Будь моей партнёршей

      Непреднамеренно на последнюю тренировку Юри опоздал на двадцать минут, за что получил нехилый удар по голове со стороны заждавшегося парня. Он выглядел точно так же, как и в прошлые дни: чёрная, обтягивающая футболка, такие же чёрные и такие же обтягивающие лосины, не меняющие порядок цвета перчатки. Вот только теперь его волосы были завязаны в маленький хвостик, позволяя приоткрыть хмурое лицо. Юри и сам не заметил, как задумавшись, уже около минуты бесстыдно пялился на своего партнёра-соперника. Это не обошлось без внимания.       – Чего уставился?       Юрий положил руки на бёдра и негромко хмыкнул.       – А… нет, ничего, – отстранёно ответил японец, путаясь в собственных мыслях, хотя сейчас ему следовало бы сосредоточиться.       – Тогда давай приступим, начнём с первой части.       Плисецкий уже было хотел откатить на другую сторону катка, но чужая рука резко перехватила его запястье и вернула на прежнее место. Мгновение, и юноша уже находился в чужих объятиях, которые, наподобие тисков, сжимали его чуть ли не до хруста рёбер. Он непонимающе моргнул и попытался отстраниться, но в ответ его прижали лишь сильнее.       – Мы откатаем со второй части, она хуже выходит, – пояснил Кацуки, опуская одну руку. – Ты же сам говорил, что я должен перестать быть тряпкой.       Немного помолчав, Плисецкий усмехнулся такой резкой перемене, что казалась ему просто глупой.       – Веди, что стоишь?       Юри кивнул и толкнулся вперёд, а его партнёр тем временем согнул одну ногу и откинулся назад, совсем не опасаясь, что его могут уронить. Дальше последовал поворот, в котором Юри, подхватив подростка, совершил вращение. Почему-то, когда он впервые за долгое время был так близок к нему, увидел, насколько тот… невысок.       «Она должна быть… высокой? Нет, низкой… ниже меня».       Отстранившись друг от друга, они начали выполнять синхронные движения, после чего идёт вращение, в котором Юри приподнимает русского, и два раза прокручивается вокруг оси. Наверняка Виктор решил проверить его выносливость, оставляя под конец этот сложный элемент, а после него ещё и тодес. Кацуки взял партнёра за руку, а тот принял позицию циркуля, после чего на вытянутой руке описал полную спираль. Японец согнул руку и дёрнул Плисецкого на себя, чтобы, опустившись на одно колено, приблизить того. Но дёрнул слишком сильно, и юноша, не справившись, упал прямо на него. Юри не только больно ударился спиной об твёрдый и неприятно холодный лёд, так ещё и сдавленно закашлял, когда его придавило телом подростка.       – Ч-чёрт, – прокряхтел Юрий, упираясь головой в грудь парня, – понятие «уверенный» не несёт в себе значение тащить меня налево и направо, идиот.       Пусть он и пытается язвить, но Юри всё равно понимает, что тому больно. Как-никак, это не первый раз, когда он его ронял. Обычно на тренировках он никогда не обращал внимания на падения и ушибы, ведь падал сам. А сейчас на нём лежит ответственность не только за себя, но и за партнёра. Чувство вины неприятно саднило внутри, ещё сильнее, чем спина после удара. Руки невольно обвили юное тело, отчего то моментально дёрнулось.       – Совсем страх потерял?!       Юрий встал на ноги и пнул коньком по колену японца, который продолжал даже после этого неподвижно лежать… и смотреть. Он смотрел снизу вверх на раскрасневшееся лицо над ним.       «От тренировки или смущения?», – внезапно пронеслось у него в голове, после чего Кацуки тоже поднялся. Он не нашёл, что ответить, поэтому привычно извинился и предложил продолжить.

***

      Когда Юри уже натягивал второй кроссовок, к нему подошёл Плисецкий и передал какие-то бумаги. Парень вопросительно и заинтересованно на них посмотрел, так как не понимал ни единого слова, что были там написаны.       – Это мои документы, – пояснил русский фигурист. – Я попросил одного знакомого сделать мне фальшивое удостоверение и обработать фотографию в фотошопе. Так что теперь на этот счёт можешь не волноваться.       Юри удивлённо покосился на партнёра, совершенно не ожидая такой приятной новости.       – Ого! Не знал, что у тебя такие связи.       – Это было легко. А то не хотелось, чтобы ты мне всю следующую ночь разрывал телефон сообщениями о том, какое у нас хреновое положение.       По-видимому, Плисецкий был очень даже горд собой. И, несмотря на его агрессивный настрой, Кацуки видел, что понемногу тот становился мягче и покладистее.       – Слушай, давай сходим куда-нибудь поужинать? – предложил он, надевая очки. – Из-за тренировок я так ничего не увидел в Питере, да и мы вкалывали целый день без перерывов. Ты, наверное, проголодался.       Юрий хотел снова что-то съязвить или огрызнуться, но ответом на приглашение послужило стыдливое урчание в его животе.