Ухаживая за любимым

Но даже так, утро настало для ГДК как обычно, в семь часов. Глубоко засевшая в памяти привычка просыпаться именно в это время даже после такой нагрузки никуда не исчезла. А потому следом за небольшой зарядкой последовал ритуал приготовления завтрака. Сделанные вчера онигири юноша предпочел оставить на обед, а сейчас занялся совсем не хитрым блюдом - бутербродами с чаем. Через какое-то время на кухне появился заспанный подросток, видимо, проснувшийся от исчезновения согревающего элемента, коим для него являлся именно Хибари. Обменявшись пожеланиями доброго утра, они расположились за столом, Кёя подвинул мальчику вторую кружку, за что тот поблагодарил яркой улыбкой, принимаясь за бутерброд. Не всегда же ГДК изгаляться и готовить что-то грандиозное, тем более, когда особо нет желания час дежурить у плиты. Да и совсем не обязательно это. Юноша не спешил заводить разговор, а Савада попросту не собирался рушить установившуюся в тишине атмосферу. Уж за месяц-то Тсунаёши успел понять, что Хибари совсем не падок на оживленные и, по его мнению, бессмысленные беседы. Наоборот, Кёя старался говорить только по делу, крайне редко позволяя себе выдавать реплики о чем-то несущественном. Исключением становились, разве что, ответы на вопросы, если ГДК считал нужным их озвучивать. После не слишком плотного завтрака подросток окончательно осознал, что задерживаться далее было бы немного невежливо. Хоть мальчик и знал, что против юноша совсем не будет, но не стал бы заставлять его прибегать к лишней гостеприимности. Так что, допив остатки такого вкусного - неужели Хибари и правда такой знаток в сортах этого напитка? - чая, Савада обмолвился, что уже пора бы перемещаться поближе к дому. Кёя стрельнул глазами в него и кивнул после некоторых раздумий. С одним только "но", суть которого выразилась во фразе "Я тебя провожу". Тсунаёши и не ожидал ничего другого в ответ, уже месяц, как ГДК не упускает возможности прогуляться по городу вместе с подростком. Хоть и разнообразием данное занятие не отличалось, включая в себя лишь пару маршрутов, взаимно противоположных друг другу. Дом мальчика - дом юноши и наоборот. Другие варианты оставим на настоящие свидания, что были нечастыми, но и не нуждались в каждодневном повторении, ведь партнеры и так встречались, пока что не успев надоесть друг другу. Да и вряд ли добьются этого в ближайшее время. Как-никак, Савада и не задумывался прекращать видеться, Хибари был с ним солидарен. Оценить повседневную одежду с преобладающим черным цветом на Кёе Тсунаёши успел уже несколько раз - ГДК не считал нужным использовать свой официальный наряд на простых прогулках. А вот неизменная подвеска, поблескивающая серебристыми бликами, появлялась на шее юноши заметно чаще. Подросток все гадал, что же так привлекло Хибари в ней, но спросить до сих пор не удосужился. То ли забывал, то ли не мог найти подходящего предлога для высказывания вопроса. Конечно, мальчик мог поинтересоваться и без всякой причины, но такой вариант считал слишком резким и необдуманным по отношению к партнеру. Впрочем, не важно. Успеет еще узнать. Он тоже поменял одежду, сложив все спальное в сумку и повесив ее через плечо. Собачка снова звенькнула, стукнувшись о молнию, что заставило Кёю за пару секунд окинуть помещение глазами в поисках непредвиденной опасности. Время идет, а привычки остаются - ГДК ничего не мог с собой поделать. Лучше уж лишний раз убедиться в отсутствии угрозы, чем опрометчиво пропустить ее. Слегка оттянув узковатое горло футболки, юноша проверил что-то в телефоне - скорее всего, просто посмотрел время - и ловко подбросил ключи в ладони, не слишком высоко, в следующую секунду уже поймав их и направив в замочную скважину. Улица встретила пару нежным светом пока еще только разогревающего землю солнца и легким теплым ветерком, что изредка становился сильнее и обдувал все вокруг отчасти резкими порывами. Савада старался смеяться незаметно, когда Хибари в очередной раз фыркал и поправлял собственную челку. Похоже, ему тоже не мешало бы сходить к парикмахеру. А как насчет сделать это вместе? Тсунаёши еле удержался от озвучивания своей идеи, в последний момент уразумев, что таким образом спалил бы себя. Расставаться хотелось меньше всего, подросток подумывал, куда бы можно было зайти по пути. Кафе и магазины отпадали сразу по финансовым причинам. А тратить деньги Кёи мальчик не стал бы в любом случае. Идея пришла неожиданно. Где-то здесь должен быть парк, о посещении которого Савада заговорил с ГДК. Тот безмолвно выразил согласие кивком, и Тсунаёши оживился, сворачивая с выученного наизусть пути. Вход нашелся через пару поворотов, что очень радовало. Оставив без внимания близстоящие ларьки, подросток утянул юношу вглубь островка зелени, припоминая, где здесь находится фонтан. Найти его труда не составило даже не сильно разбирающемуся в топографии мальчику. Хибари помог совсем немного, так что Савада мог по праву гордиться собой. Это местечко будто было вырезано из журнала-путеводителя по лучшим достопримечательностям Намимори. Вода сверкающими струями устремлялась вверх на несколько метров, образуя красивые вытянутые параболы. Подойдя поближе, Тсунаёши смог заметить мелкие монетки на дне. Видимо, кто-то до сих пор верит в подобную ерунду, якобы приносящую удачу. Доставать их смысла не было - такой суммы не хватит даже на самое дешевое мороженое. А вот просто поребячиться, скорее всего, можно. Подросток попросил Кёю подержать сумку, на что тот ответил вопросительным взглядом, но ношу все-таки принял, обхватывая за короткую кожаную ручку. ГДК внимательно наблюдал, как мальчик взбирается на бортик, чтобы потом расправить руки для большей надежности при стоянии на достаточно узком сером камне, ограждающем искусственный водоем. Савада с большим удовольствием смотрел на юношу сверху вниз, наслаждаясь созданной разницой в росте. Нечасто же Тсунаёши с его параметрами удастся так возвыситься над Хибари. В буквальном смысле. Но счастье подростка было недолгим. Мальчик никогда не отличался ловкостью и маневренностью. А вкупе с резким порывом ветра его неуклюжесть достигла своего пика. Не удержавшись на бортике, Савада картинно взмахнул руками и плюхнулся прямо в воду. Кёя дернул руку к нему, но не хватило пары сантиметров, чтобы зацепить хотя бы рукав Тсунаёши. Нужно было заранее позаботиться о безопасности, но, похоже, ГДК тоже расслабился по примеру подростка. Хорошо, что фонтан был неглубоким и сидящему на пятой точке мальчику вода доходила только до середины голени. Краткий ступор сменился активными действиями, в рекордные сроки Савада выбрался на землю, обхватывая себя руками и только сейчас заметив неприятно липнущую к телу одежду. Невинная выходка явно вышла ему боком. Не хватало еще простудиться посреди лета. Юноша понял это раньше партнера и тут же возвестил об окончании прогулки. Тсунаёши был совсем не против, в подтверждение пару раз чихнув. Так как шли они быстро, подросток практически бежал, то до дома добрались весьма скоро. А там Хибари раздал указания по борьбе с начинающейся болезнью, которые мальчик чуть ли не клятвенно обещал выполнить. Распрощавшись у порога с Кёей, что чудом не забыл отдать сумку законному владельцу, Савада прошел внутрь, решив пожертвовать наблюдением за уходящим ГДК в пользу здоровью, которое Тсунаёши совсем не хотел терять. За согревающим душем и сменой одежды на чистую и сухую последовал обжигающе горячий чай с медом - как известно, средоточием множества витаминов, призванных искоренить простуду в зародыше. А потом подросток обратился к еще одному прекрасному способу бороться с недугом - спокойному и крепкому сну. Уже расположившись на кровати и завернувшись в одеяло, мальчик ощутил усиливающуюся слабость и пришедшее за ней головокружение. Судя по всему, болезнь была более живуча, чем Савада ожидал. Теперь придется несколько дней провести в кровати. А жаль. Пришедший навестить босса и поболтать Гокудера, узнав, что Тсунаёши приболел и сейчас отдыхает, счел необходимым не беспокоить его и отправился восвояси. Уж у Хаято было, чем заняться в такой погожий летний день. Раз за разом он все соблазнялся мыслью отправиться за город и пощелкать разных зверюшек там. Вдруг попадется что-то необычное, достойное любимого журнала. А раз надежда есть - надо выложиться на все сто. Так и решил подрывник, покрутив сигарету на пальцах и приставив ко рту. Чиркнула зажигалка - и вскоре пепельноволосый уже выпустил сгусточек дыма, слегка закашлявшись от не очень удавшегося трюка. Просто попытался сделать колечко, ничего особенного. Гокудера мысленно возвращался к своему любимому, раздумывая, что ему больше понравится - фрукты или парочка бесполезных, но приятных вкусу сладостей. Зная подростка, выбор был очевиден. Разобравшись с данным вопросом, Хаято продолжил свой неторопливый поход к центру города - прогуляться все-таки стоит, даже без компании мальчика, что хоть и было не слишком радующим фактом, но с настроя особо не сбивало. Ближе к вечеру Саваду разбудил назойливый рингтон телефона, видимо, уже пару минут старавшийся оторвать ото сна и обратить на себя внимание. Тсунаёши наугад схватил мобильник с тумбочки и воззрился на яркий экран сонным и ничего не понимающим взглядом. Несколько секунд понадобилось на осознание того, кто звонит. А потом подросток постарался ответить максимально бодрым голосом. Юноша на той стороне явно был взволнован - это мальчик понял по резкой фразе без приветствия и плохо скрытым в интонации ноткам раздражения. Савада поспешил извиниться и объяснить причину, и по его тихому и слабому голосу Хибари догадался, что победить простуду Тсунаёши не удалось. Пусть подросток и выполнил все указания партнера. Кёя не хотел винить себя, но мальчика - тем более. Хотя, по сути вещей, ему бы и надо взять на себя всю ответственность. ГДК тихо вздохнул и сообщил, что придет завтра ради хороших ощущений Савады, что улучшают иммунитет и помогают поскорее выздороветь. Тсунаёши чуть не запищал от счастья, ловко прикрыв свой возглас звонким смехом. Вот и хорошо, все развивается даже лучше, чем подросток думал. Он ведь искренне считал, что встретиться с юношей сможет только через несколько дней. Что за глупость. После прощания мальчик ткнул в кнопку прекращения вызова и откинулся на подушку, изображая на лице умильную детскую радость и прижимая к груди сотовый, будто это он был главным создателем такого развития событий. Не придется разлучаться с Хибари. Как хорошо! Тут о своем существовании возвестил желудок, требуя необходимую долю пищи, чтобы продолжить свою непосредственную работу. Действительно, Савада ведь не ел с самого утра, а сейчас уже начинает темнеть. Срочно нужно подкрепиться. А уж думать, что приготовить себе на ужин, Тсунаёши точно не придется - у мамы наверняка уже все готово. Так и оказалось. Подросток не был любителем супов, но раз уж альтернативы нет, то и это сойдет. Тем более, мальчик мыслями был уже в завтрашнем дне, во всех красках представляя своеобразное свидание, что вряд ли выйдет за пределы комнаты. Так что к еде он отнесся чисто как к очередной порции энергии для жизнедеятельности. Дальше Савада, поблагодарив за трапезу, удалился к себе и, наткнувшись взглядом на приставку, достаточно обыденно провел остаток вечера. Только когда гонки существенно надоели, а глаза стали настойчиво закрываться, Тсунаёши переключился на сон. Спал подросток крепко, от всей души. Утро он благополучно пропустил, проснувшись только ближе к полудню, сладко потягиваясь, чем заработал себе очередной приступ головокружения. Болезнь давала о себе знать, благо, хоть соплей не было. Мальчик честно надеялся пережить этот недуг без горки испачканных салфеток, которых хоть и было в достатке, но совсем для других целей вроде протирания кухонного стола. Померив температуру, что оказалась выше нормы, но не настолько, чтобы пить жаропонижающее, Савада улегся на спину, слегка мутным взглядом уставившись в потолок. Слабость не позволяла даже подняться с постели, тело казалось слишком тяжелым, а в голове до сих пор проскальзывали отголоски недавней боли. Дернув пальцами, будто проверяя, на что еще способен в таком состоянии, Тсунаёши прикрыл глаза, планируя пару часов просто отдохнуть в бездвижном положении. Так бы и случилось, если бы подросток не услышал звонок в дверь. Он уже знал, кто пришел. Симптомы слегка отступили перед мечтами о ближайшем будущем, и мальчик с горем пополам сумел сесть в кровати. Как раз тогда, когда за входной дверью послышались тихие аккуратные шаги, а после и стук. Кёя расположился на краю кровати, неотрывно и будто оценивающе смотря на Саваду, что выглядел не слишком бодрым, но искренне обрадованным присутствием здесь ГДК, это было понятно по широкой слегка измученной улыбке. Последовал резонный вопрос о самочувствии, на который Тсунаёши ответил: "Уже получше". Подросток оглядел внешний вид юноши, что снова обрядился во все черное, не изменяя своим принципам. Впрочем, ожидать другого от ярого приверженца старинных традиций и привычек и не стоило. Не скрылась от взора мальчика и привычная подвеска, живописно огибающая шею тонкой серебристой цепочкой. Такого же цвета острый месяц сильно выделялся на темном фоне футболки, привлекая к себе дополнительное внимание. И всплывший в голове вопрос уже не мог оставаться просто мыслью. - Я так часто вижу эту подвеску на тебе, - заговорил Савада, возвращаясь взглядом к глазам Хибари. - Она такая особенная? - с интересом закончил Тсунаёши свою реплику, еще раз глянув на украшение, будто ответ сейчас должен прозвучать от него. Конечно, такого не будет, но вот не оценить подвеску на предмет невыявленных деталей подросток не смог, ожидая объяснения Кёи. И оно было озвучено, пусть и чуть позже ввиду подбора правильной формулировки. - Не то, чтобы да, но... - ГДК выдержал надлежащую паузу в несколько секунд. - Я родился в три часа ночи пятого мая ... года. Есть поверье, что всех людей, рожденных ночью, оберегает Царица Луна. А такая подвеска усиливает ее защиту. Конечно, это все суеверия, но безделушка мне приглянулась - вот и ношу. Надо сказать, мальчик не ожидал настолько необычной и романтичной причины. ГДК всегда казался человеком, которому чуждо понятие романтичности и способы достижения этого качества. Но, как оказалось, Савада до сих пор не узнал юношу настолько хорошо, чтобы так уверенно рассуждать о его личностных особенностях. Скорее всего, к таким выводам Тсунаёши привели воспоминания о прошлом образе Хибари, более простом, но оказавшимся всего лишь малой частью его истинного характера. Видимо, подростку предстоит еще много узнать о своем партнере. - А я родился на полтора года позже... - мило усмехнулся мальчик, после вновь глядя на Кёю. - Надо же, так молод, а успел уже заняться... Ну... - снова Савада безоговорочно отдался смущению, отводя взгляд и сжимая пальцами одеяло. Нелепая улыбка довершала образ заговорившего на "неположенную" тему ребенка. Кем, в общем-то, Тсунаёши и был. Хоть ГДК и был ненамного старше, но подросток бесспорно считал его взрослым человеком, знающим свои желания и особенности переходного возраста не хуже, чем школьную программу. Что означало "отлично". А потому подросток даже не удивился, что и этому юноша смог найти достойное объяснение. - Это хорошая практика. Неудовлетворенность может привести к раздражительности и вспыльчивости. А регулярный выплеск энергии способствует расслаблению и хорошему настроению. Согласись, это ведь намного лучше, чем использовать свою руку, - спокойным несколько монотонным голосом проговорил Хибари. - Ну... Мне даже сравнивать не с чем... - неуверенно и все еще стесненно ответил мальчик. И вот тут Кёя остановился в своих рассуждениях и замер, устремив весьма недоуменный взгляд на Саваду. Если он так говорит, значит... ГДК попробовал сопоставить все факты и свои догадки с репликой Тсунаёши. Логично, что в таком возрасте, да еще и не слишком везучему в плане отношений и выражения своих чувств и желаний подростку... Как же юноша не задумался об этом раньше? А ведь даже короткого рассуждения хватило бы, чтобы понять простую истину. Заключающуюся в том, что... - Подожди... То есть до отношений со мной ты был абсолютно невинен? - даже удивленным тоном спросил Хибари, эта эмоция так и застыла в его глазах. Конечно, ведь Кёя считал, что чуть только появятся признаки взросления в интимном плане, как каждый парень постарается справиться с образовавшейся проблемкой самым доступным способом. ГДК думал, что такие оказии начинают случаться с самой ранней стадии пубертатного периода, в который уже вступил мальчик. Но краткий неуверенный кивок разрушил все выводы юноши и поставил его в весьма неловкое положение. Хоть и замешательство практически не отражалось ни во взгляде, ни в чем-либо другом. - Тогда... может, мне и правда не стоило..? - теперь Хибари был уже не настолько уверен, что поступил правильно месяц назад. - Все в порядке, - Савада не удержался и обнял Кёю, чувствуя невероятное счастье оттого, что ГДК не скрывает свои эмоции и так искренне заботится о любимом, что сейчас широко улыбался, прижимаясь к юноше и успокаивая его смятение своими объятиями. Которые вскоре Хибари сделал взаимными. - Я рад, что это случилось. Тем более, я доверял тебе. И доверяю до сих пор, - сказал Тсунаёши приглушенно, прямо на ухо Кёе. Что и заставило его окончательно отказаться от дум о несвоевременности своего поступка. Но сказать что-то еще подростку не позволило вернувшееся головокружение, видимо, появившееся от чересчур резкого движения. - Ай... - высказался о нежданной боли мальчик, и ГДК тут же уложил его на подушку, отстраняясь, но оставив ладонь на волосах Савады. Мягкими поглаживаниями юноша поддерживал Тсунаёши и помогал ему отвлечься от неприятных ощущений. Впоследствии ласка разнообразилась еще и перебором прядок, их приглаживанием и осторожным расчесыванием. Пару раз Хибари даже попробовал заправить волосы за ушко, но результата никакого это действие не дало - пряди все равно возвращались в прежнее положение. В какой-то момент, уже отойдя от болевого приступа, подросток поймал руку Кёи и обхватил ладонь своими, прижимая к себе как любимую плюшевую игрушку, без которой просто не мог заснуть. Мальчик словно спросил разрешения, глянув в глаза ГДК, что также позволил такую вольность, кивнув и немного растянув уголки губ в понимающей улыбке. Савада обрадовался и еще сильнее обнял руку юноши, после закрыв глаза и попробовав уснуть. Что у Тсунаёши вскоре получилось. Хибари, выждав пару минут для надежности и убедившись, что подросток уже без сознания, осторожно высвободил ладонь и, отодвинув челку тихо посапывающего мальчика, мягко поцеловал его в лоб, тем самым желая приятных снов.