Радость и страх
31 мая 2021 г., 15:02
Глава двадцать восьмая, в которой Петунья берётся за новое дело, а мальчики получают приглашение.
Сириус писал ей регулярно. Первые письма были преисполнены гневом и угрозами, и после прочтения парочки из них Петунья перестала их даже открывать. Через несколько недель ей написал доктор Альбелард с просьбой «стать для Сириуса другом», отвечая на каждое письмо. Петунью несколько удивила такая самонадеянность, но к просьбе она прислушалась. Письма отражали душевное состояние Сириуса, и со временем ситуация явно улучшалась: он искренне извинился за своё поведение, больше не сыпал оскорблениями и проклятиями, а тон становился всё спокойнее и спокойнее, что не могло не радовать. Но как только обсуждение мальчиков и их поступков было исчерпано, им понадобились новые темы для переписки, и тогда Сириус впервые заикнулся о том, что Петунье следует стать анимагом. Она запротестовала: у неё было много дел в поместье, и ей явно не хватало магических знаний и опыта, чтобы даже пытаться овладеть настолько сложным видом трансфигурации. «У тебя все получится, — уверял Сириус. — Я тебе всё объясню! Это будет как два пальца!» И он был абсолютно уверен, что её анимагическая форма будет собакой, как у него самого. Сириус даже попросил Минерву МакГонагалл научить Петунью этой технике, разумеется, за определенную плату. И хотя профессор МакГонагалл сомневалась в успехе чуть ли не сильнее, чем сама Петунья, она восприняла это как личный вызов и взялась за дело. Следующие два месяца она усердно работала над стабилизацией магии Петуньи, обучая её всё более сложным заклинаниям трансфигурации. Петунье начали нравиться эти занятия, ведь она чувствовала, как растут её магические силы и уверенность в своём колдовстве, и даже если ей никогда не удастся перевоплотиться в какое-нибудь животное, она уже не пожалеет о том, что начала этим заниматься. Сириус подбадривал её, и ему действительно удалось дать ей несколько полезных советов, как разбить сложную трансформацию на более лёгкие этапы. Ему нравилась роль наставника-учителя, он также часто прикладывал к письмам забавные рисунки собак, в которых, по его мнению, могла бы превратиться Петунья. Теперь идея по устройству Сириуса преподавателем в Хогвартс не казалась лишенной смысла. Но иногда в своих письмах он затрагивал тему женитьбы, которую Петунья старательно избегала. Она надеялась, что лечение поможет ему выкинуть из головы эту абсурдную мысль, но, к сожалению, он всё ещё был одержим ею. Господь, прошу, нашли на эту больницу толпу сексуальных медсестер, желательно пышногрудых брюнеток. Ему очень нужно отвлечься. Петунья даже попросила доктора Альбеларда отговорить Сириуса от этой идеи, но его ответ привёл её в бешенство: он не собирается рисковать доверием, которого он с трудом добился, отговаривая пациента от любой идиотской затеи, поселившейся у него в голове. Ну да, зачем делать хоть что-то полезное, лучше заставить меня отвечать на все эти бредовые письма. Это раздражало, но было далеко не единственной проблемой Петуньи. Она начала замечать, что вся произошедшая кутерьма с Сириусом повлияла на мальчиков почти так же сильно, как история с Верноном. И не только на них: Петунье тоже какое-то время снились жуткие кошмары. Поэтому по окончанию учебного года Петунья организовала двухнедельную поездку в Корнуолл, где находился загородный дом Мейхью, чтобы развеяться и освободиться от тревог. Погода выдалась просто чудесная, тёплая и солнечная, дом располагался на берегу моря, и мальчики попросили Петунью взять с собой Гермиону Грейнджер, а также Рона и Джинни Уизли. Каникулы удались на славу, и это помогло им на время забыть о проблемах волшебного мира. Во время их пребывания в Корнуолле Рон упомянул, что его отец может достать билеты на финал Чемпионата мира по квиддичу, который должен был состояться в конце августа в Англии, и спросил Петунью, отпустит ли она Гарри и Дадли на матч вместе с его семьёй. Это обрекло Петунью на долгие и мучительные размышления, знакомые всем родителям, оказывавшимся в подобной ситуации. Она без колебаний отпустила бы мальчиков хоть на край света, если бы знала, что они будут под надёжным присмотром у Молли, но, судя по всему, единственным взрослым в этой компании должен был стать Артур Уизли. Безусловно, он был хорошим отцом и приятным человеком, и его увлечение маггловскими штучками казалось Петунье очень милым (однажды она даже подарила ему на Рождество маггловскую книгу под названием «Как все устроено», и тот был счастлив как ребёнок и тронут до глубины души), но также он был чрезвычайно рассеянным и беспечным, и Петунья с трудом представляла себе, как он будет управляться со своими детьми и еще тремя чужими в месте, изобилующем буйными фанатами-волшебниками. Но в то же время она боялась обвинений, которые могли полететь в неё, не отпусти она мальчиков на матч: «Ты слишком их контролируешь, Петунья, дай им хоть немного свободы». Поэтому её первая реакция на предложение Рона была уклончивой: — Давай сначала твой отец раздобудет эти билеты, а там посмотрим. В свой очередной визит в больницу Святого Мунго, Петунья поделилась своими сомнениями с командой целителей. Марселла отказалась поддержать этот разговор, ведь она, как и Петунья, не была поклонницей квиддича, а Гектор и Титус крепко задумались. — А вы не поедете? — удивленно спросила Петунья и тут же пожалела об этом. Титуса оштрафовали за то, что он не сообщил мракоборцам о местонахождении Сириуса, так что у него попросту не было лишних денег на билет, а Гектор, вероятно, хотел его поддержать и тоже отказался от поездки. — Мы даже не думали об этом, — Титус подтвердил её предположение. — А если я достану вам билеты? — внезапно осенило Петунью. — Вы согласитесь сопровождать меня и мальчиков? — Это невозможно, — твёрдо сказал Гектор. — Поспорим? — хитро улыбнулась Петунья. Ей всё больше нравилась идея отправиться на матч самой, да еще и прихватить под видом друзей парочку взрослых волшебников. Достать билеты оказалось действительно не просто: понятия «спекулянт» в волшебном мире не существовало, и Петунья не знала никого, кто вращался бы в кругах квиддича. В конце концов, она отказалась от всех обычных способов и разыграла свой козырь: вызвала Помпея и поручила эту невыполнимую задачу ему. Когда через пару дней Помпей с самодовольным выражением лица протянул ей три билета, Петунья не стала спрашивать, как ему это удалось и действовал ли он в рамках закона, но она мысленно вздохнула с облегчением, когда Помпей потребовал деньги за их стоимость. Цена за билеты оказалась значительно ниже, чем она думала, что тоже её приятно удивило. Мальчики восприняли новость о том, что их «чересчур опекающая» мать поедет с ними на матч с радостью, и даже если они притворялись, Петунья была им благодарна за тактичность. Вскоре прилетела сова с приглашением посетить дом Уизли и советом от Артура одеться как магглы. Петунья с мальчиками и Помпеем, на чьём присутствии настоял Дадли, питавший к нему почти сыновью любовь, появились на заднем дворе Норы ранним утром в день матча. Дом семейства Уизли немного походил на один из тех, что Гарри и Дадли строили в детстве из конструктора, и Петунья не понимала, что удерживает его в вертикальном положении. Разве что магия. В надежде выпить чашечку чая или кофе перед следующим путешествием, они устремились к входной двери, но не успела Петунья и дотронуться до ручки, как дверь с грохотом распахнулась, и из дома выскочили Артур, Рон, Джинни и Гермиона (старшие дети могли трансгрессировать и позволили себе поспать еще пару часов). Бодро поприветствовав опешившую Петунью, Артур умчался куда-то в направлении леса, окружающего Нору, и всей группе не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним.***
Шагать по лесу в кромешной тьме было не очень весело, но, как выразилась Петунья, Люмос был их другом. Она сопровождала двух девочек, что было не так-то просто, потому что Джинни, обладавшая живостью маленькой горной козочки, норовила вырваться вперёд, а Гермиона, напротив, шла медленно и размеренно, и Петунья была вынуждена переключать скорости, чтобы не потерять из виду ни одну из них. Так или иначе, вся группа добралась до места встречи, которым оказалась поляна с порталом в виде старого ботинка, без приключений. Петунья читала и пару раз слышала о порталах, но у неё так и не сложилось четкого представления о том, как они работают, так что это путешествие стало для неё ещё и полезным практическим уроком. У портала их уже поджидал незнакомый волшебник по имени Амос Диггори, которого Петунья поначалу охарактеризовала как болтливого дурака, но потом отчитала себя: то, что волшебники кажутся глупыми или эксцентричными, вовсе не означает, что они не могут быть опасны при определенных обстоятельствах. Но всё же трудно всерьёз воспринимать людей, расхаживающего по лесу в костюме-четвёрке и резиновых сапогах до колена. Как она заметила впоследствии, все волшебники, исключая Артура Уизли, имеют весьма странные представления о том, как одеваются магглы на те или иные мероприятия. От перемещения при помощи портала у Петуньи захватило дух, ещё какое-то время она находилась под впечатлением от пережитого и потому даже не заметила, как они добрались до лагеря, где им предстояло установить палатку и развести костёр. Сама она с детства не ходила в походы, которые устраивал её отец. Мериголд и Лили скорее молча терпели эти вылазки, Петунья же была в восторге. Отец научил её основам, и Петунья могла разжечь костёр без спичек, процедить речную воду, сделав её не просто питьевой, но даже вкусной, правильно ставить палатку и даже кое-что приготовить в походных условиях. За годы, проведенные в пригороде, её навыки несколько притупились, но на фоне Артура Уизли, который не мог управиться даже со спичками, она выглядела как настоящий профессионал в этом деле. Вскоре Петунья приготовила для всех завтрак, и он был вмиг уничтожен оравой голодных детей. Убирая посуду, она поняла, почему Молли отказалась от этой поездки еще до того, как начались какие-либо обсуждения.***
День клонился к вечеру, и приближалось начало матча. Высыпав из палаток, вся дружная компания направилась к стадиону, и Петунья тут же придумала, о чём будет её следующее письмо Сириусу, ведь то, что видела сейчас она, попросту не могло не заинтересовать его. Мальчики были очарованы безделушками, которые продавались на каждом шагу, и у Петуньи не хватило духу помешать им купить всё, что хочется. В конце концов, это их деньги, и они вправе распоряжаться ими, как им вздумается. Место, которое раздобыл для неё Помпей, было отдельным от остальной группы, зато достаточно близко к верхней ложе, так что Петунья была довольна. Стадион был поистине огромен и, казалось, переполнен возбуждёнными в предвкушении зрелища людьми. Гектор и Титус уже сидели на своих местах, когда она, наконец, нашла их, одетых в свои лучшие наряды. Петунья внезапно смутилась своего повседневного вида: на ней были новые джинсы, обыкновенный топ, вязаный джемпер и короткий плащ. Да ну и ладно, я не стану переживать по этому поводу. Чёрт возьми, да я сегодня видела волшебника, одетого в женскую ночную рубашку, не говоря уже о другом, в пончо и килте. Ни Гектор, ни Титус не заметили кратковременного замешательства Петуньи и радостно приветствовали её и Помпея. Петунья заняла своё место, а Помпей, скрестив ноги, сел перед ней. Вопреки её ожиданиям, Петунье удалось получить удовольствие от матча, особенно от шоу перед ним. Оба её друга были очарованы выступлением вейл, и оба потом ужасно себя за это ругали, ведь болели за Ирландию (у Гектора в составе команды даже значился кузен), и такое слепое очарование красотками, представляющими команду соперников, для них было сродни измене. Петунью слегка позабавил вид их раскрасневшихся от смущения лиц. Оставшееся до начала матча время они рассказывали ей леденящую кровь историю о нечестной игре в первом матче Чемпионата мира в 1473 году. Надеюсь, сегодня никто не станет выпускать стаю летучих мышей-вампиров, хотя бы потому, что Трансильвания не принимает участия в игре. А вот насчёт обезглавливания палашами я бы не была так уверена. Как только матч начался, даже такой анти-фанат квиддича, как Петунья, была поражена скоростью игры и мастерством игроков, особенно команды из Ирландии. Толпа буквально обезумела от возбуждения, и Петунья даже не заметила, как присоединилась к бурным аплодисментам и улюлюканью, когда матч закончился. Гектор и Титус были в полном восторге, подпрыгивали на месте и обнимали друг друга и заодно Петунью, и она была счастлива за них. Вскоре они присоединились к празднованию победы Ирландии в лагере, поужинав и даже слегка выпив в местной закусочной. И вдруг, как по мановению волшебной палочки, настроение толпы резко изменилось. Вспышки огней тут и там больше не принадлежали фейерверкам, а возгласы радости заменили крики ужаса и боли. В потоке Петунья мельком увидела четверых магглов, парящих в воздухе вверх ногами, и группу волшебников в масках, как на картинках, которые она видела в книгах о Ку-клукс-клане, и от увиденного её замутило. Внезапно преисполнившись решимости, Гектор и Титус подхватили Петунью за руки и потащили прочь из этого места. — Кто они, эти люди в масках? — кричала она, пытаясь перекрыть шум. — Пожиратели смерти, — сказал Титус. Они пробились к краю толпы, и Петунья в отчаянии огляделась: палаток больше не было видно. Где же Артур и дети? И тут она увидела нечто такое, от чего кровь застыла у неё в жилах. Высоко в ночном небе возникли очертания зелёного черепа, глотающего змею, — тот же знак, который она видела над домом родителей в день, когда они и её беззаботное детство сгорели дотла.
