Заместитель

Миранда осмотрела лица своих оппонентов с начинающим зарождаться в ней безразличием, хотя прекрасно понимала, что только что увернулась от пули и как минимум одной мощной биотической атаки, прошедшей в миллиметре от нее. Управлять персоналом в Цербере было достаточно просто. Отдай приказ — и его выполнят без промедления. Так было не потому, что неподчинение в любом виде сурово наказывалось… Хотя, этот фактор тоже нельзя было не учитывать. Люди вступали в данную организацию потому, что хотели сделать мир лучше для своей расы, и уже одного только этого было достаточно, чтобы целиком и полностью посвятить себя делу, невзирая на цену успеха. Ты делаешь то, что тебе говорят, даже если кажется, что это неприятно или непонятно, потому что ты знаешь, что, в конце концов, положение человечества в галактике станет лучше. Только те, кто истинно предан человеческому делу, были возведены в элитные ранги Цербера. «До недавнего момента», — рассудила про себя Миранда. Шепард, вне всяких сомнений, был путеводной звездой, в которую так верил Призрак. Но по ее мнению, давать тому неограниченные полномочия в управлении Нормандией, несмотря на его антицерберовские настроения, было ошибкой. Она всегда была уверена в том, что использование сил инопланетян на борту, у которых были свои собственные мотивы и планы, провоцировало навлечение катастрофы в конце мирного дня. Она озвучила свои опасения Призраку, но тот отклонил их так же, как и предложение по внедрению кибернетического импланта, позволившего бы сделать коммандера более уступчивым к идеям организации. Но, как и у других, у нее не было права оспаривать распоряжения начальства. Тех индивидуумов, которых отобрал Призрак, привели на борт и поместили под командование Шепарда, а не ее. Женщина признавала, что все они представляли собой исключительно компетентных специалистов в своих областях, но проблема состояла в том, что их также практически невозможно было контролировать. Шепард делал это лишь с помощью силы своей личности. Они шли за ним не потому, что должны были, а потому что хотели этого. Важность данного аспекта она полностью осознала только сейчас. Вполне очевидно, что в действительности, без влияния Шепарда, у нее не было реальной власти над теми, кто легко может наставить оружие на всех членов организации. Но у Гарруса была такая власть. Он продумывал свои ходы наперед и был таким же опасным в битве, как и любой оперативник Цербера, но в то же время оставался вежливым и оказывал поддержку любому, вне зависимости от их должности или ранга. Так же как и Шепард, он уделял время общению с другими членами экипажа корабля, и они отвечали ему взаимностью. Миранда вдоль и поперек изучила досье Вакариана, как только была установлена его личность. Уважение, которое турианец питал к Шепарду, было сравнимо с почитанием героя войны. Под его командованием Гаррус не проявлял той опрометчивости или неповиновения, которые размазывались черными кляксами в его профессиональной карьере. Его отношение к вещам породило множественные проблемы с СБЦ и военными силами турианцев, особенно после смерти коммандера, когда он решил скрываться под личностью Архангела. Но с тех пор, как Гаррус ступил на борт новой Нормандии, его повстанческий дух исчез полностью. Вообще, то, что он понизил уровень своей агрессии, было очень на руку. Его лидерские способности в сочетании с бунтарским нравом в конечном счете дали бы совершенно отличный от сегодняшнего результат. Но почему же он так сильно изменился? «Он не доверяет собственным суждениям, — подумала женщина. — Но верит тому, что говорит Шепард. Работа под началом Шепарда принесла ему самый длительный период успеха, который был у него в жизни… Он сделает все, чтобы так дальше и оставалось». Миранда тщательно подобрала слова, а потом заговорила тоном сдержанным и профессиональным: — Прежде всего, позвольте мне попросить вас не записывать следующие слова на собственный счет. Я лишь хочу скорректировать некоторые примеры поведения, которые в случае недостаточного контроля над ними, приведут к серьезным последствиям, относящимся как к нашей миссии, так и к вашему собственному благосостоянию. Женщина выдержала паузу, ожидая возможных замечаний или других знаков несогласия. Все, даже Тали’Зора, похоже, сосредоточили внимание на ней. — Я понимаю, что наши меры безопасности кажутся чрезмерными. Вы не доверяете нам, и это можно понять. Но они необходимы. И нужны не для того, чтобы шпионить за вами или использовать ваши же секреты против вас самих, — некоторые за другим концом стола подозрительно переглянулись, но Миранда решила проигнорировать их. — Они нужны для того, чтобы защитить вас, корабль и нашу миссию. Все дело в информации. Информация определяет то, что мы знаем о наших врагах и что знают о нас они. Как и любой другой вид оружия, она может быть использована нами, или же против нас. Вы когда-нибудь задумывались, почему после того, как была спровоцирована перестрелка в районе Закера на Цитадели, мы все еще имеем право стыковаться там? Или же почему мы без лишних проблем можем возвращаться на Омегу после того, как уничтожили треть объединенных сил наемников, владеющих тамошней собственностью? А почему мы до сих пор можем путешествовать по любым скоплениям без того, чтобы местные власти арестовывали нас, как только мы сходим с корабля? А все потому, что за кулисами Цербер подчищает за нами. Со свидетелями находят компромисс. Ордеры на арест аннулируются. Имена стираются, личности защищаются. В официальных докладах «Штурм команды Нормандии» превращается в «кровопролитную стычку между местными бандами наемников». Наши люди днем и ночью прочесывают экстранет и другие сети в поисках отсылок к нашим операциям и делают так, чтобы они исчезли, или как минимум не распространились дальше, чтобы не дать тем, кто может искать отмщения, узнать, куда мы прибудем в следующий раз. Я думаю, вы все согласитесь с тем, что отсутствие необходимости разбираться с Затмением, коммандос азари или даже СПЕКТРами каждый раз, как мы останавливаемся на заправочной станции, является выгодным преимуществом. Миранда остановилась, чтобы перевести дух. — Суть в том, что мы можем замести практически любой след, предотвратить нежелательные инциденты… с тем условием, что знаем о них заранее. Находящиеся в другом конце помещения засуетились, некоторые кивали, неохотно соглашаясь с аргументами Миранды. И хотя никто из присутствующих не был настолько глуп, чтобы быть уверенным в том, что меры безопасности Цербера существуют исключительно ради защиты, никто не мог возразить, что работали они в их же пользу. Учитывая те объемы разрушения, которые они причинили, даже если действовали из благих побуждений, половина галактики сейчас должна была охотиться за их головами. Мордин, в свойственной Тали манере, начал прохаживаться от одной стене к другой, задумчиво потирая подбородок: — Лучевой прибор четвертого класса. Невероятно мощный. Возможно, нелегальный. Миранда внимательно следила за саларианцем. Она не планировала называть конкретные примеры, но, как и обычно, Мордин думал на два шага вперед, в отличие от всех остальных в комнате. — Профессор, вы говорите об антенной решетке с фазовым сканированием производства Ариакэ Текнолоджис, который вы намеревались приобрести? Только военные силы, исследовательские корпорации или университеты имеют право владеть ими. И так как мы не являемся ни одной из подобных организаций, доставка такого инструмента на наш корабль привлечет большое внимание со стороны высших лиц. Мордин с шумом вдохнул носом воздух: — Не задумался о мерах скрытности. Верил, что исследование имеет первоочередную важность. Поведение опрометчивое и непрофессиональное. Приношу свои извинения. — Мистер Криос, Самара… — Миранда не хотела идти по списку при всех, но при этом ей и не хотелось выказывать кому-либо благосклонность. — Я понимаю важность семейных дел и что вы оба столкнулись с крайне неприятными личными проблемами. Но, пожалуйста, воздержитесь от подачи запросов на сведения о своих детях через ненадежные каналы. Это тот тип информации, который может быть использован против вас. Если ситуация срочная, то, пожалуйста, попросите доступ к нашей засекреченной сети. Дрелл и азари смерили офицера Цербера с недоверием во взглядах. Гаррус поспешил вмешаться, покашливая как бы между прочим: — Или же передайте запрос через меня, если вас не устраивает текущее положение вещей. Мы найдем какой-нибудь способ получить нужную вам информацию. Оба кивнули. — Такой вариант меня устроит, — сказал Тейн. — Безусловно, — снова кивнула Самара. — Спасибо, Гаррус. Миранда опустила глаза на экран своего датапада. С тех пор, как Гаррус и Заид появились на корабле, они неукоснительно следовали всем правилам. Таким образом, в списке остался только один нарушитель дисциплины с проблемой, начавшей весь этот беспорядок. Женщина пыталась представить себе, какой будет реакция кварианки. Удивительно, но желание скандалить, ее, судя по всему, покинуло. — Мисс Зора, вы и ваши подчиненные выполнили отличную работу по увеличению выработки эффекта массы в главном двигателе. Однако ваши действия изменили амплитуду и частоту практически каждого типа излучений, происходящих из ядра. Взгляд Тали переметнулся с Миранды на Гарруса, а затем обратно: — Это стандартный побочный эффект, появляющийся в случае переориентировки отработанной энергии. Система контроля выбросов корабля в атмосферу следит, чтобы их невозможно было обнаружить. Я проверила ее три раза, и они не регистрируются за пределами корпуса. — Вы сказали все так же, как и написано в вашем отчете, — ответила ей Миранда. Она подошла к кварианке и передала ей датапад. На этот раз инженер приняла девайс. — Но это в корне изменило порядок сообщения корабля с масс-ретрансляторами. Появилось очень мелкое, но все равно значительное гармоническое колебание, происходящее каждый раз, когда корабль проходит сквозь ретранслятор. Только военные силы и правительственные органы обычно наблюдают за такими вещами, а наши демаскирующие признаки, в качестве меры безопасности, каждый раз тщательно стираются из их систем защиты, которые записывают сведения о траффике около масс-ретрансляторов. Последние три дня алгоритмы зачистки искали следы старых признаков, а не новых… и это значит, что мы оставляли за собой след. Сегодня утром я получила весточку об этом от одного из наших аналитиков. Пока Миранда говорила, Тали, бормоча что-то себе под нос так тихо, что этого не улавливал ее переводчик, просматривала отчет: — Мне и в голову не приходило, что кто-нибудь может… В смысле, я не знала… — Как не знала и я, когда читала твой отчет, — сказала Миранда. — Мне следовало уточнить все детали, но я не сделала этого. Так что здесь присутствует и моя вина. Гаррус моргнул и посмотрел на старшего оперативника с некоей степенью удивления, но она этого не заметила, так как все еще была сосредоточена на Тали. Миранда продолжила: — Но об этом уже позаботились. Я переслала частоту сигнала аналитикам, и, похоже, никто еще ничего не заметил. И если бы наши сотрудники не перехватили его… Тали кивнула, все еще изучая отчет: — Кен и Гэбби, — сказала она тихо. — Они действовали по моему приказу. Это моя вина. Я была бы очень благодарна, если бы… если бы ты могла пустить их наказание выше. Их нельзя наказывать за то, что сказала им сделать я. — Боюсь, это невозможно, — Миранда покачала головой. — Независимо от того, кто отдал приказ, они должны были быть благоразумны. Если бы они проследовали протоколу и внесли предлагаемые изменения через соответствующие каналы, мы бы отдали сигнал об опасности резонанса перед тем, как он произошел. Тали подняла суженные глаза на Миранду. Потухшие угли костра снова начали разгораться внутри нее. Женщина ответила ей уверенным взглядом: — Они поставили под угрозу миссию. Они обязаны принять свое наказание за нарушение кодекса так же, как должна и я. Принимая во внимание факт того, что Миранда отчитывалась непосредственно Призраку, серьезность ее слов заставила Тали замолчать. Цербер не был снисходителен к провалам. Кварианка отдала датапад обратно женщине. Гаррус проследил, как Миранда вернулась во главу стола, а затем одобрительно кивнул: — Ну хорошо. Думаю, мы сказали все, что должно было быть сказано. У кого-нибудь есть вопросы? Нет? Что ж, если появятся, и вы захотите обсудить их лично, то знаете где меня найти. Миранда? — Моя дверь будет открыта в течение всего оставшегося дня, — сказала та. — Вопросы? — Все еще в силе насчет 16.00? — спросил Заид. — Да, — ответила Миранда. — У меня в офисе. Заид оттолкнулся от стены и пошел к двери: — Великолепно. У меня даже еще остается время, чтобы наверстать потерянные часы драгоценного сна. — Думаю, тут мы закончили, — сказал Гаррус, наблюдая за тем, как все цепочкой потянулись за Заидом к выходу. Тали замыкала колонну, сложив руки на груди и не поднимая взгляда с пола. — Мы все еще друзья? — спросил Гаррус, когда она проходила мимо него. Тали остановилась и с удивлением подняла взгляд на турианца. Она хотела было ответить что-то, но бросив на Миранду быстрый взгляд, изменила свое решение. — Поговорим позже, — бросила она и вышла в коридор, оставляя в зале только Миранду, Джейкоба и Гарруса. Миранда проводила ее взглядом, а затем, подняв брови, перевела его на снайпера. Гаррус уткнулся взглядом в теперь уже закрытый люк и вздохнул. Он не мог и предположить, что повлечет за собой их будущий разговор, но, похоже, конфликт был решен еще не полностью, несмотря на весь тот прогресс, которого они достигли. — Скажу тебе, друг, — обратился Джейкоб к Гаррусу, — что если когда-нибудь застряну на минном поле, то позову тебя вытаскивать меня оттуда. — Я бы предпочел, чтобы мы пока больше не совершали прогулок по минному полю, — заметил Гаррус. — Кстати, Миранда, сегодня утром Джейкоб показал мне экспериментальный прицел для винтовки. Насколько я помню, он называется «прицел Кэмпбела». Как мне сделать запрос на него? Миранда подошла к консоли и нажала на несколько кнопок, а затем быстро прошлась глазами по списку ограничений и финансовых лимитов: — Ты только что сделал это. Джейкоб, сможешь его установить? Думаю, Гаррус найдет ему хорошее применение. Джейкоб коротко выдохнул. Он уже и забыл о том, что сделал с оружием турианца: — Э, конечно, Миранда. Нет проблем. Хорошая идея, — он точно теперь должен был Гаррусу пиво за эту маленькую услугу. Гаррус понимающе кивнул: — Может, стоит предложить Тейну обзавестись таким же. — Вперед, — подтвердила Миранда. Она снова повернулась к Гаррусу. — Так. Хорошо, с этим все. Увидимся в 16.00? На секунду он замешкался. Турианец не ожидал от Миранды эмоционального отклика, но после всего того, что произошло, он надеялся, что Миранда задумается над этим. Сам же он был в полном восторге. Обе стороны все еще находились далеко от понятия дружбы, но большая проблемная точка только что осталась позади, и теперь можно было двигаться дальше. Что важнее всего — Шепарду не придется возвращаться в атмосферу междоусобицы. Для Миранды такой исход означал лишь продолжение незаконченных дел. — Я приду, — сказал Гаррус, направляясь к лифту. — До встречи, друг, — сказал Джейкоб. Он дождался, пока дверь закроется, защитные клапаны встанут на место, а потом повернулся к Миранде. Теперь в зале совещаний остались только они одни. — И что, блин, это было? Сказать «спасибо» трудно было чтоль? — Перестань, Джейкоб. Я не в настроении, — Миранда сделала шаг в сторону выхода. Сегодня была очередь Джейкоба пробивать код безопасности на консоли, поэтому в следующий момент огонек на двери мигнул, и люк закрылся прямо у нее перед носом. Она тяжело вздохнула и на каблуках повернулась к мужчине. Ее глаза выглядели очень уставшими. — Гаррус разобрался с проблемой за своей стороной забора, — сказал оперативник Цербера, облокачиваясь на стол. — Теперь настала очередь прибраться у нас.