Пособие для начинающего попаданца, или Осторожно, российский спецназ

Мораль кончается там, где начинается оружие. Айн Рэнд. "Атлант расправил плечи"

– Ваше Высочество. – Поклон кривенький, - ядовитая ухмылка расползлась по лицу наследника. – И мордашку попроще сделай, раздражаешь. Он затушил сигарету прямо об стол - ни единый мускул не дернулся на лице Дёмы. Улыбка не исчезла и с лица настроенного исключительно доброжелательно мастера Нерассэ. Кемеев был наслышан о принце Эратсэ лейте Фент'аллэре. Младший сын императора, убивший, или же поспособствовавший убийству всех своих братьев. В династической линии Фент'аллэр Эратсэ был сильнейшим наследником за всю историю существования рода. Он обладал двумя видами магии, владел всеми видами оружия, существующего в землях Эрхи, даже копьями дикарей. Только вот характер у него был хреновенький. Империя ждала своего императора-тирана. – Ваше Высочество, у вас, должно быть, какое-то дело ко мне? - поинтересовался Дёма, с нечеловеческим спокойствием наблюдая за тем, как в руке принца вспыхнул маленький огонёк, который за доли секунды разросся до размера кулака. – Ну конечно, - хмыкнул Эратсэ мрачно. – Это раздражает ещё больше. Обычно такие, как ты, ползают на коленях передо мной, выпрашивая милость, а тут вдруг выясняется, что я должен предложить тебе сделку, подстилка! И какого чёрта дар Голоса проявился у тебя, насекомое? Дёма чувствовал опасность, исходящую от наследника трона, и поэтому молчал. Хотя ответить хотелось очень сильно. Желательно что-то нецензурное, потому что приличное на языке не вертелось. – Я попрошу вас, - сквозь зубы выдавил Демьян, привыкший на оскорбления отвечать оскорблениями в двойном размере. – Выражаться конкретнее, Ваше Высочество. – Конкретнее?! - Фент'аллэр не повышал особо голоса, но стоящий рядом с капитаном мастер Нерассэ вздрогнул и чуть сгорбился. Дёма же, напротив, выпрямился. И тут же получил сильную пощечину. Кемеев чувствовал, как горит щека, чувствовал, в какой ярости пребывает принц - и улыбался. Он ничего не мог с собой поделать - губы сами растягивались в радостном оскале. Эратсэ вскипал. – Конкретнее, - лейте склонился над ухом Дёмы и быстро зашептал: – Конкретнее, каэ Шайэт, вы нужны империи. После окончания обучения в академии вас заберут во дворец. Вы войдете в личную охрану императора и станете моей Тенью, вот что будет. Конкретнее, - усмехнулся он, отстранившись. Капитан прикусил язык. Капитан знал, что ещё пожалеет, но... – После окончания обучения в академии, Ваше Высочество, я выхожу замуж за лейте Мариэта. И уезжаю из столицы на северную границу, во владения супруга! - с таким достоинством сказать о том, что истинно противно, мог только Дёма. Эратсэ сощурился, сжал одну руку в кулак, другой взмахнул в воздухе, и исчез. А Кемеев-то думал, что маги телепортируются с дымом, эффектно. Какое страшное разочарование. Нерассэ тут же сорвался с места, подошёл к столу, стряхнул пепел, попытался стереть прожженности в дереве, заматерился в полголоса. – Чертов сопляк, чтоб ему пусто было! Ручная работа, каэшмалский артаам! - директор разве что за голову не хватался. – Мастер, а если бы он всё услышал? - осторожно спросил Дёма, положив руку на плечо мужчины. Нерассэ вздрогнул. – Что вы здесь делаете, курсант? Возвращайтесь на занятия, - недовольно произнёс лейте. Кемеев сделал вывод, что бедный мужик всё, подчистую, забыл. А это могло значить только то, что Эратсэ охрененно опасный противник, чтоб ему икалось. ...Дёма свалился на кровать в своей комнате абсолютно обессиленным и задолбавшимся. К трём часам физподготовки тело Демисаррэ было не подготовлено, но разозлившемуся на почве "давайте сделаем из воздуха Хогвартс" мастеру было на это плевать с самой высокой в столице колокольни. Он загонял пятикурсников до состояния нестояния и потребовал после этого сдать нормативы по бегу с препятствиями. Справился один лишь Шайэт, добежав до финиша первым, да и то - больше инстинктивно. Теперь же Кемеев проклинал всех родственников Демиса до восьмого колена, чтоб им пусто всем было, и самого каэ в том числе. Не жрал всю жизнь, сука, а ему, Дёме, приходится отдуваться. От обряда кровной мести капитана отвлек яркий свет, ослепивший на секунду. Открыв глаза, Кемеев обнаружил на столе письмо. Обычный такой конверт, черный. Не знай Дёма о существовании инь-ян, сказал бы с уверенностью, что этот конверт - чистая энергия высшего зла. Чёрный цвет ослеплял, от созерцания его быстро заболели глаза, но с нечеловеческой силой притягивал взгляд. Чтобы не мучиться, мужчина вскрыл конверт. Внутри оказалось вполне обычное письмо. Возможно, отравленное ядом, выполняющее функцию бомбы замедленного действия. Но после физподготовки капитану было на это плевать. Не отрывая головы от подушки, Кемеев начал читать послание. «Здравствуй, подстилочка! Мне стало невыразимо скучно на собрании Совета, и я решил написать тебе письмо. Смею напомнить, что я - это я, принц, Эратсэ лейте Фент'аллэр, единственный наследник великой империи Эрха... Обойдёмся без особых церемоний, мне не с руки сейчас переписывать из книги все свои титулы. У тебя так мало друзей, Демис. Тем больнее будет их терять? С любовью, и искренней ненавистью, принц. Живи долго и счастливо, если сможешь, Мастер Голоса» В конце сиятельный не поскупился на чернила - поставил точку и во всю оставшуюся свободной часть листа нарисовал человеческий череп. Детализация была профессиональной, без всяких цветочков и скрытых букв, и Дёма понял, что, помимо прочего, Эратсэ ещё и прекрасный художник.

***

...– До выпуска осталось всего восемь дней, - Расмэ развалился поперёк кровати, положив голову на колени Демиса. В его голове роились разные мысли, и все они были о будущем, желательно безоблачном. Получив лицензию об окончании академии, каэ планировал поступить на службу в императорскую гвардию. Тёплое местечко - ближе к венценосным особам, дальше от брака. – Не напоминай, - пробормотал Демис, дочитывая последнее предложение клятвы. Её нужно было выучить до выпускного дня. Особенно нравилась Дёме фраза: "Клянусь трудиться на благо империи, не продавая себя корысти, высокомерию и подлости". Над ней капитан смеялся каждый раз, когда читал. Продавать себя корысти, высокомерию и подлости было нельзя, зато продаваться какому-то мужику - здрасьте, пожалуйста. Сидящий на полу в позе лотоса Элуш приоткрыл один глаз. – Что в этом плохого? – Для тебя, Юнмэ, ничего плохого, - язвительно отозвался Виттори. – А Демис замуж выходит. – Тоже мне, проблема, - фыркнула Кортея. – Вполне себе решаемо. Убей мужа, и дело с концом. Элуша перекосило. – Мужененавистница! - упрекнул он девушку. Он сам, не далее как неделю назад, был помолвлен с Расмэ. Перспектива умереть от руки Виттори по совету его сестры не радовала. – Феминистка! - поддержал Юнмэ Дёма. – Кто? - хором спросили все трое. Кемеев махнул рукой, мол, успокойтесь, всё равно не поймёте. За полгода ребята уже привыкли к непонятным комментариям Демисаррэ. Одна фраза "Лежать, суки, работает спецназ" в его исполнении чего только стоила. – Есть менее радикальные способы, - добавил Расмэ спокойнее, и они с Шайэт понимающе переглянулись. Юнмэ подозрительно спокойно улыбнулся. Словно знал, о чём речь. Впрочем, ему уже ничего не угрожало. Неделю назад он со скандалом отменил помолвку под предлогом недовольства будущим супругом. "Не каэ, а позорище," - объявил он своей семье. Расмэ ещё никогда не был так благодарен за оскорбление из уст лейте. – Кто куда собирается после получения лицензий? – На границу, в Мариэт-эст, - без энтузиазма ответил Демисаррэ. Будто у него был особый выбор с этим долбанутым поисковым заклинанием. – Домой, - невозмутимо пожала плечами лейта Виттори - её не было в десятке лучших выпускников, на место в императорской гвардии надеяться не приходилось. – А ты? - нестройным хором спросили они у Расмэ. – Останусь в столице, наверное. Мне предложили поступить на службу в гвардию. Все замолчали, один лишь Кемеев продолжал смотреть на Элуша. Парень вперился взглядом в одну точку на полу, не двигался. Словно глубоко о чём-то задумался. Вскоре все начали расходиться - прогремел тройной звонок - начало комендантского часа. – Юнмэ, а ты куда после академии? - осведомился капитан, когда поднялся с пола и Элуш. Кривая улыбка появилась на лице мага-огневика. – Я вернусь домой, буду руководить гарнизоном. Дёма не изменился в лице, только лишь приказал резко: – Сядь. Парень сел прямо там, где стоял. – Рассказывай, лейте, что у тебя там случилось. – Демисаррэ, это не та ситуация, в которую тебе нужно влезать... - поморщился Элуш. – Не бери на себя так много, решай свои проблемы. Дёма и решал. Понемногу, по чуть-чуть. Но к проблемам прибавился ещё и сиятельный принц Эрхи, а это было не просто проблемой, а катастрофой. Кемеев был из людей государственных - против правительства никогда ничего не замышлял, бочку на президента не катил. Потому что боялся. Бывает так, что есть человек. А потом, как в фильме - нет человека. Как говорится, "царствие небесное, какой он был чудесный". Вот и с Фент'аллэром было так же - закопают Дёму, да так, что вовек не найдёшь. – Либо ты рассказываешь, либо я выбиваю из тебя всю дурь, - серьёзно предупредил однокурсника он. И без него последний месяц весь на нервах. Одни только письма Эратсэ с угрозами чего стоили. И как умудряется на эту бестолковщину время выкраивать? – Отец отправит меня в ссылку, - вздохнул лейте Юнмэ. – Я пока думаю, куда... – Ты можешь выбирать?! - подскочил на месте Дёма. Элуш растерянно кивнул. – Поедешь со мной! - припечатал Кемеев, словно всё уже сам решил, а в голове капитана уже формировалась база для письма будущему супругу. – Но... – Отказы не принимаются, - фыркнул Демьян. – Ты не в том положении, чтобы ставить условия. Всё объясню... позже. Но ты извести родителя, а то обидится на тебя ещё. Дёма знал, что ссылка - это плохо. Но ссылка вместе с другом - это же хорошо, разве нет?!

***

...– Поверить не могу, что это случилось, - Кортея всё ещё находилась в трансе, а Дёма ерзал на своём месте, пытаясь справиться с зудом в спине. – Что тут верить, - сварливо ответил капитан, чуть не зарычав от безысходности - китель сковывал движения и не позволял дотянуться до лопатки. – Глаза опусти, диплом открой, и прочитай. Там чёрным по белому - выпускник военной академии. – Ничего ты не понимаешь, Демис! - обиженно фыркнула девушка. – Для меня такая честь быть первой выпускницей ВоенАка! А ты вообще должен за дисциплиной следить, если не помнишь - вот и следи, а не сиди! – Диметриса поставили главным по дисциплине, - отмахнулся каэ. – Большую Десятку* скоро повезут во дворец, там сам Его Величество будет вручать лицензии и представлять ко двору тех, кто захочет в личную императорскую гвардию. – Повезло, - мечтательно вздохнула лейта. – А я вот, - она постучала дипломом себе по голове, чуть растрепав прическу. – Теперь буду всю жизнь дома сидеть, рожать детей и смотреть на свою лицензию. – Но это же такая честь, - насмешливо кривляясь, съехидничал парень. – Да тьфу на тебя, чурбан бесчувственный! - окончательно обиделась Кортея, но тут же внимательно посмотрела на сосредоточенного Демисаррэ, словно вспомнив что-то важное. – Демис, я... Расмэ сказал, что я тебе нравилась?... Дёма отвлекся от своей спины, тихонько рассмеялся. – Не переживай, Корти, я ещё тогда, три месяца назад, осознал, что ты в майке-алкоголичке и потрепанных трениках на моей кухне как-то не айс смотришься. Девушка широко распахнула глаза. – В чём-чём? Демис засмеялся ещё громче. Кажется, он выпил пару бокалов шампанского, Кортея точно не помнила, но эк как развезло их местного каменного принца! – Не парься. Главное, что без обид. Не думал, что когда-нибудь скажу это женщине, но давай останемся друзьями и забудем об этом моём увлечении, как о страшном сне. Не в том смысле, что ты страшная, ты очень даже, но... Тут Шайэт схватился за голову, застонал. – Что за?... – Демис! - вскинулась лейта. – Демис, ты как? – Полный отврат, - поморщился парень. – Какая-то хрень в голове пульсирует... Позови медика... Виттори вскочила с места, но тут же упала на пол - темнота накрыла её так же, как когда-то Дёму. Капитан закряхтел, выпрямился, снова застонал. – Эй, нибудь-кто живой есть? - за Кортею он не волновался - грудь девушки мерно вздымалась, это было видно невооруженным глазом. – Демис? - неуверенно позвал из другого конца зала стоящий рядом с Элушем Расмэ. – Каэ Шайэт, что происходит, вы знаете? - Ялим, один из Десятки, растерянно поглядывал на бессознательные тела одногруппников. – Конечно, я же Ванга, я знаю всё, - быстро раздражился Кемеев. – Разумные, по порядку номеров - рассчитай-сь! - скомандовал он. – Первый, второй! - начали отсчёт Юнмэ и Виттори. – Третий! - добавил Ялим. – Четвёртый, расчёт окончен, - задумчиво закончил сам Дёма и присел на стул. Вокруг него сгрудились трое парней. – Не к добру, товарищи. И явно не к пьянке. У кого-то есть предположения? Только, пожалуйста, про вторжение инопланетного разума мне тут не втирайте. – Просто небольшое заклинание сна, - вместо приветствия начал появившийся из воздуха принц. – Здравствуй, подстилочка, - ухмыльнулся Эратсэ, глядя на Демисаррэ. – Давно не виделись. Ты не отвечал на мои письма, я был расстроен. Капитан Кемеев церемониально поклонился, заученно улыбнулся. – Добрый день, Ваше Высочество, вы скрасили своим появлением наш праздник, - проигнорировав последнюю часть речи Фент'аллэра, произнёс Шайэт. – Но, знаете, мы с моими друзьями сами собирались приехать во дворец сегодня. Да и увидим вас только мы вчетвером. Несправедливо. Расмэ с Элушем лишь шокировано наблюдали за тем, как Демис, который никогда не говорил по правилам этикета, закручивает крутые виражи виртуозно скрытой иронии перед сиятельным принцем. Ялим просто выпал из реальности, склонившись в низком, до земли, поклоне. – Захлопнись, насекомое, раздражаешь, - вскинул подбородок Эратсэ. – Я здесь всё по той же причине, что и в прошлый раз. Моё предложение всё ещё в силе. Решайся, третьего раза уже не будет. – Не понимаю, зачем вам моё согласие, - вкрадчиво начал Дёма, преданно заглядывая принцу в глаза. – Неужели верховной власти не подвластен институт брака? - судя по тому, как заскрежетал зубами Фент'аллэр, Кемеев попал прямо в точку. – Как можно! - театрально нахмурился парень. – Заканчивай свой спектакль! - рявкнул доведенный до ручки рого... венценосец. – Я жду ответа! – Мой ответ - нет, - спокойно ответил Демисаррэ. – Каждый в академии знает, что я исключительно доволен будущим супругом. Лейте Мариэт - моя единственная любовь. И я не могу отказаться от неё даже ради места рядом с императором. Так красиво втирать окружающим о приводящем в восторг замужестве мог только спецназовец-натурал. – Ты об этом пожалеешь, насекомое, - прошипел Эратсэ, а после растворился в воздухе, как когда-то в кабинете мастера Нерассэ. ...– Я не понимаю, что там тогда произошло, - нахмурившийся Расмэ смотрел в окно, пока Дёма собирал свои вещи в чемодан. Элуш уже стоял возле двери, привалившись к косяку, и о чём-то напряженно думал. – Маг разума! - встрепенулась вдруг Кортея. – Принц просто контролировал всех в зале! Перед падением я почувствовала холод и зуд в голове. Это ведь признак воздействия мага разума, верно, Рас? Каэ отвлекся от созерцания заднего двора академии. – Нет, - произнёс он уверенно. – Если бы принц был магом разума, страна знала бы. У него всего два вида магии - огонь и лёд. – Заморозка мозга? - ткнул пальцем в небо Демис, меланхолично складывая рубашки. – Я думал об этом, - неуверенно кивнул Юнмэ. – Но нужно превосходное знание анатомии коры больших полушарий... У нас такой нет. – У нас нет, у нас нет, - снова заворчал Шайэт, возвращаясь в своё нормальное состояние. – А в Азии малиновый рассвет. У нас нет, а у них вот - очень даже есть. Император тоже не дурак, чтобы такие тайны раскрывать. – Хорошо, допустим, это заклинание, - согласился Элуш. – Судя по интервалу, а точнее, его практическому отсутствию - массовое. Так почему же я, Расмэ, ты и Ялим остались в сознании? – Слушай, кто из нас тут маг? - раздражился Дёма. – Ясен хрен, что не я. Я с магией вообще на "кто это?". Так что языком молоти поменьше, думай побольше! – Курсанты, попрошу освободить помещение, - раздался голос мастера Нерассэ. Мужчина прошёл в центр комнаты, осмотрел мебель на предмет поломок. Кемеев вскинулся, захлопнул чемодан, снял ведро со шкафа и направился к выходу. – А ведро ему зачем? - шепнула Кортея Расмэ. – Хочет Леранну на память оставить, - ухмыльнулся Виттори. ...В очередной раз находясь в карете, Дёма по сторонам не смотрел. Он просто думал о том, что, возможно, жизнь в этом теле сложилась бы иначе, останься он на службе во дворце, при сиятельном принце. Да, в первое время было бы тяжело, наверное, даже очень тяжело, но потом всё образовалось бы. Капитан нашёл бы с Эратсэ общий язык, стал, как и предлагали, Тенью принца, а потом и правителя Эрхи. И не пришлось бы унижаться, подставляться под кого-то совершенно незнакомого. Из ответного письма лейте Мариэта невозможно было вычленить черты характера или особенности поведения. Исключительно официальный, сухой язык - да, можно, мы не против. Кто ещё эти "Мы" Дёме лишь предстояло выяснить, но он надеялся, что "мы" - это не супруг и его эго. А пока он, вместе с Элушем, ехал в Мариэт-эст. В последнее время он вёл себя совершенно непривычно - медленно пропадала привычка командовать всеми, исчезала привычная настороженность. В общем, чувствовал себя Кемеев так, словно помолодел лет на двадцать и теперь пытался отыграться за пролетевшее мимо юношество. Он всё чаще ловил себя на том, что хочется совершить что-то абсолютно безрассудное, мозговыносящее, бунтарское, и с ужасом понимал, что Демисаррэ настиг тот самый трудный подростковый период. И это в восемнадцать-то лет! На Эрхе простые люди жили порядка полутора века. Маги - почти в два раза дольше, и у Демиса, можно сказать, только начиналась жизнь. Хотя, нет. Дёма резко поник. У каэ Шайэт жизнь закончится уже через несколько часов, как только процессия прибудет в поместье дражайшего супруга. О, Демьяна трясло. Он был зол, почти в ярости, а ещё хотел есть. – Демис, ты как, в порядке? - Элуш оторвался от чтения писем принца Эратсэ, адресованных Демисаррэ, и нахмурился. – Выглядишь очень бледным. – Просто подумал о том, что нужно было соглашаться на предложение Его Высочества, - засопел и вправду чувствующий себя отвратительно Дёма. – Жить было бы хоть немного проще. – Да не волнуйся ты, - фыркнул Юнмэ. – У тебя есть я. Если этот... Ну, как его? – Лейте Мариэт, - угрюмо подсказал Кемеев. – Вот если он, - кивнул маг. – Будет приставать... - парень многозначительно провёл пальцем в воздухе на уровне шеи, и за его рукой, покрытой шрамами от ожогов, проследовали едва заметные искры пламени. Дёма отмахнулся от огневика, как от надоедливой мухи. Если бы проблема была только в этом, он сам бы его... Того. – Лучше расскажи мне, Элуш, как же ты до такой жизни докатился, - скучающе произнёс Кемеев, подперев голову рукой, чтобы не уснуть. – В смысле? - удивился лейте. – Ты о чём? – Я о Расмэ. Ты так тоскливо провожал его взглядом, - съязвил Дёма. Он вообще терпеть не мог проявления привязанностей, особенно между двумя мужчинами, которые ни к чему, кроме родины, привязаны быть не могут и не должны. – А вот это не твоё дело! - резко огрызнулся Юнмэ, и капитан вскинул брови в немом удивлении. – Ну, как знаешь, - пожал он плечами и отвернулся к окну, но нет-нет, да и косился на неожиданно показавшего зубки Элуша. – Ты вот тоже на Леранна странно смотрел, - съехидничал маг через несколько минут, и Кемеев закатил глаза в скорбном: "Долго же ты думал". – Я прощался со своим ведром, - крякнул Демьян. – Мы столько всего пережили вместе! – Идиот, - рассмеялся парень. ...К концу пути Дёме сделалось вообще нехорошо. Капитан опускал голову между коленей, нервно обмахивался руками, создавая приток свежего воздуха - он становился тем холоднее, чем ближе они подъезжали к границе. – В Мариэт-эст сейчас, судя по всему, лежит снег. Давно я не видел снега, - мечтательно жмурился Элуш, а Кемеев вспоминал, с какой скоростью расплывалось пятно по зимнему белому камуфляжу. С каким странным спокойствием он умирал там, в спортзале школы, на глазах у двух детей, и на его щеках появлялись слёзы. – Эй, Демис, ты чего? - обеспокоенно спросил Юнмэ, легонько касаясь плеча Демисаррэ. – Ненавижу... снег, - отрывисто произнёс Дёма и почувствовал, как волна тошноты неумолимо подкатывает к горлу. Остановка кареты выглядела на фоне происходящего просто манной небесной. Кемеев вырвался из душного плена, спрыгнул на покрытую белым пушистым покрывалом землю, и его вырвало на чьи-то ботинки. – Какая прелесть, - послышался сбоку полный сарказма подозрительно знакомый голос. – Дядя! - не менее ядовито ответил Демьян, подняв голову. – Вы завидуете? Что ж, ещё двое суток в карете - и только успейте подставить ноги. Дёма уже было собирался извиниться за свою... (рвоту? Как это вообще назвать?) но, обернувшись, встретился с глазами цвета свежей крови и чуть не заорал.