На станции Бейкер-стрит села я и заплакала

      Вскоре Петунья отправилась в поместье Мейхью, прихватив с собой одного гоблина из Гринготтса (все еще требовалось уладить некоторые бумаги), возбужденного от ожидания встречи с родным домом Помпея и миссис Фигг. Таунхаус в Лондоне и загородный дом в Корнуолле на данный момент были в достаточно хорошем состоянии, сдавались в аренду и приносили неплохой доход, который очень даже пригодится, учитывая скорые расходы на мальчиков. Само же родовое гнездо Мейхью выглядело менее радужно, и годы после смерти хозяйки, когда за ним никто не присматривал, не добавили ему шарма. Петунья поняла, что придется вложить немало денег и магии, чтобы сделать это место обитаемым. Сад вокруг дома зарос колючей ежевикой, крапивой и сорняками, сам же дом обвили тугие плети плюща и неведомого щупальцеобразного растения. Так же там и тут были разбросаны постройки пока неизвестного назначения и разной степени ветхости.       Если Петунья, пробираясь сквозь колючие кусты и с периодическими вздохами озираясь по сторонам, была скорее озабочена, что с этим всем делать дальше, то Помпей был в полнейшем восторге от одного только взгляда на старый дом и еще четырех не менее старых эльфов, — Так, значит, кто-то за домом все же присматривал? Однако незаметно. — которые, кажется, в значительно меньшей степени были счастливы видеть его.        — Как же я рад! Как же я рад! — не уставал повторять он, подпрыгивая на месте. — Я снова буду жить здесь, какая радость.        — Что? — не поняла Петунья. — Я не планирую переезжать в Шотландию, Помпей.        — Почему? — уши эльфа недоуменно покачнулись, а и без того большие глаза расширились. — Посмотрите, как тут хорошо. И будет еще лучше, когда мы наведем порядок в саду и в доме. К тому же, мы совсем не далеко от Хогвартса.       Предположение о хорошем проживании в древней рухляди все еще было сомнительно для Петуньи, но тот факт, что они действительно были хотя бы в одной стране со школой магии, заставил её задуматься. Попытки познакомить мальчиков с семьями волшебниками были не самыми удачными, а потому она все больше переживала за их появление в Хогвартсе. Дадли мог бы достаточно быстро найти себе пару-тройку скорее не друзей, а подпевал или «партнеров», не будь он маггловского происхождения. Он не был застенчив, но достаточно спокоен. С Гарри же совсем другая история. Он был воинственным, упругим как мячик, и в проблемах мог пустить в ход колени, кулаки и даже зубы. Петунья обратилась за советом к миссис Фигг, но та, со своей привязанностью к мальчикам и самой Петунье, была слишком субъективна в этом вопросе и не могла толком помочь. Так что пока это решено было отложить и вернуться на Тисовую улицу.       Когда Петунья впервые привела мальчиков в Косой переулок, они впервые же не были стеснены в средствах и покупали не только то, что было нужно и дешево, но и то, чего им реально хотелось. И мальчикам нравилась такая независимость не меньше, чем Петунье.       В «Торговом Центре „Совы“» Петунья с удовольствием позволила мальчикам выбрать животное себе по душе. Гарри выбрал большую полярную сову, которую назвал Буклей, а Дадли — черную сипуху с огромными черными глазами, мигающими в пятнах серых и белых перьев. Какое-то время они обсуждали подходящее для нее имя, и в конце концов он остановился на Даффи.        — Черные сипухи родом из Австралии, — со знанием произнесла Петунья. — Валийское имя не совсем подходит. Возможно, — добавила она, замечая, как стремительно краснеет лицо её сына.        — Это так же уместно, как имя Букля для совы из Канады, — сказал Дадли, защищая свои корни, к внутреннему удовлетворению Петуньи. Хотя она все еще считала, что Даффи больше подходит утке, чем сове, но ничего не сказала.        — Вы уверены, что не хотите кошку?        — Кошки есть у всех, — возразил Гарри, — у одной миссис Фигг их полсотни. А вот совы будут только у нас и еще у каждого второго волшебника.        — Справедливо, — улыбнулась Петунья и под блеск четырех пар счастливых глаз оплатила покупку.       Следующим пунктом их незамысловатого маршрута стала лавка Олливандера, и в этот раз Петунья более умело игнорировала его пристальный взор. Это характерная черта Вашего сумасшедшего бизнеса, жуткий старикашка? К облегчению Петуньи, палочки для мальчиков подбирались почти так же долго, как и для нее. Остролист и перо феникса для Гарри, и вишневое дерево и волос единорога для Дадли. Обе палочки были красивы и имели удобные рукояти, в отличие от палочки Петуньи. Вдохновленный момент радости и волшебства был испорчен упоминанием мистером Олливандером имени Волан-де-Морта. Взбешенная Петунья быстро заплатила за палочки, схватила ничего не понимающих мальчиков за шкирки и покинула лавку. Теперь ей нужно было чем-то их отвлечь. О!       Витрина магазина «Все для Квиддича» пришлась как нельзя кстати. Мальчики мгновенно прилипли лбами и носами к стеклу, разглядывая новую, суперскоростную модель метлы. А потом затащили Петунью внутрь и принялись умолять о покупке новой метлы, ибо старая уже совсем ни на что не годилась, и «с такой страхолюдиной будет стыдно появиться в Хогвартсе». Петунья сказала им, что в первый год обучения никому нельзя иметь свою метлу.        — Но в следующем году метлы подорожают, а денег станет меньше! — мудро заметил Дадли.       И Петунья подумала о том, как редко она дарила им подарки, и о том, что никогда не могла подарить им того, о чем они мечтали. А сейчас этому ничего не препятствовало.        — Подождем, когда освободится продавец, — на выдохе, с улыбкой сказала она, наблюдая, как меняются в лицах её дети. И только тут Петунья решила оглядеться.       Магазин Квиддича был, мягко говоря, необычным магазином и представлял из себя огромное помещение с рядом застекленных шкафов вдоль стен и квадратным двором посередине, который использовался для испытания метел. И в данный момент несколько человек, оседлав новехонькие, еще не растрепанные метлы с еще не оцарапанным деревом и еще ярко блестящей золотом надписью, носились над настоящей зеленой лужайкой. Мальчики как завороженные наблюдали это зрелище.       Наконец, один из продавцов-консультантов освободился, и Дадли с Гарри, окружив его, спрашивали про каждую метлу и потом сами обсуждали её, иногда слегка горячась.        — Она хорошая!        — Это веник для путешествий!        — Зато быстрая!        — Кошка миссис Фигг быстрее бегает!        — А если посадить кошку на метлу, она взлетит?       Петунья перестала слушать, когда поняла, что сама хочет метлу, свою, собственную метлу. Ей нужно было что-то женственное, безопасное, не для квиддича, а как раз тот самый «веник для путешествий». Оторвавшись от размышлений, она заметила, что мальчики отошли во двор полетов.       Петунья поискала глазами свободного продавца, но взгляд упал на другого: он показывал мужчине и, очевидно, его сыну с одинаковой же платиной в волосах элегантную метлу, великолепие которой было видно издалека. Петунья подошла поближе, чтобы посмотреть на неё. Она действительно была очень хороша, наверное, самая чудесная из всех. Плавный изгиб ручки был из светлого дерева, сама ручка оформлена инкрустацией замысловатых рун из черного дерева, а хвост напоминал богатство красно-золотого папоротника.        — Очень старинная, — сказал продавец, задирая подбородок так, будто лично создал это настоящее произведение искусства.        — Сколько? — спросил волшебник, единожды простучав тонкими аристократичными пальцами по бедру, где под мантией должен был хранится толстый кошелек. При этом у него был такой надменный вид, что у Петуньи кулак зачесался.        — Больше тысячи лет, сэр, и время ни капли не испортило её, Вы только полюбуйтесь!        — Сколько стоит? — уточнил мужчина, не изменив оттенка голоса.        — Она не для продажи, — рассмеялся продавец, — она в буквальном смысле бесценна. Тысяча лет, Вы слышали? Это подлинный «Мунфлит», если Вы понимаете. К тому же, Вы бы сами не захотели стать её владельцем, сэр. Её нельзя оседлать, она Вас сбросит.        — Кто говорит? — волшебник изогнул белесую бровь, и по его высокому аристократичному лбу пролегла складка.        — Да все, кто когда-либо пробовал летать на ней, сэр. Многие просят, но еще никому не удавалось продержаться дольше минуты.        — Покажите мне, — требовательно произнес мужчина.        — Я не могу этого сделать, сэр, — побледнел продавец, — она только для наших клиентов. Но не для продажи.        — Я не сказал, что хочу купить её. Я сказал, что хочу видеть, как Вы на ней летаете.        — Господин Малфой.        — Я подумываю об оснащении команды Слизерина по Квиддичу лучшими метлами из вашего магазина. Это было бы выгодной сделкой для Вас, не так ли?       Продавец судорожно сглотнул, с минуту смотрел на мистера Малфоя, а затем подозвал мелкого сотрудника и велел ему пролететь на «Мунфлите».        — Я сказал Вам, — нахмурился волшебник, — а не ему.        — Не позволяйте ему Вас запугать, — внезапно для самой себя сказала Петунья.       Мистер Малфой хмуро посмотрел на неё, продавец покраснел, стиснул зубы, нежно обхватил ручку «Мунфлита» и быстро прошагал с ним ко двору, где не стал долго ждать и, забыв про свою трепетную любовь к старинному предмету роскоши, сел на нее верхом и попытался взлететь. Метла сбросила его на лужайку в кратчайшие сроки. Волшебник рассмеялся. Петунья ненавидела его.        — Давайте посмотрим, как Вы летаете на ней, если Вы находите это очень смешным, — резко проговорила она, незаметно сжав кулак.       Он пренебрежительно посмотрел на неё и отвернулся, не удостоив ответом.        — Большой говорун, — пробормотал Гарри. Дадли фыркнул.       Мистер Малфой высокомерно проигнорировал и это, но лицо его сына покраснело. Он побежал во двор, там, где в метре над землей бездвижно парил «Мунфлит», и вскарабкался на него. Метла ожила и задрожала, а потом резко вознеслась в небо, кинулась в пике вниз, завертелась вокруг себя. Мальчик смог выдержать один оборот, два, но не три. Он потерял свою власть над метлой и рухнул на лужайку к продавцу. К моменту падения его отец уже был рядом, он рывком поднял мальчика на ноги и встряхнул.        — Я говорил тебе сделать это? — выдохнул он в лицо сыну, сжимая руками плечи.        — Он сделал это только потому, что у Вас кишка тонка, — громко сказал Гарри.        Волшебник выпрямился и обернулся на троицу во главе с Петуньей, его глаза блестели, губы сжаты.        — Грязнокровки везде.        — Да? — обратил на себя внимания его сын, тоже глядя на Гарри. — Что-то я не видел верхом тебя, чумазая грязнокровка.       Петунья тут же нырнула под плечо Дадли, чтобы ухватить Гарри за воротник, но ткань выскользнула у нее из пальцев, и вот уже мальчик со всех ног мчится к метле, хотя вернее было бы сказать, быку. Он вмиг оседлал его, и «Мунфлит» под острым углом выстрелил в воздух. Гарри плотно прильнул к древку. Теперь пике. Гарри держался. Метла начала вращаться вокруг себя, как это было с другим мальчиком, но Гарри выдержал все три оборота, предусмотрительно сцепив в замок лодыжки, и метла перешла к другому испытанию. Она вплотную подлетела к стене и старалась размазать о нее Гарри. Петунья закричала.       Появились зрители. Петунья достала волшебную палочку и начала судорожно вспоминать подходящее для такого случая заклинание, но продавец с криком остановил её.        — Умоляю, только не здесь, Вы можете только навредить или ударить кого-то из клиентов.       Петунья и Дадли были вынуждены наблюдать, как «Мунфлит» пытается избавиться от наездника, и как Гарри героически держится. Метла сходила с ума с каждой секундой все больше и больше, она крутилась волчком, кидалась из стороны в сторону, вверх и вниз, скакала как лошадь и взлетала так высоко, что становилась точкой в небе. А потом она спустилась и застыла в метре над землей. Гарри скатился на лужайку и схватился за живот; его знатно укачало.       Продавец помог Петунье поднять Гарри и отчистить его от травы, неустанно извиняясь, пока не стало ясно, что «Мунфлит» тоже пострадал от дикой поездки. Он так же парил, где остановился, но когда Петунья и мальчики начали покидать помещение, он последовал за ними. Петунья заметила это.        — Теперь она твоя, не так ли? — обратилась она к Гарри.       Продавец поспешил схватить метлу и унести её на место, но та уворачивалась от его рук и неутомимо возвращалась к Гарри.        — Он его сломал! — воскликнул продавец, хватаясь за голову. — Я вызову хозяина!       Владелец магазина в первое время был очень отзывчивым, но после попытки применения любых заклинаний из книги «Сделай свою метлу послушной», стало очевидным: бесценный «Мунфлит» поврежден. Продавцы вместе с владельцем взвыли.        — Теперь он будет работать только для мальчика, — чуть ли не рыдая, объяснил хозяин.        — Ну, это прогресс, разве нет? — сказала Петунья. — Раньше он не работал ни для кого.       Но нет, повредить «Мунфлит» — страшный грех! Следовало создать заповедь, прямо под «Не убий». Ведь он работал как живой магнит для клиентов, находясь в магазине. Петунья, теряя терпение, сказала, что её это не заботит. Она хотела пойти домой, с метлой или без.        — Вы не можете уйти, пока не заплатите за него, — воинственно заявил владелец.       Он был крупным мужчиной и внезапно напомнил ей Вернона. Возможно, именно поэтому спустя пару мгновений в его пухлое лицо была направлена палочка.        — Заплатить? — прошипела Петунья. — Мы должны платить за то, чтобы просто покинуть Ваш чертов магазин? Если эта безумная щетка следует за нами, то это Ваша проблема, будь я проклята, если заплачу за неё хоть кнат. Я подам на Вас в суд за содержание опасного для жизни объекта на территории Вашего магазина и за фактическое поощрение детей летать на нём! Я не поленюсь дойти до Министерства, и они услышат!       Выплюнув последний восклицательный знак, она развернулась, схватила за руки Гарри и Дадли, те крепче сжали клетки с совами, и вместе с «Мунфлитом» они выскочили из магазина.       Последний следовал за ними всю дорогу домой, и когда Петунья отказалась впустить его в дом, «Мунфлит» поселился на заднем дворике, чуть покатавшись в траве, прежде чем успокоиться окончательно. Он терпеливо ждал всякий раз, как Гарри покинет пределы дома, и затем следовал за ним повсюду. Ребят это забавляло, а Петунью сердило. Она хотела избавиться от него, вот только как? Ни Помпей, ни миссис Фигг не могли предложить решения, так как никогда не видели такого раньше. Поездка в волшебную библиотеку тоже не дала никакого результата. И в итоге Петунья решилась обратиться за помощью в Мунго, к своей команде.       Они с особым интересом исследовали метлу. Оказалось, что и Титус, и Гектор в свое время на ней покувыркались, а потому их несказанно удивила новость о том, что самим «Мунфлитом» смог овладеть мальчик. Хотя мальчик, надо сказать, непростой. Он уже победил кое-кого.        — Я склоняюсь к тому, что это разумное существо, или близкое к разумному, вроде волшебной палочки, та тоже не подчиняется никому, кроме волшебника, которого выбрала однажды, — заключил Гектор. — Он был не один, Вы же понимаете? Их делали в Дорсете много веков назад, но это единственный уцелевший. Я, конечно, согласен с Вами — использоваться как аттракцион в магазине он не должен. Но, в самом деле, это чудесная вещь.        — Ну, — промычала Петунья, — она может быть чудесной где-то еще? Я спотыкаюсь об него каждый раз, как выхожу через заднюю дверь, и он следует за Гарри как крайне странный вид собаки.        — Он летал на нем с тех пор, как стал владельцем?        — Тетя запретила мне пользоваться им, потому что боится, что он будет брыкаться как в прошлый раз, — напомнил о своем присутствии Гарри. — Но я собираюсь взять его с собой в Хогвартс. То есть, он сам за мной последует туда.        — Ох, ну и дела, помимо сов вы приобрели еще одну зверюшку, — покачал головой Гектор.       И по сути, Гарри и Дадли использовали его именно как собачку.