Секретарь

Джастин расслабленно покачивался на волнах. За неделю он втянулся в эти утренние пробежки. Ему даже стало нравиться, да и Эрику тоже, хоть он и ворчал каждое утро. Но они уже не тащились еле-еле, как две улитки по песку, а бежали в довольно приличном темпе. Жаль только, что вот душу нельзя было так легко реанимировать и поднять из руин, как тело. Марго с Эриком сидели на берегу, наслаждаясь утренним солнышком и легким ветерком. Марго, конечно, не выпускала фотоаппарат из рук. Периодически она делала снимки. И как давно заметил Эрик, много фотографировала Джастина. Но она пока молчала, и он ничего не спрашивал. - Ну, и как успехи? – вопросительно глянула на него женщина. - Ты о чем? Какие успехи? – удивленно посмотрел на нее помощник. - Господи! Ты неподражаем. Я про Джастина. Ты поговорил с ним? - Ну… мы разговариваем каждый вечер… - как-то неуверенно начал парень. - Ага! Представляю я эти разговоры. Ты тарахтишь без умолку, а он слушает и кивает. - Почему же только слушает?! Он мне рассказал, что он художник, учился в Нью-Йорке… - Да? Художник? – перебила его Марго. – И ты видел его работы? - Нет пока, но он обещал показать. Он хочет доучиться в Питтсбурге и копит деньги на учебу. А работал до нас в рекламном агентстве «Киннетик», - поведал довольный Эрик. - Не густо. - Что значит не густо? Ну не расспрашивать же мне его про детство? - Он рассказал только то, что сам хотел. Киннетик…Киннетик…я слышала про это агентство. Молодое, но довольно перспективное. А что же случилось с ним, ты не спрашивал? - Да ничего с ним не случилось. По-моему, все в порядке, - пожал плечами Эрик. - В порядке? Ты считаешь в порядке? Разве ты не видишь? Он же не живой! Когда ты видел, чтобы он улыбался или смеялся? А глаза? Там же одна тоска. Да и по ночам он, видимо, плохо спит. Может быть, кошмары или еще что. Вон под глазами синяки какие. А вообще-то, я думала, ты собираешься ухаживать за ним. - Я не знаю, может, ты и права, но спросить в лоб не могу. И я…это… пытался…а он вроде не понимает. - Значит, так пытался, что не понимает. - Через два дня Рождество. Я попробую на Рождество. Поговорю…предложу… - Отличная мысль, - ответила Марго, но было ощущение, что она не услышала Эрика, а задумалась о своем. – Думаю, пора нанести визит Монти. Нужно немножко встряхнуть Джастина. Тем более Рождество на носу. А? Как думаешь? - Я тоже считаю, что это отличная мысль! – заулыбался Эрик. Он уже представлял, как Монти встряхнет Джастина. - Значит, завтра начинаем подготовку к праздничной вечеринке, - резюмировала Марго и навела объектив на подошедшего к ним Тейлора. *** Брайан Кинни остался верен себе. Он никогда ни за кем не бегал и уж тем более не искал. А здраво рассудив, решил, что нет смысла искать того, кто не хочет, чтобы его нашли. Время. Все вылечит время. И все расставит по местам. Так было всегда, во всяком случае, в его жизни. Может, это и к лучшему, что Джастин уехал. Может, так будет легче излечится от этого безумия? Вырвать эту занозу? И все потечет своим чередом? Все забудется… Стены вокруг сердца опять восстановятся, а Жеребец Либерти авеню снова будет во всей красе пленять голубые задницы Питтсбурга… Но почему-то это не работало. Ну никак. И не только чувство вины было тому причиной. Тоска. Именно она - эта старуха с клюкой, которая поселилась в его сердце, на руинах разбитых стен, не давала спокойно вздохнуть и забыть. Забыть того, кто стал частью души. Вот так быстро и неожиданно пробрался к сердцу и прикоснулся к нему. С уходом Джастина и в «Киннетике», казалось, все разладилось. Тейлор был как будто винтиком в огромном механизме. Но винтиком нужным, необходимым, незаменимым, без которого этот механизм не мог нормально работать. Первый день, Кинни как-то продержался, а на второй был сущий кошмар. Приходилось работать за себя и за секретаря. Он абсолютно ничего не успевал. А бесконечные расспросы, где Джастин и когда придет, вывели его окончательно из себя. Он сломал пять карандашей, выкурил за полдня пачку сигарет и запустил макет через весь кабинет. Новость о том, что Джастин уволился, быстро разлетелась по офису. Все недоумевали, что же могло случиться. Народ шептался по углам, но никто толком ничего не знал. *** На второй день у него уже в приемной сидела молоденькая девушка из бухгалтерии, которая должна была выполнять обязанности секретаря. Естественно, к рабочему столу своего бывшего секретаря, он ее не пустил. Кинни рассчитывал на молодость и расторопность, но девушке явно не хватало опыта, и особой помощи от нее не было. Хотя, стало немного легче, но не разгрузило его. А тут еще, как нарочно появился солидный клиент с серьезным срочным заказом. Кинни взвыл. Все подготовить до Рождества. Это каких-то десять дней. Хотя, с другой стороны, этот заказ стал лекарством от тоски и непрошеных мыслей. Он окунулся в работу. Вот только тут его ждал сюрприз. В дизайнерском отделе все как будто руки поломали. Приносили макеты совершенно непригодные, особенно для такого клиента. - Это хуйня, отстой! Ни эта картинка, ни этот слоган не цепляют, совсем не цепляют. На это никто не обратит внимания! Переделать! – орал Брайан. Не хватало еще потерять такого клиента. Но ничего путного ему так и не предложили. - Да что с вами случилось? Вы разучились работать? Неделю назад была прекрасная работа по рекламе телефона, а что теперь? – бушевал Брайан в отделе. – Мне что, самому все делать? Да слепой увидит, что цвета не сочетаются. А размер шрифта? С лупой что ли читать? - Мистер Кинни! Нам.. просто… нужно время…нужно подумать…Джастин…он…он помогал…он…в основном, - лепетал Том. Услышав знакомое имя, Брайан напрягся: - А при чем тут мой секретарь? - Ну…он…он помогал…взгляд художника очень интересен… и ..он…вот… - Мистер Кинни, Джастин не помогал, а сам делал все эти макеты. Мы ему помогали. Он художник и видел лучше, что и как, - не выдержав, выступила вперед молоденькая девчушка. Сказать, что Брайан был в шоке или зол, значит, не сказать ничего. Кинни был в бешенстве. Желваки перекатывались на скулах, глаза горели гневом. - Оказывается, мой секретарь работал еще и дизайнером. А весь отдел просто ему помогал. Надо же! Какая прелесть! Только вот мне об этом забыли сказать, – еле слышно прошипел босс. - А премию, которую вы получали, надеюсь, делили с ним? Нет? Я так и думал! Правильно, не хуя заниматься не своим делом! - Том сказал ему, что мы делаем одно дело, и какая разница кто представит вам макеты, главное, чтобы работа была выполнена в срок, - опять же не сдержалась девчушка. - Ах, вот как! Замечательно! – елейным голосом пропел босс. Никто не проронил больше ни звука. Кинни тяжелым взглядом обвел своих подчиненных: - Можете начинать искать новую работу. А пока, делайте что хотите, но к концу дня макет должен быть у меня. Брайан, выйдя из отдела, шарахнул кулаком по стене: - Дерьмо! Он метался по кабинету, как лев в клетке. - Ах, ты, мелкий засранец! Думаешь, ухватил меня за яйца? Думаешь, без тебя тут все развалится? Заварил всю эту кашу и свалил!!! Ну, доберусь я до тебя!!! Брайан устало плюхнулся на диван. Казалось, он уже и забыл, по какой причине Тейлор уволился. - Художник, блядь! Видит он лучше! И еще у меня за спиной! Своей работы мало было! Конечно, никто ничего ему толкового так и не предложил, и он две ночи делал все сам. Презентация прошла успешно и в срок. Да кто бы сомневался, что Кинни упустит лакомый кусок. *** Брайан за эти дни устал, как собака. Он не спеша шел домой по вечернему заснеженному Питтсбургу. Снега в этом году выпало, как никогда. Огромные сугробы, наваленные по бокам тротуара, искрились в свете фонарей. Завтра Рождество. И народ спешил докупить то, что не успел – елки, подарки, разные мелочи, продукты. Брайан с безразличием смотрел на манящие витрины магазинов. Ему не надо было ничего покупать. Все пройдет как обычно – праздничный ужин у Дэбби, где соберутся все, а потом трах в «Вавилоне»… Виски, травка…Ничего не изменилось… Кинни был рад, что пошел пешком. Он с удовольствием вдыхал слегка морозный воздух. Вдруг, мужчина остановился возле живописной витрины с пирожными. Каких тут только не было! Ему почему-то подумалось, что Джастин любит пирожные и был бы в восторге от них. Брайан улыбнулся своим мыслям: «Он наверняка сладкоежка». Кинни еще немного постоял у витрины, потом встряхнулся: «Боже, сколько сахара, сколько калорий!!! Я сошел с ума, что глазею на все это». Чтобы он не делал, мысли постоянно возвращались к мальчишке. Брайан поднял воротник пальто и ускорил шаг, становилось все холоднее. На следующее утро он приехал в офис, выспавшийся и отдохнувший. Нужно было доделать кое-какую мелочевку и уйти пораньше, чтобы успеть подготовиться к празднику. Войдя в кабинет, он остолбенел. На диване стоял портрет, его портрет. И он знал художника. Это была картина Джастина. Только он видел его таким, таким настоящим, таким открытым. И глаза, и улыбка... Кинни заворожено смотрел на полотно. - Это тебе. Он хотел, чтобы она была у тебя. Брайан вздрогнул и обернулся. Дафна подошла к дивану и провела рукой по портрету, словно здороваясь с художником: - Это его подарок на Рождество. Брайан молчал. Дафна вздохнула и пошла к выходу. Уже у самой двери она вдруг остановилась: - И… он еще не звонил.