Odd-Job Tsuna

Не прошло и пары месяцев, как Тсуна был вынужден пройти через очередную серию работ, несмотря на «отца». — Я дома! Шатен уставился на блондина, одетого в форму рабочего и входящего в дверь дома. Чувствуя страстное желание отомстить, Тсуна мило наклонил голову и спросил: «Вы кто?». Мужчина смотрел на своего сына в течение нескольких секунд молчания перед мгновенным переключением в мелодраматический режим. — Я твой отец, Тсу-кун! — он завопил достаточно громко, чтобы Нана вышла из кухни. Она хихикнула и обняла своего мужа. Иэмицу покружил свою жену по комнате, смотря на неё омерзительно слащавым взглядом, и страстно поцеловал. Фу. Тсуна скривился, собрал дизайны, над которыми работал и потопал наверх, раз уж его родители перешли в сопливо-романтический режим. Он крепко закрыл за собой дверь и набрал номер Шоичи-куна, чтобы попроситься переночевать на столько дней, сколько его отец будет дома. Тсуна уже готовился вылезти из окна вместе с большой сумкой вещей упакованных и готовых для ночёвки, когда Иэмицу внезапно ворвался в комнату, болтая о времени укрепления семейных уз и отправлении в поездку. Это была середина семестра! Это, видимо, не являлось сдерживающим фактором, так что следующее утро Тсуна встретил в самолёте вместе с родителями, нетерпеливо пялясь в окно и мечтая о свободе, которая была ему недоступна. *** После нескольких дней хождения за своими родителями на экскурсиях по оживленным улицам Европы Тсуна не мог сказать, что он не ожидал этого. На самом деле он был удивлен, что это не произошло раньше, учитывая его несуществующую удачу. Он потерялся. В Англии. К тому же, шатен не знал ни слова по-английски, кроме того, что он учил в школе — то есть почти ничего. И, как только громкий звон башенных часов отмерил час, первой реакцией Тсуны была паника, а затем он начал бегать туда-сюда. Еще через три часа Тсуна отказался от попыток найти своих родителей и устроился на берегу реки, морща нос от запаха загрязненной воды. За его спиной находился большой склад, а он задавался вопросом, как же ему вернуться домой. Для начала нужен был компьютер. К этому моменту времени он с помощью Шоичи создал счёт в банке, чтобы хранить свои сбережения. Ему, разумеется, не хотелось потерять с таким трудом заработанные деньги из-за хулиганов. Он не был уверен точно, сколько у него было в этот момент, но, несомненно, этого бы хватило на обратный билет до дома. Но тем не менее, ему нужен был компьютер, чтобы проверить это и связаться с Шоичи. — И что такой маленький ребёнок делает здесь один в такое время? Тсуна вскочил, едва не падая в реку, если бы не внезапно появившаяся рука, удержавшая его. Он посмотрел назад и, моргнув, увидел зелёный комбинезон и вьющиеся светлые волосы мальчика примерно его возраста. Также у него во рту был леденец. Эм. — Я-я не говорю по-английски, — сказал Тсуна, чувствуя, как иностранная речь неловко заплетает его язык. — Японец? Тсуна удивлённо моргнул, так как вопрос был задан на его родном языке. Как только он кивнул в подтверждение, он увидел взгляд, напоминающий Альаире по уровню энтузиазма. — Я обожаю Японию! Там есть куча интересных изобретений и машин! О, и онсены, и кимоно! — палочка леденца энергично колыхалась, пока он говорил. Тсуна решил, что этот энтузиазм не был нормой для этого мальчика, учитывая его изначально пустой взгляд. Но он был рад возможности поговорить с кем-то. До этого, когда он бегал, не разбирая дороги, он был не в состоянии понять, о чём взрослые спрашивали его, а они не могли понять, что он искал своих родителей. Блондин закончил свою восторженную тираду, протянув руку и представившись. — Я Спаннер, кстати говоря. Брюнет робко улыбнулся в ответ, пожимая руку, — Меня зовут Тсуна. — Итак, что ты здесь делаешь, Тсуна? — Спаннер не использовал никаких хонорификов, всё же он на самом деле не был японцем, не то, чтобы Тсуна возражал. Однако, всё равно покраснел от такого близкого обращения. Он застенчиво потёр свою щёку. — Ну, я потерялся. Спеннер посмотрел на него, а затем всунул ему в руки леденец и сказал: «Круто, тогда можешь остаться у меня. Сделаем всё классически.» — К-классически? — переспросил Тсуна, принимая конфету. Спаннер лениво усмехнулся, беря брюнета за свободную руку. — Ага, ты берёшь у незнакомца конфету, — здесь он указал на себя, — а незнакомец уводит тебя, а потом вы становитесь хорошими друзьями. Тсуна изумлённо посмотрел на него, так как был уверен, что всё кончалось совсем не так… *** Выяснилось, что Спаннер жил на огромном складе, который выполнял роль своеобразного гаража. Он был загромождён машинными запчастями, машинами, инструментами, и тому подобными вещами. Тсуна был представлен отцу Спаннера, который лишь мельком глянул на него, прежде чем сказать: «Если он остаётся здесь, то он должен работать». А потом вернулся к просмотру громко ревущего телевизора в импровизированном грязном офисе. Спаннер опять пожал плечами и потащил с трудом передвигающегося Тсуну наверх, в комнату, из которой можно было увидеть весь гараж и которая была так же захламлена, как и первый этаж, если не больше. Спаннер поскрёб в затылке, оглядывая единственную кровать в комнате, после чего предложив её Тсуне. Между прочим, это была единственная поверхность в комнате, свободная от деталей. Брюнет немедленно отказался, опять показывая свои хорошие манеры. — Я там сплю едва ли половину времени, — сказал Спаннер, не желая сдаваться. — Но всё-таки спишь! — протестовал Тсуна. Через ещё десять минут препирательств звук бурчания отвлек их, и Тсуна покраснел, держась за живот. Они переглянулись, прежде чем Спаннер фыркнул и разразился смехом, а Тсуна последовал за ним. Вскоре оба мальчика, согнувшись и задыхаясь, смеялись от всего сердца. После еды, душа и смены одежды, Тсуна оказался в конечном итоге в одном из многих комбинезонов Спаннера. Они пришли к компромиссу и решили спать на кровати вместе. В конце концов, они были достаточно маленькими, чтобы поместиться. *** Тсуна работал механиком. Ну, он слушал так много бормотания Шоичи, что это было бы чудом, если бы он не узнал ничего нового. Однажды даже случилось так, что семейный автомобиль семьи Ирие сломался, и Тсуна помогал, подавая инструменты своему другу, пока он чинил машину, всё время объясняя, для чего нужна была каждая часть. Таким образом, он был достаточно компетентен, чтобы Спаннеру не пришлось контролировать каждое его действие. Серьёзно, как у него получилось подружиться к таким количеством гиков? — Да, мы просто меняем плавкий предохранитель в вашем двигателе и привариваем к нижней части, мистер Смит. Также Тсуна улучшил своё понимание английского. — Надеюсь, эти дети не повредят моей малышке. Послышалось тихое фырканье, и Тсуна выглянул из своей позиции под машиной, увидев одного из механиков, с которыми работал в течение дня. Это был подросток с отсутствующем зубом и злой усмешкой, известный как Сэм. — Будьте спокойны, мистер Смит, они знают, что делают. Тсуна натянул на лицо металлическую маску. Он всё ещё понятия не имел, что делал большую часть времени, но хотя бы знал, как должна выглядеть нижняя часть машины, поэтому он продолжил обжигать горячим пламенем металл, смотря, как он плавится, и потеть из-за непосредственной близости жара. Спустя следующие полчаса, Тсуна выкатился из-под машины прямо на ноги Спаннера, который до этого работал над внешней стороной машины, о чём Савада благополучно забыл. В результате блондин упал прямо на него. — Прости, — простонал Тсуна, радуясь, что владелец машины уже давно ушёл. — Нет проблем, я тоже только закончил, — ответил Спаннер, но не спешил вставать. — Ты пахнешь огнём и металлом. — Ну, а ты смазкой и бензином, — парировал Тсуна, слишком уставший, чтобы следить за словами. — Вы, детишки, такие милые, — Сэм усмехнулся и присвистнул. Спаннер собрался с силами и кинул в подростка, что иронично, гаечный ключ*, но тот вовремя ушёл с пути. — Идите, приберитесь. Мы на сегодня закончили, — послышался грубый голос отца Спаннера. Тсуне пришлось тащить блондина вверх по лестнице и засовывать его в ванну, пока он рылся в шкафу в комнате Спаннера в поисках пищи. Он добыл какие-то батончики с мюсли и вернулся, обнаружив блондина почти уснувшим в ванне. Растолкав блондина, чтобы он проснулся, Тсуна вручил ему один батончик, который блондин поглотил в одно мгновение, а вот второй он уже ел медленнее, пока Тсуна так же жевал свой. — Вот что получается, если ты работаешь над роботом всю ночь, — проворчал Тсуна, проглотив мюсли и облокотившись на холодную плитку крошечной ванной комнаты. Спаннер не имел такого же представления о манерах, поэтому говорил с набитым ртом. — А когда ещё мне делать это? Тсуна вздохнул, понимая, что Спаннер с его отцом не ладили, даже в мелочах. Мужчине не нравилось, что его сын ввязывается в такое «дурацкое», по его мнению, хобби. Сам же Савада не считал его дурацким, к тому же, это явно было настоящей страстью Спаннера, тем, чем ему, очевидно, очень нравилось заниматься. Родители Шоичи хотя бы не сдерживали любви сына к изобретениям. После того, как Спаннер принял ванну, Тсуна пошёл следующим и, вернувшись, обнаружил блондина, копающимся во внутренностях очередного робота. Савада сделал фейспалм и вздохнул, сдаваясь, так как прекрасно знал, что он не мог надолго отвлечь блондина, хоть и провёл здесь всего неделю. Вместо этого он заполз на кровать, завернулся в одеяло, и уснул под звуки паяния, шедшие от Спаннера. *** Тсуна рывком проснулся, услышав какой-то рёв. Он подскочил, оглядываясь по сторонам мутным взглядом, и, когда его глаза уловили происходящее, почувствовал, как кровь замерзает в жилах. Спаннер был на земле, кровь текла из его головы, а его отец стоял над ним, держа в руках сломанного робота, над которым так трудился Спаннер. — Сколько раз я должен сказать тебе, чтобы ты прекратил заниматься этим дурацким хобби?! Тсуна не думал, у него не было времени, чтобы думать, когда он выскочил перед своим другом, и ахнул, когда ботинок, покрытый металлом, врезался в его живот. Он застонал, падая на землю рядом со своим другом, но продолжая смотреть вызывающе. — Разве вы не видите, что нужно вашему сыну?! Разве не должен родитель любить и помогать детям заниматься тем, что им больше всего нравится?! Заставляя Спаннера заниматься починкой машин, вы просто тратите его талант впустую! Тсуна не знал этого, но его глаза вспыхнули яростным оранжевым, когда он в первый раз в своей жизни показал зубы. Как настоящий взрослый, не меньше. — Я-я не знаю, что за херню ты несёшь, пацан, но это не твоё дело! — прорычал отец Спаннера, сбитый с толку странными глазами. — Прекрати. Тсуна был поражен, когда он почувствовал руку на своём плече, а Спаннер приподнялся, прислонившись к спине Савады. — Я прекращу, как только ты прекратишь вредить ему, — голова Спаннера была опущена, а лоб прижат к спине Тсуны. Шатен хотел было издать звук протеста, зная, что все это было неправильно. Совершенно неправильно. Но руки Спаннера сжали его сильнее, останавливая. — Хмм, хорошо. Если я ещё хоть раз увижу одну из этих бесполезных игрушек в твоей комнате, этот пацан вылетит вон отсюда, — а потом он вышел, хлопнув дверью напоследок. — Ты в порядке, Тсуна? — тихо спросил Спаннер в наступившей тишине. — Это я должен спрашивать тебя…! — огрызнулся Савада, разворачиваясь. Он задохнулся, увидев кровь, льющуюся из раны на голове и по лицу блондина. — Ничего страшного, — попытался отмахнуться Спаннер, путаясь в своих ногах. — Это не ничего страшного! — Тсуна схватил друга, вставая и морщась от боли, пронзившей его живот. Он осмотрел Спаннера и, к счастью, порез на лбу не был слишком глубоким, хотя синяк всё же потом появится. Живот Тсуны уже приобрёл интересный цвет, но ему бывало и хуже от хулиганов. — Я не могу позволить тебе бросить роботов только из-за меня, — сказал Тсуна позднее этой ночью, — или это было уже утро? — когда они опять сидели на кровати с обработанными ранами. Он решительным взглядом посмотрел на блондина, не замечая насколько уверенней он стал в сравнении с тем трепетным взором, который был у него, когда он только пришёл. Спаннер задумчиво поскрёб в затылке. — Тогда я думаю, что нам нужно уйти отсюда. Тсуна моргнул. — Погоди, что?