На станции Бейкер-стрит села я и заплакала

      Несмотря на все протесты Снейпа и к некоторому удивлению Петуньи, Дамблдор быстро согласился на все её условия. Он даже сопровождал её на следующий день в поместье Мейхью, дабы оценить уровень разрухи и заставить эльфов работать.       Уговаривать пришлось недолго. Петунья осталась на время ремонта в поместье, дабы проследить за его ходом. Также она попросила Помпея установить каминную и информационную связь с Хогвартсом, чтобы иметь надежный источник информации о детях и возможность в любой момент связаться с ними. И совсем скоро эта маленькая мера предосторожности себя оправдала: оба мальчика попали в Больничное Крыло — местный лазарет, как объяснил Помпей. Он и Петунья оказались у его дверей в кратчайшие сроки.       Петунье очень понравилась мадам Помфри, медсестра Хогвартса, она тут же поставила диагноз: спортивный синяк на правом глазу и уже более серьезный черный фингал на левом, который значительно увеличился в размерах со вчерашнего дня и расплылся на пол-лица, Дадли же обладал разбитым подбородком, и мадам Помфри пыталась остановить кровь, непрестанно идущую из его рта.       Она жестом приказала Петунье сесть, и та послушно приземлилась на свободную койку и молчала, пока медсестра выполняла свою работу. Ребята время от времени кидали на неё настороженные и чуть извиняющиеся взгляды. Когда мадам Помфри закончила лечение, Петунья искренне поблагодарила её и отпустила, а затем повернулась к мальчикам и коротко сказала:        — Собирайте вещи.       Тон её голоса сказал им, что это не подлежит обсуждению, и они сделали так, как она сказала, безо всяких возражений. Собрав багаж, они вышли за ворота школы и направились к деревне Хогсмид.       Поместье Мэйхью находилось, конечно же, не в самой деревне, а немного за ней и являло собой жалкое зрелище. Мальчики выглядели весьма озадаченными, осматривая дышащий на ладан каменный дом.        — Не волнуйтесь, — с улыбкой сказала Петунья, — у него хотя бы есть крыша.        — Что-нибудь еще у него есть? — со вздохом спросил Гарри.        — Ты недооцениваешь Помпея, дорогой.       И она была права. Она жила в поместье уже неделю, и Помпей, как и другие эльфы этого дома, усерднее трудился для более молодой и менее традиционной хозяйки, и процесс уборки, очистки и ремонта буквально поглотил его целиком. Большая часть первого этажа была лишена мебели, и они работали над его восстановлением. Две спальни уже были восстановлены, хотя и были предназначены для гостей и не совсем удобны, но все же лучше, чем ничего, и домовики постарались на славу.        — Это не ваша конечная спальня, — сказала Петунья, — но пока вы будете спать здесь.        — Мы вернемся в Хогвартс? — спросил Дадли.        — Думаю, да, — ответила Петунья, — мы должны посмотреть, насколько упрямы волшебники, и в особенности Дамблдор. — Она мягко погладила мальчиков по плечам, избегая их ран.        — Вы не спросили, что случилось, — сказал Гарри.        — Я знаю, что случилось. И я знаю, что будет дальше.        — Что же, мама?        — Завтра к нам кое-кто придет. Некоторых пригласила я, некоторых нет.       Она была совершенно права. Дамблдор стоял на пороге ее дома к середине следующего утра в сопровождении Снейпа, хмурого, как обычно.        — О, чудесно, — произнесла Петунья с улыбкой, такой же лживой, как и ее слова. — Вы здесь. Немного опоздали, но все же здесь.       Петунья от мальчиков знала, что Снейп свободен в это время, а потому знала, что он непременно заявится к этому часу. Она провела мужчин в дом. Профессор МакГонагалл и профессор Стебель уже ждали их в за ночь отреставрированной гостиной. Петунья расположила их вокруг невысокого столика на красивых резных ножках. Дамблдор выглядел задумчивым. Вы ожидали истерики, не так ли? Но я далека от этого состояния, дорогой директор. Вы не единственный пришли сегодня с известиями.       Когда мужчины присоединились к своим коллегам, Петунья попросила Помпея принести чай.        — Я не ожидал увидеть здесь Помону и Минерву, — честно признался Дамблдор.        — Я пригласила их.        — Могу ли я узнать причину, миссис Дурсль?        — Конечно можете. Я полагаю, на каждый факультет ежегодно прибывает пять новых студентов.        — Число не выбито на камне, оно может значительно меняться год от года.        — По крайней мере, оно не важно, разве не так? Профессор МакГонагалл и профессор Стебель сказали мне, что в этом году в их дома поступили по одному мальчику, тогда как на Слизерин ушли целых семь. Перед распределением я ожидала, что один из моих детей уйдет на Пуффендуй, а другой — на Гриффиндор, и эти ожидания были подкреплены не пустыми размышлениями. Я делаю вывод, что Шляпа совершила ошибку и…        — Они не могут быть перераспределены! — Дамблдора трясло как яблоневое дерево во время сборки.        — Я не предлагаю Вам этого, — спокойно возразила Петунья, — я предлагаю двум факультетам «взять их в кредит» у Слизерина, это в интересах их выживания в свой первый год в Хогвартсе. Вчера я обнаружила их в лазарете: Дадли с разбитой челюстью, — он плевался кровью, Вы знаете? — и Гарри с огромным черным пятном на половину лица. Может, я чего-то не понимаю, и в Вашей чертовой школе избиение учеников в порядке вещей?       В комнате стояла тишина. А потому Петунья продолжила:        — Я знаю, что профессор Снейп будет рад избавиться от моих мальчиков, а профессор МакГонагалл и профессор Стебель сказали, что не возражают принять их. Так скажите мне, директор, почему это не может быть организовано?       Боже мой, сэр великий Дамблдор собирается дуться. Не верю в это.        — Были времена в прошлом, когда решения Шляпы игнорировались магами, но не теперь, — сказал он, а его нижняя губа была близка к тому, чтобы по-детски оттопыриться.        — Изменения так же хороши, как отдых, — Петунья старалась не казаться легкомысленной и капризной.        — Я вынужден настаивать, миссис Дурсль.        — Ваш выбор. А я сделаю свой, в пользу другой школы.       Дамблдор колебался.        — Я должен спросить у Шляпы разрешения.        — Спросить у Шляпы, — повторила Петунья, пытаясь осознать всю абсурдность сказанного. — Да Вы шутите!        — Это мощный магический объект, старше нас всех, вместе взятых, мы не имеем права игнорировать его, ради Мерлиновых штанов! — Дамблдор поднялся с места и обнажил палочку.       Петунья смотрела, как он колдовал. Искусно.        — Акцио, Шляпа!       И через раскрытое окно влетела Шляпа, больше похожая на старое тряпье Помпея. Дамблдор бережно поймал ее на руки и затем, аккуратно положив на стол, молча смотрел в течение нескольких минут.        — Вы вроде как хотели её о чем-то спросить, — напомнила Петунья, чувствуя нетерпение.        — Я забыл, что Шляпа только один раз лично разговаривает с каждым из волшебников, при распределении, — сказал Дамблдор. — И мы все давным-давно прошли его, кроме Вас, конечно же.        — Я не надену это на свою голову, — нахмурила Петунья.        — Боитесь, Тунья? — усмехнулся Снейп.        — Для тебя миссис Дурсль, Сальный, — огрызнулась она. Снейп всегда имел нездоровое влияние на её характер.        — Я считаю, это хорошая идея, миссис Дурсль, — встряла МакГонагалл прежде, чем Снейп смог придумать достойный ответ. — Разве Вам не интересно узнать, куда бы Вас определила Шляпа?       Петунья была вынуждена признать, что ей было очень любопытно. Она терпеть не могла находиться в стадии любопытства. Проблему надо тут же решать.       Переборов свое отвращение и некоторый страх, она взяла Шляпу со стола и медленно положила её себе на голову. Эта Шляпа была велика для человека и, видимо, слишком велика для неё. Она почувствовала, как предмет скользит по её волосам и закрывает глаза.       Привет, — сказал голос в её ухо. Она понимала, что нужно как-то ответить. Мысленно? Ну, к этому ей не привыкать.       Привет, старая Шляпа.       Ты взрослая.       Да, я в курсе. — Шляпа усмехнулась. — Мне не нужно распределение. Меня интересуют мои мальчики, сын и племянник.       Я знаю. Вижу в твоей голове. Ты права. Я ошиблась, этих двух решений не должно было быть. Что-то нашло на меня. Я не знаю точно, что. Кто-то или что-то было там и помешало мне верно распределить их. — Петунья кивнула. Шляпа дальше сползла по её лицу.       Они должны были пойти на Гриффиндор и Пуффендуй?       Они могли бы пойти туда.       Я не прошу Вас переводить их, просто возьмите их в кредит для этих двух домов у Слизерина. Пожалуйста.       Это очень необычно. Я не меняю своих решений.       Моим мальчикам никогда не выжить на Слизерине. Их попросту убьют, рано или поздно. — Шляпа становилась мокрой от её слёз.       Жаль, у них потенциалы великих волшебников, и Слизерин помог бы им добиться успеха. Но хорошо, если Вы уверены…        — Дадли Вернон Дурсль одолжен Слизерином Пуффендую, Гарри Джеймс Поттер одолжен Слизерином Гриффиндору, — объявила Шляпа всем собравшимся, немного помолчала, а затем закричала: — ГРИФФИНДОР!