Odd-Job Tsuna

Ямамото Такеши. Разумеется, Тсуна знал о нем: звезда бейсбола, мужской кумир Намимори, по которому все девушки сходят с ума, и он был настолько хорош, что даже мальчики тоже вились вокруг него. Тсуна этого не делал, но тогда он был Неумехой-Тсуной и не имел никаких прав на то, чтобы привлекать внимание кого-то столь популярного. Это не означало, что тот ему не нравился, прямо напротив, Ямамото был, поистине, одним из самых приятных парней, которых когда-либо знал Тсуна, с этой его усмешкой, которая могла бы успокоить его на следующий день после целой ночи помощи Спаннеру в налаживании очередного проекта. Поэтому он почувствовал себя несколько раздражённым, когда Ямамото пришёл в школу позднее обычного с рукой в повязке и извиняющимся хихиканьем на губах, а всё, что сделали его одноклассники, — похлопывание мальчика по плечу, жалость и пустые слова. Его действительно раздражало то, как Ямамото просто посмеивался над этой ситуацией, а мальчишки, просто удовлетворившись этим, покинули Ямамото, когда было так очевидно, что тот этого не хотел. Неужели они не видели, как глаза бейсболиста потемнели, когда они отвернулись, или как фальшиво выглядела его улыбка? Но кто-то вроде Неумехи-Тсуны не имел права вмешиваться. Мог ли он всё ещё говорить так после инцидента, произошедшего несколько месяцев назад? Хотя было не похоже, что Ямамото вообще узнавал его. Он вздохнул и вернулся в свой привычный полусонный режим, когда вошёл классный руководитель, призвавший всех студентов вернуться на свои места. О, как бы ему хотелось принести свои дизайнерские эскизы для работы у Альаире, или проклятые бюджетные таблицы для компании Такарада, или даже ноутбук, чтобы поработать над собственным произведением. Но Тсуна не мог так рисковать. В последний раз, когда он взял несколько эскизов в школу, они были обнаружены хулиганами и тут же были использованы лишь для того, чтобы унизить его. Когда они увидели, что он не был обеспокоен наличием такого «девчачьего» хобби, они разорвали дизайн на куски и разбросали вокруг. К счастью, его телефон всегда хранился в скрытом кармане в сумке или он давно бы потерял его. Ну, Тсуна смирился с тем, что хулиганы были жестокими, беспощадными ублюдками, и пусть лучше они издеваются над ним, чем над любым другим учеником. С последним взглядом на Ямамото, который рассматривал гипс со странным пустым выражением лица, Тсуна громко вздохнул и закрыл глаза.

***

Физкультура — худший предмет, когда-либо придуманный человечеством. В течении занятия Тсуна несколько раз убедился в том, что главная цель этого предмета — дать людям повод, чтобы обвинить его в чём бы то ни было. Конечно, его зрительно-моторная координация была ужасной, но он был не единственным, кто пропустил все мячи. Тсуна грубо толкнул метлу в землю, подняв больше пыли, чем необходимо. Сегодня он тоже должен был отправиться в Токио на встречу. Покачав головой, он нахмурился. Все, что ему нужно было сделать, — это думать об этом как о работе — пусть его и заставили ею заниматься — и закончить её с профессионализмом и терпением, которые он воспитывал в себе последние два года. — Помощь прибыла! — раздался на открытом поле ложно веселый голос. — Ямамото-кун? — Тсуна удивленно поднял голову. Он увидел, как высокий мальчик ухмыльнулся, держа в руке другую метлу. — Ты не обязан, — сказал он, начиная мотать головой и тут же ударяя себя по щекам за дурную привычку. — Всё в порядке! По крайней мере, уж на это мне хватит сил… — Ямамото умолк, что-то мелькнуло в его глазах, прежде чем он спрятал это под маской ложного дружелюбия. — Давай сделаем это! Ха-ха. Тсуна наблюдал, как старший мальчик, держа метлу здоровой рукой, начал подметать. Видя его сжатые до побелевших костяшек руки и выражение лица, которого не должно быть у десятилетнего ребенка, Тсуна сам не заметил, как выпалил: «Не хочешь поехать со мной в Токио?» Ямамото остановился и посмотрел вверх, чтобы удивленно уставиться на Тсуну. По крайней мере, этой болезненной фальшивой улыбки больше не было. Тсуна ерзал метлой, гадая, что он вообще творил. — Э-э, это только на вечер. Мы вернемся к утру, и это, вероятно, будет очень скучно, так что ты не обязан… Я просто подумал, что тебе стоило бы ненадолго уехать, развеяться! — быстро и смущенно проговорил он. — Хорошо, — согласился Ямамото с почти пустым выражением лица.

***

Ямамото согласился на том основании, что, ну, ему действительно всё равно, что произойдёт с его жизнью. Конечно, он был удивлен, что парень, с которым он едва разговаривал в классе, предложил поездку в другой город. Он обнаружил, что не против присутствия Тсуны. Шатен не смотрел на него так, будто чего-то ожидал, будто ожидал, что он всегда будет великолепен в бейсболе, всегда будет милым, веселым и идеальным, с горечью подумал Ямамото. Нет никакого идеала, он решил, что идеалом была способность играть в бейсбол в соответствии с ожиданиями каждого, поддерживать свою блестящую репутацию лучшего. Теперь всё прошло, его попытки, его усилия привели лишь к… Ямамото посмотрел на повязку на руке и горько усмехнулся. Так это был приговор бейсбольного бога, да? Он покачал головой и взглянул на Тсуну, стоящего рядом с ним у школьных ворот, брюнет с тревогой разговаривал по телефону. Ну, это было похоже на гладкий оранжевый стеклянный блок, но, поскольку Тсуна говорил с ним, это должен был быть телефон, верно? Ямамото моргнул. Когда Тсуна достал телефон? Затем появилась машина и остановилась перед ними, тут же Тсуна издал громкий вопль. — ЧТО?! Она была блестящей, гладкой и синей, любимого цвета Ямамото. А также совершенно не выглядела как скромный японский автомобиль. — Вау, — он действительно не мог не восхищаться этим. Он даже не заметил, как Тсуна сел на пассажирскую сторону, пока его рука не потянула его вперёд. Шатен внимательно наблюдал за ним. — Иди сюда, Ямамото-кун. Когда он сел, он заметил, что внутри всё выглядело так же гладко, как снаружи. Он также заметил, что водитель был белокурым ребенком того же возраста, что и он сам. — У нас будут проблемы с Хибари-саном, — пробормотал Тсуна, сгибаясь, чтобы пристегнуть ремень. — Ничего страшного, даже он не может обогнать эту машину, — сказал белокурый парень, выглядя слишком скучающим для того, кого Хибари наверняка собирается избить. Он завел машину, и Ямамото пришлось откинуться назад, когда они начали ускоряться. — Думаю, мне нужны таблетки для желудка… — слабо сказал рыжий парень, сидящий перед Ямамото. — Так кто это? — спросил блондин, кидая взгляд голубых глаз на Ямамото. Мальчик быстро натянул ухмылку, когда увидел, что рыжий тоже оглядывается назад. — Привет! Я Ямамото Такеши, не замечал вас, ребята, в школе. Ха-ха. Тсуна пробормотал что-то, что Ямамото не смог уловить, когда блондин и рыжий представились как Спаннер и Ирие Шоичи. — Мы не ходим в школу, — объяснил Спаннер. — Вместо этого мы на онлайн обучении. Ямамото только кивнул, не зная, что это было, но звучало круто. Тишина накрыла их, пока Тсуна не толкнул его и не показал сообщение на телефоне: «Расслабься, они не знают, кто ты, поэтому тебе не нужно притворяться с ними». Улыбка Ямамото растаяла, и он посмотрел на Тсуну. Шатен всегда выглядел таким знающим?

***

Через час Шоичи и Тсуна достали несколько ноутбуков и сумели убедить Ямамото присоединиться к ним в игре. Тсуна с облегчением увидел, как высокий мальчик смеется более искренне, хотя маска всё ещё оставалась на месте. Потом он кое-что заметил. На самом деле, он хотел бы заметить это гораздо раньше. — Это дорога не в Токио. Спаннер и Шоичи посмотрели на него, прежде чем обменяться взглядами. Тсуна почти мог прочитать, какими мыслями они обмениваются, когда рыжий съежился, а Спаннер поморщился. — Э-э, ха-ха, мы забыли упомянуть об этом? — нервно сказал Шоичи, потирая затылок, и растерянно усмехнулся. Тсуна лишь с неодобрением посмотрел на своих друзей. — Место встречи изменилось, — объяснил Спаннер. Тсуна ждал. — Всё не так плохо… — сказал Шоичи, на его лбу появились капли пота. — Мы направляемся в Киото. Несколько водителей гудели дорогой европейской машине, когда она остановилась посреди дороги, и из неё эхом раздалось громкое «ЧТО?!». Затем машина разогналась в панике, оставляя за собой облако пыли.

***

Ямамото усмехнулся, развлекаясь, несмотря на своё состояние. Последний раз, когда он был в Киото, был год назад, когда они ездили на экскурсию. Они поселились в рёкане в Киото, в большой комнате с традиционными татами и дверями-сёдзи, одна сторона которых открывалась во внутренний двор, чтобы впустить ночной ветерок. Шоичи, Спаннер и Ямамото обедали едой, предоставленной рёканом. Он жевал свои суши, думая, что они довольно хороши, но не настолько, как у его старика, затем вздрогнул, внезапно вспомнив, что не сказал ему, что он не вернется домой сегодня вечером. — Спаннер! Почему ты принес это?! Высокий мальчик поднял голову, наблюдая, как рыжеволосый ссорится с блондином из-за действительно крутой гитары. Инструмент был белым с оранжевым языком пламени, его металлические провода блестели на свету. — Я хотел, чтобы он попробовал новые дополнения, которые я добавил туда, — небрежно сказал Спаннер. Тсуна ушел, чтобы встретиться с кем бы он ни должен был встретиться в Киото. Теперь, когда Ямамото подумал об этом, чем занимался Тсуна в свободное время? Он почти ничего не знал о мальчике, кроме школьных слухов. — Итак, Ямамото-кун. Высокий мальчик посмотрел на рыжеволосого, который перестал спорить с блондином. Шоичи смотрел на него решительным взглядом строгих зеленых глаз. Ямамото сглотнул, задаваясь вопросом, когда несколько застенчивый мальчик сменился серьезным. Он отодвинулся, задаваясь вопросом, было ли это, когда они начали задавать ему вопросы о нём, которые были абсолютно невинны с чьей-либо точки зрения, но в настоящее время были не чем иным, как мучением, потому что он сам не был уверен, кто он такой. — Ты поможешь нам защитить Тсуну-сана? Э-э. Ямамото моргнул, непонимающе смотря на него несколько мгновений. — Хулиганы — чёртовы монстры, — добавил Спаннер из-за спины Шоичи, где он медленно пережевывал суши, подпирая гитару рядом с ним. — И он отказывается использовать гаджеты, которые мы ему дали, — хотя Тсуна и мог делать это со взрослыми во время путешествия, он всё ещё не хотел делать это с детьми их возраста. Ямамото не знал Тсуну, — это было то, что он думал. Неудачник-Тсуна, над которым все смеялись в школе, совершенно отличался от Тсуны, которого он узнал в этой поездке. Этот Тсуна был классным парнем, который был великолепен в видеоиграх, ворчал, но всё ещё ехал так далеко на встречу, и у него были друзья, которые явно высоко ценили его. Ямамото чувствовал нечто, прежде незнакомое. И ему потребовалось время, чтобы понять, что это зависть. Но прежде, чем он успел озвучить ответ, дверь распахнулась, яркие цвета бросились ему в глаза, когда шелковые одежды упали на пол. У двери стояла фигура, одетая в яркую тонкую юкату в красном, синем и оранжевом, отделённым золотыми линиями, цветах, которая трепетала, демонстрируя голые лодыжки и ноги в традиционных гэта. Керамическая лисья маска закрывала лицо. Ямамото почти решил, что это дух, пока тот не заговорил. — Это последний раз, когда я работаю моделью для Альаире, — тон с долей разочарования был лёгким и отчетливо знакомым. — Тсуна? — Что случилось? — спросил Спаннер, ведя себя так, будто ничего не случилось, продолжая копаться в своей еде. Тсуна замер, прежде чем поднять маску, широко раскрыв глаза и обвиняюще указал на гитару рядом с блондином. — Что это здесь делает?! — он почти взвизгнул. — Вро-о-ой! Не смей убегать от меня, грёбанный пацан!!! Три мальчика закрыли уши, когда кто-то в маске тенгу и темно-синих и серебряных одеждах ворвался в комнату, пнув двери-сёдзи. Его серебряные волосы были частично собраны в пучок, а остальные впечатляюще падали ему на плечи. Тсуна просто повернулся и пристально посмотрел на него. — Знаете, двери и так были открыты. Маска была сорвана, обнажив стройного подростка с яростно угрюмым видом. И оглушительным голосом. — Не пудри мне мозги! Почему, чёрт возьми, ты сбежал? — внезапно он пронзил воздух рядом с Тсуной клинком и дико замахал им. — Эм, Тсуна-сан, что происходит? — спросил Шоичи, нервно глядя на оружие. Шатен вздохнул, не обращая внимания на угрожающе сердитый взгляд громкого подростка, и шлепнулся рядом с Ямамото с шелестом шелковой ткани, хватая пару палочек для еды. — Ну, дело было так…

***

Далее он быстрого объяснил: он отправился на встречу с Альаире в (недавно) назначенное место встречи, но обнаружил, что на него направлен просящий взгляд, умоляющий его побыть моделью, потому что главные модели тяжело заболели, а Тсуна, будучи Тсуной, не мог отказаться, но им всё ещё не хватало кого-то, чтобы изображать тэнгу. По случайности, это было после того, как Тсуна ударил током подростка, которого он обнаружил на пути туда угрожающим каким-то парням, тыкая в них остриём меча, и, конечно, он утащил бессознательного подростка, потому что не мог же он просто оставить его лежащим там. Подросток представился, сердито и громко, как Скуало, как только проснулся, и, конечно, протестовал против одежды, в которую он был одет, будучи без сознания. Убедительные слова Альаире («Врой! Он не был убедителен! Он слишком похож на этого чёртова павлина! Ты видел, как он на меня смотрит?!»), вскоре убедили его, пусть и неохотно, попозировать рядом с Тсуной. В этот момент рассказа Тсуна покраснел и стыдливо опустил голову. И Скуало подхватил. — Он споткнулся. Перед впечатляющей аудиторией множества элитных дизайнеров и не менее богатых и успешных людей. Шоичи потянулся и с сочувствием похлопал брюнета по плечу. Тсуна покраснел, пробормотав что-то себе под нос. — Он, черт возьми, споткнулся и облокотился на меня, и тогда все начали ржать и свистеть, словно мы были какой-то грёбанной парочкой, — Скуало сплюнул, гневно стуча по столу. — Врой! Я мог бы убить их всех! Шоичи определенно надеялся, что это был лишь всплеск гнева, а не настоящий ультиматум. — Ну, уже всё кончено, — сказал Спаннер, протягивая руку, чтобы погладить Тсуну по голове. — Могло быть и хуже. Ямамото хмыкнул рядом с ним. Конечно, могло бы быть. Тсуна решил не упоминать, что он случайно привлек внимание местной банды, когда столкнулся со Скуало. — Эй, ты можешь использовать меч? — Ямамото спросил Скуало, теперь, когда объяснения закончились. — Конечно, могу! Я лучший фехтовальщик! — Скуало зарычал. Он сел за стол, чтобы поесть во время разговора, сняв большую часть одежды и распустив волосы. Ему не часто удавалось поесть в относительно спокойной обстановке, по крайней мере, эти дети не бросали в него всякое дерьмо и не пытались убить его. Хотя он внимательно следил за ними, не хотел, чтобы его снова приложили электрошокером. Меч лежал между ним и Ямамото, без ножен, сияющий в свете. — Правда? Ха-ха, мой старик тоже может его использовать, — улыбнулся Ямамото, потирая затылок свободной рукой. — Однажды я попросил его научить меня, но он сказал, что я не готов. Острые глаза Скуало осмотрели юношу на мгновение, прежде чем он фыркнул и закатил глаза в насмешке. — Пф-ф-ф, не то слово, ты даже не близок к тому, чтобы быть готовым. Ты хоть знаешь, какого хрена ты хочешь делать со своей жизнью? Тсуна бросил острый взгляд на мечника, когда Ямамото испуганно улыбнулся и покачал головой. Взгляд бейсбольного спортсмена снова остановился на гипсе. — Ямамото-кун, знаешь, никто не знает, что они будут делать в будущем, — сказал Тсуна, пристально глядя на подростка, который продолжал смотреть на свой гипс. — Знание того, что ты хочешь сделать, — это цель, а то, достигнешь ли ты её, зависит от тебя самого и твоей силы воли. Нет такой вещи, как лёгкий путь, всегда есть препятствия, а иногда эти препятствия настолько велики и непреодолимы, что кажутся невозможными. — Правда…? — взгляд Ямамото был темным, когда он встретился глазами с Тсуной. — Может быть, тебе легко произносить все эти слова, ты такой замечательный Тсуна, у тебя есть друзья, и ты можешь делать так много вещей. Ты никогда не был на моем месте, — сказал он с горечью, обычно веселый голос стал резким и острым, как зимний шторм. — Возможно, нет. Но я знаю, что настоящий Ямамото-кун передо мной — тот, кто сдерживает свою боль и улыбается, несмотря на ни на что. Тот, кто играет в парке в одиночестве, полный решимости улучшить себя. Тот, кто ладит со всеми и может успокоить меня, просто будучи счастливым и весёлым. В конце концов, я восхищаюсь Ямамото-куном, который предан вещам, которые он любит больше всего. — И я любил бейсбол! — Ямамото закричал, резко вставая и чуть не опрокидывая стол. Он стискивает зубы, его свободная рука сжимается в кулак, а другая висит на перевязи, не в силах пошевелиться. — Я так любил… А бог бейсбола отвернулся от меня… — Он сдвинул сломанную руку и отвел взгляд в сторону, чувствуя, как слезы жгут его глаза, когда он закрывает их, отказываясь смотреть на мир. — Теперь у меня нет причин жить. — Вро-о-ой!!! Ага, конечно, нет, чёрт возьми! — Скуало! — Тсуна схватил подростка, пытаясь остановить его от попытки нарезать другого мальчика на куски. Вглядываясь в мечущегося подростка, Тсуна нахмурился, глядя на мальчика. — Я согласен со Скуало, тебе есть ради чего жить. Ну и что, что бейсбольный бог тебя бросил? — видя, как Ямамото собирается выразить свой протест, Тсуна продолжил. — Бейсбол — не единственная вещь в твоей жизни, Ямамото-кун. И если ты думаешь, что это так, тебе нужно открыть глаза. — Я могу помочь тебе раскрыть глаза, пацан, — Ямамото остановился, когда Скуало и Тсуна застыли перед ним, глядя мимо него туда, откуда донесся глубокий угрожающий голос. Ямамото слишком поздно вспомнил, что двери, открывающиеся во двор, были позади него. Ямамото медленно повернулся, широко раскрыв глаза при виде пистолета, направленного прямо в его лицо. Несколько вещей произошло одновременно. Тсуна побежал вперед, опрометчиво выкрикивая имя Ямамото. Раздался выстрел из пистолета. Скуало внезапно приблизился, с мечом, вонзившимся в живот мужчины. Ямамото почувствовал, что падает. И звуки вновь появились. Шоичи сразу же оказался там, паникуя из-за Тсуны, который лежал на Ямамото. Спаннер схватил ткань и пытался остановить поток крови, но даже невозмутимый блондин дрожал. Ямамото шокировано смотрел на кровь, капающую из брюнета, широко раскрытыми глазами. Брюнет сжимал своё плечо, через которое прошла пуля, и, несмотря на свою боль, он всё же нашёл в себе силы одаривать высокого мальчика дрожащей улыбкой. Тсуна оттолкнул его в сторону. Тсуна пострадал, пытаясь защитить его. Пытаясь защитить Ямамото, хотя Ямамото говорил, что ему незачем жить. —… будешь должен, — пробормотал в шутку Тсуна, прежде чем рухнуть. Шоичи закричал в панике. Глаза Ямамото расширились, и он сел, пытаясь поднять и Тсуну. — Врой! — они вздрогнули, когда Скуало издал свой характерный вопль. — Перестаньте паниковать, вы, мелкие! — длинноволосый топтался там, где другой человек лежал на земле без сознания. Во всяком случае, они на это надеялись, хотя ни один из мальчиков не был обеспокоен этим прямо сейчас. Скуало быстро обратил внимание на урон, его инстинкты капитана включились. Все дети кроме Тсуны выглядели отлично, даже Ямамото. Однако, ему следовало поторопиться с этой раной, из неё быстро вытекала кровью, не говоря уже о том, что было еще несколько подозрительных человек. Скуало не мог сказать, были ли они людьми его цели или какой-то другой случайной группировки, но он позаботится о том, чтобы все они попали в ад за втягивание мальцов в разборки. Оценив состояние детей, он снял Тсуну с Ямамото и посмотрел на высокого мальчика. — Ты сказал, что хочешь изучить искусство меча, правильно? — мальчик оцепенело кивнул. — Ты видел, как я зарезал парня? — ещё один кивок. Скуало злобно усмехнулся и передал свой меч и запасное кольцо в надёжные руки Ямамото. — Хорошо, тогда стой у двери, охраняй и зарежь любого, кто попытается войти, — мальчик лишь продолжил оцепенело смотреть на него, поэтому Скуало заорал ему в лицо, и Ямамото вскочил. Спаннер схватил его за плечо, держа гитару в руках и сказал: «Я помогу». Как только два ребёнка ушли, Скуало наклонился рядом с Шоичи и вынул одно из колец, которое он отобрал у своей последней цели. Он уже заметил атрибут рыжеволосого. Мальчик крепко схватился за ткань, окружающую рану Тсуны, его дрожащий взгляд остановился на смертельно бледных чертах шатена. — Как сильно ты хочешь спасти его? Шоичи поднял глаза, пораженный, бросив Скуало взгляд, который почти сказал: «Что это за вопрос вообще?! Конечно, я хочу спасти его!». Но рыжеволосый был шокирован до глубины души, а его горло — слишком сжатым, чтобы издать хоть звук. Длинноволосый проигнорировал обидчивый взгляд и втиснул кольцо в окровавленную руку Ирие. — Направь в него это отчаяние, и ты сможешь ему помочь, — сказал Скуало, с нехарактерно серьезным голосом. В обычной ситуации он не стал бы разбираться со всем этим дерьмом и оставил бы детей, чтобы преследовать врага, но у Скуало было чувство ответственности, — иначе он никогда бы не справился с Варией в отсутствие Занзаса — хотя он никогда не признает ничего подобного, он был более снисходительным к детям. (По крайней мере, пока он не встретил Франа и Бела несколько лет спустя.) Шоичи хотел спросить, что, черт возьми, имел в виду старший подросток, но сейчас ему было всё равно. Больше всего он хотел, чтобы Тсуна-сан снова открыл глаза, чтобы он был ярким и весёлым, приносящим свет в его жизнь, как никто другой. Тсуна ценил его нужду изобретать, его жажду создавать, его полную свободу мысли, как никто другой. И Шоичи никогда не даст ему умереть. Кольцо зажглось. И у Скуало было мгновение, чтобы разглядеть, насколько ярким и чистым было свечение жёлтого пламени, прежде чем закрыть глаза, потому что оно ослепляло.

***

Что касается Ямамото и Спаннера, блондин был занят настройкой гитары, подключившись к розетке. Ямамото стоял рядом с ним, его здоровая рука с надетым кольцом крепко сжимала рукоять меча, карие глаза смотрели решительно. Если Тсуна был настолько готов рискнуть, чтобы спасти его, то и Ямамото не мог сделать ничего меньшего, чтобы быть уверенным в том, Тсуна будет спасён. О чём он только думал? Тсуна был прав. Бейсбольный бог не отвернулся от него, он сам отвернулся от себя. Ямамото почувствовал улыбку, знакомую и в то же время чужую, на губах. Тсуна был прав, и, правда, прямо сейчас, это было всё, что ему было нужно. — Хочешь леденец? — Ямамото моргнул, глядя на красную конфету странной формы, предложенную ему блондином, который изобразил улыбку. У него изо рта тоже торчала белая палочка. — Конечно, — Ямамото ухмыльнулся, протянул руку, чтобы взять конфету, но застыл и откинулся назад, когда мимо пролетела пуля. Глаза Спаннера сузились, когда Ямамото выпрямился, подняв длинный меч, который был слишком велик для его маленькой фигуры. — Ха-ха, может позже, — Спаннер кивнул. Ямамото даже пожалел, что вторая рука была сломана, но приходилось работать с тем, что… Яркая вспышка желтого пламени застала их врасплох. Несколько криков снаружи во дворе сообщили им, что враг был столь же удивлен. Не успели они оглянулся на комнату, остававшуюся вне поля их зрения, как Ямамото почувствовал себя лучше, чем когда-либо, и эта тупая боль в его руке тоже исчезла. Согнув руку, он ухмыльнулся и сорвал гипс. — Круто! Спаннер приготовил гитару, взяв её в руки. — Извини, я не очень хорош в этом. Это должно было быть предупреждением само по себе.

***

Тсуна проснулся от самых ужасных звуков, которые он когда-либо слышал в своей жизни, и почти хотел вообще не просыпаться. Только разве что из-за того, что звуки были настолько ужасны, что он хотел разорвать их на части. — Врой!!! Грёбаный пацан, ты ужасен! — ах да, оглушительный рев Скуало, безусловно, хорошо вписывался в общую какофонию. — Тсуна-сан! — Шоичи уставился на него со слезами в покрасневших и уставших глазах, но с облегчением на лице. Тсуна медленно сел, чувствуя тупую боль в плече. — Что произо… Он не должен был спрашивать. Хотя нет, он не должен был просыпаться. Сквозь ныне несуществующие двери-сёдзи, которые вели в задний двор, он мог видеть, как Спаннер со своей гитарой, очевидно, издавал ужасные визгливые звуки, от которых у Тсуна болели зубы. Тсуна пришёл к выводу, что звуки были настолько плохими, что они парализовали опасно выглядящих мужчин во дворе, которые изо всех сил пытались нацелить свое оружие — почему, черт возьми, в Японии были пистолеты? — в… Это что, Ямамото?! Десятилетний мальчик держал чёртов меч, который был охвачен голубым огнем, сбивая с ног одного за другим неизвестных мужчин с весёлой улыбкой на лице, не обращая внимания на звуки. И Скуало тоже был там, одной силой воли заставляя его двигаться, когда он с натренированной лёгкостью нокаутировал остальных мужчин другим мечом, который достал не пойми откуда, всё время продолжая кричать оскорбления в сторону Спаннера. — Я проснусь, и все будет нормально, — уверенно сказал Тсуна. Этого, конечно, не произошло. Когда Тсуна обнаружил, насколько неизбежна его ситуация, он решил сначала разобраться с глупыми звуками и задавать вопросы после того, как все перестанет быть ещё более странным, чем обычно. Как Спаннеру удалось сделать это с его гитарой?! Приблизившись и выхватив гитару у Спаннера, Тсуна взял несколько нот, немедленно заменив диссонанс мягкой электронной мелодией. Он напевал, закрыв глаза, купаясь в радости создания столь необходимой успокаивающей музыки и стараясь изо всех сил игнорировать бессмыслицу, происходящую вокруг него. Вскоре — или через нескольких минут? — Тсуна открыл глаза. И попытался не зарыдать. Почему все остальные заснули, кроме него? Ну что ж, по крайней мере, все перестали быть смехотворными.

***

Скуало забрал подозрительных вооруженных парней в ещё более подозрительно выглядящий грузовик, управляемый подозрительным человеком с ирокезом и редкими волосами на лице. Тсуне было любопытно, но он подумал, что лучше не спрашивать, почему на них вообще напали изначально. Просто в качестве меры предосторожности. Он не хотел, чтобы его завербовала банда. Вот почему он также отказался от «предложения» Скуало. — Врой! Эй, мелочь, у тебя есть задатки приличного члена Варии, — потому что Тсуна имел большую склонность вырубать людей случайным образом. — Не хочешь пойти с нами? — Нет, — мягко ответил Тсуна. Хотел ли он узнать, что такое Вария? Он также отказался от лица своих друзей, когда длинноволосый выразил заинтересованность и в их наборе. Люди в рёкане верили, что им всем приснился ужасный сон с ужасной музыкой, мечами и людьми с оружием, так как Тсуна усыпил всех поблизости своей музыкой. Спаннер также наконец нашел время, чтобы объяснить, что он сделал с гитарой Тсуны. — Я отрегулировал эффекты звуковых волн, которые она излучает, чтобы резонировать глубоко в ушной раковине и воздействовать на полукруглые каналы и вестибулярный аппарат в ушах. Он должен был работать только на взрослых, но я думаю, мне нужно настроить его для твоей игры, стиля и пения. Тсуна уставился на него и затем сказал: «Я понятия не имею, что ты только что сказал, но ты больше никогда не будешь играть на моей гитаре». Ямамото ухмыльнулся, абсолютно бодрый и чувствующий себя заново рождённым. — Я тоже не понял, что он сказал, ха-ха. Тсуна посмотрел на более высокого мальчика, прежде чем счастливо улыбнуться увиденному. — Может быть, начнём сначала? — на смущенный взгляд Ямамото Тсуна улыбнулся и сказал: — Я Савада Тсунаёши, для краткости Тсуна. Я люблю играть в игры в свободное время и люблю своих друзей, — Тсуна покраснел, склоняясь в поклоне. — Я Спаннер, я из Англии, но я люблю Японию. Мои хобби — изобретения, а работаю я хакером, — он протянул леденец на палочке. — Я Ирие Шоичи, и мне тоже нравится изобретать, в свободное время я занимаюсь дизайном гаджетов, — последним добавил рыжеволосый, глядя на более высокого мальчика с искренней улыбкой. — Я Ямамото Такеши! Зовите меня Такеши, хорошо? Я люблю бейсбол и, — он бросил быстрый взгляд на лезвие, которое оставил ему Скуало, — мечи! Но, думаю, друзей я ценю больше всего! — Ты имеешь в виду, что ты будешь ценить нас больше всего, — сказал Спаннер, засунув конфету в рот Ямамото. Высокий мальчик только радостно кивнул. Тсуна улыбнулся и обнял мальчика. Ямамото хмыкнул, обнимая Тсуну в ответ. Он может не знать этих парней сейчас, но он всегда мог узнать их получше.

***

Сказать, что одноклассники Тсуны были удивлены, когда Ямамото и шатен вошли вместе, опоздав на четыре часа в школу, было бы преуменьшением. И не потому, что они были черно-синими из-за избиения Хибари до смерти. Слухи распространялись, как дикий огонь, но Тсуна решил их игнорировать. Ямамото последовал его примеру. Он поклялся себе, что теперь будет следовать только своим ценностям, и его больше не будут тащить вместе со всеми, как слепого ягненка. И так жизнь Тсуны вернулась в норму, за исключением одного: хулиганы не беспокоили его так сильно с Яма… Такеши, ходившим за ним хвостом. Тсуна не мог найти в себе и капли раздражения из-за того, каким весёлым теперь выглядел высокий мальчик.