Как пригласить девушку на бал?
9 июня 2021 г., 16:52
Глава тридцать третья, в которой фантазия о простой умной девушке доставляет массу неприятностей как Гермионе, так и Петунье, а Петунья и Сириус обмениваются рождественскими подарками.
Вскоре после Первого Тура Друзья Гарри Поттера собрались в поместье, чтобы наконец-то узнать, что за подсказка заключена в золотом яйце. К всеобщему удивлению к группе присоединился Рон Уизли. Гарри поставил золотое яйцо на стол, и все впились в него взглядом, как можно шире раскрыв глаза, чтобы ничего не пропустить. Когда яйцо раскрылось, раздался пронзительный визг, который заставил всех зажать уши и умолять Гарри снова закрыть его, что он тут же и сделал. — Что это было? — испуганно спросил Дадли, но Гарри лишь пожал плечами. — Следующий Тур будет только после Рождества, — сказала Петунья, постепенно приходя в себя, — так что у нас будет время подумать над этой… загадкой. — Есть новости из Румынии? — внезапно спросил Аберфорт, и все чрезвычайно обрадовались смене темы. — Да, оказывается, четырёх драконов заказал не кто иной, как Барти Крауч. — Вы уверены, что это была не простая предосторожность? — Аберфорт нахмурился. — Я уверена, — ответила Петуния. — Ещё задолго до Турнира Дамблдор говорил о трёх драконихах, непременно высиживающих яйца, и когда к ним обратился Крауч с просьбой о четырёх драконах, работники заповедника оказались к этому просто не готовы. Повезло, что нашлась гнездящаяся Хвосторога, и хотя Чарли крайне не советовал брать её ввиду неуправляемости и особой жёсткости характера, Крауч настоял на четвёртом драконе. На некоторое время гостиная погрузилась в тишину. На лицах каждого отражалось замешательство и сложный мыслительный процесс. — Зачем? — не выдержал Гарри, и от звука его голоса все дружно вздрогнули. — Я его даже не знаю! Какая ему разница, участвую я в Турнире или нет? — Хороший вопрос, — задумчиво сказала Петунья. Видимо, ответ им предстоит узнать ещё не скоро. В тот же вечер она написала Сириусу, и его ответ смог удовлетворить её любопытство относительно прошлого Барти Крауча. Как оказалось, его единственного сына отправили в Азкабан по обвинению к причастности к Пожирателям Смерти, а его жена вскоре после этого умерла. Петунья также попросила Помпея выведать что-нибудь у Кальпурнии. — Вряд ли что-то выйдет, — домовик покачал головой. — Она очень скрытная. — Я могу пригрозить ей первоклассной прожаркой, если она откажется выдать нам все семейные тайны Крауча, — раздался хрипловатый голос откуда-то сверху. Этот несносный дракон просто повсюду! — Молчи, тупоголовый ящер! — Помпей бросил на дракона испепеляющий взгляд. — Молчи сам, гном ушастый! — возмутился Элджернон, опускаясь на пол рядом с ним. — Я хотя бы пытаюсь помочь. — Я знаю, Элджи, — успокаивающе сказала Петуния. — Но я не могу позволить тебе навредить Кальпурнии. — Почему нет, если она что-то знает? — Элджи был искренне озадачен. — Если она что-то знает, то скорее умрет, чем предаст своего бывшего хозяина, — мрачно сказал Помпей. — Нам нужен другой способ получить информацию. Гермиона предложила кандидатуру Перси Уизли, который работал помощником мистера Крауча в Министерстве. — Этот тоже скорее умрёт, чем предаст предмет своего обожания, — пробормотала Петунья. — Но попытаться, наверное, стоит. Вы можете что-нибудь узнать у него? — спросила она Рона, который, казалось, был ошарашен этим предложением. — Все, что тебе нужно сделать, это немного польстить ему, — посоветовала Гермиона.***
Через какое-то время все разговоры о Втором Задании сменились на бурное обсуждение Святочного бала. Будучи чемпионом Гарри обязан был на нём присутствовать, хочет он того или нет. Петунья купила парадные мантии обоим мальчикам ещё в конце лета, так как они значились в списке учебников и ингредиентов для студентов четвёртого курса и старше — бутылочно-зелёную для Гарри и тёмно-серую для Дадли. Она заметила, что по мере приближения бального вечера Дадли всё больше нервничал, и решила спросить Гарри о причинах. — Он хочет, чтобы Гермиона пошла с ним на Святочный бал, — неловко рассмеялся Гарри. — Ты думаешь, она согласится? — удивлённо спросила Петунья. — Вполне возможно, но сначала он должен набраться смелости пригласить её. — Её может пригласить кто-то ещё? — О, конечно, — сказал Гарри. — Рон, я думаю, тоже пригласит её, хотя он мечтает о чемпионке Шармбатона, прямо пожирает её глазами, когда та проходит мимо. Её вейло-чары действуют на него сильнее других — такое забавное зрелище. Но он вряд ли может на что-то рассчитывать, так что, скорее всего, у Дадли будет конкурент. Ну, и ещё есть Невилл. Петунья была сбита с толку. Она не могла понять, почему Гермиона Грейнджер, зубастая лохматая заучка, привлекала внимание стольких сверстников. Со мной такого никогда не было, хотя она не более привлекательна, чем я. О боже, я завидую школьнице! — Тогда почему Дадли медлит? — Боится отказа. Всё это так неловко. Дурацкий бал, — Гарри резко сник. Петунья была любящей матерью, но не слепой. Она сомневалась, что Гермиона предпочтёт Дадли более популярному Рону. Дадли не обладает той мужской привлекательностью, которую так любят девушки. Честно говоря, Рон тоже, но он высокий и стройный, к тому же смешной. — А что насчёт тебя, Гарри? — Я не знаю, — уклончиво ответил он и расстроился ещё сильнее. — Может, и приглашу кого-нибудь. Петунья сразу догадалась, что у Гарри тоже есть кое-кто на примете, но, разумеется, он ей не признается. Поэтому настал час для беседы с Дадли. — Кажется, ему нравится Чжоу Чанг, — сказал он. — Она ловец когтеврана. Очень хорошенькая. — Как ты думаешь, она согласится? — Нет, — уверенно ответил Дадли. — Она ведь встречается с Седриком Диггори, и он точно пригласит её. Гарри, конечно, чемпион Турнира, но и Диггори тоже. Только он ещё высокий, красивый, семикурсник, капитан команды Пуффендуя по квиддичу, все девчонки по нему с ума сходят. К тому же, Чжоу на пятом курсе и тоже очень популярная. Гарри придётся найти кого-то в своей весовой категории. — А кого ты позовёшь? — небрежно спросила Петунья. — Я решил не идти, — пробормотал Дадли, грустно пожав плечами. — Жаль. Я хотела научить вас танцевать. — Ты умеешь танцевать? — удивился Дадли. — Да, конечно, — с некоторой гордостью ответила Петунья. — Твои бабушка и дедушка оплачивали нам с Лили уроки танцев. Я вполне готова продемонстрировать вам всё, чему научилась, — она сделала нарочито кривобокий пируэт, и Дадли весело ухмыльнулся. Петунье хотелось подбодрить его и спросить про Гермиону Грейнджер, но так и не решилась. Она терпеть не могла вмешиваться и давать непрошеные советы, считая своих детей достаточно самостоятельными. Но вот у Дадли не было никаких проблем с вмешательством в личную жизнь матери. — А кого ты позовёшь? — спросил он с хитрой улыбкой. — Я пойду одна, в качестве компаньонки, — сдержанно сказала Петунья. Об этом её попросила Минерва, и так как профессора Хогвартса всё ещё обучали её практически бесплатно, Петунья понимала, что не имеет права отказаться. Она с тоской подумала, пригласит ли её кто-нибудь потанцевать или она будет обречена на томные вздохи где-нибудь в углу зала. — Компаньонкам не запрещены сопровождающие, — сказал Дадли. — Ты можешь взять Сириуса, он попытается договориться с доктором, чтобы его отпустили сюда на выходные. Я уже рассказал всё профессору МакГонагалл, и она сказала, что это возможно. — Зачем ты это сделал? — Петунья была в растерянности. — Он меня об этом попросил, — сказал Дадли. — Сказал, что хочет вырваться на пару дней из психушки. Эта новость вызвала у Петуньи некоторое беспокойство, и позже, во время своего ежемесячного визита в больницу Святого Мунго, она поделилась ею с командой целителей разума. — Доктор Альбелард прислал мне письмо, где просит меня дать согласие сопровождать Сириуса на Святочный бал. Якобы без моего разрешения они его не отпустят. Мне эта идея совершенно не нравится, но доктор говорит, что это вылазка может пойти Сириусу на пользу. После довольно продолжительной паузы Гектор сказал: — А что Вас смущает? — Он опять примется за своё, — раздраженно ответила Петунья. — Он ведь так и настаивает на свадьбе. — А Вы так и не дали ему никакого ответа, — справедливо заметил Гектор. — Я не знаю, что делать. Вот зачем оно мне нужно? Мне нравится быть свободной женщиной. К тому же брак с Сириусом — это катастрофа почище брака с Верноном. — Возможно, Альбелард стабилизировал его состояние. Во всяком случае, он так думает. — Главное слово — «стабилизировал», — сказала Петунья. — Его нельзя вылечить. Мне нравится Сириус, и мне его жаль. Но я не чувствую себя обязанной выходить за него замуж. — Может, Вам стоит прямо сказать ему об этом… — предложила Марселла. — Каждый раз, когда я начинаю говорить с ним о чём-то важном, происходит одно и то же: он начинает спорить. В процессе спора он оказывается более решительным и красноречивым, и в итоге загоняет меня в угол. А я ненавижу это чувство. — Вы всегда казались мне довольно красноречивой, — впервые заговорил Титус, — и довольно решительной. — Когда Сириус в маниакальной фазе, невозможно и слова вставить, — мрачно сказала Петунья. — Вы сбегаете от проблемы, а не решаете её, — снова справедливое замечание от Гектора. — Да, Вы правы, — она задумалась и, в конце концов, согласилась позволить Сириусу сопровождать её на бал, а потом «поговорить» с ним, хотя перспектива этого разговора всё ещё пугала её. Вскоре после этого Петунья получила письмо от самого Сириуса, в котором он довольно подчёркнуто намекал, что если ему удастся получить пропуск из Сент-Люка на Святочный бал, то он хочет остановиться в том самом коттедже на территории поместья. Петунья, посмеиваясь про себя, ответила, что очень рада улучшению его состояния и что она тоже надеется на этот пропуск, а все его намёки проигнорировала. Не в этот раз, Сириус. Петунья никогда раньше не была на официальных магических мероприятиях, и предстоящее событие её несколько нервировало. Она понятия не имела, как правильно одеваться на Святочный бал, и не решалась обратиться за помощью к кому-либо из персонала Хогвартса: женщины-академики всегда казались ей немного неряшливыми. Как и Молли Уизли и, увы, миссис Фигг. После некоторого раздумья она попросила Андромеду Тонкс дать ей несколько советов. У Андромеды был довольно строгий стиль, но Петунья искренне считала, что он ей идёт и подчеркивает аристократичную внешность. К её немалому удивлению, Андромеда не просто согласилась помочь, а прибыла в поместье вместе со своей дочерью Дорой. Относительно полезности модных советов от последней Петунья сильно сомневалась, ведь Дора одевалась как маггловский подросток в стиле, среднем между гранжем и готикой, что, по её мнению, девушке не шло. И действительно, Андромеда и Дора не сошлись ни в одном мнении. Петунья заметила, что они очень сильно действуют друг другу на нервы, и сделала вывод, что в основе их ссоры лежит Римус Люпин. После нескольких резких обменов метафорическими выстрелами, леди Тонкс, наконец, договорились о подходящем образе для Петуньи: серо-голубой мантии со спущенными плечами. Она выгодно подчёркивала светлую кожу Петуньи и её стройную фигуру. Затем они осмотрели хранилище Мейхью в поисках подходящих украшений и остановились на аквамаринах, оправленных в белое золото. Петунья подумала, что этот наряд был довольно эффектным, и почувствовала себя лучше перед своим первым официальным балом. Тем временем мальчики, напротив, сдавали позиции и всё больше паниковали. Когда Дадли, наконец, набрался храбрости и попросил Гермиону сопровождать его, она с сожалением сказала ему, что уже согласилась пойти с кем-то другим. К ужасу матери, он был в полном отчаянии. — Кто его опередил? Рон? — спросила Петунья у Гарри. — Нет, у Рона тоже нет пары, Гермиона отказала ему, назвав ту же причину, но никому так и не сказала, с кем идёт. Петунья, прекрасно понимая, что ведёт себя как чересчур властная мать, в чем её обвиняли все, кому не лень, загнала Гермиону в угол и спросила обо всём напрямую. — Вообще-то, Виктор Крам пригласил меня, — призналась Гермиона. — Я довольно часто виделась с ним в библиотеке, и мы разговаривали по несколько часов. Он на самом деле очень милый и застенчивый. Я удивилась, когда он пригласил меня на бал, и подумала, что вряд ли это сделает кто-то ещё, а потому согласилась. Петунья сочувствовала ей, поскольку сама страдала от низкой самооценки. Виктор Крам считался самым желанным кавалером среди девушек Хогвартса, во всяком случае, так ей говорила мадам Помфри, к которой всё чаще обращались ученицы, пострадавшие из-за попыток стать красивее с помощью глупых зелий и заклинаний. Для Гермионы Грейнджер появление под руку с Крамом перед женской половиной школы было бы настоящим триумфом. Простые умные девушки тоже могут удивлять. — Мне жаль Дадли, — смущённо произнесла Гермиона, догадавшись о причине расспросов Петуньи. — Я бы пошла с ним на бал, если бы он пригласил меня раньше. — Ничего страшного, Вы правильно поступили, приняв приглашение Крама, для Дадли это станет хорошим уроком, — быстро сказала Петуния, но сердце её упало. У Дадли, возможно, были шансы против Рона Уизли, но Виктор Крам? Вряд ли. И все же Петунья пообещала держать в секрете личность её кавалера. Теперь Дадли окончательно убедился в том, что бал — это совершенно глупое и бессмысленное мероприятия. Петунья хотела, чтобы он пригласил другую девушку, но не знала, как сделать это так, чтобы не смутить его ещё больше. — Даже не думай о том, чтобы не пойти, — наконец сказала она. — Ты же знаешь, что у меня нет выбора, и если я собираюсь выставить себя на посмешище, вытанцовывая степ на публике, то самое меньшее, что ты можешь для меня сделать, — это возглавить хор насмешек надо мной. — Никто не согласится в последний момент, у всех есть пары, — заметил Дадли. — У всех, кто старше тринадцати лет, — внезапно осенило Гарри, — ты можешь выбрать любую понравившуюся третьекурсницу, и та с радостью согласится, ведь другого шанса попасть на бал у неё нет. Эта идея вернула Дадли к жизни, и уже на следующий день он обрадовал Петунью новостью, что теперь у него есть пара — незнакомая ей когтевранка. Разумеется, она тут же спросила, что Гарри знает об этой девушке. — Только слухи, — уклончиво ответил он. — И что же это за слухи? — насторожилась Петунья. Гарри открыл было рот, но тут же закрыл. — Мы ведь можем пригласить её к чаю в воскресенье? — с хитрой улыбкой спросил он. Петунья так и поступила и вскоре обнаружила на своём пороге тощую блондинку с невероятно огромными серо-голубыми глазами. В её кудрявые волосы были вплетены неизвестные Петунье цветы, под школьной мантией проглядывали пижамные штаны, а на шее висела нитка с одной-единственной пробкой от сливочного пива. — Здравствуйте, — сказала она рассеянно, — меня зовут Луна Лавгуд. Петунья провела девочку в гостиную, где уже сидели Элджернон и Аберфорт, и она с удивлением заметила, как с лица последнего стремительно сползла улыбка, лишь только он бросил взгляд на гостью. После первой чашки чая дракончик вызвался провести для Луны экскурсию, и Петунья смогла спросить у старого волшебника о причине такой резкой смены настроения. — Она всегда напоминает мне мою сестру, — со вздохом ответил Аберфорт. Чёрт, я ведь никогда не спрашивала о его семье. — Вы уже видели её прежде? — спросила Петунья, скрывая замешательство. — Да, я знаком с её отцом, Ксенофилиусом, — сказал Аберфорт. — Он издает журнал под названием «Придира» и пишет в нём всякую чушь, не такую, как в «Пророке», а просто отборную ересь. Сам Ксено легко сойдёт за местного сумасшедшего, но если держать в голове, что он потерял любимую жену и теперь один воспитывает дочь, смеяться над ним не станешь. — Бедная девочка, — с искренним сочувствием произнесла Петунья. После осмотра поместья Луна вернулась полностью очарованной Элджерноном. Маленький дракон ответил ей взаимностью, и на какую-то счастливую минуту Петунья подумала, что, возможно, нашла ему ведьму. Но нет, он, хоть и неохотно, отверг Луну, потому что она не была Мейхью. Петунья разочарованно вздохнула. За второй чашкой чая Луна рассказала ей, что Дадли спас её от группы хулиганов, «притворившись», как она выразилась, что пригласил её на Святочный бал. — Это было очень мило с его стороны, — сказала она с улыбкой. — Но я не жду, что он и впрямь поведёт меня на бал. Петунья заверила её, что приглашение было самым настоящим, чему девочка одновременно удивилась и обрадовалась. Позже Дадли рассказал о своём героическом поступке. — Кучка девушек, в основном из Слизерина, смеялась над ней в коридоре из-за того, как она выглядит и её странных украшений, называли её сумасшедшей уродкой. От неё не было никакой ответной реакции: ни слёз, ни крика, ни грубых слов. Но я всё равно не смог стерпеть такого отношения, подошёл к ним и сказал, что Луна — самая красивая среди них, что она такая чудесная, что я мечтаю пойти с ней на Святочный бал. Но девушек это не проняло, они начали смеяться и надо мной тоже. Я не обратил на это никакого внимания, заявил, что они — просто сборище глупых завистливых куриц, взял Луну под руку и вместе с ней гордо удалился. — Я уверена, что твои слова поставили их на место. — Девочки действительно ужасно относятся друг к другу, не так ли? В голове Петуньи внезапно возникло яркое и неприятное воспоминание из собственной юности. — Да, это так. Я рада, что ты её пригласил. Надеюсь, ты сделаешь все правильно и во время самого бала. — Мама! — Ты знаешь, что я имею в виду. Я ожидаю, что ты будешь вести себя как джентльмен. Возьми ей бутоньерку. Потанцуй с ней, когда все будут танцевать. Не подавай виду друзьям, что считаешь девушку эксцентричной, не смейся над ней. Обиженный взгляд Дадли заставил её устыдиться. Когда он ушёл в класс, Гарри задержался и высказался. — В самом деле, tante, после всех неприятностей, через которые он прошёл, неужели ты правда думаешь, что он будет таким тупицей? — Прости, Гарри. Я подумала о тех днях, когда сама была в этом возрасте. Я не хотела его обидеть, — сказала Петуния. — Кстати, что там с твоей парой? Лицо Гарри вытянулось. — Мне отказали, — пробормотал он. — Она уже идёт с кем-то другим. — Попробуй еще раз, — сказала Петунья, стараясь подбодрить его. — Последуй примеру Дадли и пригласи кого-то с третьего курса. Джинни, например. — Она тоже уже занята — Невилл её пригласил, — сказал Гарри. Петунье нравился Невилл, и она была рада за него. — Я уверена, что кто-нибудь, кто ещё не занят, будет рад пойти с тобой, — сказала она. — Тем более что ты один из чемпионов. Гарри не выглядел обнадёженным, но позже он сообщил, что наконец-то обзавёлся парой. Он пригласил гриффиндорку Парвати Патил и даже помог Рону, попросив её сестру-близняшку из Когтеврана, Падму, пойти с ним. Петунья выразила облегчение, но реакция Гарри удивила её. — Что, никаких лекций? Не собираешься сказать мне, чтобы я вел себя как джентльмен и обращался с Парвати должным образом? — Я думаю, что Парвати может сама о себе позаботиться, — сказала Петуния. — Насчёт Луны я не так уверена. — А зря, Луна на самом деле очень крепкая. Между тем, в новом письме Сириуса он сообщал, что снял комнату в «Трёх метлах» на все рождественские каникулы. Когда вообще Сириус понимал намёки? Похоже, доктор Альбелард и вправду сотворил чудо. Дальше по тексту он прямо предложил вместе отметить Рождество в поместье. Петунье этого совсем не хотелось, но не потому, что Сириус ей был противен, а потому, что боялась, как бы он снова не натворил дел. Но она чувствовала, что не сможет прогнать его на Рождество, и поэтому согласилась, но приняла меры предосторожности и пригласила на праздничный обед миссис Фигг и Минерву МакГонагалл.***
Рождественским утром Петунья и мальчики открывали свои подарки. Элджи нашёл под ёлкой два подарка для себя и был невероятно взволнован, неуклюже разворачивая передними лапками подарочную бумагу. Одним из подарков была большая, обшитая шерстью собачья кровать, которая, как надеялась Петунья, заставит его забыть о старой кушетке. Другим оказался нагрудник — Элджи был немного неряшливым едоком — от мальчиков, которым удалось убедить Кальпурнию вышить на нём довольно кривыми красными буквами: «СВЯТОЙ ГЕОРГИЙ — ПОЛУДУРОК»*. — Со вкусом! — усмехнувшись, сказала Петуния. — Его можно использовать и как плащ, если хочешь, Элджи, — сказал Гарри. Элджи был в полном восторге от подарков и от души всех поблагодарил. Затем Петунья сказала Элджи, что Хагрид ждёт его в гости к обеду — он жаждал рассказов о румынском заповеднике и хотел выведать все подробности разведения драконов из первых уст. Элджернону нравился Хагрид, и он был польщен его приглашением, а Петунья обрадовалась, что маленький дракон не встретится с Сириусом. Когда Сириус появился в дверях, Петунья едва узнала его. Он выглядел загорелым и здоровым, набрал несколько недостающих килограммов и казался необычайно спокойным. Мальчики были очень рады его видеть, тут же кинулись его обнимать и наперебой рассказывать о своих приключениях. Но Сириус прервал их, сказав, что он сперва должен подарить всем подарки. Мальчикам он привёз несколько книг о квиддиче и какие-то замысловатые приспособления для ухода за мётлами, те в свою очередь презентовали ему красивый шёлковый шарф, который Сириус тут же намотал на шею. Петунье он подарил серый кружевной веер на тонких перламутровых палочках, который явно приобрёл в Париже, а она купила для него резную коробочку из кизилового дерева для волшебной палочки. К её радости, он был вполне доволен подарком. Сириус, казалось, был удивлен появлению двух пожилых дам к обеду, но вёл себя как нельзя лучше и вежливо поздоровался с ними. После обеда они с Минервой долго обсуждали, как лучше вызвать анимагическую форму Петуньи. Петунья так и не была уверена, что ей это когда-нибудь удастся, но ей было приятно видеть Сириуса счастливым и оживленным, и она нашла дискуссию очень интересной. После чая Минерва отправилась в замок, а миссис Фигг удалилась в гостевую комнату, чтобы немного вздремнуть. Остальные начали готовиться к балу. Мальчики в своих мантиях выглядели как два оксфордских выпускника, подумала Петунья. Они ушли пораньше, чтобы забрать Луну и Парвати. Сириус, одетый во всё лучшее, тоже был очень красивым, а Петунья была чрезвычайно взволнована. Разве я не похожа на Гермиону Грейнджер? Мысль о том, что я пойду на бал под руку с красивым внимательным мужчиной, заставляет меня чувствовать, что я тоже чего-то стою. Простая умная девушка идёт покорять волшебный мир. Когда они уже были в пути, Петунья отчетливо разглядела вдалеке горгулью, сидевшую на воротах у замка. Странно, никогда не замечала эту горгулью. А потом, когда они спустились по тропинке к воротам, горгулья превратилась в Элджи, вокруг него клубился дым, а глаза сверкали в сумерках золотом, как предвестники гибели.
Примечания:
* Святой Георгий - покровитель Англии и убийца драконов.
