Будь моей партнёршей

      Они договорились встречаться в Ледовом Дворце каждое утро до десяти утра, а потом переходить в менее людное место, чтобы потом не пошли какие-нибудь неприятные и скандальные слухи. Плюс, самому Юрию не очень-то хотелось, чтобы его тренер, Яков, узнал, с кем он будет выполнять парный номер. А Юри был даже рад этому, так как на катке в Хасецу никогда не было много фигуристов или посетителей, а здесь даже развернуться негде. Но лишь это было одним неудобством, так как вопреки ожиданиям, тренировки вместе с Плисецким проходили очень даже неплохо. Теперь-то было понятно, почему его прозвали гением, ибо, лишь взглянув на программу, он уже её запомнил, да и смог прилично откатать с первого раза без наглядной демонстрации (разумеется, только свои элементы). Они практиковались порознь два дня, а на третий решили исполнить движения вместе.       Юрий стоял посередине катка, а Юри на пару метров дальше от него. Через пару мгновений он начал делать движения в сторону подростка, который медленно подступал вращением к нему. Чуть присев, японец подхватил руками Плисецкого, но, не удержавшись, резко упал, роняя за собой и партнёра, а тот в свою очередь – пару нецензурных выражений.       – Проклятье! – зашипел подросток, протирая ушибленную руку и злобно косясь на виновника этой небольшой травмы. – Надо было сразу сказать, что ты немощный дрыщ, который даже одного подъёма сделать не может!       – Прости, – Юри удручённо вздохнул, поднимаясь на ноги и подъезжая к парню, – сильно болит?       – Я в порядке, – огрызнулся тот и тоже встал.       – Я просто… просто думал, что ты легче.       После осмысления сказанного признания и увиденного на лице Юрия вопрос, японец поспешно пояснил:       – Я-я имею в виду, что внешне ты выглядишь… ну, таким маленьким и хрупким. Ну, я и… подумал, что ты, это, будешь лёгким…       Минута молчания и только потом в воздухе начала ощущаться накаляющаяся тёмная аура.       – Да ты, походу, совсем жить расхотел, – сухо и угрожающе произнёс Плисецкий, сверля партнёра одним открытым глазом.       – Это был комплимент! – возразил Юри, откатываясь назад. – Да и тебе бы не мешало проявить немного мягкости.       – Ха? И что это должно значить?       Снова вздохнув, Кацуки более серьёзно посмотрел на юношу и выставил указательный палец вверх.       – Понимаешь, история нашего катания – связь человеческого мира и Рая. Главный герой – одинокий музыкант, погружённый по уши в долги и потерявший смысл жить дальше. Он теряется в своих мыслях, но во сне к нему неожиданно приходит ангел. Под музыку ангел ведёт музыканта за собой, завлекая своим голосом. Будучи ослеплённым красотой, чистотой и грацией ангела, главный герой влюбляется в него. Однако в ту же минуту, когда он почти коснулся его губ, ангел исчезает, а музыкант понимает, что всё произошедшее – лишь сон. А ты не то что не показываешь нежности и чистоты… у тебя такое лицо, будто бы ты ангел, которого силой вышвырнули из Рая.       – Ну уж прости, – Юрий недовольно хмыкнул и оставил в покое ушиб, – мне от всей этой нежности и чистоты рвать хочется. То же самое, что и Агапе.       – Ошибаешься, – мягко подметил японец и слабо улыбнулся, – здесь тебе не нужна безусловная любовь. Твоя задача – привлекать, обвораживать, вдохновлять, а влюбляться уже должен буду я.       На секунду Кацуки показалось, что из-под длинной чёлки щёки подростка слегка покраснели, но тот лишь упрямо бросил:       – Идиотизм.       – Ладно, давай начнём с момента перед тодесом.       Примирительно кивнув, они встали в стойку друг напротив друга. Юрий откатил назад, а Юри последовал за ним, обхватывая парня за талию. Он согнул левую ногу и откинулся на руку японцу, отчего тот чуть снова не упал, чем вызвал соответствующую реакцию.       – Скажи, жирдяй, это твой план – вывести меня из участников Гран-при, покалечив на тренировке?       – Н-нет.       – Тогда какого чёрта ты меня держишь, будто я тебя обожгу? В нашей паре ты мужчина, в конце концов, прижимайся плотнее и не веди себя, как тряпка!       Юри будто бы передёрнуло, ведь Плисецкий говорил значимо и полную правду. Он взрослый мужчина и должен набраться уверенности в себе, а сейчас даже шестнадцатилетнего парня не может нормально ни поднять, ни ухватить. С такими темпами ему никогда не достичь поставленной цели.       – Ладно, без разницы, – грубо и разочарованно сказал Юрий, отъезжая к бортику, чем озадачил японца.       – Ты куда? – спросил тот.       – Куда? Домой, конечно, нет смысла тренироваться, пока мы оба не собраны. Подкачай руки, чтобы завтра вновь не свалиться. Придурок.       – Хорошо, – пообещал Юри уходящему в раздевалку фигуристу и продолжил тренировку.

***

      – Юри, ты не мог бы дать мне свои документы? – попросил Виктор после очередной съеденной порции мороженого.       – А? Зачем? – поинтересовался парень, даже до середины своей порции не дойдя. Они ели мороженное в гостиной Виктора, сидя прямо на диване и смотря фигурное катание среди знаменитостей по телевизору. Хотя Юри и не разрешалось злоупотреблять сладким, но на этот раз сделали небольшое исключение.       – Мне нужно зарегистрировать тебя и твою партнёршу. Ты же её нашёл?       – Конечно.       Кацуки утвердительно кивнул, а внутри него всё сжалось, и уж точно не от холода. Он совсем забыл, что придётся сдавать документы. И что делать? Не может же он отдать то, где чёрным по белому будет красоваться «Юрий Плисецкий».       – Прекрасно, тогда завтра попроси её принести документы. Может, мне самому прийти на ваши тренировки? Мог бы что-нибудь подсказать.       Парень рефлекторно расставил руки в виде креста, отрицательно мотая головой. Только этого ему не хватало.       – Нет! Нельзя!       – Что? Почему?       Виктор щенячьими глазами посмотрел на Юри, отчего тот чуть ли не взвизгнул.       – Прости-прости, но понимаешь… она, эм, твоя поклонница и очень застенчива. Если ты придёшь, то есть вероятность, что она растеряется и не сможет нормально выступить.       «Что я несу? Это же какой-то бред!»       – Понятно, – как-то расстроено сказал Никифоров, но, похоже, он быстро смирился с отказом, что одновременно и удивило, и обрадовало Кацуки. – Но она милая? С ней ты хотя бы чувствуешь себя решительнее?       На этот вопрос Юри задумался, приложив пальцы правой руки к губам.       – Эй, Кацудон, да твоими движениями только смертную казнь можно проводить! Ты ещё бездарнее, чем я думал!       – Ну, можно и так сказать.       Он слегка улыбнулся и вытащил из кармана телефон, чтобы как можно быстрее предупредить Юрия о документах. В ответ его снова обозвали безвольной тряпкой и посоветовали просто сидеть на своей пятой точке ровно. Ну, что и ожидалось.