Рушь эти стены

«Когда, если не сейчас? Скажи же мне, наконец? У меня появляется столько вопросов. И в последнее время я особенно часто спрашиваю себя – с кем я говорю? Я навожу на себя палочку. Не хватает только двух, ровно двух, слов. Скажешь их за меня?»

      Дадли смог только выдохнуть, когда они с Малфоем вышли из Тёмного переулка. Дурсль знал об этом месте, но очень мало. Гарри же только однажды был тут, к тому же – давно. Да и рассказывать брат про это место не хотел, он говорил, что оно всё будто бы соткано из тьмы, и сейчас Дадли понимал, что подразумевалось под «тьмой». Это была не только темнота, но и сырость, странный запах – не то чтобы неприятный, но какой-то необычный... Запах, как решил для себя Дадли, старины и старости.       Хоть парень и провел всё время в волшебном мире в Хогсмиде, где было полно кирпичных домов и таверн, но кирпичная кладка здесь как-то смогла нервировать и пугать, наверное, оттого, что всюду было темно.       Дадли шагал почти след в след за Малфоем, который нёс в руках его тетрадь и читал что-то.       Несколько часов назад Малфой сказал, что Дадли – не бесполезный магл. Но как бы ни хотелось отрицать важность таких вот «комплиментов», Дадли не мог этого делать. Малфой первым из всех сказал что-то вот такое, не считая, конечно, Гарри. Первым из посторонних магов, и это показалось ему приятным. Это «приятно» растекалось где-то в грудной клетке, во всём теле, тихо выводя из него маленький океан страха, который успел там образоваться.       Малфой дернул головой, бросил, что Дадли слишком отстаёт и вновь пошел вперёд, казалось, слизеринец даже ускорился.       То ли оттого, что Дадли слишком часто наблюдал за всеми, то ли отчего-то ещё, но он мог точно сказать: что Драко боится. Его спина была напряжена, глаза постоянно метались из стороны в сторону, вглядывались в темноту, прежде чем он решался свернуть. И Дурсль понимал, что делал бы так же, но только повторял некоторые жесты и старался не отставать.       В переулке к ним никто так и не подошёл. Драко предупредил его – ни с кем не заговаривать, ни у кого ничего не брать и не смотреть в глаза. Так он и делал, так что передвижение было, можно сказать, успешным.       Час назад, когда они только вышли из старого почти разбитого домишка, в котором оказались, Дадли всё вертел головой, а Малфой резко осадил его и приказал ждать. Через минуту он вернулся с плащами. В широких мантиях с громадным капюшоном, они вдвоём казались практически сливающимися с толпой здешних, так что Дадли со временем вовсе успокоился. Путь напоминал ему прогулку с Фрэнки, когда они были ещё детьми.       Малфой резко остановился.       - Держи, - тихо, почти неуловимо сказал он, протягивая за спину свиток. Крафтовая шершавая бумага легла в руку Дадли.       - Что это?.. – начал Дурсль, оглядывая бумагу.       - «Волшебные вредилки», - шептал Малфой.       - М?       - «Волшебные вредилки», отдай это туда, магазин в двух улицах, туда, - Драко резко махнул рукой.       - Но, - начал Дадли и осекся, стоило Малфою толкнуть его, так, чтобы только пара искр попала из тысячи враз обрушившихся.       - Мальчишка, - шипела Беллатриса, скаля зубы и заставляя Дадли сжаться, - что? – тянула она.       Дадли съёжился, что-то прошептал, мельком скользнул взглядом по кивнувшему Малфою и рванул со всех ног в том направлении, что указал Малфой. Бумага, должно быть, промокнет от пота, но это не важно.       Дадли слышал гром, слышал шаги и шорохи. Он поднял голову, вперился взглядом в лицо старой женщины. Скрученное, морщинистое, оно пыталось улыбнуться, становясь ещё более сжатым. Дадли стиснул зубы, крутанулся и собрался бежать, когда чья-то рука вцепилась в его плечо.       - Бежишь? – Беллатриса схватила его, острые ногти впились в плечо - а малыш-Гарри не сбежал, - засмеялась она. Это был тот самый смех – дикий, страшный, грудной, гортанный.       Дадли боялся даже дышать. Он отшатнулся от женщины и молча застыл, глядя в её сторону. Мгновенная тишина прервалась резким «Круцио» и рука Беллатрисы пропала с плеча. Она развернулась, выставила свою палочку, а Дурсль вновь помчался, не разбирая дороги. Он больше не смотрел под ноги, глядел вперёд, расталкивал людей, уворачивался от рук и остановился только тогда, когда лёгкие начало жечь слишком сильно. Он согнулся, пытаясь отдышаться и, через несколько секунд, выпрямил спину, готов был бежать дальше, но заметил, что больше некуда.       Магазин «Всевозможные волшебные вредилки» стоял перед его глазами. Вывеска магазина покосилась, почти упала, по её краям нелепо горели оставшиеся лампочки. Он выдохнул, сжал в руках письмо и прошёл внутрь.       Кто-то ухватил его за руку.       Дадли вскрикнул и завертелся. Темнота не давала видеть ничего. Дадли дернулся, ещё раз, и ещё.       - Тише, ну же, тише, - сказал кто-то, - подожди, успокойся.       В комнате, куда его протащили, зажглось несколько свечей и Дадли обернулся, чтобы увидеть незнакомое ему лицо.       - Кто…       - Моё имя Гойл, - ответил парень, отпуская Дурсля окончательно.       - Гойл? Друг Малфоя, да?       Гойл хмыкнул.       - Вот я не могу сказать, что друг Малфоя, - раздался голос рядом, Дадли перевёл взгляд и увидел рыжеволосого парня - Фред Уизли.       - Пэнси, - отозвалась ещё одна девушка, - мы встречались.       Дадли кивнул.       - Малфой сказал отдать это, - он протянул бумагу и проследил, как Фред Уизли открывает свиток и читает его.       - Малфой уверен, что Маски взяли Министерство, а на западе уже всё готово, - произнес Фред, косясь на всех, кроме Дадли.       - На западе?       Пэнси сузила глаза, качнула головой и, увидев одобрение в лице Фреда, пояснила:       - Лагерь Масок – на севере, на юге и востоке, так что нам остался только запад, там есть некоторые дома, не так много людей и мало волшебников, что ещё более важно. Так что оставшиеся остались там, - она пожала плечами, - подкрепление.       - Подкрепление?       - Да, - вставил Гойл, - Малфой сказал, что надо будет воевать и надо искать Чистых, так что этим мы здесь и занимались.       - Отличить их не просто, это уж точно, - отмахнулась Пэнси.       - Нужно за ними следить, - веско заметила Джинни.       - Но не всегда это помогает, да, младшая Уизли? – язвительно добавила Паркинсон.       - Эй, тише, - вставил Фред. – Всё в порядке, так? Да? – он покачал головой, - нам рано воевать. Волшебники только пришли в себя, к тому же мы до сих пор…       Взрывы были слышны всюду.       - Джинни?!       - Да, - рыжеволосая кивнула и махом унеслась на второй этаж магазина. Всё здание тряслось, с полок повалились склянки с зельями, порошки и всякие предметы, разглядеть которые было почти невозможно при свете свечей. Дадли казалось, что падает тысяча тарелок – бьётся, разлетается и снова бьётся. Он сжал уши руками и еле различил как Фред кричал, чтобы все нашли укрытие. Пэнси и Фред укрылись за столом, Дадли упал за какой-то диван и сжался в клубок, к нему присоединился Гойл.       Внезапно всё стихло.       Послышались медленные шаги. Джинни спускалась с лестницы.       Даже в темноте, хотя сейчас, после взрывов, скорее в серости и задымленности, её глаза казались большими и как будто пустыми.       - Что? Джинни, не молчи, что? – Фред подлетел к сестре и затряс за худые плечи. – Что?       Он повторял это, как безумный, как будто не мог остановиться вовсе и, возможно, это так, он не мог перестать трясти её и громко вопрошать это «что».       Джинни долго молчала. Она была словно выпотрошена, словно больше не была человеком, потому что не могла почувствовать ничего, будто только что или, быть может, пару минут назад, сама стала ничем.       И Дадли не мог сказать, сколько времени все это продолжалось, сколько времени прошло с тех пор, как они с Гойлом подошли ближе к Фреду и Джинни, и потом пришла Пэнси.       Они стояли, обычные подростки, просто люди, хоть четверо из них и маги. Джинни всё продолжала смотреть куда-то в пространство и молчать.       Но потом она сказала.       - Это были огни, Фред, - глухо говорила она, - запад пошёл против всех… война… сейчас….       Фред качал головой, Паркинсон будто остекленела, Гойл сжал зубы и кулаки, а Дадли подумал, что он должен будет помочь, хоть как-то. Джинни смахнула оставшиеся слёзы.       - Мы должны что-то сделать! - закричала Джинни. - Сейчас! Мы должны!       Фред отлетел от сестры, когда та толкнула его, Пэнси качнулась и нелепо кивнула, Гойл брякнул что-то вроде «да» и шквал выстрелов и грохота поглотил вскрики ребят. Да и никак нельзя было понять, кто конкретно кричал. Но после шквала всё вновь кончилось, стихло, и Джинни вцепилась в рукав мантии Дадли и потянула его к выходу, к нему же бежали Паркинсон и Фред с Гойлом.       - Нам надо в Хогвартс, - говорила Паркинсон, доставая из своей сумки маленький мешочек.       - Летучего пороха хватит? – спросил Гойл, - на всех?       - Должно, - бросила Пэнси, вскидывая руку вверх, - будем надеяться, по крайней мере…       И Дадли почувствовал, что всего его перекручивает, становится больно, неприятно, непонятно. Он куда-то падает и вдруг всё это проходит, он открывает глаза и смотрит в потолок, под которым парят миллиарды свечей.       - В главный зал, - кричит Гойл, поднимаясь, отряхиваясь и спеша в дверям. Дадли вскакивает и тоже бежит за ними. Где-то здесь Гарри. Где-то здесь Волан-де-Морт.       Но нужно не это.       Нужна дверь и слова Гарри, сказанные ещё когда только он приехал после дня рождения Дадли, после того случая, когда выпустил на волю змею из клетки.       Так что Дадли мчится, спешно листает свою тетрадь, замечает силуэты бегущих учеников, встаёт на лестницу и, словно слыша его, она поворачивает туда, куда нужно. Гарри верил, что они живые. Дадли тоже готов поверить в это, если он доберется, если только он сможет успеть…       Он примерно вспоминает свои записи, описания школы Чародейства и Волшебства, и он там, у цели.       - Гос… - он сбивается, на миг сжимает кулаки, - Годрик, лишь бы я успел… - шепчет он и открывает дверь в Тайную Комнату, которая всегда-всегда должна была быть закрыта.