The Truth Is

      Хантер писал Себастиану весь день, переходя от упрашиваний к извинениям, к угрозам, что он позвонит копам или расскажет кому-нибудь, если тот немедленно не ответит. Однако, все его усилия были напрасны, и он не добился ровным счетом ничего. Все его звонки перенаправлялись прямиком на голосовую почту, что означало, что Себастиан, скорее всего, также не читал и его сообщения. Он уже собирался заявить о пропаже человека, но потом вспомнил, что 24 часов еще не прошло. У него больше не оставалось никаких идей, и с каждой секундой его состояние только усугублялось.       Как бы он не ненавидел себя за то, что ничего не знал о Себастиане, он злился еще и на всех остальных. Себастиан проучился в Академии уже больше года, но никто толком ничего не мог сказать ни о его доме, ни о его семье, кроме того, что его отец был успешным бизнесменом, а относительно матери ходили вообще самые разные домыслы.       Он с тысячу раз умирал за те часы, что провел в ожидании того момента, когда Себастиан свяжется с ним. Он не мог есть. Он не мог даже заставить себя выпить воды, чтобы смягчить боль в пересохшем горле. Единственное в чем он преуспел, так это в бесцельном нарезании кругов по комнате, не в силах усидеть на месте дольше пары секунд. Он продолжал таращиться на экран телефона, будто мог этим заставить Себастиана позвонить или написать ему.       Было почти три утра, когда Хантер получил еще одно сообщение от Себастиана. Когда он все-таки прочитал его, все его внутренности скрутило от простых слов.       Я в порядке       Он был очень близок к тому, чтобы разбить долбанный телефон. Он бы запустил его в стену со всей дури, если бы этот телефон не был единственным каналом связи, который он имел с соловьем. Он медленно вдохнул и выдохнул, прежде чем начать набирать ответ.       Когда ты вернешься?       На этот раз, ответ пришел намного быстрей.       Завтра       Он заметно расслабился от сказанного, но все равно был в состоянии полной боеготовности. Так много сценариев развития событий пролетало в его голове, и все в равной мере приводили его в бешенство и вызывали отвращение. Он не хотел быть пессимистом, но помнил шрамы на теле Себастиана в ту ночь. Ужасные царапины и синяки. Отметины от зубов. То, как у Себастиана случился срыв, то, как как он вздрогнул от прикосновения к себе. Как, казалось бы, что-то незначительное, вроде поцелуя, превратило его во всхлипывающее и задыхающееся месиво.       Хантер хотел было набрать сообщение, но ничего не вышло. У него было столько вопросов, но он не мог их сейчас задавать. Не по телефону, по крайней мере. На этот раз он собирался получить все ответы, как только Себастиан вернется. Он нервно посмотрел на часы. У него было в запасе добрых пара часов до возвращения Себастиана в Академию, и каждая секунда, что тикала на часах, была мучительной. Беспокойство с новой силой стало разъедать его изнутри, когда он уже было подумал, что хуже быть не может, хуже все-таки стало.       Хантер прикрыл глаза, стараясь немного вздремнуть. Рациональная часть его мозга призывала перестать так много думать, и что, возможно, ожидание самого худшего исхода было полезно лишь на военных учениях, а никак не в подобных ситуациях. Он не мог больше истязать себя. Ему нужно было удостовериться, что Себастиан, действительно, в порядке, если он собирался сохранить хоть ничтожную часть здравого рассудка.       Он пытался думать о хорошем. О том, как они вместе смеялись и шутили в забегаловке с бургерами. Как он совершенно не замечал флирта официантки, и Себастиан потом смеялся с него весь день. Он представлял, что Себастиан мирно спит рядом с ним, и только тогда он смог хоть немного успокоиться и провалиться в сон.

ооо

      Хантер был уверен, что еще чуть-чуть и он сорвется. Он балансировал на лезвии ножа. Когда Себастиан не появился на ланче, Хантер про себя решил, что тот просто поздно выехал из дома. Однако, время ужина подошло, но Себастиана все еще не было видно. Он прочесал всю школу, спрашивая у всех попадавшихся на пути соловьев, не видели ли они его, но все безрезультатно. Он заработал парочку удивленных взглядов и вопросов, но ничего полезного. Ник, похоже, был единственным, кто волновался, и Хантер был рад, что тот пока помалкивал о его странном поведении.       После того, как он наскоро провел репетицию (Хантер не отменил ее только потому, что она могла помочь ему отвлечься) и почти довел до слез двух участников, он еще раз обследовал весь кампус на наличие Себастиана. Все его звонки и смс оставались без ответа.       Пунктом его назначения был коридор общежития. Он прошел мимо своей комнаты, направляясь прямиком к Себастиану. Он остановился и пару мгновений, прислушиваясь к звукам, которые бы дали понять, что владелец на месте, но он ничего не услышал. Он постучал, но ответом снова была лишь тишина. Ругаясь себе под нос, капитан взялся за ручку, думая, что Себастиан может материть его потом сколько влезет, но в данный момент Хантеру было жизненно необходимо увидеть его.       Хантер замер, когда понял, что дверь была не заперта. Еще несколько часов назад она была закрыта, а это значит, что Себастиан за это время вернулся в кампус. Тогда какого черта он с ним не связался?       В комнате было темно.       Хантер включил свет и оглядел помещение, но никаких признаков присутствия парня не обнаружил. Он медленно обошел комнату, прислушиваясь к каждому шороху. Ничего не было слышно. Было тихо. Слишком тихо. Что-то было не так.       А затем Хантер заметил телефон Себастиана на письменном столе. Он подошел и включил экран. Он не знал пароля, поэтому кинул эту затею и вернул телефон на место. Очевидно, что Себастиан был здесь... и он всегда держит телефон при себе, из чего следует...       Ванная.       Хантер выругался сквозь зубы, проклиная свой идиотизм. Почему он первым делом не посмотрел в ванной? Он распахнул дверь, позволяя свету из комнаты осветить маленькое темное помещение. Хантер резко выдохнул, как только его взгляд наткнулся на фигуру, забившуюся в душевую кабинку. Воды нигде не было. Вокруг было абсолютно сухо. Он краем глаза заметил чистое полотенце, висевшее на крючке сбоку. Несколько бутылочек были аккуратно выставлены в ряд.       Себастиан сидел там. Абсолютно неподвижно, с вытянутыми перед собой ногами. Его глаза были открыты, но расфокусированы. Он был похож на одну из фарфоровых кукол, которых когда-то коллекционировала его тетя, и это зрелище пустило нехороший холодок по спине капитана. Себастиан выглядел настолько оцепеневшим и безжизненным, что Хантер был не уверен, заметил ли парень его присутствие.       — Себастиан, — тихонько позвал Хантер, делая пробный шаг по направлению к нему.Он продолжал: один шаг за другим, ожидая, что Себастиан поднимет на него взгляд, или скажет что-нибудь, или сделает хоть что-нибудь, чтобы Хантер знал, что он в сознании. Он начал медленно опускаться, пока не сел на колени напротив Себастиана, и подавил дрожь от того, что Себастиан смотрел мимо него, на невидимую точку где-то за ним.       — Себ, ты меня слышишь? — мягко спросил Хантер, расслабляясь только тогда, когда Себастиан медленно моргнул.       — С тобой все нормально? — продолжил он, осматривая его тело на наличие каких-либо признаков повреждений. Хантеру не хотелось в этом признаваться, но он был в ужасе. Себастиан выглядел таким хрупким, сидя на холодной плитке. Он был бледен, мертвецки бледен, а то, как руки безвольно лежали вдоль тела, нервировало Хантера сильнее, чем он готов был признать.       — Себ, скажи что-нибудь, — попробовал он снова, стараясь держать голос ровным. Он на инстинктивном уровне знал, что ему нельзя повышать тон или как-то еще показывать всю ту панику, что накрывала его изнутри. Ему нужно быть сильным, потому что в нем нуждаются. Ему нужно набраться терпения.       — Себ, я собираюсь отнести тебя в кровать, хорошо? Ты замерзнешь сидя здесь.       Хантер осторожно обернул свои руки вокруг парня, замирая на минутку, чтобы проверить на негативную реакцию с его стороны. Когда таковой не последовало, он аккуратно поднял юношу, еле сдерживая стон от напряжения, с которым он выдерживал вес тела. Пока он шел к кровати, то не мог не заметить, как Себастиан совершенно безжизненно прижимался к нему, не говоря и слова протеста.       Повозившись немного, Хантер, наконец, уложил Себастиана на кровать и взял его руку в свою. Его беспокойство нарастало с каждой минутой, которую Себастиан проводил без каких-либо вербальных или физических реакций. Что бы не произошло, Хантер был не уверен, что готов об этом узнать. Он знал достаточно о посттравматическом стрессовом расстройстве еще с Военной Академии, чтобы распознать его признаки, а судя по поведению Себастиана, случилось что-то ужасное. Ему хотелось немедленно потребовать объяснений, но он заставил себя отложить все вопросы на потом.       Вместо этого Хантер молча ждал, поглаживая большим пальцем ладонь Себастиана и время от времени сжимая ее, давая понять юноше, что он здесь, рядом с ним. Себастиан же только медленно моргал и, казалось, не замечал происходящего вокруг. Хантер не знал, стоит ли ему позвонить кому-нибудь или нет. Он не был врачом, психологом или консультантом. Он не знал, что нужно делать в ситуациях вроде этой, но не мог заставить себя отойти от Себастиана хоть на шаг. Поэтому он остался.       Где-то через час Себастиан уснул. И только тогда Хантер шумно выдохнул, воздух выходил из легких, судорожно подрагивая. Свободно рукой он порывисто тер лицо, прежде чем запустить пальцы в свои волосы. Что, черт возьми, ему сейчас делать?       В его голове всплывало столько ужасных картин. Что такого могло произойти с Себастианом, чтобы... до такой степень сломить. Что бы с ним не случилось, но это разбило его так сильно, как Хантер и не думал может быть возможным. По крайней мере, раньше он злился, ругался, орал и рыдал. В нем было достаточно жизни, чтобы в Хантере остался проблеск надежды, но сегодня...       Хантер просто сидел в тишине и смотрел на спящего парня. Просидев так какое-то время, он забрался на кровать, укрывая их обоих одеялом. Он вздохнул и закрыл глаза, осторожно обнимая Себастиана. И впервые за очень долгое время, он не был уверен, что готов встретить новый день.

ооо

      Когда Хантер вновь открыл глаза, в кровати он был один.       Он положил руку на место, где лежал Себастиан, и обнаружил, что оно совсем холодное. Себастиан ушел из комнаты уже давно. Хантер огляделся вокруг, чтобы убедиться, что он не в своей комнате, а возвращение Себастиана ему не привиделось. Он вытащил телефон и понял, что не прошло и двух часов. Как он мог проморгать уход Себастиана?       Ругаясь себе под нос, Хантер выпрыгнул из кровати и набрал номер Себастиана, только чтобы обнаружить, что тот оставил свой телефон на прикроватной тумбочке. Он почувствовал как кровь похолодела. Он не мог нормально вздохнуть. В горле встал ком, который не давал сглотнуть. Его руки тряслись, пока он бежал к двери в ванную и рывком отворял ее. Там было пусто.       Он вылетел к коридор, в котором тоже никого не оказалось.       Хантер жестко взъерошил волосы, пытаясь сообразить, куда еще Себастиан мог пойти. Единственным местом, куда учащиеся могли попасть в такой час, была... общая гостиная.       Хантер завернул за угол и поспешил в гостиную, но там было темно. Но даже когда он включил свет, там никого не оказалось. Эта тихая комната, с обычно приятной и уютной обстановкой, сейчас была пугающей. Он развернулся и отправился обратно в коридор, проверяя каждый угол, но так ничего и не нашел. Никто не мог покинуть здание общежития... а это значило, что Себастиан где-то здесь. Только где?       Здесь не было никаких потайных подвалов.       Однако, здесь была крыша, о которой Себастиан знал. Но у него же не было ключа... Он что, не закрыл дверь? Но он никогда раньше не забывал...       Оставив попытки найти ответ, Хантер побежал прямо к двери, ведущей на крышу. Со стучащим сердцем в груди и подступающей тошнотой, он дернул ручку двери и с ужасом осознал, что она не заперта. Что-то внутри подсказывало, что Себастиан наверху, и в этот раз он пришел туда не для того, чтобы полюбоваться видом.       Хантер хотел бы бегать быстрее. Он, не обращая внимания на ноющие мышцы, летел вверх по лестнице. Когда он толкнул дверь, то резко выдохнул от ударившего в лицо холодного ветра.       А затем он увидел его.       Себастиан стоял на самом краю крыши, вглядываясь в лесной массив впереди так, будто и не слышал Хантера. Хантер же замер, опасаясь, что любой посторонний звук мог стать причиной падения. Он впервые почувствовал на себе, что значит быть парализованным страхом. Он даже не замечал, как сильно тряслись его руки. Его ноги налились свинцом. Было ощущение, что они примерзли к полу. Что он мог сделать? Что он должен сделать? Одно неверное движение, одна малюсенькая ошибка, и Себастиан уйдет. Навсегда. Он провел последние два дня, места себе не находя, желая увидеть его, а сейчас он столкнулся с возможностью больше никогда вновь не увидеть его улыбку. Не услышать саркастические замечания и оскорбления. Не иметь шанса держать его в своих руках, пока он засыпает.       Одна ошибка, и он окажется в мире, в котором Себастиана больше не будет существовать.       И он чуть не задохнулся от осознания. Ему захотелось выть, как маленький ребенок, требуя, чтобы все исправили.       Что ему делать? Почему никто не подготовил его к такому?       Наконец, по прошествии, казалось, вечности, Себастиан медленно повернулся, а его ноги все еще были в опасной близости к краю крыши. Хантер ожидал увидеть в его глазах страх и боль, но он были пусты. Совершенно пусты. И это заставило его внутренности болезненно скрутиться. Когда он было уже подумал, что почувствовать себя беспомощнее невозможно, стало в разы хуже.       — Себастиан, не делай этого.       Хантер сделал шаг вперед, но тут же остановился, заметив, что Себастиан сделал маленький шажок назад.       — Я рад, что ты — последнее, что я увижу, перед тем, как уйти.       — Пожалуйста. Не делай этого, — взмолился Ханетр, глядя на крошечное расстояние между ногами Себастиана и концом крыши.       — Говорят, ты попадешь в ад, если совершишь самоубийство.       — Себастиан...       — Думаю, я просто перейду из одного ада в другой, — продолжил Себастиан, горько усмехаясь.       — Себастиан. Давай поговорим об этом.       — Или нет, подожди. Отец сказал, что мне самое место в аду за то, что я такой отвратительный хуесос. Видимо, тут совсем без вариантов.       — Себастиан. Ну что ты. Я же прямо здесь.       — Знаешь... Мне нравилось проводить с тобой время. Я очень рад, что ты отвез меня на ту поляну.       Он сделал еще один маленький шажок назад, подходя все ближе к краю, и Хантер мог поклясться, что у него внутри что-то оборвалось.       — Себастиан...       — Ты мне нравишься. Правда, нравишься. Ты — первый человек в этой жизни, который что-то значил для меня.       — Тогда не делай этого.       — Поэтому я бы никогда и не потащил тебя за собой в преисподнюю. Там, тут... Если бы ты остался со мной, то закончил бы точно так же. А это — последнее, что я хотел бы сделать для тебя... после всего, что ты сделал для меня. У тебя есть дом. Мне же больше некуда идти.       — Это не правда. Я здесь, — Хантер сделал еще один шаг вперед, его голос звучал решительнее, — Так что, пожалуйста, иди сюда.       — Я не могу.       — Конечно, можешь. Я рядом. Просто подойди ко мне, — продолжил он, делая еще один осторожный шаг. Он был так напряжен, готовый прыгнуть и поймать Себастиана, если он все-таки решит упасть вниз. Очень осторожно он продолжал сокращать расстояние между ними. Если бы только подойти ближе, чтобы можно было дотянуться до Себастиана...       — И что тогда, Хантер? — прошептал убитым голосом Себастиан, который разбил и так израненное сердце Хантера. Он выглядел таким несчастным и брошенным, стоя там в одиночестве, а его глаза, всегда до невозможности светящиеся зеленые глаза, сейчас смотрели себе под ноги в полнейшем отчаянии. Хантер воспользовался моментом, когда парень отвлекся, и сделал еще пару шагов, оказавшись на расстоянии вытянутой руки от Себастиана.       — Будь со мной. Это все, чего я прошу. Просто впусти меня, и я сделаю все.       — Я так устал...       — Я знаю, знаю, — бормотал Хантер, делая последний шаг и хватая руку Себастиана. Они были так близки к краю — одно неосторожное движение, и они сорвались бы вниз.       — Я просто хотел, чтобы все закончилось... Почему ты мне не позволил... — шептал Себастиан, увлеченный в крепкие объятия Хантера. Хантер почувствовал, как дрожат ноги, как только адреналин начал отступать. Он медленно отошел от края, выдыхая только тогда, когда они оказались на безопасном расстоянии. Он крепко зажмурил глаза, просто прижимая к себе тело юноши и радуясь, что, наконец, Себастиан снова в его руках.