Blood, Sweat and Tears

      Вечером Чимин все же заметил, что за две недели прибывания один на один с комнатной тишиной, на кухне скопилась гора немытой посуды и два мешка с мусором, которые уже начинали издавать запах гнили. Стоило прибраться, хотя бы вынести зловонные пакеты на улицу.       Пак вытащил мешки ближе к входной двери и начал не спеша натягивать на себя одежду. Когда пальто было надето, а шарф завязан, Чимин посмотрел на себя в зеркало. Видок у брюнета был явно измотанный, о чем кричали его мешки под глазами, уставший взгляд и красные глаза. Танцор вставляет наушники в уши и кладет телефон в карман пальто, берет пакеты в руки и щелкая фиксатором закрывает дверь с той стороны.       На улице довольно тепло для зимней погоды. Чимин медленно идет до ближайшего мусорного бака, что находился за углом общежития в проходе между зданиями. Биты музыки способствовали быстрому преодолению расстояния и заглушали звуки проезжающих машин. Открыв бак, парень начал сбрасывать в него пакеты с пищевыми отходами, а затем закрыв крышку, он отвлекся на телефонный звонок. На дисплее высветилось приторное и заветное «Сахарок», а сердце Пак Чимина пропустило внушительный удар. Неужели Юн его не бросил? Зачем он звонит спустя столько времени?        Юноша прокашлялся, пытаясь говорить как можно равнодушнее, хотя слезы и глупая улыбка уже подступали к горлу. — Привет Юнги. Зачем звонишь? — Голос предательски содрогнулся в конце фразы, а Чимин закусил костяшку большого пальца, чтобы не сорваться и не закатить блондину скандал о том, какая же он тварь, что так поступил с ним. — Привет Чиминни. Наверное ты злишься, что я так долго не звонил? Послушай, у меня проблемы, поэтому я уехал из города, но я вернусь, когда все утрясется. Я ни в коем случае не бросал тебя, слышишь? Я приеду как только появится возможность и мы сходим на настоящее свидание в самое лучшее кафе города, покатаемся на аттракционах, поедим сладкой ваты, я провожу тебя до комнаты и поцелую как делают это все парочки на первом свидании. Просто дождись меня, хорошо? — Голос Юнги дрожал. Казалось Чимин может услышать тихие всхлипы. Он скучает по Паку — это видно, точнее слышно. — Обещаешь? — Чимин начал плакать. Слезы градом покатились по щекам брюнета, — Пообещай мне! Я хочу, чтобы ты пообещал! — Чимин перешел на крик. — Обещаю малыш, только не плачь, пожалуйста. Я скоро приеду, просто подожди. — Хорошо хён. Я буду ждать сколько нужно, — Чимин старательно вытирал слезы свободной рукой, но они не собирались прекращаться. — Я люблю тебя, Чимин-а. — Гудки, словно иглами, вонзались в сердце, а затем последовал удар по голове чем-то тяжелым. Последнее, что запомнил Чимин — мужской голос, который, кажется сказал «Я ждать не собираюсь», а затем глаза предательски закрылись и юноша провалился в темноту. — Хен, он у меня. Везу его на базу, — У Чонгука горят глаза, а по лицу расползается милая кроличья улыбка, точнее, она была бы милой, если бы за секунду не превратилась в звериный оскал, — Я же могу делать с ним все что захочу, да? Мы же так договаривались? Да не стану я его убивать! Точно. Ну хен! Поиграть-то с ним хоть можно?! Хорошо, я понял. Постараюсь не переборщить. До связи. — Парень сбрасывает вызов и наконец-то обращает свое внимание к Чимину, все еще валяющемуся на снегу без намека на сознание. Взяв его на руки, благо Чимин был миниатюрным, Чонгук положил его на заднее сидение машины, застегнув руки наручниками, на всякий случай. Дорога предстояла не близкая, минимум полтора часа, но Чон уже садится за руль черного внедорожника и надавив педаль газа, трогается с места. Сегодня в его руках — желанный приз, джек пот, сорванный куш и цель всего существования. Сегодня Пак Чимин ответит за все. Чонгук уж постарается.

***

— Ты ему звонил? — Хосок отпивает глоток пива из жестяной банки. Последний месяц проведенный в маленькой съемной квартире, Чон только и делал, что слушал нытье Юнги о том, какой же он долбаеб что не забрал Чимина с собой, или рассуждения Мина о том, где же все-таки взять денег чтобы вернуть долг. Изо дня в день Чон ждал, что кто-нибудь вломится в их квартиру и пристрелит обоих, ведь обычно так и поступают с должниками во всех боевиках и криминальных сериалах.       Юнги не находит себе места, будто у него шило в заднице: ходит из стороны в сторону с телефоном наперевес, сядет на минуту, а потом снова ходит. Хочется запустить в него чем-нибудь тяжелым, чтобы не мельтешил перед глазами, но Хосок только отворачивается от друга, задерживая глаза на каком-то второсортном шоу идущему по телевизору. — Он не берет трубку. А если с ним что-то случилось? — Юнги вновь садится рядом с Хоупом, забирает у него банку пива и выпивает практически половину, кривясь от неприятного жжения в горле, но ни черта не успокаивает. Мин сверлит телефон взглядом, как обычно это делают фокусники, когда хотят заставить свершится чудо и тихо приговаривает «позвони» себе под нос. Хосок улыбается уголками губ и издает тихий смешок, наблюдая за другом, который в отчаянии откинулся на спинку дивана и закрыл глаза рукой.       Гаджет заорал навязчивыми басами какой-то рок-группы, а Юнги подпрыгнул на месте от неожиданности, когда на экране высветилось «Чиминни». Мин не раздумывая отвечает на звонок. — Чимин, тебя учили брать трубки?! Я так переживал, думал с тобой что-то случилось! Не пугай меня так никогда больше! — Но с другого конца провода была лишь гнетущая тишина. — И тебе привет, Юнги — Юнги на секунду впадает в ступор. -Где Чимин, мразь? Что ты с ним сделал? — Хосок поворачивается в сторону друга, а глаза постепенно расширяются. Началось. Чон давно понял, что это последний дни тихой и мирной жизни. Рано или поздно должно было что-то случится и вот под удар первым попал Чимин. Решили сразу бить по самому дорогому для Мина, ублюдки. — Твой драгоценный Чимин сейчас находится в одной комнате с Чонгуком и навряд ли скоро выйдет оттуда, — Намджун делает паузу, — и навряд ли целым. Я жду деньги до сегодняшнего вечера, или разрешу Гукки раскромсать твоего мальчика на мелкие кусочки. Он может, поверь. — Слушай сюда уебок, если хоть один волос упадет с головы Чимина, я самолично убью тебя, ебучего Чонгука и всех из твоей шайки, — Юнги начинал злится до побелевших костяшек сжимая руки в кулаки. — Я тебя предупредил. Жду тебя около нашей базы, адрес вышлю позже. От тебя зависит дальнейшая судьба Чимина. До встречи.       Хосок не задавая лишних вопросов вытаскивает из-под кровати черную сумку и ставит ее на стол, расстегивает ее и достав пистолет, начинает накручивать на него глушитель. У Юнги расширяются глаза от лицезрения полной сумки оружия. — Откуда это у тебя? — Мин достает из сумки пистолет и поднимает на Хосока глаза полные удивления. — Не так важно откуда это, однако я понял одно — раз ты постоянно попадаешь в какое-то дерьмище, то лучше перестраховаться, — Чон заправил магазин патронами вставил его в пистолет, начиная проделывать то же самое со следующим — Мы вытащим Чимина. Стрелять-то умеешь? — Хосок улыбается добродушно, заправляя все содержимое сумки патронами. — В школе по воробьям из рогатки стрелял, — Юнги давит дурацкую лыбу, а Чон берет телефон и набирает кого-то. — Тэхен, привет. Знаю, что после того как я отшил тебя, ты скорее всего пошлешь меня нахуй, но мне нужна твоя помощь. Пробей адресок по базе, нужен отчет: как далеко от города, внутренняя планировка, количество выходов и пожарных лестниц, а так же подвальных помещений. Я знаю, что ты в этом шаришь. Мы заберем тебя вечером, будь готов. — Юнги явно в шоке, ведь такого он явно не ожидал, уж тем более от лучшего друга. А Тэхен? Мин ведь считал его ебанатиком, а он что, компьютерный гений что ли? Час от часу не легче.

***

       В горле пустыня Сахара, а голова трещит по швам от недавнего удара, но Пак Чимин открывает глаза и видит перед собой темноту шершавой ткани. Дергает руками и понимает, что он связан, а веревки, затянутые тугими узлами, ужасно натирают кожу. Чимин облизывает губы и чувствует ноющую боль и металлический привкус, очевидно, что они разбиты. Пак пытается прислушаться к окружающей его среде, но не находит ничего, кроме оглушающей тишины и стука собственного сердца по ушным перепонкам. Его били. Чимин понял это, когда захотел сесть на деревянном стуле поудобнее, но каждое движение отдалось болью в теле. Юноша не понимал где он, однако желание паниковать было заперто в темный ящик до выяснения обстоятельств.       Железная дверь открылась с характерным лязгом и шарканьем металла о бетонный пол. Чимин поежился от обдувающего голую спину сквозняка. Дверь закрылась громко хлопнув, отдавшись эхом по комнате, а это значит, что она пустая. Хорошо, что Чимин достаточно внимателен. — Ты очнулся? Я уж думал что перестарался, малыш. Не больно? — Голос был знаком. Ужасно знаком, но кому же он принадлежит? Наверное, можно было услышать, как в голове Чимина скрипят шестеренки от через мерной мозговой активности. Он знал, что слышал его раньше, но не помнил кому он принадлежит. — Где я? — Сильный удар по лицу и у Пака сводит челюсть. — Завали ебало, мразь. Я не давал тебе слова, — Чонгук заходит за спину Чимина, это он отчетливо понимает по звука шаркающей обуви, — Помнишь меня?       А Пак и рад бы вспомнить, но вот только никак не может. Чимин мотает головой в знак отрицания и готовится к удару, но его не следует, ему лишь развязывают глаза. Яркий свет лампы бьет по глазам, Чимин щурится, а загадочный похититель вновь обходит его стул и встает напротив, присаживаясь на корточки. — А так? — И брюнета словно бьет током, когда он видит перед собой Чонгука. Того самого малыша Чонгука, что три года назад бегал за ним со своими чувствами и просил взаимности, но сейчас перед ним сидит будто другой человек: возмужавший, набравший массу и повзрослевший юноша. Улыбается своей фирменной улыбкой, а потом вдруг резко бьет в живот, когда взгляд Чимина меняется, показывая, что он узнал своего похитителя, — Давно не виделись, Чимин-а — тянет Гук, будто пробуя имя на вкус, а Пак начинает кашлять и сплевывать кровь, которая вновь заполнила рот из разбитой губы, на пол.        Взгляд брюнета падает на матрас, валяющийся на полу. Очевидно, что он здесь не для того, чтобы заложник смог поспать. На нем виднелись пятна засохшей крови и сверху лежали… Чимина передернуло, когда он увидел анальные пробки, кляпы, наручники, смазку и прочие атрибуты эротической направленности. — Нравится? — Чонгук берет в руки анальную пробку с пушистым кроличьим хвостиком и вертит ее перед глазами юноши, — Не волнуйся, мы еще опробуем все это. Хочешь знать зачем ты здесь? — Короткий кивок в ответ — Твой драгоценный ёбырь задолжал нашему боссу крупную сумму денег, а расплачиваться будешь ты. Я выебу из тебя всю душу, Чимин. Тебе ведь нравится, когда тебя берут насильно? — Гук скалится словно гиена и кладет пробку обратно на матрас, возвращаясь к маленькому столику, на котором лежал нож, берет его в руки и подходит к Чимину, закатывая рукава и заставляя Пака увидеть шрамы на своих руках, — Смотри что ты сделал со мной, мразь. — Но я ничего не делал, — Чимина вновь бьют в лицо, голова начинает кружиться. — Закрой свой грязный рот, шлюха! Я ненавижу тебя! Из-за тебя я стал таким! Я ведь так сильно любил тебя и до сих пор люблю, тварь! Почему ты не любишь меня? — Снова удар, а Чимина ведет в другую сторону, а глаза предательски закрываются. Во рту полно крови, на переносице синяк, кажется нос сломан, из него идет кровь, губы разбиты в хлам, бровь рассечена. Чимин сплевывает на пол. Чонгук плескает ему в лицо водой из стакана. Чимин вновь приходит в здравый ум, глядя из-под мокрой челки на своего похитителя, а в голове крутится единственная мысль. «Спасите».

***

— Хен, ты долго, — Тэхен стоит возле подъезда ухмыляется, протягивая Хосоку скрученные листы бумаги, — ты же понимаешь, что обычным спасибо не отделаешься? — Если мы останемся живы — я тебя трахну, — звучит как-то слишком откровенно, а у Тэхена щеки розовеют и улыбка расползается по лицу, — Давай объясняй план здания, лазейки комнаты и так далее, — Тэхен тут же подлетает к Хосоку, и протягивает им с Юнги в руки лист а4 с планировкой здания. — Смотрите, здание двухэтажное. В нем пять выходов, два из которых пожарные, имеется пожарная лестница и подвал в виде небольшой комнаты, кажется он планировался как гараж. По метражу оно огромное, больше похоже на павильон. Судя по координатам в сообщении, вы договорились встретиться у восточного входа, а значит за дверью в здание с той стороны будет длинный извилистый коридор, а затем огромный зал. Видимо этот вход выбран не случайно, значит значимая часть здания находится с противоположной стороны. — Тэхен замолчал и улыбнулся своей фирменной квадратной улыбкой. — Умница малыш, садитесь в машину и поехали, — Тэхен уместился на заднем сидении вместе с ноутбуком, а Юнги сел на переднее пассажирское сидение. Хосок вжал педаль газа в пол и машина тронулась с места.

***

      Чонгук сделал первый надрез на теле Чимина полчаса назад. Пак кричал настолько громко, насколько позволял голос. Так было до тех пор, пока он не сорвался и не пропал совсем, оставив в горле только непонятный хрип. Вся правая нога залита его собственной кровью, на которой аккуратными буквами вырезано «шлюха». Чимина тошнит, крыша кажется давно съехала помахав ручкой, сил нет даже на то, чтобы просто закрыть рот. Чонгук ушел минуту назад и вернулся с ведром полным ледяной воды, которую вылил на Чимина, пытаясь привести его в чувство. Пак закашлялся, отплевывая воду. — Что бы такого придумать, — размышляет Чонгук, вертя нож в руках, — Может тебе рот зашить? Или иголки под ногти запихать? — Но от размышлений его отрывает телефонный звонок, — Да, Нам? Нет, он живой. Точно. Хорошо, сейчас приду, — Чонгук сбрасывает звонок, — Я скоро приду, любимый. Не скучай. — Вновь он превратился в милую школьницу, от чего Чимина передернуло. Такая резкая смена настроения его пугала, но что ты можешь сделать, когда находишься в лапах маньяка? Остается подчиняться и терпеть. В глубине души, юноша все же надеется, что Юнги придет за ним и вытащит его отсюда. Чимин будет молиться всем богам, если это ему поможет. Глаза закрываются. Спать хочется ужасно и Чимин не выдержав пережитого за этот день проваливается в краткосрочный сон.       Чонгук будет издеваться над ним сколько душе угодно, возможно даже изнасилует, к чему Чимин точно не готов, но желание как можно быстрее пережить весь этот ужас и становится стимулом жить, вместо того, чтобы просить о смерти без мучений. Парню снится кошмар, в котором Чонгук убивает Юнги на глазах Чимина. Этот ублюдок даже во снах не может оставить его в покое. Чимин открывает заплаканные глаза и вздыхает тяжело, кряхтя. Кажется у него сломано несколько ребер. Остается ждать, кем предстанет Чонгук сегодня, палачом или же благодетелем.

***

— Ты уверен, что адрес правильный? — Хосок поворачивается к Юнги лицом, а тот вслух зачитывает координаты. Тэхен кивает, мол «да, это здесь», — Ну что? Готовы устроить вечеринку? — Хосок достает из сумки несколько стволов и подает их Юнги и Тэхену. — Зачем два? — Чтобы времени на перезарядку не тратить, — Чон проверяет магазин и вставив его обратно, выходит из машины, — Если сегодня мы умрем, то знайте, я рад что знаком с вами.       Улыбка с лица Тэхена мгновенно сползает, а Юнги тяжело вздыхает. Возможно сегодня кто-то из них умрет, а Мин надеется, что все будут целы, здоровы и счастливы. Чувство вины пожирает изнутри, ведь если бы не он, никто бы здесь не стоял и не подвергал свою жизнь опасности. Чимин бы не стал жертвой мафии, а Тэхен с Хосоком возможно бы были и дальше хорошими друзьями. Все из-за него. — Эй Юнги, если ты думаешь, что это все из-за тебя, то не переживай. Все мы рано или поздно умрем, — Слишком оптимистично для возможной участи быть убитым в перестрелке. Юнги грустно улыбается и проверив магазин выходит из машины.