Волшебная палочка
10 января 2017 г., 22:28
Миссис Фигг заколебалась.
— Боюсь, что так. Я слышала множество разных теорий. Мои родители были страшно недовольны, когда узнали, что я родилась сквибом, и провели ряд консультаций со специалистами. Им попался один чрезвычайно важный эксперт, который при помощи хитрых махинаций мог вызвать во мне магический всплеск, за высокую плату, разумеется. По его словам, это довольно часто срабатывало, но потом обнаружилось, что магический всплеск становился причиной безумия большинства людей. Несчастные родители с прохудившимися карманами запирали своих «неправильных» детей в палатах Святого Мунго, а позже к ним присоединялись дети богатых магов. Однако они все же становились волшебниками, а потому суды министерства считали контракты выполненными. К счастью, мои родители были осторожны.
Наступила мертвая тишина.
— Сколько мне осталось времени? — через пару минут спросила Петунья, закрыв глаза, чтобы не видеть белоснежный потолок.
— Это не то, — вдруг сказала миссис Фигг и покачала головой для усиления отрицания. — Обычно все происходит быстро, в течение месяца или двух. У Вас же все длится более десяти лет. Это не магический всплеск; это волшебное заикание.
— Что это за явление? И что могло его вызвать? — Петунья была ошеломлена. Она действительно не понимала, что происходит, и резко села, обратив взгляд светлых глаз на гостью.
— К сожалению, я не могу ответить на эти вопросы. Но, кажется, знаю того, кто сможет.
Этим кем-то был Помпей. Он нахмурился, когда миссис Фигг начала задавать ему вопросы относительно периода после смерти его бывшей хозяйки.
— Кто тебе сказал прийти в дом номер четыре на Тисовой, Помпей? — спросила миссис Фигг, слегка толкнув его в бок.
— Мисс Лили, — признался он.
— Что она тебе сказала? Ты можешь вспомнить её слова точно?
— Она сказала, чтобы я держался подальше от этого жирного маггла и чтобы моя новая хозяйка не знала о моем присутствии в доме. Но я должен был помогать ей всеми силами. Она также хотела, чтобы я докладывал мисс Лили обо всем, что здесь происходит.
— И что же ты ей докладывал? — шепотом осведомилась Петунья.
— Я сказал ей, что этот жирный глупый маггл издевается над ведьмой, — дерзко бросил Помпей, зло сжав маленькие кулачки, — и что ведьма позволяет ему это делать.
Петунья открыла рот, чтобы защитить себя, а затем закрыла его. Это было самым кратким и точным описанием последних лет её жизни. Значит, Лили была в курсе всего. Черт.
— Я не ведьма, — наконец сказала она.
— Пока нет, — кивнул эльф.
— Это просто нонсенс, Помпей.
— Мисс Лили так сказала. Я слышал.
— Что? — воскликнула Петунья, но миссис Фигг оборвала её.
— Ты знаешь, почему не остался в доме Поттеров?
— Потому что я, как и поместье, — часть наследства, которое должно было отойти к старшему волшебнику. Мисс Лили подумала, что это она, но когда они с адвокатом приехали в поместье и наложили заклинание, оказалось, что наследником является мисс Петунья. Мисс Лили сначала сильно удивилась, а потом обрадовалась, потому что знала, что мисс Петунья будет счастлива. Но она не успела осчастливить сестру, так как появился этот жирный маггл, и мисс Лили догадывалась, что он будет страшно недоволен и устроит неприятную сцену, узнав о магии своей жены.
— Ты помнишь что-нибудь еще? — спросила миссис Фигг.
— Это почти все. Мисс Лили только сказала, что первое время будет сдерживать магию хозяйки, чтобы не было всплеска, который приводит к безумию. Это дало миссис Петунье шанс стать нормальной волшебницей.
— А это интересно, — промычала миссис Фигг, не обращая внимания на ярко выраженное удивление на лице Петуньи. — Особое заклинание, превращающее магический всплеск в заикание. Миссис Поттер была очень умна, — заключила она.
— Я думаю, Вам стоит попробовать купить палочку, — через несколько минут заявила миссис Фигг.
— Что? — пискнула Петунья, чуть подпрыгнув на диване. — Палочку? Но маги получают палочку в одиннадцать лет, разве нет?
— Палочки могут ломаться или теряться, так что нет ничего странного в покупке новой палочки взрослым человеком.
— Они же наверняка дорогие, — сомневалась Петунья. Ей не хотелось тратить много денег, которых и так не хватает, на то, что может оказаться для нее бесполезным.
— Да, стоят не дешево, — кивнула миссис Фигг и, словно прочитав её мысли, добавила: — Но палочка выбирает волшебника, так что ты не купишь ненужный кусок дерева.
Петунья никогда не использовала палочку. Вся магия представлялась ей беспорядочно летающими вокруг нее предметами или взрывающимися от прикосновения лампочками — не более. Хотя пару раз она видела, как уже осознанно колдует Лили, и еще один раз, как это делает Снейп.
Палочки покупают в Косом переулке у некоего Олливандера — начала вспоминать она. Миссис Фигг сказала Петунье, что она должна будет пойти одна, но предупредила, чтобы та вела себя естественно и старательно скрывала правду о том, что впервые держит в руках палочку. Также старушка одолжила ей свою мантию, но та оказалась Петунье слишком короткой и просторной. Она подвязала мантию поясом, оставшимся с Хэллоуина, а под низ надела длинную летнюю юбку, надеясь, что не выглядит слишком по-маггловски.
Так Петунья совершила свой третий поход в Косой переулок. В другой день она бы останавливалась у каждой витрины, не в силах сдержать любопытства, но сейчас она слишком нервничала, а потому лавка Олливандера стала целью номер один.
На вид господину Олливандеру можно было дать тысячу лет, не меньше, а его большие, светлые, слегка вареные глаза наводили на Петунью ужас. Магазин выглядел еще старше своего хозяина и сейчас, в учебное время, пустовал.
— Вам помочь? — спросил господин Олливандер и сузил глаза, отчего Петунья почувствовала себя неуютно, будто она сделала что-то нехорошее, и её вот-вот разоблачат.
— Мне нужна палочка.
— О, замена?
— Да, — кивнула она и рассказала подготовленную историю, — я пользовалась старой палочкой матери, но она сгорела пару дней назад.
— Да, с палочками это случается. Когда им скучно, — и волшебник окинул Петунью оценивающим взглядом. Подозрительным взглядом. — Ваше имя?
— Анграхад Айфэнсниртон. — Это действительно её имя. В каком-то смысле.
— Ах, ну хорош-шо, — отчего-то зашипел он и потянулся к высоким шкафам, плотно уставленным бархатными коробочками. — Мы начнем с палочек из рябины, а там посмотрим.
А дальше последовало то, что можно было охарактеризовать как «катастрофическое унижение». Все палочки, которые мистер Олливандер вынимал из коробочек и протягивал Петунье, безжизненно лежали в её правой руке и упрямо не желали творить чудеса. Она заранее была уверена, что не сможет оживить ни одной палочки, и прямо на глазах её предсказание сбывалось. Сам же Олливандер молча недоумевал, но не сдавался и продолжал вынимать палочки и протягивать их Петунье, одну за одной.
— Что ж, перейдем на тёрн, — вздохнул он и передвинул лестницу к другому шкафу.
Вторая часть унизительного представления началась. Она безучастно взяла в руку очередную палочку и вдруг почувствовала прилив невероятной энергии, а потом, к её удивлению, с конца палочки посыпались разноцветные искорки, осветив тусклое помещение. Этакий мини-фейерверк.
— Ну-ка, ну-ка, — оживился мистер Олливандер и, выхватив палочку, принялся её осматривать. — Терн и волос единорога. Довольно странно.
— Что-то не так? — отойдя от шока, спросила Петунья.
— Это палочка воина. Учитывая, что палочка вашей матери сгорела от скуки, это действительно странно. — Сейчас. Вот прямо сейчас он все поймет. Господи, я попалась.
— Мы должны продолжить подбирать палочку? — она резко свернула в другое русло. Она совсем не походила на воина в старой мантии миссис Фиг, подпоясанной непонятным куском ткани, и с трясущимися руками.
— О, нет, — возразил мистер Олливандер. — Палочка выбрала Вас. Двенадцать дюймов, надо же, а ведь Вы высокая. Сколько лет я мастер, а эти прекрасные создания, — Это он о палочках, а не о людях, уж точно. — не перестают меня удивлять! И все же… — начал было он, опять смеряя её подозрительным взглядом.
Но Петунья быстро расплатилась, желая быстрее спрятаться от пронзительных глаз мистера Олливандера, подождала, когда он красиво упакует покупку в коробку, и выскочила из магазина. Если раньше она была слишком встревожена, чтобы заходить в другие лавки, то сейчас она была слишком расстроена, а потому твердым шагом направилась к выходу из Косого переулка и вскоре скрылась с глаз волшебников.
Петунья так восхищалась тонкой и гибкой ивовой палочкой Лили, с изысканным узором у рукояти — её мистер Олливандер сотворил с большим удовольствием, это понятно. Она в тайне любовалась ей и водила пальцем по изгибам узора, когда хозяйки палочки не было дома, и страшно завидовала. Её же собственная палочка не вызывала никаких подобных чувств. Длинная и несуразная, грубая и узловатая, она была совершенно не красива, обыкновенная ветка дерева — и ничего больше.
— Что ж, это и в правду палочка, — моргнула миссис Фигг, когда Петунья показала ей покупку.
— Не очень элегантная, — печально сказала Петунья.
— Элегантность не имеет никакого значения, важна сила. Эта палочка выглядит очень сильной.
Возможно, это действительно была мощная палочка, только вот Петунья не имела ни малейшего представления, как ею пользоваться. От миссис Фигг в данном вопросе не было никакого толку, Помпей же пользовался магией без палочки. Поэтому вскоре Петунье пришлось вернуться в Косой переулок и приобрести несколько книг во «Флорише и Блоттсе». К сожалению, пользы от них было мало, так как все они предполагали базовый уровень знаний, которого у Петуньи не было. Миссис Фигг, выросшая среди волшебников, могла заполнить некоторые пробелы, но практического применения знаний как не было, так и нет. Зато она приобрела несколько книг для мальчиков, чтобы те по прибытию в Хогвартс не были совсем уж не сведущи в вопросах волшебной культуры. Они часто вместе читали «Историю Магии» Батильды Бэгшот и «Сказки Барда Бидля». Мальчикам нравилась «Зайчиха Шутиха и её пень-зубоскал», а вот сама Петунья очень любила «Фонтан феи Фортуны».
— Почему тебе нравится именно эта сказка? — спросил Дадли, когда Петунья в очередной раз начала перечитывать её вслух. Ребята считали её слишком сентиментальной и просили прочесть что-то другое.
— Она напоминает мне о том, что есть определенные вещи, которые мне лучше всего бросить в воду, — улыбнулась Петунья.
— Ты говоришь о нас, мама? — чуть испуганно уточнил Дадли.
Она рассмеялась. Уже в который раз за последние несколько дней.
— Нет, дорогой, конечно же нет, — сказала она, обнимая мальчиков и прижимая их к себе. — Никогда. Я говорила в переносном смысле.
Братья «Гримм» переглянулись. Они не закатывали при ней глаза, но наверняка им хотелось.
— Она имела в виду кита, — прошептал Гарри Дадли. Не совсем так, Гарри. Я имела в виду старую себя.
