The Truth Is

      Себастиан проснулся в холодном поту.       Кошмар был таким реальным. Слишком реальным.       Он все еще чувствовал на себе грубые руки и ногти, оставляющие кровавые дорожки, невзирая на его отчаянные мольбы остановиться, зубы, впивающиеся в кожу, и мерзкое тяжелое дыхание над ухом. Он лихорадочно пытался нащупать выключатель светильника, стоящего на тумбочке. Свет больно ударил в глаза, но Себастиан был этому рад.       Он проснулся. Это был сон. Он в безопасности.       Тем не менее, пробуждение не принесло облегчения — он все еще был в панике. Все внутренности скрутились, принося боль и желание опустошить желудок. Горло сковывали спазмы, между приступами которых он судорожно хватал ртом воздух. Он даже не отдавал себе отчета в том, что его пальцы мертвой хваткой, силы которой хватало, чтобы побелели костяшки, вцепились в простынь, пока не начал чувствовать пульсирующую боль в кистях.       Себастиан медленно вдохнул и так же медленно выдохнул, стараясь привести дыхание в норму. Это не особо помогало, но ему, правда, сейчас не нужна была еще и гипервентиляция. Себастиан вздрогнул, почувствовав его дыхание на свой шее. Даже зная, что в комнате никого больше нет, он не мог перестать ощущать все это. И так каждый раз. Ему приходилось переживать этот кошмар снова и снова, вне зависимости от того, где он находился.       Уболтать себя — единственный способ хоть как-то справляться. Мальчик просто продолжал твердить себе, что здесь ему ничего не угрожает. Стены Далтона защитят его. Он чувствовал, как его плечи начали постепенно расслабляться, а через пару минут пальцы все-таки смогли отпустить простынь. Он снова мог дышать нормально, без перспективы выплюнуть кишки прямо на кровать.       Один за другим Себастиан стал припоминать окружающее его предметы и, при необходимости, смог бы даже сказать в каком штате находится. Он скривился, когда понял, что заснул в школьной форме. Не нужно было смотреть в зеркало, чтобы понять, что его волосы, ранее идеально уложенные гелем, сейчас были в полнейшем беспорядке. Не то чтобы его это волновало. За окном было все еще темно, а небольшой будильник, стоящий рядом с лампой, показывал только три двадцать семь.       Себастиан смачно выругался себе под нос. Со всеми этими проблемами ему не хватало только сбитого режима. Понимая, что в ближайшее время не заснет, он решил, что нужно пойти немного прогуляться. Куда угодно, лишь бы подальше от кровати. Если он останется лежать на кровати, то обязательно начнет думать, а это в последнее время никак нельзя было назвать его любимым занятием. Начни он думать, и сразу же окажется в самых темных закоулках сознания, попасть в которые ему сейчас хотелось меньше всего.       Он был настолько разбит, что это почти доходило до абсурда. Почти.       Себастиана затрясло, как только картинки из его кошмара снова начали проноситься перед глазами. Такое случалось все чаще и всегда неожиданно. Вчера это произошло прямо во время теста. Нет нужды говорить, что Себастиан вряд ли вспомнит, что именно писал в бланк ответов.       Как только Себастиан попытался встать с кровати, каждая мышца его тела протестующе заныла, но он никак не собирался заниматься самобичеванием валяясь на постели. Себастиану был необходим свежий воздух, но придется довольствоваться прогулкой по Академии, ведь студентам было запрещено покидать здание общежития до шести утра. Он просто пройдется по коридорам, а потом, может, заглянет в небольшую общую гостиную, что рядом с его комнатой, и займет себя чем-нибудь. Возможно, какая-нибудь книга, позаимствованная со стеллажа у стены, поможет ему отвлечься.       Переодевшись в худи и простую пару джинсов, Себастиан вышел за дверь, захватив с собой только ключи и телефон. Тишина коридора напрягала. К счастью, освещения, хоть оно и было приглушенным, хватало, чтобы Себастиан не опозорился и не перебудил всю Академию. Открыв дверь в гостиную, Себастиан, к своему удивлению, обнаружил, что свет включен. А это означало, что он не один такой полуночник.       Из всех людей, которых он мог встретить в этот самый момент в этой самой комнате, это обязательно должен был быть человек, от которого Себастиану хотелось держаться как можно дальше. Услышав звук открывающейся двери, Хантер Кларингтон поднял взгляд, чтобы обнаружить Себастиана Смайта, стоящего в дверях. На лице капитана смешались разочарование и неверие. Соловьи сверлили друг друга взглядами в неловкой тишине. Ни один из них не ожидал, что еще кто-то бодрствует в такой час.       Себастиан мог бы вернуться в свою комнату, но гордость не позволяла ему сбегать (хоть и очень хотелось). Слегка кивнув парню в знак приветствия, бывший капитан прошел прямиком к книжной полке. Как бы сильно ему ни хотелось найти хорошую книгу, все его мысли были в совершенно другом месте.       Он правда не хотел сталкиваться с Хантером. Никак не после их «ссоры», случившейся всего пару часов назад. Хоть он и был не из тех, кто сбегает от своих оппонентов, у него были причины опасаться очередной разборки. Он прекрасно знал, что Хантеру ничего не стоит довести его до ручки. — Не спится? — знакомый голос заставил Себастиана вздрогнуть от неожиданности. Себастиан лишь проворчал что-то нечленораздельное в ответ, надеясь, что Хантеру этого будет достаточно, и он просто оставит его в покое. — Раз уж мы оба здесь, может, поговорим? — спросил Хантер непривычно мягкий тоном, и это заставило Себастиана занервничать. Так сильно хотелось съязвить, дать волю своему дерзкому я, но он не хотел рисковать и ввязываться в очередную разборку. Только не после недавнего кошмара. — Ладно, — отрывисто произнес Себастиан, прежде чем развернуться и плюхнуться на диван напротив капитана. Себастиан старался не морщиться от резкого движения, ведь Хантер был очень наблюдательным человеком. И Себастиану придется приложить все усилия, чтобы не вызвать еще больших подозрений. Черт бы побрал этого Хантера вместе с его армейскими закидонами. — У тебя явно какие-то проблемы со мной. Мне нужно знать причину.       Себастиан оскорбленно отодвинулся, скрещивая руки на груди. — Вопреки всеобщему мнению, не все вокруг тебя вертится, — парировал Себастиан. Он не хотел язвить, но ничего не мог с собой поделать. Его реальные проблемы были намного серьезнее Хантера.  — Ну, а что тогда?       Себастиан нахмурился. Он был не в том настроении, чтобы объяснять свое поведение или придумывать какие-то отмазки. Он пришел в гостиную, чтобы абстрагироваться от всего, а не для того, чтобы какой-то мудак копался в его жизни. — Послушай, Кларингтон, я здесь не для того, чтобы поиграть в двадцать вопросов. — Я задал один. — Да пофиг, — буркнул Себастиан, поднимаясь с дивана, чтобы вернуться в свою комнату. Не успел он и трех шагов сделать, как Хантер схватил его за руку. К несчастью, сильные пальцы сомкнулись именно там, где располагался особенно жуткий синяк, заставляя тем самым Себастиана зашипеть от боли.       Хантер тотчас отдернул руку, словно обжегся. Он уставился на Себастиана, нахмурив брови. Выругавшись про себя, бывший капитан продолжил пробираться к двери, шагая быстрее, чем он собирался. Но Хантер, быстро подскочив, загородил собой проход, не позволяя соловью покинуть комнату. — Отойди, — прорычал Себастиан, готовый в любой момент взорваться. Внезапный приступ паники, от того что его секрет могут раскрыть, заставил все рациональные мысли вылететь из головы. Он мог думать только о том, как вернется в свою комнату, в свою кровать, туда, где он смог бы побыть один. И если ради этого ему придется драться с Хантером, он это сделает. — Что у тебя с рукой? — спросил Хантер, кивая на то место, за которое ранее ухватился. — Лакросс, — выдал Себастиан сквозь сжатые зубы. — Что у тебя с рукой? — повторил свой вопрос Хантер на этот раз более требовательно. — Я же сказал — лакросс, — зашипел Себастиан, не собираясь отступать. — Да? А это ты тоже на лакроссе получил?       До того как Себастиан смог понять вопрос, сильные руки Хантера уже были на вороте худи, грубо оттягивая его вниз. От неожиданности Себастиан инстинктивно дернулся в противоположную сторону. — Что ты де-… — начал было Себастиан, но тут же замолчал, поняв, на что именно пялится капитан. Захлебываясь ужасом, накатившим на него, Себастиан опустил глаза и увидел уже знакомую темно-фиолетовую отметину рядом с ключицей.       Блятьблятьблять       Себастиан попробовал отстраниться, но сразу же понял, что бесполезно даже и пытаться вырваться из железной хватки Хантера. Солгать — вот единственный выход. Сочинить правдоподобное объяснение. Интересно, не слишком ли поздно все объяснить, или очевидная паника, мелькнувшая в глазах, которая вряд ли укрылась от Хантера, уже сделала все за него. Нужно было в зеркало смотреться перед выходом. Он даже не подумал об этом, ведь не рассчитывал, что может кого-то встретить. — Даже и не пытайся выдумать очередную идиотскую отмазку. — Это называется жесткий гей-секс, Кларингтон. То, чего натуральным маленьким мальчикам, вроде тебя, никогда не понять, — легко соврал Себастиан, натягивая свою привычную ухмылку. Он и сам от себя не ожидал. Кто бы знал, что он настолько виртуозный лгун.       Похоже, Хантер искренне поверил в сказанное, раз тут же ослабил хватку, чем Себастиан и поспешил воспользоваться. Бывший капитан поправил кофту и холодно произнес: — И если ты, конечно, не хочешь, чтобы я наглядно продемонстрировал тебе, как именно у меня это появилось, то лучше уйди с дороги, — продолжил Себастиан, делая шаг вперед. Конечно же, он был несерьезно, учитывая физическое превосходство Хантера, но Себастиан очень надеялся, что этого будет достаточно, чтобы тот отстал. Однако, капитан Соловьев продолжал стоять на месте, вновь вернув свое холоднокровие. Что и говорить, Себастиану все это дерьмо порядком надоело. — Я хотел бы еще поспать, так что, если ты позволишь, — попробовал снова Себастиан, пытаясь уже сбоку обойти парня. Хантер прищурил глаза, но ничего не сказал, а лишь следил взглядом за отступающим одноклассником. Он знал, что что-то происходит, но он так же знал, что в данный момент ничего от соловья не добьется.       Как только дверь за Себастианом закрылась, Хантер вернулся на диван. Хантер всегда хорошо разбирался в людях (если ты хочешь ими манипулировать, то приходится), и он прекрасно видел, что Себастиан прилагал огромные усилия, чтобы казаться намного большим засранцем, чем он есть на самом деле. Он незамедлительно мог различить браваду. Себастиан несомненно что-то скрывал. Вот только что?       Хантер помнил, как впервые увидел соловья. Себастиан моментально привлек его внимание, но не высоким ростом или утонченной, аристократической внешностью. Атмосфера уверенности, грации и соблазна, витавшая вокруг него, именно она выделяла молодого человека из толпы. Себастиан был пантерой. Существом изящной красоты и сокрытой силы, источавшим неоспоримую опасность, одновременно пугающую и завораживающую.       Он понимал, почему люди тянулись к Себастиану. Почему все оборачивались, стоило ему пройти мимо. И это не всегда было сексуальным влечением. Даже Хантер, будучи убежденным натуралом, не мог глаз оторвать от этого парня.       Но все быстро менялось. Он мог видеть, как с каждым днем, в Себастиане что-то менялось. И не в лучшую сторону. Огонек спокойствия в его глазах затухал с поразительной скоростью, сменяясь глухой пустотой или же вспышками гнева, в зависимости от того, к кому парень обращался. Когда-то легкая уверенная походка потяжелела, а обычно игривый тон помрачнел. Изменения не были явными, по большей части незаметные для окружающих, но Хантер был другим. Он просто знал.       Единственное, чего Хантер не понимал, так это того, почему его вообще волнуют проблемы Смайта. Хоть он и не вел себя с людьми как последний отморозок, его все равно нельзя было назвать, как это говорится, «участливым». Он относился к такому довольно пренебрежительно. Просто Хантер считал, что чужие заморочки — не его забота.       Тогда, почему же он проводит бессонные ночи в попытках решить проблемы Смайта?

ооо

      Себастиану так и не удалось уснуть.       Каким-то образом он обнаружил себя сидящим на уроке в своей повседневной далтонской форме, волосы уложены безукоризненно. Он даже не помнит, как выходил из комнаты.       Себастиан раздраженно выдохнул, понимая, что бесповоротно терял контроль над собственной жизнью. Вместо того, чтобы сознательно принимать решения, он действовал на автопилоте, и часть него знала, что это происходит потому, что он заставлял себя не думать.       Боковым зрением он мог видеть, как Хантер, не отрываясь, следит за ним. И это невероятно отвлекало. Почему Хантер не мог, как все нормальные люди, изредка бросать на него взгляды? Нет, ему необходимо было впериться своими пронзительными глазами и сверлить дыру в Себастиане с еще большим усердием, чем обычно.       После пары минут тщетных попыток игнорировать Хантера, Себастиан не выдержал и развернулся к парню, прожигая того взглядом. Одними губами произнеся злобное «что», Себастиан пытался пресечь последующие попытки парня отвлечь себя. Неожиданно, Хантер указал сначала на Себастиана, потом на себя и так же одними губами произнес «после уроков», на что Себастиан быстро оттопырил средний палец и, развернувшись обратно, сделал вид, что слушает учителя. Но Хантер и не думал сдаваться. Он пнул Себастиан ногой: не сильно, но достаточно неожиданно, чтобы Себастиан не сдержал вскрика.       Все в классе повернули головы к Себастиану. — Что случилось? — Спросил учитель, слегка хмурясь. Не успел Себастиан и слова сказать, как Хантер выдал: — Себастиан говорит, что у него сильно болит живот. Я отведу его к медсестре, — спокойно соврал Хантер, поднимаясь с места, и практически выволок соловья из класса. Ничего не подозревающий учитель, пожав плечами, вернулся к занятию. Как только они оказались за дверью, Себастиан с силой оттолкнул от себя Хантера. — Ты что вытворяешь? — зашипел Себастиан, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что они одни в коридоре. По всей видимости, Хантер был не в настроении объяснять свое поведение, поэтому он просто затащил одноклассника в одну из комнат отдыха. В этот раз Себастиан даже не сопротивлялся, зная, что Хантер все равно не отстанет от него, пока не добьется чего хочет.       Закрыв дверь, Хантер толкнул Себастиана на один из диванов, не упустив, как тот вскрикнул от резкого движения. — Слушай, если ты вытащил меня с урока, чтобы воплотить в жизнь фантазию всех мальчиков из частных школ под названием «Я-натурал-но-не-совсем», то я не в настроении, — отрезал Себастиан. — Все еще не хочешь рассказать, что происходит? — Могу задать тебе тот же вопрос. — Ну так, что? — Прости, что в жестком гей-сексе было непонятного? — Вранье. — Почему это тебя вообще волнует? — Потому что мне нужно знать, в состоя-… — Хочешь выкинуть меня из Соловьев снова? Вперед. А сейчас, мне нужно вернуться в класс. О, и на будущее: оставь меня нахер в покое, — сердито потребовал Себастиан, изо всех сил пытаясь не дать захлестывающим его эмоциям взять верх. Он был так разозлен и сбит с толку этими непрекращающимися попытками Хантера сунуть нос в его жизнь.       Себастиан пронесся мимо Хантера и почти бегом вернулся в свою комнату. Его даже не волновало, что у него еще есть занятия. Он не думал, что сможет находиться среди людей.

ооо

      Ему хотелось сбежать.       Боль была невыносимой.       Он дергал и дергал руками, пытаясь высвободить запястья. Грубая веревка стирала кожу до крови, но он не обращал на это внимания. Ему просто хотелось сбежать от всего этого. Он знал, что звать на помощь бессмысленно. Он кричал и кричал, пока его голос не превратился в хриплый шепот. Но никто не пришел на помощь. Ни разу.       Он мог различить до ужаса знакомые шаги. Он снова пришел за ним. Шаги раздавались все ближе и ближе, и единственное, что он мог сделать — закрыть глаза и мечтать, чтобы все закончилось. —…-тиан?       Себастиан дернулся, как только чья-то рука легла на плечо, и проснулся. Его глаза неистово выискивали признаки того, что он больше не в той комнате. Ему необходимо было убедиться, что это был просто очередной кошмар. Его грудная клетка саднила от того, как сильно сердце билось о ребра. — Себастиан?       Соловей медленно повернулся и заметил Хантера, хмуро глядящего на него. Капитан осторожно убрал руку, не зная, как реагировать на чистейший ужас в широко распахнутых глазах Себастиана. Его лицо было белым, как мел, а единственным признаком жизни — частое поверхностное дыхание. — Что ты делаешь в моей комнате? — резко спросил Себастиан все еще подрагивающим голосом. — Ты не запер дверь. — И ты решил, что это приглашение? — огрызнулся Себастиан, запуская пальцы в и так растрепанные волосы. — Кошмар?       Хантер, как обычно, проигнорировал слова Себастиана. — Дикий эротический сон, — ухмыльнулся Себастиан. — Зачем ты это делаешь? — спросил Хантер, немало удивив Себастиана. В его голосе не было осуждения или раздражения. Только искреннее любопытство. — Делаю что? — Корчишь из себя какого-то сексоголика, хотя это не так.       Себастиан молча посмотрел ему в глаза. Куда бы Хантер ни клонил, у Себастиана не было желания это выслушивать. — И почему же ты так в этом уверен? — Просто знаю.       От двух таких простых слов что-то внутри Себастиана дернулось и, впервые за прошедшие недели, появилось непреодолимое желание забиться куда-нибудь и рыдать. Но он только как можно сильнее стиснул челюсти, пытаясь сдержать непрошенные слезы. Ужасно раздражало, что ничтожество вроде Хантера заставляло его чувствовать себя еще более жалким. — Нихуя ты не знаешь. — Так просвети меня. — Тут нечего рассказывать, — ответил Себастиан и потянулся за телефоном, чтобы обнаружить, что время ланча почти закончилось. Это объясняло присутствие Хантера в его комнате, — Блять, — выдохнул Себастиан. Он почти сутки ничего не ел. А теперь, очевидно, ему придется терпеть до ужина. — Вот держи, я попросил сделать тебе сэндвич.       Себастиан удивленно моргнул, когда небольшой полиэтиленовый пакет с зиплоком приземлился на его колени. При ближайшем рассмотрении это и правда оказался сэндвич с индейкой. — Я не видел тебя за ужином, да и на завтраке тоже. Подумал, ты будешь голодным. — Спасибо, наверно…но, эм…почему? — Почему нет?       Себастиан поджал губы. Хантер имел привычку говорить вещи, которые выбивали его из колеи. Как бы сильно ни хотелось выгнать Хантера, Себастиан был признателен за еду. Он взял сэндвич и откусил, наслаждаясь вкусом. Сэндвич еще никогда не был настолько вкусным. — О, вот еще, — Хантер кинул Себастиану бутылку воды. К несчастью, соловей был так занят поглощением обеда, что не заметил летящей бутылки, и она попала ему в челюсть. — Эй! Какого черта! — возмутился Себастиан, чуть не выронив сэндвич. Он потер подбородок. — Блять, прости, — извинился Хантер, тем не менее, даже не пытаясь скрыть смех. Звуки, которые издавал Хантер, то, как его нос поддергивался и как губы растягивались, обнажая ровные ряды белоснежных зубов, заставило Себастиана на мгновение задержать дыхание. Он никогда раньше не видел смеющегося Хантера. Конечно же, он усмехался, фыркал или издавал это немного презрительно «ха», но еще ни разу не смеялся искренне.       Это было мило. И заразительно.       Себастиан не смог не улыбнуться и положил бутылку на кровать рядом с собой. — Пойдешь на оставшиеся уроки? — спросил Хантер, откидываясь на стуле. — Видимо, придется. Я и так пропустил все утренние, — жуя пробубнил Себастиан. Он не хотел идти или делать вид, что ему не все равно, но если он начнет прогуливаясь занятия, то вопросов не избежать. А это значит, что ему придется выдумывать оправдания снова и снова, и в конце концов он погрязнет в них с головой. — Я сказал, что ты заболел. Так что, ты можешь не идти, — сказал Хантер своим обычным тоном. Он надеялся, что Себастиан воспользуется возможностью и не пойдет на занятия. Он выглядел ужасно. Бледный и дерганный. Совсем не как Себастиан Смайт. — Ты предупредил всех моих учителей? — удивился Себастиан, — Откуда ты вообще знаешь мое расписание? — Поспрашивал. — Вау, Кларингтон, не знал, что ты так сильно влюблен в меня, — пошутил Себастиан, запихивая остатки сэндвича в рот. — Мечтай, — хмыкнул Хантер с игривой улыбкой на губах, — Так ты пойдешь? — Раз уж ты подсуетился, думаю, останусь здесь.       Капитан Соловьев усмехнулся, увидев, что Себастиан снова улегся на постель. — Ну, по крайней мере, завтра поедем домой.       Себастиан дернулся, как только слова слетели с губ капитана. Хантер это заметил, но решил не заострять внимания: впервые они разговаривал как цивилизованные люди. И он не собирался сейчас все портить.       На следующие пять дней Академию Далтон закрывали в связи с экстренными ремонтными работами, поэтому все учащиеся должны были покинуть кампус. Себастиан знал об этом, но не хотел себе признаваться. Он знал что дом означал. Он не думал, что сможет выдержать это.       Себастиан пытался потеснить непреодолимое чувство страха на задворки сознания. Он знал, что, зацикливаясь на неизбежном, только спровоцирует воспоминания и ночные кошмары: две вещи, без которых он мог вполне обойтись. Хантер заметил отсутствующий взгляд парня, но ничего не сказал. По крайней мере, теперь он знал, что проблемы Себастиана связаны с домом или семьей. — Я, пожалуй, пойду. У меня нет оправдания, чтобы не ходить на занятия, — мягко произнес Хантер, направляясь к двери, — Я еще и ужин принесу. Так что, не запирай дверь.       С этими словами Хантер вышел из комнаты, оставляя сбитого с толку Себастиана в одиночестве.

ооо

      Тем вечером Хантер все-таки появился с ужином в руках. Себастиан его не особо ждал, но тот все равно пришел. Что Себастиана действительно удивило, так это то, что Хантер принес и свой ужин, поэтому это было чем-то вроде дружеской посиделки в комнате Себастиана.       Беседа была легкой, и оба старались, чтобы она такой и оставалась. — Не может быть, — смеялся Себастиан, подергивая носом. — Может. Нужно было видеть лицо парня, — сказал Хантер с озорной усмешкой и снова откусил сэндвич. — И после этого тебя не выгнали из Военной Академии? — Неа. Да и вообще, им не обязательно было знать, что на самом деле произошло. — Ловко. Не думал, что ты такой. — Ты будешь удивлен.       Себастиан усмехнулся и тряхнул головой. Хантер оказался намного проще, чем он думал. Он, видимо, предпочитал оставаться авторитетным и непреклонным во время занятий, но как друг (если они ими были) Хантер был расслабленным и веселым, как и все подростки. — Наверное, было сложно перестроиться под Далтон, — вслух размышлял Себастиан, поглядывая на парня. — Вроде того. Но мне здесь нравится. — Так почему Военная Академия? — Отец. — О, — после небольшой паузы Себастиан продолжил, — Подозреваю, он не был в восторге от того, что ты перевелся сюда. — Поначалу. Но, я думаю, он понял, что армия — не мое. — О чем ты вообще? Так и вижу тебя на одном из этих агитационных плакатов.       Хантер вместо ответа закатил глаза. — Что ж, я, наверное, пойду. Увидимся через пару дней, Смайт, — сказал Хантер пока собирал пустые контейнеры и пластиковые вилки. — Да…наверное, — пробормотал Себастиан, не доверяя голосу, который бы точно выдал зарождающийся страх. От капитана не ускользнул тревожный подтекст, но Хантер сделал вид, что очень занят сбором мусора. Он спросит в другой раз. Как только они узнают друг друга получше. — Эй, Кларингтон? — Да? — Спасибо за ужин. — Не за что.       Хантер мягко улыбнулся и вышел из комнаты.       Ровно в этот момент, Ад вновь поглотил Себастиана.