schattenwelt

Впервые за долгие годы Кена дома ждал готовый ужин, но есть не хотелось совсем. Хмыкнув, Сокджин, который совершенно без зазрения совести позаимствовал его одежду, забрал тарелку Кена себе и умял всё в мгновение ока. — Знаете, если вы и дальше намерены работать с hexe, мне придётся сопровождать вас. Думаю, будет лучше, если и меня возьмут к вам на работу, — объявил гном. — Я возвращаюсь в Вену, — возразил Кен и ушёл к себе в комнату: собирать вещи. Билет на ближайший рейс он успел заказать по дороге домой. Сокджин пришёл следом за ним и уточнил: — Что-то произошло? — Hexe считают, что мой дядя погиб, — ответил парень, не глядя на гнома. Ему не хотелось верить в сказанное, но в глубине души он знал, что это правда. Иначе дядя ответил бы на звонок. — Значит, времени нет совсем. Наверное, я добирался слишком долго, — сокрушённо произнёс Сокджин. — Нам надо уходить отсюда как можно скорее. Если это правда, вас станут искать. На то, чтобы собрать вещи, ушло около часа. Сокджин вновь обратился в садового гнома и был надёжно спрятан в сумку с вещами. Правда, прежде чем согласиться с этой вынужденной мерой, он долго ворчал и отказывался, напоминая, что и без того просидел в коробке почти год. Оставив ключи немало удивлённому хозяину, Кен поспешил в аэропорт. Однако на подъезде к зданию его нагнала Йерим. Он расплатился с таксистом и вышел из машины. Ким Йерим стояла совсем рядом, возможности её обойти не было ровно никакой. И если бы Кен попросил остановить такси в другом месте, ничего бы не изменилось. Hexe даже выглядела сейчас иначе – без показной слабости и беззащитности. Он больше не сомневался в том, что девушка давно закончила школу. Волосы её развивались по ветру будто язычки пламени в ночи, а глаза разве что молнии не метали. Наверное, потому hexe и любили быть рыжими – так они выглядели очень внушительно. — Что-то ты слишком поспешно сбегаешь. Попрощаться не думал? — А вы бы отпустили? — спросил он. Ответ был очевиден. — Послушай, я в самом деле не хочу этого делать… — начала девочка. — Хочешь, чтобы я пошёл с тобой? Чтоб не сопротивлялся? Йерим кивнула: — Так будет проще для всех. Иначе мне придётся тебя убить. Но Кен видел, что она сомневалась. Видел, что нервничала, будто не верила, что поступает верно. Видел, как трескается на ней маска безразличия с каждым словом. Он знал её достаточно хорошо. — Йерим, я не пойду по своей воле. И к тому же, я отлично слышал, что твоя сестра собирается меня убить в любом случае. Я знаю, ты этого не хочешь, а потому вовсе не обязана никого слушать. Можешь просто меня отпустить, — шанс был не велик, но попробовать стоило. Вдруг повезёт? Йерим колебалась, она прикусила губу, замолчала на минуту и потом всё же кивнула. — Иди. В тот момент, когда с её губ сорвалось одно лишь это слово, девочка странно изогнулась, и Кен заметил ужас в её глазах. Тело её разрывало насквозь, рёбра ломались, лопалась кожа, и крылья, чёрные, перистые, прорывались наружу. Кен смотрел на Йерим и не мог пошевелиться. Йерим не кричала, из её горла не доносилось ни звука, будто кто-то уменьшил громкость до минимума. Глаза её закатились, а лицо залила тёмная кровь. Из разодранной в клочья груди вырвалась на волю чёрная птица, а Йерим сломанной куклой рухнула на землю. Ворон несколько раз взмахнул крыльями и полетел в сторону Кена. Тот побежал, что было сил, в здание аэропорта, надеясь хоть как-то спастись. Двери за ним закрылись, он тяжело дышал, а птица налетела на стекло и вдруг испарилась. Он огляделся. Никто не замечал произошедшего, но охранники уже стали на него коситься. Он вновь обернулся на стоянку перед аэропортом. Тела Йерим больше не было, но Кен точно знал, что произошло. Одно лишь сомнение её убило. Имел ли он право её об этом просить? Имел ли право обменять свою жизнь на её? Знала ли она, что, отпуская его, обрекает себя на смерть? Размышления об этом преследовали его весь полёт, несколько раз парень забывался сном, но кошмарные видения не отступали. Чжехвану не повезло: он хотел попасть в Вену как можно скорее, и потому согласился на пересадку в Москве. Толпа странно одетых не то кельтов, не то скандинавов все четыре часа в аэропорту смотрели на него с подозрением и говорили на непонятном языке. Кен вообще чувствовал себя словно в древнем Вавилоне после строительства башни. Парень давно не выбирался за пределы Сеула и потому ему было непривычно. Лишь в родной Вене по выходу из аэропорта Кен немного успокоился. Но только отчасти. В центре города, неподалёку от конторы дядиного нотариуса Чжехвана снова накрыла безысходность. Что, если он не справится с подаренной ему жизнью? Ответ на этот вопрос не находился даже в чашечке кофе. — Долго будете здесь прятаться? — нетерпеливо поинтересовался Сокджин. Похоже, ему показалось, что материализоваться в кофейне — не такая уж и плохая идея. – Скоро рабочий день закончится, а вы не заказывали номер в гостинице. Кен неторопливо вдыхал аромат кофе и рассматривал город за стеклом. Подошёл официант и как ни в чём не бывало предложил кофе гному. За прошедшие годы город почти не изменился — сотни туристов сновали по ратуше, многие из них останавливались перед большим экраном. Фестиваль музыкальных фильмов, как объяснили Кену, длится до самого сентября. — Так когда мы пойдём домой? — снова привлёк к себе внимание гном. А Кен был не готов туда вернуться, он вдруг это осознал с пугающей ясностью. Не после того, как на его глазах погибла Йерим. С чего он вообще решил, что способен стать Хранителем врат в schattenwelt? К чему лгать теперь, он всё тот же мальчишка, что выпустил в мир королеву hexe по глупости. — Я не справлюсь, — тихо признался Кен. Сокджин с ответом не спешил. Он опустил взгляд, будто не знал, что сказать. Что тут скажешь? Чжехван провалился ещё пятнадцать лет назад, и исправить содеянное он уже не сможет. — Но если вы не справитесь, значит, больше никто не сможет. Провидение посылает нам лишь те испытания, которые мы можем преодолеть, — наконец, нашёлся гном. — Лишь вы способны на это. — Неужели больше некому? Гном покачал головой: — Врат в schattenwelt в мире немало, но у каждых — свой Хранитель. Сила, необходимая, чтобы сдерживать тьму в schattenwelt, у вас есть, вам лишь стоит поверить в это. Парень хмыкнул. Верить. Глупое слово. Ещё вчера он ни во что не верил. А теперь должен поверить в самого себя. Не так-то просто для того, кто прячется от собственного имени. Ким Хичоль скончался неделю назад, не дожив до своего сорокалетия всего каких-то пару месяцев. Причиной была сердечная недостаточность, но Кен был уверен, что медики знали не всё. Так же думал и нотариус дяди — с год назад на дом и прочую немалую собственность дяди стала предъявлять права некая крупная корпорация. К несчастью для них, Ким Хичоль предусмотрел все возможные лазейки в своём завещании. Из нотариальной конторы Кен вышел собственником всех дядиных активов и недвижимости. Но у дома его уже ждали. В обрывках воспоминаний они были иными — глаза королевы Хвасы, — его память не сохранила всей глубины и властности. Она улыбалась, но Кен ни на минуту не обманывался: с этой же самой улыбкой она могла убивать людей или даже пытать их. Хваса выглядела иначе, современный мир успел оказать на неё своё влияние. У неё были короткие морковные волосы (опять эта пресловутая любовь hexe к рыжему цвету волос!), а глаза ярко подведены. В коротких джинсовых шортах и кожаной куртке она совсем не походила на ту королеву из снов. Но Кен всё равно узнал её. — Ты вернулся, — она не спрашивала, она утверждала. И тоже узнала его. — Как видишь, — пробормотал Кен. — Зачем ты её убил? Она ведь совсем не представляла опасности, — королева ведьм сложила руки на груди. Казалось, её действительно заботила судьба своей подданной. Вот только Кен в это не верил и потому напрочь проигнорировал обвинение. Он может сколько угодно винить себя в смерти Йерим, но не доставит Хвасе удовольствия, ответив на этот выпад. — Зачем ты пришла? — Полагаю, за тем же, что и ты: врата в schattenwelt. Однажды ты их уже открывал для меня, сделаешь это вновь? — казалось, Хваса действительно верила, что он согласится. С чего бы это? И неужели она действительно хочет открыть врата? В этом всё дело? И убийство дяди, и претензии на дом? Кен усмехнулся, но снова ничего не ответил. Он прошёл через главные ворота дядиного дома, ничуть не сомневаясь, что королева за ним последовать не сумеет. // — Мама! — Сыльги подбежала к королеве Боа, но та на неё даже не взглянула. Принцесса коснулась плеча матери, но пальцы её прошли насквозь. Всю свою жизнь Сыльги мечтала об этом моменте, скучала, порой даже плакала по ночам, надеясь, что однажды сможет поговорить с матерью, и вот… Королева таяла на глазах, становясь прозрачной и безликой. По щекам Сыль текли слёзы. Ничего страшнее мир теней не мог ей предложить. — Мама, — продолжала повторять Сыльги, но ответа не было. Она стояла в пустом коридоре в полном одиночестве. Ей казалось, что кто-то выдрал из её сердца кусок, и оно кровоточило, причиняя адскую боль. Задыхаясь от рыданий, девочка села на пол и обхватила колени руками. Сил идти дальше у неё не было. Этот мир победил, сломал волю Сыльги. — Ваше высочество? — знакомый полузабытый голос на мгновение вырвал Сыльги из пучины отчаяния. Но принцесса больше не верила ни зрению, ни слуху. Она не верила самой себе. Сыльги моментально вскочила на ноги: не могла же она встретить друга! Не в этом мире, ведь он играет с Сыль, навязывает ей видения и пугает. Это был очевидный ход с его стороны. И всё же… Всё же, Тэгун был совсем таким, каким она его помнила. Принцесса узнала взгляд, что говорил больше, чем губы. Он протягивал ей руку, и Сыль попыталась коснуться его, но пальцы прошли насквозь. — Пожалуй, придётся обойтись без этого, простите, принцесса, — Тэгун опустил руку и склонил голову. Он тоже тень. Пленник этого мира. — Это в самом деле ты? — спросила она, но в глубине души знала ответ. Всегда знала. — Почти, насколько это возможно. Я лишь тень в мире теней, а вы ещё живы. И вам следует выбраться, пока не стали одной из нас, — предостерёг он. — Но я не хочу оставлять тебя здесь. Однажды ведь уже оставила… Тэгун протянул пальцы к её щеке, но она ощутила лишь лёгкий холодок. И этот жест ответил красноречивее любых слов: Сыльги не сумеет забрать его с собой. — Вы должны пройти через врата в мир людей. Но этот мир постарается вас обмануть, поэтому я вас проведу, — пообещал друг, и Сыльги так хотелось в это верить. Неужели выберется? Она вновь начинала надеяться, призрачный шанс спастись снова зажёгся в сердце принцессы.