The Truth Is

      Хантер не был полностью уверен, послужило ли тому причиной неожиданное признание в любви другому мужчине или же ужасные события прошлой ночи, но проснулся он, чувствуя себя совершенно другим человеком. Он пару раз моргнул, стараясь привыкнуть к бледному свету, пробивающемуся через оконные занавески, и, как только смог сфокусировать взгляд, сразу же опустил его, дабы убедиться, что это и вправду Себастиан спит в его объятиях.       Он позволил себе единственный вздох облегчения от осознания того, что Себастиан был цел и невредим, и что прошлой ночью события не приняли иного оборота. Он осторожно, чтобы не разбудить спящего, поерзал и принялся гладить шею Себастиана, перебирая пальцами мягкие пряди волос. Ему нужно было много о чем подумать и много чего спланировать. И он собирался быть предельно осторожным, чтобы не допустить ни малейшей оплошности. Он наконец-то осознал, что стоит на кону, но чутье подсказывало, что он и близко не был к пониманию всего того, что на самом деле происходило вокруг.       У него была миссия. Он больше никогда не позволит кому бы то ни было причинить боль Себастиану, и он был чертовски серьезно настроен держать это обещание. Ему было плевать, что придется иметь дело с могущественными Смайтами. Ему не было никакого дела, даже если придется идти против самого президента Соединенных Штатов. Однако сейчас ему необходимо было оставаться рациональным и практичным. Ему было семнадцать, но он всегда был развит не по годам. Возможно, этому поспособствовала военная академия, или, может быть, передалось от родителей, но он не собирался вести себя как глупый подросток и лгать себе, что может справиться с этой ситуацией самостоятельно.       Он был умен и ни за что бы не поставил свое эго выше безопасности Себастиана. На данный момент он не обладал каким-либо значительным количеством власти в плане закона или других служб Огайо, однако у него все-таки было небольшое преимущество. У него были связи. Если говорить точнее: у его семьи были большие связи. Он сомневался, что имя Кларингтонов располагалось так же высоко на социальной лестнице как имя Смайтов, но это всяко лучше, чем ничего.       Он сомневался, что его мать придется долго убеждать. Она была женщиной сострадательной и большую часть своей жизни посвятила благотворительности (не то чтобы Хантер когда-либо рассматривал Себастиана как объект для благотворительности). А вот его отец мог стать серьезной проблемой. Он не ненавидел родного отца. Совсем наоборот, вообще-то. Он очень уважал этого человека за преданность совершенству и дисциплине. Он никогда не обращался с сыном плохо, да и ни с кем вообще, и ни за что бы не позволил причинить вред своей семье.       Но в то же время они были не очень близки. Когда Хантер был маленьким, отца он видел нечасто: тот был либо в командировках за границей, либо пропадал на важных совещаниях. Даже будучи ребенком, Хантер никогда не пытался добиться внимания отца. Он прекрасно понимал, что его отец — занятой человек, да и мать приложила все усилия, чтобы и она, и Хантер гордились человеком, которого называли отцом и мужем. Однако, время, проведенное порознь, вело к неизбежному. Они, можно сказать, и не жили вместе. Да, они не ругались и не спорили, но также и не делились подробностями своих жизней.       Если уж быть абсолютно честным, то его отец мог вполне себе оказаться откровенным гомофобом, и, если это так, то узнай он о том, что и его сын, и парень, которому Хантер пытается помочь, оба геи, все могло пойти не по плану. Его отец никогда не давал повода думать, что он гомофоб, но в то же время не было и ни единой причины предполагать, что он толерантен. Все, что мог вспомнить Хантер о своем отце и деде, так это их речи о том, как быть мужчиной, как быть сильным. И Хантеру было сложно убедить себя в том, что они бы приняли их с Себастианом ориентацию.       В конце концов, самой большой проблемой было, в первую очередь, убедить Себастиана принять предложение. К сожалению, если его недавнее поведение было показателем, то Себастиан скорее будет клясть всё на чем свет стоит, нежели согласится открыть свою тайну еще хоть одному живому человеку. Хантер прикрыл глаза и про себя простонал. Он не совсем понимал, почему Себастиан был таким чертовски упрямым. Да, он понимал, что Себастиану будет стыдно рассказывать о том, что произошло (не сказать, что он был согласен), но не хотелось ли ему сделать все возможное, чтобы такое больше никогда не повторилось?       Глубоко внутри Хантер знал причину. Все, что было у Себастиана – это жалкие крупицы достоинства, и он скорее убил бы себя, нежели позволил их отобрать. Чем больше он думал об этом, тем понятнее ему становилось, но все же лучше остановиться и не дать себе принять это. Он не собирался позволять всему этому продолжаться. Теперь его задача – убедить Себастиана послушать его. Но как?       – Я не могу спать, когда ты так громко думаешь.       Хантер замер от неожиданности и посмотрел на хмурящегося Себастиана, глаза которого все еще оставались закрытыми.       – Доброе утро, – поприветствовал Хантер, он был несказанно рад, что сегодня суббота, и им не нужно было спешить на занятия. Вообще-то, он даже не знал который сейчас час, но его это и не волновало. У него были более важные проблемы, которые требовали решения.       Себастиан что-то проворчал, но не предпринял ни единой попытки встать с кровати. Хантер принял это за знак того, что парню необходимо было еще поспать, поэтому просто неподвижно лежал. И, менее чем через пять минут, Себастиан снова уснул. Ладно, возможно, он тоже может немного вздремнуть, прежде чем вернется к составлению плана действий. Хантер закрыл глаза и зарылся носом в давно уже знакомую копну русых волос. Да, отдых пойдет на пользу им обоим.

ооо

      Хантер резко проснулся, стоило матрасу прийти в движение, замечая, как размытая тень выпрыгнула из кровати и понеслась прямиком в ванную. Он откинул одеяло и последовал за Себастианом, его пульс участился, когда он увидел Себастиана неуверенно возившегося возле унитаза. И прежде чем он успел позвать его по имени, Себастиан опустошал и без того несуществующее содержимое желудка, череда сдавленных звуков быстро заполнила комнату. Хантер в момент взял себя в руки и присел рядом с парнем.       – Уйди, – попросил Себастиан между приступами рвоты, но Хантер даже не обратил внимания на его слова. Себастиан выглядел совершенно жалко, его руки тряслись, стараясь ухватиться за бочок, а его лицо покинули все краски. Его волосы прилипли ко лбу, покрытому холодной испариной, и Хантер не мог понять, как умудрился проморгать все признаки.       Когда его перестало рвать, Себастиан, ссутулившись, сел на пол ванной, пытаясь привести дыхание в порядок. Хантер молча сидел рядом с ним, не зная что сказать. Спрашивать, в порядке ли он, казалось наитупейшим вариантом из всех возможных, но и задавать какие-то другие вопросы сейчас было чревато получением в ответ лишь сарказма. Поэтому он решил просто составить Себастиану компанию (если можно было так это назвать).       – Давай я принесу тебе воды, – мягко предложил Хантер, прежде чем подняться и направится к автомату, что стоял в конце коридора. Пока он вставлял монеты, его глаза беспокойно следили за дверью комнаты, как если бы ждали, что Себастиан может в любую минуту попытаться сбежать обратно в свою комнату и объявить ему очередной бойкот. Тем не менее, когда он вернулся обратно в комнату, Себастиан все еще сидел на кафельном полу, выглядя чуточку лучше, чем пару минут назад.       – Вот, держи – Хантер передал ему бутылку и наблюдал, как он делает маленькие глотки. – Тебе следует пить больше воды. Тебя вытошнило довольно большим количеством желудочного сока.       – Не знал, что у тебя степень по медицине.       – В Колорадо я достаточно насмотрелся на блевотину, и, поверь мне, лучше тебе пить как можно больше.       Себастиан приподнял брови в недоумении.       – Некоторые идиоты считают хорошей идей проводить тяжелые тренировки натощак.       – А как же ты?       – Я тебя умоляю, я могу принять любой вызов.       Себастиан хрипло усмехнулся на это, и Хантер тотчас почувствовал облегчение.       – Послушай, – начал Хантер, как только они снова вернулись в его кровать, – Я не умею ходить вокруг да около, и я не сомневаюсь, что есть какой-то протокол на такие случаи, но поскольку ничего о нем не знаю… Я хотел бы дать тебе немного времени, чтобы прийти в себя и все такое, но я уверен, что ты достаточно сильный и сможешь выдержать этот разговор.       Себестиан смотрел на него молча. Как ни странно, он был рад, что Хантер не обращался с ним как с какой-то фарфоровой куклой после всего случившегося прошлой ночью. Хантер буквально спас его от самоубийства, но все же он не ходил на цыпочках вокруг него и ничего не отрицал. И он очень высоко ценил веру Хантера в него.       – Я не хочу, чтобы ты возвращался к себе домой, – заявил Хантер безапелляционно. Себастиан вздохнул и потер виски.       – А какой у меня выбор? Мне еще нет восемнадцати.       – Совсем скоро тебе они тебе исполнятся, а пока я хочу, чтобы ты остался с нами.       – С «нами» это с кем?       – С моей семьей.       – Я могу назвать как минимум десять причин, почему это плохая идея, но я даже не стану тратить время, озвучивая то, что мы оба и так прекрасно знаем.       – Уступи мне.       – Хм, давай посмотрим. Тебе придется рассказать родителям о том, что происходит. Я не позволю тебе это сделать.       – Почему ты не пытаешься сделать все возможное, чтобы быть как можно дальше от них?       – Потому что я не конченый идиот. Ты что же думаешь, что я не рассматривал все возможные варианты? Рассматривал. Не уверен, что ты поймешь, но мне, как бы, не очень нравится, что меня трахают какие-то стариканы, лишь потому, что моя семья меня, блять, ненавидит! – Себастиан с силой сжал челюсти лишь бы не расплакаться перед Хантером. Снова. – Ни ты, ни я ничего не сможем сделать. Ничего! Если сбегу, то меня объявят в розыск и найдут. Я не могу пойти в полицию. Нет ничего такого в этом мире, чего они сделать не в силах, и если ты, возможно, слишком наивен, чтобы понять это, то я – нет. Я не питаю иллюзий по поводу того, что правосудие имеет хоть какое-то значение, когда у тебя есть деньги и власть. И я тебя уверяю, у них в достатке и того, и другого.       –Мы найдем способ.       – Знаешь, ты постоянно это повторяешь, но признай: ты не имеешь ни малейшего понятия, о чем говоришь. Мне очень жаль разрушать твой мир грез, но добро пожаловать в реальный мир, Хантер. Не всегда все получается так, как тебе хочется.       – Я обещаю, мои родители смогут тебе помочь.       – Я не позволю превратить меня в чью-то содержанку.       – Каким образом ты станешь содержанкой, просто рассказав моим родителям?       – Ты знаешь каким. Мне не нужна благотворительность.       – Нет. Я делаю все это, потому что хочу, почему ты не можешь просто это принять?       – Это моя жизнь. Не твоя.       – Не смей.       – Не сметь что?       – Не смей сдаваться, потому что я не сдамся.

ооо

      Себастиан был уверен, что его стошнит.       Ему не нужно было опускать взгляд на свои руки, лежащие на коленях, чтобы понять, что они трясутся. И никакая теплая одежда не смогла бы унять неконтролируемую дрожь его тела.       Из глубоких размышлений Себастиана вывела теплая ладонь, опустившаяся на его руку. Он и не знал, насколько ледяными были его пальцы, пока горячая рука Хантера их не коснулась. Хантер глянул на него, но ничего не сказал. Себастиан был рад тому, что Хантер не задавал никаких вопросов, поскольку не был уверен в своей способности дать хоть какой-то вразумительный ответ.       Они направлялись в дом Кларингтонов. Себастиан наконец сдался под напором уговоров Хантера. Какая-то часть него знала, что придется сражаться до самого конца. Он очень рисковал попасть в еще большую немилость у своего отца, но по какой-то необъяснимой причине он чувствовал себя в безопасности, после слов Хантера о том, что все будет хорошо.       Себастиану пришлось подавить рвущийся наружу вздох удивления, когда машина приблизилась к поместью. Оно было не таким грандиозным и величественным, как владения Смайтов, однако Себастиан мог с полной уверенностью сказать, что семья Хантера была очень обеспеченной. Теперь он понимал, откуда в Хантере столько уверенности. И внезапно он почувствовал себя очень глупо за мысли о том, что Кларингтоны не смогут ему помочь. И он собирался запомнить эту ситуацию, на случай если ему вновь вздумается сомневаться в Хантере.       Хантер ободряюще сжал ладонь Себастиана, прежде чем выбраться из машины. Они довольно скоро вошли в дом и столкнулись нос к носу с той, которая должно быть была миссис Кларингтон. Она была изящной и умеренно властной женщиной, а ее улыбка была одновременно уверенной и материнской. Она крепко обняла Хантера, прежде чем повернуться к гостю.       – А ты, должно быть, Себастиан, – обратилась она к нему с широкой улыбкой, – Так приятно наконец с тобой познакомиться! О, дорогой, твой отец наверху заканчивает важный телефонный звонок. Почему бы вам, мальчики, не пройти со мной в гостиную?       Вся компания прошла глубже в дом, и Себастиан осознал, какую огромную ошибку он только что совершил. Он пытался придумать хоть какой-то способ, чтобы вернуть все как было. Он, конечно, мог поиграть в крутого гонщика из GTA, и просто уехать на машине Хантера, но все же не думал, что это хорошая идея.       – Может быть, вы хотите чаю? Или кофе? – поинтересовалась миссис Кларингтон, как только они расселись на белоснежных диванах просторной гостиной.       – Нет, спасибо, мэм.       – О, такой вежливый. А вот и он.       Себастиан повернулся и увидел человека, обладающего поразительным сходством с Хантером. Единственное отличие заключалось в том, что он был более пугающим, нежели его сын. За ним тянулся шлейф уверенности, которой, видимо, обладали все члены этой семьи. Глаза этого мужчины были более пронзительными, отражая весь опыт пережитых боев, а подбородок был более четким. Себастиану вдруг стало любопытно: будет ли Хантер выглядеть так же через двадцать лет.       Они с Хантером оба поднялись с дивана, как только мистер Кларингтон приблизился к ним. После сдержанных приветствий они, уже вчетвером, расположились в той же гостиной.       – Так о чем ты хотел с нами поговорить? – спросил Аарон Кларингтон, и Себастиан не заметил ни единой эмоции на его лице. Ни беспокойства, ни любопытства. Ничего.       – Мам. Пап. Мне нужна ваша помощь.       Аарон наклонился чуть вперед, на его лбу образовалась складка.       – Ох, милый, у тебя неприятности? – спросила Кэролайн Кларингтон, внезапно выглядя испуганной. Она была полной противоположностью своего мужа.       – Нет, не у меня. Я... – Хантер замолчал, глядя на соловья. Себастиан избегал зрительного контакта с любым из присутствующих в комнате. Его губы сжались в тонкую линию. Хантер тысячу раз прокручивал в голове все, что собирался сказать, но как только дошло до дела, он не мог найти нужные слова.       – Солнышко, ты же знаешь, что можешь рассказать нам все.       – Я не знаю, с чего начать, поэтому скажу то, что первым придет в голову, – начал Хантер, переводя взгляд с одного родителя на другого, – Мне нужно, чтобы Себастиан оставался у нас на время праздников и каникул. По крайней мере, пока ему не исполнится восемнадцать.       – И могу я узнать почему? – спросила Кэролайн, выглядя сбитой с толку, но никак не против такой идеи. На задворках сознания Себастиан заметил, что Аарон Кларингтон не произнес ни слова.       – У Себастиана проблемы в семье.       – Проблемы… какого плана? – медленно поинтересовалась она, хмуря брови. Она знала своего сына. Он никогда раньше ни о чем не просил, но вот он сидит тут вместе со своим одноклассником и просит, чтобы этот мальчик смог остаться у них. Ей начинало казаться, что дело здесь совсем не чисто.       Хантер взглянул на Себастиана, словно спрашивая разрешения. Себастиан закрыл глаза и медленно выдохнул. Он знал, что ему нужно справиться с этим. Ему необходимо просто взять и сказать это. Хантер говорил ему, что он здесь не причем. Что это не его вина. Ему все еще было сложно в это поверить, но ему все же необходима была помощь. Он больше не мог справляться с этим в одиночку, и если его попытка суицида была показателем, то он очень сильно нуждался в любой возможной помощи. И этот пластырь нужно было отодрать одним резким движением.       – Мой отец продает меня своим друзьям для секса.       Вся комната погрузилась в звенящую тишину, как только слова слетели с языка Себастиана. Он сразу же пожалел о своем откровении. Хантер не дыша наблюдал за своими родителями. Эмоции его матери было намного проще распознать. Ее глаза широко распахнулись от шока и неверия, которые быстро сменились ужасом и отвращением, но затем на ее лице он узнал выражение, которое было материнской заботой. Его отец, тем не менее, сидел неподвижно, его черты не изменились.       – Твой отец. Он — Тайлер Смайт?       Себастиан хмыкнул, услышав имя. Он надеялся, что отец Хантера его не знает, но, видимо, удача была не на его стороне. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Большинство людей, что знали его отца, даже не подозревали, каким человеком он на самом деле был.       – Да, сэр, – выдохнул Себастиан, все еще держа глаза закрытыми. Он не мог заставить себя открыть их и самолично увидеть отвращение и неверие. Он уже сотню раз пожалел, что позволил Хантеру втянуть себя в это, и чем дольше в воздухе висела тишина, тем отвратительнее он себя чувствовал. Его голова была легкой, и он был на грани гипервентиляции.       А потом он почувствовал знакомую руку на своей.       Он медленно открыл глаза и посмотрел в зеленые океаны Хантера. И он почувствовал, как все его страхи уходят так же быстро, как и пришли.       – Кэролайн, гостевая комната готова к использованию? – начал Аарон, тем самым зарабатывая удивленные взгляды сына и его друга.       – Конечно. Покрывала постираны, все готово. Себастиан, милый, тебе нужно забрать что-нибудь из машины, или нет, подожди, даже не беспокойся об этом сейчас. Почему бы тебе не пойти со мной, чтобы я тебе все здесь показала? – Кэролайн поднялась с дивана и жестом поманила Себастиана за собой. Себастиан был как контуженный и просто тупо продолжал сидеть на диване, не понимая ни слова из того, что говорила ему эта женщина. Хантер мягко подтолкнул его и повел подбородком в сторону, чтобы тот следовал за матерью. Он знал, к чему все идет. Его отец хотел поговорить с ним наедине.       Себастиан осторожно поднялся, он сейчас не доверял своему голосу. Он все еще пытался осознать всю эту ситуацию, набирающую такой сумашедший темп. Кэролайн вела себя так, словно сын просто попросил разрешения остаться его другу с ночевкой. Она не душила его в объятиях и ничего не допытывала. Она не задала ни единого вопроса. Она просто устроила ему экскурсию по дому, ничего из которой ему запомнить не удалось, и в мгновение ока он уже стоял посреди просторной комнаты для гостей с роскошной отделкой.       Этажом ниже, в гостиной, Аарон Кларингтон пребывал в раздумьях. Он этого не показывал, но был глубоко потрясен новостями, которые принес его сын.       – Сын, когда ты узнал об этом?       – Пару дней назад.       – И почему ты сразу нам все не рассказал?       – Он не хотел, чтобы кто-то знал. Мне нужно было время, чтобы подготовить его.       – Сын. Это очень серьезные обвинения. Нельзя было ждать.       – Я знаю, но у меня не было другого выхода.       Вместо того чтобы спорить, Аарон медленно кивнул. Сейчас не было времени на нравоучения, и он прекрасно знал, что его сын не был дураком. Очевидно, была веская причина для задержки, и он не собирался тратить время на бесполезные допросы.       Он знал Смайтов. Он не знал их лично, но знал людей, которые были довольно близки к этой влиятельной семье. Как следствие, он, не зная о личностных качествах этих людей, был хорошо осведомлен об их социальном статусе. А это значило, что он был велик. В такой деликатной ситуации ему была необходима любая помощь.       – Я рад, что ты пришел к нам, – наконец произнес Аарон, на его лице отразилось участие. Хантер не знал, что творилось в голове его отца, но он был уверен, что тот не злится. В его глазах, обычно суровых, были заметны огоньки беспокойства. Все же его отец не был против того, что чужой человек будет находиться в их доме, что уже само по себе было облегчением.       – Есть еще что–то, что ты хотел бы нам рассказать? – Спросил мистер Кларингтон спокойным голосом. Хантер нахмурился, не понимая, к чему клонит отец.       – Нет, не думаю.       – Я полагаю, ты еще не звонил в полицию.       – Нет.       – Я сделаю пару звонков моим друзьям юристам.       – Пап… Спасибо.       Аарон Кларингтон замер, а Хантер напрягся от внезапно повисшей тишины.       – И еще, я хочу, чтобы вы оба остались на ужин… Я горжусь тобой, сынок.       Молодой Кларингтон шокировано наблюдал за удаляющимся отцом. Внезапно оказалось, что он знал своего отца не так хорошо, как ему думалось. Но он совершенно точно не собирался жаловаться на это неожиданное открытие.

ооо

      Только оставив Себастиана одного, чтобы тот осмотрелся в новой комнате, Кэролайн Кларинтгон дала волю эмоциям. Пришлось рукой опираться о стену, чтобы она смогла спуститься вниз по лестнице. Она была в ужасе. Эта ситуация никак не могла уложиться в ее голове. Кто мог такое сотворить с ребенком! Со своим собственным сыном! Она даже и вообразить не могла, что люди могут быть настолько жестоки.       Войдя в гостиную, она увидела, что ее сын был все еще здесь и, казалось, прирос к дивану. Она присела рядом с ним и мягко опустила руку на его плечо. Он поднял глаза, и она с облегчением отметила, что они не выражали ни злости, ни разочарования или грусти.       – Милый, почему бы тебе не пойти и не помочь Себастиану обустроиться? – начала она задумчиво и, прежде чем встать и отправиться на поиски мужа, несколько раз похлопала сына по плечу. Он кивнул и пошел наверх, без труда находя спальню, в которой был Себастиан.       – Привет, – коротко поздоровался он, входя в комнату. Себастиан стоял возле кровати, его плечи опущены, а глаза уставились невидящим взглядом на свои ноги, –Хэй, ты в порядке?       – Я не могу это сделать.       – Что?       – Это. Я не могу. Все это огромнейшая ошибка. Поэтому я, пожалуй, пой-... – протараторил Себастиан и рванул к двери. Хантер, мгновенно среагировав, схватил его за запястье, чтобы остановить, не забывая избегать синяков на его руке.       – Стой! Подожди.       – Ты что, не понимаешь? – зашипел Себастиан, пытаясь вырваться. – Я не собираюсь втягивать эту семью в свое дерьмо. Если что, то я этого не говорил, но мне действительно понравились твои родители. Твоя мама очень приятная женщина, а твой отец? Он даже не задал мне ни единого вопроса. Он просто позволил мне остаться. Слушай, я, конечно, тварь, но я не поступлю так с твоей семьей. Нет. Мне нужно идти.       – Эй, стой! Остановись!       – У тебя два варианта. Либо ты отвозишь меня обратно, либо я беру твои ключи и еду сам. Во втором случае тебе придется самому придумать, как добраться обратно в школу!       – Может, ты, блять, уже успокоишься?       – Нет! Я уезжаю! Я не могу это сделать! Похоже, ни ты, ни твои родители не понимают, на что способны члены моей семьи. Они уничтожат вас. Всех до единого. И я не собираюсь в этом участвовать.       Себастиан замолчал, как только дверь распахнулась, и на пороге появился Аарон Кларингтон. Мужчина медленно вошел в комнату, заполняя ее неоспоримым авторитетом. Себастиан почувствовал, что вновь начинает дрожать, а флэшбэки загоняют его в ловушку.       – А теперь послушай меня, парень, – начал Аарон Кларингтон спокойно, – Мы с женой всегда изо всех сил старались воспитывать нашего Хантера правильно, учить поступать правильно, и я чертовски горжусь им за то, что он привез тебя сюда. Полагаю, тебе семнадцать, как и моему сыну, поэтому просто позволь взрослым все решить и продолжи быть ребенком.       Себастиан отвел глаза, он внезапно почувствовал себя виноватым и беспомощным маленьким мальчиком.       – Я собираюсь сделать все правильно и показать своему сыну, как, несмотря на цену сражения, идти до конца и поступать правильно. Я жду вас обоих на ужин через полчаса. И, сынок? – Аарон смотрел прямо на Себастиана, который с силой сжимал челюсти, чтобы не заплакать. Мужчина почувствовал необходимость одобряюще сжать его плечо.       – Тобой я тоже горжусь. Жду вас в столовой       Аарон Кларингтон вышел из комнаты, оставляя парней наедине. Себастиан рухнул на колени, прислоняясь плечом к кровати, его ладони с силой прижимались к лицу, практически причиняя боль. Так больно. Он думал, что почувствует облегчение, если будет знать, что ему рады в этом доме, но по какой-то причине это приносило лишь боль. Он с трудом мог контролировать всхлипы, сотрясающие его тело. Слова были словно пощечины, оставляющие жжение на лице, однако он чувствовал, что нуждался в этом уже очень долгое время.       Хантер обнял его одной рукой, прижимая ближе к себе. Он никогда еще не чувствовал такой близости, ни с Себастианом, ни с отцом, как в этот самый момент. Его распирало чувство гордости за то, что он был сыном своего отца, и ему очень хотелось верить, что Себастиан позволит себе стать частью семьи Кларингтонов.       – Ты слышал его. Давай, нужно привести тебя в порядок перед ужином, – начал Хантер, как только всхлипы поутихли. Себастиан яростно тер свои глаза, игнорируя жжение. Хантер обхватил его лицо ладонями и оставил по поцелую на каждом веке. – Рад, что ты решил остаться.       Хантер встал, помогая Себастиану тоже подняться.       – Увидимся внизу.