The Truth Is

      Себастиан был занят домашней работой по истории, когда Хантер решил заглянуть. Визит сам по себе не был неожиданностью, учитывая, что за последние пару дней их количество резко возросло. Что его действительно удивило, так это время посещения: по-хорошему, все уже должны быть в кроватях. — Почему не спишь? — поинтересовался Хантер, усаживаясь на кровать. На нем не было школьной формы, лишь простые джинсы и худи. — Я проспал целый день. Какое твое оправдание? — ответил Себастиан, дернув плечом. Это было правдой. Он проспал все свои уроки (было чудом, что никто из учителей ничего не заподозрил и не пришел проверять его из-за частого отсутствия на уроках в последнее время. Либо им было плевать, либо Хантер был очень талантливым и обаятельным лгуном). Проснувшись, он обнаружил у себя на столе ужин с запиской, оповещающей о том, что Хантер заходил. Было своеобразным тревожным звоночком, что он даже не слышал, как соловей приходил, и тот факт, что Хантер без каких-либо колебаний врывался в его комнату без разрешения, был одновременно волнующим и, на удивление, забавным. — Хотел тебя увидеть, — спокойно ответил Хантер, вытягивая ноги вперед. Себастиан открывал и закрывал рот пару раз, застигнутый врасплох такими словами. — Иди спать. Уже почти час, — собравшись, выдавил Себастиан, возвращаясь к заданию по истории. — Разве ты не устал? — мягко спросил Хантер, поднимаясь с кровати и подходя к соловью. Себастиан поднял на него взгляд, слегка хмурясь. — Я же сказал тебе: я спал весь день. Я проснулся только пару часов назад. — Отлично. Тогда собирайся. Себастиан прищурился в недоумении, разворачиваясь на стуле. Он сложил руки на груди, ожидая от Хантера продолжения. — Захвати что-нибудь теплое, и пойдем. — И куда конкретно мы идем? — Кое-куда. — Что, серьезно? — саркастично выдал Себастиан, ни на миллиметр не сдвинувшись со стула. А далее он недоуменно наблюдал, как Хантер направился к его шкафу и рылся в нем, пока не вытащил худи. — Вот, надень это, — скомандовал Хантер, передавая парню вещицу. Себастиан осторожно взял ее, все еще подозрительно оглядывая капитана. — Я никуда не пойду, пока ты мне не скажешь, куда мы направляемся. И, кстати говоря, нам нельзя покидать здание общежития. — Я ничего и не говорил про то, что мы покинем общежитие. — Ты хочешь прогуляться по коридорам? Что, правда? — Нет. Просто надень эту чертову кофту. Давай же. — Ладно. Ну ты и зануда, — пробормотал Себастиан, натягивая худи через голову, — Доволен? — Ага, — коротко улыбнулся Хантер, прежде чем взять руку Себастиана в свою. — Ээ… Что ты делаешь? — спросил Себастиан. Его брови нахмурились, а глаза залипли на их с Хантером переплетенных руках. Такое странное чувство, когда твою руку кто-то держит в своей, но хуже всего было то, как правильно это ощущалось. — Держу тебя за руку. — Да, это я вижу, — осторожно начал бывший капитан. — Мне просто очень сильно хочется подержать тебя за руку, ладно? Хватит ныть.       Себастиан негодующе фыркнул, но все же позволил увести себя от стола. Как бы сильно он ни пытался выглядеть недовольным сложившейся ситуацией, глубоко внутри он тайно наслаждался тем, как мозолистая ладонь Хантера с силой стискивала его руку. Ее теплота ощущалась просто замечательно на его прохладной коже и заставляла его самого чувствовать себя в безопасности. Защищенным.       Двое тихо шли по коридору, пока не достигли двери. — Эм, ты не можешь войти в эту дверь, пока у тебя нет-… — начал было Себастиан, но остановился, как только Хантер вытащил ключ из кармана, — Серьезно? Вот уж не думал, что ты такой. — Я не крал его. Должность капитана Соловьев дает свои преимущества, — пробормотал Хантер, возясь с замком, другая его рука все еще держала руку Себастиана. — Не припоминаю, чтобы мне давали этот ключ. — Я просто внушаю больше доверия, знаешь ли. Так, ладно, идем.       Себастиан застонал, увидев за дверью лестницу, ведущую вверх. Не то чтобы он не был физически не готов к восхождению, однако, в данный момент он был не в настроении на какие-либо манипуляции, требующее усилий. Но, несмотря на это, Хантер уже тянул его наверх, не позволяя нормально поспорить, и он был вынужден начать подниматься. Себастиан остановил себя от потоков возмущений, по большему счету, потому что не хотелось утруждать себя, но и еще потому что он отвлекся на то, с какой легкостью и грацией двигался Хантер.       Когда они наконец достигли последней ступеньки, Хантер легонько стиснул руку Себастиана и открыл дверь.       Себастиан ничего не мог сделать, кроме как резко выдохнуть, увидев картину, открывшуюся перед ним.       Они стояли на крыше Академии Далтон, звезды ярко сияли над ними, а на мили вперед раскинулся лес, с горящими за ним огнями ночного города. Себастиан не мог понять, как он умудрялся не замечать, насколько красив Вестервилль. Это было захватывающее зрелище, и пока он там стоял, впитывая все в себя, ему казалось, что гравитации больше не существует во вселенной. Ему казалось, что если протянуть руку, то он мог бы коснулся звезд и стать частью ночного неба. — Хантер… — начал Себастиан, не имея ни малейшего представления, что сказать дальше. Он нечасто терял дар речи, однако, в данный момент, он был слишком восхищен и потрясен, чтобы найти подходящие слова. — Я поднимаюсь сюда время от времени, когда чувствую, что мне нужен перерыв, — начал Хантер, подходя на шаг ближе к юноше, в результате чего теперь их плечи соприкасались, — Я хотел, чтобы ты тоже это увидел.       Они стояли в тишине, просто наслаждаясь игрой света среди темноты. Себастиан сделал глубокий вдох, медленно выдыхая и позволяя свежести ночного воздуха просочиться в каждую клеточку его тела. — Хантер, — наконец начал Себастиан, его голос был не без оттенка неуверенности. Хантер нежно сжал его ладонь, давая понять, что он слушает. — Я… — продолжил молодой человек, опустив глаза, — Что тебе на самом деле от меня нужно?       Хантер повернулся, чтобы посмотреть на него. — Я же уже говорил тебе. Ничего. — Очевидно же, что есть что-то, что тебе нужно. — Сегодня я уже получил то, что хотел. — И что же это, позволь спросить? — Это, — с этими словами он приподнял их переплетенные руки. — Так, ладно, если это такой способ потрахаться со мной, то- — Да нет же, — решительно перебил его Хантер, все еще не отпуская его руки, — Почему ты думаешь, я не захочу держаться с тобой за руки? Я же сказал, что ты мне нравишься, так ведь?       Себастиан пялился на соловья с раскрытым ртом. Только он подумает, что наконец разгадал Хантера, как он выдает что-то такое, что полностью сбивает с ног. Хантер становился совершенно непредсказуемым, и он не знал, хорошо это или плохо. — Слушай, еще пару недель назад ты был чистой воды натурал. И вдруг, ни с того ни с сего, ты — самый гейский гей, которого я только встречал, прямо рядом с Хаммелом, и ты хочешь, чтобы я просто поверил в это? — Ага. И кстати, я не гей. Мне просто ты нравишься. — Ты парень, я парень. Это делает тебя геем. — Ладно, как скажешь. — И ты в порядке с этим? — спросил Себастиан после короткой паузы. Он знал, что Хантер не был гомофобом. Никто в Далтоне не был. Но принимать это и, на самом деле, быть геем — это две совершенно разные вещи для большинства людей. Хантер с такой охотой сообщал всем, насколько натуральным он был, что невозможно было просто так поверить в то, что он так запросто принял свою новоявленную ориентацию. — А с чего мне не быть? — Ты так говоришь, будто это не такое уж и большое дело! — Так и есть. Ты мне нравишься. Ну и что с того. Единственное, что меня волнует, так это то, что ты в порядке с этим.       Себастиан замолчал и поджал губы. — Господи. Откуда ты вообще?! Ты не можешь говорить подобное дерьмо… — Почему? — Потому что… ты просто не можешь.       Себастиан почувствовал, как пара сильных рук куда-то его тянет и, не успев и глазом моргнуть, обнаружил свой нос, зарытым в ямку на плече Хантера. Запах, который абсолютно точно был Хантером, щекотал ему нос, а тепло парня согревало его замерзшее тело. — Что ты делаешь… — бессильно прошептал Себастиан, позволяя Хантеру крепко прижимать его к себе. — Это не обязательно должно что-то значить для тебя. И все, что от тебя требуется — это попросить, и я отпущу, но мне действительно было необходимо это сделать. — Хантер, нам нужно поговорить об этом, — начал Себастиан, медленно отстраняясь от парня, — Ты действительно не понимаешь, во что ввязываешься, —устало продолжил он, не в силах поверить, что он снова собирается проводить этот разговор. Однако, на этот раз он обязан заставить Хантера понять.       Капитан вскинул бровь, но ничего не сказал. Сейчас его руки лежали на талии юноши, и, как ни странно, Себастиана не беспокоила эта близость. — Существуют вещи, которые ты не захотел бы приносить в свою жизнь, и одна из них — я. — Это неправда. — Правда. Ты пока не понимаешь этого, но обязательно поймешь. Так чего же ты все-таки хочешь? Может, ты ищешь отношений? Потому что я не могу тебе этого дать. Я не скажу тебе отвязаться от меня или оставить свои чувства при себе, и ты можешь ждать сколько тебе будет угодно, но ты никогда этого не получишь, Хантер, — голос Себастиана был бессильным, практически разбитым. — Это не то. — Тогда что? Или это какой-то эксперимент? Хочешь знать, каково это — быть с другим мужчиной? Потому что, как я уже и говорил, я покажу тебе. Ты это получишь, — продолжил Себастиан уже громче, отголоски злости и отчаяния присутствовали в его словах. — Так, похоже, этот разговор стремительно идет на юг. — Ты несешь полный бред. Тебе не нужны отношения, но ты и не ищешь гей-секса. Что, черт возьми, тогда тебе надо? Ты хочешь меня в роли своей ручной гей-собачки, или типа того? — Почему мне нужно от тебя чего-то хотеть? Почему я просто не могу быть рядом и проводить с тобой время? — Потому что ничего тупее я в жизни не слышал! — Забавно слышать это от тебя. — Чего? — прошипел Себастиан, уже собираясь серьезно оскорбиться. — Ты каким-то образом нормально относишься к идее того, что я хочу использовать тебя для секса, но не можешь допустить и мысли о возможности отношений между нами. Это пиздец, Себастиан. — Ты не- — Не знаю, о чем говорю? Поверь, я знаю. Ты мне нравишься. Очень нравишься, и у меня нет никаких проблем с принятием этого. Я не собираюсь тебя ни к чему принуждать. Я бы никогда ни с кем так не поступил. И нет, я не хочу ручную гей-собачку, что это, блять, вообще такое? Также, не думал еще о гей-сексе. Во всяком случае, пока.       Себастиан на это застонал. — Бойфренды? Я нормально отношусь к тому, чтобы пока не иметь определений. Однажды мы можем ими стать, а можем и не стать. Суть в том, что мне плевать. — Зачем ты пытаешься разрушить то, что имеешь? — хрипло спросил Себастиан, — Если у тебя нет никаких страшных тайн от меня, то ты живешь просто идеальной, нормальной жизнью, так зачем ты так стараешься ее разрушить? Я бы убил за обыденность, Хантер. Ты совершенно не ценишь то, что имеешь, в противном случае ты бы держался от меня как можно дальше, — последняя часть прозвучала как-то придушенно, ведь Себастиан изо всех сил старался держать эмоции под контролем. — Может, и не похоже, но я знаю, что делаю. — Ты такой занудный. — Я знаю. — И упрямый. — Я знаю.       Себастиан чувствовал прилив знакомой уязвимости, глядя в спокойные и нежные глаза Хантера. Больше всего на свете ему хотелось плюнуть на все и впустить Хантера. Он отчаянно желал, чтобы кто-нибудь увидел его таким, каким он на самом деле был, и просто, безоговорочно, принял его. Несмотря на его напускное равнодушие и эгоистичное поведение, он жаждал того, что Хантер был готов с такой охотой дать ему. Его сердце зашлось болью, когда он позволил Хантеру приблизиться и оставить трепетный поцелуй на своей щеке. Было невыносимо находиться к нему настолько близко, что Себастиану пришлось со всей силы закусить нижнюю губу, чтобы на сломаться здесь и сейчас. — Не делай так, — попросил Хантер, дотрагиваясь большим пальцем до губы Себастиана. Себастиан инстинктивно разжал зубы, и выпустил губу, которая отозвалась тупой болью. Но прежде чем он успел до конца прочувствовать ее, палец Хантер оказался на том самом месте и начал нежно поглаживать ее, будто пытаясь все исправить.       Всю решимость Себастиана как рукой сняло, пока он наблюдал за взволнованными глазами Хантера, все еще прикованными к его губам. За тем, как маленькая складочка появилась между бровей. За тем, как Хантер начал медленно сокращать расстояние между ними, давая ему время, чтобы он мог при необходимости отстраниться. Их губы были на расстоянии вздоха, когда Хантер вновь остановился, его глаза на мгновение метнулись к глазам Себастиана, словно спрашивая разрешения. Себастиан медленно закрыл глаза и сдался в плен губ Хантера, осторожных, нежных, но уверенных. Поцелуй был невинным, однако, это — самое интимное, что когда-либо случалось в жизни с Себастианом.       Когда их губы разъединились, Себастиан почувствовал, как ладони Хантера держат его лицо так, будто он — самое прекрасное, что есть в этом мире. И впервые за все время, Себастиан начал волноваться. Больше невозможно было это отрицать. Хантер искренне переживал за него именно в том плане, в каком, он и не подумал бы никогда, будет возможным. — Поцелуй меня еще, — задыхаясь прошептал Себастиан. — Только если ты уверен. — Заткнись и просто поцелуй меня.       Их губы встретились вновь, и теперь уже и Себастиан отдавался этому поцелую. Он притянул Хантера ближе к себе, запуская пальцы в мягкие пряди его волос. Их тела прижимались друг к другу, а сильные руки Хантера покоились на талии Себастиана. Поцелуй быстро стал нуждающимся, почти отчаянным, как только Себастиан распахнул губы, открывая парню доступ.       Грубые руки. Звук цепи, звенящей у изголовья кровати. Тяжелое дыхание на его коже.       Себастиан отшатнулся назад, с силой отталкивая Хантера от себя. Он закрыл лицо руками и, задыхаясь, пытался вернуть себе контроль над телом. Его тошнило. Было ощущение, будто все его внутренности перекручивало в мясорубке. В конце концов его ноги подкосились, и он рухнул вниз, избежав сильного удара твердой поверхностью лишь благодаря тому, что Хантер вовремя его подхватил.       Себастиан пытался сказать Хантеру, чтобы он ушел. Он, правда, пытался. Но вместо слов получился какой-то скулеж и рваные вздохи, тогда он просто начал отчаянно всхлипывать в свои ладони. Он просто разваливался на куски. Он больше не мог сам себя выносить. Он был искорежен настолько, что даже не мог никого поцеловать, чтобы не возникало желания заблевать все вокруг. Он больше никогда не будет в порядке, и эта мысль привела его в ужас.       Хантер сел так, чтобы быть как можно ближе к Себастиану, обняв его рукой за плечи. Он сидел молча, позволяя Себастиану взять себя в руки, и радовался, что тот не скидывает его руку. — Я же тебе говорил… — начал тихо Себастиан, голос дрожал, — Это — то, что я есть, Хантер… Тебе это не нужно… — Я сам буду решать, что мне нужно, а что нет. Себастиан, можешь, пожалуйста, рассказать мне, что происходит? — … Я не могу. — А когда-нибудь сможешь? — … Может быть. Но только не сейчас. Я не могу. — Хорошо… Становится холодно. Давай уже возвращаться обратно. — Да…       Себастиан позволил практически нести себя обратно в комнату. Он был очень благодарен Хантеру за то, что он не задавал никаких вопросов, хоть и было заметно, как сильно тому этого хотелось. Когда они уже были в комнате, Хантер замялся, выглядя при этом необычайно взволнованным. — Можно мне остаться сегодня здесь? — глухо спросил Хантер. Себастиан застыл. — … Да. Конечно.       В один миг эти двое уже были под одеялом, остро ощущая, как жар чужого тела согревает свое собственное. Хантер притянул Себастиана к себе поближе так, чтобы лицом Себастиан уткнулся в ямку на его плече. Себастиан знал, что должен отстраниться, но он этого не сделал. Он просто замер, ощущая, как грудь Хантера поднимается и опускается в ровном темпе.       Он закрыл глаза, и последнее, что он помнил — губы Хантера, целующие его в лоб, желая спокойной ночи.