-первых его жены, а во-вторых, Блэки не сдают друг друга, — ухмыльнулся Сириус. — С праздником, Поттеры! Гарри был в восторге от всех подарков. Он не мог удержаться от того, чтобы снова и снова смотреть на каждую игрушку. Светящийся кубик-рубик, книжки с яркими двигающимися картинками, наборы волшебных зверей – всё так привлекало его внимание. Рядом сидящий Невилл пытался на своём, на детском язык, рассказать, какие подарки получил он вчера. В гостиной ещё долго звучали голоса, звенели бокалы и мерцали гирлянды, и, несмотря на все заботы и утраты, атмосфера была полна тепла и радости. Это был вечер, который напомнил всем о том, что несмотря на всё пережитое, настоящая магия всегда заключена в простых вещах — в дружбе, любви и единстве.