Ничто человеческое мне не чуждо

Abussus abussum invocat - Бездна взывает к бездне

- Дерек! Дерек, постой! Погоди! Да подожди же ты! - завопили со стороны роскошного трехэтажного особняка, стоящего на утёсе над морем.* Волны внизу нахлестывались друг на друга, высоко разбрызгивая белые клочья пены, и немного приглушили крики, так что Дерек всерьез подумывал не обращать внимания. Но отбросил эту мысль почти сразу же. Линда Торнби – слишком лакомый кусочек, чтобы брезговать ее обществом. Хотя бы какое-то время. Он обернулся. С мраморного крыльца, полностью покрытого специальной резиновой крошкой – брызги моря долетали и досюда и делали невозможным безопасное хождение по ступеням, - сбежала тоньше тростинки белокурая девчушка, почти ребенок. Однако подобраться к этому «ребенку» было очень сложно. Отец Дерека – агент Ми5, которому было поручено провести, скажем так, вневедомственное расследование по поводу исчезновения со счетов Центрального банка внушительных просто до безобразия сумм. И ради такого важного дела не брезговали никакими средствами достижения: мистера Торнби пасли, кто только мог: от притворяющихся простыми обывателями агентов до уборщиц в фирме. И даже привлекли ребенка. То есть – Дерека. Точнее, сам он себя не считал таковым, но до совершеннолетия было далековато. Почти шестнадцать. Ключевое слово – «почти». Роль его была проста в своей гениальности, и в той же мере сложна в выполнении. Ми5 решила сыграть на таком многогранном чувстве, как любовь. Любовь отца к единственной наследнице. Любовь несозревшей, неопытной девочки к обратившему на нее внимание молодому человеку. Объект влюбленности доверили Дереку – как предисловие, отцу часто звонили на домашний и жаловались на сына, который вновь «вскружил очередной бедняжке голову и разбил сердце». Но разве сам Дерек виноват в том, что уродился замечательным красавчиком, весь в мать, которую он и знать не знал? И разве виноват он в том, что у девчонок порой отключается мозг и включаются некоторые… м-м… другие органы при виде высокого брюнета? Так что… вот результат – он участвует в очень опасном деле. И ему это нравится, черт побери! Нравится гулять по огромному дому, разглядывая интерьер и мечтая в будущем приобрести нечто подобное, но, конечно, куда более грандиозное. Нравится плавать в море, борясь с дикими волнами. Нравится, что любую его прихоть слуги готовы исполнить по малейшему приказу. Нравится ходить по острию кинжала – поймают-не поймают. Не нравилось ему главное в его задании – изображать жиголо. Ему претило предоставлять себя для кого-то. Буквально каждый день, каждый час совместного времяпровождения с Линдой он перешагивал через себя, изображая готового на все ради денег альфонса. Именно поэтому он так полюбил одиночество, просил слуг заранее, если возможно, предупреждать его о появлении Линды. Отец попросил его – и одновременно пригрозил всевозможными карами. И Дерек сдался. Ненавидел, - но любил все же этого немолодого, положившего жизнь на благо страны человека – за то, что каждый раз ломал себя, общаясь, соря комплиментами, даже просто находясь рядом с этой ТУПОГОЛОВОЙ КУРИЦЕЙ. «А теперь – смирись! – приказал себе парень. – Снова преклони свою гордость.» Линда радостно подбежала и немедленно вцепилась в его руку, повиснув на нем. И, что самое ужасное, прижалась пышной для ее лет грудью к плечу! Дерек едва подавил в себе омерзение и желание отбросить нахалку. Тупые блондинки могут привлекать большинство мужчин, но он предпочитает серьезных интеллектуалок с черными, русыми или на худой конец рыжими волосами. - Дорогой, - прозвенел искусственно звонкий голос – на самом деле он был обычным чуть приглушенным голосом среднестатистической четырнадцатилетки. Дерек очаровательно улыбнулся, показав ямочку на щеке. Прозвучал восхищенный вздох и: - П-прогуляемся по город-ду, мил-лый? Стоило только Дереку повысить уровень обаятельности в общении с блондинкой, как она начинала смущаться и заикаться, хотя сама довольно-таки часто нарывалась на «взрослое» общение. Вот как сейчас, когда стиснула его плечо между грудями. Насмотрелась, бедняжка, высокорейтинговых аниме или чего подобного, где отчаянно краснеющая невинная «дева» словно невзначай прижимается своими коровьими достоинствами к парню, и тот то ли замирает в восторге, то ли в ужасе. Вот как сейчас сам Дерек. Тем более, что сам Грег Торнби, то бишь папаша и предполагаемый национальный преступник, частенько отсутствовал, чем внаглую пользовалась малолетняя обольстительница. - Зачем гулять по серым улицам, видеть серых людей, когда можно насладиться свежим морским воздухом в прекрасной компании? – патетично воскликнул Дерек, не особо надеясь, что дурочка поймет, кого он подразумевает под «прекрасной компанией». И та оправдала его подозрения: замахала ладошкой возле лица, показывая, насколько ей стало жарко от комплимента, и глупо захихикала, причем делать это необходимо было уткнувшись в его подмышку. Дерек от неожиданности дернулся. - Что с тобой? – надула губки Линда, продолжая цепляться за мозолистую ладонь парня. - Ну что ты делаешь… - растерянно пробормотал он, на секунду растеряв весь лоск. – Я же вспотел, а ты… - Ой, ну подумаешь! – мелко захихикала девочка. – От папочки и похуже несет, когда он приходит с тренировок. Тут надо бы сказать, что мистер Я-возможно-самый-гениальный-преступник-который-взломал-Центральный-банк имел чуть оплывшее, но плотное телосложение, и походил на безбородого гнома из сказок. И это все благодаря тяжелым тренировкам. Раз эдак в месяц. Это было почти как уход в запой: несколько дней заниматься практически без перерыва, а потом остаток месяца ходить расслабленным. - Я тебе все расскажу! Но давай присядем, - Линда потянула парня на небольшую скамейку, коих было немало по обеим сторонам тропинки в небольшом лесопарке возле поместья Торнби. Усадив Дерека, блондинка на секунду замерла, решая то ли сесть рядом, то ли на колени. На что парень ненавязчиво так прикрыл ладонью пах. Линда понимающе захихикала – хихиканье, вообще, часть ее натуры – и, пожалев бедного «влюбленного» в нее, которому наверняка было бы неудобно, если бы она села к нему на колени, уселась рядом и обхватила ладошками руку Дерека. – Так вот. Папочка обычно приходит и садится рядом со мной, вот как мы с тобой сейчас, закидывает мне руку на плечо и начинает со мной говорить обо всем. И, ты понимаешь, - смешок сквозь кулачок, - что в этот момент его подмышка раскрывается… - Дорогая, давай не об этом! – чересчур поспешно воскликнул Дерек и, не найдя другого способа заткнуть ей рот, чмокнул девочку в губы. Это стало его САМОЙ большой ошибкой. Его брезгливость и чересчур живое воображение послужили катализатором к необдуманному поступку, сыграли с ним злую шутку, заставили решиться на подобное – в общем, синонимов много, а результат один – Линда поняла это как поднятый белый флаг. И Дерек тоже понял: ему конец. Эта чересчур пылающая гормонами молодая леди теперь и проходу ему не даст, пока они не «совершат акт любви». Что в понимании блондинки означало полную влюбленность в нее прекрасного принца, которого она себе вообразила на месте Дерека. Но КАК ему тогда продолжать порученное отцом дело, если жизнь пошла под откос? Нет, она превратилась в фарс с того момента, как он подписался на столь рискованное предприятие! - Пора окунуться! – и Дерек, как самый распоследний придурок, рванул к краю утеса и совершил головокружительный прыжок в воду, достойный золотой медали. Вероятность переломать себе руки-ноги, а то и шею, показалась не такой уж и непривлекательной по сравнению с тем, что его ожидало бы в объятиях Линды. И после них. Кастрирование, долгие пытки, истязание, вырывание ногтей и т. д. и т. п. – и все лишь потому, что папочка слишком горячо любит единственную дочурку и очень огорчится, если с ней случится что-то вроде... секса в столь нежном возрасте. - Прыгай сюда! – он помахал Линде и весело, как довольный своей проделкой мальчишка, рассмеялся. Девчонка никогда не полезет купаться, потому что: а) не умеет плавать (хотя здесь бы сам Дерек, будь на месте блондинки, сыграл бы в «жертву моря и бравого спасателя». Но, конечно же, ему и в голову не взбрело посоветовать это ей), б) не хочет мочить волосы, которые наверняка только уложила, и в) – боится, что от соленой воды кожа станет дубленой и смуглой, как у бывалого моряка. Естественно, об этом ей сообщил ее возлюбленный. Который хотел бы иметь в непредвиденном случае пути отхода. Вот как сейчас. Дерек на сто процентов был уверен, что девчонка не полезет за ним в воду. Знал бы он, как в этот момент, - смеющийся, с мокрыми волосами и в облепившей тело футболке, среди танцующих бликов воды – был притягателен! В голове Линды выпустился очередной клуб мерцающего розового тумана, затмив то-о-оненький голосок здравого рассудка. «Хочу! Хочу! Хочу-хочу-хочу!» - во рту непроизвольно началось выделение слюны, и девочка сглотнула, не отводя жадного взгляда от любимого. «Все, что угодно! Полцарства отдам!» - Линда облизнула губы и, кинув прощальный взгляд, ретировалась с опасного утеса. Дерек же, не подозревая о созревшем у блондинки плане, едва та скрылась, в несколько гребков доплыл до берега и, пошатываясь под тяжестью срывающихся с мокрой одежды галлонов воды, выбрался на сушу. С отчаянием констатировал, что его кроссовкам пришел конец, а они у него были в единственном экземпляре. Получается… Дерека передернуло. Надо снова выпрашивать у Линды деньги, машину с водителем, чтобы съездить в магазин. Нет, у него были деньги, и он мог бы добраться до ближайшего города сам, на попутках, но… Эта чертова роль мальчика-мажора! У него есть задание, он обязан придерживаться определенной линии поведения, и в эту самую линию не вписывалась самостоятельность в вопросе денег. И приходилось избегать ситуаций, в которых Линда бы подумала: «А раз он такой самостоятельный, раз деньги есть, то зачем я ему?» А дальше, не дай Бог, напридумывает всяких глупостей. Нет, этого надо не допустить. Черт! Сколько всяких вероятностей приходится удерживать в голове! Надо просчитывать ходы, уметь давить именно на те точки, которые нужны, и не переигрывать. Но, черт побери, ему это нравится! А Линда еще ответит за все его мучения. Дерек чихнул и изумленно оглядел себя. Нужно быстрее дойти до дома и успеть спрятаться в своей комнате. Он еще раз чихнул. Да, спрятаться. И переодеться в сухое…

***

Чудесное виденье вплыло в комнату. Мягкий свет канделябров делал контуры чуть размытыми и таинственными. Плавное покачивание крутых бедер, туго обтянутых вишневой тканью. Блеск драгоценностей на тонких руках, шее и ушах. Светлый водопад волос, блестящих и призывно распущенных. Очаровывающий образ разрушил искусственно тонкий голос. - Ну, как я тебе, Дерек? Дерек моргнул, разгоняя появившийся флёр очарования, и вгляделся внимательнее, стоило только Линде подойти ближе. Да, недаром в столовой горели только свечи в красивых подсвечниках. При обычном электрическом освещении девчонка смотрелась бы хуже. Платье оказалось слишком облегающим, а так как сама Линда была худой, но с выдающейся грудью, которая теперь некрасиво выпячивалась, и оно подчеркнуло контраст между бедрами (совсем обычными, не крутыми, как показалось вначале) и бюстом. Во всем облике чувствовалась дисгармония. Распущенные волосы казались застывшим в одном положении париком. Драгоценности буквально кричали о вульгарности своими крупными размерами. Лицо было похоже на разрисованную маску. Всем своим мужским нутром Дерек был против такой искусственности. Но… - Ты выглядишь чудесно, дорогая, - и, как истинный джентльмен, склонился для поцелуя руки. И закашлялся. - Что с тобой? – забеспокоилась Линда. - Кх-кх! Откуда этот запах?! Блондинка просияла. - Тебе нравится? Это мне папа подарил. Сказал, что в магазине велел просто подать ему самый дорогой парфюм. Дерек лишь вежливо улыбнулся и подвел девушку – девчонкой ее в этот момент никак нельзя было назвать – к столу. Они пожелали друг другу приятного аппетита и взялись за приборы. Дерек дожевывал кусок мяса, когда… услышал: «Ох, Дерек, почему же ты не влюбился в меня еще сильнее?». Парень поперхнулся и поспешил прикрыть рот салфеткой. Но и бокал воды – а стол был накрыт по-королевски изысканно, со всеми приборами и атрибутами – не помог ему прокашляться. «Я смотрю в твои завораживающие глаза и не вижу в них возросшей страсти. Но все равно – ты будешь моим! Сегодня!» Снова голос. Женский. Подозрительно похож на Линду. Дерек хотел незаметно присмотреться к своей поклоннице, чтобы понять, зачем она такое говорит? Но встретил пожирающий голодный взор, подавился и постучал себя по груди кулаком. Линда встревоженно привстала со стула. - Милый, что с тобой? Тебе плохо? – и заискивающе улыбнулась. Это стало последней каплей. - Да, мне плохо, - он старался говорить спокойно, не повышать голос. – Мне плохо от того, кем ты себя и меня выставляешь. Ты позоришься. Не думал, что когда-нибудь стану для тебя растлителем малолетних. Блондинка выглядела испуганной, и Дерек выругался. Черт, не сдержался, начал рычать. - К-как ты уз-знал, что будет сегодня? Дерек горько растянул губы в усмешке. Она сама же только что озвучила свое тайное желание, свою голубую мечту. Он не понимал, зачем она притворяется? Или девочка просто не заметила, что бубнила себе под нос слишком громко? - Не строй из себя дуру. – С этими словами он встал, отодвигая стул, скомкал и швырнул салфетку на стол, впервые давая выход злости на глазах у Линды. Просто развернулся и направился к выходу из столовой. Его тень впереди него кривлялась и плясала – своим быстрым уходом он всколыхнул огонь некоторых свечей. Она была похожа на его душу – внезапно подумалось ему. Потом эта мысль исчезла, стоило только Дереку выйти в холл. Голова на миг закружилась, мир раздробился и собрался в нечеткую картинку перед глазами. Чья-то спина при тусклом освещении, дверной проем и сумерки за дверью. И тут нахлынули эмоции. Обида, горше настойки полыни, слезы, жгущие глаза похуже острого перца, и сжимающееся сердце, словно в тисках. И вдруг все пропало. Дерек снова оказался в темном холле дома Торнби, перед лестницей на второй этаж, хватающий ртом воздух. Рука вцепилась в перила и мелко дрожала. «Вот и первые галлюцинации пошли», - нерадостно поздравил он себя. Поднявшись к себе, Дерек сорвал рубашку, оставшись в одной майке, скинул мокасины и рухнул на кровать. Ножки кровати чуть сдвинулись и заскрипели по полу. Дерек закинул руки за голову и воспроизвел мысленно то, что случилось внизу. Линда определенно перешла для себя черту и будет охотиться за ним по-взрослому. Этого нельзя допускать. Нужно как-то дать понять, что он хочет остаться другом. Всего лишь другом. Но как? Просто подойти и сказать? И получить в ответ визг, оплеуху и недовольство папочки. Нет, лучшим способом будет держаться с ней на расстоянии, а напоказ найти себе подружку из обслуги. Типа смазливой горничной. Тогда Линда все поймет. Да, прекрасное решение! Дерек не учел такого фактора, как женская ревность. И что женщины думают чувствами, особенно когда дело касается влюбленности. Он так и заснул, успокоенный найденным выходом. Ему снилась женщина. Лицо – словно золотистый сгусток тумана, но голос определенно был женским. И этот голос твердил: «Спаси ее! Не оставляй и помоги ей. Когда наступит мое время, она освободит меня». Во сне Дерека преследовало чувство раздражения. Но стоило ему открыть глаза, как он все тут же забыл. В комнате было душно, и парень решил прогуляться. После сна тело было таким бодрым, таким наполненным энергией, что хотелось выплеснуть ее! И Дерек, не удержавшись от хулиганской выходки, оседлал широкие перила лестницы, что вела в холл на первом этаже. Ноги оттолкнулись от ступеней, и тело заскользило по некрутой спирали, набирая головокружительную скорость. Дерек засмеялся и вытянул руки в стороны, балансируя ими. В низу лестницы он увидел неприятное препятствие. Перила заканчивались металлическим шаром размером с кулак. Напрягшись всем телом в предвкушении, парень слегка вытянул корпус вперед, быстро уперся руками о шар и подбросил свое тело вверх, перекувырнувшись через препятствие. Ловушка была удачно пройдена! Дерек выпрямился во весь свой немалый рост и радостно расхохотался. Оглушительный звон сбоку заставил его зажать уши. Оглянувшись, парень увидел испуганную Сильви, горничную. Она выронила из рук поднос, к счастью, пустой. Дерек растянул губы в извиняющейся ухмылке и быстро скользнул на кухню, так как дверь в нее располагалась ближе, давая возможность уйти из-под ошарашенного взора служанки. Гигантская кухня встретила его удивительными чистотой и отсутствием людей. Обычно в любое время, кроме ночного, здесь можно было застать веселую неразбериху или степенное чаепитие под грохот моющихся кастрюль, бульканье жидкостей или равномерный стук ножа по доске. И всю эту суету создавали трое человек: шеф-повар Анисий, кухарка Джуди и посудомойщик Питер. Последнего, кстати, не особо любили. Видимо, это было связано с отталкивающей внешностью. «Крысиная рожа», - шепталась обслуга. Зато с остальными членами едального общества Дерек был на короткой ноге и часто забегал на кухню, чтобы кинуть что-нибудь в желудок. Напевая под нос застрявшую в голове песенку, Дерек, как профессиональная ищейка, стал заглядывать во все емкости на плитах и на единственном, но огромном столе. Результат его порадовал. Были обнаружены: суп, каша, овощное рагу, жаркое из кролика, мясная подливка, спагетти, запеченная в сливочном соусе картошка… В общем, чтобы наесться, хватило бы отведать по кусочку от всего. После обильной еды Дерек, отдуваясь, встал из-за стола и небрежно скинул грязную посуду в раковину. Ему даже в голову не пришло хотя бы засунуть ее в посудомоечную машинку. На выходе из кухни закружилась голова, и Дереку пришлось схватиться за косяк. Вспотевшие руки скользили по гладкому металлу, и парень сполз вниз. В голове дико-дико застучали молоточки и противно зазвенело. Дерек попытался встать, но будто мощный порыв воздуха толкнул его назад в кухню. Он проехался спиной по скользкому кафелю, и, когда замедлился, инерция с силой откинула его голову на пол. Затылок тут же вспыхнул огненной болью, а перед глазами – Дерек мог поклясться! – взорвалась сверхновая. И голос. Казалось, он раздается в мозгу – настолько он был... оглушающим. Властным. Холодным. И угрожающим. - Ты мой, Дерек-х, мой навс-с-сект-та-а! От с-судьбы не уйти, предначертанного не ис-сбежать! Готоф-фс-ся-а! И прими достойно свой путь-сь… Слова как будто всплывали перед мысленным взором. Если бы Дерек был в состоянии здраво размышлять, он бы начал перебирать знакомых с похожими голосами. Но когда сознание плывет от боли, а разум захлестывает животная паника… Тут бы не уплыть в небытие и сохранить рассудок. - Ничего-ничего, молодой господин, - проник в его уши еще один голос. Чернота перед глазами постепенно рассеивалась. – Такое случается с теми, на кого наложили заклятие Оглушения, – голос мелко и противно захихикал. Звук был такой, словно его обладатель страдал обильным слюноотделением и постоянно присвистывал сквозь зубы, когда подтягивал слюни. Дерек слепо таращился куда-то, все также лежа на спине на полу и терпеливо ожидая, когда перед глазами прояснится. Дергаться куда-либо при почти полной потере зрения было бессмысленно. - Молодой господин, Вы можете опереться на меня, - Дерек чувствовал, что его приподняли за плечи и, беспомощного, прислонили к чьей-то груди. Его окутали запахи застарелого жира, влажных и протухших тряпок и - неожиданно - еды. - Хозяин будет доволен Хвостом... приведет... и гостю... хозяин наградит и... - бормотание незнакомца Дерек услышал, но не запомнил из-за резкого рывка и приветливо распахнувшей пасть черной дыры... *Точное название место не указано в источнике сего описания))) Но оно находится примерно в юго-восточной части Англии, далеко от больших городов.