Почему она стала ведьмой?
3 ноября 2016 г., 21:00
Примечания:
Глава в оригинале маленькая, я не виноват.
Тыкайте в ПБ, если что.
Петунья обнаружила Лили на обочине возле родительского дома. Слезы ручьями струились по щекам, она пыталась вытирать их тыльной стороной ладони, но тщетно — бесконечный поток не остановить. Девушка беспомощно вглядывалась в устрашающий зеленый символ прямо в воздухе над обгоревшими руинами. Петунье казалось, что змея вот-вот оживет и проглотит собственный хвост. Сердце болезненно сжалось; она все знала. Её родители уже мертвы.
— Лили, — закричала она и, схватив сестру за плечи, встряхнула её. — Это сделали нацистские маги, не так ли? Не так ли? — голос сорвался на нет и охрип, Петунья закусила губу и взвыла.
Лили говорила слишком быстро и слишком высоким пронзительным голосом. Петунья слегка ударила её по лицу и просипела: «Заткнись!» Лили всхлипнула и попыталась вырваться из рук сестры.
Вдруг из темноты вышел высокий и темноволосый молодой человек в очках и осторожно, он крепко взял Петунью за запястье.
— Я думаю, пора прекра… — он не смог закончить, так как Петунья резко ударила его кулаком в лицо. Удар повалил его на все ещё ухоженный газон Эвансов. Другой темноволосый парень поспешил на помощь другу и, вероятно, очень гордился тем, что смог увернуться от кулака Петуньи. Но на него тут же обрушился острый локоть, и вот он уже присоединился к другу. Третий молодой человек, очень худой и изможденный, оказался мудрее и остался наблюдать в стороне. В темноте девушка видела очертания его палочки. Она подняла с земли камень и швырнула, он летел прямиком в его переносицу, но вдруг сверкнула красная молния, и камень рассыпался на мелкие крошки. Был ещё четвёртый, приземистый и неприметный. Его прилизанные светлые волосы напомнили Петунье Вернона, и разбушевавшаяся ярость вдруг утихла, и она обессиленно опустила руки. Мальчик, от греха подальше, спрятался за спину худого.
У Лили началась истерика: она хохотала, сгибаясь пополам и держась за живот, показывала пальцем на разлегшихся на газоне парней и сквозь смех кричала: «Смотрите, великих Мародёров побила девчонка-маггл.» Петунья сжала кулаки.
— Заткнись! — зло сказала она, но Лили не унималась. — Я сказала, заткнись! — рявкнула Петунья, и заливистый смех оборвался на полуноте. — Это все из-за тебя. — Глаза Лили расширились от изумления, в них вновь появились слезы. — Это все ты! Ты стала ведьмой, и поэтому наших родителей убили нацисты. Они все ещё были бы живы, если бы не твоя чертова магия. Лучше бы тебя не было, — последние слова она произнесла очень тихо, так тихо, чтобы ни Лили, ни кто-либо ещё их не услышал.
К обочине приближался полицейский.
— Мисс Эванс? — позвал он, когда подошёл достаточно близко к сестрам.
— Да, — отозвалась Петунья.
— Я могу Вам помочь?
— Выпить, — прохрипела она. — Мне нужно выпить. Сейчас.
Получасом позже они втроём сидели в пабе. Петунья заказала бутылку коньяка, и её совсем не волновало, что ни она, ни Лили ещё никогда не пили крепких напитков. Лили после первой стопки уронила голову на сложенные на столе руки и уснула. Пет же не помнила, как здесь оказалась, кто этот человек в синей форме и что она натворила возле останков родительского дома. Ещё три стопки, и она рухнула рядом с сестрой, голова к голове.
Очнулась она уже в больничной палате, с раскалывающейся головой, сбитыми костяшками и сухостью во рту. Возле маячила медсестра: поправляла ей подушку, помогала сесть, подавала стакан воды, задавая вопросы, на которых Пет не могла сосредоточиться. Она смутно знала, что у неё есть сестра, но никак не могла вспомнить её имени.
Память вернулась к ней через несколько часов. А вместе с ней ноющая боль в сердце и сжигающее изнутри чувство стыда. Лили. Малышка Лили. Она столько наговорила ей. Как теперь найти слова для извинений? Мама, папа. Их больше нет. А ещё те двое, которых она ни за что поколотила. Со смешанными чувствами Петунья осознала, что все ещё зла на сестру.
Набравшись храбрости, она подошла к палате Лили и увидела, что та окружена друзьями-Мародерами. Глупое название для глупого сборища парней, всюду сеющих шум и кавардак.
А ведь к ней, Петунье, никто не пришёл. У неё нет друзей, а теперь, кроме Лили, нет и родственников. Она почувствовала себя невероятно одинокой.
Пет вернулась в свою палату, быстро собрала вещи и покинула больницу. Она приехала в свою крохотную комнатушку в Лондоне, обстановку которой составляла лишь старая кровать на коротких ножках. Забравшись в постель, не раздеваясь, Петунья завернулась в одеяло, поджала ноги и уставилась на дырку в бесцветных обоях. В таком состоянии она пробыла всю неделю.
В воскресенье в дверь громко постучали. На пороге стоял Вернон с огромным букетом цветов и сочувственным выражением пока ещё безусого лица. Он прочёл о произошедшем в газете и, желая выразить свои соболезнования, разыскал её и примчался как только смог. Петунья была рада его видеть. Хоть кто-то о ней вспомнил.
В течение следующего месяца он взял на себя все заботы о ней и её психическом здоровье. Первый и последний раз в своей жизни она видела заботливого и нежного Вернона, и сердечко в первый и последний раз трепетно ёкнуло. Позже она не могла вспомнить предложения и согласия, но в конце лета они уже были женаты, сыграв свадьбу в зале суда, а в качестве свидетеля выступала сестра Вернона Мардж. На наследство своей бабушки Вернон купил дом номер четыре по Тисовой улице в городке Литтл Уингинг, и их семейная жизнь началась с переезда туда.
Но, к несчастью, милый и уютный городок стал ещё одним местом, где Петунья не смогла себя найти. И она начала сходить с ума.
