Последнее дуновение надежды

      Гермиона и Теодор стояли в коридоре рядом с комнатой парня и тихо перешептывались, обсуждая незначительную чепуху. Слизеринец накручивал прядь ее пушистых волос на палец, осознавая, что это один из самых счастливых моментов его жизни. Ему была приятна компания этой самовольной, упрямой волшебницы, у которой всегда было свое мнение абсолютно обо всем.       Однако их идиллия продлилась недолго, ведь спустя секунду Реддл подлетел к паре с непривычной для него скоростью и с силой хлопнул ладонью по стене над головой ведьмы.       - Грейнджер, нужно поговорить! – Том навис над девушкой, почти насильно вырывая ее из объятий Нотта. – Тебе тоже будет интересно послушать, Тео.       Ребята переглянулись, не понимая возбужденности друга. Староста выглядел чересчур вовлеченным во что-то, его глаза горели, а на губах была легкая улыбка. Он кивнул однокурсникам в сторону его спальни и быстро двинулся в ее сторону. Слизеринцам не осталось выбора, кроме как последовать за ним. Зайдя в свою обитель, Реддл достал камень связи из кармана и начал активно трясти им перед лицами приятелей.       - Я нашел того, кто пытается спутать нам карты! Все подтвердилось, Тео! Мне надо было слушать Друэллу, когда она говорила, что Дамблдору верить не стоит. А я ведь доверял этому проходимцу, советовался с ним, – его сумасшедшая улыбка была пугающе безумна.       - Хочешь сказать, что Дамблдор стоит за проклятьем той бедной ведьмы? Но это ведь полнейшее безумие, – Голос Грейнджер дрогнул, и она отшатнулась в неверии.       – Вот только не надо делать вид, что тебе об этом неизвестно! – Он повернулся к Нотту, намеренно игнорируя однокурсницу. - Кстати, у меня много интересных сведений о нашей верной подруге Гермионе, в дополнение к «любимому» учителю Трансфигурации. Ты ничего не хочешь рассказать своему молодому человеку, милая? Если не можешь сделать это сама, мне придется вмешаться, но тогда я уж очень сомневаюсь, что он все правильно поймет.       - О чем это ты, Том? – Нотт с сомнение окинул девушку быстрым взглядом, доверяя лучшему другу намного больше. – Что-то на нее откопал и заявляешь об этом c такой радостью. Не похоже на тебя. Надеюсь, кто-нибудь посвятит меня в курс дела. И лучше бы это была ты, Гермиона.       Повисла тяжелая пауза. Парни уставились на волшебницу в ожидании, пока та хаотично перебирала в голове возможные варианты спасения. В ее мыслях, Гермиона успела выбежать в коридор, оглушив однокурсников. Но она прекрасно осознавала, что не сможет этого сделать, и вовсе не потому, что ей не хватит навыков, а потому что эти два психопата стали ей слишком близки и ей просто не хотелось так поступать. В придачу, в голове засела надежда, что друзья ее простят и не станут пытать, как всех остальных предателей.       - Грейнджер, в твоих же интересах все ему рассказать и тогда я, возможно, оставлю тебя в живых, - врал Том, хотя оба парня прекрасно понимали, что он ее и пальцем никогда не тронет, однако на Гермиону это все равно подействовало.       - Ладно, признаю, - слезы начали собираться в уголках глаз, - но я не знала, что все так получится. Не знала, что я успею к вам настолько привязаться. Не знала, что полюблю до такой степени, что уже не могу следовать плану! Мне правда жаль, Том, но, поверь мне, что бы ты не нашел, я за этим не стою. Я бы не стала вредить вам сейчас! Да, по плану я должна была убить тебя, но я об этом вообще забыла.       - О чем вы говорите? – Раздраженный Теодор, повернул слизеринку к себе лицом, схватив за предплечье. – Не надо разводить тут сырость. Мы все с самого начала понимали, что с тобой что-то не так. А сейчас, я жду объяснений, Гермиона. И не надо больше врать.       Грейнджер не осталось ничего другого, кроме как поведать им обо всем случившемся сквозь едва сдерживаемые рыдания. Она опускала некоторые детали, например, о существование крестражей или пожирателях смерти, чтобы не подбивать парней на то, до чего те еще не додумались. Однако в ее истории присутствовал Гарри Поттер и Дамблдор, а также великий план, касающийся ее путешествия в прошлое. Парни внимательно внимали каждому сказанному слову, и по непонятной причине та легкая злость и нахмуренность начали испаряться с их лиц.       - Такого я точно не ожидал, - шокированный Нотт мерил шагами комнату. – Может проверим ее на сыворотке правды?       - Она не врет, - более, чем уверенно, произнес Том, - не умеет. Да и я ее ложь чувствую лучше, чем кого бы то ни было.       - В смысле сейчас ты хочешь поверить девушке, которая заявляет, что переместилась из будущего в наше время в намерении убить тебя, но поменяла свое решение, потому что мы ей нравимся? – Теодор усмехнулся, смотря на Реддла с неким задором в глазах. – Очень в твоем духе, дружище! Я уже вижу, как ты мысленно рассчитываешь, как нам использовать все ее данные в борьбе за власть.       - Ты прав, но мы все равно не можем с ней сделать ничего другого, - пожал плечами тот, - я на нее палочку не подниму. Что насчет тебя?       Нотт промолчал, но по его взгляду сразу стало ясно, что он ее трогать не станет. Том положительно кивнул и повернулся к девушке, которая тихо стояла, забившись в угол, и старалась даже дышать максимально тихо. Он долго разглядывал ее, не зная, как поступить.       - Что же с тобой делать? – Задал он вопрос сам себе, приближаясь к волшебнице. – Ты, должно быть, сильно меня ненавидела, раз пожертвовала своей жизнью, вернувшись в наше время. Ответь мне на один вопрос: что такого я сделал тебе и твоему Поттеру, раз ты пустилась в путешествие без возврата?       - О чем ты? – Грейнджер тоже сделала шаг вперед, - В смысле без возврата? Я же сказала, что вернусь домой, как только закончу дело. Профессор Дамблдор четко это проговорил.       - Вот ведь тварь, - выругался Теодор, взглянув на ситуацию с другой стороны. – Том, она ведь не знает.       -Да, я понял, - Реддл рассмеялся своим мыслям, положив правую руку на плечо испуганной ведьме. – Гермиона, он пожертвовал тобой, да и твоим другом скорее всего тоже. Ты никогда не сможешь переместиться на пятьдесят лет вперед, это просто невозможно. Зелье, которое ты приняла – это наше с Тео изобретение. Мы создали его этим летом в надежде отправиться в прошлое и убить Грин-де-Вальда, пока тот еще не так силен. Другого такого средства быть не может, до нашего рецепта никто не догадается.       - Мы позже осознали, что обратного пути в наше время просто нет, - продолжил Нотт, - и спрятали его в Выручай-комнате, отложив до лучших времен. Видимо, Дамблдор нашел флакон и одурачил тебя. Как низко. Том, ты рассказывал ему об этом зелье.       - Собирался, кстати. В надежде получить совет, - сухо ответил парень, поворачиваясь к другу.       В глазах Гермионы потемнело, ноги стали ватными, и она резким движение осела на пол, опуская голову. Шум в ушах глушил реплики слизеринцев, которые тут же к ней подлетели. И больше не в состоянии себя контролировать, Грейнджер потеряла сознание.       - Мерлин! – Выругался Реддл, опускаясь на колени перед ней и меряя ее пульс. – Ну что за девчонка? Минуты без происшествия не может.       - Да она просто переволновалась, ее можно понять, - спокойный Теодор расправлял постель Тома, кивая головой на простыни, - сам донесешь или тебе помочь?       Том зло на него взглянул, поднимая обездвиженное тело слизеринки. Она оказалась на удивление легкой, а кожа ее ледяной и чересчур бледной. Опустив ее на свою кровать, он рефлекторно провел костяшкой указательного пальца по ее щеке, ощущая еще не до конца высохшие соленные дорожки.       - Я бы попросил не трогать мою девушку, но введу последних событий, тебе разрешается, - усмехнулся Тео, опускаясь на стул за его рабочим столом.       - Знаешь, даже если ты ей и нравишься, то я – ее судьба, друг мой. В итоге мы все равно будем вместе, - серьезно произнес Реддл, своеобразно бросая очередной вызов, - ты не находишь это очевидным, учитывая, что она пришла к нам в попытке убить Меня, а не тебя?       В миг воцарилась полнейшая тишина, после чего парни громко расхохотались от всей нелепости последней фразы.       - Тебе не напоминает это тот дешевый роман, про который Друэлла нам все уши прожужжала? Только там, кажется, был путешественник во времени мужского пола, - сквозь выступившие от смеха слезы произнес Нотт.       - Не продолжай, а то меня стошнит, - Том сел на край кровати, вглядывались в черты лица Гермионы. – Я не могу ее презирать, Тео. Хотя я пытался, поверь мне.       - Я тебя не узнаю, честно слово. Где вся та напыщенность и разводушие ко всему, что движется? Неужели сам будущий повелитель Магического Мира повзрослел?       - Не смешно! Подумай об этом: мы ей сейчас простим попытку уничтожить все наши планы из-за какой-то мерзости, вроде любви. – Его голос был иронично без эмоционален, ведь внутри Реддлу хотелось орать от ненависти к самому себе.       - Хочешь сказать, что ты признаешь, что влюблен в мою даму сердца? Ну ты и засранец.       - Я же не специально, идиот. Поверь мне я бы лучше вообще никогда не испытывал этих мерзостных чувств.       - Это забавно, что нам понравилась одна и та же девушка, Том, - откликнулся парень. – Наверное, это и правда судьба. Судьба вечно соперничать. Честно сказать, я устал прятаться в твоей тени.       - Когда я завоюю ее, то наконец окончательно докажу, что я лучше тебя, - улыбнувшись, сказал староста.       - Только если в твоих мечтах, - рассмеялся Нотт.       Парни замолчали, даря друг другу мягкую улыбку и, отвернувшись, каждый занялся своим делом. Теодор совершенно без зазрения совести забрал палочку Гермионы и начал ее досконально изучать, ну а Реддл думал, чем бы припугнуть девушку, чтобы она и правда стала верна их общему делу по захвату мира. Просидев в полном молчании больше получаса, парни услышали легкие постанывания, которые начала издавать Грейнджер. Ее веки быстро затрепетали, в попытке открыть глаза, а тело, будто не слушаясь, заметалось по постели. Том поймал ее за запястья, заставляя успокоиться, и слизеринка смогла наконец разлепить свои испуганные очи. Она оглядывалась по сторонам в течении нескольких секунд, а потом, видимо осознав, что произошло, резко изменилась в лице. Весь страх пропал, вместо него пришла злоба и желание мстить.       - Есть еще пара вещей, которые мне необходимо вам сообщить, - неожиданно для парней произнесла ведьма, - я училась на факультете Гриффиндор, и я являюсь маглорожденной волшебницей. Если для вас моя компания все еще не омерзительна, то я с радостью помогу вам прикончить Дамблдора. Честно говоря, я бы с радостью сделала это собственноручно.       - Вот это я называю «с добрым утром», - рассмеялся Нотт, подходя к друзьям и с заботой приподнимая подбородок девушки вверх, чтобы та смотрела ему в глаза. – Только мы так не работаем, дорогая. Сначала мы исполняем наш план по захвату магического мира, а потом уж, может быть, прикончим этого грешного старика. И ты нам со всем этим поможешь, правда ведь?       - Еще бы, - улыбнулась девушка, протягивая руку вперед и проводя ладонью по его волосам, после чего она одарила Тома победной улыбкой. – Я тебе расскажу обо всех ошибках, которые ты допустил в моем времени, так что мы сможем их избежать. Я согласна помогать, но при двух условиях.       - Каких? – Адреналин забурлил в крови Реддла, когда тот осознал, сколь идеален теперь станет их план.       - Больше никаких пыток маглорожденных, - Грейнджер кинула резких взгляд на них обоих в надежде увидеть согласие. – Ну, по крайней мере не тех маглорожденных, которые не высовываются.       - Думаю, мы сможем это пообещать, - произнес Тео, поглядывая в подтверждение на задумавшегося Тома. – И второе условие?       - Когда настанет момент убить Дамблдора, я хочу, чтобы вы его пытали. Пытали жестче, чем когда-либо ранее. Чтобы он страдал так же, как и все те, чьи жизни он уничтожил, - скудная слеза скатилась по ее щеке, но волшебница не обращала на нее внимания.       - С превеликим удовольствием, - улыбнулся Реддл, придвигаясь чуть ближе. – Кстати, мы не станем рассказывать обо всем этом остальным. Тонкая душа Друэллы просто не выдержит, а Малфой…, это Малфой.       - Вот именно, - подтвердил Нотт. – Ну что, Гермиона, поведай нам все от начала до конца, пожалуйста.       - Готовьтесь, это будет очень долгая история…       Ребята, склонившись друг к другу, сидели так на кровати до поздней ночи, слушая слизеринку. Все трое прекрасно понимали, что это начало конца. Конца магического мира таким, каким люди привыкли его знать.