Odd-Job Tsuna

Вместе с Ламбо в их жизнь пришло много гранат и других вещей, которые в худшие времена имели неприятную привычку превращаться во взрыв. А также десятилетняя базука. Серьезно, мафия или нет, но определённо должны быть какие-то границы в том, что можно давать детям. Конечно, Спаннер и Шоичи нашли хитрое изобретение интересным. Тсуна подумал, что оно травматично. Особенно после первого раза. Ламбо и И-пин каким-то образом удалось последовать за Тсуной в школу. Было много криков, воплей и ругательств со стороны учителей, прежде чем он и Такеши сбежали на крышу с мальчиком и девочкой на буксире. Это была худшая идея, которую Тсуна когда-либо придумывал, когда он слишком поздно вспомнил, что Хибари в это время обычно дремал на крыше. И, конечно же, громкий голос Ламбо привлек его внимание. Ещё и И-пин приобрела глубокий оттенок красного, спрятавшись за Тсуной. Тсуна всерьез ожидал, что его изобьют, он схватил Ламбо и шикнул на него. У Хибари было ужасающее выражение лица, но префект сделал паузу, всё ещё держа тонфа наготове, когда его глаза сузились на И-пин позади Тсуны. Девочка покраснела, и на ее лбу появился странный символ, похожий на девятку из набора плиток маджонга. У Тсуны не было времени подумать об этом, он быстро закрыл Ламбо собой, когда аура Хибари стала ещё более раздраженной. Он дотронулся до одного из коротких лезвий, которые держал на поясе своих штанов, и попытался уговорить старшего мальчика. — Извините, Хибари-сан, мы не хотели мешать вашему сну. — Ха-ха, эй, Хибари-сэмпай! Откуда ты пришел? — Тсуна не был уверен, радоваться ли ему или волноваться, что Такеши имел хотя бы какое-то чувство самосохранения, пока тот нервно потирал голову, нервно сжимая другую руку на своей бейсбольной бите. Взгляд Хибари не ослабел, когда он сосредоточился на Тсуне. — Лис, — признал он. Тсуна напрягся, прежде чем его взгляд нервно переместился в сторону. — О, так ты меня узнал. Выражение лица Хибари не изменилось, но шатену показалось, что его что-то заинтересовало. То ли почему Тсуна сбежал в тот раз на фестивале, то ли как Тсуна узнал, что родители Хибари скончались, шатен не был уверен. Честно говоря, последнее было скорее хорошим предположением, чем что-либо ещё, поскольку Кусакабэ, двоюродный брат Хибари, намекал на это всякий раз, когда по утрам в резиденции Хибари он забирал у Тсуны газету. — Почему стадо этого хищника здесь? Тсуна тупо уставился на него в шоке. Хибари только что задал вопрос? Нет, подождите, Хибари только что называл кого-то ещё хищником?! Так, Тсуна не имел ни малейшего понятия, как расшифровать множество речевых моделей, связанных с животными, но он понял, что все остальные были «травоядными» для мальчика. И, учитывая интенсивный взгляд мальчика, который на мгновение переместился на детей позади Тсуны, шатен мог только догадываться, что он имел в виду И-пин или Ламбо, скорее всего, первую. Внезапно дрожь пронеслась по позвоночнику Тсуны, а в его голове вспыхнуло предупреждение. Он нырнул вперед и прямо на Хибари, чьи глаза слегка расширились, когда громкий взрыв сотряс здание и обжёг его спину. От кашля из-за дыма глаза Тсуны заслезились. Он быстро соскочил с Хибари и, всхлипнув, крикнул: «Ламбо?! И-пин?! Такеши?!» Ещё один продолжительный кашель, и голос Такеши ответил ему. «Я в порядке, Тсуна!» Слезливые крики Ламбо показали, что мальчик тоже очень даже жив. — Спо-кой-ствие! — всхлип, — Вааааа! — затем последовал ещё один взрыв, и розовый дым заменил рассеивающийся пепельно-серый. Дым медленно рассеивался, показывая кратер, который теперь заменял угол здания, и фиолетовую базуку. И двух подростков. — Ого, я и забыл об этом, — небрежно прокомментировал подросток с подстриженными черными вьющимися волосами, зелеными глазами и скучающим видом. Он повернулся к девушке рядом с ним. — Это была твоя вина, знаешь ли. У девушки было две косы, она носила красную форму кунг-фу и свободные хлопковые штаны. Она посмотрела на него, но всё равно выглядела немного виноватой. — Э-э… — разумно прервал их Тсуна. Эти двое просияли, как только заметили его, и Тсуна внезапно обнаружил, что его обнимают два человека очевидно старше его. — Тсуна-нии! — Подож…! Что?! Ауч! — Тсуна вздрогнул, когда его спина поцарапалась о землю. — Ой, прости Тсуна-нии! — двое оторвались от него. Тсуна сел, потирая спину, и только поморщился, когда протянул руку вперёд, тупо уставившись на неё. Кровь покрывала его ладонь. Глаза двух подростков расширились, прежде чем они посмотрели друг на друга. — Дерьмо, — пробормотал кудрявый мальчик. — Четыре минуты. И они начали самое быстрое объяснение, которое когда-либо получал Тсуна, о самых непонятных вещах. — Я — Ламбо, а это И-пин из десятилетнего будущего. Мы попали сюда, используя десятилетнюю базуку, её действие длится пять минут, — подросток ткнул пальцем в пурпурное оружие всего в нескольких футах от него. — Моя младшая версия склонна использовать её, когда чувствует угрозу или расстройство. — А моя младшая версия только что использовала свою бомбу замедленного действия Пинзу, — объяснила девушка. — Я обычно использую её в сильном смущении или стеснительности, поэтому, пожалуйста, держите меня подальше от Хибари-сана в этом возрасте, пока мой учитель… а! — она быстро посмотрела на «жаворонка», который выглядел очень раздраженным прямо сейчас. Такеши тоже подошёл, немного опаленный, но в целом невредимый, с беспокойством глядя на спину Тсуны, морщась от того, что он там увидел. — Хибари-сан, не могли бы вы позвонить моему Учителю после этого? Это поможет предотвратить дальнейшее повреждение Намимори, я обещаю, — девушка не покраснела и никак не отреагировала, когда спросила об этом Хибари — она пережила свою влюблённость несколько лет назад. Она повернулась к Ламбо. — Что дальше? Хибари бросил на нее кипящий взгляд, но не сказал «нет». — Рана, — заявил взрослый Ламбо, словно это какой-то сценарий. Он сунул руку в карман и протянул Тсуне кольцо. — Заставь Шо-нии или Онии-сана использовать это, чтобы исцелить следы от ожогов, Тсуна-нии. — Это та штука с пламенем? — спросил Такеши. — Ага, — кивнул взрослый Ламбо, а затем повернулся к И-пин. — Тридцать секунд. Что-нибудь еще? — Подождите! — Тсуна замахал руками перед собой. Он понятия не имел, что происходит, и было ли что-то из этого правдоподобным, но у него было много практики смирения с неизбежным, не говоря уже о том, что его сейчас больше всего беспокоила только одна вещь. — С тобой все в порядке? И-пин улыбнулась, выражение её лица смягчилось. — Да, я не пострадала от своего собственного взрыва, и маленький Ламбо тоже должен исцелиться. Ламбо с сожалением покачал головой, ухмыляясь и взъерошивая волосы Тсуны. — Чёрт возьми, ребята, вы были такими крошечными десять лет назад, я не могу поверить, как велик тогда был Тсуна-нии. Но тогда вы всегда защищали нас, — он посмотрел на небо. — Время вышло. Затем его глаза расширились, когда он что-то вспомнил, и опустил голову, чтобы взглянуть на Тсуну. — Тсуна-нии! Не спасай…! И они исчезли в пучине розового дыма. И младшие Ламбо и И-пин появились, абсолютно невредимые. Они оба держали в руках по коробке с пирожными и счастливо жевали их. Такеши первым отреагировал, положив руку на плечо Тсуна. — Мы должны вылечить твою спину. Шатен, наконец, заметил ту жгучую боль, которую он задвинул в глубину сознания. — Д-да, — затем он взвизгнул, когда его подняли, его руки безвольно повисли, пока он решал, куда их положить. — П-подожди, я могу идти сам! Такеши покачал головой и ухмыльнулся, хотя это не скрыло явного беспокойства мальчика. — До базы долго ехать, Шоичи, вероятно, там. Хотя… Ламбо сказал что-то о старшем брате. — О, Онии-сан, наверное, значит… — начал Тсуна. Дверь распахнулась, отдавшись грохотом о каменную стену, к которой была прикреплена, и всё это сопровождалось громким криком. — ЧТО ЭКСТРИМАЛЬНО ЗДЕСЬ ПРОХОДИТ?! Те, кто был на крыше, недоумённо смотрели на седовласого мальчика. Тсуна встревожился, когда услышал, как приближаются другие шаги, скорее всего, ученики или учителя потянулись сюда из-за громкого взрыва и шума. Недолго думая, он использовал имя, которым он называл старшего мальчика: «Онии-сан! Пожалуйста, закрой дверь!» Никому из них не пойдет на пользу, если их обнаружат, когда половина крыши отсутствует, он ранен, а Такеши и Хибари выглядят настолько опалёнными. Он понятия не имел, с чего начать объяснение. «Извините, маленькая девочка, И-пин, взорвалась, потому что у нее возникло непредвиденное увлечение Хибари-саном.» Да, это звучало бы просто прекрасно. Рёхей выглядел испуганным, но кивнул, быстро захлопнув и заперев дверь. Такеши снова опустил Тсуна. — Эй, сэмпай, как думаешь, ты сможешь вылечить Тсуну? Седовласый мальчик подбежал и бросил быстрый взгляд, его нетерпеливое выражение стало серьезным. — Ему экстремально нужно в больницу! — Как насчет этого? — Такеши взял кольцо, которое держал Тсуна, и передал его Рёхею. — Ты знаешь, как использовать это? Рёхей почесал голову, уставившись на кольцо в глубоком замешательстве. — Как мне экстремально использовать кольцо?! Такеши наклонил голову, пытаясь вспомнить, что произошло, когда он использовал кольцо, которое Скуало дал им несколько месяцев назад. У Шоичи оно зажглось сразу же, в то время как у него только во второй раз, когда он попытался использовать его. — Это вроде как такое «вжууух!» чувство. Типа «хоп!», а потом это просто выходит. Только важно точно знать, что ты хочешь сделать. — Я ЭКСТРЕМАЛЬНО НЕ ПОНИМАЮ, НО ОКЕЙ! Тсуна бы сделал фейс-палм, если бы боль не становилась невыносимой, и перед глазами не было танцующих больших черных пятен. Рёхей надел кольцо на большой палец (оно было немного большим, так как оно было рассчитано на взрослого мужчину), сжал кулак и закричал: «Я ХОЧУ ЭКСТРЕМАЛЬНО ВЫЛЕЧИТЬ МОЕГО МЛАДШЕГО БРО!» Кольцо замерцало, и из драгоценного центра вспыхнул желтый огонёк пламени. На этот раз не было ослепительной вспышки. — Ха-ха, круто! — Такеши улыбнулся. Глаза Рёхея вспыхнули, когда его кулаки поглотили желтое пламя. «Я ЧУВСТВУЮ ЭКСТРИИИМ!» Он закричал, подняв руки ладонями к сгоревшей спине Тсуны. Он был удивительно осторожен, не касаясь Тсуны, но его руки оставались твёрдыми. Тсуна поморщился, когда его спина начала чесаться. Такеши присел перед ним. — Ты в порядке, Тсуна? Шатен кивнул и слабо улыбнулся своему другу, когда двое детей собрались перед ним, всматриваясь в его лицо в беспокойстве. Тсуна схватил Ламбо и И-пин и обнял их, зажмурившись, закрыл глаза и уткнулся лицом в волосы Ламбо, позволяя ощущению странного пламени нахлынуть на него и принести облегчение от боли. Как только он выздоровел, шатену пришлось отскочить назад, когда тонфа приземлилась прямо перед ним и помяла крышу, на которой они находились. Он полагал, что должен быть благодарен разгневанному мальчику, который даже подождал, пока он исцелится, прежде чем напасть. Затем ему пришлось постараться, чтобы поймать что-то, брошенное в него, и он некоторое время смотрел на мобильный телефон, прежде чем осторожно поднести его к уху, осторожно поглядывая на Хибари, который сложил руки на груди, выглядя раздраженным до предела. — А-алло? — Привет, Тсуна, — раздался отчетливо знакомый спокойный тон. — Фонг-сан…? — внезапно Тсуна вздрогнул, когда прозрение полностью настигло его. Не удивительно, что он думал, что ребенок выглядел знакомым. Фонг и Хибари были похожи как две капли воды, если их сравнить. Главное не увлекаться сравнением, Тсуна содрогнулся, попытавшись представить, как Хибари спокойно улыбается. — Я прошу прощения за то, что моя ученица навязывалась вам, хотя я рад слышать, что она в целости и сохранности. — О нет, она не доставляет никаких проблем, — сказал он так, словно его не подорвала несколько минут назад та же девочка. Тсуна улыбнулся И-пин, которая предложила ему своё последнее кремовое пирожное вместе с ломанной фразой по-японски. Ламбо быстро последовал её примеру, не желая быть побежденным, когда дело дошло до того, кто сильнее задушит Тсуну в любви. Он протянул свое угощение в сторону Тсуны, хотя выглядело так, будто действительно хотел съесть его сам. Тсуна покачал головой, убеждая двух младших детей съесть свои угощения. — Она очень милая. — Да, она такая, — Тсуна улыбнулся нежному тону собеседника. — Я должен снова извиниться, но я не смогу добраться до вас, пока не закончу свою работу… — А, всё в порядке. У нас достаточно места, и она — хорошая компания для моей мамы, — Тсуна поспешил успокоить. — Хотите поговорить с ней? Получив утвердительный ответ, Тсуна передал телефон И-пин, которая быстро заговорила с ним на мандарине. Когда он возвращал телефон обратно, Тсуна поймал взбешенный взгляд Хибари и, наконец, сумел расшифровать его. Правильно, крыша школы, которую Хибари усиленно защищал, была разгромлена. — Ой, я обещаю починить крышу. Она будет как новая! — Тсуна нервно рассмеялся и едва устоял перед желанием нервно потереть затылок, как некий определённый друг. Пожалуйста, не бей меня! — Глупый лис, — выплюнул Хибари. Тсуна съежился, было ли его прозрение ошибочным? — Такой мелкий слабак, как ты, не должен защищать хищника. Тсуна удивленно моргнул, но мальчик уже исчез за краем крыши. — Возможно, я не могу ничего сделать с тем, чтобы не быть мелким, но я могу стать сильнее, — тихо сказал Тсуна. Видимо недостаточно тихо. — ТЫ ХОЧЕШЬ СТАТЬ СИЛЬНЫМ?! ТОГДА ТЫ ДОЛЖЕН ПРИСОЕДИНИТЬСЯ К МОЕМУ БУДУЩЕМУ КЛУБУ ПО БОКСУ! Тсуна повернулся к старшему мальчику, который сидел, выглядя немного взволнованным, рядом с ним. Пламя, очевидно, потребовало много энергии для использования. Или они были слишком молоды, чтобы правильно его использовать. — Спасибо, онии-сан, но я не думаю, что это подойдет мне, — сказал он с извиняющейся улыбкой. Такеши обнял Тсуну. — Да, прости, Рёхей-сэмпай, но Тсуна занят. — Да, да! Тсуна-нии должен проводить время с Ламбо! А не на боксе! — мальчик вскочил на колени Тсуны, крича на одержимого боксом мальчика. Рёхей выглядел пораженным, прежде чем грубо взъерошил кудрявые локоны Ламбо, от чего мальчик попытался увернуться и запротестовал. — У тебя ЭКСТРЕМАЛЬНЫЕ маленькие брат и сестра, младший бро! Кстати… — Рёхей посмотрел на шатена нехарактерно серьезно, — когда ты ЭКСТРИМАЛЬНО перешел в нашу школу?! Тсуна сдался и закрыл лицо ладонями. Серьёзно, он ведь, наверняка, много раз проходил мимо Рёхея в коридорах несмотря на то, что они были в разных классах.

***

Каким-то образом беловолосому мальчику удалось присоединиться к ним. С другой стороны, подумал Тсуна, учитывая упрямство Рёхея, было бы невозможно отделаться от него. А поскольку его забывчивость была ещё хуже, чем у Такеши, объяснение чего-либо просто влетало в одно ухо и вылетало в другое. Хотя он не возражал против присутствия мальчика, несмотря на его громкость — окей, да, все они начали использовать затычки для ушей, уменьшающие громкость, которые сделал Шоичи на тот случай, если Скуало захочет заехать погостить; они не блокируют звуки, просто фильтруют громкие и усиливают тихие звуки. У Рёхея была особая манера поведения, которая просто кричала об энергичности, иногда это утомляло, а иногда — бодрило. Кроме того, это означало, что у Тсуны появилась новая модель. Это хорошо отражалось в его книгах, но это также означало, что Рёхей столкнется с требовательными запросами Тсуны, которые, казалось, появлялись только тогда, когда это имело отношение к выполнению его работы. — Онии-сан, наклони голову немного ближе ко мне и улыбнись! Нет, слишком широко, она должна быть меньше! Да! И отодвинь руки назад и выпрямись слегка… Отлично! Рёхей теперь стоял в самом неловком положении: его спина согнута, одна нога в воздухе, руки взлетели в шоковом положении. — Младший бро… — Рёхей почувствовал, что что-то не так, тем более что его положение не позволяло даже показать свое лицо на фотографиях, которые делал Тсуна. Но он просто не мог подобрать слова, чтобы выразить это, — ЭТО ЭКСТРЕМАЛЬНО! Тсуна сделал серию фотографий, прежде чем опустить большую цифровую камеру. — Все готово, онии-сан! Спасибо! — Уфф, это позирование ЭКСТРЕМАЛЬНО тяжёлое, — заявил мальчик, снова выпрямившись. — Тебе ли жаловаться, сэмпай! — Такеши ухмыльнулся, стоя в стороне в бейсбольной форме. По какой-то причине они не могли выполнить те позы, в которые их ставил Тсуна, они варьировались от обычного стояния до зависания в воздухе и были довольно энергозатратными. (Да, они, казалось, совсем не замечали того факта, что эти позы были не особо стандартными, возможно, им следовало принять во внимание уникальность дизайнера-сэнсэя Тсуны, прежде чем поверить на слово шатену). Тсуна выглядел довольным, что закончил работу. Всё, что ему оставалось сделать, это отсмотреть фотографии, прежде чем отправить их Альаире. — Большое спасибо, ребят! Это линия детской спортивной одежды, так что и Спаннер, и Шоичи не особо подходят для такой одежды. — Ха-ха, если бы Спаннер это услышал… — Такеши усмехнулся с дерзким блеском в глазах. — Он бы оскорбил меня в ответ, я в курсе, — сказал Тсуна, улыбаясь. — В любом случае, предлагаю перекусить пирогом. Я сделал его с Ламбо и И-пин вчера вечером, так что он может выглядеть немного неаккуратно. Такеши и Рёхей обрадовались и выбежали из комнаты, Тсуна последовал за ними в более неторопливом темпе, покидая студию, в которую они превратили одну из комнат на верхнем этаже. Рёхею досталась одна из подвальных комнат, которую предоставил Тсуна, превратив ее в тренировочную комнату, соседствующую с тренировочной комнатой Такеши в японском стиле. Ещё одна комната на верхнем этаже была превращена в детскую для детей, хотя они проводили большую часть своего времени в доме Тсуны. Другая — в оружейную комнату для бесконечного запаса взрывчатых веществ Ламбо. Подойдя к звонку рядом с дверью, Тсуна улыбнулся и позвал двух изобретателей с подвального этажа, чтобы они присоединились к их перекусу.