Рушь эти стены

«Ты знаешь, что такое охота? Однажды я бывал на охоте. А ты? Вопреки своим принципам, ты бывал на охоте? А знаешь, в чём суть любой охоты? В жертве. Правда, всё зависит от жертвы: не повезёт, если она окажется твоим противником, а не просто красной тряпкой, в которую тебя просят попасть с расстояния трёх дециметров. Но ты вполне можешь умереть, если, знаешь: это не жертва, не противник, а твой враг. Потому все матери предостерегают своих детей: «смотрите, кого задирать, оценивайте себя прежде, чем идёте на такой или иной шаг», может, так и не говорит каждая мать, но моя говорила. Да ты и сам всё знаешь, верно же? На моём лице появилась усмешка, потому что так же всплыл и вопрос: сколько ещё осталось? В самом деле, сколько?»

      Дадли долго думал, как мог не узнать в том человеке, который приходил к нему, Того Самого. Но как тут узнаешь? У него было не так уж много времени, а потом - темнота, в которой не разглядишь ничего.       Тем не менее, Дадли жгло чувство вины и презрения к себе. И внутри появлялся страх. Что ты, Дурсль, магл, делаешь здесь, в мире Гарри, в мире, где магия, та самая, которой ты не обладаешь, - всё? Дадли было стыдно. Вопреки всему, зачем он тут? Только ли ради брата? Отнюдь. Дадли хотел быть здесь: каждый день съедать по «лягушке», дышать воздухом, сотканным из магии, видеть, как фонари зажигаются по щелчку пальцев, комнаты убирают волшебные мётлы, а щётка сама моет посуду, пока хозяйка магически печет пироги. Но что он получил? Удар по голове, показательное выступление на тему «знай место»? Отличная альтернатива.       Дадли горько усмехнулся, следя за магами, что входили и выходили из таверны. К его удивлению, к выходным постояльцев практически не осталось. Разве что Том из комнаты напротив и Эдд, который жил на первом этаже и подрабатывал в кухне, когда очередной повар не выходил на смену.       Деньги, выданные Гарри, практически кончились, хоть Дадли и экономил. Он просил взять его помогать на кухне или просто в таверне, но хозяин не нуждался в дополнительной рабочей силе. Парень мог только изредка заказывать сливочное пиво или крепкий кофе и уходить в комнату.       Как-то Гарри сказал кузену, что не сможет писать очень часто, но Дадли и не ожидал сиюминутных ответов.       День тянулся за днем, ночами Дадли прислушивался к шорохам и всегда, когда засыпал, «слышал», как летящая сова хлопает крыльями, вскакивал, но в итоге убеждался, что показалось. Никакой совы не было, и до сих пор Дадли не мог понять, что делать дальше. Ответов от Гарри всё не было.       Может, Гарри хочет отправить его домой, потому что обиделся или злится, но тогда ему пришлось бы самому сажать Дадли на поезд, потому как тот никак не смог бы уехать из магической части Лондона. Гарри знал об этом, поэтому причина молчания Поттера была не ясна.       Хозяин таверны предупредил, что бесплатно жить позволит и, как только Дадли переночует, может собирать свои вещи. Дурсль, сжав зубы, кивнул на его слова и ушёл наверх.       Сейчас он глядел за окно, слушая только как догорает свеча, заливая столик воском.       В дверь постучались. Дадли, готовый ко всему, резво подскочил, босиком бросился к двери и открыл её.       Словно воздушная подушка отбросила его на несколько шагов назад, однако он успел встать.       - Какой же поганый магл, - прошипел волшебник, зашагивая внутрь и закрывая за собой дверь, совершая руками невообразимые манипуляции, он вдруг обернулся и вперился взглядом в Дурсля. – Нищебродская ошибка, - прошипел он, делая к нему шаг.       - Что тебе нужно? – голос Дадли дрожал, но не настолько, чтобы дать словам дрожать в прямом смысле.       - Свобода, - прошипел вновь, проводя рукой по волосам.       - Ты же Др…       - Не произноси, магловское отродье, моё имя, - выплюнул Малфой, - взялся же ты. – Слизеринец огляделся. – Я почти, - он поднял руку, приблизил указательный палец к большому и повторил, - почти всё получил, но нет… нет, потому что вмешался ты…       Послышался скрежет зубов.       Дадли мог бы поклясться, что Гарри описывал Драко Малфоя именно так – оскал, серые блёклые глаза, платиновые пряди волос и чёрный костюм, идеально отутюженный, поверх – кристально чистая чёрная мантия.       - Что ты написал Поттеру?       - Что?       - Что. Ты. Написал. Недоумок, - практически по слогам выкрикнул Малфой, рывком доставая свою палочку и целясь в Дадли. Тот вздрогнул и покачал головой.       - Это не твоё…       - Моё. – Перебил Малфой, - моё. – Слизеринец протянул руку к внутреннему карману мантии и достал распечатанный Дадли конверт. – Вот и скажи мне, магл, что не так, если я отдал один запечатанный конверт, а второй решил оставить себе?       - Я не понимаю, - упрямо заявил Дурсль, вновь качая головой.       Малфой выдохнул, дёрнул головой.       Драко сжал кулаки и посмотрел в глаза Дурсля. Знал ли Малфой, что Гарри пришлёт в Хогсмид кого-то для писем? Конечно, знал, но не знал, кого именно, и это осложняло ему работу. Бой с сильным магом потратил бы не только силы, но и привлёк бы внимание. А письма просто так никто бы ему не отдал, поэтому Малфой заткнулся и ждал. И не сразу заметил этого парня – слишком неприметен и слишком мало слизеринец знал про него, поэтому сильно удивился, узнав, что Поттер притащил сюда кузена. Малфой проследил, как Дурсль забирает письма из рук Паркинсон и успокоился. Получить их – вопрос времени.       И вновь Малфой ждал.       Обдумывал это всё, взвешивал. Он думал об одном письме, но их было два. И оба, как назло, с печатями. Тёмный Лорд заметил бы «сломанную» печать, хоть Малфой и мог бы попытаться подделать её, а вот отсутствие письма (одного, конечно, не двух) было бы прекрасной альтернативой. Страх обгладывал Малфоя изнутри, когда он встал перед дверью Дадли и занёс вверх свою палочку, но желание жить было сильнее. Он крикнул «Бомбардо», заставляя дверь распахнуться. Тёмному Лорду отдал закрытый конверт, поскольку Дурсль успел вскрыть один.       Темный Лорд проглотил это, Малфой был прав.       Драко получил почти половину, ну, или он надеялся, что половину, списка тех, что – Маски, но суть в том, что половина была в другом письме. И вдруг Волан-де-Морт обещает разделать его по частям, если Малфой утаил что-то. Конечно, всё это - через Люциуса, слова, как конфета – их стоит рассосать, прежде чем понять, что за ними стоит.       И Малфой понял.       Тёмный Лорд знает, как минимум, о втором письме.       Только вот откуда?       Паркинсон? – она бы не отдала ни единого, будь она не за Поттера, как там она сказала? «Даже для Слизерина слишком много крови от Волан-де-Морта». Да, так сказала, так что вот, доказательство. Полумна? Её уже давно нет. Девчонка всюду совала нос, её убрали одной из первых, вместе с МакГонагалл, которую поймал Люциус.       Тогда кто дальше? А больше некому. Некому было бы. Если бы не Дадли Дурсль. Мальчик, который хотел помочь. Конечно, помочь, только кому? Малфой предполагал, что Волан-де-Морт крутится возле Поттера, было бы неправильно выпустить мальчишку из вида, но кто он? Если он получил какое-то послание от Дадли, значит его получил Поттер и дал прочесть тому, кому доверяет. И кто это? Грейнджер, Уизли, Невилл, Джинни? У чёртового Поттера слишком много лучших друзей, чтобы понять, кому он мог не доверять. Проклятый Гриффиндорец.       - Он не проклятый, - вставил Дадли.       - Ну, да, естественно, он чистокровный шрамированный…       - Что дальше? – перебил Дадли. То ли история, то ли письмо в руке Малфоя убрало его страх, будто он нашёл в себе выключатель и передвинул его на отметку, равносильную фразе «есть, но не беспокоить». Дадли больше волновался, нежели боялся.       К тому же:       - Если Волан-де-Морт знает о письме и что ты солгал ему, то… - Дурсль замешкался, позволяя словам сорваться со своего языка, - то он придёт за тобой.       Малфой усмехнулся.       - За мной? – он дернул бровью, - а как я достал письмо, м? Хренова Паркинсон никогда бы не отдала их мне.       - Но я же… я – просто Дадли.       Малфой встал, махнув мантией.       - Только уже не в этой игре, - бросил он, - надо было оставаться в своей норе.       - Я бы не остался! Гарри…       - "Гарри, Гарри, Гарри"... Тебя заело? – Малфой скорчил рожу, - хватит. Волан-де-Морт сейчас не за Поттером идёт, а за мной и тобой, слышишь? Так что включайся и начинай уже понимать, что нужно уходить.       Дадли долго молчал. Впрочем, что он мог сказать? Он прекрасно понимал всё, что происходило, как и то, что идти некуда. Конечно, можно остаться здесь на ночь, но потом, утром, куда? Да и стоит ли верить Малфою? Гарри никогда не доверял и призывал следовать своему примеру, что Дадли и делал, но сейчас...       Вопросы роились в голове, не успевая формулироваться, один заменял другой, выскальзывали какие-то воспоминания, слова Гарри, мамы, Фрэнки, самого Дадли из какого-то далёкого прошлого, где ещё не было этого волшебства.       - И где будет безопасно? – тихо спросил Дадли.       - Нигде, - Малфой вновь повернулся к Дурслю лицом, - идёт война. И больше не существует безопасных мест.       Дадли кивнул.       - Почему ты помогаешь мне?       - Помогаю? – Малфой усмехнулся, - потому что стоит прийти Тёмному Лорду и выставить перед твоим носом палочку, ты провизжишь всё про своего драгоценного братца, а нам ещё нужна армия. Против Волан-де-Морта больше нельзя идти в одиночку. – Малфой на миг замолчал, - разве ты не с вилами пойдёшь? Это же так по-магловски?       Дадли сжал зубы.       - Замолчи.       - Замолчать? – Малфой оценил Дурсля взглядом и выдохнул. – Я могу сказать только одно: если мы не выберемся сегодня отсюда, то, вероятно, завтра мы уже не выберемся никуда совсем.       Дадли сглотнул образовавшийся в горле ком и вгляделся в Драко, затем сделал шаг в сторону кровати и достал тетрадь. Вопреки всему, Дадли Дурсль не был глупцом.       - Дом Полумны Лавгуд. Гарри говорил, что её отец покинул дом, сама она в школе, верно?       Малфой замолчал на полуслове и удивлённо приподнял брови. Убраться в дом одной из первых жертв. Чем не по-малфоевски?       Драко взмахом снял заклинание. Внизу были слышны продолжительные крики.       - Уходим.       - Но я…       - Сейчас, - прошипел Малфой, хватая Дадли за рукав и практически выбрасывая его за дверь.       Мелкими потерями удалось выскользнуть за периметр таверны.       Но когда Дадли бежал в лес, Малфой бежал позади, швыряя некоторые заклятья, обоим был слышен практически сюрреалистический смех Беллатрисы.

***

      Они шли достаточно долго. Лес, ручей, лес.       Малфой примерно знал, где в городской черте дом Полумны, однако точно он поручиться не мог, его никогда не интересовали ни она, ни кто-либо другой. К тому же она была за Поттера, к чему ещё какие-то слова?       Малфой перевёл взгляд на Дурсля.       - Что ты мнёшь эту тетрадку?       - Ничего, - Дадли крепче сжал её. Малфой закатил глаза.       - Что там?       Дурсль покосился на него.       - Ты пытаешься поговорить?       - Я пытаюсь не сдохнуть, - отбил Малфой. – Я видел записи, тетрадь лежала на тумбочке, когда я пришёл за письмами Лавгуд, так что там? Домашняя магловская работа?       - Ничего там, - взбрыкнул Дадли, чуть обгоняя Малфоя. Последний также чуть ускорился и, проходя вперёд, выплюнул:       - Как же ты напоминаешь Поттера.       Дадли попытался усмехнуться, подобно Малфою, но не вышло.       Впрочем, это и не было самым важным. Больше всего его волновал Гарри, который теперь не будет знать, где Дадли. Он наверняка будет искать его. Но когда? И найдет ли?       К тому же Дадли интересовало, что творится в Хогвартсе. Если там рядом с Гарри и в самом деле Лорд Волан-де-Морт, то Гарри в опасности, причем больше, нежели обычно.       - Записи.       - Что? – Малфою пришлось затормозить, чтобы не убежать далеко от резко остановившегося Дадли.       - Записи, рассказы Гарри. Там всё… про всех есть. И мои пометки, вот и всё.       Малфой облизнул губы.       - Дай мне это.       Дурсль удивился.       - Пожалуйста, - прошипел вновь Драко, протягивая руку.       Дадли на миг сжал в руках тетрадку, но потом протянул её слизеринцу. Тот пролистал несколько страниц, остановился на каком-то абзаце, листнул ещё несколько назад, к самом началу, вернулся к тому же самому абзацу. Дадли взглянул на страницы. Что в них увидел слизеринец – не понятно, притом, что это обычные шутки, которые так часто привозил Гарри – они были о Дамблдоре, о его друзьях, особенно о Роне, о слизеринцах.       - Что там такое…       - Как ты и говорил, Дадли Дурсль, – усмехнулся Малфой, - Там – всё.       Малфой кинул тетрадку Дадли и пошёл вперед.       - Наши планы меняются, Дадли Дурсль, - бросил Малфой, - мы идём в Хогвартс.       Дурсль догнал Малфоя, чуть обогнал его.       - Ты что же, ты…       - Да, я «что же». – Драко усмехнулся. – Кто бы мог подумать, что конец войне может положить магл, м?       Драко больше ничего не говорил, а Дадли думал. Малфой как-то узнал, кто является Маской Волан-де-Морта? Он понял это по шуткам? Понял потому, что прочитал смешную историю?       Но больше всего Дадли волновал другой вопрос: про кого именно он читал?       Кто Главная Маска?       Дадли сжимал и разжимал кулаки, сам того не замечая.       Неожиданно рядом что-то мелькнуло. Материализовавшаяся из синей молнии змея. Он проследил, как Драко достаёт свою палочку.       Но ещё Дадли Дурсль осознал, что он, как, впрочем, и сам Малфой – жертвы на большой охоте. И что-то подсказывало (возможно, тот смех Беллатрисы, который до сих пор отдается в его голове), что им обоим, и Драко, и ему, ставили капкан. И они в него попали.       - Круцио! – закричал кто-то рядом, появились вспышки, молнии, шары. Дадли рухнул, скорчившись от какого-то заклинания. Было ощущение, что всё, вот он конец.       - Вставай! Вставай же! – голос Малфоя то приближался, то отдалялся.       Драко отбивал какие-то атаки, кричал на Дадли. И вдруг - тишина. Или, скорее, затишье.       - Давай, - на выдохе бросил Малфой, - давай, бежим!       Как встал, Дадли не вспомнит никогда, как они бежали – тоже.       Единственная мысль билась в голове.       «Я тоже знаю».       Но теперь главным было – выжить.       И они бежали. Так быстро, как могли. Только мешали ветки, цепляющие одежду, царапающие кожу лица и рук. Все так же слышались смех, крики и заклинания. Но они остались вдали.       - Сюда! - сказал Малфой, сворачивая. Бешенная гонка продолжалась. И больше, чем просто жить не хотелось ничего.       И Дадли нашел в себе силы сказать смерти «не сегодня».       Малфой кинул что-то в пустоту, пихнул туда Дадли, шмыгнул и сам.       Они оказались в тёмной сырой комнате. Оба дышали и не могли отдышаться. Лёгкие саднило, горло – тоже.       - Где?.. – со свистом выдохнул Дадли.       - Косой переулок, - так же ответил Малфой.       Дадли усмехнулся.       Всё же у них получилось.       - Не обольщайся, - бросил Малфой, - они только начали охоту.       - Я знаю, - сипло высказал Дадли, приваливаясь к стене.       И всё-таки, сегодня он не умрет.