Миртана: Забытые герои

- Столько руды за одну тварь? – наемник присвистнул от удивления. Стражник многозначительно кивнул в ответ, и выложил на стол кожаный мешочек, туго набитый самородками руды. - Это только задаток, - сказал Орик. - Ничего себе! – Кавалорн взвесил мешочек в руке. По его представлению, только лишь на сумму задатка можно безбедно жить год-другой. Данный разговор происходил в охотничьем домике Кавалорна, находящегося на пол пути меж Старым и Новым лагерями. Полуденное солнце раскалило воздух до невозможного, и в этот день спасительной была любая тень. На небе, тем временем, ни облачка, и всему живому хотелось лишь сидеть в спасительной тени. - Я откажусь пока не поздно! – Кавалорн понимал, к чему клонит стражник. – Увольте! Я промысловый охотник, а не самоубийца. Только-только стал наслаждаться своей жизнью в этом треклятом месте. Ваша затея может мне стоить головы, а я, как ни странно, ею дорожу! Кавалорн отличался от большинства обитателей Старого Лагеря более широкими взглядами на жизнь, нежели другие прислужники Баронов. Он разрешал встречаться двум друзьям в его жилище, невзирая на их принадлежность к враждующим лагерям. За такую жизненную позицию его не понимали и, если честно, недолюбливали в Старом Лагере. Однако Кавалорн несильно расстраивался по этому поводу, так как в лагере бывал редко, а имея при себе свежее мясо падальщика или кротокрыса, голодные призраки и стража Гомеза забывали о неугодных взглядах охотника. Призрак не был трусом, как могло бы показаться из его речи - он отличный охотник и хороший боец, но риск, на который его сподвигал Орик, был слишком велик. Размеренность бытия внутри барьера - слишком уж большая роскошь, что бы так просто ею размениваться. - Я понимаю, - согласно кивнул стражник, лязгнув доспехом, а потом обратился к наемнику. – А ты что скажешь? Хорс задумчиво стоял, опершись о стену спиной. Он достойно выдержал тяжелый взгляд стражника, и ответил: - Я в деле, друг, – Хорс отстранился от стены и присел за стол, – но хочу отметить, что эта дичь серьезная, и нам придётся быть осторожными, дабы не обменять его шкуру на свою собственную. - Я знаю, что в Новом Лагере по части охоты ты не последний человек, так что доверяю подготовку тебе. - Ха, ты меня развеселил, Орик! Ну что ж, раз так, тогда мне нужно потратить пару дней на то, чтобы выследить эту тварь, найти её логово, и как следует подготовится. Тебе советую заняться тем же. Где говоришь, погрызли ваш патруль? - Патруль нашли на тропе, в лесу, между Старым и Болотным лагерями. Ты не промахнешься - еще остались следы крови. - Добро! Тогда, послезавтра здесь же, в полдень, – сказал Хорс, вставая из-за стола. – И еще одно – смени, пожалуйста, латы на что-то более подобающее охоте. Орик был явно недоволен данным предложением, в его взгляде читалось негодование. - Я подумаю, - соврал он, явно не желая расставаться со своим любимым доспехом. Хорс решил не тратить остаток дня впустую, и отправился на место гибели патруля, а Орик остался у Кавалорна еще на какое-то время. Через час с небольшим, наемник оказался на границе леса, и с наслаждением остановился в его тени, отдыхая от жгучих лучей палящего солнца, которые не могли пробиться сквозь густые кроны букового леса. Пройдя совсем немного, он нашел нужное место. Следы крови бросались в глаза: на соседнем кустарнике, вокруг одной из веток, на манер шарфа придворной дамы, были намотаны чьи-то кишки. Тела, со слов Орика, убрали на следующий день, но одного паренька люди Гомеза все же не досчитались. «Сожрал, - подумал про себя охотник, – но не здесь: нет останков, а значит, он утащил его в логово». Найти логово «Лесного дьявола», как его окрестили стражники Старого Лагеря, не составило особого труда. Хорс шел по следам крови убиенного стражника, который стал кормом для зверя. Судя по отметинам на земле, жертва еще была живой, когда ее схватили и потащили волоком. Северянин присел на корточки, и осмотрел землю под ногами повнимательнее. Молодой паренек, недавно принятый в стражу струсил, и решил бежать, когда увидел, что его товарищей безжалостно растерзал дикий зверь. Он бежал со всех сил, в истерике бросил меч, но зверь настиг его, повалив на землю и перебив в схватке ноги. Затем он схватил свою добычу зубами. Впившись острыми, как бритва, клыками за бок, зверь потащил её, волоча по ухабистой земле предгорья. Жертва отбивалась, из-за притока адреналина не чувствуя боль, цеплялась за кустарники и валуны, пыталась ударить, но лишь усугубляла свое положение, с каждой попыткой зля зверя все больше и больше. Хорс остановился в том месте, где зверь, уставший от буйной добычи, добил несчастного стражника, перегрыз ему горло, и продолжил тащить бездыханное тело в свою обитель. Северянин заметил одиноко лежащий амулет Инноса, что был полностью испачкан запекшейся кровью своего владельца. Он какое-то время осуждающе смотрел на символ огненного бога, отвернулся от него, и зашагал дальше. Пробираясь в глубь леса, наемник держал стрелу на тетиве своего составного лука. Осторожными шагами, стараясь не задевать сухие ветки, он ступал шаг за шагом, вслушиваясь в окружающие звуки. Медленно, но верно он пробирался сквозь подлесок, окружавший могучие буки. Чтобы не издавать резких звуков, наемник заметно снизил темп ходьбы. Это было оправдано, ведь помимо «дьявола» в этом лесу водятся не менее опасные звери: варги, ядовитые кровавые шершни размером с овцу и снепперы, встречаться с которыми Хорсу больше не хотелось. На густой буковый лес опускались сумерки. Кровь на кустах, траве и камнях привела Хорса к широкой расщелине в каменистой породе. Эта небольшая пещера служила логовом для местного короля зверей. Подойдя чуть ближе, северянин остановился, прислушиваясь к звукам пещеры, что доносились из её недр. Характерные сопящие звуки, изредка прерывающиеся подобием человеческого храпа, указывали на принадлежность «Лесного Дьявола» к роду мракорисов. После сытного обеда этот страшный зверь спал сном младенца. Мракорисы – существа грациозные, как кошки, сильные, как медведи, и на редкость умные для представителей животного мира. Отец Хорса говаривал, что ходил с соплеменниками на снежных мракорисов. Эта зверюга обходила стороной волчьи ямы и прочие ловушки. Если чуяла неладное, то не велась на приманку, сколь голодной бы она не была. Зверь всегда петлял, чтобы запутать следы, поэтому выследить мракориса очень трудно, а победить в честном бою - и того сложнее. Рог мракориса, растущий вертикально из центра кошачьей башки, ценится очень высоко, и в случае успеха охотника ждал почет и целое состояние. В пещере было очень темно, и наемник не рисковал лезть внутрь в одиночку. Во-первых, на опасного зверя в одиночку не ходят; во-вторых, в отличие от мракориса, Хорс в темноте не видел, а в-третьих, темнело, и, следовательно, необходимо возвращаться в лагерь. Мракорисы не покидают своих охотничьих угодий: молодые особи выбирают себе территорию и живут на ней, пока не переведется источник пищи, а в этих местах полно кротокрысов и падальщиков. «Следующий день потрачу на приготовления», - думал Хорс, выходя из-под сени сумрачного леса. *** - Нужно стрелы смазать чем-нибудь ядреным, - объяснял Магу Воды Хорс. – На крупного зверя пойду, так что подготовка - залог здоровья! Кронос не оценил афоризма северянина: - Дорогой друг, Маги Воды нанимают наемников для охраны руды, а не для праздного шатания по лесам! - Оу, - северянин, ошарашенный реакцией мага, быстро перехватил инициативу. – Уважаемый маг, я в своё личное время этим занимаюсь! Службу я несу исправно, так что не вижу повода так сердиться. Маг устало вздохнул и жестом повелел наемнику следовать за ним. Хорс шел за Кроносом в обитель Магов Воды, куда ранее не считал нужным заходить. Хранитель руды был поглощен какими-то тревожными мыслями, и, как отметил наемник, не замечал ничего вокруг. Посматривая по сторонам, северянин отметил, что маги живут довольно аскетично. По рассказам Орика, Маги Огня Старого Лагеря любили свое высокое положение, и поэтому вели себя соответственно. Они не распускались как рудные бароны, но все же любили власть и почет, а Маги Воды оставались скромными как в словах, так и в деяниях. В кельях только то, что нужно для жизни мага и его исследований, и что примечательно - никаких предметов роскоши. Келья Кроноса укладывалась в скромные каноны слуг Аданоса: алхимический стол, стопки книг, настенная полка, небольшой шкаф, личный сундук и кровать. В принципе, их условия ничем не отличались от условий остальных жителей лагеря. Маги Воды не ставили себя выше других жителей Лагеря, и это было по душе всем его жителям. - Держи, - маг протянул Хорсу небольшую глиняную баночку. – Опусти в содержимое стрелы, также можешь аккуратно нанести мазь на клинок, но следи за тем, чтобы она не попала на кожу. - А что будет, если я её пролью на себя? - Умрешь в мучениях! Шучу, не обращай внимания – у меня плохо с чувством юмора. При попадании в рану, этот реагент вызывает адскую боль и жжение. Были случаи, когда раненные таким способом даже сознание теряли от боли, а если на кожу попадет - гарантированно раздражение, а может и язвы. - Спасибо, я буду очень аккуратен, - Хорс принял баночку, убрав ее в небольшую походную сумку, а затем потом протянул магу кошель, в котором звякнули слитки с рудой. - Не надо, - маг рукой отстранил кошель Хорса. - Я не приму. За доброе дело не принято брать платы. Хорс растерялся, ведь на его памяти это первый раз, когда человек по эту сторону Барьера добровольно отказался взять руду. - Плохая философия для наемника, - усмехнулся Хорс, вешая мешочек руды обратно на ремень. - Зато правильная для хорошего человека. Хорс, я же знаю тебя как облупленного, ты же не из-за денег идешь на мракориса. - А из-за чего еще? – ответил вопросом на вопрос наемник, явно лукавя. - Другу своему помогаешь, и не отрицай! Знаю, что ты все равно помог бы, даже не предложи он кучу руды. - Все-то ты знаешь, - вздохнул Хорс. – К чему ты это говоришь? - Порядочные люди в колонии редкость, и ценятся они куда выше, чем куски руды в кошеле. - Так мне Орик однажды сказал! – немного удивленно произнес северянин. - Так же как и я, когда впервые увидел его, - маг казался уставшим и грустным. – Вот возьми еще вот этот пузырек. Принятый из рук мага небольшой фиал был наполнен прозрачной жидкостью. - Что это? - Это освященная Аданосом вода, она защитит тебя от сил Белиара. Я и другие маги Воды чувствуем какие-то черные чары. Они пробуждают ото сна неживых существ, но они могут навредить и живым. Если почувствуешь себя плохо, возвращайся и не медли. Я не шучу! - Что за чары вы чувствуете? - Я не знаток темной магии, но это точно она, - с тревогой на лице произнес Маг Воды, затем устало присел на табурет. - Если честно, ты меня пугаешь. С тобой-то все в порядке? – Хорс ранее не обращал внимания, но теперь заметил, что у Кроноса появились темные круги под глазами, а и без того бледное лицо волшебника стало еще бледнее. Скулы на его лице заострились, и, казалось, что он не спал довольно долгое время. - Иди уже, обалдуй! Я в порядке! Делай что должен, а после возвращайся к своим обязанностям. Хорс покинул мага, когда тот лег на кровать отдохнуть. Какое-то время наемник в нерешительности стоял перед входом в келью мага, он пытался понять предостережения волшебника. Хорса посетило ощущение, что маг немного тронулся от напряжения. Краем глаза северянин заметил, как на него смотрят другие Маги Воды, что словно по сговору вышли из своих келий. В их взглядах было что-то странное. Хорс не мог понять, что происходит, и не придумал ничего иного, как молча спустится в район наемников. *** Орик быстрым шагом шел по тропе из Старого Лагеря к хижине Кавалорна, как и было уговорено с Хорсом. Уже который день светило изнуряло сильным солнцепеком, как будто сам Иннос за что-то прогневался на все живое, но даже несмотря на такую жару, гвардеец не решился сменить свои тяжелые латы на что-нибудь полегче. В Колонии нет ничего важнее безопасности, а снять практически непробиваемые доспехи равносильно самоубийству, тем более, когда местные бандиты вконец обнаглели - нападения на поставки из внешнего мира только участились. Настроение у Орика было очень скверным, потому что всю ночь не мог толком выспаться из-за кошмаров, от которых просыпался в холодном поту. Гвардеец приближался к спуску в небольшую долину, на выходе из которой, с противоположной стороны, стоял холм с охотничьим домиком Кавалорна. Человек в красно-черном одеянии вышел из домика, приветливо помахал ему рукой. - Хозяин дома, - сказал Орик сам себе. – Хорошо. Призрак встал на пороге, скрестив руки на груди, и приветливо улыбался. Это стандартная поза Кавалорна, которой он встречал абсолютно всех гостей. - Здравствуй, друг, - поприветствовал призрака Орик. – Где Хорс? Кавалорн улыбнулся, но улыбка вышла какой-то странной и неестественной. - Твой друг был здесь, - призрак ответил так, словно не знал северянина лично. - Он велел передать, что бы ты встретил его там, где пропал патруль. Наемник сильно спешил, и сразу же ушел, не став ждать. - Больше ничего не сказал? - Нет. Орик подумал, что Кавалорн сегодня не в настроении, или слегка перегрелся на солнце. Решив больше не беспокоить призрака, он удалился. По дороге в условленное место стражник думал, что же могло такого найти на охотника. Солнце пекло все сильнее, и он ускорил шаг. *** Хорс принял флягу с водой обратно. Лежащий на траве призрак поблагодарил его. - Что с тобой случилось? – спросил северянин, осмотревшись. Неподалеку от них стояла, сбитая из старых досок, лавка, и очаг, обложенный камнями. - Не поверишь… - начал хриплым голосом Кавалорн. – Я пошел утром проверять силки, что поставил еще вчера вечером. Думал по пути кого-нибудь подстрелю, и потом весь день буду отдыхать. Хрен! Обошел все силки - никого! Мало того, я заметил, что в лесу подозрительно тихо. Прямо как тогда с глорхами. Призрак опасливо огляделся и продолжил: - Птицы не поют, а вокруг ни души, и даже местных гоблинов не видать. Иду и думаю: «Что же за чертовщина творится!» Потом обращаю внимание, что я уже должен был прийти домой, а… Хрен. Я петляю в этом долбаном лесу. Кругами хожу. Я! Ты понимаешь? Я его как свои пять пальцев знаю. Прохожу одно и тоже место, и понять не могу в какую сторону идти. Тут я и трухнул не на шутку. Хорс помог горе-охотнику сесть на лавку. Кавалорн выглядел скверно: острое лицо осунулось, загорелая кожа была бледной, глаза красные, будто он не спал несколько суток кряду. Призрак внешним видом напомнил Хорсу изможденного Кроноса, отчего северянину стало не по себе. - А потом я стал слышать звуки, но не звуки леса, а… звуки преисподней! Будто тысячи людей тихим шепотом переговариваются. Потом что-то зашуршало, будто в кустах прятался медведь. Лай, вой - все вперемешку. О, Иннос! А дальше… Дальше я увидел какую-то тень. Я вспомнил о твоем разговоре с Ориком, и подумал, что это мракорис! Мать моя, как же я драпанул! Бежал без оглядки. Я знал, что от мракориса не убежать, но бежал. И самое странное, что я не помню с этого момента больше ничего. Очнулся тут. И судя по твоим рассказам, если бы я не столкнулся тут с тобой, то рухнул бы с этого обрыва вниз. Наемник посмотрел в сторону обрыва. Небольшой мостик, что был перекинут через провал в горной породе, сейчас валялся где-то внизу. Похоже, кто-то намеренно сбросил его. Солнце прошло зенит уже как час, и Хорс понимал, что сильно опаздывает. Он слишком долго пытался привести в чувства обезумевшего призрака. Поначалу Кавалорн не узнавал его, называл «добрым человеком», и просил защитить от мракориса, что гонится за ним. Призрак молился всем трем богам одновременно, он молил их о спасении. Успокоительных затрещин от наемника призрак даже не заметил, но со временем отошел самостоятельно. - Да-а-а, дружище напугал ты меня не на шутку! – произнес наемник, а потом отпил из фляги. – Я опаздываю на встречу. Черт! Ты как? - Вроде бы лучше, - призрак встал с лавки. - На ногах держусь! - Отлично, - произнес Хорс, ища что-то в своей походной сумке. – Вот, держи эту баночку! На её дне с обратной стороны знак магов воды. Видишь? Покажешь это на воротах Нового Лагеря! Попроси, чтобы тебя отвели в Кроносу. Если он тебе не поверит, передай следующую фразу! Запомнишь? - Запомню. - «За доброе дело не принято брать платы». Это будет что-то вроде кодового слова. Так Кронос поймет, что это я тебя послал. Он тебе поможет. Расскажешь ему все то, что рассказал мне. Ты понял? Призрак утвердительно кивнул, прижав глиняную баночку к груди. Хорс ждал, пока Кавалорн исчезнет за поворотом: он хотел убедиться, что тот не свалился где-нибудь по дороге, а потом бегом отправился к его хижине. Однако возле хижины никого не было. Не было и внутри. Наемник стал нервничать, он не понимал, что происходит. Решив, что Орик отправился на охоту в одиночку, Хорс быстрым шагом отправился в злополучный лес. *** В лесу стояла абсолютная тишина. Наемник вернулся на место, где мракорис напал на патруль Старого Лагеря. Все было, как и прежде, за исключением полной тишины. Хорс вспомнил недавний рассказ Кавалорна, и неприятный холодок по его спине не заставил долго ждать. Следов стражника нигде не было. Отважного северянина стал одолевать страх, но он решил не поддаваться панике. Он закрыл глаза. Глубокий вдох, и не менее глубокий выдох… Раздались душераздирающие вопли. Очень сложно было определить направление звука. Ни ветерка, а стволы и ветви деревьев не двигались, словно они каменные изваяния. Лес оставался безмятежным, как на бездушной картине. Вопль повторился, однако к нему добавился еще один. Более знакомый. - Орик! – вскрикнул Хорс, и побежал сквозь лес, на слух пытаясь определить верное направление. Хорс бежал со всех ног, а до него доносились все новые звуки борьбы. Вскоре наемник выбежал на небольшую поляну, и ему в лицо ударил едкий запах серы. Он нашел Орика. Стражник сидел на земле, опираясь спиной на большой валун. Одна рука безвольно свисала, а другой он держал что-то небольшое, похожее на камень. Возле раненого стражника лежали пустые пузырьки из-под целебных эликсиров. Его двуручный меч валялся у ног, покрытый какой-то черной субстанцией, которая заляпала все лезвие. Сгустки чего-то черного находились неподалеку от Орика, и от них исходили едкие испарения. Остатки доспехов на Орике тоже были покрыты чем-то черным, вперемешку с его собственной кровью. Доспех разорван в клочья. Недалеко от стражника, на земле, лежал помятый нагрудник с изображением скалящейся морды мракориса, той твари, на которую они должны были охотиться. Лямки из грубой кожи, удерживающие нагрудник, были порваны от удара сзади. Это было единственное уязвимое место доспеха. Судя по следам битвы, Орик попал в окружение, но, несмотря на это, выстоял. Хоть и не ясно с кем он бился, но это был явно не мракорис, и он был не один. Наплечник на правой руке был вмят в плечо, и рука безвольно свисала. Плечо, очевидно, раздроблено от сильного удара. Половина лица стражника напоминала один огромный кровоподтек. Левая нога лежала неестественно: она сломана. Кольчуга, ранее прикрытая нагрудником, разорвана, а из раны текла кровь. Удар был нанесен когтями, но наемник не знал таких сильных существ, способных разорвать в клочья тяжелые латы. Даже мракорису такое не под силу. Благодаря эликсиру, Орик все еще находился в сознании, и силился что-то сказать. По внешнему виду стражника можно было сказать, что эликсиры не оказали должного эффекта. Хорс присел рядом с другом, пытаясь понять, что он говорит, но из-за отсутствия нескольких зубов и разорванной щеки, это оказалось невозможным. Орик, поняв тщетность своих стараний, протянул Хорсу то, что держал в руке. То, что ранее Хорс определил, как простой камень, оказалось руной телепортации с изображением дуба. Орик целой рукой взялся за плечо наемника, и Хорс прочитал активирующее руну заклинание. Ярко-голубой свет ударил в глаза и они исчезли. Наемник и раненый стражник после телепортации с треском повалились на деревянный пол. Хорс с трудом перевернулся на спину: тело ломило, голова казалась чугунной, а глаза ничего не видели кроме голубого свечения. Проморгавшись в попытке избавится от ослепления, он увидел перед собой человека в кожаных доспехах. Незнакомец поднял перед собой руки, и неведомая сила сначала подняла Хорса над полом, а потом впечатала в каменную кладку стены. Он ничего не слышал из того, что говорил незнакомец: наемника мучала мигрень, а в ушах стоял затяжной гул. Незнакомец посмотрел на Орика, и на его лице появилось удивление, сменившееся тревогой. Раненный стражник что-то сказал из последних сил, а потом затих. Хорс не слышал, что именно сказал Орик, но маг ослабил хватку, и наемник повалился на пол. Маг по воздуху перенес Орика на большой стол, что находился в соседней комнате. Одним движением он освободил стол от кухонной утвари, не церемонясь сбросив ее на пол. Хорс стал приходить в себя: мигрень ослабла, как и звон в ушах. Когда наемник зашел в комнату, то Орик уже лежал на столе лишь в исподнем. Маг читал над Ориком заклинания, и совершал пассы руками. Орик под действием чар затрясся, но все равно не дышал. Хорс подошел к столу, ошарашенно наблюдая за происходящим. Маг выругался, совершенно не обращая внимания на наемника. Волшебник жестом приказал двум лежащим на полках кристаллам проплыть по воздуху, и приземлится у головы Орика. По ладоням мага проскакивали искры, наполняя воздух озоном. Удар ладонью в солнечное сплетение стражника, и раскат грома пронесся по помещению. Кристаллы у головы Орика начали наполняться бледным зеленым свечением. Еще удар. Тело стражника стало трястись в конвульсиях, свет в кристаллах стал ярче. Еще удар. Запах озона стал отчетливее, и Орик стал дышать. Кровь странным образом перестала течь из его ран, но они не заживали. Кровь просто не вытекала из них, неестественно бурля в ранах, будто, что-то заталкивало её обратно. Кристаллы излучали яркий и теплый изумрудный свет. Маг облегченно вздохнул и присел на скамейку возле стола. По внешнему виду стало ясно, что все произведенные над стражником манипуляции стоили ему больших сил. - Хорс, правильно? – устало произнёс волшебник. Наемник удивленно кивнул в ответ. Сейчас он рассмотрел мага внимательнее. Не старый, приблизительно ровесник Хорса, короткая прическа, гладко выбрит. Карие, мудрые не по годам глаза. Хорсу было непривычно видеть волшебника, который не носит мантию. Видно, что маг пытался скрыть свою принадлежность к касте магиков, но его выдавал широкий кожаный ремень с магическими рунами в небольших кармашках. - Я – Дар, - слегка улыбнувшись, сиплым голосом произнес маг. - Будь добр, принеси попить из той комнаты. Что-то я ослаб после всего этого... Соседней комнатой оказался рабочий кабинет волшебника. Много стеллажей с книгами, большой дубовый стол с множеством бумаг. На столе стоял графин с водой и пара стаканов. В одном из углов стоял какой-то странный прибор, состоящий из множества колец разного диаметра. Одно кольцо было внутри другого, они были подвижными, и при вращении могли образовывать сферу. По другим углам кабинета стояли книжные стенды с развернутыми фолиантами. Видимо, так маг выражал их важность. На одном стенде книги не хватало. Освещали кабинет, как и все остальные помещения, магические светильники из руды. Глухой, слегка мерцающий свет был достаточно ярким, чтобы видеть окружение, но к нему было непросто привыкнуть. Прихватив графин и стаканы, Хорс вернулся к магу. Волшебник стоял над Ориком в раздумьях. Хорс поставил на стол стаканы, и разлил по ним воду. Один протянул магу, второй взял себе. - За знакомство, - сиплым голосом произнес маг, осушив стакан одним залпом. - Как скажешь, - Хорс тоже выпил воду, повторив движение волшебника. - Что с ним произошло? – маг повернулся к наемнику, и внимательно посмотрел ему прямо в глаза. - Понятия не имею. Я уже таким нашел его в лесу. Мы договаривались отправиться на охоту вместе, но что-то пошло не так… Я наткнулся на знакомого, который сошел с ума. Приводил его в чувство слишком долго, из-за этого опоздал на встречу, а когда я нашел Орика, то вообще перестал что-либо понимать. Все пахло гнилью и серой, земля вокруг в какой-то черной слизи. Орик весь в этой хрени, кровью истекает. Это ад какой-то… - Ад? – в глазах мага что-то сверкнуло. - Сера и черная гниль? - Да! Ты мне не веришь? – с вызовом произнес Хорс. - Вот как раз в это я поверю, - не обращая внимания на манеры северянина, ответил маг. – Это многое объясняет. Например, почему не помогли эликсиры и мои заклятия. Теперь мне ясно… - Магия не подействовала? Орик умрет? – перебил речь мага наемник. Он явно переживал за товарища. - Нет, я его стабилизировал, но это временная мера. Пока его жизнь поддерживают эти кристаллы, но надолго их не хватит. Скоро заряд иссякнет, и пока это не случилось, нужно срочно что-то придумать! Хорс присел на ближайший табурет. - Тебе виднее, что делать! Я в таких делах не помощник. - Ты оставайся здесь, и следи за Ориком. Организуй для него холодные компрессы, а то у него начинается лихорадка. И никуда не уходи! – маг пошел в зал, где материализовались Орик и Хорс. - А ты куда собрался? – наемник пошел следом. - Мне нужно побывать там, где ты его нашел, - маг поднял с пола руну телепортации. После материализации наемник её выронил, и она лежала на полу. – Тогда я буду иметь представление о том, что произошло. Жди, я скоро. С этими словами маг растворился в светло-голубом свечении. *** - А помнишь, как мы встретились? – пожилой маг сидел в кресле возле камина, держа в правой руке бокал вина. Собеседник Дара казался очень старым: седые короткие волосы на голове были белее снега, лоб в морщинах, небольшая такая же седая, как и волосы, бородка. - Помню, - Дар сидел рядом в точно таком же кресле. – Ты меня тогда чуть не убил. - Я? Ты что-то путаешь молодой человек - это ты тогда чуть не погубил нас обоих, – маг хотел казаться серьезным, но у него не получалось. Дар знал, что это любимая история его учителя. Седой маг улыбался уголками рта, и смотрел на своего протеже. Смотрел совершенно слепыми глазами! Вместо радужки зрачков была только белая пелена, но старый маг видел куда лучше, чем раньше. Дар не спрашивал учителя о том, что случилось с глазами, а учитель никогда не поднимал эту тему, но Дар не был глупцом. Он знал… Он знал, что все присягающие на верность Белиару должны принести жертву, подтверждающую верность и твердые намерения будущего некроманта. И Ксардас обменял свои глаза на силу черной магии. Однако учитель не разочаровал Дара, ведь старый маг всегда продумывал все наперед. Пожертвовать физическим зрением – неплохая идея, ведь его можно компенсировать магическим. Получается, что он ничего не потерял, а по сути только приобрел. Он обвел вокруг пальца темного Бога, и от этой мысли молодой волшебник улыбнулся. Учитель был на высоте. - Давно мы так не сидели вместе. - Да, - Дар отхлебнул вина из своего бокала. – С тех пор так много всего произошло… - Ты опять начнешь упрекать меня в том, что я отрекся от Инноса? - А ты опять начнешь уговаривать меня пойти по твоим стопам? – парировал Маг Огня. – Ты знаешь, как я к этому отношусь. - Знаю, - маг поставил бокал на небольшой столик между их креслами, и встал. Он подошел к камину, стоя спиной к своему ученику. – Однако ты все равно здесь. - Твоя присяга Белиару не меняет того факта, что ты хороший человек. Я уверен, что у тебя были на то веские основания, но не проси сделать меня подобное! Старый маг, резко развернувшись, посмотрел прямо в глаза Дару. В тусклом свете камина его лицо казалось зловещим, а длинная мантия, полностью скрывающая движения старого колдуна, делала Ксардаса похожим на огромную летучую мышь. Схожесть с нетопырем придавали широкие кожаные вставки на плечах, сделанных в форме кожаного крыла. Зловещность нагонял еще и амулет, который носил на шее Ксардас. Амулет – миниатюрная вариация демона, раскинувшего крылья. Но самый большой интерес во внешнем виде своего бывшего наставника для Дара представлял его широкий кожаный ремень для рун. Самым удивительным было полное отсутствие оных. Дар видел неоднократно, как Ксардас творил волшебство без помощи рун, но не мог понять, как такое возможно. То древнее знание истинной магии давно исчезло в веках. Возможно, ответ был заключен в пряжке ремня, сделанной в форме паутины с большим красным кристаллом в центре… - Когда-то я начинал, так же как и ты. Был верен Огню, и много лет боролся с порождениями Белиара вместе с паладинами и братьями по Кругу, но в жизни каждого мага наступает момент осмысления собственной жизни. И я понял, что магия Огня не заканчивается там, где начинается магия Воды или Тьмы. Это мы сами поделили её на три категории! Это мы создали тех, кому покланяемся! Рано или поздно ты поймешь, - старый маг казался расстроенным. – Хорошо, я больше не подниму этот вопрос. Когда станешь готов, ты сам дашь знать, а сейчас… Ксардас удалился в большую залу башни, и вернулся с некой книгой в руках. - Вот этот фолиант тебе поможет, но я хочу тебя предупредить. Не будь глупцом, и не переоценивай собственные силы! Да, ты талантлив. В тебе от рождения был дар магии, но это не значит, что ты сильнее и умнее всех. Тебе как драгоценному камню нужна огранка. Ты знаешь, о чем я! Дар лишь кивнул в ответ, и принял от Ксардаса древний фолиант. На обложке старой книги красовалось изображение похожее на амулет некроманта. - «Сила Белиара», - прочел вслух название книги Дар. *** Дар сменил Орику очередной компресс, затем принялся осматривать раны стражника. Они затягивались, имели приемлемый внешний вид, сепсиса тканей не было. Медленно, но верно Орик шел на поправку. Эликсиры вновь возымели действие, пусть и не во всю силу как ожидалось. Раздробленное на мелкие косточки плечо удалось собрать воедино, хоть это и стоило Дару целого дня стараний. Маг вернулся в свой кабинет, где все это время терпеливо ожидал наемник. Северянин с неподдельным интересом изучал библиотеку нового знакомого, а когда тот вошел в комнату, не спешил начинать разговор. - Нашел что-нибудь интересное? Хорс, не спеша, дочитал строку до конца и отложил книгу. Он положил её на стол подле которого читал. На старом переплете красовалось изображение демона. - Занимательная у тебя библиотека, а? Богословие, летописи, оккультные ритуалы, - на последнем слове северянин кивнул на книгу, что положил на стол. – Но книги книгами, а вот соседняя комната – оружейная! Ты – волшебник, но не носишь мантии, и вряд ли все то оружие это твоя коллекция. Кто ты такой, Дар, и что это за место? Маг в очередной раз изучающе смотрел на наемника. - Что же, ты заслуживаешь это знать. Присаживайся, рассказ будет не из коротких. Наемник и маг сели рядом друг с другом на мягкие кресла. - После вашей телепортации, в момент когда я хотел пустить в тебя огненный шар, Орик из последних сил сказал три слова: «Ему можно верить», - маг облокотился поудобнее. – Заработать доверие Орика непросто, а мое еще сложнее, но… раз уж ты его спас… В общем, слушай! *** Ночь оказалась теплой, однако войдя в холодные залы монастыря, молодой маг сразу же захлопнул полы красной мантии, и перетянул кожаный ремень с рунами посильнее. В конце зала его ожидали члены Магистрата Огня – выдающиеся маги и духовные наставники. Волшебник по долгу службы часто общался с членами верховного совета, но каждый раз испытывал некую робость. - Проходи, Дар! Прости нас, за такой поздний час, но дело очень серьезное и безотлагательное. Дар подошел поближе, и смиренно встал перед взором трех почтенных волшебников, сидящих на тронах, позади которых величественно возвышалась мраморная статуя огненного бога. - Явился по вашему требованию, магистры! Чем могу служить? Пирокар, Маг Огня высшего ранга и глава Монастыря острова Хоринис, немного подался вперед: - Дело государственной важности, так что буду говорить по существу, - голос верховного волшебника круга огня был очень низким, с хрипотцой. – В горнодобывающей колонии, что находится не так далеко, проявились признаки очередной ереси. Тебе как никому, инквизитор, ясна необходимость уничтожения заразы на корню. Тем более что еретики могут, так или иначе, повлиять на непростые взаимоотношения короля Робара и этих преступников, что называют себя рудными баронами. Король в своем послании довольно однозначно выразился по этому поводу. Поставки руды из-за барьера не должны прекращаться. Все что может помешать этому, должно быть устранено. Дар слушал речь Пирокара очень внимательно, и уже стал догадываться за чем его позвали. Ультар и Серпентес – советники Пирокара, что сидели по обе его руки, на таких же тронах, молча изучали стоящего перед ними мага. - Из-за обострившихся отношений между нашими братьями, что заточены вместе с преступниками, и «баронами» мы не можем просить их решить эту проблему самостоятельно. Мы, к сожалению, не располагаем данными ни о количестве еретиков, ни об их организации. Дело сложное и опасное, и поэтому… - Я согласен, - Дар набрался решимости прервать говорившего Пирокара. Он уже понял всю суть. Его попросят шагнуть за барьер, и уничтожить скверну, что поражает Миненталь уже не одно поколение. – Я уничтожу еретиков во имя Инноса, и не попрошу ничего взамен, кроме прощения, за то что прервал вас, магистр. Пирокар и его советники были сильно удивлены. Как наглостью молодого мага, что решил бесцеремонно прервать речь своего духовного наставника, так и его решимостью пожертвовать своей свободой. - Что же, - верховный Маг Огня довольно кивнул. – От тебя я ничего другого не ожидал, брат Дар! Пусть ты как всегда не сдержан и самонадеян, но ты лучший в своем деле. И я знаю, что твоя вера крепка. Да будет так! Ты волен взять все что тебе необходимо для этого трудного похода. Мастер Горакс выдаст тебе все, что потребуешь, но не позднее третьего дня ты должен отправится за барьер. Советую это сделать ночью и не на обменной площади. Тот факт, что Миненталь является твоей родиной, дает тебе преимущество. Воспользуйся им, брат! - Непременно, мастер Пирокар! - И еще одно – никому не говори кто ты. Это для твоего же блага! Тем более нашим братьям за барьером! Им туго приходится, а появление еще одного Мага Огня на земле бандитов может нарушить и без того хрупкий мир. - Я это учту, мастер. - Хорошо, маг. Ступай, и знай, что Иннос всегда с тобой! *** - Маги имели ввиду Братство Спящего? - Прошу - не перебивай! Тогда еще не было Братства Спящего – культ только зарождался, а для меня это очередные еретики, с которыми нужно разобраться. Маги Огня Старого Лагеря были заняты контролем за поставками руды и сдерживанием амбиций рудных баронов. Информации катастрофически не хватало, и, если честно, я не знал, как лучше поступить. - И что было дальше? Дар недовольно посмотрел на Хорса, но замечания не сделал. - Прошел за барьер вне дня поставки, точнее приплыл на лодке. Я знал местность, и мне не составило особого труда добраться до этого старого убежища. - Ты раньше был в Минентале? - Вообще-то, я отсюда родом. Ты меня вообще слушал? Тем более я уже участвовал в одной экспедиции против еретиков, и именно в Минентале. Пойми, Хорс, эти земли не всегда были тюрьмой. Раньше здесь находилось одно довольно приличное герцогство. Люд занимался фермерским хозяйством и не знал бед, купцы по не многу торговали рудой, что добывали в небольших шахтах. Добыча производилась не в таких масштабах как сейчас, но все же обеспечивала постоянный приток золотых в казну местного владыки. Местные орки, живущие и по ныне, тогда не представляли реальной угрозы, и за пределы своих поселений не выходили. Покажется странным, что не руда предопределила будущее этих земель, а нечто иное. В разные времена, но с явным постоянством в герцогстве появлялся один и тот же темный культ. Человеческие жертвоприношения напугали местных жителей, и Маги Огня из Хориниса пришли со словом Инноса. Юный, совсем неопытный, но с огнем в сердце я с братьями по кругу Огня палил еретиков. И после этого, осознав свое призвание, я стал инквизитором. Путешествовал по всей Миртане в поисках неверных Инносу, карал во имя Его... - А как тот культ связан с Братством Спящего? - В тот раз мы уничтожили всех адептов, но как рассказывали мои старшие братья, культ каждый раз возрождался. И никто не мог найти тому причину. Десять лет или двадцать – культ появлялся вновь. Я очень удивился, когда мне рассказали о прошлых походах, и о том, что на этой же земле появлялись новые культы. - Помешательства были систематическими? - Именно! Родственники пропавших говорили, что перед исчезновением они не спали, вели себя очень рассеяно и странно. Хорс вспомнил странное поведение Кавалорна, но не упомянул о нем. - Не похоже на адептов Болотного Лагеря. Они, конечно, двинутые, но довольно собранные и даже дружелюбные. - Именно поэтому я и не уничтожил их еще в зародыше. Я засомневался и нуждался в совете. - И? Тебе помогли маги Старого Лагеря? Волшебник усмехнулся. *** - Как ты? - Спасибо, - Дар, переодетый рудокомпом, закашлялся, он еще инстинктивно прижимал руку к ребрам. Следы побоев благодаря целебным эликсирам уже зажили, но подсознательно он продолжал закрываться от ударов. – Уже лучше. - Зря ты сюда пришел, - по выражению лица Орика было трудно понять рад он встрече со старым другом, или нет. – Тем более того, кого ты ищешь среди магов Старого Лагеря больше нет. На лице Дара отразилось одновременно и удивление, и недоверие. - Как нет? А что случилось? Орик, облаченный в заляпанные каплями крови доспехи гвардии Гомеза, схватил Дара за плечо и отвел за угол. Дар, чумазый от сажи и с щетиной трехдневной давности особо не выделялся от местной толпы, но манера общения, осанка и гордый взгляд выдавали его с головой. За что он не давно и поплатился, попав в засаду местных разбойников. - Задавал бы поменьше вопросов, и не попал бы в переделку! - Отпусти меня! – довольно громко сказал волшебник. Орик лишь сильнее прижал переодетого мага к стене сбитой наскоро хибары. - Теперь слушай меня! Здесь такие разговоры вести опасно, так что встретимся ночью у «Дуба». Там и поговорим! А теперь не привлекая внимания сваливай из лагеря! В полночь, разгоняя лязгом доспехов ночную тишину Орик прибыл в указанное место. Дар развел небольшой костерок, и молча сидел подле него. - Здрасте, ё моё! – Орик был не в духе от увиденного. – Теперь любой в округе нас найдет. Давай внутрь. У тебя сохранились те руны? - Лови, - Дар кинул в руки Орику небольшой рунный камень, с изображением дуба. – Еретики были запасливыми. Когда они оказались внутри, убранство Пристанища оставляло желать лучшего. Несущие стены, пол и потолок исправно несли свою службу, но предметы интерьера из-за сырости и большого периода забвения пришли в негодность. Пыль, грязь и паутина присутствовала в изобилии. Каменная кладка стен в некоторых местах пошла трещинами, в которых вольготно развивалась плесень. Источниками света служили светильники из магической руды, тусклый и мерцающий свет которых действовал на нервы. Пристанище было старым убежищем тех самых еретиков, которых Дар вместе с другими магами круга Огня и паладинами изгонял из этих земель. Об этом убежище под пытками признался сам герцог. Когда выяснилось, что даже герцог попал под влияние темного культа, то стало ясно почему было так сложно его отыскать. Вся его свита, семья и челядь оказались еретиками. После боя за его замок в горах, и его публичной казни, воинство Инноса нанесло последний и решающий удар в сердце культа. Используя руны телепортации найденные в замке герцога паладины и маги проникли в Пристанище, уничтожив застигнутых врасплох оставшихся еретиков. - Мда, интерьерчик так себе, - сказал Орик. - Самое главное, что здесь меня никто не побеспокоит, - маг отправился к умывальнику, и стал отмывать сажу с лица. - А-а-а, ты тут уже обосновался? – Орик приоткрыл дверь кабинета, обнаружив что в нем уже висит мантия Дара, и в нем более или менее убрано. – Эх, если бы у меня раньше была эта руна… - Оставь себе, - сказал сквозь полотенце маг, его лицо стало заметно чище. – Можешь выбрать себе угол. Мне компания не помешает. - Спасибо, но у тебя как-то безлюдно, а я в последнее время привык к компании, - с этими словами Орик как-то странно покосился на свои латные перчатки. На костяшках рукавиц осталась короста из запекшейся крови. Волшебник удалился в кабинет переодеться, а Орик продолжил осмотр Пристанища. Используя природную пустоту в грунте, адепты темного культа создали идеальное убежище и штаб. В залах была и оружейная комната, и кельи для людей, и несколько кабинетов, библиотека, и все сопутствующие помещения. Вентиляцию в Пристанище еретики замаскировали в корнях деревьев, что росли сверху. Свое название это место получило еще от еретиков. Они считали, что здесь, в подземелье, их никто и никогда не найдет, и искренне верили, что здесь они в безопасности. - Наивные, - сказал Орик вслух, продолжая свою немую мысль. - Что? – из кабинета вышел маг, одетый как и положено в свою красную мантию. - Это я сам с собой. Тут знаешь ли поговорить особо не с кем, вот я и развлекаюсь. - Присядем? - пригласил Орика за стол, что стоял в большом зале. – Обсудим дела. - Ну, давай обсудим! – Орик сел на длинную скамью вдоль стола и снял латные перчатки. Двуручный меч положил на стол. – Так зачем тебе Ксардас? *** - Кто такой Ксардас? Маг вновь пригрозил пальцем Хорсу за то, что тот его перебил. - Ксардас – это мой учитель и хороший друг. Это он привел меня в монастырь Магов Огня, и научил всему, что я знаю и умею. Так же он был главой Магов Огня Хориниса, а после инцидента с барьером – главой Магов Огня Старого Лагеря. - И ты решил с ним посоветоваться по поводу Братства? - Да, но как оказалось он исчез… *** - В земли орков? На юге, да? - Да, - Орик изучал карту. – Вот тут, по слухам, творится какая-то чертовщина. Ни один из разведчиков Старого Лагеря, посланных туда, не вернулся. Говорят, что кому-то из Нового Лагеря это удалось. Могу узнать, если надо. В любом случае, это единственное место где есть шанс его отыскать. Остальные места более или менее изведаны. - Ну хоть что-то, - без явного энтузиазма произнес Дар. - Я надеюсь, что ты не попрешься туда один? - А выход-то у меня какой? Запасусь эликсирами, рунами, и в бой. Без Ксардаса, я ничего здесь не решу, а с каждым днем угроза все сильнее. - А я считаю, что твой Магистрат преувеличивает угрозу. Ну верят они, что во сне с ними кто-то разговаривает. Пусть себе верят. Сидят на отшибе, никого не трогают. Ты только прибыл, и рассудок твой еще в порядке, а я тут уже прилично, и поверь – психика человека подвергается здесь сильному воздействию. Грех не сбрендить. - Вообще-то «мой Магистрат» был когда-то и твоим, паладин! - Я больше не паладин! Я все помню, и не отвергаю ни Инноса, ни Круг Огня, но в бирюльки больше не играю. Каждый день в Колонии стоит года жизни вне её! Ты это уже ощутил! - Ощутил уж поверь. Гостеприимно у вас! – с иронией произнёс маг. - У нас! – Орик воздел палец вверх. – Теперь ты тоже каторжник. Хоть и с высокой миссией. В словах Орика было разумное зерно. Дар по доброй воле шагнул за барьер, но что его отличало от остальных обитателей Колонии? Наличие высокой миссии? Причастность к Кругу Огня? Ни то, и не другое. Нехватка непосредственного опыта общения с другими каторжниками, не знание внутренних устоев и расстановки сил, сводило на нет все преимущества инквизитора, и ставило под угрозу цель его визита в Миненталь. - Ладно, - нарушил молчание Орик. – Я помогу тебе. Лантред и Перез осели в Новом Лагере. Решили, что у плана Магов Воды есть шанс. Попробую через них что-то выведать, а ты сиди здесь, и не высовывайся. - Они тоже здесь? - Конечно, вместе с Ли и многими другими. - Хорошо, но никому не слова обо мне и моей задаче! Даже Лантреду и Перезу не говори, пока я не разрешу! - Уговор! *** - Оказалось, что Ксардас пытался разобраться в первопричине феномена барьера. Что-то пошло не так в момент сотворения заклинания, но за долгие годы заточения все маги, заточенные внутри, так ничего и не выяснили. - Так ты его нашел? - Да, нашел. Лантред и Перез это бывшие паладины и подчиненные Орика. Они помогли разыскать человека, который вернулся целым из земель орков. Ему было что поведать о своем путешествии, и когда я услышал о нескольких големах, что он повстречал на своем пути, то понял сразу – мы на верном пути. - Големы? - Да-да – големы. Касардас не любил непрошенных гостей, и всегда превыше всего ценил уединение, а призванные существа помогали ему в этом. - Так что сказал Ксардас? И почему он ушел из Старого Лагеря? - Среди магов, заточенных в собственном барьере, произошел раскол… *** - При всем моем уважении, Ксардас, мы уже перепробовали множество вариантов, но так и не преуспели в исследованиях. Я считаю бесполезной тратой времени дальнейшее изучение феномена барьера. Он – данность, и уже ничего не попишешь. Это испытание посланное нам Инносом, и остается лишь смириться со своей судьбой, - Корристо, правая рука Ксардаса, был очень красноречив. Его слова поддержали все собравшиеся на совете Маги Огня. - Я поддерживаю стремление Корристо закрыть изучение первопричин деформации заклинания, но не собираюсь прозябать внутри нашего собственного творения, - Сатурас, глава Магов Воды был настроен очень решительно. – Да – барьер не снимается стандартными методами, да – что-то пошло не так, но это не значит, что стоит сдаваться! Всегда есть выход… - Сатурас, полагаешь, что твой безумный план сработает? Ты и впрямь считаешь, что сможешь проделать брешь в барьере? – Корристо пустил в ход упреки. - Теоритическая часть была доказана испытаниями. Мы смогли его ослабить на некоторое время, а значит сможем и проделать брешь, – вступил в перепалку Кронос. - Это совсем незначительный успех, и вы никогда не соберете необходимой для этого руды! Гомез и вся братия каторжников вас просто зарежут, как только вы заикнетесь о своем плане! - Мы не можем подвергать страну опасности! Вся добываемая здесь руда необходима королю для защиты нашего народа! Нельзя просто взять и прекратить поставки руды, ради вашего собственного желания свободы! – Торрез, Маг Огня и протеже Корристо, выступил с весомым аргументом, против которого просто не было защиты. К Сатурусу подошел Маг Воды Риордан, и что-то прошептал на ухо. Сатурас нерешительно посмотрел на него, но потом ответил кивком. - Раз так, - Сатурас встал из-за стола, и обвел всех присутствующих магов взором. – Тогда слуги Аданоса покинут стены замка. Мы давно обсуждали альтернативный вариант… С горечью сообщаю о том, что все Маги Воды оставят братьев круга Огня. Мы возьмем с собой всех кто пожелает уйти с нами, что бы обосновать свой собственный лагерь. Лагерь для тех, кто не хочет прозябать остаток своих дней добываю руду для армии короля! Раз руда Гомеза для нас под запретом – мы добудем свою! - Ты спятил, Сатурас! – вновь оживился Корристо. – Вы обречены! Единственное безопасное место в Колонии – это замок! Вас сожрут создания Белиара, коих в окрестностях полным полно! У вас ничего не выйдет! - На все воля Аданоса! - Достаточно, - Ксардас повысил голос, что бы прекратить перепалку между двумя почтенными магиками. – Если Круг Воды желает уйти, то пусть идет. У вас есть своя голова на плечах, вы вольны в своих решениях, но сидеть и безвольно выполнять приказы короля тоже не стоит. Тем более, что на болотах стали собираться невежи, утверждающие что с ними вступает в контакт некое божество, а скорее всего демон! Наши проблемы только множатся, а мы сидим здесь и препираемся друг с другом. Достаточно! Корристо, отправь письмо Пирокару со следующей поставкой. Пусть он подумает, как решить проблему с культом на болотах! Сатурас, раз вы все решили, то уходите. Не держите на нас зла за руду, но таковы обстоятельства! После совета, когда из зала ушел последний маг, Ксардас, глава Магов Огня Старого Лагеря, еще долго сидел в своем кресле и размышлял о грядущем. Он понимал, что нельзя оставлять исследования Барьера. Ведь то, что повлияло на формулу заклинания остается непредсказуемым феноменом. А тот факт, что в Минентале объявились новые еретики не сулит ничего хорошего. - Можно рассчитывать, только на себя. Ни на кого больше, - произнес с горечью Ксардас. В ту ночь, его видели в последний раз… *** - Ксардас преуспел в своих изысканиях? - Еще нет, но далеко ушел вперед. Он считает, что есть что-то излучающее некий магический фон, и при наложении заклинания барьера, оно деформировалось по линии соприкосновения с этим фоном. - А это возможно из-за большого скопления магической руды под землей? - Возможно, но вероятность очень мала. Скорее всего это некий артефакт затерянный в Минентале, а может и реликвия темного культа. Лично я считаю, что вероятнее последнее. - Почему? Маг очень грустно вздохнул. - Потому, что я был в одном ужасном месте похожем на ад, и уверен, что разгадка кроется именно там. - Так давай разузнаем! Что это за место? - Какой ты резкий! Отучись принимать поспешные решения, иначе сгинешь. - Еще проповедь мне прочти! - Прочту обязательно, - Дар сменил тему. - А почему ты не спрашиваешь кто такие Лантред и Перез? Ты же из Нового Лагеря – должен был их знать. - Никого с такими именами я не знаю. А что с ними стало? - Погибли, когда со мной и Ориком отправились в упомянутое место. Ксардас выслушав мои соображения по поводу болотного братства согласился со мной. Он посоветовал не спешить, а сначала разобраться в первоисточнике их видений. Ответ крылся в культуре орков, и мне пришлось потратить кучу времени на изучение их языка. Потом я путешествовал по всем капищам и пещерам Миненталя, дабы изучить что в них написано. Оказалось, что видения сектантов – это послания какого-то там духа. Ксардас предположил, что как раз в этом все дело. Просил разведать, что там и как. - И, что случилось? - Я же сказал – погибли все кроме меня и Орика. Чудовищной смертью. Ловушки, нежить, орки - это кошмар! Чудом смог телепортировать себя и тяжелораненного Орика сюда. После произошедшего туда нам дорога закрыта. Малым отрядом, а тем более в одиночку внутрь того святилища не пробраться. Это верная смерть! - А что было потом? - Ничего особенного. Я выходил Орика, погибших Лантреда, Переза и еще двух верных ветеранов мы почтили символическими могилами, а после разошлись кто куда. Старались забыть все произошедшее как страшный сон. - А Ксардас? Что он сказал после вашего провала? - Что стоит подождать, и боги дадут нам знак! - И что это значит? - Понятия не имею… *** - Держим строй! – сорвался на крик Орик, занося над собой фламберг. На группу воинов несся отряд орков. В мерцающем свете факелов, что висели на стенах коридора, было трудно определить их точное количество. - Их не больше шести! Мы справимся – по одному на каждого! – раздался звонкий голос Переза, облаченного в доспехи наемника Нового Лагеря. Его полуторный меч взвился и рубанул первого, налетевшего на него, орка. Примеру Переза последовал друг Орика – Лантред. Орудуя двуручником он отгонял двух орков от мага, что пользуюсь укрытием посылал во врагов шары огня. Из-за ограниченности помещения Дару было трудно использовать любимое заклинание огненного шара. Приходилось довольствоваться точными попаданиями огненных стрел. Орик тем временем плел узоры оружием врезаясь в толпу врагов. Пролетающие огненные стрелы озаряли поле боя, открывая воинам страшную суть врагов. Перез нанес несколько колющих ударов в противника, но тот их будто не почувствовал и, воспользовавшись заминкой, отбросил Переза ударом свободной руки на несколько метров. Бывший паладин приземлился на каменную плиту, которая под тяжестью его тела просела, и в его тело вонзились стальные прутья, выскочившие из отверстий в ней. - О, Иннос, что это? – Макс, один из закаленных ветеранов, что прошел не одну кампанию против орков, оторопел когда увидел лицо того с кем скрестил оружие. – Это демоны! Макс успешно отбил щитом удар секиры восставшего из мертвых орка, и снес ему пол черепа стальным шестопером, но враг будто не почувствовал этого, и продолжил наступление. Орк-нежить обрушил град ударов на щит ветерана, заставив того потерять равновесие и упасть. Когда Макс мысленно прощался с жизнью, его спас Дар, поразив создание тьмы несколькими магическими снарядами. - Их не берет обычное оружие – только магия! – как можно громче закричал Дар, что бы его услышали все. - Я заметил! – выкрикнул с гневом Лантред, что обезглавил одного из наседающих на него орков, тот был дезориентирован, но упрямо стоял на ногах. – Мы потеряли Переза и Дорна! - Сдохни, тварь! – кричал в ярости Дар обжигая потоком пламени несущегося на него орка. Тем временем Орик успешно расправился еще с двумя монстрами. Его фламберг успешно уничтожал созданий тьмы. - Еще трое – мы справимся! Держимся! – скомандовал Орик разрубив надвое того орка, что остался без головы. – Двое! Все по плану! - Макса убили! – выкрикнул Дар оттесняя пламенем от погибшего ветерана его убийцу. – Гори, мразь! Гори! По коридору, в котором происходила битва, разошелся запах паленого мяса. Лантред подрубил горящему монстру ноги, и тот завалился навзничь. Орик прикончил последнего орка ударом в давно остановившееся сердце. - А ведь мы только вошли в храм, - тяжело дыша произнес Лантред. – Что же будет дальше? - Ничего не будет, - с горечью ответил другу Орик, прикрывая рукой открытые глаза Максу. – Нужно отступать – мы переоценили собственные силы! - Да, без освященного оружия и магии паладинов, здесь делать нечего! - Магии паладинов? Я не думаю, что нам удастся пополнить рунами свой арсенал. Орден не пошлет в колонию освященные руны. - Ну, я знаю пару могил паладинов на территории Колонии, - задумчиво произнес Орик глядя на свой клинок. - Я на это не… Лантреда прервал неожиданный удар сзади. Он отлетел на приличное расстояние, затем провалился в скрытый в тени провал. Его падение сопровождал протяжный крик полный отчаяния. Напавший, тем временем, посохом отбил удар фламберга, повернулся и нанес точный удар в висок Орику. Он потерял равновесие и упал, был дезориентирован, но остался в сознании. Волшебник бросил огненную стрелу в высокую тень, что атаковала их. Магический щит уберег врага, но вспышка огня озарила его мерзкую сущность. Это был такой же неживой орк, как и убитые недавно, но головной убор и украшения давали понять, что это адепт магии – шаман. Шаман-нежить бросил ответное заклинание в волшебника. Молния пронеслась мимо уклонившегося Дара. Орик пользуясь тем, что орк отвлекся, встал и приготовился к атаке. Однако шаман, будто чувствуя угрозу, развернулся и отбил удар освященного клинка. Дар поразил нежить несколькими огненными стрелами, но это не сильно повредило ей. Шаман сконцентрировался на угрозе от Орика. Бывший паладин получил множество стремительных ударов, не нанеся ни одного в ответ. Шаман выбил оружие Орика, схватил его за шею, шепча какой-то заговор. Силы покидали стражника, и на выручку вновь пришел Дар. Он подбежал, схватил с пола фламберг Орика и, повторив движения покойного Лантреда, подрезал ударом ноги шамана. Творение темной магии упало на колени и высвободило Орика. Стражник жадно хватал воздух, но не терял самообладания, он вонзил дагу нежити прямо в глаз. Пользуясь моментом, Дар обхватил свободной рукой Орика, и произнес заклинание телепортации. *** «Кто я? Где я? Что происходит? Что я делаю посреди безбрежного океана этой серой мглы?» Миллионы вопросов, и ни на один из них он не мог дать четко сформулированный ответ. «Прошлое? Будущее? Все ушло, растаяло, словно бы ничего и не было»! Он не мог вспомнить кто он, кем он был до того, как оказался здесь. Он пытался, но каждый раз, когда он надеялся, что вот-вот дотянется своими незримыми руками до памяти, она утекала, словно вода сквозь пальцы. После очередной, бесконечной по счету бессмысленной попытки обрести себя, он вдруг обнаружил, что мгла начала меняться. Впереди забрезжил яркий свет, подобный солнцу, пробивающемуся сквозь густые облака. С каждым мгновением свет становился все сильнее и сильнее, и через пару ударов сердца его поглотила яркая ослепляющая вспышка... ...Ночью густо пошел снег. Огромные белые мухи кружились в причудливом медленном танце, заметая собой все вокруг. Снег мягко ложился на стылые доспехи и утепленные плащи из шкур, заключая людей в свои холодные объятья. Снег, лед и холод были в этих краях вечными властелинами, и лишь на два месяца в году они нехотя уступали теплу и солнцу, чтобы вернуться вновь. Сейчас же эта троица была на пике своего могущества, и снег шел все сильнее и сильнее. Ночь, густая непроницаемая стена снега, и обжигающая морозом тишина... Однако первозданную тишину зимней ночи разрывал на части хруст снега под сотнями ног, надсадное дыхание сотен человек, лязг амуниции и стоны раненых. Остатки 56 Гельдернской пехотной бригады отступали. Люди боролись за свое существование не только с наступающими по пятам орками, но и с суровой природой Нордмара, и далеко не всем было суждено пережить эту битву... - Вестовых к командирам! Объявить привал! Ставить палатки, жечь костры! Пусть люди отдохнут и отогреются. Не забывать про охранение, - огромного сложения человек в тяжелых латах, укутанный в заснеженную медвежью шкуру-плащ посмотрел на своего адъютанта. - Господин капитан, сэр! Не лучше ли нам продолжить движение? Орки у нас на хвосте! - спросил тот. - Не лучше, Рауль. Люди вымотаны и замерзли, и если мы не сделаем передышку, то проклятый холод заберет еще больше солдат, нежели топоры орков, - сказал капитан. - Что у нас с эликсирами? - Осталась пара десятков, сэр! - Плохо дело, - прогудел он, поправляя лежащий на плече двуручный меч с волнистым клинком. - Возьми десять штук, а я попробую поставить на ноги столько раненых, сколько смогу. С этими словами он вытащил из небольшой сумочки на поясе серый камень, и направился в сторону спешно возводимых палаток полевого госпиталя. Из его ладоней струился мягкий свет. Свет исцелял даже самые безнадежные раны и увечья. Поэтому человек в латах и плаще обходил только лишь тяжелораненых, тех кто не смог бы как можно скорее встать на ноги без вмешательства целебной магии, а их было много, очень много. И они серьезно замедляли продвижение людей. На каждом привале он старался вылечить как можно больше. Однако капитан был далеко не всемогущ, и помочь всем сразу не мог. Магические эликсиры, которые восстанавливали его силы, были уже на исходе. - Еще тяжелораненые? - спросил он, закончив очередное исцеление. - Рядовой Герлен, 6 пехотный полк, 2 батальон алебардистов. У парня начинается гангрена, сэр, - сказал врач. Человек в тяжелых латах нахмурился. - Веди, - кивнул он, привычным движением взваливая на плечо двуручник. «Совсем еще молодой парнишка, - отметил он про себя, глядя на рядового. - Что же, тебе сегодня повезло...» - И не забудь восславить Инноса в своей вечерней молитве! - наставительно произнес паладин, указав пальцем, закованным в сталь, на рядового, во все глаза изучающего исцеленную ногу. - Давай дальше. - Капрал Макс, пеший латник, 6 пехотный полк. Проникающее ранение в живот... Уже начало светать, когда он вернулся в свою палатку, и забылся коротким тревожным сном без сновидений. - Командиров ко мне, - сказал он, едва открыв глаза. Спустя десять минут в палатке собрались пять человек - командиры полков, точнее те, кто исполнял их обязанности. Череда тяжелых боев с орками и отступление по негостеприимным ледяным пустошам Нордмара сделали свое дело - в бригаде на ногах оставалась едва ли не треть личного состава. Уцелевшие же солдаты короля были измотаны до предела. - Капитан Орик, сэр! - проговорил командир первого полка, лейтенант Мастен. Молодой парень, сын дворян из Вегнарда, раньше командовал ротой пикинеров. Теперь на нем было все то, что осталось от 10 пехотного полка “Кулак короля”, некогда лучшего соединения в бригаде. - Ваши приказания выполнены! В ходе марша потерь нет. За ним доложились и остальные командиры. Сержант Ворген из третьего, лейтенант Зев из шестого, лейтенант Юрген из восьмого, сержант Грейсон из десятого. Все они смотрели на капитана, раскладывающего карту Нордмара на полу, с надеждой в глазах. И их надежда не была безосновательна. В решающий момент, когда командир бригады генерал фон Тили был обезглавлен ретивым орком, а входящие в ее состав полки один за другим начали разваливать строй и паниковать, именно капитан взял командование на себя. Благодаря ему людям удалось не только прорвать окружение орков, но и увлечь за собой значительные силы орочьей орды, отвлекая тем самым ее от жителей деревни клана Молота. Будучи паладином короля, капитан не только достойно бился с орками, но и благодаря рунной магии смог вырвать не один десяток жизней простых солдат из цепких объятий смерти. И продолжал спасать их, как только восстанавливал свои силы. - Ворген, что с разведкой? - спросил капитан, потягивая из деревянной кружки, протянутой ему заботливым адъютантом, травяной отвар. - Отряд выдвинулся дальше по маршруту, сэр, - доложил сержант. Его люди всегда двигались в авангарде колонны, и, поэтому, Ворген отвечал за разведку дальнейшего маршрута движения. - Аръергард? - Люди только что вернулись, командир, - ответил Грейсон. - Можно с точностью сказать, что на расстоянии дневного перехода нас никто не преследует. Похоже, орки решили переждать непогоду... - Хорошие новости. Пусть твои парни отдохнут, отогреются, и возвращаются назад. Они должны нащупать передний край орды. В бой не вступать, вести наблюдение. Как только заметят, что орки выдвигаются в нашу сторону - сразу в лагерь. Отправь самых лучших следопытов, тех, кто умеет хорошо маскироваться и путать следы. - Есть, сэр! - Командир, есть какие-то новости? - спросил Зев. Зев раньше был командиром роты прорыва в батальоне мечников шестого полка. А этим батальоном командовал как раз капитан, так что подчиненный понимал своего начальника чуть ли не с полуслова, ведь они служили вместе уже не один год. - Да. Волей Инноса ночью нас нашел почтовый сокол. Он доставил послание за подписью генерала Ли. В четырех дневных переходах от нас его Первая ударная. Нам предписано соединиться с частями Первой ударной армии, и, цитирую “вымести орков из Нордмара поганой метлой”. Орик обвел своим тяжелым взглядом подчиненных. - Знаю, что вы хотите мне сказать. Всем нам тяжело, мы устали, изранены и измотаны. Однако есть вещи, которые важнее всего. Долг, честь, и верность присяге. Мы воины короля и верные слуги владыки Инноса. Пусть сейчас мы терпим поражение, но это не значит, что мы проиграли войну. С Первой Ударной мы сможем врезать как надо зарвавшимся шерстяным ублюдкам! И не хочу напоминать вам, что за нами мирные жители нашего королевства. За них мы и сражаемся, если мы не победим орков здесь - попомните мое слово, они пройдут по королевству, как стая саранчи, и уничтожат все в подряд. Так что исполним наш долг так, как подобает верным сынам Миртаны! Командиры молчали. Было видно, что проникновенная речь паладина короля задела каждого из них за живое. - Слушайте приказ! В течение двух дней отдыхаем, набираемся сил. Затем сворачиваем лагерь, и выдвигаемся на соединение с частями Первой Ударной. Так что выставить посты, караулы и секреты. Впрочем, сами все знаете. Разойдись! Как только последний из командиров покинул палатку, Орик подозвал адьютанта. - Рауль, бери оставшиеся эликсиры, и за мной в госпиталь. У нас сегодня много работы... Свет померк, и вновь воцарился серый, мглистый полумрак. Он привычно попытался дотянутся до своей памяти, и уже приготовился к тому, что это будет очередная бесполезная попытка, однако произошло что-то странное. Он увидел висящую во мгле горсть ярких капель, похожих на капли воды. В каждой такой светлой капельке он видел какие-то отрывки из того видения. Вот отряд солдат пробивается сквозь глубокий снег. Их ведет огромного роста человек в тяжелых доспехах и с фламбергом на плече. Он чувствовал необъяснимую тягу к этому неизвестному здоровяку. Попробовал вспомнить видение, и у него получилось. Он видел окружающие его события глазами этого самого человека с волнистым мечом. Слышал его ушами. Думал его мысли. Жил его жизнью. Неожиданная догадка блеснула во мгле его сознания. Догадка, пустившая робкий, неуверенный росточек надежды. Может быть, этот человек, который спас сотни солдат от топоров орков и от гибели в ледяных пустошах Нордмара, который не боялся жертвовать собой ради других, паладин короля и воин Инноса... Может быть это он и есть? Однако закончить эту мысль он не успел. Яркая вспышка света вновь затопила его сознание... Тяжёлые доспехи гвардейца Старого Лагеря, звеня латными пластинами, выдавали его приближение. Однако ему было все равно – таиться не имело смысла. Он слышал, как затихли гудевшие в хижине голоса. Хибарка была небольшой, а дверной проем был слишком мелок для стражника с двуручником. Лязгнул снимаемый с плеча фламберг, и он вошел лезвием в землю. Орик решил его оставить у входа как символ. Как могильный крест для тех ублюдков, что внутри. - Выйти! – сказал он как можно громче. Он демонстративно ждал у входа, но никто не вышел, так что стражник зашел сам, высадив хлипкую дверь плечом. Перед ним предстали четверо. Двое из них оказались обычными рудокопами: лица в саже, обмотки, что служили одеждой в грязи и заплатах, а в руках небольшие заточки. Третий был призраком, как и положено их касте был одет в красно-черное одеяние, носил на поясе короткий меч. Четвертый лежал на полу, тот кого искал гвардеец. Он лежал на полу, лицо разбито, из носа текла кровь. Его вырубили и принесли сюда, потом допрашивали и снова били. Рубашка и штаны рудокопа порваны и все в саже. Бедняга лежал, прижав ноги к груди, спиной к стене. Похоже, его долго били ногами. Он был без сознания. - Проваливай, стражник! У нас все обговорено с Шакалом! – заговорил призрак, держа руку на рукояти короткого меча. – Этот парень сам виноват. Орик осмотрелся: хатка пуста, мебели нет, если не считать полусгнивший пень в углу, да пару полок, на стенах. Если бы не одно но. На одной из поперечин потолка висел ржавый крюк для туш. Здесь, когда-то, была лавка мясника. - Я никуда не уйду, – медленно и совершенно спокойно ответил Орик. – А за непочтительное отношение ко мне, и уж подавно к тому рудокопу, вы понесете наказание. В подтверждение своих слов, стражник снял крюк с поперечины. По глазам бандитов было видно, что они в замешательстве. Орик знал, что стражники Старого Лагеря наводили свои порядки. Знал и то, что практиковались «темные» для нерадивых рудокопов, которые не желали отдавать остатки руды за «защиту». Этих доходяг нанял стражник по кличке «Шакал», что бы выбить дурь из очередного строптивого рудокопа. - Я готов вам дать шанс на искупление, – продолжал Орик, примеряясь к столь непривычному оружию как крюк. – Вы сложите оружие и… - Да пошел ты в жопу, - прервал Орика призрак. Рудокопы, стоявшие за его спиной, нервно переглянулись. – Если ты попрёшь против стражников, тебя же свои и закопают. Орик сделал пару взмахов крюком, краем глаза наблюдая, как нервничают рудокопы. - Правильно говоришь, дружок, но ты кое-что упустил. - И что же? – переходя от напряжения на крик, спросил призрак. - Среди вас нет стражников! - с этими словами Орик ударил стоящего первым призрака ногой в живот. Он сильно согнулся от удара, и после этого стражник вогнал ему крюк в место сочленения позвоночника и черепа. Пролилась первая кровь. От увиденного стоявшие за спиной призрака рудокопы опешили, и дали время Орику вынуть крюк из тупой башки нерадивого призрака. Тело призрака повалилось на гнилой пол как мешок с зерном. Рудокопы напали одновременно. Стоило отдать им должное, они понимали, что поодиночке у них не было бы шансов. Они набросились на Орика, пытаясь скрутить ему руки, но он вывернулся. Один из рудокопов был пойман крюком за брюхо. Одной рукой стражник притянул его к себе, а другой сильно двинул латной перчаткой по лицу. Второй рудокоп, пользуясь моментом, ударил заточкой между пластин доспеха. Боль пронзила правый бок. Пинком Орик отбросил обмякшее тело первого рудокопа и локтем двинул того, что был сзади. От удара нерадивый убийца двинулся головой о стену, и сполз на пол. Орик, наощупь найдя самодельный нож, вытащил его. Лезвие было очень коротким, так что серьезных ран оно причинить не могло. Отбросив его в сторону, тяжелыми шагами он подошел к единственному нападавшему, которому удалось его достать. Тот начал приходить в себя, но три удара латной перчаткой по лицу загнали его обратно в бессознательное. Как оказалось, от этих ударов он скончался. Из дальнего угла послышались хриплые стоны. Это стонал, пойманный, как рыба на крюк, рудокоп. - Ты ненормальный. Кхэ..кх… - рудокоп закашлялся, изо рта темной струйкой полилась кровь. – Будь ты проклят! Орик посмотрел на говорившего. Из раны от крюка, обильно вытекала кровь, еще пара минут, и он умрет. Опасности он больше не представлял, и Орик занялся осмотром избитого друга. Тот дышал, но не приходил в сознание, как не старался стражник. Тогда он достал небольшой флакон с зельем, красного цвета, зубами вытащил пробку и отпил немного, а остальное влил пострадавшему в рот. Орик почувствовал, как бок медленно наполняется теплом, и боль отпускает, а на лице друга рассасываются кровоподтеки. - Орик! – произнес еле слышно рудокоп. – Это ты? - Я, друг. Давай-ка вставай. Пошли отсюда! Нечего нам тут делать, - с этими словами он вывел рудокопа на улицу. Целебный эликсир оказал на того благотворное воздействие. Он перестал шипеть от боли, и держаться за отбитые бока. - Подожди меня. Я ненадолго, - с этими словами стражник вернулся в хатку. Осмотрелся. Вся троица не подавала признаков жизни. Он подошел к насаженному на крюк рудокопу, и вытащил крюк из тела. Ржавый, окровавленный крюк занял место за на его поясе. Затем стражник с недоброй ухмылкой покосился на покрытые потихоньку сворачивающейся кровью латные перчатки. На следующее утро частокол Внешнего Кольца украсили три отрубленные головы на кольях. А по Лагерю гуляли слухи о кровавой бойне мясницким крюком, учиненной каким-то стражником. Так Лагерь впервые узнал о Мяснике... Свет вновь рассеялся, и перед ним, помнящим благородного паладина, встал образ сурового воина, беспощадно карающего виноватых. Однако несмотря на всю ту жестокость, которую он обрушивал на преступников, тех, кто покаялся, осознал свою вину, воин не карал. Он нес справедливость, пусть даже и в такой искаженной форме. Новые воспоминания были как брызги крови - темные бордовые капли. Он прикоснулся к одной из них, и увидел Старый Лагерь. Стражник в тяжелых латах гвардейца медленно бредет по Внешнему Кольцу. На плече привычный фламберг... Фламберг? Его взгляд задержался на мече. Внезапно, как гром среди ясного неба, его осенила догадка. Благородный паладин и жестокий воитель это один и тот же человек. Но... Как? Как он смог стать таким? В его незримые руки сама собой вплыла жемчужина воспоминания. Не похожая ни на светлые воспоминания паладина, ни на кровавые стражника. Он сжал ее и увидел тьму. Во тьме раздавались звуки боя. Стражник и маг боролись с среди трупов убитых друзей и поверженных врагов с исчадием Белиара. Шаман-нежить почти одолел стражника, но на выручку пришел маг. Из последних сил волшебник сотворил заклинание перемещения, тем самым спася обоих. Монстр был сильнее их. Был обычный, ничем не примечательный день. Старый Лагерь бурлил своей повседневной суетой. Сновали рудокопы, стражники важно прогуливались по Внешнему Кольцу. Обстряпывали свои делишки призраки. Орик обходил Внешнее Кольцо. Настроение у стражника было неплохим - за сегодня он еще не успел вправить мозги ни одному бедолаге. Суровый гигант в тяжелых латах гвардейца медленно, величаво ступал по Внешнему Кольцу. Всегда готовый к бою верный фламберг лежал на плече. Перед ним разбегались в стороны призраки и рудокопы. Даже стражники опасались попадаться ему на глаза. За его спиной трусливо шептались: “Мясник... Мясник идет! Берегись! Он сегодня еще никого не оприходовал?” Ему ровным счетом не было никакого дела до этого отребья. Все они прекрасно знают, что их ждет, если они попадут ему под руку. Орик вздохнул, осмотрелся. Прислушался к повседневной суете Старого Лагеря. День начинался куда как хорошо. Внезапно его внимание привлекла какая-то возня возле ворот Лагеря. Начал собираться народ. Послышался крик, и лязг мечей. Орик приблизился, и встал, опершись на фламберг. Вокруг него мгновенно образовалось пустое место. А стоявшие впереди рудокопы были настолько увлечены разворачивающимся действом, что не обращали на него никакого внимания. Орик же, благодаря росту, мог насладиться зрелищем без всяких помех. Посмотреть же было на что: в круге жадных до зрелищ жителей Лагеря шел поединок. Неизвестный, судя по одежде, новичок, бился с Бладвином, одним из стражников Лагеря. Чуть поодаль от сражающихся скорчился стражник Хэнк, подручный Бладвина. Он прижимал к телу сломанную руку. На его мучнисто-белом лице застыла гримаса боли. Сквозь толпу зрителей медленно продирался рудокоп по имени Шон. Парню, похоже, неслабо досталось, судя по разбитым губам и сломанному носу. Орик усмехнулся. Не надо быть гением, чтобы просчитать ситуацию. Скорее всего, Бладвин решил выбить из Шона остатки руды, но за него вступился новичок. Неожиданно. В этом месте обычно никому нет дела до проблем ближнего своего. Бладвин же попытался проучить и его, но не на того напал. Парень обезоружил Хэнка, сломав тому руку, и без страха вступил в бой с одним из самых мерзких типов во всем Лагере. Выпад, вольт, пируэт - новичок демонстрировал высокий уровень владения клинком. В его уверенных, отточенных движениях чувствовалось мастерство Нордмарской школы мечников. Уж кто-кто, а Орик, сражавшийся плечом к плечу с жителями Нордмара, был, пожалуй, самым искушенным зрителем этого поединка. Достаточно было просто оценить стиль ведения боя новичка, чтобы понять - Бладвин уже проиграл. Стражник пока еще не осознал этого, и вновь перешел в атаку. Орик получше присмотрелся к новичку. Собранные в хвост темные волосы, серые глаза, волевой подбородок... Парень явно северянин. И было в нем что-то неуловимо знакомое. Словно бы где-то в прошлом ем уже доводилось встречать его... Тем временем, поединок подошел к своему завершению - парню удалось как следует измотать Бладвина, заставив его потратить все силы в бесполезной атаке, обезоружить его, и сбить с ног ударом ноги. Северянин подхватил закружившийся в воздухе меч Бладвина в левую руку, и замер в боевой стойке “Жалящий скорпион”, что из арсенала ассасинов Варанта, больших умельцев биться с оружием в обеих руках. «Да-а, парень куда как непрост», - подумал Орик. Однако Бладвин, лежа на земле, не собирался сдаваться. В его руках появился небольшой арбалет. Наконечник болта красноречиво направился в грудь северянину. Бладвин в своем репертуаре - никакого понятия о честном поединке. «Пора заканчивать это представление!» - подумал стражник, и подался вперед, сквозь толпу. - Заканчивай свои игры, Бладвин! - проговорил он громко и властно. Так, чтобы его было хорошо слышно всем присутствующим... Воспоминание вызвало бурю чувств. Он пересматривал его еще и еще. Похоже, в этот самый день что-то произошло в огрубевшей, мертвой душе бывшего паладина. Это было похоже на то, как посреди мертвой пустыни вдруг появляется маленький, беззащитный росточек. Он мал, вокруг него лишь только тьма и песок, но он растет. Выше и сильнее, ближе к солнцу. Затем расцветает и дает семена. И вот уже вместо пустыни ярко-зеленый луг. В тот день бывший паладин обрел не только еще одного верного друга. В его душе, измученной давним поражением, изъеденной муками вины, совести и скорби, расцвел маленький росточек надежды... Вновь вспышка света. Уже успевшая набить оскомину бесконечная мгла исчезла. Вокруг царила тьма. Он прислушался к своим ощущениям, и понял, что стоит с зажмуренными глазами. Привычно давили на плечи тяжелые латы. Он распахнул глаза, поднес к глазам руки в латных перчатках. Осмотрелся, и увидел высокий стрельчатый потолок, витражи из цветного стекла, сквозь которые пробивался невыносимо яркий солнечный свет, символы Священного огня, знамена и хоругви. Он увидел алтарь, и огромную статую Инноса впереди. На алтаре перед статуей он заметил золотой кубок, украшенный символом Огня. Огненный кубок! Это место он узнает из тысячи - Храм Инноса в Готе. Место, где оруженосцы приносят присягу владыке Инносу, и становятся паладинами. Внезапно все стало на свои места. Серая мгла, видения, брызги воспоминаний. Прошлое, настоящее, будущее... Он обернулся. Позади него стояли двое. Один был в доспехах наемника, второй же носил мантию Мага Огня. Внезапно раздались шаги, и в храм вошел третий. Это был высокий человек в белом просторном балахоне. Его лицо скрывал золоченый шлем с Т-образной прорезью. Он встал чуть позади наемника и мага, скрестив руки на груди. Все трое испытующе посмотрели на него. Человек в шлеме глазами указал ему на Огненный кубок.