Грим в саду
9 июля 2017 г., 23:34
Глава двадцать первая, в которой братья Гримм встречаются с Гримом.
Однако, прежде чем Петунья смогла поговорить с Люпином, школу навестил сам министр магии. Некоторое время он провел в кабинете Дамблдора, и когда министр покидал замок под тяжелый взгляд директора, ни один из них не выглядел счастливым. Вечером того же дня Дамблдор собрал всех деканов и, непонятного для чего, Петунью. — Министр приходил, дабы сообщить, что школа нуждается в защите, а для этих дел он вышлет нам отряд дементоров, которые будут расставлены по всему периметру территории, — без лишних предисловий сообщил он, не удостоив Петунью даже беглым взглядом. — Дементоры? — пугливо взвизгнула Помона Стебель, прикрывая рот ладонями, затянутыми в прочные садовые перчатки свежего зеленого цвета. — А как же дети? — продолжила она чуть тише, не отрывая взгляда добрых глаз от Дамблдора. — Действительно, — поддержала МакГонагалл и медленно, но твердо положила руку на плечо коллеги. — Разве это не крайность? Мы тут, все-таки, образованные маги, а не кучка безмозглых… идиотов, — она чуть заметно замялась. Петунья не ожидала услышать от чопорной Минервы хоть сколько-нибудь грубое слово. — Сможем постоять за школу и защитить учеников. — Он настаивает, — задумчиво проговорил Дамблдор, смотря куда-то в сторону и барабаня пальцами по столу, — как и весь Визенгамот. Из-за Сириуса Блэка, если вдруг кто не в курсе. — С чего они так уверены, что Блэк заявится в Хогвартс? — воскликнула профессор МакГонагалл и крепче сжала плечо Помоны. — У них есть на то причины, — уклончиво ответил Дамблдор, тяжело вздохнув. Он поднялся со своего высокого роскошного стула и впервые за этот вечер посмотрел на Петунью. И тут же отвел глаза, по привычке сцепив руки за спиной. — Но могут ли они гарантировать, что дементоры не причинят вреда студентам? — обеспокоенно спросила профессор Стебель, сложив руки перед собой, чем напомнила Петунье молящуюся христианку в храме. — Моя дорогая Помона, они не могут гарантировать даже того, что дементоры не причинят вреда учителям. Я не буду скрывать от вас, что сам далеко не в восторге от этой идеи и считаю ее попросту безумной, но политики остаются политиками. Нам остается только предупредить всех учеников, чтобы не совались лишний раз к дементорам. Это будет стоить им души. — Блэк следует за Мальчиком-Который-Выжил, я так полагаю, — скучающим тоном проговорил Снейп. Но, насколько могла судить Петунья, в этот раз ему совсем не было скучно. Дамблдор коротко кивнул вместо ответа, продолжая усердно прятать глаза от Петуньи. — Гарри? — удивилась она. Ее беспокойство перешло на новый уровень. — С этого момента Ваши мальчики, миссис Дурсль, будут посещать Хогсмид только в сопровождении профессора. И на территории Хогвартса им стоит быть осторожнее в два раза, чем всем остальным. Петунья подавленно кивнула и больше не произнесла ни слова. Когда же обговаривать стало нечего, и деканы дружно потянулись к выходу, Дамблдор попросил ее еще ненадолго задержаться. — Корнелиус сообщил мне, что перед самым побегом Блэк без остановки бубнил: «Он в Хогвартсе, он снова в Хогвартсе». — Он рассеянно поправил очки-половинки и отошел к одному из стеклянных шкафов. За время беседы с профессорами он успел покинуть свой стол и обойти кабинет минимум дважды. — Они думают, что он имел в виду Гарри. Да и в любом случае, очевидно, что он первым делом направится сюда. Вам следует принять все возможные меры предосторожности. — Но… он — крестный отец Гарри и, по сути, является его законным опекуном, — Петунья запнулась, осознав, что несет полную чушь. Крестный он или родной дядюшка, он все еще опасный преступник, каким-то невероятным чудом сбежавший из Азкабана, который охранялся лучше, чем Форт Нокс. И Дамблдор озвучил ее мысли. — Он беглый заключенный, и он провел в Азкабане двенадцать лет, — он резко повернул к ней голову и хищно сверкнул стеклами очков. — двенадцать! Люди сходят с ума уже после нескольких месяцев пребывания в этой тюрьме. Дементоры, охраняющее ее, оказывают ужасное и неизгладимое влияние на узников. — Теперь он буквально сверлил ее взглядом, даже не моргал. Петунье становилось все больше не по себе. — Они высасывают каждую счастливую частичку из их душ, превращают самые светлые мысли в самые темные, сковывая их сердца безнадежностью и страхом. Это как жить в ванне, до краев наполненной густой бездной самых черных воспоминаний. Это с первого же дня и навсегда. Навсегда. Она подумала о своих самых худших воспоминаниях и поежилась. Дамблдор заметил это, и тут она впервые уловила в его глазах что-то, похожее на понимание и сочувствие. Интересно, а что гложет твою душу, о, великий директор? Ты можешь быть каким угодно добродетельным, как угодно показывать любовь к своему делу и детям, но такого возраста просто невозможно достичь, не совершив ошибок. Петунья поспешила домой и в ближайшие дни провела максимальное укрепление усадьбы, а также предупредила Помпея и других домовиков. Добби, теперь работающий в замке, пообещал всегда держать ее в курсе всех событий, там происходящих. Помпею это не понравилось. Он и раньше недолюбливал Добби, а сейчас особенно, потому что тот начал брать деньги за свою работу, что просто недопустимо. Петунья попыталась успокоить его словами о том, что сейчас им необходимы любые союзники, которых они только смогут найти, и он нехотя с ней согласился. Подчинился — так вернее. Когда мальчики возвращались домой на выходные, Петунья настояла на том, чтобы Дамблдор предоставил им личный эскорт. Она надеялась на Минерву или Помону, но Дамблдор, по-видимому, обладал весьма специфичным чувством юмора, а потому утром субботы она обнаружила на дорожке, ведущей к дому, мальчиков в сопровождении Северуса Снейпа. У последнего было такое лицо, будто его заставили копать картошку голыми руками, а не прогуляться живописным шотландским местам. — Вы, конечно же, останетесь пообедать с нами, профессор Снейп, — вежливо произнесла Петунья после слов приветствия и благодарности. Снейп был рад этому точно так же, как радуется каждое будничное утро своим ученикам. Мальчики выглядели еще менее восторженными. Но, очевидно, Дамблдор дал указание не только сопроводить мальчиков до усадьбы, но еще вернуть их в замок к отбою, так что деваться было некуда: приказы надо выполнять. К счастью, миссис Фигг тоже присутствовала сегодня — у нее было несколько кошек на продажу в Хогсмид. Снейп решительно уселся за стол, отчего стул под ним жалобно заскрипел. Петунья еще не успела заменить или исправить мебель в столовой, поэтому обходились тем, что есть. И хотя весь вид Снейпа говорил о том, что он предпочел купание с ядовитыми змеями в одном чане этому обеду, Петунья прокляла бы все на свете, включая саму себя, если бы позволила этому снобу испортить ее редкие часы с мальчиками. Во время обеда она тщательно его игнорировала и расспрашивала мальчиков о прошедшей неделе. — Мам, у Гарри в чашке был Грим, — выпалил Дадли, едва успев вытащить ложку изо рта. Гарри толкнул брата локтем, его лицо побледнело. — И что это означает? — не понимала Петунья. — Это гадание на чаинках. Грим — предзнаменование смерти, — ответил за Дадли Снейп и ухмыльнулся в тарелку. Петунья зло посмотрела на него, а затем перевела взгляд — уже более добрый и скорее обеспокоенный — на Гарри. — Ты ведь не веришь в эту глупость, дорогой? — Нет, не верю — быстро сказал Гарри. Но было видно, что его что-то терзает изнутри. — Вот и хорошо, я бы тоже не верила всему, что скажет Сивилла Трелони, — расслабилась Петунья и принялась активно поглощать суп. — Ее предсказания больше похожи на то, что мы читаем на Доске Уиджи. — Вы намекаете, что преподаватель Хогвартса некомпетентен? — резко спросил Снейп. О, как же он любил ставить ее в неловкое положение и наслаждаться этим. Совсем как… Вернон. — Я верно Вас услышал, миссис Дурсль? — Я ни на что не намекаю, но Вы ведь были знакомы с Квиреллом и Локонсом, не так ли? — парировала она, как в старые времена. — И я не знаю, кто еще не почувствовал дыхания Трелони, пропитанного хересом. У Вас еще остались вопросы, профессор Снейп? Началась серьезная перестрелка. Мальчики восхищенно наблюдали за действием и чуть ли не хлопали в ладоши каждый раз, когда Петунья расстреливала Снейпа из своего словесного лука. Оскорбления летали через стол, как пушечные ядра, двое взрослых и серьезных людей совсем забылись за войнушкой и не замечали ничего вокруг. Даже Арабелла Фигг не переставала удивляться происходящему и изредка посмеивалась в чашку с чаем. Лишь некоторое волнение, доносившиеся со стороны сада, заставило их остановиться. По звукам это было похоже на кошачью драку, только громче. Петунья знала, что кошачий квартет миссис Фигг гулял по саду, но не думала, что коты затеют бой посреди бела дня. Она встала из-за стола и решительно направилась к выходу, остальная группа — за ней. Сад все еще находился в процессе разминирования и все еще напоминал дикие джунгли: колючие кустарники ежевики тут и там боролись за место под солнцем с сорняками, доходившим Петунье до пояса, корявые и обросшие деревья росли в самых неположенных местах и мешали проходу. Но, несмотря на все это безобразие, членам сумбурного чаепития прекрасно было видно то, что вызвало шум в саду. В центре очищенной части сада четыре кошки были сгруппированы вокруг одного куста и яростно на него шипели. — Что за черт… — пробормотал Снейп. — Что там, в кустах? — спросил Дадли у Гарри, вглядываясь в ярко-зеленую листву. — Похоже на собаку из твоей чашки. — Да, да, — рассеянно кивал тот. Это действительно выглядело как пес, очень большой, очень черный и очень потрепанный пес с большими желтыми глазами. Всякий раз, когда он пытался выйти из куста вперед, кошки атаковали его, шипели еще громче, царапали. Миссис Фигг инстинктивно бросилась вперед, но Петунья сомневалась, что кошкам требуется помощь или защита. Через мгновение она передумала, когда пес проигнорировал разноцветные когтистые лапы и бросился к ним. Петунья оттащила миссис Фигг обратно в группу. Пес остановился в нескольких ярдах от них, наблюдая. Снейп вытащил палочку, увидев ее, собака отступила. Однако. Обычная собака захотела бы поиграть с палкой. Снейп ступил навстречу псу, надеясь отпугнуть его. Тот аккуратно уклонился от заклинания, не сдвинувшись с места. Затем он бросился к волшебнику, повалил его на землю, перепрыгнул через него и направился к Петунье, миссис Фигг и мальчикам. Петунья в секунду вооружилась палочкой, наставив ее на пса. Тот вновь остановился, но смотрел не на нее, взгляд его желтых глаз был обращен на мальчиков. В следующее мгновение Снейп вскочил на ноги, палочка наготове. Собака не смотрела на Снейпа, но, похоже, чувствовала его присутствие и слышала сбивчивое дыхание. И почему-то решила отступить: резко развернувшись, она кинулась назад, где очнувшиеся кошки приготовились к очередной атаке; проигнорировав их мяуканье и когти, пес в три прыжка пересек сад и легко перескочил через полуметровую ограду. Северус, чертыхаясь, ударился в погоню. Петунья схватила мальчиков, напуганных, но сопротивляющихся, отвела их в дом и велела оставаться внутри, а сама вернулась в сад и помогла миссис Фиг успокоить несчастных кошек и загнать их в переноски. Снейп вернулся через час, и лицо его было мрачнее Черного озера в пасмурный день. — Что это было? — тут же набросилась на него с вопросами Петунья. Снейп поморщился, вытер с рукава мантии грязь и, смотря мимо нее, на тот самый злосчастный куст, проговорил: — Соберите мальчиков, пора возвращаться в замок. — Они никуда не пойдут, пока Вы не дадите мне ответ! Что это было? — повторила Петунья, повысив тон. — Я точно не знаю, но кое-кто ответить сможет, наверное, — неуверенно произнес Снейп, продолжая буравить взглядом куст. Если вглядеться, в его глазах можно было увидеть все воспоминания, связанные с большими черными псами. — Кого Вы имеете в виду? — Профессора Люпина, — он почти выплюнул это имя. После долгого и часто громкого спора, где ни один не щадил чувств другого, Петунья и Снейп, вдвоем сопровождая мальчиков, отправились в Хогвартс. Петунья отказалась покидать миссис Фигг, а потому они прихватили ее с собой. Как бы она не сопротивлялась, Снейп настоял на водной переправе через озеро — там уж их пес не достанет. По прибытию в замок, Снейп повелительным тоном, не терпящим никаких возражений, отправил мальчиков в их спальни. Затем он направился к кабинету Дамблдора, Петунья и миссис Фигг — за ним, в полнейшей тишине. Дамблдор терпеливо слушал рассказ. — Я рад, что ты был там, Северус, — спокойно произнес он после окончания истории. — О, да, — не выдержала Петунья и перешла в свой саркастичный тон, — он был крайне полезен, валяясь на земле под лапами пса. Снейп бросил на нее рассерженный взгляд, директор поднял руку. — Ссоры вряд ли приведут к чему-то хорошему, а нам необходимо справиться с ситуацией. — Разумеется, — согласился Снейп с холодом в голосе. — Конечно же, это был не Грим, но и не обычный дворовый пес. Думаю, это был анимаг. — Если и так, то незарегистрированный анимаг. Но почему Вы так думаете, Северус? — спросил Дамблдор после паузы. — Размер. В любом случае, это не была собака обычной породы. Но и не волк, я так не думаю… — Возможно, нам следует послушать мнение профессора Люпина по этому поводу, — Дамблдор смотрел на свои руки так, будто видел их впервые. Петунья чувствовала, что что-то пропустила, чего-то не понимает или попросту не знает. Как они внезапно перескочили с Грима на Люпина? Но она не хотела спрашивать, раз уж они сами решили не посвящать ее в детали. Похоже, эти двое вообще забыли о ее и миссис Фигг присутствии. Люпин вошел в кабинет через несколько минут, он выглядел уставшим и довольно износившимся. Он тихо сел и спокойно выслушал рассказ Снейпа о Гриме в саду, ни разу не изменившись в лице. После этого он посмотрел на директора. — Если Вам интересно, профессор Дамблдор, — ровным и тихим голосом начал он, — нет, это был не я. — Я так и не думал, Римус. Люпин перевел взгляд на Снейпа. — Ты видел, как я выпил зелье несколько дней назад. Снейп кивнул, он все еще оставался мрачен. — Тогда кто это был? — робко спросила Петунья, не до конца понимая происходящее, она все же желала знать истину. Снейп обжег ее ледяным взглядом. — Думаю, это был Сириус Блэк.
