Рушь эти стены

- Зря ты не учился сдавать сдачи, не всегда получается нападать первым. ***

      Утро в Хогвартсе было беспокойным. Всё началось с утренних газет. Первокурсники, которые всегда были рады так подработать за пару лишних баллов своему факультету, раскидывали газеты и приветливо кивали знакомым. Истер взяла в руки «Пророк», только когда пила кофе вместе со всеми.       - Как тебе такое? – Олл упала рядом с Истер на скамью и тут же схватила яблоко. – Что думаешь об этом? Журналисты атакуют всех у ворот школы, всё расспрашивают о произошедшем, но никто ничего не знает.       - Я тоже ничего не знаю, - ответила Истер, бегло скользя по строкам.       - Конечно, не знаешь. Тебя ведь там не было.       - Там?       - Да, в «Игре». Из школы прошлой ночью сбежало сорок девять студентов, чтобы поучаствовать в ней. Они вернулись, но говорят, что, если кто-то что-то видел, то только они. Видишь? – Олл ткнула в строку, до которой дочитала Истер, - было убито три волшебника, двое – из Дурмстранга, один из простых зевак, он, говорят, выпускник Хогвартса, но очень давний, так что его никто из наших точно не знает. В общем, - щебетала Олл, - те, кто там был, говорят, могли видеть какие-то странности, или вроде того.       - Какие там могли быть странности? – поспешно выкрикнула Истер.       - А такие, - Шон повернулся к девчонкам, - вы знаете, кто организатор «Игр»? – Истер облизнула губы. – Он разыскивается, потому что он подстроил несколько схваток этой ночью.       - И каким образом? – Ходж закатила глаза.       Олл покосилась на подругу, та покачала головой, продолжая смотреть на Шона.       - А таким, - бросил он, - говорят, что убийца был одним из сражающихся.       - То есть, ты хочешь сказать, что один волшебник победил и решил отпраздновать свою победу ещё несколькими заклятиями, среди уймы которых затесалось три «Авады»? – шёпотом спросила, скептически улыбнувшись, Истер, - или ты хочешь сказать, что кто-то проиграл и… - Ходж на минуту замолкла, - решил отыграться?       Шон пожал плечами.       - Так написано в газете, это не я придумал.       Истер прикусила губу.       - Так, идете на ЗОТИ?       Слова о ЗОТИ заставили Истер вздрогнуть и кивнуть, тут же вставая.       На самом деле Истер не могла бы никогда поверить в то, что эта версия может быть рабочей. В конце концов, кто мог бы убить взрослого мага и двоих друзей из Дурмстранга? Последние всегда работают группами, хотя бы по два человека, так что сориентироваться им бы не составило труда, тем более, Истер знала, что ни один ученик Дурмстранга не выходил тот ночью на ринг. Проигравших было четверо. Двое сразу ушли, один был без сознания после боя, так что вряд ли он смог бы причинить вред даже комару, четвёртым же… четвёртым был сам Малфой, но мысль о том, что убийцей мог быть он, казалась полнейшим абсурдом, потому что Истер знала, что Малфой первый попался Дамблдору, он был в школе раньше всех, а она вот, как раз, судя по всему, задержалась достаточно долго, чтобы как раз увидеть нечто странное. Ведь Ходж осталась в «Трёх метлах» после того, как победила Малфоя. Но она не могла вспомнить ни единой странности. Всё было как обычно, ничего из ряда вон выходящего. Маги очень скоро разошлись и остались в основном завсегдатаи, с которыми даже не очень общительная Истер была знакома весьма нормально и даже разговаривала при случае. Например, в ту ночь она говорила со стариком Стэном и Броном, они долго поздравляли её, потому что для них так же было честью увидеть, как кто-то из «чистых» Малфоев шлёпнулся в грязь.       Истер точно не заметила ничего странного, хотя всегда считала себя наблюдательной.       В любом случае, она не заметила, как села за парту и достала книгу. Профессор запаздывал, хотя такого никогда не случалось. Ходж провела взглядом по кабинету. Пятые курсы всегда опаздывали на занятие, так что по правой стороне сидело пять человек, практически спящих на своих партах. Девушка закатила глаза. Всё как всегда. Необычным было то, что многие пятикурсники попросту не появились на занятии, а профессор никак не отреагировал на это.       Истер терпеливо писала лекцию и вычерчивала символы заклятий с доски, но постоянно хотела отвлечься и спросить, что же такое происходит, потому что всё казалось ей очень странным.       Весь день сегодня выдавался странным.       После ещё нескольких уроков, Истер забежала в свою комнату, захватила сумку, в которой лежали не сданные вовремя книги и, оставив привычные учебники, побежала в библиотеку, отрабатывать наказание.       В библиотеке Хогвартса, уставленной огромными высоченными стеллажами со старыми книгами, царила полнейшая тишина.       Ходж вздохнула, прошла вдоль нескольких рядов и осторожно выложила книги на столик, подвинутый к одному из стеллажей. Она поставила свою витиеватую роспись и пошла разбирать старые книги. Стопки ждали гриффиндорку на длинных дубовых столах, все запылённые и огромные. Работы было очень много.       Сзади упала книга. Удар об пол показался очень хлёстким. Истер обернулась. Там действительно лежала книга. Девушка дёрнулась, подошла, подняла фолиант, вернула на место. Стоило ей обернуться вновь, ситуация повторилась. Ходж мгновенно достала палочку из рукава мантии. Огляделась.       Наверное, она сходит с ума.       - Экспиллиармус! – злой тихий шёпот настигает её в тот момент, как палочка выскальзывает из руки и укатывается куда-то под стеллажи.       - Малфой, - говорит она, делая шаг назад, когда он – шаг к ней.       - Ходж, - едко выплевывает Люциус, - каково это: быть гриффиндорской звездой школы?       Истер скрещивает руки на груди.       - Говоришь о газете? Каково быть гриффиндорской студенткой, которую разыскивает каждый первый журналист?       Люциус шагает к ней.       - Ты прекрасно поняла меня.       - Как и ты, Малфой, понял меня. Ты спрашиваешь, каково быть «звездой», а я спрашиваю у тебя то же самое… - Ходж сама делает несколько шагов к нему. Он поднимает палочку, теплое дерево касается её мраморно-белой щеки, заставляя, как бы, замолчать, но она договаривает то, что хотела сказать, - каково, Люциус Малфой, быть разыскиваемым преступником? – и это её горячее дыханье, которое ему в лицо, и этот противный шёпот, впиваются в лицо Малфоя. Он с минуту молчит.       - Это не интересная игра, - бросает он, убирая от её лица палочку и чертя ею круг. Под ногами Истер тут же оказывается её палочка. – Струсишь?       Истер опускает глаза, смотрит на древко.       - Никогда, - шипит она, и непонятным чудом ей удается увернуться от его заклятия, которое черной стрелой летит в неё. Она отскакивает за стол.       - Никаких грязных приёмов, а? – выкрикивает Малфой, чертя очередной символ.       - Насмешил, - едко отвечает Ходж, также вычерчивая знак. Эти заклинания летят друг в друга. Сталкиваются. Взрываются. И тысяча искр окрашивает зал библиотеки.       - Истер Ходж! – оба они слышат голос МакГонагалл, стук её каблуков о паркет, даже шелест мантии и эту секунду абсолютной тишины, но это длится недолго. Истер тут же кидается к книгам, сдёргивает свою мантию, начинает ударять плотной тканью по переплётам, говорит Малфою «не стой, помоги же», но он, конечно не подходит. Зато здесь Минерва. И она смотрит на Ходж осуждающим взглядом.       - Заклинания нельзя применять в библиотеке, Истер, вы прекрасно осведомлены об этом, - МакГонагалл проходит вдоль книг, - думаю, вы сможете восстановить эти экземпляры. Копии есть в Хогсмиде. Через пару недель пройдет паника, убийства будут раскрыты и Хогсмид вновь примет гостей. Пока же… - декан гриффиндора кривится от запаха гари, - уберите здесь всё, и, я верю, это не повторится.       - Конечно, - заторможенно кивает Истер, смотря на удаляющуюся спину МакГонагалл и на место, где стоял Малфой. – Без грязных приёмов, да, Малфой? – выплевывает она, ударяя рукой о столешницу.       Вот оно, негодование.       Истер готова просто растерзать его за это.       Наверняка, это он позвал декана. Он всё подстроил. Захотел ей отомстить. И, Гордик, у него вышло. Все каникулы Истер вынуждена переписывать книги. Отличное занятие.       - О, что здесь…       - Даже не думай спросить, - прерывает Истер вошедшую Олл. – Это касается только меня.       - Отлично, - Олл поднимает руки в жесте «сдаюсь». – Ты идёшь на прощание?       - Прощание? – Ходж качает головой, - да, да, конечно, идём. – она забирает остатки своей мантии и шагает в ногу с Олл, которая вновь размышляет о ночном происшествии и о том, что пишет «Пророк». Истер не прерывает подругу, но и не слушает. Её мысли заняты совершенно другим. Более того, вопреки всему, она начинает жалеть о том, что сказала Люциусу. В конце концов, она бы никогда не сделала этого, если бы хоть на одну крошечную секунду подумала, что Малфой виновен. Так что она выплюнула те слова ему в лицо из злости, но почему-то не почувствовала того, ради чего сделала это. Ходж абсолютно не ощущала удовлетворения. И даже чего-то хоть отдаленно схожего.       Олл остановилась в Главном Зале. Там было полно народа. Истер сразу отметила Малфоя, стоящего в первых рядах, напротив их с Олл и остальными третьекурсниками. И его взгляд, переполненный усмешкой, её раздражал. И, казалось, то, что произошло, больше даже не просто месть, но в самом деле – игра, и она – игрушка. И он играл с ней. Как с ребёнком.       Это и раздражало Истер больше всего.       Она. Не. Ребенок.       И эту фразу хотелось по словам выкрикнуть ему в лицо, но девушка сдержалась, пропустила мимо ушей половину слов директора об убитых волшебниках, вместе со всеми перестала шушукаться в минуту молчания, и потом вместе с Олл прошла к себе.       Этот день был ужасен, но что-то не давало покоя особенно.       - …а ему было восемьдесят, некоторые даже сказали, что он, вроде как, даже не был убит, просто возраст, хотя для мага, и я…       - Что? – Истер остановилась и посмотрела на Олл. – Что?       - Я про старого мага говорила, - закатила глаза блондинка, - В «Пророке» написано, что он не был убит, но Дамблдор всё равно решил почтить его память, хотя все знали, что убиты только студенты, так что…       - Погоди, Олл, - Истер почему-то прищурилась.       - Ты сказала, что он умер, - Олл кивнула, - потому что возраст? – подруга снова кивнула.       Истер в принципе никогда не ввязывалась ни во что, что могла обойти стороной. Более того, она обожала детективы и триллеры, ужасы и страшилки, но если это был вымысел. А не когда это было в реальности.       Ходж просто вспомнила.       Бар. «Три метлы». И того старика. И рядом с ним невысокого странного человека. И его шёпот. Странный, на шипящем непонятном языке.       - Олли, - Ходж прикусила губу, - пожалуйста, прикроешь меня? Я в библиотеку, забыла… травологию, да, травологию.       - Э, конечно, поспеши, Истер, - Олл была удивлена поведением Истер, но тоже свалила всё на тяжелый день. Да и подруга у неё своеобразная: всегда себе на уме, но в этом, как рассуждала Олл, заключалась некая гениальность Ходж, её самостоятельность и чрезмерное количество гордости.       Истер же неслась так быстро, как только могла. На самом деле она толком не понимала, что хочет найти, но знала, что должна, по крайней мере, попытаться разобраться. Вопреки своему страху, Ходж не могла поступить иначе. Да, её ещё Дознаватели не нашли и из Министерства к ней с допросом не приходили, но, тем не менее, далеко ли до этого? И, если это вдруг будет завтра или послезавтра, она хотела бы сказать что-то внятное, но не мямлить полный несуразный бред. Да, она озвучит свои догадки, да, скорее всего, они бессмысленны, но, возможно, смысл всё же есть?       Истер толкнула дверь библиотеки и вихрем ворвалась внутрь.       Она видела эту книгу, с похожим сочетанием букв, так что рванулась к столам, на которых осталось не так много не опалённых книг.       Ходж повела пальцами по корешкам.       - Нет, нет, нет, нет, не то… - шептала она, перебирая переплёты, и, наконец, наткнулась на нужное.       Девушка развернула большую книгу, нашла несколько похожих по звучанию слов заклинания с описаниями, впрочем, в данном случае её интересовала не магия, а язык.       Истер открыла две тысячи третью страницу.       Впрочем, могла бы и не надеяться.       Страница, как и половина книги, была опалена.       Невозможно разобрать ни единого слова. Тем более, это не привычный английский.       Истер прикусила губу. Схватила перо, обмакнула в чернильницу и записала на краю листа название и автора книги. Ей необходимо попасть в Хогсмид гораздо раньше, чем через несколько недель, потому что, пусть, быть может, она и накручивает себя, но ей казалось, что без этой подсказки, до которой она и сама ещё толком не дошла, никто не поймёт, кто был убийцей - всё же троих, а не двоих. И ещё Истер задумалась, почему же Дамблдор не стал говорить о двоих, как требовал «Пророк»? Почему именно о троих? Директор мог догадаться? Или просто всем известно много больше, чем сообщается в газете?       Истер вернулась к себе.       Завтра же она должна оказаться в Хогсмиде, хоть пока и не имеет понятия, каким образом.       Всю ночь девушка не спала.       Но, с восходом, подскочила, зажгла свечу и, достав пару писем от родных, начала писать своё собственное послание. И, перед тем, как постучаться в дверь декана факультета Гриффиндор, она скрестила, так по-магловски, пальцы за спиной.