Сошествие Феникса

      Один, два, три… тридцать семь человек.       Слегка нахмурившись, она заключила, что слышит шаги только тридцати семи человек. Но юноша в пурпурных одеждах обмолвился о сорока пяти, выходит, слух Лю Юэ не улавливал шаги этих восьмерых.       Единственный напрашивающийся вывод: эти восемь неизвестных на порядок сильнее её.       Она медленно открыла глаза и несильно сжала пальцы на рукояти меча.       — Ты, грязнокровка, посмела убить свою кузину… — Когда во двор ворвалась толпа людей, по нему разнесся громоподобный голос.       У Лю Юэ дернулся глаз. Она провела пальцами по лезвию клинка от края до края. Меч тотчас срезонировал, демонстрируя невероятную остроту граней. Под палящим солнцем он сиял холодным, будто лунным, светом.       Люди увидели Лю Юэ сразу, как вторглись на двор её дома. В гордом одиночестве она стояла посреди широкого двора и сжимала в руке меч, словно ждала их. Тяжелое и молчаливое давление, испускаемое ею, отрезвило родственников, заставило испуганно замереть. Эта Лю Юэ…       — Кого же ты назвал грязнокровкой, Пятый Дядя? Я, Му Жун Лю Юэ, кровная дочь твоего третьего брата. Как я, по твоим словам, могу быть грязнокровкой? — Медленно наклонив голову, деликатно полюбопытствовала Лю Юэ. Ветер донес этот тихий голос до ступившего во двор Му Жун И, её отца.       Она воплощала кротость и безмятежность, но её слова были колкими и уничижительными. Му Жун И помрачнел, как услышал их. Му Жун Ган тоже хмуро глянул на девчонку и резко ответил:       — В жилах моего третьего брата течет кровь талантливого воина, свирепого, как тигр, и благородного дворянина. Он никогда бы не опустился до убийства родственника. Будь это иначе, он не был бы больше членом клана Му Жун. Такой поступок — низость даже для животного.       — Правильно, ты, бессердечная тварь! Моя дочь ничего тебе не сделала, а ты избила её так, что на ней живого места не осталось! Ты даже сломала ей руки! Как ей дальше изучать боевые искусства? Она теперь калека! Мы, семья Му Жун, не потерпим такого выродка, как ты, в этом доме! Я, Ду Юань Жу, никогда не прощу тебя! — Мать Му Жун Цю прожигала Лю Юэ взглядом покрасневших от злобы глаз. Она, казалось, не могла дождаться, чтобы растерзать тело Лю Юэ на части и выпить её кровь.       Лю Юэ равнодушно оглядела собравшийся во дворе люд. И младые, и старые, и много незнакомых лиц. Наверное, это тоже её родственники, только подросшие, вот их и не узнать. Впрочем, какая разница?       Меч неторопливо рассекал воздух. Лю Юэ подняла голову и посмотрела на Пятого Дядю и Тетю, которых разозлила своими словами, и холодно ответила:       — Ничего мне не сделала. Я жила здесь одна целых восемь лет и никогда не выходила за пределы этого двора. Дядя, тетя, ответьте, где я могла сломать руки Му Жун Цю? Где я могла её избить?       Тишина воцарилась в толпе. Короткая пауза прервала спектакль. Му Жун Лю Юэ по-прежнему стояла на том же самом месте, она не сдвинулась ни на шаг.       Если бы не сегодняшний конфликт, никто бы и не узнал, что в этом старом трухлявом доме жил кто-то из семьи Му Жун.