Последнее дуновение надежды

      Нотт зашел в спальню девушки, ожидая увидеть ее, сидящую на полу всю в слезах, не желающую идти на встречу. Однако вместо этого его встретила лишь уверенная в себе волшебница с горящими от предвкушения глазами. Она пропустила однокурсника в комнату и тот привычно для него плюхнулся на кровать Розье. На лице парня сияла улыбка, на его плечи была накинута черная, идеально выглаженная мантия с инициалами на воротнике, цвет нитей которых переливался при разном освещение.       Грейнджер присела рядом с ним и вопросительно приподняла бровь. Что-то уж больно комфортно он себя тут чувствовал. Ей уже не терпелось увидеть, что же ее ожидает, а вот Теодор, казалось, двигаться не намерен.       - Доброй ночи, Гермиона, - он не удосужился принять сидячее положение, - как прошел первый день? Хотя, это глупый вопрос, судя по тому, что мы сейчас собираемся тебе рассказать.       - Доброй ночи, Тео, - девушка слегка растерялась, не зная, что на это ответить.       - Прошу, не зови меня так, - он рассмеялся, - я такое позволяю лишь Тому, ну еще может родителям. В общем, людям, которые мне дороги. А ты мне никто.       - Прости, - девушка залилась краской.       Только колкие замечания парня так на нее действовали. Они заставляли ее стыдиться собственных слов и действий. Казалось, он знал, как заставить слизеринку чувствовать себя униженной. Каждое его слово, даже небрежно брошенное, на самом деле въедалось в голову Гермионы, и она думала об этом без остановки.       - Все нормально, просто больше так не делай, пока сам не разрешу, - он все-таки встал с кровати, подавая руку девушке.       Та его ладонь приняла, и Нотт сильно потянул ее на себя. Слишком сильно. Грейнджер потеряла равновесие и врезалась в парня, буквально падая в его руки.       - Извини, - она попыталась отодвинуться, но Теодор не позволил.       - Не скромничай, Гермиона! Если не хочешь никуда идти и желаешь остаться тут со мной, могла бы просто сказать. Я не против провести с тобой веселый вечерок, - он заправил прядь ее волос за ухо умелым жестом и разжал свои стальные объятия, разрешая девушке отойти от него.       Однако та решила, что хватит уже вестись на его провокации и, не задумываясь, совершила не привычный для себя жест. Она не сделала ни шагу назад, а лишь обвила его шею руками, притягивая еще ближе. Парень был очень высок, выше нее почти на пол головы и девушке пришлось привстать на носочки, чтобы это сделать.       - А что, если я скажу «да»? – Она прошлась пальцами по его волосам. – Может мне и правда хочется остаться здесь. С тобой.       Нотт, очевидно, сразу понял, что это игра и, не растерявшись, положил одну руку ей на талию, заставляя Гермиону прогнуться в спине. Эта немая сцена могла бы выглядеть очень странно со стороны, ведь и правда казалось, что молодые люди – влюбленная пара, которая проводит время вместе.       - Другого ответа я и не ожидал, - Теодор начал медленно приближать свое лицо, в попытке поцеловать девушку.       Грейнджер вскрикнула и отпрянула назад. Ее сердце билось как бешенное ни только от волнения, но и от близости с парнем, чего она раньше никогда не испытывала. Она смотрела на Нотта как загнанный в угол кролик, от чего тот торжественно расхохотался.       - Вот ты…, - начала было Гермиона свою гневную тираду.       - Я же тебе говорил, не стоит притворяться тем, чем ты не являешься, - улыбка медленно пропала с его лица, - образ коварной соблазнительницы тебе не идет, Грейнджер. Да и ты ведь прекрасно понимаешь, что никогда не сможешь меня обыграть. Не стоит даже пытаться обмануть того, кто читает тебя как открытую книгу.       - Ты переоцениваешь свои силы, Нотт, - девушка буквально кипела от злости.       - Это твоя проблема, Гермиона, - Теодор долго и вдумчиво разглядывал лицо девушки, после чего выдал, - ты ведь что-то скрываешь, но я никак не могу понять, что именно.       Грейнджер не стала комментировать последнюю реплику парня и лишь двинулась в сторону двери, у слизеринца не было другого выбора, кроме как спокойно последовать за ней. Комната, в которой они собирались, находилась буквально в минуте от спальни девушки. Огромная дверь без ручки или замка преграждала вход. Теодор достал палочку и, выполнив ряд движений ею, слегка подтолкнул ее ногой. Та тут же распахнулась, пропуская волшебников внутрь. Нотт галантно уступил Грейнджер дорогу и, как только девушка переступила порог, до ее ушей донесся душераздирающий крик. Парень также вошел в помещение и слегка поморщился от звуков. Он снова взмахнул палочкой, закрывая дверь.       - Ненавижу Круциатус, - как бы невзначай произнес Теодор, двигаясь навстречу группе волшебников в таких же черных плащах. – Слишком много мороки, да и сил столько забирает.       Гермиона, не зная, что на это ответить, лишь кивнула. Девушка чувствовала, как приступ тошноты подкатывал к горлу, но она не могла позволить себе показаться слабой. Приблизившись к колдунам, она поняла, что это Малфой сейчас пытает какого-то ученика, на голову которого был накинут мешок. На лице слизеринца не было наслаждения моментом, однако и отвращения тоже. Складывалось ощущение, что для Абраксаса это было обыденным делом.       - Хватит! – Спокойный голос Реддла остановил его мгновенно. – Ты как всегда на высоте. Твои способности выламывать кости поражают, Малфой.       - Спасибо, Том. Я сейчас тренируюсь делать так, чтобы потом они не могли сращиваться заново. Это явно усложнит жизнь всем, кто встанет у нас на пути, - парень задрал подбородок, ожидая, что будущий Темный Лорд его похвалит.       Тот лишь кивнул в ответ, но, видимо, Абраксасу и этого хватило: гордая улыбка тут же показалась на его лице. В этот момент Нотт громко прокашлялся, притягивая внимание к только что пришедшим.       - Тео, как раз вовремя, - Реддл подошел к Нотту и хлопнул того по плечу, как ни странно, он улыбнулся Гермионе. – Как только Друэлла с ним закончит, мы приступим к работе с Грейнджер. Ты ничего не почувствовал?       - Нет, - покачал тот головой, - эта девчонка ничего не скрывает. Было даже не интересно.       - Вот и славно, - Том одобрительно кивнул и отвернулся к Розье, - твоя очередь, Друэлла. Не оплошай на этот раз.       Гермиона ничего не понимала. Ведь Теодор сказал ей, что чувствует, что она скрывает нечто большое. А сейчас он так откровенно врал Реддлу. Девушка удивленно посмотрела на Нотта, но тот лишь подмигнул ей, слегка ухмыльнувшись.       - Том, мне кажется, нужно еще подождать, - Малфой слегка вышел вперед, словно принимая удар на себя, - после неудачной попытки в мае…       - … Я сделаю это, - прервала его студентка. – Я готова, все будет в порядке.       Соседка Грейнджер вышла вперед, доставая палочку из складок мантии. Мальчик, лежащий на полу и поддергивающийся от судорог, застонал, осознавая, что эта пытка еще не закончилась. Мешок слегка сполз с его головы и Гермиона смогла опознать Карлуса Поттера, того щуплого брюнета, что пытался сообщить ей о встрече с Дамблдором. Охнув от неожиданности, девушка осознала, что это и есть наказание, которое пообещал тому Реддл.       - Круцио! – Громко вскрикнула Друэлла, направляя палочку на жертву.       Новый крик боли начал набирать силу. На теле гриффиндорца появлялись рубцы, словно его резали, которые тут же начинали кровоточить. Грейнджер стояла в оцепенении, не в силах пошевелиться. Девушка осознавала, что слезы текут по ее щекам и она не может этого контролировать. Слизеринка автоматически вцепилась в руку Нотта, который стоял ближе всех и сильно сжала ее. Парень разрешил ей подобную дерзость, увидев сколько мучения было на ее лице.       Что-то странное творилось с Теодором, ведь ему не была противна слабость новоиспеченной подруги, а наоборот очень даже симпатизировала. Понимая, что это абсолютно неправильно, парень высвободил свою ладонь и обнял девушку, разрешая ей спрятать лицо от ужасающего зрелища.       Крики Поттера резко остановились. Он упал в обморок от боли. Реддл начал аплодировать Друэлле, со всей искренностью улыбаясь, девушка к похвале отнеслась равнодушно. Она вернулась на свою первоначальную позицию и тихо что-то прошептала Сигнусу на ухо. Парень от нее отпрянул, отрицательно качая головой.       - Том, ты не возражаешь, если я выйду на секунду? – Розье зло посмотрела на своего жениха.       - Абраксас тебя проводит, - кивнул староста. – Только не задерживайтесь.       Малфой подошел к девушке и обнял ту за плечи, мягко ведя вперед. Они прошли мимо Гермионы и Нотта, который все еще придерживал испуганную слизеринку одной рукой, и Друэлла улыбнулась подруге совсем слабой улыбкой, на ее глазах поблескивали слезы. Однако никто из собравшихся кроме Абраксаса, так и не увидел, как Розье разрыдалась, падая на пол в изнеможении уже за дверью.       - Тео, ты не окажешь мне услугу и не поговоришь с Сигнусом о произошедшем? Надо объяснить парню как следует обращаться со своей девушкой, - Том подошел к Блэку почти вплотную и начал что-то быстро шептать ему в лицо.       Нотт отпустил Гермиону и, схватив побелевшего Сигнуса за воротник, потащил того в другой конец комнаты. Реддл, которого оторвали от морального издевательства над однокурсником, проводил их взглядом, после чего повернулся к Гермионе.       - Что это было? – она кивнула на парней, тихо беседующих в сторонке.       - Я ненавижу этого выродка, - буквально выплюнул староста, - если бы не его союз с Друэллой, этой твари не было бы в моем клубе. Мы все знаем, что ей тяжело даются непростительные, а этот ублюдок побоялся выйти из комнаты, чтобы поддержать ее. Побоялся моей реакции.       - Почему же ты его просто не исключишь? – Девушка задала самый очевидный вопрос.       - Ха, - усмехнулся парень, - тут не исключают. Если я решаю, что человеку стоит нас покинуть, то ему только одна дорога – в могилу.       Холодок пробежал по спине Грейнджер, будоража каждый нерв ее тела. Здравый смысл так и кричал, что пора бы уходить, бежать за тридевять земель, а еще лучше переместиться лет на пятьдесят вперед и вернуться домой. Она провела ладонью по лицу, вытирая уже высохшую дорожку слез с щеки.       - Ты и меня убьешь, если я откажусь вступить к вам? - Ее голос прозвучал настолько тихо, что она сама себя едва услышала.       - Ты не откажешься, - покачал головой парень, - у тебя уже нет выбора. Ты видела, что мы делали с предателем крови Поттером. Я не позволю тебе просто разгуливать по улицам и рассказывать всем, что произошло. Да и тебя же тянет к нам, не так ли, Гермиона?       - Наверное, так, - признала девушка, не веря своим собственным словам.       - Грейнджер, я видел твою реакцию на пытки и не прошу сразу же переходить к нашей практике, - Том звучал, почему-то, понимающе и его мягкая интонация успокаивала, - для начала можешь заняться лечащими чарами или чарами призыва. Я не против медленного углубления в процесс. Это даже лучше: я не хочу, чтобы мои люди сходили с ума. Все что я прошу от тебя с самого начала – это верность. Ты должна принести Непреложный Обет.       Девушка моментально побелела. Как же она могла не подумать об этом? Она, лучшая волшебница своего потока, просто забыла о возможности подобной перспективы. Стук ее собственного сердца отдавался в голове, виски сжимались, а глаза заволокло пеленой, казалось она теряла равновесие и уже не сможет устоять на ногах.       - Гермиона? Ты в порядке? – Подошедший Реддл, казалось и правда волновался о состоянии девушки. – Мерлин, ты белее привидения.       - Все в порядке, Том, - она на всякий случай схватила того за рукав, - я согласна. Я дам Непреложный Обет о неразглашении. Прости, просто я давно ничего не ела, видимо сахар понизился.       Это, кстати, было правдой. За всеми этими беспокойствами девушка и не заметила, что голодает уже дня два.       - Сигнус! – Рявкнул староста, парень моментально появился рядом. – Позови домовика, пусть принесет еды.       - Нет, это не обязательно, - возразила девушка.       - Не смей со мной спорить, - Реддл смерил ее злым взглядом и обратился уже к Блэку, - и чего ты стоишь, бесполезный кусок мяса? Живо, я сказал!       Слизеринец с невероятной скоростью рванул к двери, а подошедший Нотт расхохотался:       - Как ты его назвал? Кусок мяса? – Теодор смеялся все громче, согнувшись пополам. – Том, чего это ты так разозлился, что подобными словами раскидываешься? Бескультурщина.       - Замолчи, Тео, серьезно! – Парень, заметила Грейнджер, сразу успокаивался, как только появлялся его лучший друг. – Просто взгляни на эту идиотку: она не ест, плачет по пустякам, да и вообще какая-то больно чувствительная. Малфой, влюбленный в Розье, уже с половиной школы переспал, он скоро и парнями брезговать не будет! Сигнус – последний трус и крыса. К Друэлле претензий нет, но она слишком слаба для того, чтобы стать одним из моих главных приспешников.       - Ну так давай их всех убьем, - пожал плечами Нотт, - это ведь не сложно. Но ты меня уж прости, на девушек я палочку не подниму. Сам ими занимайся. А вот Сигнуса я и пытать готов, только слово скажи.       - Не будем мы никого убивать, - грустно вздохнул Реддл. – Только если Блэка, но Розье нам этого не простит.       - Тогда чего ты жалуешься? – Теодор улыбнулся, снова подмигивая девушке, - не каждый день у нас в клубе новые красивые участницы.       - Которые сейчас упадут в обморок от ужаса вперемешку с недоеданием, - Том направил палочку на вазу у стены, и та моментально разлетелась на тысячу маленьких кусочков.       Гермиона вскрикнула от неожиданности и, сдавшись, осела на пол. Ей стало понятно, что эти двое – сумасшедшие, они – зарождение чистого зла, а ведут себя как два неотесанных первокурсника. Жгучая смесь вспыльчивости, злобы и силы могла обрушиться в любой момент, и девушка безумно боялась, что они выплеснут это все на нее. Но парни лишь рассмеялись над, по их мнению, смешной реакцией слизеринки, а Нотт даже помог ей подняться на ноги.       - Вы – чокнутые, - произнесла Грейнджер, уже не способная испытывать больше страха, чем сейчас.       - Дорогая, через пару лет ты увидишь, как он, - Теодор кивнул в сторону Тома, - будет править миром. Не стоит разбрасываться оскорблениями не подумав.       Парни обменялись многозначительными взглядами, после чего Реддл протянул Гермионе руку.       - Готова дать Обет молчания и верности? – Староста в миг переменился, его лицо не выражало ни одной эмоции, он выглядел величественно.       - Готова, - ответила Грейнджер, принимая его ладонь.

***

      Вечером, лежа в постели и тихо плача, Гермиона начинала подумывать о самоубийстве. Весь ее план скатился коту под хвост, впрочем, как и вера в себя и человечество. Сам обряд принятия обета прошел не плохо, парни отпустили слизеринку сразу после него, всунув ей в руки немного еды, принесенной Сигнусом: тот от страха сам побежал на кухню. Волшебница пыталась воодушевлять себя всеми возможными способами, убедить, что еще не все потеряно. Однако попытки были тщетны, ведь выхода девушка пока не видела.       Ей в голову пришла мысль, что в библиотеке могло быть что-то по этому поводу. Возможно стоит поискать в запретной секции. Решив сделать это первым делом завтра, она перевернулась на другой бок, пытаясь заснуть, но ей этого не удалось. Друэлла забежала в комнату и громко позвала ее по имени.       - Ты еще не спишь? – Осведомилась ведьма, скидывая мантию и присаживаясь на кровать Гермионы.       - Нет, не могу уснуть, - та привстала, облокачиваясь на подушки и посмотрела на подругу, - как ты с этим справляешься?       - До сих пор тяжело, - Розье пожала плечами, дотрагиваясь до руки соседки, - мне не даются запретные, как бы я не пыталась. Сегодня меня рвало минут тридцать. Так стыдно было перед Абраксасом, он стоял там и держал мои волосы.       - А у вас с ним что-то есть? – Девушка не хотела показаться грубой, но ее это и правда интересовало. – Если не хочешь отвечать, не нужно.       - Да нет, все нормально, - слизеринка слегка улыбнулась, - он был моим первым любовником, я у него тоже. Это случилось относительно рано, на четвертом курсе. Думаю, эта была любовь. Может между нами до сих пор сохранились какие-то чувства. В смысле, я понимаю, что он мне дорог. Может быть даже слишком дорог.       - Друэлла, ты ведь не любишь Сигнуса, - Гермиона понимала, что ей не стоит лезть во все это, но Розье была ей уже не безразлична, а бывшая гриффиндорка никогда не промолчит, если это касается того, кто яляется ее другом, - зачем тогда заставляешь себя быть с ним?       - Тебе не понять, счастливая Грейнджер, - она грустно покачала головой, - лучше я буду притворяться, что он мне не безразличен, чем начну эту холодную войну внутри семьи. Блэк меня и правда любит. По-своему. А я могу и потерпеть ради блага рода. Вот моя сестра, например, не смогла и ее изгнали. Мы не общались уже пять лет, а я не успела с ней попрощаться. Это невозможно объяснить.       - Ты права, мне не понять, - Грейнджер, дотронулась до плеча подруги, - но ты должна быть счастлива, Друэлла, и я не думаю, что Сигнус сможет сделать тебя таковой.       - Давай опустим эту тему, - Розье поменяла позу, растянувшись на кровати Гермионы, она смотрела в потолок пустым взглядом. – Как же тяжело быть идеальной во всем. Ты же понимаешь, о чем я?       О, да. Девушка прекрасно понимала ее.        - Я всегда хотела просто быть с Абраксасом: заниматься диким сексом до потери сознания, ходить на свидания, пожениться и завести много детей. Мы даже имена нашим потомкам придумывали, - рассмеялась Друэлла. – Я бы очень хотела назвать сына Люциус. Такое красивое имя.       Гермиону всю передернуло от отвращения, но неожиданно до нее дошло, что эти двое в итоге будут вместе, раз назовут сына Люциус. Впервые в жизни ее радовал тот факт, что Драко Малфой появится на свет.       - Так не надо сдаваться и забывать о своих мечтах, - Грейнджер воодушевилась и практически подпрыгнула от восторга, - поговори об этом с родителями. Малфои же тоже аристократичная семья, могу поспорить у них больше власти, чем у Блэков.       - Это не поможет разорвать столетний договор, - Розье закатила глаза, словно объясняла ребенку очевидные вещи, - вся надежда на Тома.       - Что ты имеешь в виду?       - Если нам удастся воплотить его план в жизнь, тогда он уже будет решать за кого мне выйти замуж. А Реддлу я доверяю. В жизни не встречала человека справедливее.       - Ты же сейчас шутишь, правда? – Гермиона в недоумении уставилась на девушку.       - Нет же, ты его просто плохо знаешь! –Друэлла со всей серьезностью принялась защищать друга. – Он никогда не сделает ничего плохо человеку, который не перешел ему дорогу. Даже пытки Поттера сегодня были совсем не из-за того, что тот подошел к нашему столу. Том увидел, как тот приставал к девушке с Гриффиндора, мерзко зажимая ту в углу. А сегодня и шанс удобный выпал, чтобы убить двух зайцев одним выстрелом.       - Ты не находишь его методы чересчур жестокими? – Продолжала гнуть свою линию Грейнджер.       - У каждого свои взгляды на жизнь, - небрежно бросила та. - Реддл тренирует нас, чтобы мы стали сильнее, не потому, что ему нравится мучать грязнокровок и предателей крови, он просто заботится о своих людях. Я ведь знаю, что он всегда отпустит меня после практики Круциатуса, понимая, что мне тяжело морально. Малфоя он постоянно ограничивает, сдерживая его кровожадность и не хвалит, хотя прекрасно понимает, что тот делает успехи. К тому же, он не убивает Сигнуса только ради меня, Гермиона. Это много значит.       - Я… не знаю, что сказать, - Грейнджер была шокирована, она никогда не думала обо всем этом с такого ракурса.       - Знаешь, он ведь и правда считает нас друзьями. Меня, Малфоя и Теодора. Правда никогда в этом не признается, - Друэлла улыбалась, говоря о Томе. – Он с первого курса такой: скрытный, тихий, властный, но очень добрый в душе. Вот только показывает это не всем. Реддл даже снял с меня Непреложный Обет еще на шестом курсе. Он умеет доверять, но его доверие заслужить очень непросто.       Гермиона не могла вымолвить и слова. Ее взгляд на вещи давал трещину и виной тому были слова Розье. Волшебница понимала, что это не было ложью, ведь врать у той не было никакой причины. Ее сковало сомнение и теперь Грейнджер действительно не понимала, что делать.       - Спасибо тебе, - промолвила бывшая гриффиндорка, - ты меня так успокоила. Я уже думала вены резать.       - Ох, я это делала и не раз, - рассмеялась девушка, оголяя свои шрамы на запястьях, - не самое веселое занятие. Так что я рада, что помогла.       Гермиона коснулась ее руки, проводя пальцем по длинным порезам. Она не понимала, зачем слизеринка оставила их, ведь могла залечить и не мучиться от этого уродства. Посмотрев в глаза Розье, она словно прочитала, что та считала это признаком силы воли и борьбы. Ей они нравились.       - Это тебя только красит, - не соврала Грейнджер, искренне улыбаясь.       - Малфой тоже так считает, а вот Сигнус просит от них избавиться, - сколько же храбрости было в этой миниатюрной представительнице Слизерина, - кстати говоря о парнях: почему это Нотт соврал Тому о тебе? У меня хорошее чутье, Гермиона, я знаю, что тут что-то не чисто.       - Я понятия не имею, - честно ответила девушка. – Я его об этом не просила, да и вообще не поняла, что происходит.       - Теодор всегда проверяет людей для Тома, - пояснила Розье, - он что-то вроде его радара на врунишек. Я понятия не имею почему, но Нотт невероятно умный. Ему никогда не нужно заниматься или присутствовать на уроке, чтобы получить информацию. Наверное, это дар. И вот, сегодня он соврал своему лучшему другу о тебе, и Реддл поверил, естественно. Что же ты такого скрываешь? Это должно быть что-то значимое, но не опасное. А ну колись!       Друэлла не осознавала всей серьезности этого разговора, ведь сейчас она могла расколоть величайшую махинацию со временем всей истории, но вместо этого девушка воспринимала момент, как хорошую сплетню. Гермиона уже заготовила подходящую ложь на подобный случай, так что была определенно готова к вопросам.       - Дело в том, что это очень личное. Пообещай никому не рассказывать, - Грейнджер сделала максимально грустное лицо.       - Обещаю! – Торжественно произнесла Друэлла.       - Дело в том, что я перевелась сюда, чтобы избежать разговоров за спиной. Мои родители погибли прошлой весной и я взяла небольшой перерыв в учебе, а вернувшись обратно..., ну, ты ведь понимаешь, как это бывает в женских школах – одни шушуканья и никакого толку. Пошло столько грязных сплетен и лжи, что я не выдержала и подала документы в Хогвартс. Здесь проще, ведь никто об этом не знает.       - О, Господи, - Розье заключила девушку в объятия и начала поглаживать по волосам, - прости меня! Я не знала, что случилось нечто подобное, иначе не стала бы спрашивать.       Гермиона воспользовалась этим моментом и сказала соседке, что ей необходимо побыть наедине с собой. Та, пристыженная, тут же согласилась и плотно задернула полог ее кровати, пожелав спокойной ночи. Волшебница облегченно выдохнула, понимая, что уже не смогла бы переварить больше информации. Она достала камень связи с Томом из-под подушки и крепко его сжала, произнесся про себя «спокойной ночи». Ответ пришел незамедлительно и содержал всего одно слова «Поешь». Грейнджер улыбнулась и подумала, что парень и правда мог быть по-своему заботливый.       Сегодняшний день полностью поменял ее взгляд на вещи. Она посмотрела на слизеринцев по-другому, даже думая, что, возможно, ей здесь нравится. Ее память вычеркивала все плохие воспоминания, оставляя только хорошие моменты и Гермионе казалось, что это было весьма похоже на ее приключения с Гарри и Роном.

***

      В то же время в кабине Дамблдора два преподавателя сидели в креслах попивая чай. Гораций Слизнорт рассказывал Альбусу про свое новое открытие в смешение корней полыни и имбиря. Однако учителю трансфигурации хотелось обсудить совсем другую тему.       - Это все замечательно, друг мой. Но меня больше интересует, вручил ли ты им камни, как я просил? – Дамблдор отпил из своей кружки.       - Да, это не составило труда. Однако я все еще не понимаю, зачем тебе это было нужно? Вызывать привязанность такого рода может быть опасным, Альбус, - зельевар недовольно цокнул языком.       - Это было своего рода необходимо. Вот увидишь, Гораций, через много лет ты меня еще поблагодаришь! Том Реддл станет великим волшебником, и мисс Грейнджер ему в этом поможет.       На лице будущего директора появилась улыбка, когда он подумал о следующем шаге своего коварного плана.