Chapter 17
14 декабря 2018 г., 21:27
Примечания:
Да, я слила главу. Мне физически больно было ее переводить и больно вычитывать который раз, поэтому вы будете страдать вместе со мной (бета, к слову, все еще отдыхает ухаха).
Не было ничего удивительного в том, что по возвращении в Академию Далтон и Хантер, и Себастиан были в состоянии повышенной боеготовности. Себастиан не получал ни единого звонка или сообщения от своих родителей с самого Дня Благодарения и эта тишина была более настораживающей, чем если бы угроза был озвучена.
Себастиан практически перестал есть, и никакие уговоры Хантера не могли изменить этого. Себастиан становился худее и слабее с каждым часом, выташнивая все, что мог заставить себя съесть. Хантер уже привычно просыпался каждую ночь от того, что Себастиан бежал в туалет.
Физическое недомогание оказывало влияние на эмоциональное состояние Себастиана. Он был постоянно раздражен, фыркая на все, что Хантер бы ни сказал. Он едва ли слушал на уроках, шарахаясь от людей, включая Ника. Но никто так и не осмелился поинтересоваться у него, что его беспокоит, поскольку Себастиан имел репутацию человека, с которым ты предпочтешь не связываться. Что же касается Хантера, то постоянные ссоры и недосып изматывали его, из-за чего с каждым днем становилось все сложнее оставаться терпеливым с Себастианом. Но он старался изо всех сил, постоянно напоминая себе, что в данный момент Себастиан не был собой.
А потом это случилось.
Себастиан на пару с Хантером шли после последнего урока, собираясь войти в коридор общежития, когда увидели мужчину, очень похожего на Себастиана, стоящего в дверях. Хантер инстинктивно знал, кем был этот мужчина.
Тайлер Смайт.
Человек, который причинил боль Себастиану и вынудил захотеть распрощаться с жизнью. От воспоминаний Хантер почувствовал волну ярости, и она продолжила нарастать, когда Тайлер Смайт улыбаясь, лениво двинулся им навстречу.
Хантер не мог не признать, что мужчина обладал силой и высокомерием. Он держался гордо и неприступно. Руки его были в карманах дорогих брюк, а каждый шаг – уверенным.
Себастиан неосознанно оглянулся, чтобы удостовериться, что Хантер был все еще здесь.
– Это, я так полагаю, и есть Хантер Кларингтон, – протянул Тайлер Смайт, его голос был чуть ниже, чем у Себастиана. На лице его отражалось нескрываемое удовольствие, а короткая фраза была одновременно насмешливой и снисходительной.
Хантер выглядел откровенно злым, глядя мужчине прямо в глаза, его челюсти сжались. Хантер не был идиотом. Он понимал, что Тайлер Смайт знал всю подноготную его семьи, включая лица его родителей, послужной список отца и перечень всех мероприятий, в которых участвовала его мать.
– Себастиан, как тебе не стыдно,– продолжил Тайлер нахально, – Он кажется таким хорошим другом, и ты хочешь отплатить тем, что разрушишь всю его жизнь?
– Завали, – отрезал Хантер, заметив, как Себастиан опустил голову, устыдившись, – Себастиан не сделал ничего дурного, и именно поэтому в тюрьме будет гнить не он, а ты.
– Ах, так молод и глуп. Я тоже когда–то был таким… слепым и безрассудным. И знаешь, у меня нет привычки трогать детей, но ты. Ты только что сделал эту перспективу очень заманчивой, – произнес Тайлер с презрительной улыбкой.
– Не сомневаюсь. И что же ты сделаешь? Подумываешь и меня продать своим дружкам? – парировал Хантер с холодной ухмылкой, подражая манере Тайлера.
– И зачем же мне делать что–то подобное?
– Ой, простите, как неловко. Похоже, так ты поступаешь только с собственным сыном.
Тайлер вскинул бровь, продолжая улыбаться. Но все же теперь он казался слегка удивленным.
– Крутой парень, ха. А ты мне нравишься. Поглядим, не растеряешь ли ты свою дерзость, когда в твоей жизни ничего не останется.
– Честно говоря, я жду не дождусь, чтобы поглядеть, не растеряешь ли ты свою, когда у тебя ничего не останется. Надеюсь, ты фотогеничный, потому что скоро твоя физиономия будет во всех новостях.
– Уверенность в себе – прекрасная черта, но без должной подоплеки она превращается в гордыню.
– Но это все равно лучше, чем полнейшее отсутствие человечности.
– Раз уж ты такая всезнайка, то может быть напомнишь мне то правило Академии Далтон, в котором говорится, что студент может и не проживать в общежитии в течение учебной недели с пожелания родителей?
Хантер побледнел. Как он мог забыть, что пререкаясь с Тайлером Смайтом, он сделает Себастиану только хуже. Он позволил жажде возмездия затуманить свой рассудок, и теперь он на самом деле боялся человека, стоящего перед ним. Тайлер Смайт одержал верх и сейчас, в лучшем случае, игрался с Хантером – горячим на голову парнем, так очевидно влюбленным в его сына.Мужчина обходил его по всем фронтам.
– Ох, кажется, сегодня у меня уже не осталось времени на то, чтобы заглянуть к директору, – продолжил Тайлер, с усмешкой глядя на наручные часы, – В следующий раз, тогда?
Он насмешливо улыбнулся и, развернувшись, пошел к выходу. Хантер даже не замечал, что задержал дыхание, пока не почувствовал тупую боль в груди, вынуждающую его шумно выдохнуть.
Себастиан стоял рядом с ним, с лицом белым как мел, резко выделяющимся на фоне темно-синего далтоновского блейзера. Он выглядел совершенно опустошенным, казалось, он только что утратил последний проблеск надежды. Хантер смотрел, как мужчина вышел из здания, и заставил себя отвести Себастиана в свою комнату. Им необходимо было оказаться в знакомом и безопасном месте, и единственным таким местом в Академии Далтон, которое более-менее подходило под это описание, была комната Хантера.
Хантер знал, почему Тайлер проделал весь этот путь до школы и не забрал Себастиана домой. Это было сильное послание, и Хантер его услышал четко и ясно. И на одно мгновение, он было всерьез решил отступиться, поскольку невозможно было не думать о том, что своими действиями он причинит Себастиану больше вреда, чем пользы. На одно мгновение, Тайлер Смайт залез в его голову и от осознания этого, Хантер почувствовал себя грязным.
Как только они оказались в комнате, Себастиан открыл рот, собираясь что–то сказать, но Хантер его опередил.
– Не смей, – зарычал Хантер, сжимая пальцами переносицу. Он был не в настроении выслушивать очередную самоуничижительную речь Себастиана о том, какая все это огромная ошибка, и что его нужно оставить в покое. Он все еще пытался совладать с всепоглощающим желанием догнать Тайлера Смайта и дать ему в рожу. Сильно. Настолько сильно, чтобы пробить череп.
– Я просто х–…–снова начал было Себастиан, но Хантер опять его перебил.
– Ты не отступаешь, я не отступаю. Ничего не изменилось, понял?
– Что, бля? – сердито зашипел Себастиан, – Я и не собирался отступать, кретин.
– Ты… Нет?
– Нет. Как же он меня заебал. Я сыт по горло всей этой хуйней! И если ты хочешь подвергать себя опасности из–за меня, то, блять, вперед, делай что хочешь!
Хантер даже не смог разозлиться на последнее предложение, потому что знал, что Себастиан не имел этого в виду. Если время, что они провели у него дома на День Благодарения, было показателем, то Себастиан сильно переживал за всех членов семьи Кларингтонов. Поэтому да, Себастиан очень боялся того, что его отец мог сделать Хантеру и его родным, но он наконец был готов принять помощь и сражаться.
И это открытие вызвало огромную улыбку на лице Хантера, заставляя забыть на время о терках с Тайлером Смайтом. Его распирало от гордости, когда он смотрел в глаза Себастиана и видел в них решительность.
Поэтому Хантер потянулся и поцеловал Себастиана, улыбка все еще играла на его губах. Он обхватил лицо Себастиана ладонями и углубил поцелуй, с трудом сдерживая смех, пузырившийся в груди. Еще минуту назад он был абсолютно уверен, что визит Тайлера Смайта разрушил все, но внезапно оказалось, что он имел неожиданно благоприятный эффект на Себастиана.
– А это за что было? – задыхаясь, спросил Себастиан, когда Хантер разорвал поцелуй, все еще улыбаясь.
– Заткнись, – ответил Хантер, вновь целуя его.
ооо
Хантер вынужден был отдать должное Тайлеру Смайту. Помимо того, что он обладал всеми самыми худшими чертами, которыми только могли обладать люди, он был еще и совершенно непредсказуемым. Поэтому то время, которое Хантер не проводил волнуясь за Себастиана, он тратил на то, что переживал за свою семью. Он был постоянно на пределе, в любую минуту ожидая звонка от родителей с сообщением о том, что случилось что-то ужасное. Но пока что ничего так и не произошло. В эти выходные, Хантера с Себастианом позвали в дом Кларингтонов для встречи с адвокатами. Именно адвокатами, во множественном числе, поскольку Харви взял с собой своего помощника, невероятно умного молодого мужчину. Себастиан практически сразу же проникся симпатией к Харви, ведь он не ходил вокруг да около, и не относился к нему как к какому-то инвалиду. Он был на удивление собран, сводя к минимуму привычные колкости. – Это будет тяжело для них обоих, – обычным тоном заметил Харви, как только они с Аароном Кларингтоном оказались вдвоем на балконе. – Я верю в них. – Я тоже. В данный момент мне интересно, почему Тайлер Смайт еще не начал действовать. Я знаю его. Знаю его адвоката. И учитывая сколько прессы будет вовлечено, если дело дойдет до суда, то причины его бездействия остаются загадкой, – задумчиво продолжил Харви. Мужчины стояли бок о бок глубоко погруженные в свои мысли. – Буду откровенен, – медленно произнес Харви, поворачиваясь к Аарону, – Нет неопровержимых доказательств тому, что Тайлер Смайт на самом деле делал все эти вещи с Себастианом. Он не настолько глуп, да и его богатенькие дружки-отморозки не стали бы подвергать свои задницы опасности. – Но у нас же есть план? – У меня всегда есть план.ооо
Для Себастиана время шло одновременно мучительно медленно и безумно быстро. Как только начались зимние каникулы, он вернулся в дом Кларингтонов, и, к всеобщему удивлению, Тайлер Смайт ни разу не позвонил, и не предпринял никаких других попыток связаться с сыном. Было затишье, и Себастиан чувствовал себя на грани. Все понимали, что это было затишье перед бурей. День слушания стремительно приближался. И, наконец, он настал. Хантер еще никогда не был в суде. Воздух был тяжелым. У здания собралась огромная толпа народу, которой не терпелось увидеть Тайлера Смайта вместе с сыном, которых сопровождали одни из самых влиятельных адвокатов в стране: Харви Спектр и Трэвис Таннер. СМИ и широкая общественность умирала от желания узнать, что же случилось у мультимиллионера и почему эти адвокаты, которые уже не раз сцеплялись в суде не на жизнь, а на смерть, опять собирались броситься в бой. Хантер тихо сидел и смотрел, как Себастиан шел к трибуне. Он видел, что Тайлеру Смайту нравится сложившаяся ситуация, поскольку он удобнее откинулся на стуле с уже знакомой усмешкой на лице. Хантер чувствовал, как гнев начинает закипать в нем. Ему пришлось приложить немало сил, чтобы не вскочить со своего места и не разбить лицо ублюдку. По прошествии нескольких минут, Хантер начал понимать, к чему шло дело. После того, как были продемонстрированы фотографии с увечьями Себастиана, пришла очередь Таннера выступать. – Вы играете в лакросс, верно? – … Да. – Капитан команды Академии Далтон? – Да. – Назвали ли бы вы лакросс жестким видом спорта? – Что-… – Да или нет? – Это-… – Это простой вопрос, мистер Смайт. Да. Или. Нет? – Ваша честь! – вмешался Харви, но судья быстро отклонил его протест, и заставил Себастиана ответить на вопрос. Становилось все более очевидно, что судья был на стороне Таннера. – Да, – хрипло ответил Себастиан. – Вопросов больше нет. Прежде чем Хантер успел понять, что только что произошло, Себастиан уже вернулся на свое место возле Харви, и изящная блондинка поднялась на трибуну. Ее нашел Майк, и она согласилась давать показания против Тайлера Смайта. Она была замужем за одним из тех людей, что пользовались Себастианом. – В тот день я вернулась домой из командировки довольно рано, – начала она, после того, как Харви попросил рассказать о том вечере, когда она застала своего мужа с Себастианом. – Они были в одной из гостевых спален. Дэниэл, – она произнесла имя мужа с неприкрытым отвращением, – связал его. Я видела синяки. На простынях была кровь. Я должна была остановить его, но я запаниковала и сбежала… – продолжила он и расплакалась. Она искренне раскаивалась, но Хантер мог лишь злиться на нее. Почему она не вызвала полицию? Почему не остановила собственного мужа от причинения вреда Себастиану? – И вы не обсуждали это с мужем? – Обсуждала, – ответила она, промокнув глаза, – Он сказал, что этого больше не повторится. – И где ваш муж сейчас? – … Вчера утром он уехал в командировку и с тех пор мы с ним не связывались. – Спасибо. У меня всё. Теперь был очередь Трэвиса Таннера. Он уверенно подошел к ней. Хантер задержал дыхание. У него было плохое предчувствие. – Так вы утверждаете, что видели Себастиана Смайта вместе с вашим мужем, правильно я понимаю? – Все верно. – Сказал ли ваш муж прямо, что заплатил деньги или пообещал какую-то бизнес-услугу взамен? – Ему и не нужно было, – ответила она, опасно сощурив глаза. – Так, значит, нет? – Он не отрицал этого, когда я спросила. – Что означает, что их отношения могли быть и по обоюдному согласию. –Что? Нет! – воскликнула она неверяще. Хантер почувствовал приступ тошноты, когда понял смысл сказанного Таннером. Он с ужасом наблюдал за тем, как адвокат начал развивать свою мысль. –Себастиану Смайту семнадцать, а следовательно, в штате Огайо он – совершеннолетний. – Вы не можете-… – Вы просто не могли смириться с тем фактом, что ваш муж встречался с кем–то на стороне, поэтому вы просто взяли и обвинили его в плате за секс. – Нет, я-… – Нет никаких доказательств наличия транзакций между вашим мужем и Тайлером Смайтом, или между их компаниями. Поэтому вы все это и придумали. – Что! – Именно поэтому вы не вызвали копов. Вы знали, что ничего незаконного не происходило! – Протестую! Давление на свидетеля! – незамедлительно воскликнул Харви, но протест был сразу же отклонен. Она теперь выглядела как всхлипывающее нечто, прижимая ладонь ко рту, пока Трэвис Таннер смотрел на нее с гордой ухмылкой. Дрожащая ладонь Кэролайн на руке Хантера была единственной вещью, которая удерживала его от того, чтобы не размазать по стене как Таннера, так и судью. Себастиан даже не слушал, что дальше говорил Таннер. Его даже не волновало выражение чистого ужаса на лице этой женщины. Как кто-то мог осмелиться предполагать, что Себастиану могла нравиться хотя бы секунда из того, что происходило? Он хотел умереть. Покончить с собой, чтобы только его больше день и ночь не преследовали кошмары. Он кричал и звал на помощь, сдирал кожу до крови после каждого раза, стараясь смыть все. И все же Таннер стоял здесь, и рассказывал всем о том, что он был озабоченным подростком-геем, у которого был фетиш на мужчин постарше. Следующим на очереди был Тайлер. И Кларингтоны, и Харви с Майком, прекрасно понимали: дальше будет только хуже. Они ни секунды не сомневались, что Тайлер Смайт соврет и глазом не моргнет. А с таким адвокатом, как Трэвис Таннер, они были прекрасной командой. – Вы отправили Себастиана в Академию Далтон в середине одиннадцатого класса*. Почему? –спросил Таннер. – Себастиан попал в неприятности в прошлой школе, – начал Тайлер со скорбью на лице. Хантеру хотелось ударить его. – Неприятности какого рода? – Он ввязывался в драки. Его хотели исключить, но я попросил их этого не делать, и немедленно отправил Себастиана в Академию Далтон. – На ваш взгляд, поведение Себастиана улучшилось, после перевода в Далтон? – … Нет. – Почему? И Тайлер начал распрягаться о том, как его сын быстро превратился в сексоголика, и что Себастиан отказывался обратиться за помощью. Он даже зашел настолько далеко, что начал изображать отца с разбитым сердцем и винить себя в том, что мало бывал дома. Хантер не мог поверить, что Тайлер станет давить на жалость. Он понимал, что это не будет справедливым боем, но даже и вообразить не мог, что Тайлер Смайт, гордый человек, падет так низко. На этой ноте первый день слушания и завершился. Себастиан сидел, бледный и дрожащий, не слушая ни Харви, ни Майка. Хантер в мгновение ока оказался по другую сторону от парня, не уверенный в том, что сказать или сделать. Он решил, что нужно вывести Себастиана из здания суда, вместе с родителями и адвокатами. Как только они вышли на улицу, послышались крики и безумные щелканья камер, и он инстинктивно потянул Себастина вперед. Себастиан был абсолютно потерян, непонимающе моргая перед десятками объективов. Было столько шума, огромное количество людей задавало вопросы, что, в конце концов, все просто превратилось в нечленораздельный гул. Когда уже никто и не думал, что может стать хуже, ударили новости. Все ожидали, что пресса придаст огласке судебный процесс, но никто не ожидал такого. Себастиан теперь стал распущенным, извращенным, неконтролируемым подростком–геем, который несправедливо обвинял своего отца в ужасном преступлении. Статья выставляла Тайлера Смайта заботливым отцом, который изо всех сил старался помочь своему сыну, но,увы, безрезультатно. – Вот же сукин сын… – начал тихо Харви, глядя на газету в своих руках, – Так вот чего он добивался с самого начала. Майк, прочитавший статью раньше Харви, стоял с крайне серьезным выражением лица. К счастью, Хантер с Себастианом еще не проснулись, что давало взрослым возможность обдумать возникшую проблему. Кэролайн выглядела раздавленной, ее изящные руки дрожали в руках мужа. – Что будем делать, Харви? – мягко спросил Майк, засовывая руки в карманы брюк. Харви, нахмурившись, отшвырнул газету в сторону. – Нужно копать глубже. Здесь должно быть что–то большее, чем просто сделки и денежные переводы, связывающие Тайлера Смайта со всеми этими людьми. – Ты же знаешь, что мы так ничего и не нашли. Ни левых фирм, ни скрытых банковских счетов, все чисто, – осторожно напомнил Майк. – Только вот если они пока не произошли, что значит… – медленно произнес Харви, поднимаясь с решительным выражением лица, – Какое первой правило, при работе с людьми вроде Тайлера Смайта? Майк просиял и хлопнул в ладоши. Кларингтоны непонимающе уставились на Харви. – Такие люди, как ТайлерСмайт, хороши в двух вещах. Бизнесе и шантаже, – начал адвокат, повернувшись к супругам, – Улики, необходимые для нашего дела, появятся в случае, если кто–то не выполнит свои условия сделки, или же когда Тайлеру Смайту понадобится очередное… одолжение. – Ты уверен? – нерешительно спросила Кэролайн, но все же в ее глазах промелькнула искорка надежды. – В данный момент, это самый лучший вариант. – Думаю, я смогу с этим помочь, – спокойно сказал Аарон, выуживая телефон из кармана. Харви с Майком переглянулись и одновременно пожали плечами, наблюдая за тем, как Аарон выходит в другую комнату.ооо
– Как ты это раздобыл? – изумленно спросил Харви, неверяще уставившись на экран компьютера. – Один мой близкий друг работает на ФБР, и у него в команде есть компьютерный гений. – Рад, что сейчас все компьютеризировано, – пробормотал Харви, – Это хорошо. Это очень хорошо. – Эти люди не станут признаваться, в том, что покупали Себастиана, только от того, что мы дадим им понять, что у нас есть вот это, – возразил Майк, хмурясь. – Майк, помнишь, я говорил «люди как Тайлер Смайт»? Как думаешь, кто входит в их число? –… О. – Именно. А теперь я пойду и сделаю то, что люблю делать больше всего на свете, – продолжил адвокат, поднимаясь с кресла. Майк последовал за ним с торжествующей улыбкой на лице.ооо
Личной миссией Хантера стало ограждать Себастиана от настырных СМИ. Он забрал и спрятал его телефон, убедился, что все компьютеры в доме запаролены, и постоянно следил, чтобы Себастиан и близко не подходил к телевизору. Его родители взяли на себя обязанность избавляться от утренних газет до того, как ребята просыпались. Себастиан все еще был потрясен тем, что произошло на суде. Обвинения в его адрес заставили пожалеть о том, что он вообще согласился участвовать во всей этой неразберихе. Хотя бóльшая часть его прекрасно понимала, что он завяз уже по самое не хочу. Пути назад не было. На него уже нацепили ярлык, запятнали, растоптали настолько, что ему казалось, что исход дела больше не имеет никакого значения. Хантер вывел Себастиана из задумчивости, нежно опустив руку ему на плечо. – Хэй, – начал он мягко, – Давай выберемся отсюда. Себастиан осторожно на него посмотрел. – Давай, можешь взять любое мое пальто. – Нет настроения. – Поднимай свою задницу и пошли. – И почему это я должен слушаться тебя? – Уступи мне, – ответил Хантер, нахально усмехаясь, и Себастиан не мог не улыбнуться от заезженности данной фразы. – Ладно, придурок. Они снова оказались на поляне. Себастиан провел пальцами по шершавой коре ближайшего дерева. Он снова и снова возвращался сюда в своих снах, но никогда еще не видел поляну такой. Больше не было зелени. Остались лишь голые деревья, угловатые ветви и сырая земля под ногами. Солнце больше не дарило тепла, теперь здесь царил холодный, практически ледяной, зимний воздух. И внезапное дуновение пронизывающего ветра заставило его чувствовать себя живым – впервые за предыдущие пару недель, которые он без конца изводил себя. – Мы всегда можем сбежать, – начал Хантер, подходя и останавливаясь рядом с Себастианом. – Что? – Когда все это закончится. Если ты захочешь оказаться подальше отсюда, то мы можем уехать куда-нибудь. Куда угодно. Себастиан повернулся, чтобы видеть его лицо. – Я серьезно. – Куда угодно, говоришь? – Куда угодно. Себастиан мягко улыбнулся ему, легонько кивая головой. Хантер улыбнулся в ответ. Оглядываясь назад, он должен был это предвидеть. __________ * В Америке в школе учатся 12 лет
