Odd-Job Tsuna

— ВЫ ГДЕ?! Итак, Тсуна наконец-то смог связаться с Шоичи, используя телефон, который он стащил у какого-то ничего не подозревающего туриста с международного рейса. Не забыть бы сказать своему другу, чтобы тот позже удалил данные на случай, если телефон отслеживается. — В Италии, — он повторил. — В Венеции. Шатен сочувственно посмотрел на телефон, услышав стон Шоичи. Его боли в животе опять дали о себе знать. — Ты же знаешь, — медленно произнёс Шоичи, — что твоя мать вернулась месяц назад и ужасно волнуется, а твой отец ищет тебя по всей Англии, правда? — Правда? — удивлённо спросил Тсуна. Он провёл в Англии, как минимум, две недели, но не видел никаких плакатов с заявлением о пропаже или чего-то типа того. — Ну, он делает это незаметно, по какой-то причине, но я заметил, пока сам искал тебя. Тсуна улыбнулся, слегка краснея. — Спасибо, — мягко сказал он. Савада мог слышать, как его друг поперхнулся на другом конце, затем рыжий спохватился и решил, что самое время задать следующий важный вопрос. — Итак, почему ты в Италии? — Ну, случилось много странных вещей… — сказал Тсуна. Ага, очень много, и шатен был уверен, что больше половины из них были незаконными. Для начала, они со Спаннером решили — а почему бы и нет? — уехать прямиком в Японию. Ну, на самом деле, решил, в основном, Спаннер, а Тсуна просто был утянут следом. Тем не менее, вопрос покупки билетов на самолёт, когда ни у одного из них не было паспорта или визы, даже не стоял, поэтому они решили добираться автостопом, что было довольно затруднительно, учитывая всё то расстояние, которое им надо было преодолеть до Японии. Прежде всего, они украли машину, которую мистер Смит называл «деткой». Темно-синий Феррари едва ли можно было назвать незаметным, но над ним они работали больше всего, так что Спаннер настоял, что если они собирались уехать, то уезжать надо именно на том автомобиле, который они улучшили. Таким образом, собрав большой сухой паёк и бензин в багажник, они уже почти тронулись, когда открытая дверь гаража привлекала внимание отца Спаннера. Тсуна нашёл хорошее применение одному из изобретений Шоичи, которое оставалось у него — карманный водяной пистолет, стрелявший шарами электричества, а не воды, — почти как электрошокер, но с бо́льшей дальностью, — и они выехали. После этого, они вместе посмеялись над этим напряжённым побегом. Спаннер водил машину с помощью сапог с платформой, прикреплённой к педалям газа и тормоза. Они менялись местами, когда уставали. Тсуна научиться водить уже в первый раз, включающий в себя несколько недо-встреч со столбами и деревьями в самом начале. В первую очередь они нашли интернет-кафе. Тсуна не должен был быть удивлённым тем, что Спаннер имел такую же тягу к взлому, как Шоичи. Блондин быстро убрал автомобиль из реестра, так что мистер Смит больше не был его владельцем, а потом заказал круиз во Францию под какими-то вымышленными именами и паспортами, которые Тсуне удалось прихватить после остановки рядом с оживлённой толпой возле Букингемского дворца. Тсуна никогда в своей жизни не крал до сих пор, — кроме машины, конечно, — и он почти боялся последствий того, как просто он протянул руку и положил в карман кошельки и паспорта, а потом спокойно побрёл прочь, хотя, на самом деле, сильно паниковал глубоко внутри. Круиз, тем не менее, прошёл гладко, и им даже позволили забрать машину с собой. Хотя и возникли некоторые трудности, когда разумная стюардесса задалась вопросом, почему у двоих детей была такая дорогая машина. К счастью, это было, когда они уже прибыли. Слава богу, машина не была открытой и имела тонировку на стёклах, в противном случае, они были бы пойманы гораздо раньше. Итак, они провели несколько дней во Франции среди сыра и багетов, хлебобулочных изделий и вина. Изучение языка для дизайнерской работы Тсуны окупилось, так как он вёл собеседования о рабочих местах для них, потому что не хотел красть каждый раз и предпочёл бы тратить честно заработанные деньги. Они прошли через многое: мойщики посуды, официанты, повара в ресторанах, — от этого Тсуне пришлось бежать прежде, чем они решили бы попросить его остаться на постоянной основе, потому что он просто знал, что не смог бы отказать, — они даже помогли устроить какой-то странный праздник, включающий в себя скакания в юбках, когда они проезжали через Швейцарию. Спаннер подобрал несколько работ, связанных со взломом; знания Тсуны в таких вещах были гораздо ниже, хотя он и узнал, как влезть в заблокированный телефон в случае необходимости. Изначально он планировал посетить Альаире, но потом решил не делать этого, ему повезло, что его дизайнерская работа была настолько ненапряжённой. Ему нужно было только просматривать дизайны и писать в ответ на электронную почту, и Альаире не просил его создавать что-либо для следующего шоу. Пересечение границы Франции и Италии едва не положило конец их планам, пока Спаннер не увидел постер с объявлением о гонках, который позволил бы им пересечь границу. И вот так они попали на гоночное состязание, одетыми в защитные очки (хотя их автомобиль не был хэтчбеком), шарфы и шлемы, ненадолго появившись на международном телевидении. Спаннер, сидя за рулём, решил, что если они будут участвовать в гонках, они будут участвовать ради победы. Тогда Тсуна разрушил его планы, прекрасно зная, что, если они победят, люди зададутся вопросом об их малом росте и захотят узнать, кто они. Он устроился на четвёртое место и, с помощью некоторых самодельных дымовых шашек, смог скрыть их исчезновение в конце гонки, чтобы продолжить своё путешествие в Италию. Они ездили по Италии, наслаждаясь странными иностранными видами пышных зелёных холмов, усеянных милыми террасами и древней архитектурой. У них также было соревнование, кто сможет попробовать больше самых итальянских вкусов мороженого. Тсуна получил работу помощника реставратора в одной из высоких церквей в Милане. Что включало в себя стояние на сомнительных платформах и попытки вымыть выветренную грязь с древних каменных стен. Его работа в следующем городе заключалась в том, чтобы доставлять листовки, что вызывало у него ностальгию по тому, как он забрал у Шоичи свой складной велосипед и поехал доставлять бумаги в почтовые ящики. Несколько других остановок позволили ему взять на себя всевозможные нестандартные задания, от обычного баристы в маленьком кафе, до помощи местным жителям в поиске своих потерянных животных. Он покачал головой, вспомнив ту невероятно огромную черепаху, которую он нашёл и чуть было не был раздавлен ею перед тем, как появился светловолосый мужчина и смахнул её с помощью лассо. Это не значило, что получить работу было легко. Трудно было наниматься, учитывая, что он был маленьким ребёнком, однако Тсуна знал, когда кому-то очень нужна была помощь. Конечно, он не использовал в своих интересах людей в отчаянных ситуациях; Тсуна был не из тех, кто делал что-то без энтузиазма, когда он устраивался на работу, он выполнял её в меру своих способностей. Хотя это, вероятно, мало что значило, когда он спотыкался о собственные ноги, как думалось ему. Венеция была последней остановкой, там Тсуна работал гондольером, одевшись в рубашку с белыми и синими полосами, повязав красный шарф вокруг шеи и надев соломенную шляпу на голову. — В любом случае, скажи маме, что я в порядке, хорошо? И что я надеюсь вернуться где-то… через шесть месяцев, — продолжил Тсуна в трубку. —…Шесть месяцев — это много, Тсуна-сан, — послышался напряжённый ответ. — Ага, пересекание Европы занимает довольно много времени, — а также избегание пограничных патрулей. — Скажи Браун-сану, что мне жаль, что моя, эм, поездка заняла больше времени, чем изначально задумывалось. — Хорошо. Я просто надеюсь, что с тобой всё нормально, Тсуна-сан. — Всё хорошо, Шоичи-кун, — Тсуна улыбнулся. — Не считая местной уличной банды, которая пытается завербовать нас, всё остальное просто отлично, — на самом деле это не была вина Тсуны. Он увидел ребёнка с серебряными волосами, над которым издевалась компания взрослых в костюмах, и, конечно же, он просто не мог пройти мимо. Он просто присоединился к их кружку, атаковал мужчин шокером и сбежал с мальчиком-сверстником. Мальчик же отказался от дальнейшей помощи и убежал прежде, чем Тсуна смог остановить его. Спаннер отговорил его от преследования и обратил внимание на кучку других детей, ставших свидетелями того, что он сделал. Они сразу же попытались завербовать их обоих, но друзья успели пылко отказаться прежде, чем сбежать. — КТО пытается вас завербовать?! У-у-упс, Тсуна как-то не собирался упоминать это. — Ничего, Шоичи-кун! Я скоро опять свяжусь с тобой, убедись, что стёр все следы этого звонка, потому что этот телефон ворованный, ок, пока! — он сбросил вызов, услышав напоследок возмущённые восклицания Шоичи, и закинул телефон обратно в сумку владельца, как раз перед тем, как её забрали. Тсуна действительно не хотел воровать, ага. * * * В следующий раз Тсуна связался с Шоичи спустя пару недель, из Санкт-Петербурга. — Привет, Шоичи-кун! — воскликнул Тсуна, сияя от счастья из-за покупки ноутбука за их собственные тяжело заработанные деньги. Конечно, ноутбук был не совсем обычным, так как был сделан усилиями Спаннера с одобрением со стороны Тсуны. Он звонил по Скайпу, поэтому мог увидеть взволнованное выражение лица рыжего, находящегося в своей комнате. Шоичи поднял бровь и поправил очки. Он видел, что Тсуна сидел в каком-то тёмном месте, и слышал громкую музыку, льющуюся из динамиков. — Где ты, Тсуна-сан? — В России. Мы присоединились к передвижной группе! — воскликнул Тсуна. На заднем плане что-то засверкало. Шоичи удивлённо пялился в экран в течение нескольких секунд, а потом схватился за волосы. — Зачем? Зачем я вообще спрашиваю?! — О, это моя реплика, — сказал Тсуна, смотря куда-то выше экрана, что Шоичи уже не мог видеть. Тсуна перевёл взгляд обратно в камеру и улыбнулся. — Ты можешь сейчас поговорить со Спаннером. Я бы хотел, чтобы вы пообщались, но сам не собираюсь слушать все эти ваши задротские разговоры. И потом блондин сменил Тсуну у экрана. После момента тишины, когда они рассматривали друг друга, Спаннер поднял руку в приветствии. — Йо, отличная работа над велосипедом и электрошокером. Особенно с регулируемой разгрузкой. Мне было интересно, как вам удалось заставить его сгенерировать и сжать все это электричество… И вот так встретились два изобретателя, быстро углубившись в болтовню. Казалось, ничто не могло прервать их увлечённый разговор, пока не взорвалась звуком электрическая гитара, играя сложную серию нот. А потом присоединился и Голос. Он был громким, страстным и просто клёвым; полным чего-то, что даже Шоичи чувствовал через свои нечёткие динамики. Он также был явно молодым. — Э-это Тсуна-сан?! — Да, удивительно, не так ли? Он научился играть на гитаре менее чем за неделю, — сказал Спаннер, его голос едва слышался из-за песни. Шоичи кивнул в немом благоговении. В это время отзвучали последние ноты, резко отключившись в одной заключительной увертюре. Затем раздались громкие аплодисменты, и Спаннер вздохнул, покачав головой. — Этих парней тоже будет трудно заставить отпустить нас. — Отпустить вас? — эхом отозвался рыжий. Спаннер кивнул. — Да, знаешь, Тсуна действительно предан своему делу. Когда он решает сделать работу, он действительно погружается в неё, особенно тогда, когда ему весело. Я думаю, что люди, которые нанимают нас, действительно могут это почувствовать, и они всегда пытаются убедить нас остаться. — Ух ты, — теперь рыжий не мог удержаться от зависти. Он хотел узнать абсолютно всё, что произошло после того, как Тсуна заблудился. К счастью, теперь, когда у двух мальчиков был свой ноутбук и Wi-Fi, он мог задавать им столько вопросов, сколько хотел. * * * — ДЕСЯТЬ РАЗ ПО КРУГУ, ВПЕРЁД! Шоичи вздрогнул от шума мегафона, который послышался через его динамики. — Это Тсуна-сан говорит по-русски?! — Ага, он как-то устроился на работу в этот военный лагерь, чтобы обучать новобранцев, — услужливо подсказал Спаннер. И добавил тактично: — И не спрашивай меня, как он это сделал. Я действительно не знаю. Они ехали на своём Феррари (автомобиль мог противостоять чему угодно, и, слава Богу, что он был модифицирован Спаннером на неразрушимость, иначе они не выжили бы, когда съехали с утёса, ну, или со следующего) через Россию после драматичных прощаний с группой, с которой они путешествовали в течение прошлых двух недель, когда ненароком оказались в военном лагере. Спаннер не был уверен, как Тсуна это сделал, но теперь это место стало их очередной временной стоянкой. Оставалось надеяться, что их не будут пытаться удержать лишь потому, что Тсуна хорошо мотивировал рекрутов на тренировки своими криками. О, как же он ошибался. По-видимому, у Тсуны был настоящий талант в том, чтобы дать новобранцам настоящую причину для тренировки: твой брат умер, чтобы защитить тебя? Тогда ты должен тренироваться не только для того, чтобы стать сильным, но и для того, чтобы защитить жизнь, которую дал тебе твой брат. О, ты уже думаешь, что уже достаточно силён и не нуждаешься во всем этом… «бессмысленном» обучении? Попробуй-ка тогда выдержать «сто ваттовую» улыбку, от которой несколько человек-любителей хотят обмочиться в штаны. Тогда ты, видимо, слишком слаб. Только те, кто знает, что нет предела совершенству, будь то ум или тело, имеют истинную силу. Ах, ты думаешь, что я «мелочь», которая не может поднять даже арбуз? Ну, ты прав, но мне больше не стыдно признаться в этом. Можешь ли ты сказать то же о том, что не можешь спать без своего любимого плюшевого кролика? Спаннер понятия не имел, откуда Тсуна узнал последнее, но этот человек побледнел и сбежал, поджав хвост. -… Я думаю, тебе нужен отпуск, — тактично сказал Спаннер. Он не был уверен, что сможет справиться с устало-ехидным Тсуной так же, как он бы справился с чрезмерно восторженным Тсуной… Спаннер остановился на этой мысли и быстро убрал это воспоминание из своей памяти. Давайте не будем упоминать об этом инциденте снова, хорошо? Тсуна издал сухой смешок. — Это и должен был быть отпуск, — заявил он, зевая. — В любом случае, я просто устал, потому что эти парни пытались разыграть меня во время сна, — он зевнул ещё раз. Спаннер схватил его за руку. — Хорошо, тогда ты останешься сегодня в моей комнате. После хорошего ночного отдыха Тсуна вернулся к тому, чтобы быть добрым и пушистым Тсуной с милой застенчивостью. Конечно, это не помешало ему быть суровым во время обучения, поскольку ему за это платили. * * * — Шоичи-кун, есть ли у тебя что-нибудь, что поможет мне моментально выучить китайский? Рыжий оцепенело смотрел на сцену, разворачивающуюся перед ним. Куча визжащих детей, бегающих вокруг, и родители, и пары на всём пространстве зоопарка, которое он мог видеть за спиной шатена. — Я думал, что тебе нужна квалификация, чтобы стать работником зоопарка, — сказал он, немного отойдя от шока. Тсуна только пожал плечами и застенчиво улыбнулся. — Им сегодня действительно нужны были дополнительные руки, так как это праздничный день. Спаннер появился рядом с Тсуной с маленькой пандой на руках и бутылкой молока. — Привет, Шоичи, — приветствовал он. — Ну, у меня нет ничего, что могло бы помочь тебе выучить язык мгновенно… — сказал Шоичи, решив, что лучше всего решить проблему, чем ответить на вопрос «Почему у Тсуны в волосах застрял мармелад?». — Лучшее, что у меня есть, это программа, которая может переводить слова через камеру, — рыжий беспомощно пожал плечами. — Правда? — спросил Спаннер, наклоняясь ближе. Увидев взгляд блондина, Тсуна вздохнул и передал ноутбук Спаннеру, который уселся на полу с пандой на коленях, с энтузиазмом болтая с рыжим парнем. Тсуна ушёл, оставив и мартышку, но схватив одну из множества тех, что висели поблизости. Наступило время кормёжки. * * * «Родители должны лучше следить за своими детьми», — подумал Тсуна с горечью, не осознавая полной иронии своих слов в тот момент, потому что был слишком занят тем, чтобы он и ребёнок на его руках не стали закуской для львов. Он бросился к воротам, сумев передать младенца в красном платье и с одной косой на макушке в ожидающие руки коллеги. Он вздохнул с облегчением и тоже собирался войти, когда дверь захлопнулась у него перед носом из-за льва, прыгнувшего на неё. Тсуна уставился на зверя, бросаясь в холодный пот, он едва слышал, как громко бормотала толпа. Это был один из молодых львов, едва вышедший из подросткового возраста. Молодой, значит, более энергичный, а также голодный. Львы были его любимыми животными, но Тсуна не питал иллюзий — эти челюсти были достаточно сильными, чтобы разорвать его. Он метался, выбирая бежать ему или просто притвориться незаметным камнем. Его короткие ноги явно не могли посоревноваться с лапами животного. И он определённо не ожидал того, что произошло дальше. Лев подошёл к нему, и, потёршись, начал мурлыкать. Низкий гул прошёл через Тсуну, и у брюнета появилось необъяснимое желание расслабиться, когда он потянулся, чтобы осторожно пробежать пальцами по короткой гриве. Глубокое мурлыканье поощряло его, и Тсуна легко улыбнулся. Затем его уронили, и он не смог сдержать хихиканье, когда лев ткнулся в него носом — усы щекотали его. — То есть, ты боишься собак, но не львов, как это работает? — спустя несколько минут спросил Спаннер, когда он, наконец, вышел из клетки. Тсуна имел совесть покраснеть. — Спасибо Вам за спасение И-Пин, — произнёс спокойный голос на японском. Двое мальчиков повернулись и были вынуждены посмотреть вниз, чтобы увидеть, ну, ребёнка, стоящего рядом с девочкой, которую спас Тсуна. — И-Пин извиняется, — девочка приобрела глубокий оттенок красного, глядя в пол и поклонившись. Тсуна улыбнулся, его взгляд смягчился, когда он присел, чтобы погладить девочку по голове. — Всё в порядке, по крайней мере, тебе не было больно, — он усмехнулся, когда девочка подняла глаза. — Просто не забирайся больше ни на какие заборы, ладно, И-Пин-чан? Затем он вопросительно взглянул на ребёнка рядом с девочкой. Что-то подсказывало ему, что этот ребёнок не был обычным, тем более, что он держался с изяществом и уравновешенностью взрослого, да и Тсуна мог практически ощутить зрелую ауру, которую тот имел. У него также возникло ощущение, что он видел подобное лицо прежде, но более взрослое и менее спокойное. — Меня зовут Фонг, — сказал ребёнок с улыбкой. — И-Пин очень дорога мне, и я очень тебе благодарен. Что я могу сделать, чтобы отплатить тебе? Тсуна покраснел и начал заикаться, качая головой. — Н-нет необходимости. Просто убедитесь, что она в безопасности! — затем он встал, вытерев пыль с коленей, и приготовился вернуться на работу. Его остановил голос И-Пин. — Xie xie, ge ge! * Тсуна покраснел и сказал: — Меня зовут Тсуна, а его Спаннер, — он указал на своего друга, используя на этот раз свои настоящие имена. — Ещё увидимся, хорошо? Затем он развернулся и ушёл, Спаннер, пожав плечами последовал за ним. Уже позже Фонг и И-Пин как-то пересеклись с ними и пригласили на обед. На самом деле это было довольно весело, и Тсуна был польщён искренним проявлением благодарности к нему. Затем они дошли до странной части разговора, и, если бы Тсуна знал, к чему это приведёт, он бы сразу убежал. — Так вы пытаетесь добраться до Японии? — спросил Фонг, изогнув бровь, когда Спаннер упомянул об их первоначальной цели всего этого «кругосветного путешествия». Затем Фонг взглянул на И-Пин, прежде чем посмеяться в рукав. — Ну, мы тоже планировали побывать там, почему бы нам не присоединиться к вам? * * * — Мам, я вернулся! Его мгновенно захватили в самое крепкое объятие, которое он когда-либо получал; стоило ему шагнуть через порог, и его мать просто задушила его поцелуями, не переставая приговаривать: «Тсу-кун, Тсу-кун, Тсу-кун, о мой драгоценный Тсу-кун.» Лицо Тсуны стало ярко-розовым, но он не мог не обнимать так же крепко в ответ, прищурив глаза, и греясь в теплоте своей матери. Это была одна из тех немногих вещей, которые действительно заставляли его скучать по дому в последние пять месяцев его отсутствия. В конце концов, они отпустили друг друга, Нана вытерла слёзы, поражаясь своему очаровательному восьмилетнему сыну. Это было только её воображение, или он действительно стал более мужественным, да и стоял ровнее, чем раньше? Затем её взгляд перешёл с её сына к дорогой европейской машине, припаркованной на дороге перед домом, и белокурому мальчику, который прислонился к боку автомобиля, наблюдая за ними почти лениво. Тсуна подвёл свою мать к нему и, улыбаясь, представил. — Мама, это Спаннер, он очень помог мне при возвращении. Нана улыбнулась, легко приняла блондина в своём доме, счастливо болтая, когда они вернулись к нормальной рутине, и начала готовить праздник. Сначала это было не совсем нормально. В конце концов, им нужно было скрыть машину. Несмотря на то, что теперь они были совершенно подготовленными гонщиками, Тсуна очень сомневался, что самопровозглашённый защитник города будет иметь ту же точку зрения, поскольку вождение несовершеннолетних по-прежнему технически нарушает закон, что означает мир в Намимори, и у него не было никакого желания быть избитым более необходимого. (Необходимое — это почти стопроцентный шанс того, что его изобьют до смерти, как только он зайдёт в школу из-за всех пропусков занятий). В любом случае, они решили на время укрыть машину в запасном гараже Браун-сана. Также они раздавали сувениры из их поездки. Нане дали французское вино, всяческие изделия ручной работы, кулинарные книги и платья. Табак, сигареты и водка были смущённо переданы Тсуной Браун-сану, который грубо взъерошил ему волосы и выпроводил снова выполнять свою работу. Многие книги и гаджеты, собранные тут и там, были изъяты Шоичи и Спаннером. Швейцарский шоколад Тсуна отдал людям, с которыми познакомился во время раздачи газет. Также красивый свиток с каллиграфией ручной работы он отдал Кавахире-сану. Остальное он решил охранить до лучших времён. Жизнь стала опять нормальной, ну, или почти нормальной. Тсуна всё ещё занимался доставкой газет. Он также всё ещё работал над созданием дизайнерских моделей для Альаире. А также была ещё одна неловкая работа, которую он нашёл в Германии… — Мне нужна рукопись прямо сейчас, мистер Тсуна, или просто помогите мне, я… «Хи-и-и», — испуганно думал Тсуна. Он, конечно же, не мог не согласиться, что крик на немецком языке звучит гораздо более угрожающе, чем на японском. — Я почти закончил! Просто дайте мне ещё два часа! Я обещаю закончить! — Хорошо, два часа.** И они повесили трубку. Тсуна быстро открыл нужный документ и отчаянно начал печатать, не переставая задаваться вопросом, почему вообще он согласился стать начинающим писателем. Сам он винил в этом Спаннера. Блондин подумал, что было бы забавно послать то, что написал Тсуна, когда напился, издателю. Тсуна, честно, не хотел пить. Ему было восемь! Он даже горячо отказывался от предложений выпить пива в шумной компании только для того, чтобы случайно поскользнуться и погрузиться лицом в большой пивной кувшин. И вот с этого момента всё пошло по наклонной. Он понятия не имел, почему издательская компания вообще приняла исходную копию текста, написанного на куче салфеток самыми неразборчивыми каракулями, чем когда-либо, потому что он всё ещё учился писать на немецком языке. Но нет, они позвонили и попросили его продолжить историю, а Тсуна, будучи Тсуной, не мог отказаться от просьбы. Поэтому теперь ему приходилось бороться с ужасом дэдлайнов, бо́льших дэдлайнов и ещё бо́льших дэдлайнов. Альаире тоже устанавливал крайние сроки, но они были разных типов, да и этот яркий человек, конечно же, не требовал 20000 слов прозы уже через час. Тсуна сопротивлялся желанию заползти в постель и поплакать, продолжая писать даже глубокой ночью. * * * — Тсуна-а-а! Ах, да, здесь был ещё кое-кто, беспокоящийся о его благополучии. Встретив отца Спаннера и достаточное количество других сомнительных мужчин во время своей поездки, Тсуна решил не избегать крепких объятий в редком проявлении сочувствия. Он моментально пожалел об этом, почувствовав, как его кости трещат от сильного давления, а рубашка заливается слезами. Прошло десять минут, в течение которых Тсуна изо всех сил пытался уйти, а Иемитсу, пронзительно вздыхая, цеплялся за сына. Затем он отпустил его и положил руки на плечи Тсуны, выглядя нехарактерно серьёзным. — Тсуна, ты должен рассказать папе, что случилось, хорошо? Расскажи папе всё честно, потому что он никогда не позволил бы причинить тебе боль, — он имел в виду, что выследит всех, кто осмелился забрать его сына. Ну, Тсуна был вполне доволен, что его отец действительно серьёзно относился к нему. Хотя это определённо не заполнило пустое место внутри него от длинных периодов отсутствия отца, с которыми Тсуна был знаком слишком хорошо. Возможно, именно поэтому он чувствовал себя достаточно мстительно, когда решил скормить отцу его же ложь. — Меня забрал мужчина на воздушном шаре, — небрежно сказал Тсуна, делая милые, безобидно мерцающие глаза. Это была даже не полностью ложь, так как он и Спаннер действительно совершали поездку на воздушном шаре недалеко от Грузии, ненадёжно привязав машину к нижней части корзины. Опять же, Тсуна был поражён неразрушимостью автомобиля, потому что был уверен, что как минимум несколько раз тот царапался о горы. — Э… Воздушный шар? — переспросил Иемитсу, широко раскрыв глаза. — Да, и мы облетели полмира по пути в Японию, — и это тоже правда, просто они не использовали воздушный шар всё время. Путешествие состояло из вождения, плавания, присоединения к передвижным группам и циркам, и, в конце концов, захвата морской баржи, чтобы незаконно въехать в Японию. Тсуна ни за что не повторил бы это снова. Ошеломлённая тишина стояла в течение целой минуты, прежде чем Иемитсу ухмыльнулся и с энтузиазмом кивнул. — Это здорово, Тсуна! Это, должно быть, было отличное приключение! Мой маленький Тсу-кун растёт! — фонтанировал радостью блондин. Тсуна сопротивлялся желанию сделать фейс-палм от забывчивости своего отца. День спустя мужчина снова ушёл, весело рассказав что-то нелепое о том, что отправляется пасти стадо пингвинов на Южном полюсе.